Глава 10. Внутренняя политика 80 - 90-х гг. XIX в. Контрреформы

Период с 1881 г. до середины 90-х гг. получил название периода контрреформ. Внешне все выглядело как крутой поворот внутренней политики нового царя Александра III. Но дело было не только в личности царя. В период реформ (1861- 1881) царизм нередко скатывался к реакционным действиям. Объективной причиной такого поворота было несовершенство реформирования в социально-экономической и особенно в политической области. Уступки были половинчатыми, непоследовательно буржуазными, и в результате пережитки старого, феодального строя не давали свободно развиваться капитализму. В тяжелом положении оказалось крестьянское хозяйство, испытывали серьезные трудности помещичьи хозяйства, пережитки опутывали тормозящими нитями финансы, промышленность, торговлю. Выход из создавшегося положения по-разному видели различные слои правящих кругов. Более прогрессивные государственные деятели считали необходимым продолжить реформы в буржуазном направлении. С другой стороны, зрела и расширялась прослойка консервативной оппозиции, которая всегда была против реформ и возникшие трудности объясняла только ими. Эта оппозиция выдвигала требования отменить все прежние реформы и вернуться к "старому, доброму времени".

Представленные документы отражают обе названные тенденции. Прогрессивное направление выражалось в проекте реформ графа М. Т. Лорис-Меликова (1825 - 1888) - министра внутренних дел и шефа корпуса жандармов, являвшегося фактически диктатором в последние месяцы жизни Александра II. Суть этого проекта раскрыта в его докладе Александру II (документ № 1), одобренном последним. Проект предусматривал постепенное понижение выкупных платежей, ликвидацию временнообязанных отношений, преобразование податной системы, учреждение кредита для крестьян, организацию переселения крестьян на свободные земли.

Убийство царя было веским поводом для перехода в наступление консервативных кругов, заявлявших: "Вот к чему привели эти реформы". Их позиции неоднократно были усилены тем обстоятельством, что таких же взглядов придерживался Александр III, не обладавший умом и широким кругозором своего отца и не получивший надлежащего наследнику престола образования и воспитания (он стал наследником неожиданно, после смерти своего старшего брата Николая). Этот переход реакции в наступление отражен в документе № 2, представляющем рассказ самого Лорис-Меликова о заседании Совета министров 8 марта 1881 г. Хотя, как следует из данного документа, за проведение проекта в жизнь высказались наиболее влиятельные министры (Лорис-Меликов, Абаза) и председатель Комитета министров Валуев и проголосовало большинство министров - 9, тем не менее наиболее существенной была поддержка новым царем другого мнения, за которое проголосовали 5 министров, включая воспитателя царя и его духовного наставника К. П. Победоносцева. На заседании Совета министров, где еще витала тень умершего царя- реформатора и были свежи переживания по поводу его смерти, Александр III поддержал проект реформ, но в скором времени стал на курс внутренней политики меньшинства. Об этом свидетельствует его резолюция на докладе Лорис-Меликова от 28 января 1881 г. (документ № 1): "Слава богу, этот преступный и спешный шаг к конституции не был сделан и весь этот фантастический проект был отвергнут в Совете министров весьма незначительным меньшинством".

Далее помещены документы, подтверждающие существование двух направлений в правительственном лагере по поводу политики реформирования. За более решительное проведение этой политики высказался один из лидеров либерального лагеря, московский городской голова, крупный ученый Б. Н. Чичерин (1828 - 1904) сразу после коронации Александра III (документ № 3). В хрестоматии приводится речь Чичерина на собрании городских голов. Чичерин был по приказу царя уволен в отставку, а его речь запретили печатать. Вскоре текст речи был опубликован за границей (Берлин, 1883).

Понятие "контрреформы" обычно связывают с тремя законодательными актами: "Положением о земских участковых начальниках" от 12 июля 1889 г., "Положением о губернских и уездных земских учреждениях" от 12 июня 1890 г. и "Городовым положением" от 22 июня 1892 г. Частично контрреформы затронули просвещение и печать. Однако всю намеченную программу контрреформ царизму провести не удалось. Правительство смогло лишь несколько ограничить действие земской, судебной, городской и других реформ за счет усиления роли дворянства во всех созданных после 1861 г. учреждениях. Это можно проследить по "Положению о земских участковых начальниках" (документ № 4), которое было призвано восстановить власть помещиков в сельской местности.

