история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 4. Черниговская земля

обширная Черниговская земля в основном лежала по течению Десны с её левым притоком Сеймом. В ней упоминается значительное количество городов, но подавляющее большинство из них были небольшими населёнными пунктами-крепостями. Выделялись только немногие города - Новгород Северский, Путивль, Брянск, не говоря о самом Чернигове, одном из крупнейших центров Киевской Руси. Небольшое количество крупных городов Черниговской земли объясняется тем, что она лежала далеко от больших водных путей. Только Десна в той или иной мере могла считаться важной водной артерией. По ней в основном располагались крупнейшие города Черниговской земли. Характерно, что и позже, даже в XVIII-XIX вв., на всей территории бывшей Черниговской земли отсутствовали Крупные торговые города. Эта область продолжала оставаться районом мелких городков и местечек.

Чернигов был единственным подлинно большим городом Черниговской земли. Его возникновение восходит к отдалённой древности. Он упоминается в договоре Руси с Греками 907 г. в числе русских городов, получавших дань от греков. В науке существует сомнение о подлинности этого договора, но участие Чернигова в получении дани с Византии подтверждается несомненным свидетельством договора 945 г., в котором упомянуты три города: Киев, Чернигов и Переяславль («Повесть врем. лет», ч. 1, стр. 25, 36). Константин Багрянородный также знает Чернигов под именем Чернигога, в котором нетрудно узнать его подлинное название. Название Чернигова - славянское, хотя этимология его неясна.

Причины раннего возвышения города и его позднейшее значение понятны. Чернигов лежит в том месте, где река Десна резко поворачивает на юг к слиянию с Днепром. Таким образом, к Чернигову сходились пути по Десне и Сейму, которые охватывали обширную площадь, населённую северянами. В смысле удобства географического положения ни один город Северской земли не мог конкурировать с Черниговом. Поэтому совершенно правы исследователи древних судеб Киевской земли, когда они пишут, что Чернигов для Северской земли был тем же, чем был Киев для всей Руси.

Крупное экономическое значение Чернигова подтверждается его политической историей. В X в. в Чернигове, повидимому, сидит один из тех «светлых князей», о которых упоминается в договоре Руси с Греками 911 г. Поразительнее всего, что Чернигов не упомянут в числе городов, розданных Владимиром Святославичем своим сыновьям, хотя он уже существовал как крупный центр Руси. Это можно объяснить или тем, что Чернигов остался за самим Владимиром до его смерти как один из городов, ближайших к Киеву, или тем, что в Чернигове сохранялась своя династия князей, подвластных киевскому князю, подобно тому как в Древлянской земле сидел князь Мал, а в Полоцке княжил Рогволод. Существование «Чёрной могилы» с её погребением неизвестного князя X в. говорит в пользу второго предположения.

В 1024 г. в Чернигове стал княжить Мстислав Владимирович, брат Ярослава Мудрого, пришедший из Тмутаракани. Только после смерти Мстислава Черниговская земля отошла под власть киевского князя (1036 г.). Черниговское княжество стало вновь самостоятельным в 1054 г., когда оно перешло в руки Святослава Ярославича. Во владении его потомков Чернигов с областью оставался и в последующее время. Таким образом, в Черниговской земле мы наблюдаем почти столь же раннее образование постоянной княжеской династии, как и в Полоцке, - прямое указание на раннее обособление Черниговского княжества от других русских земель.

Чернигов стоит на холмах над рекою Стрижень, недалеко от того места, где она впадает с правой стороны в Десну. Пространство между городом и Десной в самом узком месте занимает около 150 сажен. В отдалённые времена река Стрижень была значительно шире, чем в настоящее время, по крайней мере по описаниям XVIII в. она имела до 10 сажен ширины; устье её в половодье могло служить пристанью для небольших судов.

Местоположение Детинца определяется холмом, примыкающим к реке Стрижень. Что именно в этом месте надо искать Детинец, доказывается тем, что здесь были построены собор Спаса Преображения и древняя Борисоглебская церковь. В этом месте Черниговский кремль показан уже на плане реконструкции древнего Чернигова, помещённом в историческом атласе Погодина (М. Погодин, Древняя русская история, т. III, отд. 1, Атлас исторический, М. 1871).

