Глава 2. Н. А. Бестужев - революционер-декабрист
"И между ними развились люди 14 декабря, фаланга героев, вскормленных, как Ромул и Рем, молоком дикого зверя... Это какие-то богатыри, кованные из чистой стали с головы до ног, воины-сподвижники, вышедшие сознательно на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия".
I
В годы возникновения тайных обществ в России процесс разложения помещичьего строя сопровождался обострением классовой борьбы и ростом крестьянских восстаний. Усилились многочисленные волнения среди фабрично-заводских рабочих. В армии также начиналось брожение.
В стране еще не было силы, которая могла бы организовать и возглавить движение крестьянских масс; еще не было пролетариата. Были только "лучшие люди из дворян"*, которые создали политическое движение; и руководство им, как указывает В. И. Ленин, принадлежало почти исключительно офицерам, и именно дворянским офицерам. В. И. Ленин очень четко определил историческое место декабристов, отметив, что они стояли у истоков русского революционного движения.
* (В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 295.)
"В 1825 году Россия впервые видела революционное движение против царизма"*, - писал В. И. Ленин, имея в виду вооруженное выступление декабристов.
* (В. И. Ленин. Соч., т. 23, стр. 234.)
Подчеркивая характерные черты декабризма, его революционность, непримиримость к самодержавию и крепостничеству, В. И. Ленин говорил и о "республиканских идеях декабристов"*. В работе "Политический кризис и провал оппортунистической тактики" Ленин выявил классовый характер революционности декабристов, назвав ее "дворянской революционностью"**. Он указал также и на основную особенность дворянской революционности: страшную отдаленность декабристов от народа000***. Ленин подчеркнул, что революционность декабристов носила не пролетарский и не крестьянский, а дворянский характер.
* (В. И. Ленин. Соч., т. 6, стр. 103.)
** (В. И. Ленин. Соч., т. 11, стр. 133.)
*** (В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 9.)
В своих работах Владимир Ильич подчеркивал историческое значение движения декабристов и преемственную связь между декабристами и последующими поколениями русских революционеров. В своей замечательной работе "Памяти Герцена" В. И. Ленин писал: "...мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала - дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию.
Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями "Народной воли". Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом. "Молодые штурманы будущей бури" - звал их Герцен. Но это не была еще сама буря.
Буря, это - движение самих масс"*.
* (В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 14-15.)
На движение декабристов как на одно из крупнейших революционных событий в России указывал и И. В. Сталин. В ответ на замечание немецкого писателя Эмиля Людвига, что Романовы продержались 300 лет на русском престоле, И. В. Сталин сказал: "Да, но сколько было восстаний и возмущений на протяжении этих 300 лет: восстание Стеньки Разина, восстание Емельяна Пугачева, восстание декабристов, революция 1905 г., революция в феврале 1917 г., Октябрьская революция"*.
* (И. В. Сталин. Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом. Госполитиздат, 1933, стр. 7.)
Начало первому тайному обществу в России положили офицеры Семеновского полка. После возвращения гвардии из заграничных походов офицеры часто собирались в казармах и беседовали на политические темы.
Первое тайное общество получило название "Союз Спасения" или "Общество истинных и верных сынов отечества". В 1818 году вследствие разногласий между членами общества "Союз Спасения" распался.
Тогда же в Москве, в Хамовнических казармах, возник "Союз Благоденствия", сыгравший большую роль в русском политическом движении. Члены его обязывались "распространением между соотечественниками истинных правил нравственности и просвещения споспешествовать правительству и возведению России на степень величия и благоденствия". Целью "Союза Благоденствия" было введение представительного правления и освобождение крестьян. Организация носила революционный характер. В новый союз вошли все участники "Союза Спасения". Всего в нем насчитывалось более двухсот членов.
В эти же годы Н. Бестужев вступил в петербургскую масонскую ложу "Избранный Михаил"; к ней принадлежали будущие декабристы Ф. Н. Глинка, братья В. и М. Кюхельбекеры, Г. С. Батеньков, Ф. П. Толстой и другие. Какова была масонская идеология Н. Бестужева, остается невыясненным. Скорее всего, масонские идеи не имели первостепенного значения в его взглядах. С еще большей уверенностью можно сказать, что масонство не оказало в какой-либо степени вредного влияния на его революционное умонастроение. Н. Бестужев вступил в масонскую ложу, когда масонство уже приходило в упадок, уступая место тайным политическим обществам. Больше того, ложа, в которую вступил Н. Бестужев, отличалась от других лож традиционного религиозно-мистического характера.
