НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

... зоогеографическая...

Как видите, даже самые последние данные не могут окончательно решить вопрос о Пацифиде. Пацифиде геологической... А зоогеографической? Быть может, все-таки данные о распространении животных и растений могут ответить на вопрос, не разрешенный пока что геологией и океанографией?

К сожалению, и здесь нет окончательного ответа. На первых порах все казалось просто и ясно. Есть два типа островов: материковые и океанические. Первые возникли, отделившись от материка проливами. Вторые родились в океане, в результате тектонического поднятия или извержения вулкана (подобное рождение островов происходит и на наших глазах). Естественно, что на материковых островах фауна и флора тоже должны быть материковыми. Ибо это, по существу, "сколок" с животного и растительного мира того материка, частью которого некогда были острова подобного типа. И наоборот, на океанических островах фауна и флора должны быть очень бедны: ведь растения и животные могли попасть на такие острова только путем "случайных забросов" - с помощью ветра, течений, перелетных птиц. На материковых островах фауна и флора закономерны, "гармоничны", на океанических - случайны, "ущербны".

Если это так, то определить, какой остров был частью материка, а какой - нет, не представляет особого труда: нужно лишь сравнить его фауну и флору с материковой и определить, насколько они сходны... Но если бы все было так гладко, как это кажется на первый взгляд!

Начнем с того, что фауна и флора острова - материкового ли, океанического ли, безразлично, - оказавшись в изоляции, начинают развиваться своими особыми путями. Появляются эндемичные, специфические для данного острова или архипелага виды (о них мы уже рассказывали во второй части нашей книги). Но помимо того, на островах происходит еще один необратимый процесс: обеднение фауны и флоры. "Очевидно, малая территория, располагающая неполным комплектом биотипов, не может длительно прокормить гармонической материковой фауны и постепенно ее теряет. Этой потере способствует то обстоятельство, что на материке вид может целиком вымереть в одной местности под влиянием засухи, наводнения, деятельности хищников, эпидемии, но потом опять восстановиться за счет иммиграции из других местностей, - пишет профессор И. И. Пузанов в своем учебнике "Зоогеография" (1938 год). - На острове всякая потеря является невознаградимой: так, на о. Исландия до суровой зимы 1829-1830 г. водились лягушки, а потом исчезли и, разумеется, естественным путем снова появиться не могут. Исторически доказано, что волки и медведи водились в Британии, но, раз истребленные, вновь не могут появиться".

Очевидно вывод, верней, закон зоогеографии: остров, отделившийся от материка, населенного нормально развитой фауной, неминуемо ее с течением времени растрачивает. Причем, чем древней остров, тем больше "растрата фауны", и чем меньше размеры острова, тем быстрей идет этот процесс. Зоогеографы называют этот закон правилом островного обеднения.

Но это касается материковых островов. А на океанических идет обратный процесс: чем больше времени проходит, тем больше вероятность того, что на остров будет занесена та или иная форма жизни, то или иное животное или растение (вспомните заселение вулканического острова Кракатау). Значит, с течением времени фауна и флора материкового острова неуклонно обедняются, становятся "ущербными", а океанического - наоборот, стремятся преодолеть свою "ущербность", обогащаясь все новыми и новыми видами. В итоге, по истечении некоторого промежутка времени, фауна и флора островов обоих типов становятся практически неразличимы. Тем более, что островная жизнь подчиняется ряду общих закономерностей независимо от того, является ли остров материковым или океаническим (уменьшение размеров млекопитающих-островитян, преобладание на островах ящериц над змеями и т. д.).

Таким образом, мы не можем точно знать, какова фауна и флора того или иного острова - "выродившаяся материковая" или же "ущербная океаническая". Вот, например, уже упоминавшийся нами остров Хуан-Фернандес, лежащий в 400 милях от Чили. Здесь обитает 4 вида наземных птиц, среди них эндемичные виды колибри; 34 вида бабочек, близких или тождественных чилийским бабочкам, и около 20 видов моллюсков, причем все являются эндемиками, но принадлежат к родам, распространенным в Чили. Что это? Осколок былой суши, связанной с Чили? Или же океанический остров, заселенный с чилийского побережья случайными заносами? (Хищные птицы часто залетают на Хуан-Фернандес с материка - и они могли быть переносчиками многих растений и личинок насекомых.) Этого мы не знаем.

Та же ситуация и с другими островами и архипелагами Тихого океана, будь это Новая Зеландия, Фиджи, Самоа и даже Галапагос, где, казалось бы, сам Дарвин доказал "случайный занос" фауны и флоры. Сторонники постоянства океанов считают их "океаническими", сторонники дрейфа материков - уплывшими "кусками", сторонники Пацифиды - остатками затонувшего материка.

И каждая из сторон приводит свои доводы, свои толкования фактов. Например, на Маркизских островах водятся пресноводные рыбы. Значит ли это, что острова эти - обломок Пацифиды? Сторонники гипотезы постоянства океанов считают, что нет: подобных рыб они объявляют "выходцами из моря", превратившимися в пресноводных рыб.

Сторонники Пацифиды, в свою очередь, каждый факт "смешения" различных фаун или флор стараются объяснить не "случайными заносами", а древней связью между материками и островами. Они говорят не об одном гипотетическом "мосте" суши, протягивавшемся через весь океан, но о нескольких таких "мостах". Мы уже говорили о том, что Гавайские острова устанавливают своеобразный "рекорд совмещения" флоры различных континентов. И вот некоторые исследователи объявляют, что "такую особенность флоры Гавайских островов возможно объяснить только при допущении когда-то бывшего по трем различным направлениям сухопутного соединения этих островов с континентами". Направления эти: 1) Южная Америка (где "мост" протянулся от Гавайев до острова Пасхи) - острова Сала-и-Гомес и Хуан-Фернандес-Чилийское побережье; 2) Япония (где "мост" соединяет не только юг Японии с Гавайями, но протягивается дальше на восток) - остров Галапагос - Колумбия - Эквадор - Перу; 3) Северная Америка - Гавайские острова - острова Ревилья-Хихедо - побережье Калифорнии.

Самые же горячие приверженцы Пацифиды определяют ее границы на севере от Японии до Гавайских островов и далее на восток, до Нижней Калифорнии, а южный край материка проводят от Тасмании через острова Окленд, Кэмпбелл, Антиподов, Чатам и затем к островам Пасхи, Сала-и-Гомес, Хуан-Фернандес - вплоть до побережья Чили. Иными словами, полагают, что Гавайские острова соединяли с материками не просто "мосты", а все пространство нынешнего океана в этом районе было когда-то сушей!

Однако для того, чтобы попасть на Гавайи, растениям не обязательно совершать путешествия "посуху", ибо этот архипелаг регулярно посещается перелетными птицами, а 22 рода птиц избрали Гавайские острова местом своей зимовки. Между тем, как это убедительно показал Дарвин, птицы - великолепные переносчики жизни. Так, из грязи, прилипшей к птицам, Дарвин, проводя эксперимент, вырастил 82 растения пяти различных видов.

Американский зоолог Р. Перкинс, под чьим руководством было осуществлено многотомное издание "Фауна Гавайев" (1899-1913 гг.), писал во введении к нему: "Возможность существования древнего континента, если бы это даже было вероятно с точки зрения геологии, не может быть принята даже на один момент лицом, изучающим фауну Гавайев в целом". И в то же время коллеги и современники Перкинса решительным образом настаивали на том, что своеобразие гавайской фауны может быть объяснено лишь сухопутной связью архипелага с другими островами Тихого океана и даже материками.

Спор зоогеографов, не завершенный и поныне, усложняет еще одно обстоятельство. Эндемики, их число и своеобразие - аргумент в споре специалистов весьма веский. Но очень часто, обнаружив какой-либо вид, ученый торопится объявить его эндемичным, свойственным только данному острову Тихого океана. А затем, при тщательной проверке, оказывается, что подобный же вид имеется также на другом острове или маленьком островке и, стало быть, считать эндемиком его нельзя. Один и тот же вид может фигурировать под разными названиями, будучи обнаружен разными исследователями на разных островах. Такое явление зоологи именуют синонимией. В 1905 году вышла сводка всех рыб Гавайев, где числился 441 вид: позже выяснилось, что 100 видов - синонимы (и тем самым число морских прибрежных рыб, считавшихся гавайскими эндемиками, уменьшилось с 232 до 132, т. е. почти вдвое!), В начале нашего века, составляя сводку моллюсков Гавайев, ученые выяснили, что 233 ранее описанных видов являются синонимами. И список подобных "сокращений" можно было бы продолжить.

Таким образом, очень трудно, а порой и невозможно точно определить, что же является в фауне и флоре островов "океаническим", то есть "занесенным случайно", а что - попавшим туда по суше, "материковым". При этом надо еще учитывать, что мы имеем дело с сегодняшней фауной и флорой, а прежде они могли быть совсем иными. Примером тому может служить остров Пасхи.

"Наземная фауна этого уединенного острова, затерянного в Тихом океане и населенного людьми полинезийской расы, была впервые научно обследована лишь в 1917 г., причем оказалось, что и обследовать-то, по существу, нечего; его более чем скудная фауна представляет собою пеструю смесь космополитических, американских и европейских видов, завезенных судами", - читаем мы в книге И. И. Пузанова "Зоогеография". Под стать скудной фауне и флора острова Пасхи. Казалось бы, все ясно: остров следует считать "типично океаническим". Но вот Норвежская археологическая экспедиция, возглавляемая прославленным путешественником и исследователем Туром Хейердалом, проводит на острове Пасхи тщательнейшие исследования. В результате их "удалось установить, что естественная среда, в которую попали первопоселенцы, была непохожа на известную нам по описаниям, сделанным во время открытия острова европейцами в 1722 году, - пишет Тур Хейердал в книге "Приключения одной теории" (Гидрометеоиздат, 1969). - Теперь остров беден растительностью, а раньше здесь была более богатая флора, росли деревья. Между деревьями произрастали кустарники разных видов. В целом растительность до какой-то степени, должно быть, напоминала первичную низинную флору, скажем, на подветренной стороне Гавайских или Маркизских островов".

Когда-то богатая флора Гавайских и Маркизских островов противопоставлялась "убогой флоре" острова Пасхи. И не будь археологической экспедиции Тура Хейердала, это противопоставление оставалось бы веским аргументом в споре сторонников и противников существования Пацифиды и по сей день.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь