ГЛАВА VII. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АППАРАТ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в. КРИЗИС ФЕОДАЛЬНОЙ МОНАРХИИ

Первая половина XIX в. характеризуется кризисом феодально-крепостнической формации, в недрах которой возник капиталистический уклад. На пути развития капиталистических производительных сил стояли крепостнические производственные отношения. Это противоречие вызвало усиление эксплуатации широких масс крестьянства, а следовательно, и классовой борьбы между основными классами феодального общества: крепостными крестьянами и помещиками-крепостниками.

Все эти процессы находили отражение в политической надстройке крепостнического строя - самодержавном и дворянско-бюрократическом государстве, которое также начинало переживать все углубляющийся кризис.

С начала XIX в. правительство в интересах господствующего класса вынуждено было проводить более соответствующий историческому развитию путь лавирования, обещании, реформ. Эта политика заигрывания с либерализмом имела целью упрочение самодержавно-крепостнического строя в России.

Сразу же после вступления на престол (12 марта 1801 г.) Александр I поспешил принять ряд успокоительных мер в области внутренней политики: манифестом 2 апреля 1801 г. была закрыта Тайная экспедиция, из ссылки были возвращены многие дворяне, лишенные прав при Павле I; 2 апреля 1801 г. были восстановлены "жалованные грамоты" дворянству и городам.

С целью приспособления политических и правовых учреждений России к новым, развивавшимся в недрах крепостного строя буржуазным отношениям в 1801 - 1811 гг. были проведены реформы, которые значительно укрепили высший и центральный государственный аппарат, местные правительственные и сословные учреждения были теснее связаны с центром.

У отдельных, наиболее дальновидных чиновников России возникли и более последовательные планы преобразований государственного строя России. Характерными в этом отношении являлись планы крупнейшего государственного деятеля царской России М. М. Сперанского, разночинца по происхождению (сын священник а), но благодаря личным способностям занимавшего в начале XIX в. ряд важнейших государственных постов (директор департамента Министерства внутренних дел, статс-секретарь царя, государственный секретарь и т. д.). В октябре 1809 г., по поручению Александра I, Сперанский составил записку с планом государственных преобразований - "Введение к уложению государственных законов", в которой предлагал провести ряд важнейших реформ.

М. Сперанский вынужден был признать нарастание недовольства народных масс крепостнической системой и в целях предотвращения революции предлагал царю дать конституцию, считая, что эта конституция нисколько не ограничит самодержавия. Она должна будет только "облечь правление самодержавное всеми, так сказать, высшими формами закона, оставив в сущности его ту же силу и то же пространство самодержавия". Этими внешними межконституционными формами, прикрывавшими самодержавие, по мнению Сперанского, должны были быть: элементарная законность, выборность и ответственность чиновников, новые буржуазные начала организации суда и государственного контроля, разделение властей и т. п.

По проекту Сперанского политические права получали только два сословия: дворянство и среднее "состояние" (купцы, мещане, государственные крестьяне). Они выбирали "законодательную" Государственную думу и распорядительные волостные, окружные и губернские думы, а также судебные органы. Все законодательные, исполнительные и судебные функции сосредоточивались в Государственном совете - высшем совещательном учреждении при царе. Для третьего сословия - "народа рабочего" (крепостные крестьяне, рабочие, домашние слуги) проект Сперанского предоставлял лишь некоторые гражданские права при сохранении крепостного строя. Не покушаясь на крепостное право, Сперанский считал, что оно будет отменено постепенно, путем развития промышленности, торговли и просвещения.

Практически Сперанскому удалось осуществить лишь некоторые мероприятия своего плана: 1 января 1810 г. был учрежден законосовещательный Государственный совет, 25 июня 1811 г. утверждено "Общее учреждение министерств"; в 1810-1812 гг. был проведен ряд финансовых мероприятий. Объективно планы Сперанского были направлены на ограничение самодержавия путем расширения политических прав дворян и буржуазии.

