Мануфактура

XVII век - время, когда крупное производство находилось у истоков своего развития. Первые мануфактуры возникали спорадически, охватывали далеко не все отрасли, число их было невелико (К концу XVII в. в русской промышленности действовало около 30 мануфактур (см.: Заозерская Е. И. Список мануфактур, возникших при Петре I. - ИЗ, т. 19, с. 260; Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII век. М., 1955, с. 110).). В ряде случаев крупное производство не имело еще четко выраженных признаков мануфактуры и представляло сабой лишь переходную форму от простой кооперации к мануфактуре (См.: Заозерская Е. И. У истоков крупного производства в русской промышленности XVI-XVII вв. М., 1970.). Что же отличало мануфактуру с точки зрения ее внутренней организации от мелкого производства? В XVII столетии, когда можно говорить лишь о зачатках крупного производства, вероятно, правильнее будет учитывать определенную сумму признаков, в совокупности дающих основание отнести то или иное крупное предприятие к мануфактуре. Одним из таких признаков является эксплуатация чужого труда, наемного или принудительного, а также наличие организатора и руководителя производства. "Всякий непосредственно общественный или совместный труд, осуществляемый в сравнительно крупном масштабе, нуждается в большей или меньшей степени в управлении... " (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 342.). Организатором и руководителем крупного производства в России XVII в. выступала казна феодального государства или поощряемый правительством торговый капитал, среди которого преобладали представители иноземного капитала. Это обстоятельство не могло не сказаться на своеобразии русской мануфактуры рассматриваемого времени.

Одним из первых и вместе с тем важнейшим признаком укрупнения производства является изменение числа занятых работников. "Мануфактура, - писал К. Маркс, - отличается в своем зачаточном виде от цехового ремесленного производства едва ли чем другим, кроме большего числа одновременно занятых одним и тем же капиталом рабочих". Но в этой, сначала "чисто количественной разнице" были заложены принципиальные основы для повышения производительности труда в мануфактуре; дело было не только в "повышении путем кооперации индивидуальной производительной силы", но в создании "новой производительной силы, которая по самой своей сущности есть массовая сила" (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 333, 337.). Исходной точкой превращения ремесла в мануфактуру, таким образом, являлась рабочая сила. Изменения в функционировании и расстановке рабочей силы в производственном цикле являлись определяющим моментом превращения ремесла в мануфактуру. Характерной и отличительной чертой мануфактуры становится техническое разделение труда внутри предприятия, которое определяло более высокий этап в развитии производительных сил, прогресс в технике. "На базисе ручного производства, - писал В. И. Ленин, - иного прогресса техники, кроме как в форме разделения труда, и быть не могло" (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 428.). Сравнительно широкое использование гидроэнергии, некоторое усовершенствование и дифференциация рабочих инструментов становятся отличительным признаком мануфактурного производства.

Предпосылки для появления предприятий мануфактурного типа были созданы развитием обрабатывающих промыслов, ремесла, которые в XVII в. приобрели мелкотоварный характер и в ряде случаев сами начинали обнаруживать тенденцию к укрупнению производства (См. главу "Обрабатывающие промыслы и ремесло" настоящего издания.). Большинство крупных предприятий было сосредоточено в центральном, наиболее освоенном в хозяйственном отношении районе, преобладали среди них металлургические мануфактуры (Литература, в которой рассматривается история возникновения и действие металлургических заводов в XVII в., весьма обширна (см., например: Стоскова Н. Н. Первые металлургические заводы России. М, 1962; Струмилин С. Г. История черной металлургии в СССР, т. I. М., 1954; Любомиров П. Г. Очерки по истории русской промышленности. М., 1947; Бакланов п. Б., Мавродин В. В., Смирнов И. И. Тульские и Каширские заводы в XVII в. М. - Л., 1934; Бакланова Н. А. Звенигородские железные заводы в XVII в. - В кн.: Московский край в его прошлом, ч. 2. М., 1930; и др.).). Тульско-Каширская группа железоделательных заводов, наиболее значительная по числу предприятий, сложилась в 30-50-е гг. к югу от Москвы, где еще в предшествующем столетии были широко известны крестьянские домницы в Серпуховском, Алексинском, Тульском уездах, кузнечные промыслы Тулы (Очерки русской культуры XVI века, ч. 1, гл. "Ремесло". М., Изд-во Моск. ун-та, 1977.).

