НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 11. Внешняя политика России 60 - 90-х гг. XIX в.

Документы, включенные в главу, раскрывают основные направления внешней политики России второй половины XIX в.: деятельность российской дипломатии по пересмотру условий Парижского трактата, политику России на Балканах, складывание империалистических блоков в Европе, образование русско-французского союза.

После Крымской войны внешнеполитический курс правительства самым тесным образом был связан с внутриполитическим развитием страны. Министр иностранных дел А. М. Горчаков 3 сентября 1865 г. писал Александру И: "При современном положении нашего государства и Европы вообще главное внимание России должно быть упорно направлено на осуществление дела нашего внутреннего развития и вся внешняя политика должна быть подчинена этой основной задаче"*.

* (См.: Красный архив,- 1939.- 2(93).- С. 108.)

Главным направлением во внешней политике России в первые десятилетия после Крымской войны были борьба за пересмотр условий Парижского трактата, борьба за отмену статей, нарушающих суверенитет, права России на Черном море. По Парижскому трактату Россия лишалась права держать военный флот на Черном море.

В разгар франко-прусской войны, приковавшей внимание держав, Россия заявила об отмене ограничительных статей Парижского договора. В циркуляре А. М. Горчакова от 19(31) октября 1870 г., разосланного правительствам всех государств, подписавших Парижский трактат, сообщалось о решении отменить нейтрализацию Черного моря.

Лондонская конференция, созванная в 1871 г. по поводу циркуляра Горчакова, признала права России на Черном море. Отмена ограничительных статей Парижского трактата способствовала укреплению обороны Черноморского побережья России, содействовала экономическому развитию юга России и расширению внешней торговли.

Крупным событием во внешней политике России второй половины XIX в. явилась русско-турецкая война 1877 - 1878 гг. Эта война была вызвана подъемом национально-освободительного движения балканских народов против османского владычества и обострением противоречий между великими державами на Ближнем Востоке. Хотя царское правительство не стремилось к войне, оно вынуждено было начать ее под влиянием общественного мнения России. Объективно война носила прогрессивный характер. Она способствовала освобождению балканских народов от турецкого гнета, развитию капитализма на Балканах. Результаты войны отражает текст Берлинского трактата от 1(13) июля 1878 г.

Франко-прусская война 1870 - 1871 гг. способствовала австро-германскому сближению и оформлению союза трех императоров. Последствия войны учитывались и в Петербурге. В правящих кругах России усиление Германии вызвало страх за положение на западных границах, заставляло более внимательно следить за политикой Германии. Опасаясь изоляции и стремясь нейтрализовать политику Австро-Венгрии и Германии на Балканах и в Европе, правительство России пошло на заключение соглашения с Веной и Берлином. Таким путем петербургский кабинет рассчитывал укрепить свои позиции в Европе и заручиться поддержкой в противодействии английским планам на Востоке.

В 1873 г. между Россией и Германией, между Россией и Австро-Венгрией были подписаны военные конвенции. Три империи оказались связанными общими соглашениями. Это объединение и вошло в историю под названием "союза трех императоров". Несмотря на наличие противоречий между членами союза, несмотря на его непрочность, российское правительство строго придерживалось принятых на себя обязательств по союзу и считало, что союз укрепляет позиции России в Европе и на Востоке, ослабляет противоречия с Германией и Австро-Венгрией.

В 1881 г. союз трех императоров был возобновлен. Но он уже не был военным союзом, а являлся договором о нейтралитете. В 1884 г. союз трех императоров был продлен еще на три года. Подписанный в марте 1884 г. в Берлине договор повторял основные положения соглашений 1881 г.

В 1887 г. кончился срок действия договора трех императоров. Обострение русско-австрийских противоречий на Балканах исключило продление союза трех императоров на новый срок. Однако в условиях резкого обострения международных отношений в Европе, после некоторых колебаний и сомнений, германское и российское правительства сочли целесообразным заключить двухсторонний русско-германский договор. В июне 1887 г. в Берлине был подписан секретный русско-германский договор, который вошел в историю под названием "договора перестраховки". Срок действия договора перестраховки истек в 1890 г. Обострение русско-германских, русско-австрийских и франко-германских противоречий делало невозможным продление союза двух императоров.

При изучении текстов договора "Союза трех императоров" и "Союза двух императоров" надо учитывать особую воинственность, агрессивность Германии, приведшую к подписанию в 1879 г. военного австро-германского союза, направленного против России и положившего начало образованию империалистических блоков в Европе. В 1882 г. к австро-германскому союзу присоединилась Италия и был оформлен военно-политический Тройственный союз, возглавляемый Германией. Этот союз был направлен против России и Франции. В ответ на образование Тройственного союза в 1891 - 1894 гг. оформился русско-французский военный союз.

№ 1. Циркулярная депеша министра иностранных дел России А. М. Горчакова к представителям России при дворах держав, подписавших Парижский трактат 1856 г.

Царское Село, 19(31) октября 1870 г.

Неоднократные нарушения, которым в последние годы подверглись договоры, почитаемые основанием европейского равновесия, поставили императорский кабинет в необходимость вникнуть в их значение по отношению к политическому положению России.

В числе этих договоров к России наиболее непосредственно относится трактат 18-го/30-го марта 1856 года.

В отдельной конвенции между обеими прибрежными державами Черного моря, составляющей приложение к трактату, заключается обязательство России ограничить свои морские силы до самых малых размеров.

С другой стороны, трактат установил основное начало нейтрализации Черного моря.

Державы, подписавшие трактат, полагали, что это начало должно было устранить всякую возможность столкновений как между прибрежными государствами, так равно и между последними и морскими державами. Оно долженствовало умножить число стран, пользующихся по единогласному уговору Европы благодеяниями нейтрализации, и, таким образом, ограждать и Россию от всякой опасности нападения.

Пятнадцатилетний опыт доказал, что это начало, от которого зависит безопасность границы Российской империи с этой стороны во всем ее протяжении, имеет лишь теоретическое значение.

В самом деле, в то время как Россия разоружалась в Черном море и даже, посредством декларации, включенной в протоколы конференции, прямодушно воспрещала самой себе принятие действительных мер морской обороны в прилежащих морях и портах, Турция сохраняла право содержать в Архипелаге и в проливах морские силы в неограниченном размере; Франция и Англия могли по- прежнему сосредоточивать свои эскадры в Средиземном море.