В ХII в. город состоял из Детинца и острога, или передгородья. О Детинце и остроге Чернигова идёт речь в древней заметке об осаде Чернигова в 1078 г. Владимир Мономах «приступил ко вратам восточным, от Стрежени, и взял врата, и взяли град окольный, и пожгли его, люди же вбегали в днешный град» («Повесть врем. лет», ч. 1, стр. 133; см. Ипат. лет., стр. 315, под 1152 г). «Днешный град» обозначает внутреннюю крепость от слова «днешьный» - внутренний. Окольный город - соседний, окрестный. Позже «окольный» город существовал в Пскове. Следовательно, «днешный град» обозначает детинец, окольный город - предгородье, или острог. Черниговский детинец, возможно, был сложен из камня, однако никаких определённых доказательств в пользу такого мнения привести нельзя.

Окольный город, или предгородье, было обнесено валом и острогом, т. е. оградой из брёвен. Черниговское предгородье занимало большую площадь; протяжение вала в окружности измеряется в 31/2 версты. Площадь древнего города впоследствии уменьшилась, и внутри древнего вала был проведён новый. Новое уменьшение города отмечается в конце XVII в., когда был построен другой внутренний вал окружностью не более чем в 11/2 версты (П. Смолiчев, Чернигiв та його околицi за часiв великокнязiвських («Чернигiв i пiвнiчне Лiвобережжя», 1928, стр. 127-128). В статье Б. А. Рыбакова «Древности Чернигова» («Материалы и исследования по археологии СССР» № 11, стр. 7-93) черниговские укрепления показаны в виде четырёх примыкающих друг к другу городов: 1) днешный град или детинец, 2) окольный город, 3) третьяк, 4) передгородье). В цветущие времена Чернигова городские строения не вмещались даже в пределах большого вала.

Под горою на южной стороне города в XVIII в. помещалось предместье с древним названием «Подол». По словам Шафонского, писавшего в конце XVIII в., «Подол для того называется, что он под горою внизу лежит». Впрочем, в Чернигове поселение на Подоле не получило большого развития. На это указывает отсутствие здесь древних каменных строений. Площадь города расширялась в сторону Пятницкой церкви, которая в XVIII в. находилась «за старым земляным валом, где торговая площадь на скатистом месте». Она обозначалась «за старым валом на торговой площади, где скотопродажная часть» (А. Шафонский, Черниговского наместничества топографическое описание, Киев 1851 (описание Чернигова)). Вал этот в начале XII в. был невысоким. По словам Владимира Мономаха, он защищал Чернигов «8 дней о малу греблю (вал), и не вдадуче внити им (врагам) в острог» («Повесть врем. лет», ч. 1, стр. 160). Таким образом, ремесленная часть начиналась от Кремля на север, где находился окольный город, предгородье, или острог, т. е. городское предместье, обнесённое валом. Пятницкая церковь является постройкой XII или начала XIII в («.Очерк истории города Чернигова. 907-1907», Чернигов 1908).

Цветущее состояние Чернигова в домонгольское время подтверждается каменными постройками и их остатками, восходящими к XI-XIII вв. Черниговские строения отличаются не только архитектурными достоинствами, но и своей величественностью. Спасо-Преображенский собор, начатый постройкой между 1024-1036 гг. и оконченный в середине XI в., представляет обширное здание, достойное стольного города сильных черниговских князей. Величественным памятником черниговской архитектуры является Успенская церковь Елецкого монастыря, создание которой относят к XII в., как и постройку Пятницкой церкви на торге. Такая датировка позволяет думать, что каменное строительство в Чернигове не прекращалось и в XII в., следовательно, не снижалось и значение Чернигова как городского центра («Чернигiв i пiвнiчне Лiвобережжя» (статья И. Моргилевского)).

В первом издании этой книги приходилось "ссылаться на недостаточное количество сведений о ремесленном производстве Чернигова. Теперь имеется возможность говорить о нём с большой полнотой. На территории Чернигова были найдены разнообразные предметы ремесленного производства: оружие и доспехи (мечи, шлемы, луки, наконечники стрел), различного рода украшения (застёжки, бляшки, подвески), предметы быта, кончая деревянными вёдрами и пр. Некоторые предметы отличаются высокой художественностью. Такова отделка турьих рогов, найденных в кургане «Чёрная могила» под городом. Серебряная оковка рогов украшена фигурами невиданных зверей; это мотивы так называемого звериного (тератологического) орнамента, хорошо известного по русским рукописям XII-XIV вв. Работой черниговских мастеров является чаша князя Владимира Давыдовича, убитого в сражении при реке Руте.