Вместе с тем возникновение мануфактуры в России было ускорено и в значительной степени явилось результатом меркантильной политики правительства. Мануфактура появлялась прежде всего в тех отраслях, развитие которых определялось государственными потребностями, интересами казны или царского двора. Удовлетворение военных нужд государства стало главной задачей металлургических заводов. Отсутствие собственного производства чугуна - основного сырья для литья пушек - вело к увеличению экспорта дорогого "свицкого" (шведского) железа и готовых изделий (См.: Струмилин С. Г. История черной металлургии в СССР, с. 55.). Поэтому государство поощряло инициативу иноземцев в строительстве "мельнишных" заводов и использовало уже известный в Западной Европе опыт создания металлургических мануфактур. Усиливающиеся международные связи России расширяли возможности подобных экономических контактов. Правительство преследовало свои интересы и при строительстве мануфактур в других отраслях. Частью большого хозяйства, обслуживавшего нужды царского двора, были текстильные, кожевенные, стекольные предприятия. Возникноъение бумажных мельниц, активизация работы Печатного двора также были связаны непосредственно с правительственной инициативой.

Мануфактура в России в XVII в. (Карта составлена Л. В. Кошман).

В 1632 г. голландский купец А. Д. Виниус получил от русского правительства право на постройку металлургического завода. По жалованной грамоте ему разрешалось "из железной руды меж Серпухова и Тулы... делать всякое железо мельнишным заводом на 10 лет безоброчно, а те мельницы и всякое железное дело... заводить своим заводом" (Стоскова Н. Н. Указ. соч., с. 97-99. ). Первые заводы из Тульско-Каширской группы - Городищенские - были построены на р. Тулице и начали давать продукцию в 1637 г. В 50-е гг. недалеко от Каширы на р. Скниге начали работать еще четыре железоделательных завода (Ведменский, Саломыков-ский, Ченцовский и Елкинский). В середине 50-х гг. П. Марселис и Ф. Акема, ставшие владельцами Тульско-Каширских заводов, взяли на оброк, а потом приобрели в собственность "ветхой" завод боярина И. Д. Милославского, расположенный на р. Поротве (Протве) в Мало-ярославецком уезде. Далее металлургическое производство в этом районе было расширено постройкой заводов на р. Угодке (конец 50-х гг.) и р. Истье (1680 г.). Так, в центре возникла Поротово-Угодская группа железоделательных заводов.

Во второй половине века недалеко от Москвы, в районе Звенигорода, действовали несколько "мельнишных" заводов, первый из которых был построен известным предпринимателем боярином Б. И. Морозовым, другие - казной (Павловский, Брязгинский, Бородниковский, Обушковский). Как правило, все металлургические предприятия строились вблизи небольших рек, энергия которых находила применение в производстве. Впервые гидроэнергия на крупном предприятии была применена на Пушечном дворе в Москве, где в 1624 г. "поставили кузнечную мельницу и учали железо ковать водою" (3аозерская Е. И. У истоков.., с. 371.).

Помимо металлургических мануфактур в центральном районе возникли крупные предприятия в ряде отраслей обрабатывающей промышленности - текстильной, стекольной, писчебумажной (Об этих предприятиях см.: Заозерская Е. И. Указ. соч.; Якобсон А. Л. Ткацкие слободы и села в XVII в. М. -Л., 1934; Новицкий Г. А. Из истории насаждения суконных фабрик в XVII в. - Труд в России, кн. 2. Л., 1924; Цейтлин М. А. Очерки по истории развития стекольной промышленности в России. М. - Л., 1939; Бакланова Н. А. Стеклянные заводы в Московском государстве XVII в. - В кн.: Очерки по истории торговли и промышленности в России XVII - начала XVIII вв. М., 1928; Новицкий Г. А. К истории труда и промышленности во второй половине XVII века. Бумажная мельница на реке Яузе. - Труд в России, кн. 1. Л., 1924.). Крупное полотняное производство сосредоточивается в государственных слободах в Москве (Кадашевская, Хамовная) и в дворцовых селах Брейтово и Черкасове Ярославского уезда. В районе Ярославля домашнее ткачество полотен было давно известным крестьянским промыслом. В Москве находились первые шелковые и суконные предприятия, основанные казной или иноземными купцами (Бархатный двор, шелковая "фабрика" Паульсена, суконное заведение И. Тауберта) (См.: Корнилович А. Известия об успехах промышленности в России и в особенности при царе Алексее Михайловиче. - "Северный архив", 1823, ч. I, с. 53.).

Недалеко от Москвы, в Духанино, под Новым Иерусалимом возник первый в России стекольный завод. Он был основан шведом Е. Койе-том, который приехал в Россию как пушечных дел мастер. Но, будучи знаком с производством стекла, он просил разрешения на постройку стекольного завода. Как и многие другие иноземцы, Койет получил жалованную грамоту, в которой было записано, что "скляничное дело ему делать велели, а для завода скляничного дела пустошь... продать ему велели из Поместного приказа... А владеть ему теми пустошами велели.., а продавать и закладывать и поступаться никому ему не велели" (Цейтлин М. А. Указ. соч., с. 20.). В 1639 г. завод был "весь сполна заведен". На территории примерно в полторы десятины располагались "скляничный анбар", стекловаренная печь, пруд. Сырье вначале ввозилось из-за границы, потом стали пользоваться местным сырьем, в частности из Гжели. Помимо завода Койета в дворцовых селах Измайлово и Воскресенском под Москвой в 60-х гг. возникли казенные стекольные мануфактуры, работавшие для нужд дворца и казны. Имеется довольно подробное описание Черноголовского стекольного завода в с. Воскресенском, относящееся к 1687 г. В большом "анбаре", площадью свыше 50 кв. сажен помещались "печь кирпичная с трубою, из ней делают стекольные суды; очаг что из печи угольи кладут, печь кирпичная, в которой стекло обжигают; в том же анбаре в очагах 3 котла литых, чугунных, где варилась зола, 3 чана больших.., 2 чети песку воробьевского, 5 возов белой гжельской глины". В амбаре хранились "снасти": щипцы, ножницы, клещи, уполовники, "что стекло перемешивают", лом железный, крюки, "что горшки очищают", вилки, "которыми стеклянные сосуды принимают", кочерги, "что уголь выгребают", сковороды, лопаты железные, "что мешают в горшках стекло" (Забелин И. Домашний быт русских царей, ч. I. M., 1895, с. 558-559; см. также: Бакланова Н. А. Стеклянные заводы в Московском государстве XVII в., с. 133-137.).

На казенных заводах изготовлялись всевозможные сосуды, ставки, блюда, братины, чернильницы, высокие, чешуйчатые, плоские, гладкие стаканы, чарки, потешные фигурки (См.: Цейтлин М. А. Указ. соч., с. 21-22.). Все это было связано с возраставшим спросом на стеклянную посуду, становившуюся модной в домах аристократии, и прежде всего в царском дворце.

В XVII в. начинается промышленное освоение, правда, еще в незначительных размерах, новых районов, ставших уже в следующем столетии важнейшими центрами металлургического производства.

Штоф зеленого стекла. Тип сосудов Духанинского завода, XVII в. (ГИМ).

В середине 90-х гг. строительством чугуноплавильного завода в Романовском уезде недалеко от Воронежа было положено начало Липецкому металлургическому району, который получил известность уже в петровское время. Завод, основанный представителями русского торгового капитала (дьяком приказа Большой казны К. Бориным и торговым человеком гостиной сотни Н. Аристовым), был крупным для своего времени предприятием, но просуществовал сравнительно недолго (Последнее упоминание о нем относится к 1725 г. (см.: Стоскова Н. Н. Указ. соч., с. 57-58).).

Небольшая группа металлургических предприятий мануфактурного типа возникла; в 70-х гг. в Олонецком крае, где, как и вообще в северо-западном районе Российского государства, было широко развито мелкое производство железа и различных железных изделий из болотных и озерных руд. В Заонежье местными крестьянами были открыты медные руды. В связи с поисками медных руд возник интерес к этому району со стороны торгового капитала, в том числе и иноземного (См.: Любомиров П. Г. Указ. соч., с. 284-285.). Но в XVII в. промышленное производство меди в этом районе не получило развития. Устьрецкий и Кедрозерский заводы в Кижском погосте, заводы в Фоймогубской волости, в Шунгском и Лижемском погостах (последний в 90-х гг.) занимались переработкой железных руд, производством чугунного литья и железа (См.: Рожков В. И. Горнозаводский промысел в Олонецком крае. - "Олонецкие губернские ведомости", 1895, № 72; см. также: Васильевский А. П. Очерк по истории металлургии Олонецкого края в XVI-XVII вв. Петрозаводск, 1949, с. 53-56.).

