история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 6. Воля мертвеца


От верховий Амазонки до Габона в Западной Африке по прямой почти 7 тысяч миль. Тем не менее, я обнаружил, что и здесь и там знахари мало чем отличаются друг от друга. Разве что ритуалы африканских знахарей более зловещи и не столь благожелательны к человеку, как ритуалы их американских собратьев.

Но и это различие обычно выражено не слишком четко.

Лучшей из известных мне знахарей была Лусунгу, которую бельгийцы из Леопольдвиля считали самой могущественной из знахарей (или нгомбо) в стране Бапенде, простирающейся между Габоном и границей Анголы. Когда я увидел ее, ей было около 25 лет. Это была стройная молодая женщина с горевшими диким пламенем черными глазами. У нее был правильный овал лица и классические черты, которые встречаются среди племен Габона и Бельгийского Конго.

Женщины - жрицы черного искусства не редкость в Африке. Среди южноафриканских племен матабеле, например, больше знахарей-женщин, чем мужчин. По ряду причин, о которых писал Киплинг, их и боятся больше. Большая часть знахарей утверждают, что они занимаются только «белой магией» - используют амулеты, фетиши или «заговаривают духов» только с добрыми намерениями - для излечения больных, изгнания духов или предсказания погоды. Они категорически отрицают, во всяком случае при общении с белыми людьми, что своей деятельностью могут принести вред человеку. Однако даже случайный наблюдатель заметит, что они занимаются и «черной магией», которая служит оружием как знахарей, так и колдунов. Такой была и Лусунгу.

Имя Лусунгу было хорошо известно местной администрации и, чтобы встретиться с нею, я вместе с моим добрым знакомым, майором местной полиции Роландом вылетел в Киквит - город в нижней части долины Бапенде. Здесь по договоренности с майором в мое распоряжение должна была быть предоставлена грузовая машина. В этой местности были отмечены случаи заболевания корью - «красной болезнью», и представитель компании «Палм Ойл» был рад, что человек с медицинским образованием посетит селения Кунгу и Килембе, где расположены предприятия этой компании по производству пальмового масла. Ее представители пытались провести предупредительные прививки среди местного населения, но встретили сопротивление нгомбо (знахарей) этих деревень.

После путешествия на машине по низким, иссушенным солнцем холмам мы прибыли в Гунгу, где к нам присоединился Джерра, агент по набору рабочей силы для компании «Палм Ойл». Он знал всех местных старейшин деревень и всех знахарей. Он отвез нас в деревню Мусангалубали - центральный пункт племени бапенде, возглавляемого старым разбойником по имени Каланге.

Каланге уже сообщили, что цель нашего приезда - это прививки среди членов его племени, и он встретил нас дружески. Каланге сказал, что очень хорошо знает всю силу «магии белого человека», однако он хотел бы, чтобы мы заручились также поддержкой «великой Лусунгу», которая живет в 75 милях отсюда, в самом центре территории Бапенде.

Он согласился послать гонца - предупредить о нашем приезде. Чтобы подтвердить полномочия посла, следовало изготовить специальный фетиш. То была деревянная маска. Вождь сказал, что мы должны ожидать возвращения гонца примерно два дня и лишь после этого сможем тронуться в Кинсамбе - деревню, где жила Лусунгу. Эта деревня находилась недалеко от большого селения Килембе, где были расположены предприятия компании.

Джерри оказался незаменимым помощником. Он бегло говорил на всех местных диалектах, и было видно, что он пользуется у местных жителей глубоким уважением. Я думаю, что это было отзвуком тех не столь далеких времен, когда подобный агент был предвестником ужасных бедствий. Он шпионил по деревням и доносил охотникам за рабами, где таится желанная добыча.

В Килембе Джерри познакомил меня с местным представителем властей, фламандцем по имени Ройяль. Здесь Ройяль был царь и бог. Он решал все вопросы, касающиеся центральных властей, собирал налоги и руководил полицейскими операциями местной малочисленной, но весьма эффективной «армии». Он знал всех окрестных колдунов и, уж конечно, знал Лусунгу.

