Глава II. Австралия между мировыми войнами

Австралия встретила Версальский мирный договор в условиях значительного обострения внутриполитической обстановки.

Коммунистическая партия Австралии, возникшая в 1920 г., несмотря на все внутрипартийные разногласия и трудности, способствовала распространению марксистского учения в австралийском рабочем движении. В этой ситуации, для того чтобы сохранить в своих руках власть над профсоюзами, лейбористское руководство вынуждено было начать политическое маневрирование.

В начале 1921 г. федеральный исполком Австралийской лейбористской партии (АЛП) принял решение о проведении Общеавстралийского конгресса профсоюзов для выработки новой программы рабочего движения в Австралии.

Конгресс, на котором были представлены профсоюзы, объединявшие 700 тыс. австралийских рабочих, состоялся в Мельбурне в июне 1921 г. Открывая заседание, Э. Холлоуэй, являвшийся в то время председателем исполкома АЛП, заявил, что основная задача конгресса заключается в определении целей рабочего движения в Австралии, создании новой программы, поскольку существующая не соответствует изменившейся политической обстановке [125, с. 79].

В ходе дискуссии, развернувшейся на конгрессе, представители ряда профсоюзов весьма резко критиковали существовавшие политические институты и требовали коренного изменения программы лейбористской партии.

Так, представитель шахтеров М. Консидайн назвал федеральный парламент "инструментом, с помощью которого господствующее капиталистическое меньшинство держит в руках несведущее и апатичное большинство" [125, с. 79].

Представитель профсоюзов Виктории Э. Расселл предложил зафиксировать в программе, что "социализация промышленного производства, распределения и обмена является конечной целью лейбористской партии". После оживленного обсуждения это предложение было принято, и председательствующий заявил, что оно будет представлено на рассмотрение предстоящей конференции лейбористской партии [125, с. 79].

На конгрессе обсуждались также вопросы национализации банков, отмены обязательной военной подготовки, создания одного большого союза и др. Работа конгресса закончилась, как говорилось в официальном отчете, исполнением песни "Красный флаг". 10 октября 1921 г. в Брисбене открылась 9-я Всеавстралийская конференция лейбористских партий. Главной задачей было обсуждение решений Общеавстралийского конгресса профсоюзов прежде всего по вопросу о программе партии.

Следует сказать, что действовавшая программа, принятая на 8-й конференции Австралийской лейбористской партии, состоявшейся в июне 1919 г., так определяла главную ее цель: "Культивирование австралийского чувства, сохранение политики "белой Австралии" и развитие просвещенного и уверенного в себе общества. Освобождение общественного труда от всех форм эксплуатации и получение всеми рабочими полного вознаграждения за их труд путем коллективного владения и демократического контроля коллектива, использующего агентства по производству, распределению и обмену. Сохранение и развитие братских отношений с рабочими организациями всех стран. Предотвращение войны посредством разрешения международных споров трибуналом, облеченным властью, достаточной, чтобы добиться выполнения своего решения" [125, с. 81].

Уже. на второй день работы конференции У. Риордин (из Квинсленда) выдвинул предложение о том, чтобы, как это постановил Общеавстралийский конгресс профсоюзов, "социализация производства, распределения и обмена являлась конечной целью лейбористской партии" [125, с. 82].

Это предложение встретило резкие возражения со стороны одного из лидеров лейборизма - Э. Теодора. Если такая программа будет одобрена, заявил он, лейбористская партия сможет изменить свое название на Коммунистическую партию [90, с. 112]. "Нет и двух делегатов, - сказал Э. Теодор, - которые имели бы одинаковое представление о том, что такое социализация производства. Одни могли бы заявить, что социализация - это, по определению партии, коллективная собственность, другие могли бы придерживаться иного мнения", И тут же он предложил следующую редакцию определения главной цели партии: "Освобождение труда от всех форм капиталистической эксплуатации и получение всеми рабочими и производителями полного вознаграждения за свой труд с помощью: а) национализации тех объединений в области производства, распределения и обмена, которые используются при капитализме для ограбления общества; б) совместных действий в области финансирования производства, продажи и распределения продуктов сельского хозяйства" [125, с. 82]. Но более чем двойным большинством голосов эта поправка Э. Теодора была отвергнута.