В XVII в. в промышленном освоении Урала были сделаны лишь первые шаги. Этот край начинает привлекать внимание правительства,, торговых людей не только пушным промыслом, но и богатствами земных недр. На поиски золотых и медных руд отправлялись экспедиции, отваживались "охочие люди", "рудознатцы". В 30-х гг. в результате поисков одной из таких экспедиций, в которой принимал участие один из богатейших торговых людей XVII в. Н. А. Светешников, в верховьях Камы было найдено месторождение меди. Возник Пыскорский медеплавильный завод, на котором в качестве двигательной силы применялась вода (См.: Кашинцев Д. История металлургии Урала, т. I. M. - Л., 1939, с. 40, 42.). В 50-е гг. казна, которой принадлежал Пыскорский завод, передала его во владение плавильщику Ал. Тумашеву с сыновьями. Но вскоре завод был закрыт вследствие истощения запасов меди (См.: Любомиров П. Г. Указ. соч., с. 293. Вероятно, в XVII столетии не у мели еще полностью учитывать запасы открытых месторождений, так как в начале XVIII в. на этом месте возник крупный Егошинский медеплавильный завод (см.: Устюгов Н. В. Научное наследие. М., 1974, с. 48).).

Переработка железных руд была известна в это время на Урале в мелких крестьянских заведениях; существовали также так называемые "ручные" заводы (с примитивным оборудованием и небольшими домницами), которые по организации труда не являлись еще мануфактурами. К числу таких предприятий принадлежали Ницинский казенный завод, работавший в течение 1631 - 1637 гг.; единственный на Урале в это время частновладельческий завод Д. Тумашева; "завод" на землях Долматова монастыря и некоторые другие (Е. И. Заозерская считает, что эти предприятия представляли собой лишь переходную форму от кооперации к мануфактуре (см.: Заозерская Е. И. У истоков.., с. 341-342, 347, 350-351).). Возможно, на неудаче в устройстве здесь первых казенных предприятий сказалась удаленность этого района от центра. Казна больше была заинтересована в строительстве промышленных заведений в центре; это облегчало руководство предприятиями, находившимися в ее ведении.

Мануфактура в начальный период своего возникновения отличалась от ремесла более высокой культурой труда. Это находило выражение прежде всего в наличии разделения труда внутри производственного цикла, а также в появлении важнейших для этого времени изменений в технологии производства, ставших возможными благодаря использованию гидроэнергии. Причем в наибольшей степени все эти новые явления были присущи металлургии, где в XVII в. возникло и наибольшее число мануфактур (О технике и технологии металлургии XVII в. см.: Цейтлин Е. Техника производства русской мануфактуры XVII в. - "Архив истории науки и техники", 1934, вып. 2; Гамбаров А. И. Основное оборудование мануфактурной металлургии в России в XVII в. - Там же, 1935, вып. 7; Стоскова Н. Н. Указ. соч.; Бакланов Н. Б., Мавродин В. В., Смирнов И. И. Указ. соч., и др. ).

Появление двухстадийного процесса получения железа, иначе говоря, переделочного процесса, рассматривается в специальной литературе как важнейшее открытие в технологии металлургического производства феодального периода (См.: Скрышинская Е. Ч. Техника эпохи западноевропейского средневековья. - В кн.: Очерки истории техники докапиталистических формаций. М. - Л., 1936, с. 290; Цейтлин Е. А. Техника мануфактурного периода. - Там же, с. 409.). В сыродутном горне недостаточно высокая температура не позволяла выплавлять из руды чугун, а получаемые тестообразные крицы нужно было подвергать многократной проковке для удаления из них шлаков. Теперь, при двухстадийном процессе, появилась возможность получения в большом количестве жидкого чугуна, который использовался и для литья, и для переделки его в железо. Это изменение технологии изготовления железа, в свою очередь, способствовало изменениям в характере самого оборудования, развитию крупного по размерам предприятия с мануфактурной организацией труда (См.: Гамбаров А. И. Указ. соч., с. 181.).

Сохранилось мало описаний, тем более изображений, по которым можно с достаточной полнотой воспроизвести вид металлургического завода XVII в. Внешне завод еще очень напоминал поселок, где производственные сооружения соседствовали с дворами мастеров-иноземцев, избами подсобных рабочих. На его территории располагался и дом владельца или управляющего. Производственным центром, вокруг которого группировались заводские строения, была плотина, со строительства которой и начинался завод. Плотины устраивались на небольших реках. По Соборному Уложению 1649 г. на судоходных реках строить плотины запрещалось, а отводные каналы сооружать еще не умели. Техника строительства плотин на протяжении всего столетия почти не менялась. Обычно в дно реки забивались бревна, основание плотины укрепляли бутовым камнем, глиной, дубовыми досками. Впоследствии деревянные части для прочности стали скреплять гвоздями. Высота плотины достигала 3 саж. (около 6,5 м). Поперек плотины делались рубленные из дерева "воденые трубы", откуда вода попадала в деревянные "лари", а затем опять по трубам - на водяные колеса. Вода приводила в движение меха в плавильных и кричных горнах, огромные 20-пудовые молоты, вертельные, точильные станки.