Лусунгу жила в десяти милях от Килембе, и мы отправились туда в «джипе» Ройяля. По дороге он много рассказывал мне о нравах и обычаях местных жителей, в жизнь которых он старался не вмешиваться, если это не касалось интересов колониальных властей или если не происходили какие-либо исключительные события.

Мы проехали уже четыре или пять миль по плохой дороге, как вдруг Ройяль резко остановил машину и с явным волнением показал мне на толпу туземцев.

Мы выпрыгнули из машины. На земле было распростерто тело молодой женщины. Ройяль приказал перенести тело с дороги, чтобы осмотреть его. Никто из негров, однако, не осмелился коснуться мертвой.

Ройяль многозначительно посмотрел на меня.

«Вот видите, - сказал, он, приподняв бровь, - это то самое, что мы называем убийством по наговору».

Я опустился на корточки рядом с ним, чтобы осмотреть лежащее на краю дороги тело женщины. Хотя она лежала на самом солнцепеке, на теле не было видно следов разложения. Я осмотрел глаза, а затем голову. К моему изумлению, череп был вскрыт. В нем было проделано небольшое аккуратное отверстие эллиптической формы. Приглядевшись, я увидел, что мозг был извлечен.

На теле не было видно никаких других следов насильственной смерти, ни малейшей царапины. Я почувствовал волнение, которое испытывал при тех случаях необъяснимой смерти, о которых мне приходилось слышать. Между тем Ройяль пояснил:

- Девушка убита по чьему-то наущению. Тот знахарь, который сделал это, должен был достать ее мозг, вероятно для того, чтобы сделать из него фетиш. Это дело рук Лусунгу. Только она одна могла совершить такое. Во всяком случае, она замешана в этом деле.

Он обратился к туземцам, собравшимся вокруг нас. Они с любопытством взирали на тело, но держались от него на почтительном расстоянии.

Из расспросов Ройяля выяснилось, что никто из туземцев - не знал этой девушки. Во всяком случае, все они утверждали, что не знают ее и не могут сказать даже, из какого она племени. Но они говорили о том, что слишком долго нет дождей, что их посевы гибнут, и удивительным образом связывали засуху со смертью девушки. Один сказал, что они уже принесли в жертву цыплят и даже козла (а это крупная жертва), но бесполезно. Тогда они обратились за советом к «говорящему дереву», и «дерево» - могущественный фетиш - объявило, что богам нужен мозг молоденькой девушки, тогда они сжалятся и пошлют дождь.

Позднее я узнал, что бедная девушка была соперницей Лусунгу. То было тем сплавом ревности и интриги, что нередко лежит в основе преступления и в нашем обществе. Тело не носило следов разложения, видимо, оно было бальзамировано местным способом. Ройяль уже встречался с подобными случаями, и когда он однажды произвел вскрытие, то «внутренности были ярко-красного цвета».

Сделав несколько пометок в бланках, Ройяль занял свое место в «джипе», и мы продолжили свой путь в Килембе к Лусунгу. Почти на окраине деревни мы заметили немного в стороне от дороги свежевырытую могилу. Ройяль остановил машину и дал мне знак следовать за ним.

Около ямы лежало тело старика, для которого и предназначалась могила. Невольно я задался вопросом: сколько еще трупов мы повстречаем, прежде чем доберемся до преступника?

Приготовления к погребению шли по установленному порядку. У подножия могилы были разложены вещи, принадлежавшие прежде покойнику. Тут были погремушки, пучки перьев и несколько тыкв, наполненных пальмовым маслом. Похороны были прерваны нашим прибытием (или участники церемонии были оповещены по любопытной системе «телеграфа джунглей», применяемого во многих племенах Африки). То не был обычный тамтам, знакомый читателям рассказов о жизни в джунглях. Как передаются известия, я не знаю, но они доходят до селений со скоростью большей, чем скорость передвижения человека.

