история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава IV. Австралия в 50-70-х годах

После второй мировой войны австралийская экономика претерпела серьезные, глубокие изменения. Из страны преимущественно аграрной Австралия превратилась в индустриально-аграрное государство. Этот процесс начался, как уже отмечалось, еще в период второй мировой войны.

Если к началу войны в Австралии насчитывалось 27,3 тыс. предприятий обрабатывающей промышленности с общим числом рабочих 650 тыс. человек, то к 1946 г. существовало уже более 31 тыс. предприятий, на которых было занято 750 тыс. рабочих.

К концу 60-х годов на долю обрабатывающей промышленности приходилось более 60% общей стоимости выпускаемой продукции, а на долю сельского хозяйства - менее 30%. В 1967/68 г. количество предприятий обрабатывающей промышленности достигло 62,9 тыс., а число работавших на них - 1309 тыс. Стоимость выпускаемой ими продукции составила 7,4 млрд. австрал. долл., тогда как в 1940/41 г. - 515,8 млн. [34, 1976, № 61, с. 727]. Весьма заметно выросли активы предприятий обрабатывающей промышленности. Если в 1940/41 г. стоимость занимаемых ими земельных участков и зданий составляла 288,2 млн. австрал. долл., а стоимость машин и оборудования - 332,7 млн. австрал. долл., то в 1967/68 г. эти цифры увеличились соответственно до 4064 млн. и 4708 млн. австрал. долл. [34, 1976, № 61, с. 727].

Среди предприятий обрабатывающей промышленности больше всего было металлообрабатывающих и машиностроительных заводов, причем количество их из года в год росло. Если в 1962/63 г. насчитывалось 24,9 тыс. таких заводов, то в 1966/67 г. - 28,4 тыс. Число работавших увеличилось за этот период с 525,3 тыс. до 611,6 тыс. [34, 1968, № 54, с. 1078, 1083]. Однако, как свидетельствуют официальные данные за 1969 г., в австралийской обрабатывающей промышленности численно преобладали мелкие предприятия. Надо сказать, что австралийская статистика в категорию предприятий обрабатывающей промышленности включала наряду с металлургическими и нефтеочистительными предприятиями авторемонтные мастерские и даже мастерские по окраске и чистке одежды и починке обуви. "И поэтому не должно вызывать удивления, - писал известный австралийский ученый О. Спейт, - что из общего (на 1963/64 г.) числа предприятий (59 тыс.) почти 43 тыс. имели до 10 рабочих; многие из них являлись, например, гаражами, которые обслуживали один взрослый рабочий и один подросток" [176, с. 139]. В 1966/67 г. количество предприятий обрабатывающей промышленности с числом рабочих до 10 человек увеличилось до 44,4 тыс., на них работало 167 тыс. человек [34 1968 № 54, с. 1080].

В то же время происходила большая концентрация производства в ведущих отраслях обрабатываемой промышленности. "Впечатление распыленности предприятий, - подчеркивал О. Спейт, - обманчиво: хотя гигантских предприятий и мало - имеется лишь 81 предприятие с числом рабочих более 1 тыс. человек, - но фактом является высокая степень концентрации в наиболее важных отраслях промышленности... Мы можем обнаружить действительные монополии в сталелитейной, металлообрабатывающей промышленности, в производстве сахара, стекла, цемента, бумаги". Концентрация капитала в Австралии в 2 раза выше, чем в Соединенных Штатах [176, с. 139]. В 1966/67 г. количество предприятий с числом рабочих более 1 тыс. человек увеличилось до 91. На них работала уже 191 тыс. человек [34, 1968, № 54, с. 1080].

Предприятия обрабатывающей промышленности в основном были сконцентрированы в штатах Новый Южный Уэльс и Виктория. В 1966/67 г. в первом было 24,9 тыс. таких предприятий, во втором - 18,1 тыс., среди них с числом рабочих более 1 тыс. человек - соответственно 44 и 26 [34, 1968, № 54, с. 1080].

В 1969 г. в Австралии была введена новая система учета промышленных предприятий и их основных показателей, в соответствии с которой очень большое число предприятий, ранее относившихся к категории "обрабатывающая промышленность", были исключены из нее. Химчистки, прачечные, авторемонтные, часовые, ювелирные, пошивочные, обувные мастерские по новой классификации были отнесены к торговым предприятиям. В то же время мясо-молочные заводы, издательства стали рассматриваться как предприятия обрабатывающей промышленности.

Но и при новой классификации статистика систематически показывает рост числа предприятий обрабатывающей промышленности. В 1973/74 г., например, их было 37,1 тыс. с числом рабочих 1338 тыс. [34, 1976, № 61, с. 730]. По-прежнему большинство предприятий сосредоточено в двух штатах - Новом Южном Уэльсе (13,8 тыс.) и Виктории (12 тыс.) [34, 1976, № 61, с. 734]. Еще более быстрыми темпами развивалась австралийская горнодобывающая промышленность, особенно в последнее 20-летие. В Австралии были обнаружены богатейшие месторождения бокситов, меди, железной руды, природного газа, нефти, урана. Наряду с этим в Австралии продолжали действовать и старые отрасли горнорудной промышленности - добыча золота, серебра, угля, марганца, свинца, олова и др. (табл. 8а).

Таблица 8а. Рост выпуска продукции основных отраслей горнорудной промышленности Австралии*
Таблица 8а. Рост выпуска продукции основных отраслей горнорудной промышленности Австралии*

* (Official Year Book of Australia, 1968, № 54, с. 1053-1054; Official Year Book of Australia, 1975 and 1976, № 61, с 949.)

За десять лет (1954-1964) стоимость продукции горнорудной промышленности увеличилась на 60% и составила почти 500 млн. австрал. долл. В 1970 г. эта цифра поднялась до 1,3 млрд., а в 1975 г. - до 2,6 млрд. австрал. долл. [34, 1968, № 54, с. 1045-1047; 1976, № 61, с. 944]. В металлургической промышленности объем выпускаемой продукции рос значительно быстрее, чем в других отраслях обрабатывающей промышленности. Так, в 1952-1962 гг. производство стали выросло с 1,5 млн. до 4,1 млн. т. Таким образом, в среднем ежегодно производство стали увеличивалось на 17%. Если в 1952 г. в этой отрасли было занято 26,7 тыс. рабочих, то в 1962 г. - 43 тыс., т. е. число рабочих ежегодно возрастало в среднем на 5%. Совокупный национальный продукт страны в 1952-1962 гг. увеличивался ежегодно в среднем на 5,3%, а рабочая сила в среднем по стране - на 2,3% (в обрабатывающей промышленности - на 1,1%). В послевоенное 20-летие производство стали на душу населения росло ежегодно в среднем на 5%, в то время как в 20-летие между мировыми войнами - только на 2% [108, с. 230, 233].

В 1962-1966 гг. производство стали показало дальнейший рост - с 4260 тыс. до 6065 тыс. т. Производство чугуна за это время увеличилось с 3400 тыс. до 4893 тыс. т [34, 1968, № 54, с. 1067]. Этот же процесс продолжался в 70-е годы. В 1970 г. производство стали составило 6,8 млн. т, чугуна - 6,3 млн. т, а в 1975 г. - соответственно 8 млн. и 7,6 млн. т [34, 1976, № 61, с. 966]. Особенно быстрый рост показало производство алюминия. Если в 1972 г. его производилось 2,4 млн. т, то в 1975 г. - 5,1 млн. т [34, 1976, №61, с. 966].

Транспорт Австралии в послевоенное время развивался неравномерно. Протяженность линий государственных железных дорог даже сократилась (с 43829 км в 1941 г. до 40604 км в 1975 г.). Сократилось и число перевозимых железными дорогами пассажиров (с 503,2 млн. в 1947 г. до 340 млн. в 1975 г.). Но количество перевозимых грузов значительно увеличилось (с 37,8 млн. т в 1947 г. до 103,5 млн. т в 1975 г.) [34, 1968, № 54, с. 412; 1976, № 61, с. 380].

Из года в год сокращались перевозки населения трамваями, автобусами, троллейбусами. Если в 1962 г. этими видами городского транспорта было перевезено всего 712 млн. человек, то в 1975 г. - 528,5 млн. человек [34, 1968, № 54, с. 425; 1976, № 61, с. 391].

В то же время воздушный и автомобильный транспорт показывали быстрый рост. Если в 1962 г. на внутренних авиационных линиях было перевезено 2,8 млн. пассажиров и 59,4 тыс. т грузов, то в 1975 г. - 9,4 млн. пассажиров и 107,8 тыс. т грузов [34, 1968, № 54, с. 434; 1976, № 61, с. 402].

На международных линиях за этот период число пассажиров, перевезенных австралийскими авиакомпаниями, выросло с 295 тыс. до 1,4 млн., а количество грузов - с 6,8 тыс. до 30 тыс. т [34, 1968, № 54, с. 434; 1976, № 61, с. 404]. Автомобильный парк увеличился за 1962-1975 гг. с 3,2 млн. до 6,5 млн. автомашин, т. е. с 296 автомашин на каждую тысячу человек населения страны до 478 [34, 1968, № 54, с. 426; 1976, № 61, с. 394].

Значительно вырос объем международных морских перевозок Австралии. Если в 1962 г. в австралийские порты заходило 6762 иностранных судна общим тоннажем 37,6 млн. т, то в 1975 г. - соответственно 12395 и 159,6 млн. т [34, 1962, № 54, с. 394; 1967, №61, с. 372].

Продолжало развиваться и австралийское сельское хозяйство. Посевные площади за 1950-1975 гг. увеличились с 8,2 млн. до 13,9 млн. га, из них 8,3 млн. га были засеяны пшеницей. К середине 70-х годов Австралия производила около 12 млн. т пшеницы. Однако главной отраслью сельского хозяйства оставалось овцеводство. Ежегодное производство шерсти составляло 800 тыс. т. Количество овец достигло более 160 млн. голов. По производству шерсти Австралия занимает первое место среди капиталистических стран. Число работающих в сельском хозяйстве за послевоенное время значительно снизилось, составив в 1971 г. 386,4 тыс. человек [34, 1976, № 61, с. 688].

"Обычно за границей представляют, - писал О. Спейт, - что Австралия - это обожженная солнцем страна огромных пустынных пространств (что в действительности так и есть) и что австралийцы долговязые, крепкие, загорелые сельские жители, хотя таких среди них мало. Обычный австралиец в подавляющем большинстве предпочитает быть служащим и фабричным рабочим. Основным демографическим фактом страны является высокий процент концентрации населения в столицах; в шести столицах штатов живет около 60% населения страны; в радиусе 50 миль около Сиднея и Мельбурна, что составляет лишь 0,34% всей территории страны, сосредоточено 43% ее населения" [176, с. 101].

Городское население постоянно растет. В 1971 г. в городах страны жило около 11 млн. человек, или 85,6% общей численности населения [34, 1976, № 61, с. 144].

Очень быстро в Австралии развивалась так называемая сфера услуг. Именно здесь было занято почти 55% общего числа рабочей силы в стране [34, 1976, № 61, с. 144].

Совокупный национальный продукт страны вырос за 1962/63 - 1974/75 гг. в целом с 16,2 млрд. до 59 млрд. австрал. долл. [34, 1968, №54, с. 621; 1976, № 61, с. 498].

Понятно, что столь значительный рост экономики вызвал увеличение экспортных возможностей Австралии. За 1946/47-1974/ 75 гг. стоимость общего австралийского внешнеторгового товарооборота увеличилась с 2,1 млрд. до 16,7 млрд. австрал. долл. [34, 1976, № 61, с. 333].

"В течение шестнадцати лет - с 1948/49 до 1963/64 г., - отмечал О. Спейт, - только одна шерсть давала не менее 30% общего дохода от экспорта и, более того, за первое послевоенное десятилетие лишь дважды давала менее 45%. Доля всех сельскохозяйственных товаров составляла от 80 до 90% экспортной выручки в первое послевоенное десятилетие и от 75 до 80% - во второе, а товары обрабатывающей промышленности - лишь 12%" [176, с. 110].

В 1968 г. общая стоимость австралийского экспорта составляла 3150 млн. австрал. долл., из них только на долю шерсти и пшеницы приходилось 1026 млн. австрал. долл. [219, 2.IX.1969, с. 10]. Стоимость экспорта всех сельскохозяйственных продуктов превышала 2 млрд. австрал. долл. Однако, несмотря на то что Австралия выступала на внешних рынках как поставщик сельскохозяйственных продуктов, экспорт промышленных изделий за 60-е годы увеличился почти в 3 раза.

Значительно вырос в этот период экспорт угля и металлов. Лишь за 1964-1966 гг. стоимость экспорта продукции горнорудной промышленности увеличилась с 226,6 млн. до 331,2 млн. австрал. долл., в том числе угля - с 41 млн. до 66,5 млн. австрал. долл., железной руды - с 76 тыс. до 16,9 млн., медной руды и концентратов - с 6,5 млн. до 9,6 млн. австрал. долл. [34, 1968, № 54, с. 1080].

В 1968 г. Австралия продала железной руды уже на 46 млн. австрал. долл. В 70-е годы экспорт металлических руд продолжал стремительно расти. В 1972/73 г. его стоимость составила 1,3 млрд. австрал. долл., а в 1974/75 г. - 2,3 млрд. австрал. долл., или 27% общей стоимости австралийского экспорта [34, 1976, № 61, с. 335].

Сдвиги в экономике Австралии привели к изменениям структуры занятости. В начале 70-х годов в сельском хозяйстве работало менее 7,4% общего числа занятых (перед войной - 20%), а в обрабатывающей промышленности - 23,2% (перед войной - 20%) [34, 1976, № 61, с. 688].

В отраслях хозяйства с наиболее тяжелыми условиями труда шире всего использовались иммигранты, которые в послевоенные годы являлись значительным источником пополнения населения и рабочей силы страны. В 1947-1961 гг. за счет иммигрантов население Австралии возросло почти на 1,5 млн. человек, что составило 54% роста мужского и 47% роста женского населения [76 с. 7].

Если в довоенное время население Австралии почти целиком формировалось из выходцев с Британских островов, то после войны это положение изменилось. "В 1947 г., - указывал О. Спейт, - родившиеся в Австралии составляли 90% населения, а из трех четвертей миллиона родившихся за границей лишь около 110 тыс. были выходцами из континентальной Европы" [176, с. 284]. По данным переписи 1971 г., в Австралии родилось 10,2 млн. человек, за пределами страны - 2,6 млн. человек, из них в странах континентальной Европы - свыше 1 млн. человек [34, 1976, № 61, с. 150].

В числе иммигрантов в Австралию было доставлено значительное число так называемых перемещенных лиц: 167 тыс. за 1948-1951 гг. Основания, по которым они были допущены в страну, носили чисто экономический характер. Все иммигранты, независимо от их специальности и желания, использовались "на фермах, в шахтах и на общественных работах, там, где австралийцы работать избегают... Это было находкой для австралийской экономики" [76, с. 12]. Так, на строительных работах в Западной Австралии в 1953 г. было занято 36% проживающих в штате перемещенных лиц и только 6% австралийцев.

Австралия охотно принимала иммигрантов из стран Центральной, Южной и Юго-Восточной Европы. Это объяснялось отнюдь не альтруистскими настроениями австралийского правительства. В большинстве своем "новоавстралийцы" направлялись в горнодобывающую и обрабатывающую промышленность. "В 1952 г. они составляли, - писал О. Спейт, - 20% общего числа рабочих сталелитейных предприятий Ньюкасла и Порт-Кемблы... До сих пор существует тенденция использовать иммигрантов с Европейского континента в качестве лесорубов и ирригаторов..." [176, с. 290].

По официальным данным 1954 г., в обрабатывающей промышленности страны работало 37% иммигрантов из стран Центральной и Восточной Европы, 31% - из стран Южной Европы, 23% - из стран Северной Европы и лишь 15,8% австралийцев; в строительстве - соответственно 12, 12, 15 и 6% [76, с. 13].

Приток иммигрантов в Австралию увеличивался из года в год. Так, в 1964/65 г. в страну прибыло 140 тыс., в 1965/66 г. - 144 тыс., в 1966/67 г. - 148 тыс., а в 1967/68 г. - 175 тыс. человек.

Если в 1951-1960 гг. население Австралии увеличилось всего на 2,1 млн. человек, в том числе за счет иммиграции - на 820 тыс., то в 1961-1970 гг. - на 2,2 млн. человек, в том числе за счет иммиграции - примерно на 1 млн. человек [34, 1976, № 61, с. 139].

Приток иммигрантов давал Австралии большую экономию средств. В конце 60-х годов в числе рабочих насчитывалось более 1 млн. иммигрантов. Западноевропейские специалисты считают, что обучение одного рабочего обходится от 7 тыс. до 10 тыс. долл. Таким образом, заявил в марте 1969 г. министр иммиграции Б. Снидден, работающие в Австралии иммигранты дали стране в 1968/69 г. экономию в 500 млн. австрал. долл.

В 70-е годы число иммигрантов резко сократилось. Если в 1970 г. в Австралию иммигрировало 134,4 тыс. человек, то в 1975 г. - 21,3 тыс. [34, 1976, № 61, с. 165].

В послевоенное время значительно увеличилось число работающих женщин. С 1947 по 1961 г. число женщин, работавших на предприятиях и в учреждениях, выросло на 47,7% и составило 20,4% общего числа женщин в стране; в 1971 г. этот процент поднялся почти до 30. В 1971 г. 19% занятых в обрабатывающей промышленности, 23,5% работников торговли, 25% работников административного аппарата составляли женщины. Как и во всех капиталистических странах, в Австралии труд женщин оплачивается ниже труда мужчин.

В связи с развитием экономики выросла потребность в квалифицированных кадрах. В послевоенные годы в Австралии значительно увеличилось число учащихся школ и университетов. Если в 1939 г. в начальных и средних школах обучалось 1178 тыс. человек, то в 1975 г. - 2919 тыс. человек. За это же время число учащихся в технических школах и колледжах увеличилось с 90 тыс. до 671 тыс., а студентов университетов - с 14,2 тыс. до 148,4 тыс. |[76, с. 27; 34, 1976, № 61, с. 663, 664, 669].

В стране имеется довольно широкая сеть школ, как государственных, так и негосударственных, главным образом религиозных. Последние составляют более 20% общего количества школ. Свыше 80% школьников, занимающихся в религиозных учебных заведениях, посещают католические школы. Большинство остальных негосударственных школ, называемых частными или независимыми, связано с англиканской, лютеранской, методистской, пресвитерианской церковью. В крупных городах имеются и еврейские школы.

Обращает на себя внимание систематическое снижение при одновременном росте числа учащихся общего количества школ в результате значительного сокращения числа правительственных школ (табл. 9).

Таблица 9. Количество школ и число учащихся в 1967 и 1975 гг*
Таблица 9. Количество школ и число учащихся в 1967 и 1975 гг*

* (Official Year Book of Australia, 1968, № 54, с. 511. Official Year Book of Australia, 1975-1976, № 61, с 622.)

В 1961 г. число студентов университетов составляло 57 672 в 1967 г. - 95 380, в 1975 г. - 148338.

Буржуазные идеологи часто называли Австралию капиталистическим государством "всеобщего благоденствия". Однако, хотя и редко, раздавались трезвые голоса и в стане буржуазных экономистов. В этой связи интересно сослаться на статью об австралийской экономике, помещенную в сборнике "Австралийское общество". Она принадлежит перу М. Ньютона, бывшего редактора "Острэйлиен файненшл ревью". Широко распространены три мифа об австралийской экономике, писал автор статьи: во-первых, что это быстро растущая экономика; во-вторых, что получаемый доход распределяется равномерно; в-третьих, что в экономике нет засилья монополий [176, с. 230]. Разоблачая эти мифы, М. Ньютон отмечал, что в 50-х годах темпы роста австралийской экономики были относительно скромными. Сравнительные данные о темпах экономического роста ведущих капиталистических держав за этот период показывают, что Австралия занимала шестое место (4,3%) после Японии (9,1%), Западной Германии (7,5%), Австрии (5,7%), Италии (5,7%) и Голландии (4,6%). Положение не изменилось, по существу, и в 60-е годы. В 1960-1965 гг. ежегодный прирост национального продукта составлял в среднем 4- 4,5%, а во второй половине 50-х годов - немногим более 5% [219, 2.IX.1969, с. 10].

По росту же продукции на душу населения (учитывая, что увеличение населения в стране составляло более 2,5% в год) Австралия среди тех же держав занимала десятое место (1,5-2%). Отмечалась крайняя неравномерность экономического роста страны по годам. Так, в 1949/50 г. наблюдался рост на 7,3%, в 1951/ 52 г. - на 2,9%, в 1952/53 г. было падение на 1,1%, в 1953/54 г. - рост на 6,4%, в 1956/57 г. - рост на 1,8%, в 1959/60 г. - рост на 4%, в 1961/62 г. - падение на 0,6% [76, с. 223, 234]. Прирост национального продукта в 1965/66 г. составил 3%.

Опровергая второй миф о том, что "Австралия является страной равноправия и что это проявляется в более равномерном распределении доходов, чем в других развитых странах", М. Ньютон приводил статистическую таблицу из официального доклада Налогового управления за 1960/61 г.: 92,6% всех налогоплательщиков имели доход менее 2 тыс. ф. в год, но на их долю приходилось лишь 78,7% национального дохода, в то время как на 7,4% налогоплательщиков, чей доход превышал 2 тыс. ф., приходилось 21,8% национального дохода. В действительности, писал М. Ньютон, неравномерность распределения доходов в стране значительно больше, чем показано в таблице. "Это правда, - продолжал он, что по сравнению с Британией, Соединенными Штатами и Западной Европой в Австралии масштабы различий в доходах меньшие, но пропорциональное распределение крупных и мелких доходов то же самое" [76, с. 236].

М. Ньютон опровергал мнение о том, что в Австралии господствует свободное предпринимательство: "Действительно, несколько важных видов частного бизнеса в Австралии действует с меньшими ограничениями и меньше отчитываются перед обществом за свои действия, чем в других странах с развитой экономикой. Так, в Австралии нет эффективного антитрестовского законодательства... Однако... ясно, что функционирование "нормальных соревнующихся рыночных сил" значительно ограничено действиями самого бизнеса. Об этом свидетельствуют высокая степень концентрации австралийской промышленности и широкое распространение ограничительной практики" [76, с. 236, 237].

В подтверждение своих выводов Ньютон ссылался на данные, свидетельствующие о концентрации капитала в обрабатывающей промышленности. Например, контроль над производством в сталелитейной промышленности находился в руках одной компании, в сахарной промышленности - также: в руках одной компании, в алюминиевой - в руках двух компаний.

Такой же точки зрения придерживался О. Спейт, отмечавший, что, возможно, "треть предприятий обрабатывающей промышленности полностью принадлежит иностранцам, 40% находится под эффективным иностранным контролем..." [176, с. 142].

Иностранный капитал господствовал в тракторной, автомобильной, химической, нефтеперерабатывающей, алюминиевой, металлургической, пищевой отраслях промышленности, в производстве телефонного оборудования, а также в производстве мыла и спичек. В металлургической промышленности иностранному капиталу принадлежало 207 компаний из 240, в нефтеперерабатывающей и химической- 106 из 168, в пищевой - 71 из 76. Ежегодные инвестиции иностранного частного капитала в австралийские предприятия увеличились в 1948/49 - 1964/65 гг. с 95 млн. до 600 млн. долл. [66, с. 129].

В 60-е годы иностранные инвестиции в гигантских размерах направлялись в австралийскую горнорудную промышленность. В 1963 г. они оценивались в 69,7 млн. долл., в 1964 г. - в 96,1 млн., в 1965 г. - в 120,9 млн. долл., что составило соответственно 26,7; ,29,8; 33,7% ко всему капиталу, вложенному в австралийскую горнодобывающую промышленность [34, 1968, № 54, с. 1080].

В послевоенное время в страну широким потоком устремился американский капитал. По официальным данным министерства торговли США, на начало ноября 1968 г. общая сумма американских вложений в Австралии достигла 2,354 млн. долл. Только за один 1967 год американские компании инвестировали в экономику Австралии 324 млн. долл. В том же году прибыли американских компаний в Австралии достигли 151 млн. долл., из которых 119 млн. долл. составили поступления из отраслей обрабатывающей промышленности.

Огромные прибыли, получаемые американскими предпринимателями, не давали покоя дельцам из других стран. Так, в начале ноября 1968 г. Австралию посетила весьма представительная делегация французских бизнесменов в составе 40 человек. Председатель французской торговой палаты в Сиднее заявил, что этот визит, возможно, явится поворотным пунктом в экономических отношениях между Францией и Австралией. Большую активность проявляли японские дельцы.

Если в 50-е и 60-е годы господствующее положение среди зарубежных инвестиций в экономику Австралии занимал британский капитал, то в 70-е годы - американский капитал (табл. 10).

Таблица 10. Ежегодные иностранные частные инвестиции в экономику Австралии в 1957 и 1975 гг.*, млн. австрал. долл
Таблица 10. Ежегодные иностранные частные инвестиции в экономику Австралии в 1957 и 1975 гг.*, млн. австрал. долл

* (Official Year Book of Australia, 1975 and 1976, №61, с 352.)

В 50-60-е годы стремительно росли военные расходы страны, что было вызвано авантюристической политикой правительства либерально-аграрной коалиции, и в частности участием Австралии в войне во Вьетнаме.

Фейрхолл, занимавший пост министра обороны, отвечая в начале сентября 1967 г. в палате представителей на запрос относительно военных расходов в пересчете на душу населения, сообщил, что в 1950 г. военные расходы на душу населения составляли 14 австрал. долл. 23 цента, в 1962 г., ко времени посылки во Вьетнам первой группы австралийских советников, эта сумма удвоилась. В 1966 г., когда в Сайгон отправились первые пехотные батальоны, она возросла до 65 долл., а в 1967 г. составила более 100 австрал. долл. на душу населения.

В 1968/69 г. военные расходы Австралии составили 1164 млн. австрал. долл. Понятно, что это не могло не отразиться отрицательно на положении австралийских трудящихся. Так, в 1964/65 г. еженедельный прожиточный минимум возрос в Мельбурне на 15 шилл. 3 пенса, в Брисбене - на 13 шилл. 9 пенсов, в Аделаиде - на 12 шилл., в Перте - на 10 шилл., в Канберре - на 10 шилл., в Сиднее - на 11 шилл. 3 пенса. "Рост цен в середине 1975 г. уже в три раза опередил незначительное повышение заработной платы, проведенное в предыдущем году".

По данным Статистического управления Австралии, цены на основные виды продуктов в течение 1965 г. возросли на 5,5%. Во второй половине 1966 г. в крупнейшем штате Австралии - Новом Южном Уэльсе, на территории которого проживает около 40% населения страны, были значительно повышены прямые и косвенные налоги на доходы трудящихся. Стоимость медицинского обслуживания увеличилась на 36%, плата за проезд в автобусах и по железной дороге - до 12%, различные страховые сборы, земельная рента, отчисления от продажи и перевозки имущества, процентные сборы с кредитов и др. - до 30%. Это повлекло за собой дальнейший рост цен на продукты питания и товары широкого потребления, повышение квартплаты и т. д. Недаром сиднейская газета "Сан геральд" называла это время "самой черной страницей в истории штата".

Повышение сборов и налогов затронуло население и других штатов - Виктории и Западной Австралии, где стоимость медицинского обслуживания, плата за проезд в автобусах и поездах возросла на 15-30%.

1967-1969 годы не принесли улучшений. По данным Статистического управления Австралии, в 1967 г. в стране продолжалось падение реальной заработной платы. Конгресс Австралийского совета профсоюзов, проходивший в августе 1967 г. в Мельбурне, принял решение провести национальную кампанию за установление контроля над ценами, ибо, как отмечалось на конгрессе, в 1966/67 г. цены в стране повышались не менее 30 раз. Выступая 30 сентября 1968 г. перед членами Торговой палаты Аделаиды, Д. Антони, занимавший в то время пост министра сельского хозяйства, заявил, что доходы австралийских фермеров на протяжении последних 15 лет находились на одном и том же уровне, в то время как стоимость жизни в Австралии за этот же период возросла на 40%.

Действия правительства вызывали серьезное недовольство австралийских трудящихся. Даже из официальных данных видно, как стремительно росло забастовочное движение в стране: если в 1962 г. в результате забастовок было потеряно 508755 рабочих дней, а в 1963 г. - 581518, то в 1964 г. - уже 911358. В 1965 г. только в первом полугодии в результате забастовок было потеряно 560 096 рабочих дней.

В июле 1965 г. проводилась одна из крупнейших забастовок транспортников Австралии. В ней участвовало 56 тыс. машинистов поездов, водителей автобусов, кондукторов, входивших в 26 профсоюзов. В ноябре 1965 г. бастовали портовые рабочие Мельбурна, Джилонга, Портленда. В феврале 1966 г. проводилась забастовка работников городского, железнодорожного транспорта и коммунального хозяйства штата Виктория. В ней участвовало 100 тыс. человек.