Плавильней в XVII в. одновременно назывались и доменная печь, и помещение, где она находилась. Кирпичные домны снаружи и внутри облицовывались огнеупорным, часто мятчиковым белым камнем, их размеры изменялись на протяжении рассматриваемого времени и, что особенно важно, увеличивалась высота. В описании 1662 г. имеются сведения о плавильной печи на Тульском заводе, "длиною 7 саж., поперек - 4 саж., вверх - полчетверты саж. ", т. е. высота домны составляла 3,5 саж. (7,5 м). На Вепрейском заводе, построенном в конце 60-х гг., была установлена "каменная печь длиною - 4 поперег-полу - 4 саж., вышиною - 4 саж. ", т. е. высота ее была уже почти 8,5 м. В 1690 г. такой же высоты доменная печь была установлена на одном из Тульских заводов (Крепостная мануфактура в России, ч. I. Л., 1930, с. 22, 133, 137. В Западной Европе в XVII в. высота домен не превышала 6 м (см.: Струмилин С. Г. История черной металлургии в СССР, с. 74).). Следует отметить, что домны в это время были несовершенны по своей конструкции и недолговечны; их заливало весенним паводком, непрочным оказывался облицовочный материал. Уже через 10 лет после начала действия на Тульских заводах "у горну внутри каменья выгорели, бес поделки плавити железа нельзе" (Крепостная мануфактура в России, ч. I, с. 9,).

Общий вид Поротовского завода. Оболенский уезд, XVII в. Реконструкция (ГИМ).

Высокая температура для выплавки чугуна достигалась с помощью специальных приспособлений - мехов. В крестьянских домницах для нагнетания воздуха использовались кожаные ручные мехи. На металлургических мануфактурах начали применяться деревянные мехи ящичной формы, выдерживающие сильный напор воздуха и более устойчивые к высокой температуре. Наряду с гидроэнергией появление деревянных мехов было вторым важным техническим усовершенствованием в металлургии XVII в.

Помимо плавильной печи на заводе обычно имелся большой молотобой амбар (18×15 м) с кричными горнами ("а в тех горнах из штык пережигают в крицы"), большими многопудовыми молотами для обработки крицы ("а ис криц розсекают и тянут связное и прутовое железо" (Крепостная мануфактура в России, ч. I, с. 94.)). В кузницах "на мелкое дело" действовали и небольшие горны с кожаными мехами, сохранялась ручная ковка мелких изделий.

Одна домна могла обеспечивать сырьем значительно большее молотовое производство, чем имеющееся на одном заводе. Если в домнице в сутки выплавлялось около 1 пуда кричного железа, то в плавильном горне из 200 пудов руды ежедневно получалось 100-120 пудов железа. В конце века на заводах Демидова в Туле в сутки выплавлялось 150-170 пудов чугуна (См.: Стоскова Н. Н. Указ. соч., с. 74, 75, 93; Струмилин С. Г. История черной металлургии в СССР, с. 80. Е. И. Заозерская приводит данные о более высокой производительности домиицы (от 3 до 16 пудов железа) в зависимости от района.). Поэтому обычно часть чугуна в штыках с ближайшего доменного завода поступала на молотовый завод, где было налажено производство различных железных изделий, главным образом оружия. Эту своеобразную межзаводскую специализацию следует рассматривать как один из моментов разделения труда в металлургии.

Общий вид молотового амбара. Реконструкция Н. Б. Бакланова (Бакланов Н. Б., Мавродин В. В., Смирнов И. И. Тульские и Каширские заводы в XVII в. - 'Известия ГАИМК', 1943, вып. 98, с. 54).

Сам внутризаводской производственный процесс распадался на ряд самостоятельных операций, выполнявшихся разными рабочими. На Тульском, Вепрейском, Павловском, Поротовском заводах, где выплавлялся литейный чугун, было налажено изготовление пушек. Из плавильни "чугунное железо" выливалось в "тчан дубовый", где "ставят формы пушечные"; отлитый в форму чугун вынимался с помощью специальных механизмов ("над тчаяом вверху брус дубовый, на брусе векша деревянная с колесом железным, чем пушки изо тчана выимают" (Крепостная мануфактура в России, ч. I, с. 22. 31 )) и поступал в вертельный или сверлильный амбар к мастеру, который отпиливал у пушки "голову" (излишек металла у дула); для этого использовался "круг укладной, зубленой" ("у пушек головы оттирают"). Затем мастер, используя систему блоков, вручную ставил ствол в вертикальное положение и высверливал нужный калибр, проверяя его специальным инструментом - "кружалом". Процесс сверления был механизирован. В распоряжении мастера имелась круглая пила, сверла со съемной головкой разной формы и диаметра. Заключительным этапом была заварка стволов и их окончательная отделка ("круг подтирачной, подтирают у пушек устья") (Крепостная мануфактура в России, ч. I, с. 8; см. также: Бакланов Н. Б., Мавродин В. В., Смирнов И. И. Указ. соч., с. 28-55.). К концу столетия определяются основные производственные подразделения завода - плавильня, молотовая кузница, пушечный амбар, заварная кузница, точильня (См.: Цейтлин Е. Техника производства русской мануфактуры XVII в., с. 410. На металлургическом заводе XVII в. было не более 9 цехов; в следующем столетии насчитывалось уже до 32 цехов (см.: Кафенгауз Б. Б. История хозяйства Демидовых в XVII-XIX вв., т. I. M. -Л., 1949, с. 28).).

На молотовых заводах, куда готовый чугун поступал в штыках, после его "передела" в кричных горнах молотовый мастер выковывал брус, доску или прутовое железо; кузнец мог расковать из бруса связное железо для построек, обухи, засовы; железная доска попадала к латному мастеру, который делал латные половинки, скреплял их и получал латы; наконец, прут брал ствольный мастер, расковывал его в доску, загибал, сваривал и получал ствол. Сверлильный мастер подвергал ствол дальнейшей обработке и передавал точильщику, который отбеливал, полировал и завершал его изготовление.

Степень разделения труда на отдельных металлургических заводах была неодинаковой. В большей степени был дифференцирован процесс изготовления огнестрельного и холодного оружия, о чем свидетельствовало количество специальностей рабочих на оружейных заводах. Так, в изготовлении холодного оружия были заняты рабочие 20 специальностей, в самопальном производстве - 19, в пушечном - 18. В гранатном и ядерном деле специализация была выражена меньше, здесь были заняты рабочие 6 специальностей (См.: Железнов В. Указатель мастеров русских и иноземцев горного, металлургического н оружейного дела... работавших в России до XVIII в. Спб., 1907, с. 65-68.).

Процесс разделения труда на мануфактурах в рассматриваемый период находился еще в начальной стадии и был далеко не совершенным (Это неоднократно отмечалось в исторической литературе (см.: Бакланов Н. Б., Мавродин В. В., Смирнов И. И. Указ. соч., с. 73; Кафенгауз Б. Б. История хозяйства Демидовых в XVII-XVIII вв., т. I, с. 27-28; Кулишер И. М. Очерки истории русской промышленности. Пг., 1922, с. 39-40).). К. Маркс писал о ремесле как о базисе мануфактуры, поскольку "расчленение процесса производства на его особые фазы совершенно совпадает... с разложением ремесленной деятельности на ее различные частичные операции", но вместе с этим он подчеркивал, что мануфактура "разлагает данное индивидуальное ремесло на различные обособленные операции, изолирует эти последние и делает самостоятельными в такой степени, что каждая из них становится исключительной функцией особого рабочего" (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 350.). В мануфактуре XVII в. нет еще такого резко выраженного подетального разделения труда, обособления частичных операций на вполне самостоятельные. У плавильного горна работники "руду железную били, в горн носили и всякую работу делали" (Крепостная мануфактура в России, ч. I, с. 13 (подчеркнуто мной. - Л. К.).). Доменный мастер являлся одновременно литейщиком, мастером, изготавливающим форму, и специалистом-пушечником, производившим отливку пушки. Ремесленный характер работы сохранялся, например, при изготовлении лат. Мастер выковывал обе половины лат, сам изготовлял к ним различные детали и затем полностью собирал их (См.: Бакланов Н. Б., Мавродин В. В., Смирнов И. И. Указ. соч., с. 73.). Один и тот же мастер мог работать на разных производственных операциях; так, "иноземцы, покинув крицы, плавят и тянут брусья и иные дни у готового связного железа заваривают обухи" (Крепостная мануфакт