Члены этой масонской ложи, как говорит советский исследователь В. Базанов, "...не задумываясь о потустороннем мире и не претендуя на открытие священных тайн, превратили фактически свою ложу в политический клуб"*.
* (В. Базанов. Вольное общество любителей российской словесности. Петрозаводск, Гос. изд. Карело-Финской ССР, 1949, стр. 96.)
Как свидетельствует в своих "Воспоминаниях"* дочь одного из участников этой ложи, Ф. П. Толстого, все заседания и протоколы в ней велись на русском языке. Н. М. Дружинин установил, что ложа "Избранный Михаил" была связана с "Союзом Благоденствия" и организационно**.
* (Е. Ф. Юнге. Воспоминания (1843-1860). М., книгоизд-во "Сфинкс" (1914). Историческая библиотека, т. X, стр. 114-115.)
** (Н. М. Дружинин. Декабрист И. Д. Якушкин и его ланкастерская школа. М., Ученые записки Моск. гор. пед. ин-та, т. II, вып. I, 1941, стр. 65.)
В 1818 году было официально утверждено "Вольное общество любителей российской словесности". Будущие декабристы превратили "Вольное общество любителей российской словесности" в свой литературный центр. Бессменным председателем общества стал член "Союза Благоденствия" поэт Ф. Н. Глинка. В числе членов были К. Ф. Рылеев, А. О. Корнилович, А. С. Грибоедов, В. К. Кюхельбекер и многие другие.
18 марта 1821 года Н. Бестужев вступил в общество сотрудником, 31 мая он стал уже действительным членом. Его брат А. Бестужев-Марлинский состоял членом общества с 1820 года. В 1824 году вступил в общество К. Торсон.
"Вольное общество" издавало журнал "Соревнователь просвещения и благотворения", доход от продажи которого поступал на благотворительные нужды.
В 1822 году Н. Бестужев был избран членом "цензурного комитета" (редакционной коллегии) и сделался главным редактором прозаических произведений. Вместе с тем он неоднократно выступал на публичных собраниях с чтением собственных литературных произведений и исторических работ.
Александр Бестужев дал следующую оценку этому литературному объединению: "Чтения публичные в литературных обществах, возбуждая соревнования между молодыми писателями, развивают и в публике вкус к родной словесности. Нередко те, которые приезжают туда, чтобы других посмотреть или показать себя, возвращаются домой с новыми понятиями и с полезнейшею охотою"*.
* (А. Бестужев. Взгляд на русскую словесность в течение 1823 года. "Полярная звезда", карманная книжка на 1824 год для любительниц и любителей русской словесности, изданная А. Бестужевым и К. Рылеевым. СПБ, стр. 117.)
На заседании 13 июня 1821 года Н. И. Гнедич выступил с вдохновенным словом об огромном общественном значении русской литературы, призывая сотрудников филиала "не преклонять благородного оружия своего перед врагами", "сражаться с невежеством, с пороками могучими", призывать на суд потомства "сильных мира". "Да будет же перо в руках писателя то, что скипетр в руках царя: тверд, благороден"*.
* (В. Г. Базанов. Поэты-декабристы (К. Ф. Рылеев, В. К. Кюхельбекер, А. И. Одоевский). М.-Л., изд. Академии наук СССР, 1950. стр. 34-35.)
Особый параграф устава "Союза Благоденствия", называвшегося по цвету переплета "зеленой книгой" (зеленый цвет - цвет надежды), предусматривал распространение "вольных обществ", утвержденных правительством, но негласно руководимых союзом через отдельных его членов. Одним из таких "вольных обществ" "Союза Благоденствия" было организовано в 1819 году общество "Зеленая лампа". На его заседаниях пропагандировались идеи английской конституции и велись вольнодумные разговоры. Членом "Зеленой лампы" был А. С. Пушкин, который в своем послании "к В. В. Энгельгардту" упоминает о том, что они говорили:
Насчет глупца, вельможи злого, Насчет холопа записного, Насчет небесного царя, А иногда насчет земного*.
* ("Послание к В. В. Энгельгардту"; написано в 1819 году, во вторую годовщину существования "Зеленой лампы" (1818-1820).)