Сверх того, по выражению трактата, вход в Черное море формально и навсегда воспрещен военному флагу как прибрежных, так и всех других держав; но в силу так называемой конвенции о проливах проход через эти проливы воспрещен военным флагам лишь во время мира. Из этого противоречия проистекает то, что берега Российской империи открыты для всякого нападения, даже со стороны держав менее могущественных, если только они располагают морскими силами, против которых Россия могла бы выставить лишь несколько судов слабых размеров.

Впрочем, трактат 18-го/30-го марта 1856 года не избежал нарушений, которым подверглась большая часть европейских договоров; ввиду этих нарушений трудно было бы утверждать, что опирающееся на уважение к трактатам (этим основам права международного и отношений между государствами) писанное право сохранило ту же нравственную силу, которую оно могло иметь в прежние времена.

Все видели, как княжества Молдавия и Валахия, судьба которых, под ручательством великих держав, была определена трактатами и последующими протоколами, прошли через целый ряд переворотов, которые, будучи противны духу и букве договоров, привели их сперва к соединению, а потом к призванию иностранного принца. Эти события произошли с ведома Порты и были допущены великими державами, которые по крайней мере сочли нужным заставить уважать свои приговоры.

Только один представитель России возвысил голос, чтобы указать кабинетам, что подобной терпимостью они становятся в противоречие с положительными постановлениями трактата.

Разумеется, что если бы уступки, дарованные одной из христианских народностей Востока, были последствием всеобщего соглашения между кабинетами и Портой, основанного на начале, которое могло бы быть применено ко всему христианскому населению Турции, то императорский кабинет отнесся бы к ним с полным сочувствием. Но эти уступки были лишь исключением.

Императорский кабинет не мог не быть поражен тем, что, таким образом, трактат 18-го/30-го марта 1856 года, лишь несколько лет по заключении, мог быть безнаказанно нарушен в одной из своих существенных частей перед лицом великих держав, собранных на Парижской конференции и представлявших в своей совокупности сонм высшей власти, на который опирался мир Востока.

Это нарушение не было единственным.

Неоднократно и под разными предлогами проход через проливы был открываем для иностранных военных судов и в Черное море были впускаемы целые эскадры, присутствие которых было посягательством против присвоенного этим водам полного нейтралитета.

При постепенном, таким образом, ослаблении предоставленных трактатом ручательств, в особенности же залога действительной нейтрализации Черного моря - изобретение броненосных судов, неизвестных и не имевшихся в виду при заключении трактата 1856 года, увеличивало для России опасности в случае войны, значительно усиливая уже весьма явное неравенство относительно морских сил.

В таком положении дел государь император должен был поставить себе вопрос: какие права и какие обязанности проистекают для России из этих перемен в общем политическом положении и из этих отступлений от обязательств, которые Россия не переставала строго соблюдать, хотя они и проникнуты духом недоверия к ней?

По зрелом рассмотрении этого вопроса е. и. в. соизволил прийти к следующим заключениям, которые поручается вам довести до сведения правительства, при котором вы уполномочены.

По отношению к праву наш августейший государь не может допустить, чтоб трактаты, нарушенные во многих существенных и общих статьях своих, оставались обязательными по тем статьям, которые касаются прямых интересов его империи.

По отношению же к применению е. и. в. не может допустить, чтобы безопасность России была поставлена в зависимость от теории, не устоявшей перед опытом времени, и чтобы эта безопасность могла подвергаться нарушению вследствие уважения к обязательствам, которые не были соблюдены во всей их целости.

Государь император, в доверии к чувству справедливости держав, подписавших трактат 1856 года, и к их сознанию собственного достоинства, повелевает вам объявить:

что е. и. в. не может долее считать себя связанным обязательствами трактата 18-го/30-го марта 1856 года, насколько они ограничивают его верховные права в Черном море;

что е. и. в. считает своим правом и своей обязанностью заявить е. в. султану о прекращении силы отдельной и дополнительной к помянутому трактату конвенции, определяющей количество и размеры военных судов, которые обе прибрежные державы предоставили себе содержать в Черном море;

что государь император прямодушно уведомляет о том державы, подписавшие и гарантировавшие общий трактат, существенную часть которого составляет эта отдельная конвенция;

что е. и. в. возвращает, в этом отношении, е. в. султану права его во всей полноте, точно так же, как восстановляет свои собственные.

При исполнении этого поручения вы употребите старание точно определить, что наш августейший монарх имеет единственно в виду безопасность и достоинство своей империи. В мысли е. и. величества вовсе не входит возбуждение восточного вопроса. В этом деле, как и во всех других, он только желает сохранения и упрочения мира. Он не перестает по-прежнему вполне признавать главные начала трактата 1856 года, определившие положение Турции в ряду государств Европы. Он готов вступить в соглашение с державами, подписавшими этот договор: или же для подтверждения его общих постановлений, или для их возобновления, или для замены их каким-либо другим справедливым уговором, который был бы признан способным обеспечить спокойствие Востока и европейское равновесие.

Е. и. величество убежден в том, что это спокойствие и это равновесие приобретут еще новое ручательство, когда будут опираться на основаниях более справедливых и прочных, чем при том положении, которого не может принять за естественное условие своего существования ни одна великая держава.

Приглашаю вас прочитать эту депешу и передать с нее копию г. министру иностранных дел.

Горчаков

Сборник договоров России с другими государствами. 1856 - 1917.- М., 1952.- С. 103 - 107.

№ 2. Лондонская конвенция

Лондон, 1(13) марта 1871 г.

Во имя бога всемогущего. Е. в. император всероссийский, е. в. император германский, король прусский, е. в. император австрийский, король богемский и пр. и апостолический король венгерский, глава исполнительной власти Французской республики, е. в. королева Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии, е. в. король итальянский и е. в. император оттоманский почли необходимым собрать своих представителей на конференцию в Лондоне, дабы сговориться, в духе согласия, о пересмотре постановлений трактата, заключенного в Париже 30 марта 1856 года, относительно мореплавания на Черном море и судоходства по Дунаю; желая в то же время обеспечить в этих областях новые облегчения развитию коммерческой деятельности всех наций, высокие договаривающиеся стороны решили заключить трактат и назначили для сей цели своими уполномоченными: ...