После решения правительства штата Виктория повысить налоги и сборы рабочие Мельбурна и его пригородов провели в сентябре 1966 г. многолюдный митинг протеста. Участники митинга призвали трудящихся принять участие в массовой демонстрации протеста. Такое же решение приняли рабочие другого промышленного города штата - Бендиго. 21 сентября 1966 г. забастовку объявили рабочие трех крупных электростанций штата. На организованном ими митинге забастовщики обратились к рабочим всех электростанций штата с призывом присоединиться к их борьбе.

В середине сентября 1966 г. забастовали рабочие одной из крупнейших австралийских скотоводческих ферм - Веир-Хилл. Они требовали повышения заработной платы и "создания человеческих условий существования". К, ним присоединились рабочие других ферм Северной территории. Рабочие скотобоен столицы, территории - Дарвина - и других городов заявили, что не будут принимать скот от хозяев Веир-Хилла. Такое же решение приняли, рабочие молочных предприятий. Хозяева фермы вынуждены были уступить и заявили о повышении с 1 ноября 1966 г. заработной платы скотоводам, а также об улучшении условий их труда. В июле 1967 г. бастовали все водители бензовозов Австралии, а в январе 1968 г. состоялась всеобщая забастовка почтовых работников. В октябре 1968 г. бастовали служащие всех австралийских станций слежения за полетами космических ракет.

По данным Статистического управления Австралии, за 9 месяцев 1968 г. в стране бастовало более 527 тыс. человек.

30 января 1969 г. 74 тыс. железнодорожников Австралии, объявив забастовку, потребовали повысить заработную плату. В конце ноября 1969 г. проводилась общенациональная забастовка моряков торгового флота.

Весьма тяжелым было положение австралийских аборигенов, которые жили в резервациях, находящихся в наиболее засушливых, пустынных районах континента. Они влачили жалкое существование и были лишены всех человеческих прав. Официальная австралийская статистика народонаселения в своих материалах аборигенов не учитывала. Положение в известной мере изменилось лишь в 1967 г., когда в результате общеавстралийского референдума коренному населению были предоставлены политические права.

В 70-х годах в австралийской экономике появились опасные кризисные симптомы. Ежегодный прирост продукции, составлявший во второй половине 60-х годов в среднем 5%, в 1971/72 г. снизился до 3%. В стране неуклонно росла инфляция. Число безработных к концу 1972 г. достигло самого высокого уровня после 1956 г. Австралию наводнил иностранный капитал, приток которого особенно увеличился в годы "минерального бума"; например, в 1971/72 г. в экономику Австралии было инвестировано 1,9 млрд. австрал. долл. Общая сумма иностранных инвестиций, поступивших с 1949 г., превысила 12 млрд. австрал. долл., большую часть их составлял американский и британский капитал. За 1962-1972 гг. частные инвестиции из США и Великобритании удвоились: в 1962 г. американские вложения равнялись 218 млн. австрал. долл., а в 1972 г. - 462 млн., английские - соответственно 212 млн. и 412 млн. австрал. долл. К. этому времени иностранный капитал контролировал 88% автомобильной промышленности, 80% - химической, 84% - проката и штамповки цветных металлов, 93% - фармацевтической промышленности, 62% - горнодобывающей, 60% - электротехнической промышленности.

В стране продолжался рост цен. За 1973 г. розничные цены поднялись на 13,2%. Австралийская пресса отмечала, что ничего подобного не происходило с 1952 г. Особенно заметно увеличились цены на мясо, картофель, хлеб и лук - почти на 20%.

Опросы общественного мнения, проведенные в августе 1974 г., показали, что большинство австралийцев считали усилия правительства по борьбе с инфляцией малоэффективными. В Австралии ширилось забастовочное движение. В феврале 1975 г. уровень инфляции достиг почти 20%. Резко возросло число безработных, достигнув 312 тыс., или 5,2% общей численности рабочей силы. Впервые за долгие годы платежный баланс страны стал пассивным. Если в 1972/73 г. Австралия имела активное сальдо платежного баланса в 625 млн. долл., то в 1973/74 г. - пассив в 678 млн. долл.

Внутриполитическое положение

Сложности послевоенного развития Австралии вызвали усиление внутриполитической борьбы между лейбористской партией, с одной стороны, Либеральной и Аграрной партиями - с другой. Несмотря на то что АЛП потерпела поражение на выборах 1949 г., она продолжала оставаться крупнейшей политической силой в стране, противостоять которой буржуазные партии могли, лишь объединившись в коалицию. Терпя поражение на всеобщих выборах в 50-60-х годах, лейбористы тем не менее лелеяли надежду прийти к управлению государством.

Для того чтобы понять роль и место лейбористской партии в политической жизни Австралийского Союза и отдельных штатов, необходимо рассмотреть ее организационную структуру, которая весьма специфична. Дело в том, что австралийские лейбористы имеют организации двух уровней: отдельных штатов и федеральную. Федеральная организация объединяет 6 отдельных лейбористских партий штатов, которые в значительной мере сохраняют свою независимость. Однако в основе деятельности лейбористских партий штатов лежат общие принципы: коллективное членство, подчиненность парламентария партии, "превосходство партийного движения в целом над теми, кто в нем участвует". Четвертый важнейший принцип состоит в признании того, что профсоюзы являются основой партии. Например, в штате Западная Австралия вплоть до 1963 г. лейбористская партия была официальным отделением Австралийского совета профсоюзов [134, с. 66], а исполком лейбористской партии штата функционировал как центральный профсоюзный орган и отделение совета профсоюзов [166, с. 20], члены же всех профсоюзов, входивших в Австралийский совет профсоюзов, автоматически считались членами партии. В остальных пяти штатах лейборизм имеет двойственный характер: членство в партии может быть прямым или индивидуальным, что выражается в принадлежности к местному отделению лейбористской партии, а также косвенным, что находит выражение в принадлежности к профсоюзной организации, присоединенной к лейбористской партии штата на правах коллективного члена.

Влияние профсоюзов на формирование партийной политики в разных штатах неодинаково. Оно определяется денежным взносом и зависит от количества членов профсоюза. Пропорции между коллективными и индивидуальными членами в партийных организациях штатов неодинаковы, но коллективные члены составляют везде подавляющее большинство. Этим объясняется исключительная зависимость лейбористской партии от профсоюзов в финансовом отношении. Профсоюзы передают средства в распоряжение исполкома партии штата и посылают своих делегатов на ежегодные партийные конференции штата. Число делегатов прямо зависит от численности профсоюза.

В штатах местные отделения лейбористской партии образуют электораты, в функции которых входят проведение избирательных кампаний, решение внутренних проблем, таких, как определение территориальных границ того или иного отделения, образование новых местных отделений и выборы делегатов на конференции лейбористской партии штата. Только индивидуальные члены местного отделения имеют право занимать административные или выборные партийные должности. В городах конференции местных отделений лейбористских партий штатов созываются обычно ежемесячно, а в сельских районах из-за больших расстояний несколько реже. В любом случае конференции местных отделений созываются несколько раз в год, в то время как местные организации Либеральной партии собираются раз в год.

Электорат штата выбирает также и лейбористскую парламентскую фракцию, официально называющуюся парламентской лейбористской партией штата.

На ежегодных партийных конференциях штата обсуждаются политические, организационные вопросы, выбирается исполнительный комитет партии штата сроком на один год. В состав исполкома входит не менее двух полностью освобожденных представителей, оплачиваемых из партийной кассы. Исполнительный комитет руководит партией штата, осуществляет контроль за деятельностью отделений. Подчинен он только партийной конференции, которая во всех штатах является высшим партийным органом, но в действительности многие важные вопросы решают исполкомы, а вернее, секретари исполкомов.

Партийная конференция штата и исполком контролируют отбор кандидатов в парламент штата или федеральный парламент. Наряду с местными партийными организациями действуют также женские лейбористские организационные комитеты, имеющие исполком на федеральном уровне и созывающие свою конференцию, а также молодежные лейбористские лиги. Они играют некоторую роль в привлечении голосов избирателей во время предвыборных кампаний, но реального воздействия на партийную политику и решение внутрипартийных вопросов эти организации не оказывают.

Федеральная Австралийская лейбористская партия, с одной стороны, объединяет профсоюзы (присоединенные к ней на правах коллективных членов), руководствующиеся своими особыми правилами и проводящие свою политическую линию, а с другой - партии штатов на основе принципа равного представительства штатов. На Всеавстралийской конференции АЛП, являющейся высшим партийным органом, каждый штат представляют семь кандидатов (один из них - лидер парламентской фракции штата или его заместитель). До 1951 г. Всеавстралийская конференция созывалась один раз в три года, а потом один раз в два года. После 1961 г. в работе конференции АЛП стали принимать участие еще 4 лидера федеральной парламентской лейбористской партии и один делегат от Северной территории, которые с того же времени входят в состав федерального исполкома (каждый штат в нем представлен двумя делегатами).

Федеральному исполнительному комитету принадлежит высшая партийная власть в периоды между конференциями Австралийской лейбористской партии, которой он подчиняется. Но федеральный исполком, находясь в значительной мере под влиянием парламентской фракции, является орудием в руках парламентских лейбористских лидеров.

Следует отметить, что до 1963 г. АЛП не имела даже постоянного штата сотрудников или советников на федеральном уровне. В 1967 г., после того как лидером оппозиции стал Г. Уитлем, в составе парламентской фракции был сформирован так называемый теневой кабинет, который возглавил Уитлем. Его заместителем был избран Л. Барнард. Теневой кабинет, после прихода к власти партии превращающийся в ядро правительства, призван привлекать к работе в правительстве других членов парламентской фракции, но вместе с тем прочно сохранять за собой ведущее положение в правительстве. Несмотря на то что парламентская фракция должна лишь определять повседневную тактику в парламенте и "использовать все возможные средства для осуществления партийной платформы и решений конференции" [22, с. 40], она фактически является руководителем всей лейбористской партии, что объясняется прочными позициями лейбористов-парламентариев в федеральном исполкоме, а также их постоянной деятельностью на высшем политическом уровне. Парламентская фракция - оплот правого крыла партии и фактор давления на левые низовые организации - ревизует основные цели партии, провозглашенные в программных документах.

Программа, утверждаемая Всеавстралийской конференцией, остается чисто партийным документом. Парламентская фракция и федеральный исполком разрабатывают предвыборную программу, рассчитанную на привлечение как можно более широкого круга избирателей. Этот документ, значительно менее "революционный", чем программа партии, подготавливается лидером партии, хотя формально его утверждает исполком. Предвыборная программа становится основой государственной деятельности будущего лейбористского правительства. Важное место в функционировании: механизма Австралийской лейбористской партии на федеральном уровне принадлежит Австралийскому совету профсоюзов, который наряду с федеральным исполкомом и парламентской фракцией оказывает влияние на формирование партийной политики.

Лейбористская партия, находясь в оппозиции, все время вела упорную борьбу за власть с правящей либерально-аграрной коалицией. Особенно ожесточенным нападкам лейбористов подвергалась внутренняя политика правительства. В 1958 г. АЛП в своей предвыборной программе сконцентрировала внимание на проблеме повышения благосостояния австралийского народа, выдвинув лозунг: "Лейбористы ставят семью на первое место". АЛП обещала в случае прихода к власти незамедлительно увеличить размеры пенсий, пособий на детей и вообще расходы на социальные нужды, а также способствовать оживлению экономики.

В своей предвыборной программе в 1961 г. лейбористы провозгласили отказ от проведения национализации. "У лейбористов, - сказал лидер АЛП А. Коуэлл, - нет намерения национализировать банки, социализировать медицину или делать что-либо подобное" [137, с. 23]. В программе содержалось требование внести изменения в конституцию: предоставить федеральному правительству полномочия по делам аборигенов и упорядочить торговлю. В последующие годы в предвыборных программах лейбористов вопросы внутренней политики трактовались примерно в таком же духе. До 1965 г. сохранялось требование "белой Австралии". Но и после официального исключения его из программных документов взгляды лейбористов, по существу, не изменились. А. Коуэлл, выступая по случаю своего 75-летия, заявил: "По дипломатическим соображениям лозунг "белой Австралии" был изъят из политики Австралийской лейбористской партии, но никто не может изъять его из сердец австралийцев" [214, 30. VIII. 1971].

В решении внутригосударственных проблем у лейбористской партии не было определенной линии. Отсутствовали ясность и последовательность в подходе к внешнеполитическим вопросам. Лейбористская партия не протестовала против участия Австралии в военных блоках, не требовала вывода войск из Вьетнама. Так, во время выборов в сенат в 1967 г. новый лидер лейбористов, Г. Уитлем, делал акцент не на выводе войск из Вьетнама, а на проведении переговоров или по крайней мере постепенной деэскалации.

Одновременно руководство АЛП выступало за незыблемость союза с США, за сохранение американских военных баз на австралийской территории. Позиция лейбористов по таким вопросам, как присоединение Австралии к договорам о нераспространении ядерного оружия, о запрещении его испытаний в трех сферах, об отзыве австралийских войск из Малайзии и Сингапура, не отличалась твердостью и определенностью.

Экономическая программа Австралийской лейбористской партии также была расплывчата и содержала ряд демагогических положений о распространении кооперативной собственности, ограничении прибылей и т. п. Следует сказать, что откровенный антикоммунизм определял как внутреннюю, так и внешнюю политику лейбористов.

В 1955-1958 гг. в Австралийской лейбористской партии произошел раскол. В 1955 г. была сформирована Антикоммунистическая партия Виктории. В 1957 г. отколовшиеся группировки в разных штатах объединились в Демократическую лейбористскую партию (ДЛП), которая, несмотря на свое название, является махрово-реакционной организацией. В ДЛП входят исключенные из лейбористской партии или вышедшие из нее представители крайне правого крыла лейборизма, в подавляющем большинстве тесно связанные с реакционными католическими кругами.

Обстановка, сложившаяся ко времени выборов в федеральный парламент в декабре 1972 г., и стремление победить заставили лейбористов перейти к. более решительной тактике борьбы. АЛП выдвинула лозунг "Пора перемен".

На 29-й Всеавстралийской конференции, состоявшейся в Лонсестоне в августе 1971 г., были приняты платформа, конституция и утверждены правила Австралийской лейбористской партии.

В преамбуле к платформе партии вновь подчеркивалось, что Австралийская лейбористская партия отвергает революционные теории и утверждает, что они имеют опасные последствия для народа и не приносят реальных и прочных благ.

Целью партии, говорилось в платформе, является демократическая социализация промышленности, производства, распределения и обмена в соответствии с принципами прогрессивных реформ, определенных в данном документе. Само же понятие "демократическая социализация" определялось как "использование экономических возможностей государства в интересах граждан". Человек, указывалось далее, важнее машин, которые он использует, и среды, в которой он живет. В качестве средств достижения поставленной цели программа предусматривала действия в рамках конституции через федеральный парламент и парламенты штатов, муниципальные и другие учреждения.

В положениях платформы не содержалось ничего такого, что представляло хотя бы малейшую угрозу капиталистической системе, существующей в стране. Поэтому австралийскую буржуазию не беспокоила перспектива прихода к власти лейбористов. Более того, определенные круги австралийской буржуазии, заинтересованные в ограничении позиций иностранного капитала в стране, в более активных правительственных мерах, направленных на развитие национального капитализма (а именно это обещали лейбористы, провозглашая лозунг "экономического национализма"), оказали поддержку лейбористам.

В разделе платформы, касающемся целей лейбористов в области экономики, подчеркивалось, что партия для обеспечения национальных интересов будет добиваться развития национальной промышленности, установит контроль над промышленностью и использованием природных ресурсов, над экспортом минерального сырья.

Платформа содержала многочисленные обещания улучшить социально-экономические условия жизни австралийских трудящихся: уничтожить безработицу, установить для всех граждан, независимо от расы, пола, вероисповедания и политических убеждений, равные права на получение работы; усовершенствовать и расширить школьную и университетскую систему образования; создать всеобъемлющую службу здравоохранения; обеспечить жильем всех, кто в нем нуждается; улучшить систему социального обеспечения; предоставить аборигенам равные права со всеми другими австралийцами и ликвидировать все формы их дискриминации.

Во внешнеполитическом разделе платформы говорилось, что Австралия не может отделять себя от борьбы народов мира за экономическое развитие, безопасность и независимость. В этой связи, указывалось в документе, необходима "твердая и непоколебимая поддержка Организации Объединенных Наций, ее органов, Устава ООН". АЛП обещала сделать все возможное для превращения ООН в эффективный инструмент защиты справедливости и мира, способствующий политическому, социальному и экономическому развитию. Партия, отмечалось в платформе, должна "содействовать развитию стран Юго-Восточной Азии, бассейнов Тихого и Индийского океанов".

На основе партийной платформы, утвержденной конференцией, лейбористы выдвинули лозунги, с которыми они вступили в предвыборную борьбу.

Либерально-аграрная коалиция, видя доходчивость и популярность лозунгов лейбористов, не придумала ничего лучшего, как "похитить гром", т. е. перехватить идеи конкурентов и начертать их лозунги на своих знаменах. Более того, правительство либерально-аграрной коалиции предложило беспрецедентный проект бюджета на 1972/73 г., в котором предусматривалось увеличение ассигнований на социальное обеспечение, жилищное строительство и образование на 89 млн. австрал. долл. (правда, при этом военные расходы возрастали на 106 млн. австрал. долл.), снижение подоходного налога на 10%, повышение пенсий на 1 австрал. долл. в неделю.

В конце сентября 1972 г. У. Макмагон, занимавший тогда пост премьер-министра, объявил о намерении правительства принять меры по контролю над иностранным капиталом, а именно запретить получение иностранных займов сроком до двух лет; ограничить предоставление австралийских займов иностранным компаниям и поощрять вложения австралийцами капиталов за границей; создать специальный правительственный консультативный орган по контролю над приобретением иностранными корпорациями контрольного пакета акций австралийских компаний, капитал которых превышает 1 млн. австрал. долл.

Но уже ничего не могло спасти либерально-аграрную коалицию. Выборы в федеральный парламент, прошедшие в декабре 1972 г., принесли победу лейбористской партии, и ее лидер Г. Уитлем сформировал правительство. После 23-летнего пребывания в оппозиции лейбористы пришли к власти. Настала пора выполнять данные партией обещания.

С азартом новопосвященных лейбористы начали свою государственную деятельность. Они настаивали на разрыве еще оставшихся традиционных связей с Великобританией, юридически оформленных в конституции страны. Г. Уитлем отказался стать членом Тайного совета при британской короне, как это всегда делали австралийские премьер-министры. Лейбористское правительство объявило, что оно поставит вопрос о лишении Тайного совета права отменять решения австралийских судов. Лейбористы потребовали, чтобы в австралийских документах королева Елизавета называлась только королевой Австралии. Было решено прекратить исполнение британского гимна "Боже, храни королеву" как государственного гимна Австралии и одновременно объявить конкурс на новый австралийский государственный гимн и флаг.

Лейбористское правительство отменило систему имперских наград и предложило установить австралийскую национальную форму признания заслуг на государственной и военной службе.

Впервые после создания Австралийского Союза в 1901 г. была созвана конференция по пересмотру конституции. Ее открытие состоялось в Сиднее в сентябре 1973 г. В работе конференции приняли участие 112 делегатов от федерального парламента и парламентов штатов.

Обстановка в Австралии требовала, чтобы правительство срочно обратило внимание прежде всего на роль в стране иностранного капитала, тем более что в своих предвыборных лозунгах лейбористская партия заявляла о "выкупе Австралии".

Действуя в этом направлении, правительство запретило получение краткосрочных (до двух лет) иностранных займов, установило контроль над приобретением иностранными корпорациями акций австралийских компаний, над приобретением иностранцами земельных участков, над экспортом всех полезных ископаемых как в виде сырья, так и в виде полуфабрикатов, провело девальвацию австралийского доллара, разработало план снижения доли иностранного участия в ряде важных для экономики страны отраслей, ввело систему льгот для австралийских предпринимателей при получении правительственных заказов.

Правительство одобрило предложение Австралийской фармацевтической комиссии национализировать две фармацевтические компании. Необходимо подчеркнуть, что именно в фармацевтической промышленности доля иностранного капитала является одной из наиболее высоких - 93%, доходность предприятий самой большой- 20% (в среднем для австралийских предприятий - 13%),что объясняется взвинчиванием цен на лекарства; стоимость продаваемой отраслью продукции превышает 200 млн. австрал. долл. Правительственный контроль над этой отраслью промышленности и ее "австрализация" были весьма важны не только для того, чтобы получаемые дивиденды оставались в стране, но и с точки зрения создания условий для выполнения предвыборных обещаний лейбористов относительно улучшения медицинского обслуживания населения.

В центре внимания нового правительства находились вопросы добычи и экспорта минералов и нефти. И это понятно. Горнодобывающая и нефтяная промышленность играют всевозрастающую роль в австралийской экономике. В 1972 г. стоимость их продукции достигла 1,8 млрд. австрал. долл. Экспорт минерального сырья (без золота) составил в том же году 1,4 млрд. долл. (30% суммы общего экспорта страны). Правительство разработало план уменьшения в нефтяной промышленности доли иностранного капитала, которая к тому времени равнялась 70%.

Лейбористы приняли план изменения структуры автомобильной промышленности и, чтобы ослабить позиции филиалов американских корпораций "Форд" и "Дженерал моторе", привлекли японские компании "Тойота" и "Датсун"

Бесконтрольное хозяйничанье иностранных корпораций в австралийской добывающей промышленности и экспорте ее продукции вызывало большое беспокойство австралийской общественности. Весьма тревожным было то обстоятельство, что огромные массы вывозимого минерального сырья продавались по крайне низким ценам, причем, как показывали статистические данные, экспортные цены на австралийские сырьевые материалы постоянно падали. И тут дело было не только в политике иностранных монополий, контролирующих австралийскую добывающую промышленность, но и в эгоистической позиции правительств штатов, конкурирующих друг с другом в вывозе сырья.

В этой связи можно сослаться на выступление федерального министра по социальным вопросам Б. Хайдена 30 января 1973 г., в котором он обвинил правительство Квинсленда в продаже Японии и некоторым другим странам угля, добываемого в штате, по заниженным ценам. В то время, когда мировой энергетический кризис принимает угрожающие размеры, сказал министр, австралийское правительство обязано заботиться об интересах австралийского народа, продавая уголь по самым высоким ценам, складывающимся на мировых рынках, а не по невыгодным ценам, устанавливаемым квинслендскими предпринимателями с целью добиться кратковременного преимущества перед предпринимателями Нового Южного Уэльса. В результате быстрое сокращение угольных запасов Австралии может вызвать острую нехватку энергетических ресурсов в стране в будущем. Б. Хейден отметил, что в течение десяти месяцев 1972 г. японцы платили за тонну угля в среднем 17,42 австрал. долл., в то время как на мировом рынке тонна угля стоила 22,3 австрал. долл. Если это положение сохранится, продолжал министр, то в 1972/73 г. Австралия недополучит от экспорта угля по крайней мере 53 млн. австрал. долл. Теоретическое обоснование действий правительства в отношении ослабления позиций иностранного капитала в Австралии дал министр труда К. Камерон в докладе "Борьба с гигантами", представленном в Университет Западной Австралии в июле 1973 г. Десять лет назад, писал К. Камерон, в словаре политических дискуссий не было термина "многонациональная корпорация". Сегодня деятельность многонациональных корпораций обсуждается в каждой стране западного мира. Ими занимаются правительства, бизнесмены и профсоюзы. Размеры ряда гигантских корпораций, действующих на международной арене, таковы, что каждая из двух самых маленьких из них имеет ежегодный оборот, превышающий австралийский. К концу нынешнего века 200 или 300 многонациональных корпораций будут давать более половины мирового производства. Увеличение числа и размеров предприятий, действующих за пределами государственных границ, неизбежно, сказал министр. Среди лидеров организованных рабочих распространяется мнение об антинациональном и антидемократическом влиянии многонациональных корпораций. Ни одно предшествующее австралийское правительство не сделало ни малейшей попытки проанализировать политический эффект иностранных инвестиций. Правительства, желающие сохранить доверие трудящихся, должны дать ясные обещания предпринять также шаги, чтобы предоставить возможность профсоюзам в своих странах изучить и понять влияние многонациональных корпораций. Действительно, патриотическое австралийское правительство не должно позволять иностранцам захватывать контроль над австралийской промышленностью и ресурсами страны.

На Всеавстралийской конференции Австралийской лейбористской партии, состоявшейся в июле 1973 г., было принято решение, обязывавшее правительство принять меры к "австрализации" предприятий по разработке нефти и природного газа. Тогда же был образован Комитет по расследованию всех аспектов производства и экспорта нефти и нефтепродуктов.

Действия лейбористского правительства в известной мере напугали иностранных инвеститоров, что привело к резкому сокращению притока иностранного капитала в страну. В 1972/73 г. размер иностранных капиталовложений в австралийскую экономику снизился до 275 млн. австрал. долл. Видя это, правительство поторопилось заявить, что оно не собиралось и не собирается ставить преграды на пути иностранных капиталовложений, а лишь хочет ввести элементы контроля над ними. Заместитель премьер-министра Л. Барнард, выступая 10 мая 1973 г. в Мельбурне на собрании Австралийско-японского комитета экономического сотрудничества, подчеркнул, что Австралия не думает "закрывать дверь" перед, иностранными инвестициями. Правда, продолжал он, мы намереваемся изучать предложения в более критическом свете, учитывая выгоды для нации в целом.

Г. Уитлем во время своего пребывания в Нью-Йорке в августе 1973 г. заявил на собрании Американо-австралийской ассоциации, что австралийское правительство придает большое значение тому вкладу, который вносит иностранный капитал в развитие экономики Австралии.

Вопрос о судьбе иностранных, и особенно японских, капиталовложений в Австралии был специально рассмотрен во время визита Г. Уитлема в Японию осенью 1973 г., что нашло отражение в заключительном совместном коммюнике, опубликованном в начале ноября. Австралийские представители, говорилось в этом документе, объяснили Основы политики австралийского правительства в отношении иностранных инвестиций и указали на их важную роль в развитии австралийской экономики. Все предложения об иностранных инвестициях в Австралии в дальнейшем будут рассматриваться более тщательно, чтобы определить их выгодность для страны. Японские представители заявили, что свободное движение иностранных капиталовложений имеет существенное значение для здорового развития международной экономики. Они, далее, подчеркнули, что цель японских инвеститоров состоит не в намерении овладеть природными ресурсами Австралии и начать их контролировать, а в том, чтобы внести вклад в развитие горнодобывающей промышленности страны преимущественно посредством участия в австралийских проектах.

Австралийская буржуазия приветствовала позицию лейбористского премьер-министра во время переговоров в Японии, о чем свидетельствовал единодушный хор похвал Г. Уитлему в австралийской прессе.

Лейбористское правительство поспешило также заверить австралийские деловые круги в том, что оно не намерено поощрять выступления профсоюзов за увеличение заработной платы трудящимся. Выступая на Всеавстралийской конференции Австралийской лейбористской партии, Г. Уитлем призвал всех членов партии и профсоюзов к самодисциплине, ибо усиление требований профсоюзов в настоящий момент, подчеркнул он, может затруднить работу правительства. Эта часть речи Г. Уитлема вызвала немедленную положительную реакцию австралийских бизнесменов.

Во время встречи с промышленниками Южной Австралии, состоявшейся в сентябре 1973 г., Г. Уитлем подчеркнул намерение правительства максимально помочь росту и укреплению австралийской индустрии, справиться с экономическими трудностями, как теми, которые унаследованы, так и теми, которые возникли вновь. Лейбористы, сказал он, постараются не подвергать опасности основу мощи австралийской промышленности.

Правительство решило энергично вмешаться и в сельское хозяйство - малоизвестную лейбористам сферу деятельности.

Сельскохозяйственное производство продолжало играть значительную роль в австралийской экономике и внешней торговле. Ежегодно из Австралии вывозилось 60% производимой в стране пшеницы и 93% шерсти, что давало стране до 2 млрд. австрал. долл.

Но, по сути дела, лейбористское правительство проводило в области сельского хозяйства политику правительства либерально-аграрной коалиции: выделяло прямые субсидии, предоставляло дешевые кредиты, брало на себя расходы по проведению научно-исследовательских работ в области сельского хозяйства, по строительству дорог, ирригационных сооружений и. т. д.

В заявлении министра сельского хозяйства К. Ридта, сделанном 16 марта 1973 г., указывалось, что лейбористы намерены продолжать работы по осуществлению плана реконструкции сельского хозяйства, принятого правительством либерально-аграрной коалиции. Министр сообщил, что федеральное правительство отпустило штатам средства на реконструкцию сельского хозяйства из расчета: 25%-субсидия, 75% - заем сроком на 20 лет. Эта сумма на 1973/74 г. составила 39 млн. австрал. долл. плюс 3 млн. австрал. долл. дополнительно для штата Квинсленд.

Лейбористское правительство в соответствии с предвыборными обещаниями в первые недели своего пребывания у власти приняло ряд мер, направленных на улучшение жилищного строительства в городах. Так, оно предоставило штатам чрезвычайную субсидию в размере 6 млн. австрал. долл., о чем объявил министр жилищного строительства Л. Джонсон на собрании Ассоциации кооперативных строительных обществ 5 марта 1973 г.

Для претворения в жизнь обширного плана перестройки городов правительство создало в системе федерального управления министерство городского и районного развития. Глава этого ведомства Т. Юрен сообщил 6 марта 1973 г. об организации комиссии городов, которая должна заниматься изучением процесса развития как старых, так и новых городов и консультировать по этим вопросам министерство городского и районного развития.

Не остался без внимания правительства и австралийский общественный транспорт. 19 февраля 1973 г. министр транспорта и гражданской авиации Г. Джонс обнародовал правительственный план улучшения городского общественного транспорта страны. Опыт Соединенных Штатов Америки и других заокеанских стран, сказал министр, свидетельствует о серьезном ухудшении службы общественного транспорта. Многие аналогичные ошибки были сделаны в наших столичных городах, и моя партия считает, что в Австралии это положение должно быть исправлено.

Вопросы образования в период избирательной кампаний служили предметом острых дискуссий. Уже в своей предвыборной программной речи 1 ноября 1972 г. Г. Уитлем обещал в случае прихода к власти лейбористского правительства разработать план перестройки образования в стране, с тем чтобы предоставить всем, независимо от происхождения, вероисповедания и места жительства, равные возможности для получения среднего и высшего образования.

Г. Уитлем в своем выступлении 18 марта 1973 г. подверг суровой критике действия правительства либерально-аграрной коалиции в области образования. До последнего времени, отметил премьер-министр, существовала вопиющая разница в уровне образования и возможностях его получения. В государственных школах стипендии получали 4% учащихся, в католических - 7%, в то время как в частных "независимых" школах с наиболее состоятельным контингентом учащихся стипендии выдавались 15% учащихся. Завершали курс среднего образования лишь 3 из каждых 10 учеников государственных и католических школ, а в частных некатолических школах - 8 из 10.

По решению лейбористского правительства в марте 1973 г. был создан Комитет по вопросам образования.

Уже в первые месяцы деятельности лейбористского правительства сократилось число безработных. Так, с конца января до конца февраля 1973 г. число безработных снизилось на 23,5%, за март - еще на 18,5%. Этот процесс продолжался и в дальнейшем.

Если новому правительству в известной степени удалось провести намеченные меры в области контроля над ресурсами страны и частично устранить безработицу, то оно оказалось беспомощным перед угрозой инфляции.

Выступая 10 мая 1973 г. на заседании премьеров штатов. Г. Уитлем назвал инфляцию экономической проблемой номер один для Австралии. По официальным данным, стоимость жизни в стране с апреля по июнь 1973 г. увеличилась на 3,3% (самый большой рост за 21 год).

Для борьбы с инфляцией правительство пошло на беспрецедентную для Австралии меру: 18 июля 1973 г. оно объявило о снижении импортных тарифов на 25%. Это было сделано для того, указывалось в совместном заявлении Г. Уитлема и министра промышленности и торговли Д. Кэрнса, чтобы вызвать сокращение роста цен путем усиления конкуренции и стимулирования импорта товаров, имеющих высокий спрос у австралийского населения. В выступлении по радио Г. Уитлем подчеркнул, что у австралийского федерального правительства не было другого выхода, ибо замораживание цен в мирное время несовместимо с конституцией (правительства штатов могут это сделать). По той же причине ни федеральное правительство, ни правительства штатов, вместе или в отдельности, не имеют права в мирное время заморозить заработную плату.

Решение правительства о снижении импортных тарифов вызвало противоречивые чувства в деловых кругах Австралии. Так, генеральный директор Объединения промышленных палат У. Гендерсон сказал, что этот вопрос необходимо сделать предметом обсуждения на высшем уровне, учитывая очевидные нежелательные последствия для промышленности. Президент австралийской Торговой палаты К. Уильяме, напротив, подчеркнул, что, идя предложенным путем, можно добиться реальных успехов в борьбе с инфляцией. Одобрил действия правительства и президент Австралийской федерации фермеров Н. Хоган. Лидеры же всех оппозиционных партий выступили с критическими заявлениями. Либерал А. Пикок заявил, что решение правительства нанесет серьезный ущерб важнейшим отраслям австралийской промышленности, а его антиинфляционный эффект будет ничтожным.

Еще раньше лидер либералов Б. Снедден сказал, что правительство атаковано инфляцией - врагом, который ворвался в область экономики, подобно танковым дивизиям. А правительство лишь обороняется, используя пропагандистские лозунги. Пропаганда же совершенно не способна предотвратить вражеское вторжение.

Для борьбы с инфляцией правительство решило создать трибунал цен. С 1 августа 1973 г. закон о трибунале вошел в силу. Теперь компании не могли произвольно менять цены. Закон о трибунале цен, заявил Л. Барнард, является ключевым элементом в борьбе правительства с инфляцией. Однако инфляция продолжала бушевать.

Несмотря на удовлетворительные темпы роста производства, страна испытывала трудности от постоянного повышения цен, нехватки рабочих рук и материалов. В конце сентября 1973 г. Ассоциация промышленных палат Австралии и Банк Нового Южного Уэльса в своем ежеквартальном издании указывали, что промышленники весьма скептически рассматривают возможности экономического развития страны.

Стремясь сосредоточить контроль над ценами полностью в своих руках, лейбористское правительство решило провести в стране референдум по вопросу о передаче правительствами штатов своих полномочий по контролю над ценами и доходами федеральному правительству, после чего оно смогло бы сделать соответствующие изменения в конституции. Референдум был назначен на декабрь 1973 г. По-видимому, правительство не сомневалось в успехе. Однако большинство избирателей во всех штатах проголосовали против установления даже кратковременного контроля федерального правительства над ценами и доходами в штатах.

Лейбористское правительство провело ряд мер, направленных на улучшение положения аборигенов страны. Прежде всего для ознакомления с условиями их жизни министр по делам аборигенов. Г. Брайант предпринял в январе 1973 г. две поездки в районы поселений аборигенов в Квинсленде, Северной территории и Западной Австралии.

Выступая 4 февраля 1973 г., Г. Брайант заявил, что он был потрясен страшным видом их жилищ, очень высокой детской смертностью. В результате правительство выделило 3 млн. австрал. долл. на улучшение жизненных условий коренного населения Западной Австралии.

В дальнейшем организации, занимающиеся делами аборигенов, получили от правительства еще некоторые суммы. Так, 25 марта 1973 г. Г. Брайант сообщил о предоставлении 55 тыс. австрал. долл. только что возникшей Службе здравоохранения для аборигенов штата Квинсленд. В апреле 1973 г. правительство приняло решение о том, чтобы все горнодобывающие компании Северной территории передавали в Фонд помощи аборигенам 10% стоимости производимых работ.

В апреле же правительство утвердило законопроект о создании земельного фонда аборигенов, предусматривавший приобретение для них земельных участков за границами существующих поселений. Тогда же было создано Юридическое агентство для правового обслуживания аборигенов, а в начале мая 1973 г. - Бюро по искусству аборигенов, в задачу которого входили поиски путей привлечения аборигенов к занятию традиционными ремеслами, методов контроля за ремеслами аборигенов и продажей их изделий. На Всеавстралийской конференции Австралийской лейбористской партии, состоявшейся в июле 1973 г., была принята резолюция об аборигенах. В ней указывалось, что австралийское правительство возьмет на себя всю ответственность за судьбу аборигенов и законодательным путем уничтожит все формы дискриминации, с тем чтобы предоставить каждому человеку равные права и возможности во всех сферах деятельности. Но эти прекраснодушные слова оставались в значительной степени лишь словами. Практически жизнь аборигенов не изменилась. Воспользовавшись приездом королевы Елизаветы II, представители коренного населения страны провели в Канберре демонстрацию протеста. Собравшись у здания федерального парламента, они заявили, что лейбористская партия не выполнила своих обещаний.

21 августа 1973 г. министр финансов Ф. Крин представил на рассмотрение федерального парламента новый бюджет страны на 1973/74 г., назвав его "бюджетом реформ".

В нем были значительно увеличены расходы на образование, здравоохранение, социальное обеспечение, жилищное строительство, на нужды аборигенов.

Так, на образование ассигновывалось 843 млн. австрал. долл., т. е. на 92% больше, чем в прежнем бюджете, на здравоохранение - 979 млн. (на 25% больше), на социальное обеспечение - 2,5 млрд. (на 16,2% больше), на жилищное строительство и коммунальное хозяйство - 538 млн. (на 32,4% больше). Сумма, предоставляемая на нужды аборигенов, удваивалась и составляла 117 млн. австрал. долл.

В своем выступлении Ф. Крин отметил, что правительство добилось улучшения положения в промышленности и сельском хозяйстве, достигло успехов в борьбе с безработицей, в деле контроля над иностранным капиталом, но не сумело преодолеть инфляцию. Бюджет лейбористского правительства подвергся резкой критике со стороны представителей оппозиционных партий. Лидер либералов Б. Снедден сказал, что бюджет не может быть назван "бюджетом благополучия", поскольку он ничего не даст для борьбы с инфляцией и лишь вызовет дополнительные инфляционные проблемы и сокращение ресурсов. Буквально то же заявили лидер аграриев Д. Антони и лидер ДЛП В. Гэр. Газета "Сидней морнинг геральд" писала, что правительство, встретившись с бюджетными трудностями, вместо тщательного изучения их решило дать выход своим реформистским социальным амбициям.

Во время предвыборной кампании лейбористы обещали австралийскому народу внести коренные изменения в политическую жизнь страны. Их деятельность внешне характеризовалась большой активностью. Было сделано много важных заявлений, внесено в парламент немало законопроектов. Дотошные журналисты подсчитали, что члены федерального парламента в 1973 г. потратили: 908 часов на рассмотрение 203 законопроектов (рекордная цифра за последние 50 лет). Но, по существу, деятельность лейбористского правительства послужила всего лишь катализатором, ускорившим те перемены в области внутренней и внешней политики Австралии, потребность в которых уже ощущалась ко времени прихода лейбористов к власти.

В этом смысле не так уже не прав был лидер либералов Б. Снедден, который, анализируя внешнюю политику лейбористского правительства, заявил 3 марта 1973 г., что неправильно рассматривать акции лейбористского правительства как наступление новой эры в австралийской внешней политике. Многое из того, что относят к специфически лейбористской внешней политике, возникло и развилось в период деятельности предшествующего правительства.

Положительная сторона деятельности лейбористского правительства очевидна. Вместе с тем совершенно ясно, что никаких принципиальных изменений в политическом курсе австралийского правительства не произошло. Выступая в мае 1974 г., один из руководителей австралийского министерства иностранных дел, Р. Вулскотт, мог с полным основанием заявить, что австралийская политика в Азии отражает в наибольшей степени после второй мировой войны двухпартийный подход к этому региону.

В области внутренней политики лейбористская партия дала понять, что она не только не посягнет на интересы австралийского бизнеса, но будет всячески их поддерживать. Мероприятия лейбористского правительства не внесли никаких изменений в социально-классовые отношения в стране. Более того, позиция лейбористов полностью соответствовала целям значительной части австралийской буржуазии, заинтересованной в последовательном проведении курса "экономического национализма".

Нетрудно заметить расхождения между энергичными лозунгами и скромными действиями правительства, которое объявило борьбу с засильем иностранного капитала, но быстро отказалось от своих намерений. Оно показало свою слабость и в борьбе с инфляцией.

В области внешней политики курс "регионального сотрудничества", провозглашенный правительством, не нашел конкретного выражения. Правительство не изменило своего прежнего подхода к военным блокам, действующим в азиатско-тихоокеанском регионе, к иностранным военным базам на территории Австралии. Это не могло не вызвать озабоченность австралийской общественности.

В течение 1973 г. наблюдался ряд неприятных для лейбористской партии симптомов. На выборах в парламент штата Виктория 19 мая 1973 г. победу одержали консервативные партии. В обеих палатах парламента они получили больше мест, чем имели до этого.

На внеочередных выборах, проведенных в Парраматте 23 сентября 1973 г., на освободившееся место в федеральном парламенте прошел кандидат от Либеральной партии П. Раддок. На выборах в Законодательную ассамблею штата Новый Южный Уэльс 17 ноября 1973 г. консервативные партии завоевали на 9 мест больше, чем их соперники. На выборах в Законодательное собрание штата Западная Австралия 30 марта 1974 г. лейбористы также уступили большинство мест Либеральной партии. Тяжелое поражение понесли лейбористы на выборах в парламент штата Квинсленд 7 декабря 1974 г. Они потеряли 22 места, сохранив лишь 11 мандатов. Либерально-аграрная коалиция увеличила свое представительство в парламенте штата с 47 до 69 мандатов.

Все эти события воодушевили оппозиционные партии. Их лидеры, деморализованные после всеобщих выборов 2 декабря 1973 г., приободрились. В консервативных партиях анализировались причины поражения.

На конференции молодых либералов, проходившей в Аделаиде 12 февраля 1973 г., подчеркивалось, что либералы должны с большим вниманием прислушиваться к мнениям и настроениям других слоев общества - от экспертов в области промышленности я университетских ученых до домохозяек; действия партии должны приобрести более наступательный характер.

В марте 1973 г. Аграрная партия начала кампанию по обсуждению в своих низовых организациях политического курса партии. В течение года каждая из 1200 таких организаций высказала свои взгляды по основным политическим вопросам. Выступая в июне 1973 г. на конференции Аграрной партии Нового Южного Уэльса, ее лидер Д. Антони заявил, что необходимо изменить партийную политику, если Аграрная партия хочет сохранить себя как влиятельную политическую силу.

Все чаще стали раздаваться голоса о необходимости организационного слияния всех оппозиционных партий. Антисоциалистическое правительство вернется к власти, заявил Д. Антони в 1973 г., лишь в том случае, если либералы и аграрии будут работать в сплоченном союзе.

В этих условиях АЛП, чтобы сохранить за собой поддержку большинства австралийского народа, должна была показать свою способность на деле выполнить обещания, данные избирателям. Г. Уитлем, выступая 2 декабря 1973 г. по поводу годовщины пребывания лейбористов у власти, заявил, что правительство выполнит обязательства и провозглашенную программу. Десять дней спустя в речи перед парламентской группой лейбористской партит премьер-министр сказал, что для преодоления сопротивления оппозиции, имеющей большинство в сенате федерального парламента, он пойдет на роспуск парламента и проведение новых всеобщих. выборов в мае 1974 г.

Оппозиционные партии не вняли призывам лейбористского правительства и продолжали бойкотировать его действия. 10 апреля 1974 г., после того как правительству не удалось добиться одобрения сенатом законопроекта об ассигнованиях, Уитлем заявил о роспуске парламента и о назначении на 18 мая 1974 г. новых всеобщих выборов.

Открывая предвыборную кампанию, лидер лейбористов в своем выступлении 29 апреля 1974 г. в Блэктауне, западном пригороде Сиднея, сказал, что если лейбористская партия сохранит власть, она и в дальнейшем будет проводить преобразования в области социального обеспечения, расширять контроль над природными ресурсами страны, в отличие от Либеральной и Аграрной партий, которые, по его словам, остаются апологетами иностранной собственности. Их возврат к власти, продолжал Г. Уитлем, вновь широко распахнет ворота перед иностранными компаниями. В результате их политики уже сейчас 68% энергетических ресурсов Австралии контролируется иностранцами. Если же лейбористское правительство вернется к власти, оно вновь займется выработкой правил для иностранных капиталовложений, в частности расширит нынешнюю систему контроля и установит единую процедуру контроля над передачей собственности иностранным компаниям и над новыми прямыми иностранными капиталовложениями.

Касаясь международных отношений, Г. Уитлем заявил, что Австралия никогда раньше не пользовалась таким престижем в мире и никогда безопасность ее не была столь надежной.

На следующий день в Сиднее выступил лидер оппозиции Б. Снедден. Он начал с резких нападок на лейбористов, эксперимент которых, по его словам, не удался. Инфляция, подчеркнул лидер оппозиции, свидетельствует о величайшем провале политики лейбористов. Чтобы победить инфляцию, австралийцы должны нанести поражение лейбористам. Только правительство либерально-аграрной коалиции способно управлять страной, заключил Снедден. Но, перейдя к конкретным предложениям, он повторил старые лозунги австралийских консерваторов.

Результаты выборов оказались не в пользу либерально-аграрной коалиции. Лейбористская партия получила большинство в палате представителей: 66 мест из 127. Оппозиционные партии - 61 место. В сенате лейбористы и либерально-аграрная коалиция имели одинаковое число мест - по 29. Два места - у независимых, бывших членов Либеральной партии, на устойчивую поддержку которых лейбористы рассчитывать никак не могли.

Выборы не изменили напряженную ситуацию. Правда, одновременный роспуск обеих палат парламента давал премьер-министру право (по конституции) созвать совместное заседание обеих палат для рассмотрения законопроектов, внесенных правительством. На совместном же заседании правительству при имеющемся у него большинстве в пять мест в палате представителей было обеспечено общее большинство в три места.

10 июня 1974 г. парламентская фракция лейбористской партии провела выборы своего руководства в правительстве и парламенте. Лидером партии и премьер-министром единогласно был избран Г. Уитлем, заместителем лидера партии и заместителем премьер-министра - министр внешней торговли Д. Кэрнс, заменивший на этих постах Л. Барнарда. Пост руководителя лейбористской фракции в сенате сохранил за собой Л. Мэрфи.

Лейбористское правительство осталось у власти. Но радость победы не могла отвлечь правящую партию от размышлений над "проклятыми вопросами", главным среди которых был вопрос о преодолении все растущей инфляции. Об этом говорил Г. Уитлем, выступая 7 июня 1974 г. на конференции премьеров австралийских штатов.

10 июня 1974 г. открылась первая сессия вновь избранного австралийского парламента. Лейбористское правительство сразу же внесло на рассмотрение парламента 6 законопроектов, двукратное отклонение которых ранее привело к роспуску парламента и новым всеобщим выборам. Сенат опять, в третий раз, отклонил эти законопроекты. Для того чтобы добиться их принятия, лейбористское правительство, основываясь на ст. 57 конституции страны, потребовало созыва совместного заседания обеих палат парламента.

Представители Либеральной и Аграрной партий обратились в Высший суд, надеясь, что последний запретит проведение совместного заседания обеих палат, но Высший суд единогласно отклонил ходатайство либерально-аграрной оппозиции. Совместное заседание палат, состоявшееся 6 августа 1974 г., приняло большинством голосов законопроекты, предложенные правительством.

Но это не привело к разрядке напряженности в политической и экономической жизни страны, тем более что конституция страны разрешает правительству подобный созыв заседаний двух палат для рассмотрения законопроектов лишь один раз. Таким образом, оппозиция опять в любое время могла вызвать политический кризис путем блокирования в сенате вносимых правительством законопроектов.

В мае 1975 г. на 31-й Всеавстралийской конференции Австралийской лейбористской партии были приняты новые платформа и конституция.

Целью партии, говорилось в документе, является "демократическая социализация промышленности, производства, распределения и обмена", т. е. "использование экономических возможностей государства в интересах граждан". Средство достижения цели - "конституционные действия через федеральный парламент и законодательные органы штатов, муниципальные и другие установленные законом органы" [24, с. 9].

В платформе подчеркивалось, что для установления контроля за деятельностью иностранных инвеститоров в развитие австралийской экономики необходимо ввести элементы плановости. "Иностранные инвестиции в Австралии должны поощряться только в том случае, если они связаны с использованием новой технологии и опыта, предусматривают австралийское участие в предприятиях или каким-либо другим образом могут служить национальным интересам Австралии" [24, с. 9].

В платформе провозглашалось намерение АЛП "установить полную национальную собственность на уголь, нефть, газ, уран и все другие топливные и энергетические ресурсы и сохранить контроль над ними" [24, с. 18]. Конференция подтвердила свое отношение к многонациональным корпорациям, которое было зафиксировано в резолюции, принятой на конференции партии в 1973 г. Многонациональные корпорации, указывалось в платформе, наносят ущерб "национальной независимости, экономике и экономическому планированию, способности профсоюзов эффективно вести переговоры в интересах своих членов по делам трудовых отношений, обеспечению занятости". Конференция потребовала, чтобы лейбористское правительство провело официальное расследование деятельности этих корпораций и разработало меры по предотвращению ущерба, который "подобные корпорации наносят национальным интересам Австралии" [24, с. 60].

В платформе подробно излагались намерения Австралийской лейбористской партии в области экономики, социальных отношений, образования, научных исследований, охраны окружающей среды, здравоохранения, иммиграции, гражданских свобод, развития городов и сельскохозяйственных районов, индустриализации Северной территории страны и пр.

Политике партии в отношении аборигенов был посвящен специальный раздел. В нем говорилось, что на аборигенов будут распространены общие для всех австралийцев ставки заработной платы и нормы трудового законодательства, улучшатся системы их образования и здравоохранения. "Все семьи аборигенов, - указывалось далее, - в течение десяти лет получат собственные дома". Предусматривались меры по сохранению за аборигенами традиционно принадлежащих им земель. Наконец, в документе было записано, что "каждый австралийский ребенок будет изучать историю и культуру аборигенов Австралии и сопредельных островов как составную часть истории страны" [24, с. 43-44].

* * *

Поражение на всеобщих выборах в 1972, а затем и в 1974 г. заставило руководство Либеральной и Аграрной партий в известной мере пересмотреть сложившуюся партийную систему, внимательно изучить организационную структуру лейбористской партии.

Либеральная партия, возникшая в 1944 г., после поражения на всеобщих выборах Объединенной австралийской партии, во многом сохранила организационные основы своей предшественницы.

Либеральные партии в штатах обладают значительной автономией. Их организационное построение далеко не одинаково. Так, нее отделения Либеральной партии Виктории имеют прямое представительство в избирательных советах и равное число представителей (по 2 человека) в совете партии штата. Совет является высшим контролирующим партийным органом; на свои заседания он собирается 3 раза в год. Ежегодные партийные конференции не созываются. Высший исполнительный орган партии - исполнительный комитет; большинство его членов избирается советом из его же состава. Женские и юношеские организации Либеральной партии, так же как и в других штатах, структурно самостоятельны.

Во всех избираемых органах женщины и мужчины имеют равное представительство. Городские и сельские партийные организации также представлены равным числом делегатов. Это - специфика Либеральной партии Виктории (в либеральных партиях других штатов дело обстоит иначе). Еще одной специфической чертой этой партии является существование советов женских и молодежных организаций либералов в масштабах штата, собираемых ежеквартально.

Избрание представителей в федеральный совет партии, членов объединенного постоянного политического комитета партии штата и делегатов в Общеавстралийский центральный комитет молодых либералов происходит в централизованном порядке исполкомом совета Либеральной партии штата. Это тоже ее специфика. Либералы - члены парламента входят во все партийные органы, кроме исполнительного комитета совета, куда избирается лишь часть из них.

Пример иной организационной структуры дает Либеральная партия Квинсленда. Ее высший орган - ежегодная конференция, которой подчинен совет партии, собираемый также лишь раз в год. Следующим звеном являются местные отделения партии, действующие на территории избирательных округов штата (в федеральный парламент). Отделения проводят окружные конференции и формируют свои исполнительные органы. В работе конференции принимают участие все члены партии. В работе конференции и совета штата участвуют представители, избираемые окружными партийными организациями. Наряду с избираемыми делегатами в работе конференции и совета участвуют по должности все либералы - члены парламента.

Конституция партии не предусматривает специального представительства женщин в высших партийных органах штата.

Организационные принципы либеральных партий других штатов соединяют в себе элементы структуры либеральных партий Виктории и Квинсленда.

Высший орган Либеральной партии в общенациональном масштабе - федеральный совет, в который партии каждого штата посылают по восемь делегатов, в их состав по должности входят президент партии штата, президенты женской и молодежной организаций штата, а также лидер партии в парламенте штата. Федеральный совет принимает федеральную платформу партии, координирует деятельность партий штатов по вопросам, имеющим общенациональное значение, составляет партийный бюджет, созидает специальные комитеты и федеральный секретариат.

В период между ежегодными конференциями федерального совета высшим органом партии является федеральный исполнительный комитет, состоящий из президента, двух вице-президентов (одного мужчины и одной женщины), шести президентов партий штатов, федерального казначея, президентов и вице-президентов женских и молодежных организаций, предшествовавшего президента федеральной Либеральной партии, трех руководящих деятелей партии - членов федерального парламента.

Федеральный исполнительный комитет имеет право назначать всех работников федерального секретариата партии, определять их зарплату и сферу деятельности. В сотрудничестве с соответствующими органами в штатах он координирует работу партийных организаций, печатную пропаганду в общенациональных масштабах, осуществляет связь между партией и населением страны.

Федеральная конституция партии предусматривает также создание федерального объединенного политического комитета, состоящего из членов федерального совета, либералов - членов федерального парламента, представителей федеральных либеральных женских и молодежных организаций, работников федерального секретариата партии.

Через два дня после поражения на выборах в федеральный парламент в 1972 г. федеральный президент Либеральной партии Р. Соути созвал специальное совещание федерального исполкома для обсуждения вопроса о будущем партии. В своем выступлении он заявил, что это совещание должно послужить началом реформ, направленных на укрепление централизованного руководства либеральным движением в стране, усиление контроля за деятельностью партии в федеральном парламенте [228, 5.ХII.1972].

Было решено пересмотреть федеральную платформу партии, которая в течение четверти века оставалась неизменной. С этой целью был создан специальный комитет из представителей федеральной партии и партий штатов [141, с. 60]. Для того чтобы добиться согласованности действий партий штатов в период всеобщих избирательных кампаний (недостаточная согласованность явилась одной из основных причин поражения в 1972 г.), федеральный исполком в марте 1973 г. принял решение учредить общенациональный комитет по проведению избирательных кампаний с общенациональным пропагандистским агентством (при организации последнего был использован опыт лейбористской партии).

В федеральный секретариат в феврале 1974 г. был включен политический отдел для разработки тактики партии. Этот отдел подготовил, в частности, основные принципы совместных действий Либеральной и Аграрной партий на внеочередных выборах в федеральный парламент в мае 1974 г. Роль федерального секретариата и его главы после этого печального для партии события была еще более усилена.

В октябре 1974 г. федеральный совет Либеральной партии утвердил новую федеральную платформу, в которой нашло отражение желание либералов расширить базу своей деятельности, увлечь за собой более широкие массы населения. "Либерализм, - записано в документе, - великая гуманистическая философия, основанная на понимании нужд и чаяний каждого индивидуума... Общество, как понимает его либерализм, является свободным объединением индивидуумов... в условиях которого они могут развивать свои способности, избирая свой собственный жизненный путь" [25, с. 3].

В платформе содержалось специальное обращение к молодежи: "Для молодых, стремящихся к умственному и физическому развитию... возмущающихся угнетением и отвергающих насилие, либерализм - философия, отвечающая духу времени" [25, с. 75]. Содержалось также положение, которое, по мысли либералов, должно было привлечь внимание рабочих: "Либерализм понимает, что в современном комплексном индустриальном обществе организованный труд имеет право на конструктивную роль в сбалансированном развитии общества и нации" [25, с. 4].

И, конечно, вновь провозглашалась незыблемость и святость частной собственности: "Право каждого иметь частную собственность является основой свободного общества". И далее: "Либерализм стремится к созданию общества, в котором бы существовала индивидуальная экономическая свобода... Свободное предпринимательство - ведущий фактор в достижении общего экономического прогресса... Эффективная конкуренция - средство против, пороков монопольной власти и средство усиления производительности" [25, с. 4].

Учитывая недовольство австралийской общественности широким проникновением иностранного капитала в экономику страны, Либеральная партия в новой платформе высказалась, правда в самой осторожной форме, за введение некоторых элементов контроля над ним. В разделе "Иностранные инвестиции" указывалось, что они вносят вклад в экономическое развитие Австралии путем передачи капитала, технологии и опыта, однако, подчеркивалось в документе, одним из основных принципов политики партии в отношении иностранных инвестиций должно быть "сохранение преобладания австралийского капитала в ключевых отраслях экономики, а также контроль за всеми иностранными компаниями, действующими в Австралии" [25, с. 61].

В платформе весьма эмоционально говорилось об австралийских минеральных и энергетических ресурсах, являющихся "национальным достоянием, которое, если его правильно использовать, даст великие выгоды австралийскому народу" [25, с. 65].

"Необходимость сохранить наше богатство и улучшить жизнь требует как общенациональных, так и региональных действий, которые позволят... свести к минимуму отравление воздуха, земли и воды, сохранить флору и фауну, архитектурные памятники, сохранить прекрасные городские и сельские ландшафты и создать новые" [26, с. 54].

В платформу не вошли стереотипные высказывания об угрозе "международного коммунизма" и т. п., но были включены некоторые положения, выдержанные в антикоммунистическом и антисоциалистическом духе.

Поражение на всеобщих выборах 1972 и 1974 гг. заставило и австралийских аграриев начать некоторую перестройку организационных основ своих партий. Характерной в этом отношении явилась конференция Аграрной партии Нового Южного Уэльса, состоявшаяся в 1974 г. Эта партия считается наиболее консервативной из всех аграрных партий страны. Хотя на конференции и подчеркивалась незыблемость традиционной основы деятельности партии как партии сельских хозяев, вместе с тем было признано необходимым усилить деятельность партии среди населения небольших городов штата [208, VII.1974, с. 1]. Было принято новое название партии - Австралийская аграрная партия (Новый Южный Уэльс).