Возникновение планов Сперанского и их дальнейшая судьба свидетельствовали о разложении и кризисе феодально-крепостнического строя и бессилии царизма в начале XIX в. пойти на встречy новым процессам в жизни страны. По выражению Н. Г. Чернышевского, Сперанский был "мечтателем", "не понимающим недостаточность своих средств для проведения задуманных реформ" (Н. Г. Чернышевский, Полное собрание сочинений, М., 1950, т. VII, стр. 807.). Деятельность Сперанского вызвала недовольство дворян, которые третировали его как выскочку, поповича, "обвиняли в измене". Влиятельный в придворных кругах писатель и историк Н. М. Карамзин подал на имя царя "Записку о древней и новой России", в которой злобно обрушивался на планы Сперанского. Крах планов преобразований Сперанского завершился его падением и ссылкой в марте 1812 г. в Нижний Новгород, а затем в Пермь.

Реформы высшего и центрального правительственного аппарата в начале XIX в. лишь на время укрепили феодально-крепостнический строй. Вторая четверть века была ознаменована дальнейшим углублением кризиса этого строя. Выражением этого кризиса явилось и движение дворянских революционеров-декабристов, во взглядах которых нашли место и проекты преобразований государственного строя России. Эти проекты были направлены на демократизацию политического строя страны, на установление в России федерации и ограниченной монархии (Н. М. Муравьев) или даже республики (П. И. Пестель).

Вдохновителем нового политического реакционного курса был царь Николай I (1825 - 1855) - "...самодовольная посредственность, с кругозором ротного командира...", как метко характеризовал его Ф. Энгельс (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XVI, ч. 2, стр. 24.).

После подавления восстания декабристов царизм окончательно вступил на путь военно-полицейской крепостнической диктатуры; он проводит военизацию государственного аппарата. Изменилось и организационное устройство центральных учреждений России - министерств: в них установилась крайняя централизация распорядительной и исполнительной деятельности. Вершину всего здания крепостнического государства увенчала Собственная его императорского величества канцелярия, где решались все важнейшие вопросы управления государством.

На протяжении всего полувека государство помещиков играло активную роль в укреплении крепостничества, охранении основы феодального способа производства.

К середине XIX в. феодально-крепостнический строй и его надстройка переживали непоправимый кризис. В области государственного аппарата это означало, что основные его звенья (администрация, полиция, цензура, суд и даже армия) уже не справлялись со своими функциями.

Рост проявлений классовой борьбы крепостного крестьянства, поражение в Крымской войне, финансовый крах царизма привели к кризису всей феодально-крепостнической системы и ее государственного аппарата. Верхи больше не могли управлять по-старому.

Высшие государственные учреждения. Усложнение управления и суда и расширение к началу XIX в. законодательства вызвали необходимость увеличения числа высших правительственных учреждений, подчиненных непосредственно царю.

26 марта 1801 г. был упразднен ставший совершенно безжизненным Совет при высочайшем дворе. На его место указом 30 марта 1801 г. был "для рассуждения о делах государственных" учрежден Непременный совет, состоявший из 12 представителей высшей титулованной знати. Утвержденный 9 апреля 1801 г. "Наказ" Непременному совету определил лишь весьма скромные права этого учреждения, которое "не имеет никакого действия внешнего и силы, кроме силы соображения".

Непременный совет существовал до учреждения Государственного совета в 1810 г.

Гораздо большее значение в правительственном аппарате имел созданный почти одновременно с Непременным советом Негласный (неофициальный) комитет, существовавший с 9 мая 1801 г. по 9 ноября 1803 г. Негласный комитет состоял из так называемых "молодых друзей" Александра I: графа П. А. Строганова, князя А. Чарторижского, графа В. П. Кочубея и Н. Н. Новосильцева.

Внешне Негласный комитет не имел организации государственного учреждения. Члены этого комитета собирались в личных комнатах царя в Зимнем дворце, неофициальные журналы заседаний вел один из членов - граф П. А. Строганов.

На заседаниях комитета было обсуждено большинство правительственных мероприятий начала XIX в., в том числе и проекты реформ государственного аппарата (реформы Совета, создание министерств и т. д.). Комитет подготовил известный указ "о вольных хлебопашцах" 1803 г. Укрепление самодержавия и государственного аппарата подорвало значение Негласного комитета. С осени 1802 г. Александр I стал рассматривать важнейшие вопросы государственного управления преимущественно в кругу подчиненных ему высших чиновников-министров в Комитете министров.

Созданный законодательным актом 1 января 1810 г. Государственный совет представлял собой высшее законосовещательное учреждение. Члены Государственного совета назначались самим царем из высших чиновников России; по должности в состав Государственного совета входили министры.