которые, по размене своих полномочий, найденных в надлежащем порядке, согласились о следующих статьях:

Статья I

Статьи XI, XIII и XIV Парижского трактата 30 марта 1856 года*, равно специальная конвенция, заключенная между Блистательной Портой и Россией и приложенная к упомянутой XIV статье, отменяются и заменяются следующей статьей.

* (Статья XI Парижского трактата объявляла Черное море нейтральным, т. е. закрытым для военных судов; статья XIII обязывала Россию и Турцию не заводить и не оставлять на берегах Черного моря "никакого военно-морского арсенала"; статья XIV предусматривала заключение особой русско-турецкой конвенции о числе и силе легких судов, необходимых каждой из них для прибрежных нужд. Лондонская конвенция закрепила отмену этих унизительных для России статей, и она получила право иметь военный флот и военные арсеналы в Черном море, провозглашенные депешей А. М. Горчакова в октябре 1870 г.)

Статья II

Закрытие Дарданелльского и Босфорского проливов, как оно было установлено сепаратной конвенцией 30 марта 1856 г., сохраняет свою силу, с правом, предоставленным е. и. в. султану, открывать сказанные проливы в мирное время для военных судов дружественных и союзных держав в том случае, когда Блистательная Порта найдет это необходимым для обеспечения исполнения постановлений Парижского трактата 30 марта 1856 года.

Статья III

Черное море остается, как и в прежнее время, открытым для торгового флота всех наций. ...

Там же.- С. 107 - 108.

№ 3. Берлинский трактат*

* (Берлинский трактат был заключен на конференции великих держав, созванной по настоянию Германии и Австро-Венгрии, обеспокоенных усилением позиций России и Болгарии на Балканах. Вместе с Англией эти страны настояли на изменении статей Сан-Стефанского мира между Россией и Турцией, носящего антиславянский характер и направленного против Болгарии, Сербии, Черногории. Уступчивость царского правительства вызвала возмущение общественности России.)

Берлин, 1(13) июля 1878 г.

Во имя бога всемогущего. Е. в. император всероссийский, е. в. император германский, король прусский, е. в. император австрийский, король богемский и пр. и апостолический король Венгрии, президент Французской республики, е. в. королева Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии, императрица Индии, е. в. король Италии и е. в. император оттоманов, желая разрешить, в смысле европейского строя, согласно постановлениям Парижского трактата 30-го марта 1956 года, вопросы, возбужденные на Востоке событиями последних лет и войной, окончившейся Сан-Стефанским прелиминарным договором, единодушно были того мнения, что созвание конгресса представляло бы наилучший способ для облегчения их соглашения.

Вследствие сего вышепоименованные величества и президент Французской республики назначили своими уполномоченными:...

кои, вследствие предложения австро-венгерского двора и по приглашению германского двора, собрались в Берлине, снабженные полномочиями, найденными в надлежащей и установленной форме.

Вследствие счастливо установившегося между ними согласия они постановили нижеследующие условия:

Статья I

Болгария образует из себя княжество самоуправляющееся и платящее дань, под главенством е. и. в. султана; она будет иметь христианское правительство и народную милицию. ...

Статья III

Князь Болгарии будет свободно избираем населением и утверждаем Блистательной Портой с согласия держав. Ни один из членов династий, царствующих в великих европейских державах, не может быть избираем князем Болгарии.

В случае, если звание князя болгарского останется незамещенным, избрание нового князя будет произведено при тех же условиях и в той же форме.

Статья IV

Собрание именитых людей Болгарии, созванное в Тырнове, выработает, до избрания князя, органический устав княжества.

В местностях, где болгары перемешаны с населениями турецким, румынским, греческим и другими, будут приняты во внимание права и интересы этих населений по отношению к выборам и выработке органического устава.

Статья V

В основу государственного права Болгарии будут приняты следующие начала:

Различие в религиозных верованиях и исповедованиях не может послужить поводом к исключению кого-либо или непризнанию за кем-либо правоспособности во всем том, что относится до пользования правами гражданскими и политическими, доступа к публичным должностям, служебным занятиям и отличиям или до отправления различных свободных занятий и ремесел в какой бы то местности ни было.

Всем болгарским уроженцам, а равно и иностранцам обеспечиваются свобода и внешнее отправление всякого богослужения; не могут быть также делаемы какие-либо стеснения в иерархическом устройстве различных религиозных общин и в сношениях их с духовными главами.

Статья VI

Временное управление Болгарии, до окончательного составления органического устава Болгарии, будет находиться под руководством российского императорского комиссара. Для содействия ему, с целью наблюдения за ходом временного управления, будут призваны императорский оттоманский комиссар и консулы, для сего назначенные прочими державами, подписавшими настоящий трактат. В случае разногласия между консулами оно будет разрешаться большинством голосов, а при несогласии этого большинства с императорским российским комиссаром или с имперторским оттоманским комиссаром представители в Константинополе держав, подписавших трактат, собравшись на конференцию, постановляют решение.

Статья VII

Временное управление не может быть продолжено более срока девяти месяцев от дня размена ратификации настоящего трактата.

Когда органический устав будет окончен, немедленно после сего будет приступлено к избранию князя Болгарии. Как только князь будет водворен, новое управление будет введено в действие и княжество вступит в полное пользование своей автономией.

Статья VIII

Трактаты о торговле и судоходстве, а равно все конвенции и отдельные соглашения, заключенные между иностранными державами и Портой и ныне действующие, сохраняют свою силу в княжестве Болгарии, и в них не будет сделано никакого изменения по отношению к какой бы то ни было державе до тех пор, пока не последует на то согласия с ее стороны. Никаких транзитных пошлин не будет взиматься в Болгарии с товаров, провозимых чрез княжество.

Подданные и торговля всех держав будут пользоваться в ней совершенно одинаковыми правами.

Льготы и привилегии иностранных подданных, равно как права консульской юрисдикции и покровительства, в той мере, как они были установлены капитуляциями и обычаями, останутся в полной силе до тех пор, пока они не будут изменены с согласия заинтересованных сторон.

Статья IX

Размер ежегодной дани, которую Болгарское княжество будет платить верховному правительству, внося ее в банк, имеющий быть указанным впоследствии времени Блистательной Портой, будет определен по соглашению между державами, подписавшими настоящий трактат, к концу первого года действия нового управления. Эта дань будет исчислена по расчету средней доходности княжества.

Болгария, будучи обязана нести на себе часть государственного долга империи, державы, при определении дани, примут в расчет ту часть долга, которая должна будет пасть на долю княжества по справедливому распределению.

Статья X

Болгария заступает императорское оттоманское правительство в его обязанностях и обязательствах по отношению к обществу Рущукско-Варнской железной дороги со времени обмена ратификаций настоящего трактата. Сведение прежних счетов предоставляется соглашению между Блистательной Портой, правительством княжества и управлением этого общества.

Равным образом Болгарское княжество заступает, в соответственной доле, Блистательную Порту в обязательствах, принятых ею как относительно Австро-Венгрии, так и Общества эксплоатации железных дорог в Европейской Турции по окончанию, соединению и эксплоатации железнодорожных линий, находящихся на его территории.

Конвенции, необходимые для окончательного разрешения этих вопросов, будут заключены между Австро-Венгрией, Портой, Сербией и Болгарским княжеством немедленно после заключения мира.

Статья XI

Оттоманская армия не будет более пребывать в Болгарии; все старые крепости будут срыты на счет княжества по истечении года или раньше, если можно; местное правительство примет немедленно меры к их уничтожению и не может сооружать новых. ...

Статья XIII

На юг от Балкан образуется провинция, которая получит наименование "Восточной Румелии" и которая останется под непосредственною политическою и военною властью е. и. в. султана на условиях административной автономии. Она будет иметь генерал- губернатором христианина. ...

Статья XVII

Генерал-губернатор Восточной Румелии будет назначен Блистательной Портой с согласия держав на пятигодичный срок. ...

Статья XXV

Провинции Босния и Герцеговина будут заняты и управляемы Австро-Венгрией. Австро-венгерское правительство, не желая принять на себя управление Новобазарским санджаком, простирающимся между Сербией и Черногорией, по направлению на юго-восток за Митровицу, оттоманское управление останется в нем в действии по-прежнему. Но для того, чтобы обеспечить существование нового политического строя, а также свободу и безопасность путей сообщения, Австро-Венгрия предоставляет себе право содержать гарнизоны, а также иметь дороги военные и торговые на всем протяжении этой части прежнего Боснийского вилайета.

С этой целью правительства Австро-Венгрии и Турции предоставляют себе условиться о подробностях.

Статья XXVI

Независимость Черногории признается Блистательной Портой и всеми теми высокими договаривающимися сторонами, которые еще ее не признавали. ...

Статья XXXIII

Так как Черногория обязана нести на себе часть оттоманского государственного долга за новые территории, присужденные ей мирным трактатом, то представители держав в Константинополе определят, вместе с Оттоманской Портой, размер этой части на справедливом основании.

Статья XXXIV

Высокие договаривающиеся стороны признают независимость Сербского княжества при условиях, изложенных в нижеследующей статье.

Статья XXXV

В Сербии различие в религиозных верованиях и исповедованиях не может послужить поводом к исключению кого-либо или непризнанию за кем-либо правоспособности во всем том, что относится до пользования правами гражданскими и политическими, доступа к публичным должностям, служебным занятиям и отличиям или до отправления различных свободных занятий и ремесел в какой бы то ни было местности.

Свобода и внешнее отправление всякого богослужения обеспечиваются как за всеми сербскими уроженцами, так и за иностранцами, и никакие стеснения не могут быть делаемы в иерархическом устройстве различных религиозных общин и в сношениях их с их духовными главами. ...

Статья XXXVIII

Княжество Сербия заступает, в соответственной доле, Блистательную Порту в обязательствах, принятых ею как относительно Австро-Венгрии, так и относительно Общества эксплоатации железных дорог Европейской Турции по окончанию, соединению, а также по эксплуатации железнодорожных линий, имеющих быть проведенными на вновь приобретенной княжеством территории.

Необходимые для разрешения этих вопросов конвенции будут заключены немедленно по подписании настоящего трактата между Австро-Венгрией, Сербией и княжеством Болгарии в границах его компетентности. ...

Статья XLII

Так как Сербия обязана нести на себе часть оттоманского государственного долга за новые территории, присужденные ей настоящим трактатом, то представители держав в Константинополе, вместе с Блистательной Портой, определят размер этой части на справедливых основаниях.

Статья XLIII

Высокие договаривающиеся стороны признают независимость Румынии при условиях, изложенных в двух нижеследующих статьях.

Статья XLIV

В Румынии различие религиозных верований и исповеданий не может послужить поводом к исключению кого-либо или непризнанию за кем-либо правоспособности во всем том, что относится до пользования правами гражданскими и политическими, доступа к публичным должностям, служебным занятиям и отличиям или до отправления различных свободных занятий и ремесел в какой бы то ни было местности.

Свобода и внешнее отправление всякого богослужения обеспечиваются как за всеми уроженцами Румынского государства, так и за иностранцами, и никакие стеснения не могут быть делаемы в иерархическом устройстве различных религиозных общин и в сношениях их с их духовными главами.

Подданные всех держав, торгующие и другие, будут пользоваться в Румынии, без различия вероисповеданий, полным равенством.

Статья XLV

Княжество Румынии уступает обратно е. в. императору всероссийскому часть Бессарабской территории, отошедшей от России по Парижскому трактату 1856 г., ограниченную с запада руслом Прута, с юга руслом Килийского рукава и устьем Старого Стамбула. ...

Статья LVIII

Блистательная Порта уступает Российской империи в Азии территории Ардагона, Карса и Батума, с портом последнего...

Статья LIX

Е. в. император всероссийский объявляет, что его намерение - сделать Батум порто-франко по преимуществу коммерческим*.

* (Порто-франко в Батуме было отменено в 1886 г.)

Статья LX

Долина Алашкерта и город Баязет, уступленные России статьей XIX Сан-Стефанского договора, возвращаются Турции.

Блистательная Порта уступает Персии город и территорию Котур соответственно тому, как она была определена смешанной англо-русской комиссией по турецко-персидскому разграничению. ...

Статья LXIII

Парижский трактат 30-го марта 1956 г., а также Лондонский договор 13-го марта 1871 г. сохраняют свою силу во всех тех постановлениях, которые не отменены или не изменены вышеприведенными статьями...

Статья LXIV

Настоящий трактат будет ратификован и обмен ратификацией последует в Берлине в трехнедельный срок, а буде возможно и ранее.

В силу чего все уполномоченные подписали его, с приложением герба своих печатей.

В Берлине, 13-го июля 1878 года.

Там же.- С. 181 - 206.

№ 4. Военная конвенция между Россией и Германией

С.-Петербург, 24 апреля (6 мая) 1873 г.

Е. в. император всероссийский и е. в. император Германии, желая придать практический характер идее, которая руководит их сердечным согласием, т. е. упрочить господствующий ныне в Европе мир и отдалить возможность войны, которая могла бы его нарушить, уполномочили своих фельдмаршалов, графов Берга и Мольтке, к заключению нижеследующей военной конвенции:

1. Если какая-либо европейская держава напала бы на одну из двух империй, то последняя, в возможно кратчайший срок, получит помощь в виде армии из двухсот тысяч человек наличного состава.

2. Эта военная конвенция заключена с целью, не имеющей в себе ничего враждебного ни к какой нации и ни к какому правительству.

3. Если одна из двух договаривающихся сторон пожелала бы денонсировать настоящую военную конвенцию, она обязуется изъявить таковое желание за два года (24 месяца) до того времени, с коего конвенция будет считаться уничтоженной, чтобы дать другой стороне время принять те меры, какие она сочтет уместными.

Учинено в С.-Петербурге, сего 24 апреля/6 мая 1873 г.

Гр. Берг Мы ратифицируем сего Александр

Гр. Мольтке 24 апреля/6 мая 1873 г. Вильгельм

Там же.- С. 124.

№ 5. Союз трех императоров. Конвенция между Россией и Австро-Венгрией

Шенбрунн, 25 мая (6 июня) 1873 г.

Е. в император всероссийский и

е. в. император австрийский, король венгерский, желая осуществить на практике ту идею, которая руководит их сердечным согласием,

имея целью упрочить мир, господствующий ныне в Европе, и стремясь отдалить возможность войны, которая могла бы его нарушить,

убежденные, что эта цель наилучше может быть достигнута лишь прямым и личным соглашением между государями, соглашением, независимым от перемен, какие могли бы произойти в их правительствах, договорились о нижеследующих пунктах:

I

Их величества обещают друг другу, даже когда в требованиях интересов их государств окажется некоторое разногласие по поводу частных вопросов, сговориться так, чтобы эти разногласия не могли одержать верх над соображениями высшего порядка, какими они озабочены. Их величествами решено не допускать, чтобы кому-либо удалось разлучить их на почве принципов, считаемых ими за единственно способные обеспечить и, если нужно, принудительно поддержать европейский мир против всяких потрясений, откуда бы таковые не проистекали.

На тот случай, если бы нападение со стороны третьей державы грозило нарушить европейский мир, их величества взаимно обязуются, не ища и не заключая новых союзов, сначала сговориться между собой, чтобы условиться относительно образа действий, какого следует держаться сообща.

III

Если бы вследствие сего соглашения явилась необходимость в военных действиях, таковые должны сообразоваться с особой конвенцией, которую предстоит заключить их величествам.

IV

Если бы одна из высоких договаривающихся сторон, стремясь вернуть себе полную независимость действий, пожелала денонсировать настоящий акт, то она обязана предупредить о том за два года, чтобы дать другой стороне время принять меры, какие она сочтет уместными.

Александр

Франц Иосиф

Там же.- С. 126 - 127.

№ 6. Договор, заключенный между Россией, Германией и Австро-Венгрией

Берлин, 6(18) июня 1881 г.

Дворы германский, австро-венгерский и российский, равно одушевленные желанием укрепить всеобщий мир путем соглашения, имеющего целью обеспечение взаимной обороны их государств, пришли к соглашению по некоторым вопросам, особенно затрагивающим их взаимные интересы.

В этих видах три двора назначили:

е. в. император германский, король прусский - кн. Отто Бисмарка, своего председателя Совета министров Пруссии, имперского канцлера;

е. в. император австрийский,...- гр. Эмерика Сечени, своего чрезвычайного и полномочного посла при е. в. императоре германском короле прусском;

е. в. император всероссийский - Петра Сабурова, тайного советника, своего чрезвычайного и полномочного посла при е. в. императоре германском, короле прусском,

которые, снабженные полномочиями, признанными правильными и составленными в должной форме, согласились о нижеследующих статьях:

Статья I

В случае, если бы одна из высоких договаривающихся сторон оказалась в состоянии войны с четвертой великой державой, две другие сохранят по отношению к ней благожелательный нейтралитет и приложат старания к локализации конфликта.

Это условие выполняется и в случае войны одной из трех держав с Турцией, но только если предварительно между тремя дворами будет заключено соглашение касательно результатов этой войны.

В том особом случае, если бы одна из них получила со стороны какой-либо из своих двух союзниц более существенное содействие, обязательность этой статьи для третьей стороны остается в полной силе.

Статья II

Россия, в согласии с Германией, заявляет о своем твердом решении уважать интересы Австро-Венгрии, вытекающие из ее нового положения, обеспеченного ей Берлинским трактатом.

Три двора, желая избежать всяких разногласий между собой, обязуются взаимно считаться с интересами договаривающихся сторон на Балканском полуострове. Сверх того, они дают взаимное обещание в том, что какие-либо изменения в территориальном status quo Европейской Турции могут произойти не иначе как по взаимному их соглашению.

Для того чтобы облегчить соглашение, предусматриваемое этой статьей, все частности которого предвидеть невозможно, три двора теперь уже установили в приложенном к этому договору протоколе пункты, по которым в принципе уже достигнуто соглашение.

Статья III

Три двора признают европейское значение и взаимную обязательность принципа закрытия проливов Босфора и Дарданелл, основанного на международном праве, подтвержденного трактатами и формулированного в заявлении второго уполномоченного России в заседании Берлинского конгресса от 12 июля (протокол 19).

Они будут сообща следить за тем, чтобы Турция не допускала исключения из этого правила в интересах какого бы то ни было правительства путем предоставления для военных операций воюющей державы той части своей империи, которую образуют проливы.

В случае нарушения этого обязательства или для того, чтобы предотвратить таковое, если бы предвиделась возможность этого, три двора предупредят Турцию, что они в подобном случае будут считать, что она находится в состоянии войны со стороной, в ущерб которой это будет сделано, и что с этого момента она лишается преимущества территориальной неприкосновенности, обеспеченной ей Берлинским трактатом.

Статья IV

Настоящий договор имеет силу в продолжении трех лет со дня размена ратификаций.

Статья V

Высокие договаривающиеся стороны взаимно обязуются хранить в тайне содержание и существование настоящего договора, а также и прилагаемого протокола.

Статья VI

Секретные конвенции, заключенные между Германией и Россией и между Россией и Австро-Венгрией в 1873 году, заменяются настоящим договором.

Статья VII

Ратификации настоящего договора и приложенного к нему протокола будут разменены в Берлине в течение двух недель или ранее, если это окажется возможным.

Там же,- С. 228 - 231.

№ 6. Протокол, присоединенный к договору о "Союзе трех императоров"

Берлин, 6(18) июня 1881 г.

Нижеподписавшиеся уполномоченные е. в. императора германского, короля прусского, е. в. императора австрийского и е. в. императора всероссийского, утвердив, согласно статье II заключенного сегодня секретного договора, пункты, касающиеся интересов трех дворов Германии, Австро-Венгрии и России на Балканском полуострове, относительно которых было уже достигнуто между ними соглашение, постановили следующее:

1. Босния и Герцеговина

Австро-Венгрия сохраняет за собой право аннексировать эти две провинции в момент, который она признает подходящим.

2. Ново-Базарский санджак

Декларация, которую подписали австро-венгерский и российский уполномоченные на Берлинском конгрессе 13/1 июля 1878 года, остается в силе.

3. Восточная Румелия

Три державы единодушно признают, что возможность оккупации Восточной Румелии, или Балкан, была бы чревата опасностями для всеобщего мира. В случае надобности они приложат усилия к тому, чтобы отклонить Порту от подобного шага, причем, само собой разумеется, Болгария и Восточная Румелия должны будут, со своей стороны, воздерживаться от того, чтобы вызывать на это Порту нападениями со своих территорий на другие провинции Оттоманской империи.

4. Болгария

Три державы не будут противиться возможному соединению Болгарии с Восточной Румелией в пределах территориальных границ, указанных им Берлинским трактатом, в случае, если бы этот вопрос был выдвинут силой вещей. Они согласились отклонять болгар от всяких агрессивных действий по отношению к соседним провинциям, именно Македонии, и объявить им, что в подобном случае они действовали бы на свой страх и риск.

5. Действия агентов на Востоке

Во избежание столкновений интересов на почве местных вопросов три двора снабдят своих представителей и агентов на Востоке руководящей инструкцией, предписывающей им стремиться улаживать их разногласия в каждом отдельном случае дружескими переговорами, а в случаях, когда бы это им не удалось, сообщать о том своим правительствам.

6. Настоящий протокол является неотъемлемой частью секретного договора, подписанного сегодня в Берлине, и имеет такую же силу и такое же значение.

В удостоверение чего каждый из уполномоченных сторон его подписали и скрепили своими печатями.

Учинено в Берлине 18 июня 1881 года*.

* (В 1887 г. кончался срок действия союза трех императоров. К этому времени резко обострились отношения между Россией и Австро-Венгрией на Балканах в ходе болгарского кризиса 1885 - 1887 гг., что исключало возможность продления названного союза. Однако германская дипломатия, несмотря на заключенные военные союзы с Австро-Венгрией (1879) и Италией (1882), образовавшие Тройственный союз, решила перестраховаться заключением соглашения с Россией, так как Бисмарк придерживался твердой политики любыми средствами избежать войны с русскими. Поэтому в дипломатических кругах договор получил название "перестраховочный".)

Там же,- С. 231 - 233.

№ 7. Запись В. Н. Ламздорфа* о заявлении германского посла об отказе продлить "перестраховочный" договор 1887 г.

* (Ламздорф В. Н. (1844 - 1908) - граф, государственный деятель России. Служил в Министерстве иностранных дел с 1866 г., дослужился до поста министра (1900 - 1906). В 1882 - 1896 гг. служил директором канцелярии МИД, и через его руки проходила вся дипломатическая переписка, поэтому его дневники являются достоверным и интересным источником по истории внешней политики России. Включенный отрывок живо передает реакцию его и министра иностранных дел Н. К. Гирса на изменение курса внешней политики Германии, в связи с чем последняя после отставки Бисмарка отказалась от продления договора 1887 г.)

Среда, 23 мая 1890 г.

Германский посол действительно приезжает к министру и привозит длинную депешу от канцлера Каприви, в которой излагаются мотивы, препятствующие Германии возобновить заключенный с Россией 6/18 июня 1887 г. секретный договор... Это совершенно определенный отказ возобновить наше соглашение, но приведенные мотивы так мало убедительны и даваемые им объяснения на-столько неудовлетворительны, что они произвели на министра крайне неприятное впечатление; признаюсь, что мое еще более тягостно. На выраженное г. Гирсом удивление по поводу принятия такого решения после всего того, что в дни отставки Бисмарка было сказано императором Вильгельмом Шувалову, германский посол отвечает: "Поверьте мне, вы не должны придавать такого значения этим словам; какую пользу принес бы договор при таких условиях?" Затем он заметил, что новый канцлер потому против нашего тайного договора, что он "не желает, чтобы думали, что он в заговоре с Россией против Европы". Министр ему очень хорошо ответил: "А между тем, состоя в лиге с другими державами, вы не боитесь, что могут подумать, что вы в заговоре против России". Впрочем, Швейницу поручено передать тысячу заверений в миролюбии и желании жить в дружбе; он прибавляет, что когда министр познакомится с генералом Каприви, он убедится, что с таким прямым и порядочным человеком можно всегда сговориться и быть совершенно покойным даже и без письменных соглашений.