Будущие декабристы в "Зеленой лампе" "чтением республиканских стихов и других отрывков, там читанных"*, пытались влиять на развитие литературы и театрального искусства.
* (П. Е. Щеголев. Зеленая лампа. "Пушкин и его современники", вып. VII, стр. 30-31.)
В 1818 году, при открытии варшавского сейма, Александр I произнес речь, в которой обещал дать конституцию России: "Я намерен даровать благотворное конституционное правление всем народам, Провидением мне вверенным"*.
* (Декабрист М. С. Лунин. Сочинения и письма. П., 1923, стр. 70.)
Передовая молодежь того времени, среди которой были будущие декабристы, дала правильную политическую оценку варшавской речи Александра I. Многие из них вскоре убедились в том, что "императору нравились внешние формы свободы, как нравятся красивые зрелища; ему нравилось, что его правительство внешне походило на правительство свободное, и он хвастался этим. Но ему нужны были только наружный вид и форма, воплощения же их в действительности он не допускал. Одним словом, он охотно согласился бы дать свободу всему миру, но при условии, что все добровольно будут подчиняться исключительно его воле"*.
* (Адам Чарторыжский. Мемуары, т. I, M., 1913, стр. 307.)
II
В октябре 1820 года в Петербурге восстал Семеновский гвардейский полк, один из любимых полков Александра I. В донесении, отправленном Александру I начальником гвардейского корпуса Васильчиковым, сообщалось, что "нижние чины выведены были из терпения от неблагоразумного и неосторожного поведения полковника Шварца". Восстание началось с того, что солдаты, собравшись на дворе казармы, потребовали освобождения одной из рот, арестованной в связи с тем, что она жаловалась на грубость и бесчеловечность командира полка Шварца, одного из типичных представителей "аракчеевской" фронтовой школы. В полку не проходило ни одного дня учения без палок. Шварц издевался над солдатами, дергал их за усы, заставлял плевать в лицо друг другу и терзал беспрестанными ученьями и шагистикой. Солдаты Московского и Преображенского полков и лейб-гренадеры громко выражали свое сочувствие семеновцам.
Генерал-адъютант А. А. Закревский писал, что каждый из командиров этих полков "почти не был уверен в своих подчиненных и страшился, чтобы у него того же не произошло"*. А. X. Бенкендорф писал П. М. Волконскому: "Более чем вероятно, что если бы настоящая катастрофа потребовала вмешательства вооруженных сил, то сия последняя отказалась бы повиноваться, так как большая часть полков уже давно разделяла неблагоприятное мнение семеновцев о полковнике Шварце"**.
* (Бумаги гр. А. А. Закревского (т. 1). Изд. под ред. Н. Дубровина. Сборник Русского Исторического о-ва, т. 73, 1890.)
** (Бумаги кн И. В. Васильчикова. О Семеновской истории. "Русский архив", 1875, III-IV.)
Н. И. Тургенев писал об этих событиях в своем "Дневнике": "Семеновцам в Государственном Совете, в английском клубе и великосветских салонах, говоря о событиях в Семеновском полку, все выражали сочувствие и негодование по адресу Шварца... Весь полк в крепости... солдаты показали необыкновенное благородство во время всего происшествия. Все им удивляются, все о них сожалеют"*.
* (Дневники и письма Н. И. Тургенева (1816-1824), т. III. Птг., 1924, стр. 61 (архив братьев Тургеневых).)
А. И. Тургенев сообщал П. А. Вяземскому 28 октября: "Семеновцы все еще в крепости и крепки мужеством и своею правдою и страданием. Всеобщее участие в их пользу"*. Александр I был очень обеспокоен. Он узнал о событиях, находясь на конгрессе "Священного союза" в Троппау. Царь видел в них проявление роста освободительных идей в России**.
* (Переписка А. И. Тургенева с П. А. Вяземским. Т. I. 1814-1833. Под ред. и с примеч. Н. Н. Кульмана. Птг., 1921, стр. 111.)
** (К. Ф. Рылеев перед 14 декабря выражал будущему декабристу Г. С. Батенькову сожаление по поводу того, что члены "Союза Благоденствия" не воспользовалась семеновской историей: "Один подобный случай был уже пропущен... Не должно повторять ошибок" (В. И. Семевский. Политические и общественные декабристов. СПБ, 1909, стр. 159).)
Движение в Семеновском полку было беспощадно подавлено. Полк был жестоко наказан и расформирован. Впоследствии некоторые рядовые этого полка, попав в другие части, стали проводниками освободительных идей в солдатские массы. Многие из бывших семеновцев приняли участие в восстании декабристов.
Через несколько дней после расправы с семеновцами во дворе казармы Преображенского полка были найдены две прокламации. Одна из этих прокламаций была обращена к солдатам Преображенского полка "от солдат семеновцев", а другая вообще к "воинам". Обе прокламаций были составлены в очень решительных революционных выражениях. Авторы прокламации называли царя "тираном", "сильным разбойником", "подлым правителем", описывали весь ужас крепостного права, тиранию дворян-помещиков, торговлю людьми, как скотом... Панический страх охватил правительство.
В связи с событиями в Семеновском полку при гвардейском корпусе была учреждена тайная военная полиция. Она вела наблюдение за поступками и образом мысли солдат и офицеров.
Реакция развернула свое наступление против просвещения и науки. Начался разгром университетов. Передовые профессора один за другим изгонялись из стен учебных заведений.
В те дни, когда лучшие люди петербургского общества были взволнованы семеновской историей и негодование против изувера Шварца еще больше раскалило ненависть к военно-бюрократическому режиму аракчеевщины, в десятой книжке "Невского зрителя" появилось стихотворное послание поэта К. Ф. Рылеева "К временщику", направленное против всесильного Аракчеева.
Кондратий Федорович Рылеев. Миниатюра. Начало 20-х годов XIX века. Гос. Исторический музей
"Нельзя представить изумления, ужаса, даже можно сказать, оцепенения, каким поражены были жители столицы при сих неслыханных звуках правды и укоризны, при сей борьбе младенца с великаном. Все думали, что кары грянут, истребят и дерзновенного поэта и тех, которые внимали ему... Это был первый удар, нанесенный Рылеевым самовластью", - писал Н. Бестужев в своих "Воспоминаниях о К. Ф. Рылееве"*.
* (Воспоминания Бестужевых, цит. соч. Н. Бестужев. Воспоминание о Рылееве, стр. 12.)
Стихотворение Рылеева было его первым опытом гражданской лирики.
Поэт-гражданин огненными стихами заклеймил "верного" друга императора, главного мучителя русских крестьян и солдат, с бессмысленной жестокостью учреждавшего военные поселения в стране.
Дружба Н. Бестужева с К. Ф. Рылеевым началась в 1821 году. Они встретились в "Вольном обществе любителей российской словесности". Приезжая в Петербург, Н. Бестужев непременно посещал К. Ф. Рылеева. Александр Бестужев жил вместе с Рылеевым в доме Российско-Американской компании, где последний служил правителем дел. Все петербургские литераторы, бывавшие у Рылеева, стали знакомыми Н. Бестужева. В числе их был и Лев Сергеевич Пушкин, который часто знакомил всех собиравшихся у Рылеева с новыми стихами своего гениального брата.
Дружба Н. Бестужева с Рылеевым оборвалась только после трагической смерти последнего. Освободительные идеи целиком завладели их умами. Беседы о современном положении России, о французской буржуазной революции, об Отечественной войне 1812 года, об испанской революции давали богатую пищу уму. Рылеев делился с другом своими литературными замыслами. Н. Бестужев в свою очередь давал ему читать свои труды по истории русского флота. Он полюбил Рылеева, поэт стал одним из самых близких его друзей.
Рылеев относился к Н. Бестужеву с чувством глубокого уважения и всегда прислушивался к его советам. Стойкий, умный, выдержанный и рассудительный, Н. Бестужев стал для поэта самым большим авторитетом. Во всех делах, "требовавших холодного размышления, он (т. е. Рылеев. - М. Б.), - говорит Н. Бестужев, - всегда прибегал ко мне; в этом случае он делал мне честь предпочтения, не доверяя, как говорил он, ни собственной пылкости, ни Александровой опрометчивости"*.
* (Воспоминания Бестужевых, цит. соч. Н. Бестужев. Воспоминание о Рылееве, стр. 15.)
Рылеев, Н. и А. Бестужевы были связаны общностью политических и литературных взглядов, о чем говорит Н. Бестужев: "Насчет литературных занятий Рылеев и мы с братом составляли нечто целое. Ни один из нас не делал плана, не кончал сочинения, не показав другому"*.