Развитие гончарного дела в Чернигове подчёркивается находками поливных изразцов. Особо следует отметить производство мозаики, употреблявшейся иногда для настила полов. Замечательна была также строительная деятельность черниговских мастеров, создавших выдающиеся памятники архитектуры в самом Чернигове (соборы Преображения, Елецкого монастыря и др.) (Б. А. Рыбаков, Древности Чернигова («Материалы и исследования по археологии СССР» № 11, стр. 7-93)).

Подводя итоги исследованиям черниговских древностей, Б. А. Рыбаков справедливо пишет: «Раскопки в Чернигове открыли новые, не известные ранее по другим источникам, стороны блестящей древнерусской культуры и искусства, одним из центров создания и развития которых был Чернигов, и внесли ясность в историю Черниговского княжества, в особенности в её древнейший, до-летописный период» («По следам древних культур. Древняя Русь», стр. 98).

В этих словах заключается скорее недооценка, чем переоценка того, что сделала археология для изучения Чернигова и в летописное время, так как летописи крайне отрывочно говорят об этом городе и не дают никакого представления об его хозяйственной жизни. Исследования археологов - это и есть основной материал для суждения о Чернигове как долетописного, так и летописного времени.

Внутренний строй черниговского общества мало известен. Только под 1139 г. имеем прямое указание на людей - черниговцев («людие черниговци»), под которыми надо понимать, как и в других подобных же случаях, горожан- ремесленников и торговцев (Ипат. лет., стр. 216). Впрочем, в Чернигове мы наблюдаем особые условия, в силу которых не замечается частой смены князей. Это связано с большой мощью черниговских князей, державшихся несколько особняком от князей других древнерусских земель. Недаром Слово о полку Игореве называет черниговских князей храбрым Ольговым гнездом, потомками Олега Святославича.

Любопытную характеристику черниговского князя, «старейшего» среди своих сородичей, даёт одно сочинение («притча») XII в. Речь идёт о черниговском князе Давыде Святославиче, умершем в 1123 г. «Жития его, - пишет автор притчи, - в Чернигове большом, в его княжении лет 70 и 3, и той был князь старейший в своей братии. Если какой брат делал по отношению к нему нехорошо («кривину к нему творяаше»), он все на себя возлагал... Братия же его, видя благодушное его терепение, все слушались его, как отца, и покорялись ему, как господину». Это, конечно, идеальный образ князя-правителя, но и он позволяет судить о том, что черниговские князья, действительно, составляли родовое гнездо. Впрочем, они постоянно враждовали и нарушали взаимные присяги, недаром в черниговской притче подчёркивается верность князя Давыда своим обещаниям. «Если кто не выполнил данную ему присягу, он однако же ее исполнял» (Д. И. Абрамович, Жития Бориса и Глеба, стр. 129-130).

Чернигов был крупнейшим древнерусским культурным центром. Остатки его замечательной архитектуры сохранились до нашего времени. В древнерусской литературе с Черниговской землёй связано величайшее поэтическое произведение Древней Руси - Слово о полку Игореве. Из Черниговской земли вышел Даниил Паломник, ходивший в Палестину вскоре после первого крестового похода. Память о древнем богатом Чернигове прочно удержалась в народном эпосе.

Ни один из других черниговских городов по своему значению даже отдалённо не напоминал Чернигова, только немногие из них заслуживают внимания не как крепости, а как центры ремесла и торговли.

Одним из древнейших черниговских городов был Любеч на Днепре. В X в. он принадлежал к числу городов, тесно связанных своей торговлей с Киевом. Летописное предание относит его возникновение к ещё более раннему времени и упоминает Любеч уже в 882 г. В пересказе договора Олега с Греками, помещённом в летописи под 907 г., в числе русских городов, получающих дань с Византии, назван и Любеч. Одна эта особенность летописной передачи договора 907 г. заставляет осторожнее отнестись к распространённому мнению о его вымышленности. Любеч известен Константину Багрянородному в числе русских городов, торговавших с Византией.