Мы, конечно, не можем подать и вида, что мы испытываем какое-либо беспокойство или хотя бы неудовольствие в связи с отказом Германии, но в общем их образ действий в этом вопросе не только не успокоителен, но даже не корректен. Надо признаться, что мы во всяком случае могли бы достигнуть более приличных результатов.

Дневник В. Н. Ламздорфа. 1866 - 1890,- М.; Л., 1926.- С. 313 - 315.

№ 8. Письмо министра иностранных дел России Гирса послу России в Париже Моренгейму

С.-Петербург, 9(21) августа 1891 г.

Г. посол,

Положение, создавшееся в Европе, ввиду открытого возобновления Тройственного союза и более или менее вероятного присоединения Великобритании к политическим целям, преследуемым этим союзом, вызвало во время недавнего пребывания здесь г. де Лабулэ обмен мнениями между французским послом и мною, с тем чтобы установить позицию, которая при нынешних условиях, в случае возникновения известных обстоятельств, была бы наиболее целесообразной для обоих наших правительств, которые, оставшись вне какого-либо союза, тем не менее искренно желают создать самые действительные гарантии для сохранения мира. Таким образом, мы пришли к формулированию нижеследующих двух пунктов:

1) В целях определения и утверждения сердечного согласия, объединяющего их, и желая сообща способствовать поддержанию мира, который является предметом их самых искренних желаний, оба правительства заявляют, что они будут совещаться между собой по каждому вопросу, способному угрожать всеобщему миру.

2) В случае, если мир оказался бы действительно в опасности, и в особенности в том случае, если бы одна из двух сторон оказалась под угрозой нападения, обе стороны уславливаются договориться о мерах, немедленное и одновременное проведение которых окажется в случае наступления означенных событий настоятельным для обоих правительств.

Доложив государю об этих переговорах, а равно и текст принятых окончательных формулировок, я имею честь вам ныне сообщить, что его величество соизволил полностью одобрить означенные принципы соглашения и согласиться на принятие их обоими правительствами.

Сообщая вам об этой высочайшей воле, я прошу вас довести это до сведения французского правительства и уведомить меня о тех решениях, на которых, со своей стороны, оно остановится. Примите и проч.

Гире

Сборник договоров России с другими государствами. 1856 - 1917.- С. 278 - 279.

№ 9. Письмо французского министра иностранных дел Рибо послу России в Париже Моренгейму

Париж, 15(27) августа 1891 г.

Г. посол,

Вы соблаговолили по приказанию вашего правительства сообщить мне текст письма императорского министра иностранных дел, в коем заключаются специальные инструкции, которыми его величество император Александр решил снабдить вас в результате вызванного общеевропейским положением последнего обмена мнений между г. Гирсом и послом Французской республики в Петербурге. Вашему превосходительству было поручено выразить в то же время надежду, что содержание этого документа, предварительно согласованное между двумя кабинетами и формулированное сообща, встретит полное одобрение французского правительства. Я спешу поблагодарить ваше превосходительство за это сообщение. Правительство (республики) может оценить положение, создавшееся в Европе в силу тех обстоятельств, при которых состоялось возобновление Тройственного союза, лишь так же, как это делает императорское правительство, и вместе с ним считает, что наступил момент определить позицию, при нынешней обстановке и при наступлении известных событий наиболее целесообразную для обоих правительств, одинаково стремящихся обеспечить гарантии сохранения мира, заключающиеся в поддержании равновесия сил в Европе. Я счастлив поэтому сообщить вашему превосходительству, что правительство республики полностью присоединяется к двум пунктам, которые являются предметом сообщения г. Гирса и которые формулированы следующим образом:

1) В целях определения и утверждения сердечного согласия, объединяющего их, и желая сообща способствовать поддержанию мира, который является предметом их самых искренних желаний, оба правительства заявляют, что они будут совещаться между собой по каждому вопросу, способному угрожать всеобщему миру.

2) В случае, если мир оказался бы действительно в опасности, и в особенности в том случае, если бы одна из двух сторон оказалась под угрозой нападения, обе стороны уславливаются договориться о мерах, немедленное и одновременное проведение которых окажется в случае наступления означенных событий, необходимых для обоих правительств.

Я отдаю себя, впрочем, в ваше распоряжение для обсуждения всех вопросов, которые при нынешнем общеполитическом положении привлекут особое внимание обоих правительств.

С другой стороны, императорское правительство, подобно нам, несомненно, отдает себе отчет в том, насколько важно было бы поручить специальным делегатам, которых следовало бы назначить в ближайший срок, практически изучить те меры, которые надлежит противопоставить событиям, предусмотренным во втором пункте соглашения.

Обращаясь с просьбой довести до сведения императорского правительства ответ французского правительства, я считаю долгом отметить, как ценно было для меня иметь возможность оказать содействие, по мере моих сил, утверждению согласия, которое всегда было предметом наших общих усилий. Примите и проч.

А. Рибо

Там же,- С. 279 - 280.

№ 10. Проект военной конвенции между Россией и Францией*

* (Данный проект военной конвенции был подписан в Петербурге по инициативе Франции 5 августа 1892 г. и положил начало заключению франко-русского союза против Германии и Австро-Венгрии. Оформление этого союза произошло после одобрения данного проекта российским императором и французским президентом и правительством Франции.)

5(17) августа 1892 г.

Одушевленные одинаковым стремлением к сохранению мира, Франция и Россия, имея единственной целью подготовиться к требованиям оборонительной войны, вызванной нападением войск Тройственного союза против одной из них, договорились о следующих положениях:

1. Если Франция подвергнется нападению со стороны Германии или Италии, поддержанной Германией, Россия употребит все войска, какими она может располагать, для нападения на Германию.

Если Россия подвергнется нападению Германии или Австрии, поддержанной Германией, Франция употребит все войска, какими может располагать, для нападения на Германию. (Первоначальный французский проект: "Если Франция или Россия подвергнутся нападению со стороны Тройственного союза или одной Германии..."*)

* (Слова в скобках вписаны в текст В. Н. Ламздорфом.)

2. В случае мобилизации войск Тройственного союза или одной из входящих в него держав Франция и Россия немедленно, по получении известия об этом, не ожидая никакого предварительного соглашения, мобилизуют немедленно и одновременно все свои силы и выдвинут их как можно ближе к своим границам.

(Первоначальный французский проект: "В случае мобилизации сил Тройственного союза или одной Германии...")