В числе первых членов Государственного совета были 35 крупнейших государственных деятелей и влиятельных чиновников России (граф В. П. Кочубей, князь А. Чарторижский, адмирал Н. С. Мордвинов, А. А. Аракчеев и др.). Председатель Государственного совета назначался царем, а в случае личного присутствия председательствовал сам царь. Первым председателем был канцлер граф Н. П. Румянцев. С 1812 и до 1865 г. председателями Государственного совета и Комитета министров были одни я те же лица. Это были крупнейшие государственные деятели (граф Н. П. Салтыков, граф А. А. Аракчеев, князь П. В. Лопухин, князь А. И. Чернышев).

Аппарат Государственного совета состоял из общего собрания, четырех департаментов, двух комиссий и государственной канцелярии. Департаменты (законов, дел военных, дел гражданских и духовных, государственной экономии, а также созданный позднее Департамент дел царства Польского) являлись предварительными инстанциями для обсуждения законопроектов в узком кругу какого-либо специального вопроса (государственной экономии - финансовых и хозяйственных вопросов) для внесения его уже на обсуждение и утверждение в общее собрание совета. Комиссии составления законов предписывалось заниматься кодификацией законов. Другая комиссия - Комиссия прошений - возникла из существовавшей до 1810 г. при Сенате конторы генерал-рекетмейстера. В 1835 г. эта комиссия обособилась как самостоятельное учреждение.

Все делопроизводство Государственного совета велось в Государственной канцелярии, которая возглавлялась государственным секретарем; первым эту должность занимал М. М. Сперанский.

"Никакой закон не может быть представлен на утверждение императора помимо Государственного совета",- гласила статья "Учреждения" Государственного совета. В действительности же Государственный совет не был единственным законосовещательным учреждением в России. Нередко после рассмотрения в Комитете министров, Собственной его императорского величества канцелярии, Синоде, отдельных высших комитетах, Военном и Адмиралтейском советах законопроекты поступали сразу же на утверждение царя, минуя общее собрание Государственного совета. Кроме того, уже во второй четверти XIX в. установилась практика еженедельных (а иногда и нескольких в неделю) докладов царю управляющими отдельными ведомствами. Эти "всеподданнейшие" доклады нередко и без обсуждения в Государственном совете утверждались царем, становясь законами.

После обсуждения отдельных законопроектов в общем собрании Государственного совета царь нередко соглашался с мнением меньшинства. Иногда (особенно часто при Николае I) законопроект направлялся в Государственный совет с готовой резолюцией царя о желательности того или иного решения.

Сам Государственный совет был загружен массой административных и финансовых дел (из последних наибольшее значение имело утверждение бюджета).

В первую половину XIX в. Государственный совет играл известную роль в упорядочении процесса законодательства, укреплении позиций господствовавшего класса. Государственный совет являлся органом, подвергавшим каждый поступавший в него законопроект основательной шлифовке с целью достижения наиболее казуистичного и вместе с тем наиболее полного выражения воли господствующего класса.

Одновременно с министерствами 8 сентября 1802 г. был учрежден Комитет министров, состоявший из министров и главноуправляющих на правах министров. С учреждением Государственного совета в состав Комитета министров вошли и председатели департаментов Совета; с 1812 г. приглашались и отдельные лица по назначению царя (со времени Николая I - наследник престола). Комитет министров был высшим административным учреждением, совещанием царя с наиболее доверенными высшими чиновниками по всем вопросам управления государством. Его права были расширены рядом законов (4 сентября 1805 г., 31 августа 1808 г. и 1812 г.). "Учреждение Комитета министров" 20 марта 1812 г. передавало Комитету министров всю власть над правительственным аппаратом в случае отсутствия в столице царя.

В 1815 г. "для доклада и надзора за Комитетом" был назначен всесильный Аракчеев, который сосредоточил вскоре, кроме того, еще должности - председателя Государственного совета, управляющего Собственной его императорского величества канцелярии и был докладчиком царя по ряду дел (даже по делам Синода).