Мы прибыли в деревню, и Ройяль провел официальный опрос. Выяснилось, что хоронили старого знахаря по имени Витембе. Ройяль отметил в своем блокноте: «Нгомбо Витембе найден убитым. Видимо, жертва распрей между местными знахарями».

- Вполне вероятно, что его смерть можно поставить в связь с убийством девушки, - сказал мне Ройяль. - Наверное, он заверил жителей в том, что дождь пойдет, если ему доставят мозг девушки. Его требование выполнили, а дождя не было, вот Витембе и поплатился за свою неудачу. Во всяком случае, - заключил он, - это дело не затрагивает интересов правительства.

Я был изумлен.

- Вы хотите сказать, что не намерены расследовать дело дальше? - спросил я. - Но ведь девушку убили, сомнения-то в этом нет?

- Убийство нгомбо Витембе объясняет убийство девушки, - сказал он философски. - Убийство девушки объясняет убийство нгомбо. Чего тут еще расследовать?

Такое парадоксальное представление о криминалистике несколько озадачило меня, но скоро я отвлекся, наблюдая за большой толпой, встретившей нас в деревне и с любопытством взиравшей на нас.

Я невольно обратил внимание на девушку, стоявшую неподалеку у входа в новую травяную хижину. Большая часть негров бапенде имеет кожу иссиня-черного цвета - у нее кожа была красивого светло-шоколадного оттенка. Ростом она была повыше местных женщин, стройнее их, с крепкой высокой грудью. Она была обнажена до пояса, вокруг бедер на свободном поясе висела юбочка. Маленькая головка девушки была гордо посажена на плечах, а глаза ярко блестели.

Самым удивительным в ее теле, если не считать его природной грации, был живот - он был весь покрыт татуировкой в виде концентрических кругов вокруг пупка. Как мне сообщили позднее, для этого надрезают кожу и втирают туда растительную краску.

Волосы ее были собраны в пучок в виде перевернутого усеченного конуса, возвышавшегося на голове как собранный кругом веер. Такую сложную прическу скрепляла весьма не аппетитного вида масса изо мха и животного жира. Верхнее основание конуса было украшено рядом обойных гвоздей с крупными бронзовыми шляпками. Прическа эта в целом производила столь сильное впечатление, что даже гвозди не казались смешными, а представлялись королевской короной.

- Это Лусунгу, которую вы так стремились видеть, -- сказал мне Ройяль, указав на девушку рукой без всякого признака уважения к ее полу.

Я был несколько смущен, что меня столь невежливо представили, но Лусунгу только посмотрела на меня без особого интереса, словно для нее в этом не было никакой неожиданности. Ройяль подошел к ней и заговорил на языке кипенде.

Он, как видно, сказал ей, что я «белый доктор», прибывший издалека, чтобы перенять ее искусство врачевания. Он объяснил ей, что я затратил несколько месяцев на паломничество к ней и прибыл учиться, а не критиковать.

Впервые за время беседы губы Лусунгу разошлись в улыбке, и обнажились зубы...

Должен сказать, я был потрясен, хотя долго работал зубным врачом. Дело в том, что среди бапенде обычные зубы считаются безобразными. Их называют «обезьяньими». Женщины племени переносят длительную и му­чительную операцию, во время которой их передние зубы оттачиваются так, что начинают напоминать змеиные. У Лусунгу рот был полон таких зубов.

Она грациозно подняла руку, собираясь говорить. Но в это время в деревню вбежал, отчаянно жестикулируя, человек. Он принес известие о вспышке чумы в соседнем селении. Заболели две его дочери, и он просил Лусунгу о помощи. Он хотел узнать, кто напустил болезнь на его семью.

