история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Бои в Сибири

Гонцы Ермака дали редкое по точности описание своего маршрута с Волги на Каму и за Урал. На основании их "сказки" составитель Погодинской летописи пометил: "А приход Ермаков с товарыщи в Сибирскую землю с Еика на Иргизские вершины... а Волгою шел Ермак вверх... а из Камы реки поворотил направо в Чюсовую реку и Чюсовою вверх же, а из Чюсовой реки в Серебреную реку, а Серебреная река пришла от Сибирской страны в Чюсовую реку с правой стороны, и Серебреною рекою вверх же, а с Серебреной реки шел до реки до Боранчука волоком и суды на себе волочили, а рекою Боранчуком вниз в реку в Тагил, а Тагилом рекою плыли на низ же в Туру реку".

Описывая путь от Чусовой до Иртыша, посланцы Ермака ни словом не обмолвились о каких бы то ни было длительных остановках или зимовьях своего отряда. Ермак понимал, что только стремительное и внезапное нападение может привести его к победе, и потому спешил изо всех сил. Люди Ермака не раз преодолевали многоверстовую переволоку менаду Волгой и Доном. Но преодоление горных перевалов было сопряжено с несравненно большими трудностями. С топором в руках казаки сами прокладывали себе путь, расчищали завалы, валили деревья, рубили просеку. Уних не было времени и сил разравнять каменистый путь, вследствие чего они не могли волочить суда по земле, используя катки. По словам участников похода, они тащили суда в гору "на себе", иначе говоря, на руках.

По перевалу проходила граница менаду Европой и Азией. Дав передышку людям на перевале, Ермак отдал приказ начать спуск судов по азиатскому склону Уральского хребта. На спуск казаки затратили немало усилий. Но это было уже не то сверхчеловеческое напряжение сил, которого потребовал от них подъем.

Флотилия Ермака плыла вниз по сибирским рекам, используя течение и попутные ветры. Судовым кормчим пришлось впервые прокладывать путь по незнакомым им местам, что требовало осмотрительности и хороших навигационных навыков. Казачьи струги, приспособленные для плавания на морях, шли под парусами, лавируя на многочисленных речных поворотах. Гребцы, сменяя друг друга, налегали на весла.

Продвижение в глубь Сибири неизбежно бы задержалось, если бы ермаковцам по пути к Кашлыку приходилось вести бон. Данные Погодинской летописи показывают, что казачья флотилия прошла по глухим сибирским рекам, не встречая большого сопротивления.

Атаман Иван Александров, прибыв в Москву, описал первое столкновение с татарами кратко и без прикрас. Посольский приказ, записал его "сказку" следующим образом: "Догребли до деревни до Епанчииы... и тут у Ермака с тотары с кучюмовыми бой был, а языка татарского не изымаша". Как человек военный, атаман подчеркнул, что Ермак потерпел в первой стычке неудачу, ибо ему не удалось добыть "языка", столь необходимого ему в начале похода. Более того, бежавшие из-под Епанчина татары добрались до Кашлыка раньше Ермака и "царю Кучюму то стало ведомо". Иначе говоря, сибирский хан своевременно получил известие о появлении русских и мог хорошо подготовиться к их встрече. Элемент внезапности был безвозвратно утрачен. Тем не менее это обстоятельство не привело к неблагоприятным для экспедиции- последствиям.

Атаман Александров полагал, что Кучума подвела его собственная беспечность. Когда казаки подошли к Кашлыку, это было для него совершенной неожиданностью, ибо он, по словам атамана, "приходу на себя Ермакова не чаял, а чаял, что он воротитца назад на Чусовую".

Действия Кучума вытекали не из его беспечности, а из трезвой оценки ситуации. Получив точную информацию о малочисленности отряда Ермака, Кучум не мог предположить, что тот решится вступить в единоборство с его ратями, обладавшими подавляющим превосходством сил. Он знал также, что казаки в случае малейшей задержки в Зауралье окажутся в западне, поскольку горы становились недоступны для судовой рати после окончания короткого периода дождей. Вот почему престарелый хан ни минуты не сомневался в том, что с Туры русские без промедления повернут вспять.

Как то ни удивительно, появление русских ратных людей в Зауралье отвечало военным планам самого Кучума. Годом ранее вассалы хана разорили вотчины Строгановых. Успех убедил татар в том, что русское командование, занятое тяжелой борьбой на ливонских фронтах, вывело из пермских крепостей большую часть тамошних гарнизонов. Кучум решил использовать это обстоятельство и изгнать русских из Приуралья.