В тот же день, 11 октября 1921 г., конференция приняла предложение У. Риордина о "конечной цели" Австралийской лейбористской партии.

Вслед за этим было предложено в соответствии с рекомендациями Общеавстралийского конгресса профсоюзов поставить пункт о "социализации производства, распределения и обмена" на одно из первых мест в программе партии. Но в данном случае Теодору удалось взять реванш. Он добился принятия решения о создании специального подкомитета для рассмотрения указанного предложения и, избрания его самого в состав этого подкомитета.

Теодор убеждал членов подкомитета принять пункт о социализации в качестве "конечной" (читай: практически недостижимой!) цели, но не включать его в программу действий партии. Несмотря на возражения ряда членов подкомитета, Теодору удалось добиться отклонения конференцией (20 голосами против 11) предложения включить пункт о "социализации производства, распределения и обмена" в качестве центрального пункта в программу партии. Пункт о социализации был ослаблен еще и принятием ряда оговорок оппортунистического характера. Так, по предложению Теодора в программе было подчеркнуто, "что для достижения поставленной цели должны быть использованы конституционные методы экономических и парламентских действий". По предложению другого лидера лейборизма, который впоследствии занял поет премьер-министра Австралии, Д. Скеллина, в программу в качестве одного из главных принципов деятельности партии была включена o старая формула о "культивировании австралийского чувства, сохранении политики "белой Австралии" и развитии просвещенного и уверенного в себе общества" [125, с. 83].

Не было достигнуто соглашения и о создании единого профсоюзного центра - Одного большого союза. В последующие годы, правда, был учрежден Австралийский совет профсоюзов, но он имел довольно расплывчатую организационную форму и ограниченную компетенцию. Так, все выносимые советом рекомендации до их принятия должны были получить одобрение профсоюзов большинства штатов.

На 10-й (1924 г.) и 11-й (1927 г.) конференциях АЛП основным вопросом было рассмотрение ее конституции. При этом вновь обсуждались формулировки, определяющие цели партии.

В окончательной редакции, принятой на 11-й Всеавстралийской конференции лейбористской партии, которая состоялась в Канберре в мае 1927 г., цель партии и методы ее достижения были определены следующим образом: "Цель: социализация производства, распределения и обмена.

Методы: а) конституционное использование федерального парламента, парламентов штатов, муниципальных органов и всей административной системы; б) расширение компетенции федерального банка до такой степени, пока полный контроль над банками страны не будет в руках народа; в) организация кооперативной деятельности, которая позволит рабочим и другим производителям получить опыт управления, ответственности и контроля над производством; г) культивирование идей и принципов лейборизма, а также развитие духа социальной полезности; д) создание лейбористских исследовательских и информационных бюро; е) осуществление прогрессивных реформ, определенных лейбористской платформой" [125, с. 90-91].

Принятие такой формулировки означало, что буржуазно-оппортунистическим силам в Австралийской лейбористской партии в конце концов удалось пресечь попытки прогрессивной ее части вытащить партию из трясины реформизма.

Сложное положение складывалось и в правительственной коалиции. Национальная партия, созданная Хьюзом в период войны, разваливалась под давлением внутренних противоречий. Сильным ударом по Национальной партии оказалось создание в 1919 г. Аграрной партии, объединившей сельскохозяйственную буржуазию страны. Новая партия, возглавляемая Э. Пейджем, в короткий срок смогла добиться многого. Уже на федеральных выборах 1922 г. Аграрная партия получила 14 мест в парламенте. Теперь от нее зависело, останется ли у власти Национальная партия.