Правительство вместе с тем не могло не считаться с реальным положением дел в деревне и с развитием новых капиталистических отношений в экономике. Поэтому были проведены в жизнь некоторые из реформ, намеченных Лорис-Меликовым. Указом 28 декабря 1881 г. был утвержден закон об обязательном выкупе временнообязанных крестьян. Были значительно понижены выкупные платежи, отменялась подушная подать. Об этих шагах правительства свидетельствуют документы № 7 - 11. В какой-то мере царизму пришлось пойти дальше по пути капиталистического реформирования и издать особый закон по рабочему вопросу (документ № 5), изданный под влиянием ряда стачек, и прежде всего забастовки рабочих на фабрике Морозова в 1885 г.

Реакция и застой общественной жизни привели к тому, что на вершине бюрократической пирамиды укрепились люди, чуждые прогрессу, науке, культуре. О том, как глубоко проник этот мертвящий застой, говорят приведенные свидетельства крупных военных деятелей (документы № 12 и 13).

Четкая характеристика эпохи приведена в работах В. И. Ленина, рекомендуемых к данному разделу, особенно в статье "Гонители земства и Аннибалы либерализма".

...Великие реформы царствования вашего величества, вследствие событий, обусловленных совместными с ними, но не ими вызванными проявлениями ложных социальных учений, представляются до сих пор отчасти незаконченными, а отчасти не вполне согласованными между собою. Кроме того, многие первостепенной государственной важности вопросы, давно уже предуказанные державною волею, остаются без движения в канцеляриях разных ведомств. Для закончания реформ и для разрешения стоящих на очереди вопросов в центральных управлениях имеется уже много материалов, добытых опытом прошедших лет и приуготовительными работами сенаторских ревизий, имеющие главною своею целью исследование настоящего положения провинции и местных потребностей, должны внести богатый вклад в эти материалы и уяснить местными данными то направление, какое для успеха дела необходимо будет дать предстоящим преобразовательным работам центральных учреждений, но и эти данные, при окончательной разработке их, несомненно окажутся недостаточными, без практических указаний людей, близко знакомых с местными условиями и потребностями.

Ввиду изложенного нельзя, по моему убеждению, не остановиться на мысли, что призвание общества к участию в разработке необходимых для настоящего времени мероприятий есть именно то средство, какое и полезно, и необходимо для дальнейшей борьбы с крамолою. Существенно важным и подлежащим зрелому обсуждению представляется при этом лишь способ осуществления этой мысли.

Обращаясь к изысканию этого способа, обязываюсь, прежде всего, вновь выразить пред вашим императорским величеством, что, по глубокому моему убеждению, для России немыслима никакая организация народного представительства в формах, заимствованных с Запада; формы эти не только чужды русскому народу, но могли бы даже поколебать все основные его политические воззрения и внести в них полную смуту, последствия коей трудно и предвидеть. Равным образом мне представляется далеко не своевременным и высказываемое некоторыми приверженцами старинных форм Российского государства предложение о пользе образования у нас земской думы или земского собора. Наше время настолько удалилось от периода указываемой старинной формы представительства, по изменившимся понятиям и взаимным отношениям составных частей Русского государства и современному географическому его очертанию, что простое воссоздание древнего представительства являлось бы трудно осуществимым и, во всяком случае, опасным опытом возвращения к прошедшему.

Исходя из этого основного начала и принимая во внимание, что на местах имеются ныне уже постоянные учреждения, способные представить сведения и заключения по вопросам, подлежащим обсуждению высшего правительства, мне казалось бы, что следует остановиться на учреждении в С.-Петербурге временных подготовительных комиссий, наподобие организованных в 1858 году Редакционных комиссий, с тем чтобы работы этих комиссий были подвергаемы рассмотрению с участием представителей от земства и некоторых значительнейших городов.

...Число комиссий должно бы быть ограничено на первое время двумя по главным отраслям, к которым могут быть отнесены предметы их занятий: административно-хозяйственные и финансовые...