Аграрная партия Нового Южного Уэльса имеет по сравнению с партиями других штатов самую централизованную организацию. Наиболее влиятельный орган партии - центральный совет, в состав которого входят представители избирательных советов в федеральный и местный парламент и несколько партийных деятелей. Выборных членов в составе совета нет. Заседания совета проходят раз в году, непосредственно перед партийной конференцией штата.

Совет избирает президента, вице-президента, казначея, платного генерального секретаря, а также свой исполнительный комитет. В работе ежегодной конференции партии участвуют делегаты от окружных организаций, а также по должности аграрии - члены парламента. Конференция принимает партийную платформу и конституцию, обсуждает вопросы общей политики партии.

В штате существует отдельная партия молодых аграриев со своей собственной конституцией.

Организация Аграрной партии Виктории иная. Высший орган партии - ежегодная конференция, делегаты на которую в большинстве своем избираются окружными партийными организациями.

Конференция избирает всех высших должностных лиц и составы исполнительных органов партии. Но повестку дня конференции составляет центральный совет, и только через него могут делаться какие-либо предложения на этот счет. В состав совета входят представители окружных организаций и по должности пять членов парламента.

Совет назначает исполнительный комитет из девяти человек. Все решения комитета, как правило, вступают в силу лишь после их утверждения советом. В штате существуют отдельные женские и молодежные аграрные организации. Имеется также избирательный совет, функционирующий только в период выборов.

Особенностью конституции Аграрной партии Виктории являются наличие в ней подробных положений, регламентирующих работу парламентской секции партии. В них, в частности, указывается, что состав правительства штата избирается парламентской секцией. Министры могут быть сняты с постов только после голосования в парламентской секции.

Организационная структура Аграрной партии Южной Австралии почти полностью копирует викторианскую.

Аграрная партия Квинсленда, которая с 1973 г. называется Национальная партия Австралии (Квинсленд), организационно отличается от первых трех. Высший орган партии - конференция, на которой избираются высшие должностные лица партии, в их числе президент и 14 зональных вице-президентов. Зоны, как правило, совпадают с избирательными округами. Лишь от столицы штата - города Брисбена - избирается с 1973 г. 4 вице-президента (после поражения на всеобщих выборах 1972 г. аграрии стремятся усилить свое влияние среди городского населения).

Другим важным органом партии является центральный совет, состоящий из выборных членов (по одному от каждого избирательного округа по выборам в законодательный орган штата и по два от каждого избирательного округа по выборам в федеральный парламент) и входящих в него по должности всех квинслендских аграриев - парламентариев и представителей женских и молодежных организаций штата. Центральный совет собирается не менее четырех раз в год.

В 1973 г. было вдвое увеличено представительство отделений партии на конференции. Расширилось также представительство женских и молодежных организаций в центральном совете. Если раньше они направляли двух делегатов по должности, то теперь женские организации могут делегировать 8, а молодежные - 9 человек.

Высший исполнительный орган партии - административный комитет, состоящий из высших должностных лиц, включая зональных вице-президентов, трех членов парламента, представителей женских и молодежных организаций и членов центрального совета. Отличительной чертой организации Аграрной партии Западной Австралии является большая концентрация власти у совета. Хоть конституцию партии принимает конференция, толкование целей, задач, основных направлений политики партии дает совет.

Аграрные партии штатов автономны. По сути дела, вообще не существует организационного объединения их в масштабе страны. Федеральный совет не имеет власти, средств, аппарата и находится в руках аграриев - членов федерального парламента. Федеральный совет обладает только правом вето при решении вопроса о вхождении Аграрной партии в правительственную коалицию на федеральном уровне. Но этим правом он никогда не пользовался.

Конституция Аграрной партии весьма ограничивает компетенцию федерального совета партии. В ней предусматривается, что время от времени должны собираться совместные заседания совета и аграрной группы федерального парламента для обсуждения вопросов политики партии на федеральном уровне. Совет состоит из трех ведущих членов аграрной группы федерального парламента, членов федерального парламента от аграрных партий штатов, лидеров аграрных партий в парламентах штатов, трех представителей от каждой аграрной партии штата (не членов парламента), одного представителя от женских и одного - от юношеских аграрных организаций.

После поражения на всеобщих выборах в 1972 и 1974 гг. аграрии почувствовали, что отсутствие объединения на уровне федерации чревато серьезной опасностью. В начале мая 1975 г. состоялся первый съезд партии, на котором основное внимание было уделено консолидации аграрных партий штатов, их союзу с либералами. Съезд принял решение о создании Национальной аграрной партии Австралии.

Коммунистическая партия Австралии, вышедшая из подполья в 1942 г., в самом начале 50-х годов вновь подверглась гонению. Законопроект, внесенный правительством в октябре 1950 г., запрещал деятельность компартии и позволял расправляться как с коммунистами, так и с теми, кто участвовал в движении сторонников мира или в любом другом прогрессивном движении. Однако Высший суд признал этот законопроект противоречащим конституции, а общенациональный референдум отверг поправку к конституции, которая сделала бы возможным проведение законопроекта в жизнь.

Программа Коммунистической партии Австралии "Путь Австралии к социализму" была принята 18-м съездом партии в 1958 г. и дополнена на 20-м съезде в 1964 г. Компартия выступила за переход к социализму мирным путем, за национализацию крупных промышленных предприятий, крупной сельскохозяйственной собственности и банков, за мир во всем мире и предоставление независимости австралийским колониям. КПА пользовалась значительным влиянием в профсоюзах. Организационным принципом ее был демократический централизм. Партия участвовала в работе международных Совещаний коммунистических и рабочих партий в Москве в 1957 и 1960 г. и подписала итоговые документы этих совещаний.

В середине 60-х годов, после смерти Л. Шарки, долгое время возглавлявшего партию, было избрано новое руководство, по инициативе которого произошел пересмотр прежних позиций КПА. Наметился крен в сторону ревизионизма, отменена программа партии, из устава изъят пункт о демократическом централизме. На 22-м съезде в марте 1970 г. была принята новая программа: "Цели, методы и организация КПА". В отношении важнейших проблем международного коммунистического движения КПА отошла от принципов пролетарского интернационализма и отвергла международное значение опыта социалистических стран.

В 1971 г. часть членов КПА, не согласившихся с политикой руководства, вышла из партии и основала Социалистическую партию - политическую организацию рабочего класса, стоящую на позициях марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма. Учредительный съезд партии состоялся в сентябре - октябре 1972 г.

На 2-м съезде в июне 1975 г. была принята "Социалистическая программа". Социалистическая партия считает, говорилось в этом документе, что для объединения сил, которые способны осуществить социалистические перемены, необходимо решить четыре главные задачи:

1. Создать партию, основанную на принципах научного социализма, которая своей пропагандой, просветительной и организационной работой завоюет авторитет у рабочего класса и прогрессивной общественности.

2. Добиться такой сплоченности рабочего класса, чтобы он действовал решительно, настойчиво и через определенный период осуществил свою программу требований, направленных против государственно-монополистического капитализма, а также чтобы он был готов взять на себя руководство страной.

3. Объединить союзников рабочего класса, готовых принять его руководство и стать частью надежного антимонополистического союза, выступающего за прогресс и социализм.

4. Установить дружеские отношения с прогрессивными движениями и организациями других стран в целях достижения взаимопонимания и солидарности.

Социализма можно достигнуть только путем классовой борьбы - борьбы рабочего класса рука об руку с другими слоями народа, стремящимися к социальному прогрессу, под руководством марксистской партии. На протяжении всей истории Австралии эта борьба нарастала и будет нарастать до тех пор, пока общество коренным образом не перестроится.

Основными целями партии были провозглашены: мир между странами, более высокий и постоянно повышающийся жизненный уровень трудящихся, их уверенность в завтрашнем дне, создание возможностей для созидательной работы, расширение демократических прав народа, конец социальным несправедливостям и эксплуатации, социалистическая Австралия.

В разделе программы "Мирный и немирный переход к социализму" была определена стратегическая линия партии: при построении социалистического общества в Австралии управлять социалистическим государством будет демократическое правительство, представляющее все прогрессивные силы страны. Такое коренное изменение может быть достигнуто мирным или немирным путем в зависимости от обстоятельств... Социалистическая партия ставит своей задачей добиться перехода к социализму мирным путем, поскольку это соответствует интересам рабочего класса и народа в целом. Однако история показывает, что правящий класс никогда не отказывается от власти добровольно. Необходимо будет подавить различные формы сопротивления сил капитализма и пресечь их попытки прибегнуть к вооруженному насилию. Народным силам нужно будет ликвидировать влияние оппортунистов и соглашателей всех мастей в руководстве профсоюзов, кооперативных и других массовых организаций.

* * *

К середине 70-х годов экономическое положение страны еще более ухудшилось. Из месяца в месяц росла безработица. В феврале 1975 г. безработные составили 4,2% общего числа рабочей силы, тогда как в сентябре 1974 г. - 2,1%. В марте количество безработных превысило 370 тыс. человек, или 4,5% общего числа рабочей силы, в октябре этот процент поднялся до 5,1 а в ноябре до 5,3. Уровень инфляции также продолжал оставаться высоким, составив в сентябре 17%.

Немалые трудности наблюдались в сельском хозяйстве. За три квартала 1974/75 г. австралийские фермеры экспортировали менее 30% всего производства говядины. Доходы от ее экспорта составили лишь 320 млн. австрал. долл., в то время как, например, в 1971/72 г. Австралия продала говядины на 653 млн. австрал. долл.

Бюджет на 1975/76 г., представленный правительством в августе 1975 г., предусматривал дефицит в 2798 млн. австрал. долл., т. е. на 232 млн. больше дефицита, фактически полученного в 1974/75 г.

Пытаясь заручиться поддержкой деловых кругов страны, лейбористы стали отказываться от своих лозунгов о национализации. На 31-й Всеавстралийской конференции АЛП подчеркивалось важное значение частного предпринимательства. В политической платформе, принятой конференцией, говорилось: "Частный сектор дает работу существенной части австралийского рабочего класса, эффективный и процветающий частный сектор важен для увеличения занятости" [24, с. 11]. Буржуазная пресса Австралии указывала, что лейбористы вынуждены выбирать между социалистическими принципами и политической властью; пока что они выбрали политическую власть.

Вместе с тем лейбористское правительство продолжало настаивать на ограничении иностранного капитала в экономике страны. 24 сентября 1975 г. Г. Уитлем объявил о намерении правительства установить максимум в 50% для иностранных владельцев австралийских предприятий, которые будут создаваться во всех отраслях горнорудной промышленности, кроме добычи урана, где за австралийцами должно сохраняться 100% собственности.

Оппозиция усиливала нажим. В начале марта 1975 г. она внесла в палате представителей предложение о вотуме недоверия правительству, мотивируя его тем, что правительство не способно справиться с трудностями, переживаемыми страной из-за продолжающейся инфляции и растущей безработицы. Палата представителей отклонила это предложение 64 голосами против 59.

На конференции Либеральной партии, состоявшейся 21 марта 1975 г., лидером партии вместо Б. Снеддена был избран М. Фрейзер. Это свидетельствовало о еще большей активности либералов в борьбе за власть.

Пленум ЦК Социалистической партии, состоявшийся в марте 1975 г., обсудив обстановку, указал на активизацию правых сил в стране. Социалистическая партия обратилась с письмом к Г. Уитлему, в котором говорилось о необходимости провести широкую кампанию "в поддержку прогрессивного законодательства, с тем чтобы предотвратить возвращение к власти коалиции Либеральной и Аграрной партий". Этот же вопрос стоял на повестке дня 2-го съезда партии.

На протяжении всего 1975 года оппозиционные партии блокировали в парламенте законодательную деятельность правительства, пользуясь тем, что лейбористы не имели большинства в сенате. Так, в течение первой половины года сенат отклонил 25 законопроектов, внесенных правительством, из них 10 - дважды. В их числе были 3 законопроекта о финансировании национальной программы здравоохранения и 2 законопроекта о трудовых отношениях. Сенат не принял также законопроект о перераспределении избирательных округов, одобренный палатой представителей, что позволило бы уравнять число избирателей в городской и сельской местностях (разница не должна была превышать 10%) и тем самым устранить диспропорцию в пользу сельских округов. Существовавшее положение давало большое преимущество Аграрной партии, которая именно в силу этого обстоятельства смогла провести на предыдущих выборах 21 депутата в палату представителей.

Сенат не принял также законопроект о проведении выборов в обе палаты одновременно.

Внутриполитическая обстановка в стране крайне обострилась с середины октября 1975 г., после того как 15 октября оппозиция в сенате отклонила 29 голосами против 28 законопроект о бюджете. М. Фрейзер заявил, что оппозиция будет отклонять этот законопроект до тех пор, пока правительство не согласится назначить новые всеобщие выборы.

Г. Уитлем, в свою очередь, категорически отказался распустить парламент и провести новые выборы. Он заявил, что не оставит попыток провести законопроект о бюджете через сенат. 31 октября Уитлем сказал, что правительство сможет, по всей вероятности, продолжать свою деятельность без утвержденного парламентом бюджета.

2 декабря М. Фрейзер созвал в Мельбурне заседание лидеров Либеральной и Национальной аграрной партий. На следующий день лидер либералов имел встречу с генерал-губернатором Австралии Д. Кэрром, которому он передал заявление, подготовленное на заседании лидеров Либеральной и Национальной аграрной партий, о готовности оппозиции одобрить законопроект о бюджете немедленно после того, как будет ясно сказано, что выборы в палату представителей состоятся одновременно со следующими выборами в сенат, которые намечено провести до 30 июня следующего года.

Уитлем в тот же день выразил протест по поводу заявления М. Фрейзера. Система управления, которая существует в Австралии 75 лет, сказал он, была бы разрушена, если бы какой-либо премьер-министр сейчас или в будущем уступил подобному шантажу.

6 ноября Д. Кэрр имел встречи с Г. Уитлемом, министром финансов Б. Хейденом и М. Фрейзером. Официально сообщений об этом не последовало. После визита к Д. Кэрру М. Фрейзер сказал, что он продолжает настаивать на своем предложении, сделанном 3 ноября.