* (Воспоминания Бестужевых, цит. соч. Н. Бестужев. Воспоминание о Рылееве, стр. 15.)
В 1822 году Рылеев и А. Бестужев предприняли издание альманаха "Полярная звезда", который должен был отображать литературные взгляды будущих декабристов и объединить все прогрессивное в русской литературе.
III
В начале 1821 года в Москве состоялся съезд представителей управ "Союза Благоденствия". В самом начале работ съезда было получено сообщение от петербургской думы о том, что правительству известно о существовании "Союза Благоденствия" и что оно следит за его действиями.
На московском съезде было объявлено о закрытии союза. Этим фиктивным актом хотели отвлечь внимание правительства и избавиться от ненадежных элементов, проникших в союз. В действительности же была проведена реорганизация союза; на основе одного возникли два тайных общества: "Северное" и "Южное", с новым уставом. По сравнению с Южным обществом Северное было первоначально более умеренным и в программе и в тактике. Южное очень скоро выступило за республику. Дума Северного общества, возглавляемая кн. С. П. Трубецким, кн. Е. П. Оболенским и Никитой Муравьевым, стояла за конституционную монархию.
В 1823 году И. И. Пущин, отказавшись, к негодованию своих родных, от служебной карьеры в гвардии, переехал из Москвы в Петербург и в качестве сверхштатного члена поступил в уголовную палату. Здесь он оказался сослуживцем Рылеева. Поступив в петербургскую уголовную палату раньше Пущина, Рылеев избрал наиболее приемлемую в то время форму общественного служения, получив должность по судебному ведомству.
Хорошо узнав поэта-гражданина, Пущин принял его в Северное общество. С приходом Рылеева деятельность тайной организации оживилась. Рылеев действовал очень энергично. Он ввел в общество ставших наиболее видными деятелями декабристского движения: - братьев Александра, Николая и Михаила Бестужевых. Рылеев вместе с Александром Бестужевым писал злободневные песни, которые явились в России одним из ранних опытов революционной поэзии с агитационно-пропагандистским назначением. "Рабство народа, тяжесть притеснения, несчастная солдатская жизнь изображались в них простыми словами, но верными красками", - говорит о них в "Воспоминании о Рылееве" Н. Бестужев*.
* (Воспоминания Бестужевых, цит. соч. Н. Бестужев. Воспоминание о Рылееве, стр. 27.)
В тайное общество Н. Бестужев вступил зрелым человеком. К этому шагу он был подготовлен всем ходом своего духовного развития.
Отвечая на письменные вопросы следственного комитета в Петропавловской крепости, Н. Бестужев писал: "Присоединение же мое к обществу только направило к цели мои понятия и желания"*. Он привлек в общество и К. Торсона.
* (В. Д., т. II, стр. 65.)
В одной из бесед с Н. Бестужевым Торсон убедился, что для искоренения различных злоупотреблений в государстве необходимо "действовать обществом". Тогда Н. Бестужев открыл ему существование тайной организации и цель ее. "...Полагаясь на благоразумие человека, бывшего мне другом, я вступил в Общество"*, - говорил на следствии К. Торсон, объясняя свое вступление в Северное общество, куда его ввел Н. Бестужев.
* (ЦГИА. Фонд 48 (декабристов), д. 361, л. 21.)
Самым лучшим отдыхом Н. Бестужев считал для себя беседы по воскресным дням на "русских завтраках" у Рылеева, которые неизменно состояли из нескольких кочанов пластовой капусты, ржаного хлеба и белого вина. Рылеев говорил: "Русским надо русскую пищу".
Здесь собирались все члены Северного общества: Никита Муравьев, братья А., Н. и М. Бестужевы, Г. С. Батеньков, И. И. Пущин, С. П. Трубецкой, А. О. Корнилович, А. И. Одоевский, Н. П. Репин, В. И. Штейнгель, братья В. и М. Кюхельбекеры, П. Г. Каховский, А. И. Якубович, Ф. Н. Глинка и другие. На завтраках у Рылеева обсуждалось каждое новое явление в литературе и публицистике, ставились вопросы изучения истории; будущие декабристы глубоко интересовались судьбами своей родины. У Рылеева говорили о современном положении России, о политике, о дикой реакции, охватившей Россию в связи с революционными событиями 1820 года на Западе. Все население страны открыто выражало свое недовольство политикой правительства.
Поведение "кочующего деспота" (как называл А. С. Пушкин Александра I за его частые и длительные поездки на конгрессы за границу), увлечение царя международными интригами и его пренебрежение к кровным интересам России оскорбляло патриотическое чувство представителей всех слоев общества. Братья царя занимались парадами и разводами, всячески третировали лучших офицеров и солдат.
У Рылеева бывали и не члены тайного общества, литераторы, близкие к декабристским кругам: лицейский товарищ и друг Пушкина поэт А. А. Дельвиг, Орест Сомов, Н. И. Гнедич и другие. В 1824 году здесь бывал и А. С. Грибоедов, приезд которого в Петербург совпал с возвращением Н. Бестужева с Гибралтара. Грибоедов привез свою только что законченную комедию "Горе от ума", которая имела огромный успех не только среди передовой молодежи, но и в самых широких кругах народа. Комедия с невероятной быстротой в тысячах списков разошлась по всей России. Ее читали, перечитывали, заучивали наизусть. "Горе от ума" явилось резкой обличительной сатирой на современное крепостническое общество. Будущие декабристы раньше кого бы то ни было поняли и помогли окружающим вернее понять и оценить удар, нанесенный Грибоедовым обветшалому феодально-крепостническому строю. С их помощью передовая часть молодежи стала рассматривать "Горе от ума" как средство агитации против крепостного права и самодержавия.
Брат Пушкина, Лев Сергеевич, читал его новые свободолюбивые стихи. Сам Пушкин словно незримо присутствовал у Рылеева. Не будучи членом тайного общества, Пушкин с полным основанием считал себя единомышленником декабристов. Его политическая лирика имела первостепенное значение для революционной агитации. Декабристы распространяли его антикрепостнические стихи в бесчисленном количестве.
Пушкин также оказал огромное влияние и на творчество поэтов-декабристов, которые вели неустанную борьбу против слепого подражания западным образцам. У Рылеева они оплакивали Байрона, смерть которого в 1824 году явилась крупным событием для всей Европы. Байрон вступил в Италии в тайное общество карбонариев, поставивших себе целью уничтожить деспотизм и установить свободные политические учреждения. Он был дорог декабристам как поэт, в творчестве которого звучали мотивы политического протеста и призыва к национально-освободительной борьбе. Участник войны за освобождение Греции от турецкого ига, поэт скончался в лагере под Миссолонгами. Пушкин, Рылеев и В. Кюхельбекер откликнулись на смерть поэта стихами. Стихотворение В. Кюхельбекера "Смерть Байрона" кончалось гневным вызовом реакционным кругам Англии, изгнавшим своего поэта из его отчизны, и поэтическим пророчеством о их неизбежной гибели.
В 1823 году в жизни тайной петербургской организации наступил перелом. Он явился началом идейно-политической борьбы между двумя группами - умеренной конституционно-монархической и группой революционной, республиканской, во главе которой в скором времени встал Рылеев.
Под его руководством Северное общество начинает свою деятельность в соответствии с политическими взглядами будущего левого крыла организации декабристов.
В общество вливается свежая струя в лице молодых членов - лучших офицеров гвардейских полков, расположенных в Петербурге. Будущие декабристы, пренебрегая обычной для дворянской молодежи карьерой, встали на путь революционной борьбы. При всем этом, их политические взгляды не всегда отличались четкостью и последовательностью.
Некоторые члены Северного общества не одобрили проекта конституции, предложенного Никитой Муравьевым. В этом проекте нашли свое отражение идеи большинства умеренных членов Северного общества. Никита Муравьев считал возможным сохранить монархию, лишь ограничив ее в правах. Аграрная часть проекта, отражавшая классовые интересы группы передового поместного дворянства - крупных землевладельцев, вызывала у наиболее революционно настроенных членов общества недоумение.
IV
1824 и 1825 годы были самыми кипучими в жизни Н. Бестужева.
1 июля 1824 года Н. Бестужев отправился на фрегате "Проворный" под командой Ф. В. Казина из Кронштадта до Гибралтара.
Из Бреста Н. Бестужев писал брату Александру: "...пишу тебе, урвав первую свободную минуту... По краткости времени я не хочу тебе описывать ничего, узнаешь все после потому, что по обязанности своей должен все замечать... У меня три должности: на фре