Пейдж заявил, что его партия поддержит националистов при условии, что Хьюз уйдет с поста премьер-министра. Переговоры продолжались несколько недель, в течение которых Хьюз продолжал выполнять обязанности главы государства. Наконец он сдался и, 2 февраля 1923 г. подав в отставку, рекомендовал генерал-губернатору Австралии на пост федерального премьер-министра С. Бруса, занимавшего в его правительстве пост министра финансов. Во вновь созданном правительстве Аграрная партия была представлена, по существу, на равных правах с либералами (5 министерских постов из 11). В состав правительства вошел и лидер аграриев Э. Пейдж. В истории этот кабинет известен под названием правительство Бруса - Пейджа.

Правительство Бруса - Пейджа находилось у власти 6 лет. На выборах в федеральный парламент в октябре 1929 г. либерально-аграрная коалиция потерпела серьезное поражение, потеряв в общей сложности 18 депутатских мандатов. В то же время лейбористы увеличили свое представительство в федеральном парламенте до 47 мест (из 66). Лейбористская партия опять пришла к власти. Вновь сформированное правительство возглавил Д. Скеллин, а Э. Теодор стал министром финансов.

Это было трудное для страны время. Экономический бум первой половины 20-х годов стал сменяться депрессией. Над Австралией уже распростерлась гигантская тень невиданного в истории капитализма мирового экономического кризиса.

20-е годы начались для Австралии весьма благоприятно. Цены на основные экспортные товары стремительно росли. Так, в 1925 г. экспортные цены на шерсть, зерно, масло и мясо по сравнению с ценами 1913 г. увеличились соответственно на 163, 50, 60 и 60% [192, с. 290-292].

В страну хлынул широкий поток людей и капиталов. За 1921-1927 гг. в Австралию прибыло 263 тыс. иммигрантов, а за 20 предшествующих лет - 248 тыс. К началу 30-х годов общая численность населения страны достигла 6,5 млн. человек. К этому времени объем иностранного капитала, ввезенного в страну, оценивался в 1188 млн. ф. ст., из которых британские инвестиции составляли 554 млн. ф. ст. [127, с. 109].

Выгодная экономическая конъюнктура способствовала развитию главных отраслей австралийской экономики. Производство шерсти выросло за 1920-1929 гг. с 625 млн. до 968 млн. фунтов, а поголовье овец - с 86,1 млн. до 106,2 млн. [192, с. 50].

Соответственно расширились экспортные возможности Австралии. Так, экспорт шерсти за 1920-1929 гг. увеличился с 542 млн. до 763 млн. фунтов, а его стоимость - с 42,1 млн. до 55,9 млн. ф. ст. Экспорт мороженого мяса к середине 20-х годов по количеству более чем вдвое превысил довоенный уровень (284 млн. фунтов против 130 млн.), а по стоимости - в 3 раза (4140 тыс. ф. ст. против 1460 тыс.) [192, с. 290-291].

Хотя Великобритания по-прежнему являлась основным торговым партнером Австралии, ее доля в австралийском внешнем товарообороте сократилась. Зато заметно выросла доля США и Японии. Если к началу первой мировой войны доля Англии в экспорте Австралии составляла 45,1%, то к 1929 г. она снизилась до 38%, а в импорте - с 59,7 до 39,7%. В то же время доля США увеличилась соответственно с 2,7 до 4% и с 1,3 до 3,4%, а Японии - с 1,6 до 7,9% и с 1,2 до 3,3% [192, с. 303-304].

Особенно заметно изменилось направление грузопотока главного австралийского экспортного товара - шерсти. За период 1921-1931 гг. доля Великобритании в экспорте австралийской шерсти снизилась с 47,5 до 29,7%, в то время как доля стран континентальной Европы и Японии возросла соответственно с 38,1 до 47,7% и с 7,1 до 19,7% [192, с. 54].

Все изменилось после печально знаменитого дня 24 октября 1929 г., когда на нью-йоркской бирже начали стремительно падать курсы акций. В течение месяца они упали в среднем на 40% ниже их прежней стоимости. Гигантская волна невиданного кризиса захлестнула прежде всего Соединенные Штаты. Тысячи промышленных, торговых и финансовых предприятий обанкротились. Миллионы людей остались без работы. В этих условиях слова, незадолго до этого сказанные президентом США Гувером: "Мы в Америке стали ближе к окончательному триумфу над бедностью, чем когда-либо в истории этой страны" [127, с. 109-110], воспринимались как ирония.

Очень быстро экономический кризис распространился на страны Европы и Японию. В 1932 г. общее число безработных в США, Японии и странах Западной Европы составило 30 млн. человек.

Мировой экономический кризис тяжело ударил и по Австралии. Цены на ее главные экспортные товары резко упали. Если в 1928 г. фунт шерсти стоил 15 пенсов, а бушель пшеницы - 5 шилл., то к концу 1930 г. - соответственно 8 пенсов и 2 шилл. 6 пенсов [127, с. 109-110]. Стоимость австралийского экспорта в 1930 г. равнялась лишь половине его стоимости в 1928 г. Национальный доход страны в 1930/31 г. уменьшился на ¹/₃. К 1933 г. почти третья часть австралийских трудящихся не имела работы. Заработная плата работавших сократилась на 20% [192, с. 8].

В 1930 г., в разгар экономического кризиса, когда десятки тысяч австралийских трудящихся дошли до полного обнищания, лейбористская партия провела свою 12-ю конференцию, на которой было подтверждено отрицательное отношение АЛП к коммунистическому движению в Австралии. "Ни коммунистическая партия, ни ее отделения, - отмечалось в документах конференции, - не могут объединиться с Австралийской лейбористской партией. Ни один член коммунистической партии не может стать членом Австралийской лейбористской партии; членам АЛП запрещается защищать политику коммунистической партии" [125, с. 97].

В то же время лейбористская партия оказалась неспособной решать сложные вопросы руководства страной в условиях экономического кризиса. В рядах партии начался разброд. Лидер лейбористов Нового Южного Уэльса Д. Лэнг в отсутствие премьер-министра Д. Скеллина, который находился в Англии на Имперской конференции, выдвинул свой план "спасения" страны, заключавшийся, по сути дела, в том, чтобы отказаться платить налоги Великобритании. Когда же его план не был поддержан АЛП, Лэнг вышел из нее, создав свою группу. Другой лейбористский деятель, Д. Лайнс, в конце 1931 г., в преддверии федеральных выборов, организовал группу, получившую название Объединенная австралийская партия. На выборах, состоявшихся Б декабре 1931 г., эта партия завоевала большинство и в федеральном парламенте, и во всех парламентах штатов, кроме Квинсленда. Ее лидер Д. Лайнс сформировал новое правительство Австралийского Союза, главой которого он являлся до своей смерти в апреле 1939 г. Но созданная им Объединенная австралийская партия оставалась у власти. Ее лидером и премьер-министром страны стал Р. Мензис.

С 1934 г. экономическое положение Австралии начало улучшаться. Кризис отступил, но его последствия продолжали ощущаться еще долго. Развитие экономики страны существенно замедлилось (табл. 8).

Таблица 8. Стоимость продукции основных отраслей австралийской экономики^*, тыс. ф. ст

^* (Department of Overseas Trade. Report on Economic and Commercial Conditions in Australia, с 29.)

Поголовье скота в эти годы было следующим (в тыс. голов) [29, с. 35]:

Производство шерсти, составлявшее в 1931 г. 1007 455 фунтов, несколько увеличилось и в 1941 г. равнялось 1167158 фунтам. Количество овец за это время увеличилось со 110618893 до 125189129 голов [70, с. 430].

Производство масла характеризовалось следующими данными: в 1933/34 г. - 450936 тыс. фунтов, в 1934/35 г. - 469079 тыс., в 1935/36 г. - 433722 тыс. фунтов, а сыра - соответственно 38476 тыс., 39975 тыс., 38599 тыс. фунтов [29, с. 45].

Не лучше было положение с производством пшеницы [29, с. 49]:

Изменения в производстве сахарного тростника характеризуют следующие данные [29, с. 53]:

Австралийское хлопководство в этот период развивалось довольно неравномерно, о чем свидетельствуют приведенные ниже цифры [29, с. 61]:

Производство риса было незначительным [29, с. 62]:

Промышленность Австралии развивалась по сравнению с сельским хозяйством несколько более быстрыми темпами, занимая, правда, по-прежнему подчиненное положение в экономике страны.

Стоимость продукции горнорудной промышленности увеличилась с 1933 по 1936 г. с 17608 тыс. до 27562 тыс. ф. ст. Добыча золота за тот же период выросла с 714135 до 1169301 унции, серебра - с 10817 тыс. до 12288 тыс. унций, меди - с 14413 тыс. до 18561 тыс. т, свинца - с 222 тыс. до 224 тыс. т, цинка - со 124 тыс. до 172 тыс. т, чугуна - с 336 тыс. до 783 тыс. т, стали - с 393 тыс. до 820 тыс. т, угля - с 9092 тыс. до 11370 тыс. т [29, с. 68-71].

Общее число предприятий обрабатывающей промышленности увеличилось за 1934-1936 гг. с 23297 до 24894, а число работавших на них рабочих - с 405909 до 492775. Стоимость выпускавшейся продукции увеличилась за тот же период с 330132 тыс. до 414688 тыс. ф. ст. [29, с. 73].

Объем внешней торговли Австралии в этот период увеличивался медленно, о чем свидетельствуют общие данные австралийского экспорта и импорта за 1933/34-1936/37 гг. (в тыс. ф. ст.) [29, с. 73]:

Австралийский внешний товарооборот в конце второй половины 30-х годов оставался ниже уровня конца 20-х годов, когда стоимость экспорта достигала 141633 тыс. ф. ст., а импорта - 143648 тыс. ф. ст. (1928/29 г.) [29, с. 73].

Главными экспортными товарами по-прежнему были шерсть" зерно, мясо, масло. Основными покупателями австралийских товаров, как и прежде, являлись Великобритания, США и Япония. На долю Великобритании приходилось почти 50% всего австралийского экспорта, на долю США - более 10%, а Японии - более 6%. Эти же страны занимали ведущее место в австралийском импорте - соответственно 42, 14 и 4,3% [29, с. 84-88].

В Австралии в 30-е годы получили развитие новые отрасли: промышленности, такие, как производство электроэнергии, автомобиле и самолетостроение; стал развиваться автомобильный и авиационный транспорт. Если в 1922 г. в стране было всего 136 848 автомобилей, то в 1939 г. - 899533. Крупнейшие в мире автомобильные компании открывали свои филиалы в Австралии (в 1925 г. - "Форд", в 1931 г. - "Дженерал моторе", в 1939 г. - "Крайслер"). В 1923 г. начало свою деятельность крупнейшее в стране автомобильное предприятие - "Холден". Подавляющее большинство автомашин изготовлялось непосредственно в Австралии. Так, уже в. 1928/29 г. в стране было выпущено более 72 тыс. автомобилей, а импортировано - менее 14 тыс. [127, с. 124-125].

Первый воздушный перелет из Европы в Австралию был совершен еще в 1919 г. братьями Россом и Кейтом Смитами, которые за 28 дней пролетели расстояние от Лондона до Дарвина. Несколько подобных перелетов состоялось затем во второй половине 20-х годов (в 1926 г. - А. Кобхэм, в 1928 г. - Б. Хинклер). Следует отметить, что Б. Хинклер покрыл расстояние между Англией и Австралией уже за 16 дней, а австралийский авиатор К. Смит в 1929 г. - за 12 дней и 18 часов. В 1934 г., когда отмечалось столетие со дня основания Мельбурна, туда из Англии прилетели британские авиаторы К. Скотт и К. Блек, затратив на это 71 час.

В 20-е годы появились первые австралийские коммерческие авиакомпании, крупнейшими из которых стали "Квинсленд энд Нортерн территори айр сервис" ("Квонтас") и "Острэйлиен нэшнл эйруэйз" (ОНЭ).

Вследствие ухудшения экономического положения Австралии. в 30-х годах заметно уменьшился прирост населения: снизилась. рождаемость, сократилась иммиграция. Если в 1921-1930 гг. население страны возросло с 5411297 до 6500751 человека, т. е. ежегодно увеличивалось в среднем на 1,65%, в том числе за счет иммиграции - на 0,56%, то в 1931-1940 гг. оно увеличивалось ежегодно менее чем на 0,85%, в том числе за счет иммиграции - лишь на 0,05%. К 1941 г. население Австралии составило 7077586 человек [70, с. 428].

Внешняя политика Австралии в годы, предшествовавшие второй мировой войне, характеризовалась верноподданнической поддержкой внешнеполитических акций Великобритании.

До второй мировой войны Австралия не имела даже своих дипломатических представительств за границей, хотя по Вестминстерскому статусу 1931 г. получила, как и другие британские доминионы, право на осуществление самостоятельной внешней политики.

Министерство иностранных дел формально существовало в Австралии с 1901 г. Оно поддерживало контакты между Австралией и Великобританией, вело дела, связанные с интересами Австралии в районе Тихого океана, включая управление территорией Папуа, а также иммиграционные дела. В 1916 г. это министерство было ликвидировано. Его функции были переданы сначала канцелярии премьер-министра, а затем министру территорий. Восстановление министерства иностранных дел как самостоятельного государственного ведомства произошло лишь в середине 30-х годов. В это время австралийское правительство начало осуществлять так называемую службу связи: австралийские представители направлялись в британские посольства и миссии в странах, где Австралия имела особые интересы.

В разгар мюнхенского кризиса, в октябре 1938 г., Р. Мензис, выступая на заседании парламента, отверг саму возможность для британских доминионов проводить независимый внешнеполитический курс: "Принять такую линию поведения было бы самоубийством... Австралия не может остаться нейтральной в войне, которую ведет Британия" [28, 1938, т. 157, с. 429-431].

Все основные интересы, надежды и тревоги австралийцев были связаны в те годы с развитием событий в далекой Европе. Тем не менее Австралия не могла не чувствовать растущую опасность со стороны Японии, которая уже откровенно приступила к реализации своих империалистических замыслов в бассейне Тихого океана. Еще в конце первой мировой войны в Австралии были известны японские материалы, свидетельствовавшие о вынашиваемых в Японии планах мирового господства. Так, в парламенте Южной Австралии на заседании 31 июля 1918 г. приводились отрывки из опубликованной в Японии работы "Третья империя". В ней, в частности, говорилось: "Мы должны ясно сказать нашему народу, что его великой миссией является создание мировой империи. Наша национальная политика должна быть обращена на юг, но юг означает не крошечные острова Южных морей... Сфера экспансии Японии лежит за экватором - в Австралии, Новой Зеландии и Тасмании... Австралия, конечно, предназначена богом для японцев, но украдена англичанами многие годы тому назад. Не должно быть никаких колебаний в нашем стремлении идти в Австралию. То, что туда не пускают японцев, - верх несправедливости. В интересах и Японии, и мировой экономики - дать Японии львиную долю при разделе Британской империи великими державами" [33, с. 51].

Не могло пройти в Австралии незамеченным и заявление воженного министра Японии генерала Араки о том, что "миссией Японии является установление господства в Азии, Южных морях и в конце концов во всех четырех сторонах мира" [129, с. 15].

В австралийской прессе говорилось о "японской угрозе", о том, что Япония не простит австралийцам проведение политики "белой Австралии" и т. п.

Отношения с Японией осложнились еще и тем, что в конце мая 1936 г. австралийское правительство изменило в угоду Великобритании свою тарифную и лицензионную систему, упростив ее для последней, чтобы еще больше стимулировать англо-австралийскую торговлю, и введя ограничения в торговле с Японией.

Надо сказать, что к середине 30-х годов Япония занимала уже важное место во внешнеторговых отношениях Австралии. Она была вторым после Великобритании покупателем австралийской шерсти. В то же время Австралия закупала значительное количество японского текстиля. В 1935 г. состоялись даже австралийско-японские переговоры о расширении торгово-экономических отношений. После дискриминационных тарифных мер, принятых правительством Австралии, доля Японии в австралийском экспорте снизилась в 1936/37 г. до 4,3% против 6,3