Название города не требует пояснений; оно, несомненно, славянского происхождения (от слова «любы» - любовь, «любый» - милый, любимый). Любеч играл роль передового города на пути к Киеву с севера. Встреча враждебных войск Святополка Окаянного и Ярослава Мудрого в 1015 г. произошла у Любеча. В 1097 г. в нём, как центральном месте, состоялся княжеский съезд, утвердивший за потомками Ярослава их владения («Повесть врем. лет», ч. 1, стр. 20, 24, 96, 170). Указание на культурное состояние Любеча даёт сообщение о происхождении основателя Киево-Печерского монастыря Антония из Любеча: «Был некий человек, именем мирским, от града Любеча» (Там же, стр. 105). Антоний посетил Афон и здесь постригся в монашеский чин. В лице Антония имеем одного из образованных русских людей, а это бросает свет на культурное развитие Любеча в это время.

В источниках XII в. встречаем несколько упоминаний о Любече, но лучшие времена города, видимо, относятся к прошлому. В 1159 г. он назван опустевшим городом. В конце XVIII в. в нём ещё существовало «земляное обвалившееся укрепление, близ которого ярами вокруг отделённое, 20 саженей вышины, необширное, а ровное, ничем не укреплённое место, замок называемое» (Ипат. лет., стр. 343; А. Шафонский, Черниговского наместничества топографическое описание, стр. 315).

Два значительных города Черниговской земли, Путивль и Курск, стояли на Сейме, важнейшем притоке Десны.

Путивль стоит на нижнем течении реки Сейма. Городком в Путивле именовался «утёсистый холм посреди города между реками Сеймом и Путивлькой, который был укреплён высоким валом, срытым после взрыва порохового погреба в начале XIX в.» (В. П. Семёнов, Россия, т. II, Центрально-Чернозёмная область, стр. 616) Город мог получить своё название от речки Путивльки, но точно так же от какого-нибудь личного имени - Путша или Путята (ср. Мстиславль, Изяславль, Ярославль и т. д.). Впервые Путивль упоминается под 1146 г. как город, уже существовавший ранее. Во всяком случае, в это время Путивль был городом, который оказал упорное сопротивление большой воинской силе. Путивльцы («путивлечи») крепко бились с городских укреплений; в городе у них сидел посадник черниговского князя Святослава. Летопись отмечает особое богатство двора Святослава под Путивлем, где в погребах находилось 500 берковцев мёда и 80 корчаг вина. В летописном известии 1146 г. Путивль рисуется крупным городом со значительным населением. Во второй половине XII в. Путивль становится стольным городом одной из линий черниговского княжеского дома. В битве при Калке принимали участие «путивлици» со своим князем (Ипат. лет., стр. 236-237, 496). О Путивле говорится в Слове о полку Игореве. На забороле городской стены Ярославна оплакивала своего мужа и русских воинов.

В верховьях Сейма стоял Курск, расположенный на берегах Тускори и Кура, при впадении Тускори в Сейм. От реки Кур он и получил своё название: Куреск - Курск (ср. Видбеск, Друтеск и пр.). Отметим здесь же, что в древности существовал другой Курск, в Новгородской земле. В летописи Курск впервые» упоминается под 1095 г., причём уже в качестве города, где сидел свой князь. В борьбе Владимира Мономаха с Ольговичами Курск также выступает как самостоятельный город (Лаврент. лет., стр. 221, 282). Но Курск возник гораздо раньше, чем о нём упоминает летопись. Сведения о нём мы находим в житии Феодосия Печерского. Родители Феодосия жили первоначально в Василеве под Киевом, откуда по княжескому приказанию пе- реселились в Курск (Куреск). Это произошло в ранней юности Феодосия, т. е. примерно в начале княжения Ярослава Мудрого. В это время в городе сидел Посадник, которого житие Феодосия именует, согласно вычурной манере изложения, то властелином, то судьёй («Печерский патерик», стр. 143-146, 16-18).

Курск, впрочем, не считался особенно завидным уделом. Это видно из слов Андрея Владимировича, которого хотели выгнать из Переяславля, предлагая взамен этого города дать ему Курск. «Лучше того мне смерть на своей отчине и на дедине, нежели Курское княженье» (Лаврент. лет., стр. 291), - заявил Андрей. Курск имел пограничное значение и поэтому связывался с Посемьем - областью по реке Сейму (Ипат. лет., стр. 268). Это положение Курска хорошо подмечено в фразе Слова о полку Игореве о курянах - ведомых кметях - известных воинах. Нет никаких данных особенно преувеличивать значение Курска как городского центра. Однако Курская область богата кладами монет, которые указывают на старинные связи этого района с отдалёнными странами. В селе Троице на реке Рати был найден клад с 283 римскими монетами I-II вв. н. э., начиная от Октавиана Августа, а также монетами, отчеканенными в Нишапуре, Самарканде и т. д (Т. А. Горохов, Монетные клады Курской губернии («Известия Курского губернского общества краеведения» № 4, 1927 г., июль - август, стр. 39)).

