Глава 8. рабочие союзы 70-х гг. XIX в. в России

Возникновение первых рабочих союзов в России имело огромное значение для развития общественного движения в нашей стране. Уже первые контакты народнической интеллигенции с рабочими показали, что в лице нарождающегося пролетариата революционная Россия приобретает новую могучую силу. Рабочее движение необычайно быстро прошло путь от усвоения важнейших социально-экономических и политических вопросов своего времени, через организацию первых кружков, библиотек, касс взаимопомощи, к возникновению рабочих союзов.

Объединения рабочих 70-х гг. XIX в. еще в большей или меньшей степени находились под влиянием революционного народничества. Однако к правильному решению многих важных вопросов рабочие приходили раньше своих первых учителей (необходимость строгой организации своих сил, политической борьбы). С самого начала революционный пролетариат России выдвинул целый ряд вожаков-рабочих. Это Василий Герасимов, Петр Алексеев, Виктор Обнорский, Степан Халтурин, Петр Моисеенко, Иван Смирнов и др.

Ниже приведены программные документы рабочих организаций и союзов, воспоминания и письма деятелей рабочего движения, уставы союзов, материалы судебных заседаний. Подбор источников позволяет показать становление первых рабочих союзов в России, их практическую деятельность, в ходе которой рабочее движение, постепенно высвобождаясь из-под авторитета и обаяния революционного народничества, становилось самостоятельной силой. Необходимо обратить внимание на попытки царских властей уже при рождении рабочего движения вбить клин между ним и прогрессивной интеллигенцией страны.

В этом отношении показательны программа "Северного союза русских рабочих" и письмо его членов в редакцию "Земли и воли". В указанных документах отчетливо прослеживается основное расхождение между народничеством и нарождающейся социал-демократией - о самостоятельной роли пролетариата, об участии его в политической борьбе.

* (Русская секция I Интернационала основана в Женеве российскими революционерами-эмигрантами в 1870 г. Секция избрала К. Маркса своим представителем при Генеральном совете Интернационала в Лондоне. Программа секции была опубликована в № 1 органа секции "Народное дело" в 1870 г.)

1870 г.

Принимая во внимание:

1) что экономический гнет русского народа, поддерживаемый всем общественным и политическим устройством, совершенно одинаков с гнетом, который душит весь европейский и американский пролетариат;

2) что народ русский во все времена стремился к осуществлению великих начал, провозглашенных международными конгрессами рабочих, к общинному владению землею и орудиями труда;

3) что принцип общности труда как принцип, противодействующий эксплуатации капиталом, находил себе уже издавна выражение в образовании рабочих союзов, известных под именем артелей;

4) что, с одной стороны, с 19 февраля 1861 г. правительство вместе с привилегированными классами явно стремится сделать свой грабеж народа более систематическим, а с другой, с того же момента в самом народе явилось понимание этого стремления и сознание необходимости противодействовать ему собственными силами и выступать на активную борьбу за возможность иной жизни;

5) что там, где положение одинаково, там должны быть одинаковы и аналогичны и средства к уничтожению его и замещению его новым строем социальных и индивидуальных отношений;

6) что такие средства освобождения неизмеримо увеличиваются в своей силе, когда является солидарность между народами и когда совершается повсюду развитие одних и тех же начал в международной пропаганде и приложение одних и тех же способов в организации;

7) что самое образование Интернациональной ассоциации, самая причина, вызвавшая ее основание, заключается в том повсеместном сознании европейского пролетариата, которое провозглашает, что полное освобождение рабочих вовсе не составляет задачи местной или национальной (одноплеменной), что, наоборот, эта задача представляет насущный интерес для всех цивилизованных наций, так как ее разрешение, естественно, находится в зависимости от их общего участия, теоретического и практического,- группа русских людей образовала Русскую секцию Международного Товарищества.

Употребляя выражение "русские люди", мы разумеем под ним одинаково и безразлично женщин и мужчин так как наше дело пропаганды и организации относится ко всем угнетенным без различия пола. Интернационал, стремящийся к освобождению всего человечества, тем самым стремится к уничтожению эксплуатации одной половины человечества другой, эксплуатации столь пагубной по последствиям, вносимым ею в политический и социальный быт народов.

Русская секция ставит себе задачей:

1) пропагандировать в России всеми возможными рациональными средствами, особый род и способ которых вытекает из самого положения страны, идей и начал Интернациональной ассоциации;

2) способствовать устройству интернациональных секций в среде русских рабочих масс;

3) помогать установлению прочной, солидарной связи между трудящимися классами России и Западной Европы и оказанием взаимной помощи способствовать более успешному достижению их общей цели освобождения.

Принимая во внимание:

1) что отсталые идеи панславизма производят пагубное влияние на дух и развитие рабочих масс в славянских землях Австрии и Турции;

2) что такие идеи, поддерживаемые слепой верой в царизм, всегда были только гнусной западней для славянских народностей;

3) что идея национализма злоупотребляется теперь врагами народа против всякой социалистической и интернациональной пропаганды, которую представляют рабочей массе как пугало, разрушающее всякую независимость и самобытность, между тем как, наоборот, будущая интернациональная и социалистическая организация рабочих масс именно дает полную свободу не только каждому народу и народности, но и вообще всякой группе лиц самостоятельно и независимо соединяться с теми группами, с которыми наиболее связаны индивидуальные и коллективные интересы всей жизни;

4) что завоевательный режим находится в прямом противоречии со всеми принципами международного братства рабочих;

5) что императорское иго, гнетущее Польшу, есть тормоз, препятствующий политической и социальной свободе обоих народов, русского и польского,

- мы обращаемся с призывом к нашим братьям в Польше, Малороссии, австрийских и турецких землях, точно так же как ко всем группам разных народностей, находящихся под императорским гнетом, и приглашаем их работать солидарно с нами, соединяться в группы и организоваться для деятельной пропаганды.

Эта пропаганда истинных интернациональных принципов должна иметь задачей уничтожение закоснелых племенных предрассудков и союз всех рабочих сил для одной общей цели освобождения всех рабочих путем солидарной борьбы против общих врагов.

Мы приглашаем поэтому наших братьев приступить к образованию центральных секций в славянских землях, которые вызвали бы составление ремесленных союзов, федерацию этих союзов и, наконец, вступление их, помимо всех искусственных территориальных границ, в общий интернациональный союз всех ремесел и профессий.

В ожидании же образования центральных секций, которое даст нам возможность составить федеральный совет интернациональных секций в славянских землях, мы приглашаем наших братьев назначить своих агентов-корреспондентов при нашей секции.

Историко-революционная хрестоматия.- М.,1923.- Ч. 1.- С. 95 - 98.

* (Воспоминания члена Южнороссийского союза рабочих Михаила Петровича Сквери были опубликованы дважды: в 1921 г. в Одессе отдельным изданием и в 1924 г. в сборнике "Южнороссийский союз рабочих". Воспоминания представляют собой краткий исторический очерк первого в России союза рабочих. Одновременно они дают необычайно живую картину жизни рабочих середины 70-х гг. прошлого века.)

... Как-то прогуливаясь вечером в саду за стеной завода, я наткнулся в кустах на группу рабочих, расположившихся на лужайке и о чем-то совещавшихся, и среди них заметил предполагаемого студента. Я подсел к ним и был весьма разочарован, узнав, что у них дело идет об устройстве ссудо-сберегательной кассы... Еще более я был удивлен, что ничего конспиративного здесь не было и что кассу намерены были устроить при конторе завода.

... Ссудо-сберегательная касса меня не прельщала, но я ничего не имел против нее и присоединился к кружку рабочих. ... В правление были избраны Лущенко, Рыбицкий и я. Лущенко был казначеем, я - счетоводом, а Рыбицкий агитировал. Нам же было поручено добыть для образца какой-нибудь устав и хлопотать о его утверждении.

... Е. О. Заславский, вступив в нашу ссудо-сберегательную кассу и записав членом свою жену, которой рабочие устроили овацию как первой женщине, вступившей в рабочую кассу, стал еженедельно по воскресеньям приходить вместе с нею к нам на сходки. Он просто и естественно, не вызывая к себе внимания и не поднимая никаких новых вопросов, вошел в знакомую и близкую ему среду рабочих и вместе с ними пошел дальнейшим естественным путем.

На сходках и по внешнему виду, и по поведению он ничем не отличался от других. Никогда не произносил речей, у него не было ораторских способностей и поползновений. Обыкновенно он вел простую беседу; начинал разговор с ближайшим соседом каким-либо житейским вопросом или просто знакомился с ним. К этому разговору прислушивались другие, вмешивались, бросали свои замечания, приводили случаи и примеры из своей личной и фабричной жизни; тема сама собою ширилась, переходила незаметно к общим вопросам.

... Не знаю, способствовали ли эти беседы усвоению социалистических идей... Но во всяком случае эти беседы выясняли общее положение рабочего, сплачивали участников общностью интересов, будили мысль и сознание.

... Месяца через три, когда число участников возросло и образовалось несколько групп, Е. О. Заславский сообщил об образовании в Ростове-на-Дону такой же организации, предложив нам присоединиться к ней и образовать "Южно-Российский Союз Рабочих". После этого был выработан устав.

... Как шло дело в Ростове, у меня никаких сведений нет. В Одессе же образовалось 6 или 7 групп: группа прежних учеников Е. О. Заславского на заводе Беллино-Фендериха, на Пересыпи, группа нашего завода, две городские группы (группы наборщиков и группы позолотчиков), одна или две группы железнодорожных мастерских, особенно многолюдные и деятельные под руководством Рыбицкого и Кравченко, и группа рабочих на Слободке-Романовке. Число членов трудно поддавалось учету. В каждой группе было 5 - 6 преданных делу рабочих, принимавших деятельное участие в делах Союза, посещавших все собрания и сходки, читавших и распространявших "литературу" и находившихся в постоянном взаимном общении. Таких в Союзе было, вероятно, 50 - 60 человек, составлявших устойчивое ядро Союза, около которого было во всяком случае не менее 150 - 200 человек, которые считались членами Союза, но манкировали взносами и посещениями сходок, хотя и пользовались "литературой" и разделяли наши убеждения.

... Классовое сознание пробуждалось, но было довольно смутно и неопределенно. Фабричный режим был тогда более патриархален, личный элемент играл большую роль и затемнял остроту экономических противоречий. Большинство рабочих прошло через ремесленную мастерскую, в которой нажим хозяйчика был ощутительнее и тяжелее, чем на заводах, и этот нажим всецело приписывался личным качествам хозяев и мастеров. На заводах, за исключением немногих англичан и французов, главные мастера тоже прошли через мелкое ремесло и переносили на завод доморощенные навыки, заимствованные от мелких хозяйчиков; поэтому и конфликты, если случались на заводах, имели большей частью частный, личный характер, а не общий и разрешались доморощенными способами вывоза мастера на "тачке" или закулисной потасовкой. Кроме того, рабочий класс еще дифференцировался достаточно и был тесно и родственно связан с мелким мещанством, и узы мелкобуржуазных идеалов и мещанского быта были в нем еще крепки. И если тем не менее они шли в Союз, то в этом было много товарищеского чувства, смутного протеста и, быть может, бескорыстного порыва к добру и правде человеческих отношений.

... Приведу один интересный случай из деятельности Союза. Наш завод имел большие срочные заказы, почему введена была сверх урочная 2-часовая работа, т. е. день удлинен на два часа, причем администрация не только не уплатила за эти два часа по полуторной расценке, а просто ничего не заплатила, превратив день из 10-часового в 12-часовой. К нашему удивлению, рабочие не заявили неудовольствия и спокойно после получки разошлись по домам. Наша группа решила действовать. Мы составили воззвание, указывали на неправильный расчет, призывали к протесту и предлагали присоединиться к объединяющему рабочих для борьбы Союзу. Воззвание напечатал Заславский в своей типографии, и мы в понедельник разбросали его по мастерским. Для рабочих это было чем-то диковинным, они с удивлением подбирали и рассматривали прокламации. Грамотеев было немного, вокруг них собирались группы и на глазах мастеров слушали чтение. Скоро прокламации были отобраны и уничтожены. Понедельник прошел спокойно, но во вторник началось брожение, и в 6 часов без звонка часть рабочих бросила работу и направилась к выходу. Переговоры с администрацией привели к соглашению, за сверхурочные часы было уплачено, хотя и не по полуторной расценке.

... Летучая пропаганда в трактирах с раздачей листков и книжек, практиковавшаяся Рыбицким, повела к провалу союза. В октябре он встретил в трактире Толстоносова, слесаря или помощника машиниста на железной дороге, познакомился с ним и дал ему какую-то брошюру, тот отправился с ней в жандармское управление, а так как у него не имелось достаточных сведений, то его инструктировали поближе познакомиться с участниками Союза и достать книг при уличающих обстоятельствах. Толстоносое действительно познакомился с нашими товарищами из железнодорожной группы и устроил засаду.

... Суд Особого присутствия Правительствующего сената, где в то время разбирались все дела по государственным преступлениям, ... после довольно непродолжительного совещания приговорил:

Е. О. Заславского - к каторге на 10 лет; Я. Рыбицкого и Ф. И. Кравченко - на 5 лет каторги; С. С. Наумова, П. М. Силенко, М. Я. Ляховича, В. Я. Мрачковского и М. П. Сквери - на поселение с лишением всех прав; С. Д. Лущенко, М. Р. Короленко и М. Ф. Курганского - в арестантские роты: первого - на 2 года, а последних - на 1 год; Г. Н. Тараненко, Н. Б. Наддачина, Ф. Д. Соколова и К. М. Волощука - 3 месяца тюремного заключения.

... Вот при каких условиях и обстоятельствах был сделан первый шаг в деле развития организованного рабочего движения в России.

Сквери М. П. Первая социалистическая рабочая организация в России // Итенберг Б. С. Южнороссийский союз рабочих: Возникновение и деятельность.- М., 1974.- С. 219 - 263.

* (Устав написан организатором союза Е. О. Заславским в 1875 г. В документе, чувствуется заметное влияние устава I Интернационала, составленного К. Марксом. В то же время в нем проявилось воздействие на Е. О. Заславского и передовых рабочих, революционных народников - сторонников П. Л. Лаврова.)

1875 г.

1. Сознавая,

что установившийся ныне порядок не соответствует истинным требованиям справедливости относительно рабочих;

что рабочие могут достигнуть признания своих прав только посредством насильственного переворота, который уничтожит всякие привилегии и преимущества и поставит труд основою личного и общественного благосостояния;

что этот переворот может произойти только при полном сознании рабочими своего безвыходного положения и при полном их объединении,

мы, рабочие Южнороссийского края, соединяемся в один союз под названием "Южнороссийского союза рабочих", поставляя себе целью:

во-первых, пропаганду идеи освобождения рабочих из-под гнета капитала и привилегированных классов;

во-вторых, объединение рабочих Южнороссийского края;

в-третьих, для будущей борьбы с установившимся экономическим и политическим порядком.

2. При союзе находится касса, суммы которой в первое время предназначаются для пропаганды идеи освобождения рабочих, впоследствии же и для борьбы за эту идею.

3. Членом союза может быть каждый трудящийся человек, ведущий близкие сношения с рабочими, а не с привилегированными классами и сочувствующий своими поступками основному желанию рабочих - борьбе с привилегированными классами во имя своего освобождения.

4. Обязанности каждого члена к союзу и союза к члену обусловливаются следующим: "один за всех и все за одного".

5. Член союза, проговорившийся постороннему лицу о существовании союза или не исполняющий в точности своих обязанностей к союзу, считается изменником.

6. Каждый член должен быть готовым на всякую жертву, если эта жертва требуется для спасения союза.

7. Каждый член обязан распространять между своими товарищами основные идеи нашего союза и побуждать их присоединиться к нашему делу освобождения рабочих.

8. Каждый член обязан вносить в кассу еженедельно не менее 25 копеек (в продолжение года).

9. Член, не вносивший в продолжение пяти недель никакого взноса и не представивший никаких уважительных причин, должен быть исключен из союза.

10. Каждый кружок союза имеет право давать разные льготы своим членам относительно взносов в кассу.

11. Внесенные деньги делаются принадлежностью целого общества. Ни один член не имеет права взять свои деньги обратно.

12. Распределение денег и приход их может быть производим с согласия всех членов союза.

13. Для хранения денег общество избирает из своей среды кассира, который по требованию общества обязан давать подробный отчет о деньгах.

14. Первые шесть месяцев со дня устройства кассы деньги не должны быть расходуемы.

15. Союз разделяется на общества, которых теперь два: Одесское и Ростовское; общество - на кружки, каждый кружок имеет своего депутата (представителя), который избирается на один месяц. Обязанности депутата - следить за взносами в кассу, заботиться, чтобы все правила союза были в точности исполняемы в его кружке, заботиться о нуждах союза и присутствовать каждое воскресенье на собрании депутатов.

16. Устав этот может быть дополняем и изменяем с согласия всех членов союза.

Итенберг Б. С. Южнороссийский союз рабочих: Возникновение и деятельность.- М., 1974 - С. 206 - 207.

* (Алексеев Петр Алексеевич (1849 -1891) - рабочий, судившийся по "процессу 50-ти" (кружок революционных народников "москвичи"). Свою знаменитую речь он произнес на судебном заседании 10 марта 1877 г. Она мгновенно стала известна широкой общественности, неоднократно переиздавалась в целях революционной пропаганды.)

(Из протокола судебного заседания от 10 марта 1877 г.)

Мы, миллионы людей рабочего населения, чуть только станем ступать на ноги, бываем брошены отцами и матерями на произвол судьбы, не получая никакого воспитания, за неимением школ и времени от непосильного труда и скудного за это вознаграждения. Десяти лет, мальчишками, нас стараются проводить с хлеба долой на заработки. Что же нас там ожидает? Понятно, продаемся капиталисту на сдельную работу из-за куска черного хлеба, поступаем под присмотр взрослых, которые розгами и пинками приучают нас к непосильному труду; питаемся кое-чем, задыхаемся от пыли и испорченного, зараженного разными нечистотами воздуха. Спим где попало - на полу, без всякой постели и подушки в головах, завернутые в какое-нибудь лохмотье и окруженные со всех сторон бесчисленным множеством разных паразитов... В таком положении некоторые навсегда затупляют свою умственную способность и не развиваются нравственные понятия, усвоенные еще в детстве; остается все то, что только может выразить одна грубо воспитанная, всеми забитая, от всякой цивилизации изолированная, мускульным трудом зарабатывающая хлеб рабочая среда. Вот что нам, рабочим, приходится выстрадать под ярмом капиталиста в этот детский период! И какое мы можем усвоить понятие по отношению к капиталисту кроме ненависти? Под влиянием таких жизненных условий с малолетства закаляется у нас решимость до поры терпеть с затаенной ненавистью в сердце весь давящий нас гнет капиталистов и без возражений переносить все причиняемые нам оскорбления. Взрослому работнику заработную плату довели до минимума; из этого заработка все капиталисты без зазрения совести стараются всевозможными способами отнимать у рабочих последнюю трудовую копейку и считают этот грабеж доходом... Впрочем, я не берусь описывать подробности всех злоупотреблений фабрикантов, потому что слова мои могут показаться неправдоподобными для тех, которые не хотят знать жизни работников и не видели московских рабочих, живущих у знаменитых московских фабрикантов: Бабкина, Гучкова, Бутикова, Морозова и других...

Председатель, сенатор Петере. Это все равно. Вы можете этого не говорить.

Петр Алексеев. Да, действительно все равно, везде одинаково, рабочие доведены до самого жалкого состояния. 17-часовой дневной труд - и едва можно заработать 40 копеек! Это ужасно! При такой дороговизне съестных припасов приходится выделять из этого скудного заработка на поддержку семейного существования и уплату казенных податей! Нет! При настоящих условиях жизни работников невозможно удовлетворять самым необходимейшим потребностям человека... Разве у нас есть свободное время для каких-нибудь занятий? Разве у нас учат с малолетства чему-нибудь бедняка? Разве у нас есть полезные и доступные книги для работников? Где и чему они могут научиться? А загляните в русскую народную литературу! Ничего не может быть разительнее того примера, что у нас издаются для народного чтения такие книги: "Бова-королевич", "Еруслан Лазаревич", "Ванька Каин", "Жених в чернилах и невеста во щах" и т. п. Оттого-то в нашем рабочем народе и сложились такие понятия о чтении: одно - забавное, а другое - божественное. Я думаю, каждому известно, что у нас в России рабочие все еще не избавлены от преследований за чтение книг, а в особенности если у него увидят книгу, в которой говорится о его положении,- тогда держись! Ему прямо и говорят: "Ты, брат, не похож на рабочего, ты читаешь книги". И страннее всего то, что и иронии не заметно в этих словах, что в России походить на рабочего - то же, что походить на животное. Господа! Неужели кто полагает, что мы, работники, ко всему настолько глухи, слепы, немы и глупы, что не слышим, как нас ругают дураками, лентяями, пьяницами? Что уже как будто и на самом деле работники заслуживают слыть в таких пороках? Неужели мы не видим, как вокруг нас все богатеют и веселятся за нашей спиной? Неужели мы не можем сообразить и понять, почему это мы так дешево ценимся и куда девается наш невыносимый труд?..

...Мы, рабочие, желали и ждали от правительства, что оно не будет делать тягостных для нас нововведений, не станет поддерживать рутины и обеспечит материально крестьянина, выведет нас из первобытного положения и пойдет скорыми шагами вперед. Но увы!.. Крестьянская реформа 19 февраля 1861 г., реформа "дарования", хотя и необходимая, но не вызванная самим народом, не обеспечивает самые необходимые потребности крестьянина. Мы по-прежнему остались без куска хлеба с клочками никуда негодной земли и перешли в зависимость к капиталисту. Именно, если свидетель, приказчик фабрики Носовых, говорит, что у него за исключением праздничного дня все рабочие под строгим надзором и не явившийся в назначенный срок на работу не остается безнаказанным, а окружающие ихнюю сотни подобных же фабрик набиты крестьянским народом, живущим при таких же условиях,- значит, они все крепостные! Если мы, к сожалению, нередко бываем вынуждены просить повышения пониженной самим капиталистом заработной платы, нас обвиняют в стачке и ссылают в Сибирь,- значит, мы крепостные! Если мы со стороны самого капиталиста вынуждены оставить фабрику и требовать расчета вследствие перемены доброты материала и притеснения от разных штрафов, нас обвиняют в составлении бунта и прикладом солдатского ружья приневоливают продолжать у него работу, а некоторых, как зачинщиков, ссылают в дальние края,- значит, мы крепостные. Если из нас каждый отдельно не может подать жалобу на капиталиста и первый же встречный квартальный бьет нам в зубы кулаком и пинками гонит вон,- значит, мы крепостные!

Из всего мною выше сказанного видно, что русскому рабочему народу остается только надеяться самим на себя и не от кого ожидать помощи, кроме от одной нашей интеллигентной молодежи...

Председатель (вскакивает и кричит). Молчите, замолчите!

Петр Алексеев (возвысив голос, продолжает). Она одна братски протянула к нам свою руку. Она одна откликнулась, подала свой голос на все слышанные стоны Российской империи. Она одна до глубины души прочувствовала, что значат и отчего это всюду слышны крестьянские стоны. Она одна не может холодно смотреть на этого изнуренного, стонущего под ярмом деспотизма, угнетенного крестьянина. Она одна, как добрый друг, братски протянула к нам свою руку и от искреннего сердца желает вытащить нас из затягивающей пучины на благоприятный для всех стонущих путь. Она одна, не опуская руки, ведет нас, раскрывая все отрасли для выхода всех наших собратьев из этой лукаво построенной ловушки, до тех пор, пока не сделает нас самостоятельными проводниками к общему благу народа. И она одна неразлучно пойдет с нами до тех пор, пока (говорит, подняв руку) подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда...

Председатель (волнуется и, вскочив, кричит). Молчать, молчать!

Петр Алексеев (возвышая голос)... и ярмо деспотизма, огражденное солдатскими штыками, разлетится в прах!

Рабочее движение в России в XIX в.: Сб. документов и материалов.- М., 1950.-Т. II.- Ч. II.- С. 44 - 47.

* (Программа составлена организаторами Северного союза В. П. Обнорским и С. Н. Халтуриным в декабре 1878 г. Впервые напечатана в подпольной типографии "Земли и воли" в Петербурге. В программе гораздо сильнее, чем в документах "Южнороссийского союза рабочих", чувствуется влияние программ западноевропейской социал-демократии, хотя составители программы зачастую пользуются народнической терминологией.)

Декабрь 1878 г.

Сознавая крайне вредную сторону политического и экономического гнета, обрушивающегося на наши головы со всей силой своего неумолимого каприза, сознавая всю невыносимую тяжесть нашего социального положения, лишающего нас всякой возможности и надежды на сколько-нибудь сносное существование, сознавая, наконец, более невозможным сносить этот порядок вещей, грозящий нам полнейшим материальным лишением и парализацией духовных сил, мы, рабочие Петербурга, на общем соб