В повседневной деятельности на рассмотрение Комитета министров выносились те дела, которые министры не могли решать из-за отсутствия соответствующих законов или из-за того, что эти дела затрагивали интересы других ведомств. Кроме того, на рассмотрение Комитета министров поступали и запутанные дела, которые министры не желали разрешать своей властью. Комитет министров нередко, особенно в первой четверти XIX в., рассматривал законопроекты; в таком случае журналы Комитета министров утверждались царем. Через Комитет министров проходили многочисленные дела по надзору за государственным аппаратом (материалы сенаторских ревизий, выговоры местным администраторам и т. п.), а также дела по личному составу правительственных учреждений (назначения, наградные дела, увольнения, пенсионные и прочие дела).

При всем многообразии вопросов, рассматриваемых в Комитете министров, во второй четверти XIX в. особое место занимали вопросы охранения крепостного строя, борьбы с общественно- политическим движением и крестьянскими волнениями. Комитет рассматривал жалобы помещиков и крестьян; выносил решения о посылке для подавления крестьянского движения воинских команд, отдаче "бунтарей" под суд, порках крестьян и т. д.

Уже в первые годы царствования Александра I проводится ряд реформ Сената, несколько изменивших его функции, состав и положение в системе государственного аппарата. Именной указ, данный Сенату 5 июня 1801 г., предписывал восстановить Сенат "на прежнюю степень, ему приличную", заставляя Сенат самому определить свои права и обязанности. Сенатор граф П. В. Завадовский уже к июлю 1801 г. подготовил доклад "О правах и преимуществах" Сената. Доклад этот обсуждался в Сенате и Негласном комитете и, окончательно изложенный в форме указа графом Д. И. Трощинским, был принят 8 сентября 1802 г. одновременно с учреждением министерств. Первый пункт этого указа гласил: "Сенат есть верховное место империи нашей; имея себе подчиненными всё присутственные места, он как хранитель законов печется о повсеместном наблюдении правосудия". Кроме того, здесь же было сказано, что "власть Сената ограничивается единою властью императорского величества"; всем министрам предписывалось подавать в Сенат ежегодные отчеты. Указ давал Сенату право представлять замечания на "высочайшие" указы, т. е. право ставить вопрос о пересмотре законов, если они не соответствовали действующему законодательству.

Этими "реформами" Сената, так же как и учреждением Непременного совета, Александр I делал видимость уступки в пользу части высшего дворянства, стремящейся к олигархическому ограничению власти самодержавного монарха. Реальное же значение всех этих "преобразований" Сената в начале XIX в. было ничтожным. Указом 21 марта 1803 г. Сенат лишался права представления своих замечаний на все издаваемые впредь законы.

Министерские отчеты вскоре стали поступать и в Комитет министров, а поступление их в Сенат прекратилось. Даже в подведомственных Сенату делах надзора и суда его действия были весьма ограничены. За первую половину XIX в. было проведено до 80 сенаторских ревизий, но из-за незаинтересованности правительства и господствующего класса в правильной организации надзора и устранении недостатков в деятельности государственного аппарата они носили формальный характер.

Упадку значения Сената способствовали состав и его организационное устройство. В первой половине XIX в. Сенат представлял собой совокупность ряда полусамостоятельных учреждений - департаментов, общих собраний и других учреждений, скрепленных главенством стоявшего над Сенатом генерал-прокурора, который со времени возникновения министерств был одновременно министром юстиции. В состав каждого департамента входили несколько сенаторов, назначаемых царем главным образом из престарелых высших чиновников, а также генералов. Во главе каждого департамента стоял обер-прокурор; председательствовал в департаменте первоприсутствующий.

Число департаментов Сената на протяжении первой половины XIX в. возросло с семи до двенадцати: законом 27 января 1805 г. добавилось по одному департаменту в Петербурге и Москве, с изменением их нумерации в 1841 г. были учреждены два номерных департамента в Варшаве (9-й и 10-й) и, наконец, в 1848 г. контора герольдии была преобразована в особый Департамент герольдии. К середине XIX в. Сенат представлял собой совокупность множества учреждений, расположенных в Петербурге (департаменты: 1 - 5-й, межевой и герольдии), в Москве (6 - 8-й департаменты) и Варшаве (9-й и 10-й департаменты). Первый департамент представлял собой административный орган, осуществлявший надзор за правительственным аппаратом, охранявший права и преимущества разных сословий и осуществлявший так называемое "обнародование" законов. Все прочие номерные департаменты Сената являлись высшими апелляционными судами для определенных губерний (например, второй департамент был высшим гражданским судом для Петербургской и других десяти прилегающих к ней губерний). Пятый департамент в Петербурге, шестой в Москве и девятый в Варшаве были уголовными департаментами, а все остальные - гражданскими. Департаменты Сената в Петербурге, Москве и Варшаве имели несколько общих собраний, разрешавших различные административные и судебные дела.

Упадку положения Сената немало способствовало и то, что в первой половине XIX в. он превратился в своеобразную богадельню для престарелых высших чиновников и генералов.

В канцеляриях департаментов и общих собраний Сената процветали взяточничество и лихоимство: за деньги чиновники Сената покрывали любое нарушение закона (Один из современников рассказывал о судьбе переданного из рязанской палаты уголовного суда в 6-й департамент Сената дела о помещике, обвиняемом в том, что он засек 120 - 150 крепостных. Помещик прислал в департамент сына-офицера, который "повидался" со столоначальником и секретарем. После этого визита столоначальник проявил подозрительный интерес к "делу" и, объявившись нездоровым, взял его домой. На следующий день папка была возвращена наполовину похудевшей: столоначальник успел вырезать из нее наиболее компрометирующие документы. Вскоре при разборе дела в департаменте помещик-садист был оправдан (И. С. Селиванов, Записки дворянина-помещика, "Русская старина", 1882, № 3, стр. 630). Это дело - одно из многих дел, проходивших через Сенат и характеризующих классовый характер его деятельности.). Объем сенатских дел иногда поражал своими размерами. В конце 20-х годов XIX в. в 6-м департаменте Сената (в Москве) велось дело об одном откупщике. Это дело состояло из 365 тыс. листов: один "экстракт" этого дела имел 15 тысяч листов. Дело чиновника Циммермана, судимого за преступление по должности в 50-х годах, имело 10 тыс. листов.

В условиях общего кризиса феодально-крепостнического строя Сенат не был способен осуществлять быстро и оперативно даже элементарную классовую законность. Поэтому в области надзора за государственным аппаратом Сенат в первую половину XIX в. нередко оттеснялся Комитетом министров, а затем и Собственной его императорского величества канцелярией. В судебных делах для некоторых категорий дел Сенат был далеко не последней инстанцией. Если в его департаментах и в общих собраниях возникали разногласия, то дело переносилось в Государственный совет. Дела по "совращению из православной веры" вел Комитет министров. Для рассмотрения крупных политических дел создавались высшие чрезвычайные органы: Верховная следственная комиссия и Верховный уголовный суд по делу декабристов в 1826 г., Верховная военно-следственная комиссия по делу петрашевцев в 1849 г. (Судил петрашевцев высший военный суд - генерал-аудиториат.).

Святейший Синод оставался по закону высшим правительственным учреждением по делам русской православной церкви. В его ведении находились законосовещательные функции по всем вопросам православной церкви. Синод являлся и высшим административным органом по управлению церковными учреждениями, заведованию их личным составом из духовенства и чиновников, церковным хозяйством и т. д. Синод руководил "духовным просвещением" и духовной пропагандой (разновидностью последней являлась миссионерская деятельность по распространению "православия", особенно на "окраинах" России), был высшим органом духовной цензуры. Синод наблюдал за правильностью исполнения догматов веры, давал истолкования церковных догматов, вел жестокую борьбу с ересями. Выступал Синод и как высший духовный суд не только для духовных лиц, но и для "мирян" по некоторым гражданским делам (бракоразводные дела, браки родственников и др.).

В истории Синода в первой половине XIX в. видна ярко выраженная тенденция падения значения коллегий Синода в разрешении наиболее важных дел (особенно в церковном управлении) и возрастание роли и значения обер-прокурора, в канцелярию которого из Синода стали передаваться важнейшие вопросы. Обер-прокурор Синода в первую половину XIX в. превратился в своеобразного министра по духовным делам. Это нашло свое отражение даже в организационном устройстве духовного ведомства.

Усиление борьбы идеологии крепостничества с зарождавшейся буржуазной идеологией (объективными носителями которой были декабристы) выразилось в создании 24 октября 1817 г. Министерства духовных дел и народного просвещения. Это министерство ставило своей задачей подчинить просвещение церкви, "дабы христианское благочестие было всегда основанием истинного просвещения". Оно объединило под главенством личного друга Александра I князя А. Н. Голицына (бывшего до этого обер-прокурором Синода с 1803 по 1817 г.), являвшегося и президентом Библейского общества, три ранее самостоятельных ведомства: Синод, Главное управление духовных дел разных исповеданий и Министерство народного просвещения. Аппарат Синода вошел в состав этого министерства и подчинялся министру (через особый департамент духовных дел). Этот эксперимент клерикализации просвещения был неудачным, повлек за собой падение значения просвещения, внутриведомственную рознь чиновников просвещения и духовных лиц и не оправдал себя (Свою кратковременную деятельность это министерство ознаменовало разгромом Казанского и Петербургского университетов, передачей Царскосельского лицея в ведомство военных поселений и другими реакционными мерами.). Поэтому 15 мая 1824 г. министерство было расформировано с выделением в самостоятельные ведомства его составных частей.

Окончательно характер общегосударственного высшего учреждения Собственная его величества канцелярия приобрела лишь с 1812 г., когда в ее ведение попали некоторые вопросы общегосударственного значения (переписка с главнокомандующим, размещение военнопленных, комплектование и квартирование армии, сбор сведений о пострадавших во время войны дворянских имениях и т. п.). С 1812 по 1825 г. канцелярия находилась в ведении Аракчеева, через которого поступали к царю доклады и рапорты министров, губернаторов, послов и других чиновников. Усиление кризиса феодально-крепостнического строя во второй четверти XIX в. вызвало установление своеобразной военно-полицейской диктатуры с крайней централизацией распорядительной и исполнительной деятельности. Собственная его императорского величества канцелярия превратилась в орган, связывающий царя со всеми правительственными учреждениями по наиболее важным вопросам законодательства, управления, суда. Указом 31 января 1826 г. в составе канцелярии были созданы первое и второе, а 3 июля 1826 г. - третье отделения канцелярии; 26 октября 1828 г. возникло четвертое отделение; 29 апреля 1836 г. - пятое и, наконец, 30 августа 1842 г. - шестое отделение.

Первое отделение Собственной его императорского величества канцелярии заведовало самыми разнообразными делами, наследованными от канцелярии предшествующего периода (отчетность царю министров, изготовление "высочайших" указов и т. д.). Но вскоре "инспекторские" дела (т. е. заведование личным составом чиновников, их назначение, наградные дела, увольнения, пенсионные и прочие дела) начали играть преобладающую роль в деятельности этого отделения.

Создание и деятельность Второго отделения канцелярии были тесно связаны с так называемой "кодификацией законов", как не вполне точно называлось тогда составление различных сборников законов царской России. Эти сборники, представляя собой механическое соединение законов, рассматривались правительством как одно из средств укрепления феодально-крепостнического строя и его государственного аппарата. К введению большей законности в управлении толкали царизм и возраставшие в стране капиталистические отношения. На созданное указом 31 января 1826 г. Второе отделение и возлагалась эта кодификация; впоследствии добавилось и другое - редакторская правка подаваемых на утверждение царя законопроектов. Первым начальником этого отделения был профессор Петербургского университета М. А. Балугьянский, но фактически главой отделения был М. М. Сперанский, возвращенный из ссылки еще в 1821 г. и превратившийся к этому времени в защитника абсолютной монархии. Под его руководством к 1830 г. была выполнена большая работа по сбору в архивах и государственных учреждениях всех законодательных актов и расположению их в хронологическом порядке в первое "Полное собрание законов", состоящее из 45 томов (40 томов законов и пять томов различных указателей); оно включало почти 31 тыс. законодательных актов за время с 1649 г. ("Соборное уложение царя Алексея Михайловича") и до 12 декабря 1825 г. (канун присяги Николая Павловича на императорский престол). Одновременно было издано несколько томов второго "Полного собрания законов" (тома этого издания в дальнейшем печатались погодно и завершились в 1883 г. изданием последнего, 55-го тома, доводящего законодательные акты до 29 февраля 1881 г.).

Поспешность работ Второго отделения по составлению первого "Полного собрания законов" (ПСЗ) отразилась на его содержании. Множество законодательных актов XVIII в. не было включено в это издание. Для практических нужд чиновников был подготовлен пятнадцатитомный "Свод законов Российской империи", который отличался от ПСЗ тем, что включал лишь действующие в данное время законы, име