Развязка наступила неожиданно 11 ноября. В этот день было опубликовано заявление Д. Кэрра, в котором сообщалось, что он, внимательно изучив обстановку, пришел к выводу, что ликвидировать конституционный кризис можно путем прекращения полномочий премьер-министра Уитлема и предоставления переходному правительству возможности обеспечить принятие бюджетных ассигнований. Далее генерал-губернатор назвал причины, побудившие его принять такое решение: сенат имеет право отклонять или задерживать предоставление бюджетных ассигнований правительству. Поэтому премьер-министр, который не может получить бюджетных ассигнований, включая финансовые средства для продолжения обычных правительственных служб, должен либо предложить провести всеобщие выборы, либо подать в отставку. Если он отказывается так поступить, то я обязан в соответствии с конституцией прекратить его полномочия и пригласить лидера оппозиции сформировать переходное правительство. Генерал-губернатор заявил, что он принял свое решение после консультаций с председателем Высшего суда Австралии Барвиком.

Назначение М. Фрейзера премьер-министром переходного правительства не было одобрено большинством депутатов в палате представителей, которая вынесла ему вотум недоверия и просила спикера передать это решение генерал-губернатору.

На следующий день М. Фрейзер, назначенный премьер-министром переходного правительства, объявил, что Д. Кэрр дал согласие на проведение всеобщих выборов в парламент 13 декабря 1975 г.

С чисто правовой точки зрения Д. Кэрр мог отстранить премьер-министра, но, использовав это давно забытое право, он создал весьма опасный прецедент, что вызвало бурю протеста в стране. Г. Уитлем на пресс-конференции, состоявшейся в здании парламента, заявил, что на карту поставлена парламентская демократия в Австралии.

14 ноября 1975 г. в митингах протеста против отстранения от власти лейбористского правительства, прошедших в Мельбурне, Брисбене и Аделаиде, приняло участие 50 тыс. человек. Подобных политических манифестаций не было со времени войны во Вьетнаме. Тем не менее решение генерал-губернатора осталось в силе. 13 декабря 1975 г. состоялись выборы в парламент, в результате которых к власти пришла либерально-аграрная коалиция, получившая большинство мест в обеих палатах парламента.

Экономическое положение в стране продолжало оставаться сложным. В статье, помещенной 29 октября 1976 г. в журнале "Фар истерн экономик ревью", справедливо констатировалось: "Надежды на то, что отстранение в декабре прошлого года лейбористского правительства во главе с Гофом Уитлемом и приход на смену ему консервативной коалиции либеральной и национальной аграрной партий вызовет скорое оживление экономики, быстро улетучиваются. Для австралийской экономики все еще характерны спад, инфляция, высокий уровень безработицы, медленные темпы использования частного капитала" [204, 29.Х.1976].

Действительно, уровень инфляции и безработицы в 1976 г. остался прежним, составляя соответственно 17 и 5,4%. В течение первой половины 1976/77 г. бюджетный дефицит составил 4362 млн. австрал. долл., тогда как за соответствующий период предыдущего года он равнялся 3792 млн. австрал. долл.

В середине сентября 1977 г. в Сиднее состоялся очередной конгресс Австралийского совета профсоюзов, крупнейшего профсоюзного объединения в стране, в которое входят 1,8 млн. человек, или почти 80% всех трудящихся страны, объединенных в профсоюзы. Конгресс констатировал значительные экономические трудности Австралии, тесно связанной с мировым капиталистическим рынком и его валютной системой и в силу этого весьма чувствительной ко всякого рода колебаниям в мировой капиталистической экономике.

В материалах конгресса подчеркивалось, что австралийская экономика находится в кризисном состоянии, решения, которые принимало правительство Фрейзера, еще более усугубили тяжелое экономическое положение страны, а его экономическая стратегия доказала свою полную несостоятельность. В резолюции "Об экономической политике" указывалось, что ползущая вверх спираль инфляции стала прямым следствием политики правительства Фрейзера и что в результате действий правительства, приведших к сокращению реальной заработной платы, к ликвидации системы государственных страховых субсидий при заболеваниях, к девальвации австралийского доллара и принудительному замораживанию зарплаты, на плечи трудящихся легло дополнительное бремя экономических трудностей. Правительство, отмечалось в резолюции, не уделяет достаточного внимания вопросам, связанным с созданием дополнительных рабочих мест в целях сокращения безработицы, и не только не расширяет, а, наоборот, сокращает государственный сектор в экономике страны.

Бюджет на 1977/78 г. конгресс характеризовал как экономически безответственный и способствующий углублению социальных контрастов. Бюджет игнорирует то обстоятельство, что обычный ежегодный прирост работоспособного населения составляет 2%; составители бюджета, исходя в своих расчетах всего лишь из 1%, по существу, планируют увеличение числа безработных на 60 тыс. человек. Предусмотренные в нем меры никак не гарантируют от роста инфляции, а новая система налогообложения приносит выгоду лицам, имеющим высокие доходы.

Конгресс выступил против засилья иностранного капитала в стране. В резолюции "Экономическая политика", в частности, отмечалось значительное влияние иностранных корпораций на экономику Австралии. 65% капитала в добывающей промышленности и 50% в банковском секторе, указывалось в документе, принадлежат иностранцам. Из 200 крупнейших компаний, производящих половину промышленной продукции, 87 контролируется иностранным капиталом.

Первостепенную важность в политической жизни страны приобрел вопрос о добыче и экспорте урановой руды. В 1973 г. лейбористское правительство объявило мораторий на добычу и экспорт австралийского урана в связи с изучением вопроса о влиянии его добычи на окружающую среду и здоровье людей.

Поскольку консервативное правительство заявило о намерении возобновить добычу и экспорт урана, в стране началась широкая кампания протеста.

32-я Всеавстралийская конференция Австралийской лейбористской партии, состоявшаяся в Перте в начале июля 1977 г., приняла резолюцию, в которой предлагалось объявить на неопределенное время мораторий на добычу и экспорт урана.

Игнорируя требования общественности, консервативное правительство сообщило в середине августа 1977 г. о своем решении возобновить добычу и экспорт урановой руды. В решении правительства говорилось, что уран будет продаваться только в те страны, которые подписали договор о нераспространении ядерного оружия; Австралия ставит условия, что ядерные материалы не должны использоваться в военных целях; должны заключаться двусторонние соглашения со странами, желающими импортировать австралийский уран; необходимо согласие Австралии на передачу третьей стороне ядерного материала для повторной обработки при обогащении урана более чем на 20%. Правительство объявило о создании Совещательного совета по урану, подчиненного министерству национальных ресурсов.

М. Фрейзер, выступая в парламенте, сказал, что решение возобновить добычу и экспорт урана мотивировано якобы высоким чувством моральной ответственности перед австралийцами и другими нациями. Это проистекает из необходимости сократить риск ядерного распространения, снабдить зарубежные страны существенными источниками энергии, недостающей в мире, эффективно защищать окружающую среду в районах добычи урана, обеспечить соответствующими условиями благополучие и интересы аборигенов.

Кроме М. Фрейзера выступили еще 5 министров, которые подчеркивали, что в государственную казну поступят большие суммы от продажи урана, что будет способствовать развитию и оздоровлению экономики. По расчетам правительства, общий доход страны от экспорта урана до 2000 г. составит более 20 млрд. австрал. долл.

Лидер оппозиции Г. Уитлем заявил, что политика правительства в отношении австралийского урана является рыночной политикой, не содержащей морали. Во многих городах страны состоялись демонстрации и митинги против политики правительства Фрейзера в отношении урана. В начале сентября 1977 г. исполнительный комитет Австралийского совета профсоюзов принял решение потребовать от правительства проведения в течение двух месяцев национального референдума по вопросу о добыче урана.

Правительство никак не отреагировало на решения профсоюзного центра. Однако дискуссии вокруг проблемы о добыче урана приняли весьма широкий размах, и 2 сентября 1977 г. заместитель премьер-министра Д. Антони заявил, что, возможно, придется провести досрочные всеобщие выборы, чтобы решить спор об уране.

Правящая коалиция решила провести досрочные выборы в декабре и начала активно к ним готовиться. По расчетам М. Фрейзера, консерваторы в тот период были достаточно сильны, чтобы остаться у власти. Если бы выборы состоялись в мае, когда да истечения срока полномочий правительства оставалось 7 или 8 месяцев, шансов сохранить власть у коалиции было бы значительно меньше. В октябре 1977 г. М. Фрейзер объявил о согласии генерал-губернатора Австралии Д. Кэрра на проведение выборов в федеральный парламент 10 декабря 1977 г.

На выборах коалиционные партии одержали победу. После того как стали известны результаты голосования, Г. Уитлем объявил о своем уходе с поста лидера партии. Возглавил АЛП Б. Хейден. В интервью корреспонденту газеты "Острэйлиен" Хейден заявил, что, по его мнению, необходимо осуществить серьезные структурные изменения партии, внести новые элементы в программу и методы пропаганды.

Федеральный исполком АЛП создал комитет по исследованию возможностей проведения реформ в партии. Под руководством Б. Хейдена и Б. Хоука комитет рассмотрел более 250 предложений. Окончательный проект реформ в партии был опубликован осенью 1979 г.

Неожиданностью был успех на выборах Австралийской демократической партии, возникшей незадолго до выборов. Ее лидером является Д. Чипп, бывший член коалиционного правительства, порвавший с Либеральной партией из-за своих разногласий с М. Фрейзером. Австралийская демократическая партия, выступившая на выборах в качестве "третьей силы", собрала более 10% голосов избирателей страны. "Австралийской демократической партии только семь месяцев, - писал Д. Чипп в газете "Острэйлиен" 27 декабря 1977 г., - но 10 декабря она собрала один миллион голосов из восьми с половиной миллионов. Мы этого достигли фактически без денег, без аппарата, без какой-либо поддержки. Мы не имели даже времени полностью выработать нашу политику" [215, 27.ХΙΙ.1977].

Партию в основном поддержали избиратели, разочарованные в политике либералов. Демократы же заявили о том, что они отвергают многие основные положения Либеральной партии. "Я твердо уверен, - заявил Д. Чипп, - что правительство избрало абсолютно неверную экономическую политику. Я предвижу, что у думающих австралийцев в течение 1978 г. появятся серьезные сомнения относительно возобновления разработок урана. Еще неизвестен способ безопасного хранения отходов радиоактивных элементов, сохраняющих свое действие в течение 100 000 лет, в то время как уран в лучшем случае может удовлетворить только 10% мировых потребностей в энергии в течение только 30 лет. Было бы плохим бизнесом уничтожить среду обитания на необозримый срок в 100 000 лет для столь краткосрочного и неполного решения энергетической проблемы" [215, 27.XII.1977].

Проблема разработки урановых руд продолжала волновать австралийскую общественность и после выборов. Лейбористская партия и профсоюзы по-прежнему выступали против решения правительства возобновить добычу и экспорт урана. Руководство АЛП заявило, что в случае прихода партии к власти решение о возобновлении добычи и экспорта урана будет отменено. Но правительство либерально-аграрной коалиции на протяжении 1977-1979 гг. предприняло ряд шагов, направленных на расширение экспорта урановой руды из Австралии и создание благоприятного климата для повышения роли страны в развитии мировой атомной энергетики. С этой целью правительство М. Фрейзера начало активно участвовать в международных организациях стран - экспортеров урана и в коллективных исследовательских программах по проблемам использования ядерной энергии в мирных целях.

Экономическое положение страны продолжало ухудшаться. Произошло дальнейшее сокращение темпов роста валового национального продукта ораны. Если в 1976/77 г. он вырос на 4%, то в 1977/78 г. - всего на 1,4%. Небольшое снижение темпов инфляции в 1977 г. было достигнуто путем увеличения армии безработных. В январе 1978 г. в Австралии насчитывалось почти 450 тыс. безработных, или 7,2% общего числа рабочей силы. Такое положение сохранялось, в сущности, на протяжении всего 1978 года.

Предполагалось, что дефицит бюджета страны на 1977/78 г. составит 2,22 млрд. австрал. долл., фактически же он достиг 3,33 млрд. австрал. долл. Бюджет, принятый на 1978/79 г., предусматривал дефицит в размере 2,81 млрд. австрал. долл. Фактически он составил 3,5 млрд. долл. Следует отметить, что военные расходы в бюджете на 1978/79 г. вновь возросли: на них ассигновано 2,5 млрд. австрал. долл. против 2,38 млрд. австрал. долл. в бюджете предыдущего финансового года.

Вырос дефицит платежного баланса, и уменьшилось положительное сальдо торгового баланса. Если в 1976/77 г. платежный "баланс был сведен с дефицитом в размере 491 млн. австрал. долл., то в 1977/78 г. он увеличился до 545 млн. австрал. долл. В 1976/ 77 г. положительное сальдо австралийского торгового баланса составило 1,06 млрд. австрал. долл., а в 1977/78 г. - 821 млн. австрал. долл.

Цены на потребительские товары с февраля 1977 по февраль 1978 г. поднялись на 10,4%. Общее увеличение цен на потребительские товары с середины 60-х годов составило 124%. Главным образом выросли цены на хлеб, мясо, молоко, на готовое платье, мебель, табачные изделия. Повысилась квартирная плата, стоимость проезда в общественном транспорте, взносы в кассы социального страхования.

Заметно усилились выступления австралийского пролетариата против политики правительства, против действий предпринимателей, старающихся переложить на плечи трудящихся бремя экономического кризиса. В июле 1976 г. была проведена общенациональная забастовка, в которой приняли участие 2,5 млн. человек. Причиной забастовки послужило сокращение в бюджете на 1976/ 77 г. расходов на социальные нужды на 3,1 млрд. австрал. долл., а также существенное уменьшение государственных отчислений на страхование по болезни. По официальным данным, в 1977 г. в забастовке участвовало 600 тыс. трудящихся и было потеряно 1,7 млн. рабочих дней. Правительство отвечало на это принятием новых антизабастовочных законов.

Пытаясь преодолеть кризисные явления в экономике, либерально-аграрная коалиция девальвировала 28 ноября 1976 г. австралийский доллар на 17,5%, но затем, напуганная своим решением, путем нескольких небольших ревальвации подняла стоимость доллара на 5%. Подобные отчаянные попытки не привели к изменению ситуации, не остановили роста инфляции и безработицы в стране.

В бюджете на 1978/79 г. вновь проявилась антинародная политика консервативного правительства. Расширение доходных статей бюджета предусматривалось за счет резкого увеличения прямых и косвенных налогов. Была окончательно ликвидирована государственная система медицинского страхования "Медибэнк", введенная лейбористским правительством. В бюджете были уменьшены ассигнования государственным школам, сокращены пособия? на детей и средства, выделяемые на нужды аборигенов.

Выступая против экономической политики правительства, орган Социалистической партии Австралии газета "Соушелист" призывала "положить конец возмутительным поблажкам и уступкам монополиям и многонациональным корпорациям" [225, 23.VIII. 1978]. При обсуждении бюджета в парламенте с резкой его критикой выступили лейбористы. Решительно осудили его также австралийские профсоюзы.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'