Ряд значительных городов Черниговской земли стоял по течению Десны, выше Чернигова. К их числу принадлежали Новгород Северский, Трубчевск, Брянск и Вщиж.

Новгород Северский упоминается впервые под 1146 г. (Ипат. лет., стр. 234) как один из значительных черниговских городов. Когда он возник - неизвестно. Местные предания уверяют, что город существовал с древнейшего времени и что церковь Успения была построена «первыми князьями на месте, где стоял идол северян». Но подобные рассказы дают много для фантазии и очень мало для историка, потому что не подтверждены документами. Одно только ясно, что Новгород Северский получил своё второе название от страны северян. Неизвестно также, откуда взяты сведения, помещённые в «России» Семёнова о разорении города половцами в 1080 г (В. П. Семёнов, Россия, т. VII, СПБ 1903, стр. 440).

Новгород Северский получает значение Только во второй половине XII в., когда происходит возвышение и других городов (Путивля, Курска) на восточной окраине Черниговской земли. В 1152 г. город состоял уже из двух частей - внутреннего замка (града) и острога. «Месяца февраля, - говорится об осаде Путивля, - пошли с полками своими к городу и тут начали биться у города, у острожных ворот, и тако вбили их в град и острог у них взяли; и когда же вышли из острога, отступя от града, пошли в обозы свои» (Ипат. лет., стр. 317). Таким образом, взятие острожных ворот и самого острога ещё не означало полного падения Новгорода, внутри города находился ещё Детинец, «град».

На возросшее политическое значение Новгорода Северского указывает то обстоятельство, что в нём сидят ближайшие кандидаты на черниговский стол. Впрочем, выделение особого Новгород-Северского княжества, как это нередко делается в нашей литературе, особенно в картографии (Е. Замысловский, Учебный атлас по русской истории, СПБ 1869, карта № 2. Все позднейшие атласы и карты также особо выделяют Новгород-Северское княжество, вплоть до картографических трудов И. А. Голубцова), неправильно, ибо для такого выделения нет прочных оснований. Летописи не знают особой Новгородско-Северской земли, хотя знают Посемье («была скорбь и печаль лютая, как никогда не бывала во всем Посемьи и в Новгороде Северском, и по всей волости Черниговской») (Ипат. лет., стр. 435). Посемье и Новгород Северский в этом известии причислены к общей Черниговской волости.

Новгород Северский прославлен в нашей литературе Словом о полку Игореве.

В верховьях Десны находился Брянск, или Дебрянск, получивший своё название от лесных оврагов - дебрей, среди которых он был построен. Впервые в летописи он назван в 1146 г. под старым названием Дьбрянска. Редкие упоминания о Брянске в домонгольское время как будто говорят о его небольшом значении. Развитие города относится к более позднему времени, когда под влиянием татарских погромов население двинулось в густые леса в верховьях Десны и Оки (Ипат. лет., стр. 239; Р. В. Зотов, О черниговских князьях по Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в татарское время, СПБ 1892).

Древнейшие жилища, раскопанные на горе, относятся, судя по керамике, к IX-X вв. Ряд предметов, найденных в этом районе, датируется XI-XIII вв., в том числе куски плинфы, стеклянные бусы и браслеты, височное кольцо. Керамика имеет метки, в том числе так называемые знаки Рюриковичей. Здесь, как и во многих других приречных поселениях, найдены рыболовные грузила.

Сведения об остальных городах Черниговской земли так отрывочны и случайны, что нет никакой возможности составить о них должное суждение. Чаще всего это были небольшие города-замки, так и не развившиеся в сколько-нибудь крупные населённые пункты. Только общепринятая система ограничиваться перечислением черниговских городов и общими рассуждениями об их обилии и экономическом значении позволила Д. Багалею и другим исследователям сделать заключение, что в Черниговской земле было множество городов. Черниговских городов, действительно, было немало, но эти города были незначительными пунктами, и в этом отношении Черниговское княжество явно отставало от других русских земель.

К числу черниговских городов относится и далёкая Тмутаракань на Таманском полуострове, но суждения об этом городе следует отложить до опубликования результатов новейших раскопок этого отдалённого центра Древней Руси.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'