Круг занятий административно-хозяйственной комиссии могли бы составить нижеследующие предметы ведомства Министерства внутренних дел, одновременно или в последовательном порядке:

а) преобразование местного губернского управления, в видах точного определения объема прав и обязанностей оного, и приведение административных учреждений в надлежащее соответствие с учреждениями судебными и общественными и потребностями управления;

б) дополнение, по указаниям опыта, положений 19 февраля 1861 года и последующих по крестьянскому делу указаний, соответственно выяснившимся потребностям крестьянского населения;

в) изыскание способов: 1) к скорейшему прекращению существующих доныне обязательных отношений бывших крепостных крестьян к своим помещикам, и 2) к облегчению выкупных крестьянских платежей в тех местностях, где опыт указал на крайнюю их обременительность;

г) пересмотр положений земского и городового, в видах пополнения и исправления их по указаниям прошедшего времени;

д) организация продовольственных запасов и вообще системы народного продовольствия, и

е) меры по охранению скотоводства.

Предметы занятий финансовой комиссии (вопросы: податной, паспортный и другие) подлежали бы определению вашим императорским величеством по всеподданнейшему докладу министра финансов...

Засим составленные подготовительными комиссиями законопроекты подлежали бы, по указанию верховной власти, предварительному внесению в общую комиссию, имеющую образоваться под председательством особо назначенного высочайшею волею лица из председателей и членов подготовительных комиссий, с призывом выборных от губерний, в коих введено положение о земских учреждениях, а также от некоторых значительнейших городов, по два от каждой губернии и города; причем, в видах привлечения действительно полезных и сведущих лиц, губернским земским собраниям и городским думам должно быть предоставлено право избирать таковых не только из среды гласных, но и из других лиц, принадлежащих к населению губернии или города.

...Рассмотренные и одобренные или исправленные общею комиссиею законопроекты подлежали бы внесению в Государственный совет, с заключением по оным министра, к ведомству коего относится предмет нового законопроекта, причем для облегчения Государственного совета в предстоящих ему работах, быть может, вашему величеству благоугодно будет повелеть призвать и в состав его с правом голоса несколько, от 10 до 15, представителей от общественных учреждений, обнаруживших особенные познания, опытность и выдающиеся способности.

Работа не только подготовительных, но и общей комиссий должна бы иметь значение исключительно совещательное и ни в чем не изменяющее существующего ныне порядка возбуждения законодательных вопросов и рассмотрения их в Государственном совете.

...Самый состав общей комиссии будет каждый раз предуказываем высочайшею волею, причем комиссия будет получать право заниматься лишь предметами, предоставленными ее рассмотрению.

Но, предварительно приведения всех изложенных выше предположений в окончательное исполнение, мне казалось бы необходимым ныне же сделать распоряжение, чтобы имеющиеся в разных департаментах и других центральных учреждениях всех ведомств материалы, имеющие соотношение к перечисленным выше вопросам, кои будут подлежать обсуждению подготовительных комиссий, были собраны, приведены в порядок и известную систему и сгруппированы по однородным предметам... По приблизительным соображениям такие приуготовительные работы по разработке данных и материалов, как имеющихся в различных учреждениях, так и тех, кои доставлены будут ревизующими сенаторами, могут быть совершенно закончены к осени текущего года и переданы в подготовительные комиссии...

...Такое учреждение может дать правильный исход заметному стремлению общественных сил к служению престолу и отечеству, неминуемо внесет в народную жизнь оживляющее начало и предоставит правительству возможность пользоваться опытностью местных деятелей, ближе стоящих к народной жизни, нежели чиновники центральных управлений.

Соображения эти, в связи с возбужденными в благомыслящей части общества радостными ожиданиями дальнейшего развития великодушно предначертанных вашим императорским величеством преобразований, не могут не заслужить самого серьезного внимания. Позволю себе повергнуть пред вами, государь, глубокое мое убеждение, что неудовлетворение приведенным выше ожиданием в настоящее время будет неминуемо иметь последствием если не полное охлаждение, то по меньшей мере равнодушие к общественному делу, представляющее, как указал прискорбный опыт недавно истекших лет, самую удобную почву для успеха анархической пропаганды...

Генерал-адъютант граф Лорис-Меликов.

Былое.- 1918.- № 10 - 11.- С. 162 - 163.

* (После гибели Александра II Лорис-Меликов чувствовал себя очень неуверенно. Заседание Совета министров 8 марта 1881 г. и последовавшие за ним слухи, что новый царь и слышать не хочет о созыве редакционных комиссий, вселяли в него еще большую тревогу. Стремясь заручиться хоть какой-то поддержкой, Лорис-Меликов провел несколько встреч с сочувствующими ему высшими чиновниками и представителями печати. 12 марта состоялась его встреча с либеральным историком В. А. Бильбасовым, который возглавлял редакцию ежедневной газеты "Голос", отстаивавшей проведение дальнейших реформ. Рассказ Лорис-Меликова эмоционален и не лишен субъективных оценок, но записан он по горячим следам и не успел обрасти вымыслами.

Совет министров 8 марта 1881 г. проходил под председательством Александра III. В начале заседания был зачитан проект Лорис-Меликова (см. предыдущий документ). Затем выступили присутствовавшие министры.)

Победоносцев, обер-прокурор святейшего Синода, говорил первым. Он льстиво и неискренно преклонялся перед волею покойного государя, но находил, что [с] приведением ее в исполнение надо обождать. По его мнению, указ, во многом вносящий совершенно новые для народа понятия об отношениях подданных к власти, управляемых к управителям, не только не успокоит умы, но породит новые волнения. "Нам и без того волнений довольно,- надо сперва их успокоить". Народ ждет от государя твердой, властной руки, способной укрепить расшатанное внутреннее управление, а не умалять эту власть предоставлением обществу давать свой отзыв по вопросам, в которых прежде его мнение вовсе не спрашивалось. Теперь только духовенство и наставляет еще народ на путь истины; народный наш учитель заражен нигилизмом столько же, сколько и прикасающиеся к крестьянину земские люди; только священник учит народ быть верным богу, царю и отечеству. Если священник увидит, что кроме царя есть какое-то собрание, он перестанет говорить народу о царе, и народ совсем забудет царя. "Вот два соображения, по которым я полагаю рановременным ту капитальную реформу, которая предлагается".

Маков, министр почт и телеграфов, просит у его величества позволить ему не обсуждать предложенной реформы: "Еще не прошло и недели, как я присягал быть верным государю самодержавному; в прочитанном же проекте принцип самодержавия попирается ногами". Он не хочет сказать этим ничего дурного о составителе проекта, но считал бы себя нарушившим присягу, если б стал теперь обсуждать вопрос об ограничении самодержавия...

Речь Л. С. Макова была прервана гр. Лорис-Меликовым, который протестовал в самых резких выражениях против "недостойного" обвинения. Проект одобрен покойным государем и внесен на обсуждение самим императором; оба эти лица самодержцами были, самодержцами и остались. В проекте нет и мысли об ограничении самодержавия. "Я воспитан, государь, иначе, чем люди, выросшие в канцеляриях: если б я только заметил в ком-нибудь желание ограничить самодержавие, я его убил бы; если б я не мог убить его, я убил бы себя. Все те вопросы, которые предположено отнести к ведению редакционной комиссии, обсуждаются и ныне обществом - в земских, городских и дворянских собраниях; но решаются они в канцеляриях. Пусть же будут они вынесены на свет божий и решаются не наемными людьми, служащими за жалование, а людьми, выбранными землею".

Маков, в свое оправдание, указывает на "разнузданную" печать, которая, так же как и он, поняла проект созыва редакционной комиссии и давно уже требует конституции, стремясь, вместе с нигилистами, разрушить государство.

Абаза, министр финансов, произнес блестящую речь в защиту предложения. Рядом исторических фактов, взятых из последних двух столетий, он доказал, что покойный государь продолжал то, что начал Петр Великий и дополняли Екатерина II и Александр I. Перечислив реформы покойного государя, он доказал, что созыв редакционной комиссии (вернее - подготовительной) есть самая слабая реформа, что все предыдущие были сильнее: они носили революционный характер, как, например, освобождение крестьян; эта же реформа только заканчивает дело, начатое положениями о земских учреждениях и городовым. "Я слышал здесь страшное обвинение: говорили, будто проект, подлежащий рассмотрению, посягает на самодержавие. Это обвинение взволновало меня, но не удивило,- у нас многие еще, даже хорошо знакомые с земскими учреждениями, судебными уставами и другими реформами, не понимают смысла их. Канцеляризм заедает нас: мы выросли в нем, им воспитались и с ним так сжились, что всякое живое, свежее слово, сказанное выборными людьми земли русской, нам противно. Мы даже боимся его, и довольно основательно - оно раскроет наши грехи и не даст нам возможности грешить в будущем. Я слышал здесь заявление, будто теперь не время заниматься подобными реформами. Когда же время? Не рано, а поздно обсуждаем мы этот вопрос: если б покойный государь обнародовал указ хотя бы 19 февраля, он прожил бы последнюю неделю среди ликования народа, всеми благословляемый, а может быть, не случилось бы и страшного несчастия 1-го марта. Начать царствование подписанием лежащего здесь указа - значит сразу укрепить самодержавие на многие века и привлечь на главу самодержца благословение миллионов, говорящих на сотнях языков, и любовь всей империи...

Милютин, министр военный, заявил, что покойный государь в последние дни часто говорил о предстоящей реформе и всегда видел в ней лучший залог благосостояния государства; об ограничении самодержавия ни разу не поднималась речь. "Только здесь,- сказал оратор,- впервые услышал я подобное замечание и глубоко о нем сожалею". Он доказывал, что принцип самодержавия сильнее всего развит в войсках ("и во всяком случае сильнее, чем на телеграфной проволоке и в почтовом ящике"), тем не менее он видит в предлагаемой реформе только продолжение той, которая надела солдатский ранец на всех молодых людей, достигших 21 года. В заключение гр. Милютин сказал: "Как военный министр, я не буду уже переживать тех тяжелых минут, как три года назад, когда русская армия своим штыком, выкованным в стране абсолютизма, расчищала путь для конституции Болгарии и Румелии, когда, как ныне, мы покоряем текинцев для того только, чтоб вместо их сердарей поставить своих исправников".

Гр. Валуев, председатель Комитета министров, обратил внимание на значение предлагаемой реформы для Западной Европы. Он доказывал, что Россия не имеет еще права называться европейскою державою, что недоверие Европы к нам совершенно понятно: нам чужды учреждения, без коих Европа не понимает государственной жизни. России нельзя идти назад. Россия не может ожидать какого-то иного пути, чем тот, каким шли все истории человечества. Если мы дорожим западноевропейской цивилизацией, нам следует подражать учреждениями западных государств, а не деспотиям восточных стран. "Говорят, русское общество, русский народ не дозрели еще до самостоятельной деятельности; я спрошу: был ли английский народ развитее русского, когда 500 лет назад пользовался уже свободными учреждениями?"

Гр. Лорис-Меликов ответил, как министр внутренних дел, на обвинение печати в разнузданности и доказывал, что печать в последний год создала сенатские ревизии, восстала против расхищения государственного достояния, указала правительству много зол и служила лучшею охранительницей законов, нарушителей которых она клеймила и позорила.

Результат поданных мнений: за - гр. Лорис-Меликов, Милютин, Валуев и Адлерберг, гг. Абаза, Сольский, Сабуров, Гирс и Набоков (9); против - Победоносцев, Маков, гр. Строганов, кн. Ливен и г. Посьет (5).

Государь встал, поблагодарил всех. "Итак, господа, большинство высказалось в том смысле, чтоб предложение о созыве подготовительной комиссии из выборных всех сословий было, для блага государства, приведено в исполнение. Я согласен с большинством и желаю, чтоб указ отнес эту новую реформу к памяти нашего родителя, к которому она принадлежит. Министр внутренних дел изготовит указ согласно замечаниям, нами сделанным".

Былое.- 1918,- № 10 - 11,-С. 187- 193.

...Желательно, м. м., г. г., чтобы нынешнее наше собрание не прошло бесследно, чтобы оно было началом единения земских людей на пользу отечества. Это единение составляет насущную нашу потребность. Мы переживаем трудные времена. Мы принуждены оберегать как зеницу ока то, что нам всего дороже, самую святыню русского народа. Мы радуемся, когда день прошел благополучно, между тем как все должно быть исполнено доверия и любви. России в настоящее время приходится вести борьбу уже не с внешними врагами, а с собственными своими сынами, посягающими на мирное и правильное ее развитие. Все мы алчем и жаждем законного порядка, а есть ли возможность утвердиться законному порядку среди тех ужасных преступлений, которые заставили содрогнуться всю русскую землю? Тут приходится усиливать полицейский надзор, облекать власти чрезвычайными полномочиями, приостанавливать законные гарантии свободы. Все остальное должно быть отложено до более благоприятного времени, когда нам удастся осилить удручающее нас зло. Сумеем ли мы это сделать?