Действующие армии, которые должны быть употреблены против Германии, будут со стороны Франции равняться 1300000 человек, со стороны России - от 700000 до 800000 человек. Эти войска будут полностью и со всей быстротой введены в дело, так чтобы Германии пришлось сражаться сразу и на востоке, и на западе.

4. Генеральные штабы обеих стран будут все время сноситься друг с другом, чтобы подготовить и облегчить проведение предусмотренных выше мер.

Они будут сообщать друг другу в мирное время все данные относительно армий Тройственного союза, которые известны им или будут им известны. Пути и способы сношения во время войны будут изучены и предусмотрены заранее.

5. Ни Франция, ни Россия не заключат сепаратного мира.

6. Настоящая конвенция будет иметь силу в течение того же срока, что и Тройственный союз.

7. Все перечисленные выше пункты будут сохраняться в строжайшем секрете.

Подписали:

генерал-адъютант, начальник Генерального штаба Обручев,

дивизионный генерал, помощник начальника Генерального штаба Буадефр.

Там же.- С. 281 - 282.

№ 11. Письмо министра иностранных дел России Гирса послу Франции в С.-Петербурге Монтебелло

С.-Петербург, 15(27) декабря 1893 г.

Весьма секретно

Изучив по высочайшему повелению проект военной конвенции, выработанный русским и французским Генеральными штабами в августе 1892 года, и представив мои соображения императору, я считаю долгом сообщить вашему превосходительству, что текст этого соглашения в том виде, как он был в принципе одобрен его величеством и подписан ген.-ад. Обручевым и дивизионным генералом Буадефром, отныне может рассматриваться как окончательно принятый в его настоящей форме. Оба Генеральных штаба будут иметь, таким образом, возможность периодически сговариваться и обоюдно обмениваться полезными сведениями.

Там же.- С. 282.

№ 11. Письмо посла Франции в Петербурге Монтебелло министру иностранных дел России Гирсу

С.-Петербург, 23 декабря 1893 г. (4 января) 1894 г.

Я получил письмо, которое ваше превосходительство соблаговолили адресовать мне 15/27 декабря 1893 г. и которым вы извещаете меня о том, что, изучив по высочайшему повелению проект военной конвенции, выработанной русским и французским Генеральными штабами, и доложив императору все свои соображения, вы сочли долгом уведомить меня, что это соглашение, в том виде, как оно было в принципе одобрено его величеством и как его подписали в августе 1892 года уполномоченные для этой цели правительствами соответствующие представители сторон - ген.-ад. Обручев и дивизионный генерал Буадефр, может отныне рассматриваться как окончательно принятое.

Я поспешил известить об этом решении свое правительство, и я уполномочен заявить вашему превосходительству, с просьбой довести это решение до сведения е. в. императора, что президент республики и французское правительство также рассматривают вышеупомянутую военную конвенцию, текст которой одобрен той и другой стороной, как подлежащую выполнению. В силу этого соглашения оба Генеральных штаба теперь будут иметь возможность периодически сговариваться и обоюдно обмениваться полезными сведениями.

Монтебелло

Там же.- С. 283.

Литература

Энгельс Ф. Внешняя политика русского царизма//Маркс К., Энгельс Ф. Соч.- 2-е изд.- Т. 22.

Энгельс Ф. Может ли Европа разоружиться?//Там же.- Т. 22.

Ленин В. И. Война и российская социал-демократия//Полн. собр. соч.- Т. 26.

Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма//Там же.- Т. 27.

Ленин В. И. Тетради по империализму//Там же.- Т. 28.

Лондонская конференция 1871 г.: Протоколы.- СПб., 1871.

Освобождение Болгарии от турецкого ига: Документы.- М., 1961 - 1967.- Т. 1 - 3.

Переписка Вильгельма II с Николаем II. 1894-1914 гг.- М., Пг., 1923.

Россия и национально-освободительная борьба на Балканах. 1875 - 1878.- М., 1978.

Сборник договоров России с другими государствами. 1856 - 1917.- М., 1952.

Сборник договоров и других документов по истории международных отношений на Дальнем Востоке (1842 - 1925).- М., 1927.

Бисмарк О. Мысли и воспоминания.- М., 1941.- Т. 2, 3.

Бюлов Б. Воспоминания.- М., 1935.

Витте С. Ю. Воспоминания.- М., 1960.- Т. 1 - 2.

Игнатьев Н. П. Сан-Стефано: Записки.- Пг., 1916.- Т. 1 - 2.

Извольский А. П. Воспоминания.- М.; Пг., 1924.

Ламздорф В. Н. Дневник. 1886 - 1890.- М., 1926; Дневник. 1891 - 1892.- М.; Л., 1934; Дневник. 1894 - 1895//Красный архив,- 1931,- Т. 3(46).

Милютин Д. А. Дневник. 1873 - 1875.- М., 1947,- Т. 1; Дневник. 1876- 1877,- М., 1949.-Т. 2; Дневник. 1878-1880,-М" 1950,-Т. 3.

Тютчева А. Ф. При дворе двух императоров.- М., 1929.

Виноградов В. И. Русско-турецкая война 1877 - 1878 гг. и освобождение Болгарии.- М., 1978.

Восточный вопрос во внешней политике России: Конец XVIII - начало XX в.- М., 1978.

Достян И. С. Россия и балканский вопрос.- М., 1972.

Золотарев В. А. Россия и Турция: Война 1877-1878 гг.- М., 1983.

История дипломатии.- М., 1963.- Т. II.

Киняпина Н. С. Внешняя политика России второй половины XIX в.- М., 1974.

Международные отношения на Дальнем Востоке.- М., 1973.- Кн. 1.

Нарочницкий А. Л. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке. 1860-1895 гг.- М., 1956.

Манфред А. 3. Образование русско-французского союза.- М., 1975.

Русско-турецкая война 1877 - 1878 гг.- М., 1977.

Тейлор А. Борьба за господство в Европе. 1848 - 1918 гг.- М., 1958.

Хвостов В. М. Проблемы истории внешней политики России и международных отношений в конце XIX - начале XX в.//Избранные труды.- М., 1977.

Чихачев П. А. Великие державы и Восточный вопрос.- М., 1970.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь