история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Филигранные бусы классической эпохи из некрополей Боспора (П. Ф. Силантьева)

Настоящая работа преследует задачу дать характеристику происходящих из некрополей Боспора бус, украшенных филигранью и зернью, хронологические рамки существования этих бус, пути развития их формы и техники изготовления, которые недостаточно освещены в имеющейся литературе1.

1 (Исследование Бек (Beck Н. С. Classification and, Nomenclature of Beads and Pendants. Oxford, 1928) охватывает бусы из различных паст и камней, изделиям же из металла уделено мало внимания)

Ожерелья как украшения имели широкое распространение в античную эпоху. Каталоги собраний музеев и публикации отдельных коллекций дают большие возможности для их изучения. Работа М. С. Руксер об истории античных ожерелий, изданная в 1938 г.2, представляет первое большое исследование, посвященное этой теме, где учтены все известные в то время по изданиям и неопубликованные материалы из разных музеев, в том числе и ожерелья из раскопок городов Северного Причерноморья. Автором произведена систематизация составных частей украшений, освещен вопрос о разнообразии и сложности сочетания этих деталей, высказано предположение о возможных центрах их производства. Многие заключения ее остаются в силе до настоящего времени.

2 (Ruxer М. С. Historia naszyjnika greckiego. Poznan, 1938. В дальнейшем: Ruxer I. Следует отметить, что, проводя систематизацию типов ожерелий и их составных частей по разным признакам, — материалу, форме, орнаменту, — автор вводит условные обозначения из букв и цифр для их фиксации. В дальнейшем вместо описаний она использует сочетание знаков, что затрудняет возможность сразу представить публикуемую вещь)

Филигранные бусы коллекции Эрмитажа из некрополей Боспора большей частью принадлежат к типам ожерелий, которые Руксер объединяет под древним названием 'ισνμιον, встречающимся со времен Гомера. Общими признаками для них были размер и форма украшения - истмия плотно охватывала шею. Другие типы ожерелий опускались на плечи и грудь. Уже с архаического периода среди ожерелий типа истмии насчитывалось несколько вариантов; состоящие из одной или нескольких низок мелких бус, с одной или двумя крупными подвесками; низки из мелких пронизок и подвесок; имеющие вид гладкого обруча или цепочки с аграфом. Б классическую эпоху становятся популярными низки из крупных шаровидных бусин с филигранными узорами, чередующимися с такими же гладкими бусинами3. Филигранные бусы и являются основной темой настоящей работы.

3 (Ruxer I str. 2 93-95, 200)

Место филигранных бус в общем развитии ювелирного дела в античности прослежено Р. Хнггинсом в его работе о ювелирных изделиях греков и римлян4. Отмечается, что применение филиграни и зерни на ожерельях известно уже в эгейское время, и тем более в период высоких достижений в обработке золота - в VIII-VII вв. до н. э. Однако в эти периоды еще не была создана система орнаментации отдельных бусин, превратившихся в последующее время в подлинные произведения ювелирного искусства. Бусины из золота и серебра долгое время служили большей частью только дополнениями в ожерельях, состоящих из бусин, подвесок, пронизей из других цветных материалов: фаянса, стекла, камня и кости.

4 (Higgins, 1961, p. 64, 73, 108; Ruxer I, str. 145, tabl. VI—IX, XII, 4, XIII, 7)

В VI-V вв. до н. э. появились ожерелья, исполненные целиком из золота, где гладкая блестящая поверхность золота сочетается с орнаментированной. Б это время распространяются новые типы ожерелий, в которых бусины чередуются с пронизками, неподвижно связанными трубочками с подвесками. Трубочки украшались филигранными узорами. Таковы ожерелье с подвесками в виде плодов гранатов и ожерелье с подвесками в форме орехов и желудей с филигранными розетками на пронизях5.

5 (Ожерелье из Эретрии — Берлин, Антиквариум: Greifenhagen II, Taf. 4, i; Ruxer I, tabl. III, 6 (из коллекции Ламброс); ожерелье из Эретрии — Афины, Национальный музей: Higgins, 1961, pl. 26; Ruxer I, tabl. XVIII, 1—2; ожерелье из Тарента — Лондон, Британский музей: Higgins, 1961, pl. 28; Higgins, 1965, pl. 7; Ruxer I, tabl. XXXV, 5)

Таблица 1. Орнаменты на бусах первого варианта конца V (1-3) и IV в. до н. э.: 1 и 3 - курганы Пантикапея; 2 - курган Нимфея, 4 - курган Феодосии
Таблица 1. Орнаменты на бусах первого варианта конца V (1-3) и IV в. до н. э.: 1 и 3 - курганы Пантикапея; 2 - курган Нимфея, 4 - курган Феодосии

Со второй половины V в. до н. э., особенно в IV в. до н. э., с дальнейшим расцветом ювелирного мастерства ожерелья, как и другие виды украшений, принимают разнообразные формы с тонкой отделкой всех деталей. Находят их в разных частях античного мира, в том числе и в городах Северного Причерноморья. Появляются новые мотивы: пронизи, украшенные двойными цветами лотоса или розетками с миниатюрными фигурными подвесками, и многие другие элементы6. Среди них выделяются ожерелья из крупных шаровидных гладких бусин, чередующихся со сплошь покрытыми филигранной орнаментацией7. Хорошо представленные в курганных погребениях Боспора, они поддаются более точной датировке.

6 (Эрмитаж. Инв. П.1854.22, инв. St. 164с; Ruxer I, tabl. Н, 4, 1; Эрмитаж, ТГ. 4, инв. St. 164g; Ruxer I, tabl. H, 5, XIX, 1; ожерелье из Нимфея, хранящееся в Оксфорде: Ruxer I, tabl. XV, 6)

7 (Бусы включены Руксер в группу eli: Ruxer I, str. 212)

Шаровидные бусы исполнялись из двух оттиснутых в формах половинок с просверленными маленькими отверстиями для пронизывания. Швы, т. е. места соединения этих половинок, закрывались ободками из трех рядов тонкой проволочки, отверстия обрамлялись одной проволокой. Бусы из собрания Эрмитажа по характеру узора делятся на несколько вариантов. Преобладают образцы с орнаментом из спиралей или волют, соединенных петлями. Фон заполнялся шариками зерни. К этому варианту отно-сятся:

1. Инв. № П.1840.20 (табл. 1, 1). Некрополь Пантикапея, курган близ Керчи8. Двадцать одна бусина с гладкой поверхностью и три орнаментированные. Диаметр каждой бусины 0,9 см, высота 0,85 см, форма слегка сдавленного шара. На швах - ободок из средней рубчатой и двух гладких проволок. У отверстий - рубчатые проволочные ободки. Филигранный узор на каждой половине состоит из пяти пар спиралей, соединенных продолговатыми петлями, обращенными вершинами к отверстию. Зернь размещена отдельными шариками в центрах волют, в петлях, между ними и между волютами. Остается много гладкого фона.

8 (St. 175. В этой же гробнице найдена пара золотых серег в виде кольца из плете¬ных проволок с филигранной розеткой у петли. Инв. № П.1840.19, St. 116)

2. Инв. № ГК/Н.3-4 (табл. 1, 2). Курган близ Нимфея9. Десять бусин филигранных и одна гладкая. Диаметр 0,8 см, высота 0,7 см, форма такая же. Ободки на швах со средней рубчатой проволокой, у отверстий - гладкая проволока. При той же схеме орнамента волюты более крупные, петли узкие. Между ними вместо одного шарика сгруппировано по три-четыре, благодаря чему фон более заполнен.

9 (St. 165 с: OAK за 1867 г., Спб., 1868, с. XVI и OAK за 1868 г., Спб., 1870, с. 6; П. Ф. Силантьева (Некрополь Нимфея. — МИА, 1959, № 69, рис. 2, 3) датирует V в. до н. э. Там же весь комплекс находок)

3. Инв. № П.1906.121 (табл. 1,5). Некрополь Пантикапея, курган в Керчи10. Семнадцать гладких, восемь орнаментированных, пять половинок бусин и два наконечника в форме вытянутых конусов с филигранным узором из спиралей. Диаметр 0,7 см, высота 0,6 см. Ободок такой же, у отверстий - рубчатые проволочки. При меньшем размере узор, как у нимфейских бус, только между петлями вместо четырех зернышек помещено по два.

10 (Гробница в поле кургана с трупосожжением. Среди перегоревшего угля и ко¬стей обнаружены обломки двух пелик с изображением грифонов и всадников на одной и растительных узоров на второй (в Эрмитаж не поступили, по-видимому, относятся к IV в. до н. э.). Бусы и скарабеоид с изображением Афродиты (П.1906.119) находились у стенки гробницы и принадлежали к более раннему захоронению: ИАК, Спб., 1909, вып. 30, с. 76, № 74 (20))

4. Инв. № Ф.З (табл. 1, 4). Курган в Феодосии. Ожерелье из двадцати филигранных бусин, двадцати четырех продолговатых с резным орнаментом, шестнадцати амфоровидных подвесок и двух аграфов11. Диаметр филигранных бусин 0,85 см, высота 0,7 см, форма более сдавленная, со скошенными стенками, с выступающим ободком на ребре. На каждой половинке узор из семи волют, из них шесть связаны попарно петлями. Волюты крупные, петли широкие. Нет строгого расчета и четкости деталей - одна спираль лишняя, волюты разной величины, петли разной формы, ободки у отверстий то гладкие, то рубчатые.

11 (St. 164А. Найдены в 1853 г. ДБК, табл. ХНа, 3; Ruxer I, tabl. 12, tabl. XXIV, 3. Богатое женское погребение с набором украшений: еще три ожерелья, перстни и ряд других украшений, пара серег с ладьевидными подвесками и филигранной квад¬ригой (Эрмитаж, инв. № Ф.1.— Максимова М. И. Миниатюрная группа на фео¬досийских серьгах.— ТГЭ, 1958, т. 2, с. 63, рис. 1). Аналогичные серьги из музея Мет¬рополитен Р. Хиггинс датирует 330-ми гг. до н. э.: Higgins, 1961, pi. 25g)

5. Инв. № П. 1874.86. Курган в окрестностях Керчи. Филигранная бусина и наконечник от ожерелья. Диаметр 0,85 см, высота 0,5 см12; по форме и ободками близка феодосийским, на каждом полушарии по четыре пары волют, связанных петлями. Зернь распределена неравномерно: по два шарика - то в петлях, то между ними. На наконечнике - пояс из спиралей, над ним - кружки и проволочные пояски.

12 (St. 165d. Каменный склеп в кургане. Вместе найдены: П.1874.87 — лягушка нз горного хрусталя (OAK за 1875 г., Спб., 1878, табл. II, 16 и сердоликовый скарабей с изображением кентавра — П.1874.75, датированный концом IV — началом III в. до н. э. (Неверов О. Я. Этрусские скарабеи из Северного Причерноморья. — СГЭ, 1975, [вып.] 40, с. 39, табл. 5а—в)

6. Инв. № П. 1840.36. Курган в окрестностях Керчи. Мелкие бусины: двадцать три гладких и столько же филигранных13. Диаметр 0,65 см, высота 0,5 см, форма сдавленного шара. Рубчики на ободке едва заметны, у отверстий - гладкая проволочка. Спирали плотно посажены, петель почти нет.

13 (St. 168. Каменная гробница в кургане по дороге в Аджимушкай. Погребение датируется краснофигурной пеликой (Инв. № П.1840.45) — 360—350-ми гг. до н. э. (Schefold, UKV, S. 141: St. 1863). Там же находились: пара женских головок — П.1840.37, перстни, алабастры и краснофигурная лекана)

7. Инв. № Т.1877.3 (беспаспортная). Самые мелкие бусины в этой группе: двадцать две гладкие, двадцать четыре орнаментированные14. Диаметр 0,51 см, высота 0,35 см. Ободки как у предыдущих. На половинке по пять пар спиралей с маленькими петлями, зерна - в центрах волют.

14 (St. 165°. Покупка среди прочих предметов у Препорциано. Вещи разновременные. По сведениям продавца найдены в детской гробнице)

При сравнении ожерелий первого варианта замечаются следующие различия. Первые три ожерелья состоят только из круглых, гладких и орнаментированных бусин с сохранившимися иногда наконечниками. Никаких других ожерелий или отдельных частей их в погребениях не обнаружено. Бусины довольно крупные (диаметр от 0,9 до 0,7 см), имеют форму сдавленного шара. Ободки очень тонкие, не нарушают общего контура. В орнаменте выдержан строгий расчет. Спирали играют роль главного мотива, мелкая зернь, хотя имеет второстепенное значение как заполнение фона, расположена в определенном порядке. Все ожерелья хорошей работы.

Вместе с ожерельем из Нимфея в каменной гробнице обнаружен резной сердоликовый цилиндр с изображением сцены борьбы Аполлона с Гераклом из-за треножника, датированный M. И. Максимовой серединой V в. до н. э.15 Ко второй половине V в. можно отнести пару серег с фигурными подвесками: Артемида, сидящая верхом на олене16. Ожерелье № 1 не определяется совместными находками. Ожерелье № 3 найдено в гробнице с трупосожжением с разновременными вещами. Часть их могла относиться к повторному погребению (см. примеч. 9). Во всяком случае оба ожерелья так близки нимфейскому, что, очевидно, относятся к тому же времени.

15 (Максимова М. И. Античные резные камни Эрмитажа. Л., 1926, с. 40—41)

16 (Силантьева П. Ф. Некрополь Нимфея.— МИА, 1959, № 69, рис. 2, 3)

Об изменении характера орнаментации бус этого варианта в более позднее время можно судить по ожерелью из Феодосии (№ 4). Филигранные бусины включены в ожерелье с продолговатыми бусинами и подвесками. Опи отличаются более сплющенной формой и резко выделенным ободком по линии скрепления половинок. В орнаменте утрачена строгость композиции, и, несмотря на довольно тонкую работу, в деталях проявляется небрежность. По-видимому, к этому же времени относится бусина с наконечником (№ 5), близкая по форме и орнаменту феодосийским. Ожерелья из мелких бус (№ 6, 7) исполнены еще более небрежно: крупные спирали связаны мелкими дужками, которых местами нет. Ожерелье № 6 датируется по совместной находке - краснофигурной пелике - серединой IV в. до н. э.

Ко второму варианту относятся три ожерелья из гладких и филигранных бусин. Они самые крупные и почти правильной шаровидной формы.

В орнаменте схема первого варианта, но промежуток между петлями заполнен такими же петельками, не связанными с волютами. В результате количество петель увеличивается в два раза, и весь фон заполняется узором.

8. Инв. № П. 1834/35.7 (табл. 2,1). Окрестности Керчи. Семнадцать гладких бусин, четырнадцать филигранных и два наконечника17. Диаметр 1,1 см, высота 0,9 см. Превосходная работа, четко выделенные детали, строгое распределение зерни ставят это ожерелье в ряд ранних образцов второго варианта, и, хотя датировка не определяется из-за отсутствия сведений о совместных находках, оно все же, по-видимому, относится ко времени не позднее рубежа V-IV вв. до н. э.

17 (St. 165: ДБК, табл. XII, 4. Совместные находки неизвестны)

9. Инв. № Т.1868.22. Таманский полуостров, курган по дороге в Тузлу. Тринадцать гладких и тринадцать филигранных бусин18. Диаметр 1,05 см, высота 0,7 см, форма сдавленного шара. Орнамент как у предыдущего. Наблюдаются некоторые упрощения в деталях, рубчики у средней проволоки на шве исполнены мелкими насечками, у отверстий - ободки гладкие. По совместным находкам ожерелье датируется временем около середины IV в. до н. э.

18 (St. 165в. Женское погребение в кургане. Из совместных находок: Т.1868.21 — спиралевидные подвески датированы первой половиной IV в. до н. э.; Т.1868.14 — краснофигурная пелика по форме определена 370—360-ми гг. до н. э.: Schefold, UKV, S. 141)

10. Инв. № ББ.2 (табл. 2, 2). Кострище в кургане Большая Близница. Десять филигранных бусин, двенадцать гладких и два наконечника19. Диаметр 0,95 см, высота 0, 85 см. По качеству работы сильно отличаются от первых двух ожерелий второго варианта. Ожерелье исполнено менее изящно. У отверстий гладкий ободок, средняя проволока у тройного ободка в виде плоских кружков зерни. Петли узкие, прямые, с дугой на вершине. Бусы датируются последней четвертью IV в. до н. э.

19 (St. 390А: OAK за 1865 г. Спб., 1866, табл. III, 37; Ruxer I, tabl. XXX, 3. Раскопки 1864 г. Датируется монетой Александра Македонского — OAK за 1865 г., Спб., 1866, табл. III, 28. А. Н. Зограф определяет ее последним десятилетием IV в. до н. э.: Зограф А. Н. Статеры Александра Македонского. — ТГЭ, 1945, т. 1, с. 89)

Итак, ожерелья второго варианта датируются в пределах от начала до последней четверти IV в. до н. э. К третьему варианту - ожерелье из шестого Семибратнего кургана.

Таблица 2. Орнаменты бус второго (1) и третьего (2) вариантов конца V в. до н. э.: 1 - окрестности Керчи; 2 - шестой Семибратний курган
Таблица 2. Орнаменты бус второго (1) и третьего (2) вариантов конца V в. до н. э.: 1 - окрестности Керчи; 2 - шестой Семибратний курган

11. Инв. № CБp.VI.5 (табл. 2, 2, 4). Десять гладких и семь орнаментированных бусин20. Техника исполнения, как у первых двух вариантов: на месте соединения полушарий-тройные проволочные ободки. Почти шаровидная форма. Размеры (диаметр 1 см, высота 0,9 см) соответствуют крупным бусинам второго варианта. Но филигранный орнамент совершенно другой. Он имеет вид пальметок, построенных из двух маленьких волют у основания, и трех лепестков, охваченных кружком. Углы между пальметками заполнены группами зерни из трех шариков у ободков и по од-ному у отверстий. Такие же шарики в центре волют и между ними. Орнамент равномерно заполняет поверхность. Здесь еще ярче выражена конструктивность всего узора и соответствие его форме шара. Совместные находки датируются второй половиной V в. до н. э. и рубежом V-IV вв. до н. э.21 Вероятно, ожерелье может относиться еще к V в. до н. э.22

20 (St. 165g: OAK за 1876 г., Спб., 1879, табл. III, 31; Minns, р. 208, fig. 106; Rupcer I, str. 212, 213, примеч. 133 на str. 292, tabl. XIX, 2, автор относит бусы к типу eIi2 и отмечает, что тип представлен только этими бусами. Каменная гробница с деревянным саркофагом, с большим количеством предметов)

21 (Спиралевидные подвески СБр. VI—14 датированы концом V — началом IV в. до н. э. Силантьева П. Ф. Спиралевидные подвески Боспора. — ТГЭ, 1976, т. 17, с. 128; Серебряный килик (инв. № СБр. VI—II) отнесен к 440—430-м гг. до н. э.: Горбунова К. С. Серебряные килики с гравированными изображениями из Семибратних курганов. — КИАМ, Л., 1971, с. 32; Фрагменты тканей СБр. VI—16 — к началу IV в. до н. э.: Герцигер Д. С. Покрывало из 6-го Семибратнего кургана. — ТГЭ, 1972, т. 13, с. 108)

22 (М. И. Артамонов (Сокровища скифских курганов. Прага — Ленинград, 1966, с. 38) датирует курган второй половиной V в. до н. э. Р. Хиггинс золотые изделия относит к 450—400-м гг. до н. э.: Higgins, 1961, р. 212)

Филигранные бусы первых двух вариантов в других музеях (известные по изданиям) немногочисленны. Заслуживают внимания бусы с аналогичным узором, обнаруженные в Болгарии, в кургане Кукува могила23, с находками начала V в. до н. э. Ожерелье состоит из равного количества - тридцать шесть - гладких и орнаментированных бусин и двух наконечников. Орнамент исполнен в схеме первого варианта боспорских бус, но имеет некоторые отличия. Второе ожерелье из Фракии, найденное в женском погребении кургана Малтепе близ Мезека24, датируется тетрадрахмой Александра Македонского 335-323 гг. до н. э. Ожерелье состоит из двенадцати орнаментированных крупных бусин, одной амфоровидной подвески и двух больших, в виде вытянутых конусов, наконечников. Орнамент из спиралей еще сильнее отличается от боспорских. Для других известных по изданиям бус, аналогичных нашим первому и второму вариантам, не сохранилось никаких данных об их происхождении. Датировка их дана в пределах начала IV в. до начала III в. до н. э. К раннему IV в. до н. э. отнесено ожерелье из Тарента25 с набором из богато украшенных пронизей - розеток, подвесок - женских головок, по стилю которых Р. Хиггинс датирует ожерелье и склонен считать его изделием Тарента. Другое ожерелье Британского музея, без указания происхождения, состоит из одинаковых филигранных бусин типа первого боспорского варианта26. Маршалл считает их аналогией ожерелью из кострища Большой Близницы и определяет временем монеты Александра Македонского. Другим опорным моментом для датировки этих типов бус стало ожерелье из Ким в Эолии в виде двойного шнура, скрепленного биконическими пронизями27. Шаровидные подвески ожерелья и упомянутые пронизи украшены подобным орнаментом. Найденный, по словам продавцов, в той же могиле статер Александра Македонского датирует находки.

23 (София, Археологический музей, инв. № 6136, 6192. Фракийское искусство и культура болгарских земель. Каталог выставки. М., 1974, № 135, с. 168)

24 (Там же. Инв. № 6426-28, тот же каталог, № 286, на с. 206, текст на с. 143. Венедиктов И., Герасимов Т. Тракийското изкуство. София, 1973, № 198—200, с. 102, 374)

25 (Marshall, BMCJ, No. 1952, оно же — Ruxer I, tabl. XXXV, 5; Higgins, 1961, pl. 28; idem, 1968, pl. 7)

26 (Marshall, BMCJ, No. 2044, pl. XXXIX)

27 (Marshall, BMCJ, No. 1955, pl. XXXIII; Ruxer I, tabl. XXXV, 4. Вместе с ожерельем найдена монета Александра Македонского, что и позволяет датировать его концом IV в. до н. э. — Higgins, 1961, р. 218)

Поэтому при издании бус этого типа постоянно приводятся ожерелья из Кимы и Большой Близницы. Так определяется ожерелье коллекции Бена- ки в Афинском музее28. Автор, издавший ожерелье, отмечает, что подобный орнамент на бусах часто встречается в Северном Причерноморье и в Малой Азии. Концом IV в. до н. э. датирует Р. Цан пизку бус из собрания Шиллера с орнаментом из спирали29. Руксер датирует ожерелье из Эретрии Берлинского музея на основании аналогии его с ожерельем из комплекса Большой Близницы, найденным вместе с монетой Александра Великого. А. Грейфенхаген привлекает и находки из Кимы и отмечает, что и те и другие дают опору для датировки бус этого типа30. Все приведенные бусы украшены элементами первого варианта. Лишь одно ожерелье имеет орнамент второго варианта. Это ожерелье Поллак характеризует как изделие тонкой работы IV в. до н. э.31

28 (Segall В. Museum Benaki, Athen, Katalog Goldschmiede Arbeiten. Athen, 1938, Taf. 18, Nr. 47, S. 60)

29 (Zahn R. Sammlung Roart Schiller. Berlin, 1929, Nr. 124)

30 (Greifenhagen II, Taf. 8, 8)

31 (Pollak L. Klassisch-antike Goldschmiedearbeiten in Besitze A. J. von Nelidow. Leipzig, 1903, Nr. 350, Taf. XIII (из собрания в Константинополе))

Среди упомянутых примеров лишь одно ожерелье датировано началом IV в. до н. э., отдельные образцы относятся к IV в. до н. э. без уточнения и большая часть - ко второй половине или к концу IV в. до н. э. Нигде не упоминается и не учитывается датировка ожерелья из Фракии началом V в. до н. э. Не отмечена разница первого и второго вариантов, хотя бусы Большой Близницы и из собрания Нелидова ясно показывают черты их отличия в орнаменте от первого варианта. Ссылаясь на датированные, самые поздние бусы этого варианта, исследователи в публикациях и свои ожерелья датируют по поздним образцам.

Изучение коллекций Эрмитажа вносит некоторые поправки в эти вопросы. Находки других предметов вместе с бусами, украшенными филигранным орнаментом из спиралей, позволяют установить, что они использовались на Боспоре с конца V в. до н. э. почти до конца IV в. до н. э.

Бусы третьего варианта с орнаментом из пальметок, представленные одним ожерельем из шестого Семибратнего кургана, не имеют аналогий. Только бусина в коллекции Лемме32, включенная в низку с пронизями других ожерелий, типичных для изделий Боспора IV-III вв. до н. э., точно повторяет семибратние, как и некоторые другие украшения из комплексов, хранящихся в Эрмитаже: из Семибратних курганов, Кульобы и др.

32 (Collection Lemme, pl. 10, 3)

Возникает мысль, не могли ли они попасть в частную коллекцию при раскопках больших курганов Боспора. Поэтому эту бусину трудно рассматривать в отрыве от семибратнего ожерелья. Очевидно, узор из пальметок на семибратних бусах-один из первых опытов применения растительных мотивов в филигранной технике.

Таковы основные группы ожерелий с филигранными бусами классического периода на Боспоре. Большая часть ожерелий входила в наборы других золотых украшений. Сопоставление датировок приводит к выводу, что орнамент первого варианта стал применяться в греческом ювелирном искусстве еще в начале V в. до н. э. На Боспоре же такие бусы известны только с конца V в. до н. э. Более богатый узор второго варианта соответствует вкусам IV в. до н. э. Но одно ожерелье (№ 8) можно отнести к концу V или самому началу IV в. до н. э. Мотив пальметки третьего варианта при строгой композиции узора мог возникнуть еще в конце V в. до н. э.

Наиболее сложно установить места изготовления филигранных бус этого периода. Если для раннего времени выявляются центры производства ювелирных изделий, то в V-IV вв. до н. э., с развитием тесных связей и взаимных влияний греческих полисов, далеко не всегда ясна специфика их продукции. Р. Хиггинс отмечает однородность изделий материковой Греции и ее островов в классическую эпоху. Он признает южнорусскими известные височные подвески Кульобы и Большой Близницы, но считает, что, выполненные в греческом стиле, они изготовлены были греками для местного населения33. Остается неясным, где, по мнению автора, могли находиться мастерские, исполнившие эти заказы. Более определенно по этому вопросу высказывается Руксер. У нее нет сомнений относительно существования местного производства в Причерноморье. С ее точки зрения, проникавшие в эту область изделия торевтики с Кипра, из Западной и Восточной Греции и Аттики были не только импортом, но и предметами подражания, на основе которых и создавались местные украшения34. В качестве примеров приводятся три однотипных ожерелья из Херсонеса, из которых два импортных, а одно (с более массивным Геракловым узлом) выделено как местное35. Автором отмечено своеобразие орнамента амфоровидных подвесок роскошного ожерелья Большой Близницы36. Подвески и бусины ожерелья второго Семибратнего кургана автор считает характерными для изделий Причерноморья и особенно для Таманского полуострова37. Б заключение приводятся два ожерелья, из которых одно из Феодосии содержит филигранные бусины с орнаментом первого варианта, рассмотренные выше под № 4. К местной же группе относятся некоторые типы бус "не очень тщательного" исполнения, но широко распространенные среди находок в этой области: трубчатые, шаровидные простые и филигранные типа eli4, т. е. первого и второго вариантов38.

33 (Higgins, 1961, p. 120, 128)

34 (Ruxer I, str. 269)

35 (Ibid., str. 270; импортные — tabl, XXVIII, 1, 3; местные — tabl. XXVIII, 2)

36 (Эрмитаж. Инв. № ББ.34, St. 148c; Ruxer I, str. 269, tabl. XXIX, 1)

37 (Эрмитаж. Инв. № СБр.П-27, St. 164 L; Ruxer I, tabl. H, 2, XIVa, 1; OAK за 1876 г., Спб., 1879, табл. IV, 7)

38 (Ruxer I str. 270)

Суждения Руксер имеют большое значение для дальнейшего разрешения проблемы об изготовлении ювелирных изделий в данной местности. Имеют они отношение и к теме данной работы, так как филигранные бусы включены ею в местную группу. Убедительны и выводы, полученные путем сравнения однотипных вещей. Что же касается определенных типов бус, подвесок, наконечников, то далеко не всегда все предметы одного типа могут принадлежать к одному производственному центру, даже если они найдены в одной местности. Из замечания Руксер о возможности имитации импортных вещей следует, что одни и те же мотивы могут использоваться как на импортных, так и на местных изделиях. На наш взгляд, аргументы-широкая распространенность и не очень тщательная работа - не при-менимы в отношении филигранных бус. Если бы такие ожерелья находили только в Северном Причерноморье, то эти обстоятельства могли быть доводами считать их местными, но бусы этого типа представлены в разных центрах античного мира. Что же касается качества исполнения, то некоторые боспорские образцы настолько совершенной работы, что, безусловно, выделывались в лучших греческих мастерских. Таковы № 1-3 первого варианта; № 8, 9 - второго и бусы из шестого Семибратнего кургана третьего варианта. Другие же бусы более низкого качества относятся ко второй половине IV в. до н. э. Трудно сказать, можно ли эти признаки считать показателями местного производства или более позднего времени. Только одно ожерелье из кострища Большой Близницы имеет своеобразное упрощение в технике исполнения орнамента. Спирали их, сделанные из более толстой проволоки, выглядят грубее. Петли прямые, с резкими переходами к выгибам на концах. Отличны от боспорских ободки: средняя проволока их, имитируя зернь, имеет вид связанных в ряд плоских кружков.

Пока нет данных, чтобы определить греческие ювелирные мастерские, где могли выделываться боспорские бусы хорошего качества. Даже по воспроизведениям в изданиях ожерелий с филигранными бусами там, где можно рассмотреть их детали, замечается разница между бусами, происходящими из разных центров.

Характерные особенности имеют изделия Фракии. Самое раннее из всех образцов этого типа - ожерелье из Кукувой могилы начала V в. до н. э. состоит из гладких и орнаментированных бусин немного меньше размерами крупных бус Боспора. Орнамент на бусах исполнен в схеме первого варианта боспорских бус, но на каждой половинке насчитываются только три вместо пяти пар спиралей. Волюты заполняют весь фон, крупные шарики зерни в центрах волют и между ними, выделяясь, мешают восприятию филигранного мотива. Петли маленькие, едва заметны. Эти черты отличия говорят о более низкой технике исполнения. Бусины второго ожерелья из кургана Мал-тепе третьей четверти IV в. до н. э. имеют форму бо-лее вытянутого шара. Крученая проволока филиграни не позволяет исполнять мелкие детали. Поэтому на каждой половинке свободно расположены только три пары спиралей с широкими дугами, по форме близкие дугам ушных подвесок из курганов Мушовицы и Кукувой могилы. Эти признаки выделяют фракийские ожерелья в особую группу.

Имеют свои особенности бусины ожерелья из Тарента39. Орнамент их состоит из тех же элементов, что и у боспорских бус, но в сочетании их нет четкости и строгости построения; спирали и петли разных рамеров, зернь рассыпана без порядка, шарики зерпи более крупные и резко выделяются из мелкого филигранного узора. Вероятно, эти отклонения следует отнести за счет неудачного подражания другим мастерским.

39 (Marshall, BMCJ, No. 1952; Ruxer I, tabl. XXXV, 5; Higgins, 1961, pl. 28; idem, 1965, pl. 7)

Особое место занимает ожерелье неизвестного происхождения из собрания Бенаки в Афинах. Оно состоит из филигранных бусин двух размеров, чередующихся с мелкими бусинами и цилиндриками. Ожерелье исполнено опытным мастером, не только владеющим всеми техническими приемами обработки золота, но и обладающим большим художественным вкусом. На больших бусах выделены как основной мотив крупные спирали с шариками зерни в центре, петли, соединяющие их, почти не видны; ободки состоят из двух гладких проволок и ряда зерни между ними, на бусинах меньшего размера использованы маленькие спирали с узкими петлями, ободкам соответствует один ряд зерни. По всем данным ожерелье отличается от остальных и принадлежит одной из лучших мастерских.

Малоазийское ожерелье из Кимы дает пример поздних образцов. Орнамент из спиралей украшает только биконические пронизи, скрепляющие шнуры, и шарики подвесок, спускающиеся с ожерелья на цепочках; в нем пет четкости деталей и ясной композиции.

Ближе первому варианту боспорских бус часть ожерелья из Эретрии, хранящегося в Берлинском музее. Одиннадцать бусин близки нимфейским по форме, типу ободка из тонких проволок, сливающихся с контуром бусины, и по общей схеме узора. Отличаются они большими спиралями, расположенными по четыре пары на каждой половинке, вместо пяти пар боспорских ранних образцов. Они закрывают почти всю поверхность, не оставляя свободного фона для зерни. Последняя размещена только в центрах волют. Двенадцатая бусина совпадает полностью с бусами боспорского варианта (№ 1) с орнаментом из маленьких спиралей длинных дужек и дополнениями шариками зерни в каждой петле и между волютами у ободков (см. табл. 1, 1).

А. Грейфенхаген приводит аналогию-воспроизведение утраченного ожерелья, которое происходило из Константинополя40. Оно состояло из сорока шести гладких и филигранных бусин, двух конусовидных наконечников и подвески в виде головки быка. Грейфенхаген орнаментированные бусы относит к типу Кимы. Но даже репродукция показывает, что это значительно более совершенное произведение. По качеству исполнения они единственные, стоящие на одном уровне с лучшими боспорскими образцами; схожи также ободки, мелкий узор из спиралей. Крошечные шарики зерни умеренно заполняют фон, не отвлекая внимания от основного орнамента.

40 (Greifenhagen II, S. 18—19, Abb. 1)

В результате изучения ожерелий, происходящих из разных мест, становится более ясным, к каким центрам могут иметь отношение бусы из Боспора. Ожерелья из Тарента и Фракии с их индивидуальными качествами представляют продукцию мастерских, не связанных с изделиями Боспора.

Украшения с неизвестным происхождением - Британского музея и коллекции Бенаки в Афинах - для решения этого вопроса ничего не дают. Самые близкие образцы по стилю происходят из собраний в Константинополе: ожерелье первого варианта, известное по воспроизведению в каталоге Грейфенхагена, второго варианта - из коллекции Нелидова. К поздним образцам относится ожерелье из Кимы. Из Эолии происходят две пары серег с орнаментами на шариках - одна из Кимы, другая из Мирины41. Все эти примеры связаны с малоазийским кругом. Возможно, и боспорские бусы были исполнены в одной из малоазийских мастерских.

41 (Серьги из Кимы: Marshall, BMCJ, No. 1844, pl. XXXII; Higgins, 1961, pl. 53c. Из Мирины: Greifenhagen II, Taf. 39, 8)

Как уже упоминалось, бусы третьего варианта не имеют точных аналогий. Неизвестна и последовательность развития этого мотива на других украшениях. Но в конце IV - начале III в. до н. э. растительные мотивы достигают в торевтике наивысшего расцвета, что можно видеть на изделиях из Кимы и на ряде боспорских предметов. В некоторых случаях передана схема узора, характерная для семибратних бус. Примером может служить второе ожерелье из Кимы42, состоящее, подобно приведенному выше первому ожерелью, из двойного плетеного шнура с пронизями и подвесками на цепочках. Биконические пронизи, скрепляющие шнуры, украшены филигранными цветами лотосов, обведенных дугами, как на узорах семибратних бус. Пальметки были излюбленным мотивом аттического искусства. Круглые пальметки, окруженные дугой, встречаются в афинской торевтике и керамике, не говоря об архитектуре. Обычно пальметки имеют не три, а пять и больше лепестков, но, учитывая размеры бусин, количество лепестков могло быть сокращено. Эти наблюдения приводят к предположению, что ожерелья третьего варианта могли принадлежать к продукции аттических мастерских.

42 (Marshall, BMCJ, No. 1954, pl. XXXIII)

Поступление изделий из драгоценных металлов в греческие города нашего юга из Афин, доставлявших туда высокохудожественные изделия из других материалов, не вызывает удивления. Связи Афин с племенами Прикубанья устанавливаются находками первоклассных серебряных киликов из тех же Семибратних курганов. Золотые бусы с пальметками не являются единственным ожерельем аттического производства на Боспоре.

В работе Руксер убедительно определены как аттические ожерелья с подвесками в виде желудей. Привлеченные автором письменные источники, а также наблюдение, что и в ранних ожерельях из Эретрии основным видом подвесок были орехи и желуди, служат вескими обоснованиями таких выводов43. Прекрасными образцами в Причерноморье являются ожерелья из Нимфея в Оксфорде и фрагмент ожерелья из погребения в кургане Темир-горы близ Керчи44.

43 (Ruxer I, str. 259)

44 (Ожерелье из Нимфея в Оксфорде: Ruxer I, tabl. XV, 6; Becatti, tav. CXV, N 426. Из Темир-горы: Эрмитаж. Инв. № ТГ. 4, St. 164ё; оно же: Ruxer I, tabl. Н, 5, XIX, 1)

Не исключена возможность, что еще один вид ожерелья представляет работу тех же мастерских. Это - низка, состоящая из гладких бусин, бусин, поверхность которых усыпана рельефными точками, и бусин, спаянных из трех колечек, из которых каждое, в свою очередь, спаяно из шариков зерни45. Среднее кольцо составлено из более крупных шариков, благодаря чему бусины приобрели шаровидную форму. Эта техника известна еще с VII в. до н. э. Боспорские бусы соответствуют как техникой изготовления, так и внешним видом ожерелью Берлинского музея, происходящему из Эретрии46. Поскольку ожерелья из Эретрии считаются исследователями изделиями аттического производства, очевидно, и бусы из Керчи могут представлять работу тех же мастерских.

45 (П.1854.23, St. 164е)

46 (Ruxer I, tabl. XII, 5 — из Эретрии, первой половины V в. до н. э. Включены Руксер в группу бус е6с, str. 215)

Дальнейшие исследования ожерелий Северного Причерноморья могут дать новые сведения для характеристики импорта ювелирных произведений и их местного производства.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:





Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'