Всем нам, м. м., г. г., известно, что это зло само по себе не так страшно, как оно кажется по своим последствиям. Та партия, которая производит всю эту смуту, весьма немногочисленна. Она вербуется из недоучившейся молодежи, сбитой с толку и развращаемой нелепыми учениями. Что же дает ей силу? Единственно то, что она дисциплинирована, между тем как все остальное разрознено и разобщено. Одно правительство, очевидно, не в состоянии справиться с этою задачею. Оно может действовать только внешними средствами, а внешние средства бессильны против внутренней болезни: тут необходимо воздействие самого организма; нужно содействие общества. Возможность этого содействия существует; начало ему положено в великих преобразованиях прошедшего царствования. По всей русской земле созданы самостоятельные центры жизни и деятельности. Эти учреждения нам дороги; мы видим в них будущность России. Но все это разрознено, а потому бессильно. Петр Великий любил сравнивать тогдашнюю Россию с "рассыпанною храминою", требующею руки зодчего. Нынешняя, обновленная Россия тоже подобна рассыпанной храмине, но в отличие от прежней тут требуется не одна рука зодчего: надобно, чтобы сами камни стремились сложиться в стройное здание. Старая Россия была крепостная, и все материалы были строгательными орудиями в руках мастера; нынешняя Россия - свободная, а от свободных людей требуется собственная инициатива и самодеятельность. Без общественной самодеятельности все преобразования прошедшего царствования не имеют смысла. Мы по собственному почину должны сомкнуть ряды против врагов общественного порядка. А для этого необходимо прежде всего, чтобы люди узнали друг друга, чтобы они обменялись мыслями, чтобы они протянули друг другу руку. Вот этому-то и может служить нынешнее наше собрание; в этом смысле я говорю, что оно может сделаться началом единения земских людей...

Таковы наши стремления, таковы наши мечты. Враги свободных учреждений, те, которые видят единственное спасение в голом начале власти, могут усмотреть в них опасность - пожалуй, увидят в этом нечто революционное. Мы можем равнодушно взирать на эти нарекания. Мы знаем, что нас воодушевляет одно доброе общее чувство, которое служит нам связью и которому мы готовы жертвовать всем. Мы не становимся в оппозиционное отношение к правительству - мы не требуем себе прав. Мы спокойно ожидаем, когда сама власть признает необходимым наше содействие; но когда этот зов последует - он не должен застигнуть нас врасплох: мы должны быть готовы.

Чичерин Б. Н. Речь перед городскими головами 16 мая 1883 года.- Берлин, 1883.

12 июля 1889 г.

I. Образование земских участков.

1. Каждый уезд разделяется на земские участки.

2. В состав земских участков не входят все губернские и уездные города, а также те заштатные (безуездные) города, посады и местечки, которые поименованы в особом расписании. ...

5. В каждом земском участке состоит земский участковый начальник.

II. Порядок назначения и увольнения земских участковых начальников.

6. На должности земских участковых начальников могут быть назначаемы:

1) лица, прослужившие в губернии не менее трех лет в должности предводителя дворянства;

2) местные потомственные дворяне, которые имеют не менее двадцати пяти лет от роду и окончили курс в одном из высших учебных заведений империи, или выдержали соответственное испытание, или же прослужили в губернии не менее трех лет в одной из следующих должностей: мирового посредника, мирового судьи, непременного члена присутствия по крестьянским делам или земского начальника; если притом они сами, жены или родители их владеют в пределах уезда, на праве собственности, пространством земли не менее половины того, которое определено для непосредственного участия в избрании гласных в уездное земское собрание, или другим недвижимым имуществом, оцененным для взимания земских сборов не ниже семи тысяч пятисот рублей.

7. При недостатке лиц, удовлетворяющих означенным в статье 6 условиям, на должность земских начальников могут быть назначаемы:

1) местные потомственные дворяне в возрасте не менее двадцати пяти лет, которые окончили курс в одном из средних учебных заведений империи или выдержали соответственное испытание и состоят в военных или гражданских классных чинах, если притом они сами, жены или родители их владеют в пределах уезда, на праве собственности, пространством земли, вдвое большим против указанного в пункте 2 стат