Царевич Алей вместе с мансийскими князьками 1 сентября 1582 г. напал на главный опорный пункт русских в Приуралье - крепость Чердынь. Алей был старшим сыном и наследником хана. Отец послал с ним, видимо, лучшие, самые боеспособные силы. Если чердынский воевода, рассуждал Кучум, послал своих ратников за Камень, его крепости и вовсе обезлюдели, и Алей сможет без труда захватить их. Как только Чердынь окажется под ударом, русские тотчас отзовут своих людей, чтобы оборониться от Алея. Следовательно, появление их на Туре не таит никакой угрозы Кашлыку. Умудренный большим житейским опытом, правитель татарской орды был трезвым политиком. Но его расчет не оправдался.

Московское командование прислало в Чердынь строжайший приказ немедленно вернуть Ермака из похода и запретить ему наступление на Сибирское царство. Однако царский приказ так и не был доставлен Ермаку, скрывшемуся за Уральскими горами.

Когда казачья флотилия появилась на Тоболе, и Кучум убедился в своей ошибке, он поспешил собрать на защиту своей столицы татар из ближних улусов, а также мансийских и хантских князьков с отрядами. Татары наскоро устроили укрепления (засеку) на Иртышу у Чувашева мыса и расставили множество пеших и конных воинов вдоль всего берега. Казаки живо помнили чувство неуверенности, которое они испытали при виде вражеской рати, казалось бы, не имевшей конца и края. Но они не для того преодолели все преграды, чтобы отступить, будучи у самой цели. Ермак приказал своим сотням атаковать врага.

В начале XVII в. Ермаковы казаки подали архиепископу "списки ((записи речей. - Р. С)), како они прийдоша в Сибирь и где у них с погаными агаряни были бои и кои из них именем атаманов и казаков побита". Запись воспоминаний очевидцев была воспроизведена в следующих строках "синодика ермаковым казакам": "...у реки Иртыша на берегу под Чувашею бысть с ними ((татарами. - Р. С.) )первой бой охтебря в 26 день... и на том деле убиенным... вечная память". Воспоминания очевидцев неопровержимо доказывают, что первое за время двухмесячного похода серьезное сражение с татарами казаки провели и выиграли на берегах Иртыша.

В бою у Чувашева мыса казаки в пешем строю стремительно атаковали конное и пешее воинство Кучума и опрокинули его. Хантские князьки, напуганные залпами, первыми покинули поле боя. Их примеру последовали мансийские воины, укрывшиеся после отступления в непроходимых Яскалбинских болотах. Преследуя бегущего врага, казаки ранили главного татарского военачальника хана Маметкула. Татары с трудом спасли его от плена и на лодке переправили за Иртыш. Кучум, наблюдавший за боем с вершины Чувашевой горы, отступил на юг, так и не приняв участия в баталии. Казаки в тот же день беспрепятственно вступили в покинутую татарами столицу царства.

Местные ханты-мансийские племена, тяготившиеся властью Кучума, проявили миролюбие по отношению к русским. Через четыре дня после битвы князек Бояр с единоплеменниками явился в Кашлык и привез с собой много припасов. Татары, бежавшие из окрестностей Кашлыка, стали вместе с семьями возвращаться в свои юрты. Лихой набег удался. В руки казаков попала богатая добыча. Однако торжествовать победу было преждевременно. На исходе осени казаки не могли выступить в обратный путь. Началась суровая сибирская зима. Лед сковал реки, служившие единственными путями сообщения. Казакам пришлось вытащить струги на берег. Началось их первое трудное зимовье.

Кучум тщательно готовился к тому, чтобы нанести русским смертельный удар и освободить свою столицу. Однако ему волей-неволей пришлось дать казакам более чем месячную передышку: надо было дождаться возвращения отрядов Алея из-за Уральского хребта. Вопрос шел о существовании Сибирского ханства. Поэтому во все концы обширного "царства" поскакали гонцы с приказом о сборе воинских сил. Под ханские знамена были призваны все, кто способен был носить оружие. Кучум вновь поручил командование своему племяннику Маметкулу, не раз имевшему дело с русскими. Согласно официальным разъяснениям Посольского приказа, Маметкул отправился освобождать Кашлык, имея в своем распоряжении более 10 тысяч воинов.

Казаки могли обороняться от татар, засев в Кашлыке. Но они предпочли обороне наступление. Ермак атаковал наступавшее татарское войско в 15 верстах к югу от Кашлыка в районе Абалака. Сражение было трудным и кровопролитным. Много татар полегло на поле боя, но и казаки понесли тяжелые потери. С наступлением ночной темноты бой прекратился сам собой. Несметное татарское войско отступило. В отличие от первого сражения у Чувашева мыса на этот раз не было панического бегства противника в разгар боя. Не было речи и о пленении их главнокомандующего. Тем не менее Ермак одержал самую славную из своих побед над объединенными силами всего Кучумова царства. Воды сибирских рек покрылись льдом и непроходимыми снегами. Казачьи струги давно были вытащены на берег. Все пути к отступлению были отрезаны. Казаки яростно дрались с врагом, сознавая, что их ждет либо победа, либо смерть.

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Решетки на окна тут.









ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'