Лусунгу пристально смотрела на своего нового клиента, и я не мог понять, то ли она собиралась оставить его просьбу без внимания, то ли гипнотизировала его. Затем она быстро повернулась и скрылась в хижине. Через несколько минут она появилась снова, ее грудь была прикрыта одеянием, сплетенным из копры. За ней шел мальчик, несший маримбу - музыкальный инструмент, сделанный из изогнутых кусков дерева, прикрепленных к пустым тыквенным бутылкам. Лусунгу взошла на небольшой помост, поддерживаемый четырьмя замысловато вырезанными фигурами, и я вспомнил об известном ритуале заклинания палочек, в котором всегда употребляются четыре фигуры. Этот ритуал распространен, по всей Африке.

Несчастный отец опустился на корточки напротив колдуньи, в то время как сама Лусунгу и мальчик сели на помосте, поставив между собой маримбу. Лусунгу начала говорить нараспев низким музыкальным голосом. В одной руке она держала погремушку, которой взмахивала, задавая вопросы:

- Зачем ты пришел сюда? О чем ты хочешь посоветоваться со мной? Может быть, тебя не любят женщины или в твоей семье кто-нибудь заболел?

Туземец уже объяснил причину своего появления, но она продолжала задавать риторические вопросы, а он слушал ее с огромным вниманием. Время от времени он так же нараспев отвечал. Все это время мальчик импровизировал на маримбу. Вся сцена производила какое-то гипнотическое впечатление. Я поймал себя на том, что внимательно вслушиваюсь в напевный ритм и захвачен происходящим, хотя сам я понимал только очень немногое из их слов, кое-что мне переводил Ройяль.

Наконец Лусунгу сказала:

- Болезнь вызвана фетишем, который находится в твоем доме или принадлежал ушедшему и вновь вернувшемуся нгомбо. Мы должны узнать.

Неожиданно она подбросила свою погремушку в воздух. Погремушка упала на помост у белой линии, проведенной параллельно другой - красной. В пророчестве местных колдунов это служит подтверждением справедливости их слов. По толпе прошло движение.

Ройяль наклонился ко мне и прошептал:

- Это тот нгомбо, похороны которого мы видели. И Лусунгу собирается использовать его смерть. Она умная женщина.

Лусунгу продолжала прорицать в своей напевной манере, обвиняя старого нгомбо в том, что он навлек беду на семью ее клиента. Обвинение это, естественно, опровергнуть было некому, ибо старик был мертв. Она заявила, что злой дух старого нгомбо напал на семью несчастного клиента потому, что тот не пришел вовремя к Лусунгу и не попросил ее помощи в самом начале болезни детей.

Бедняга дрожал в безумном страхе. Он молчал и стоял, не отрывая глаз от черной колдуньи. Она предложила ему оплатить ее услуги, и он передал ей кусок цветистой материи. Лусунгу отпустила его, посоветовав обратиться к нгомбо из соседней деревни. Он был специалистом по опасным заболеваниям и мог спасти его дочерей от злых духов, которых тот по собственной глупости допустил в свою семью.

После того как перепуганный до смерти отец удалился, я начал анализировать метод Лусунгу.

По сути дела, она достигла двух вещей: перепугала человека до того, что он поверил, будто бы она была в состоянии защитить его, если бы захотела. Кроме того, она избежала возможной неудачи. Ее клиент просил узнать причину болезни его дочерей, и она удовлетворила его просьбу и даже получила свой гонорар. Тем не менее, вся ответственность была возложена на «специалиста» - нгомбо из другой деревни. Намного ли это отличается от обычной медицинской практики в нашем обществе, когда терапевт направляет больного для консультации к узким специалистам?

Впоследствии я постарался узнать, чем закончилось это дело. Человек пошел-таки к нгомбо в соседнюю деревню, как советовала Лусунгу. Нгомбо приготовил смесь из пальмового масла и еще каких-то ингредиентов и опрыскал ими тело своего мертвого коллеги, после чего дети выздоровели! Наверное, они выздоровели бы в любом случае.

На следующий день после нашего прибытия в деревню к Лусунгу пришел за помощью другой человек. То был отец изнасилованной девочки. Она умирала, и ей была нужна срочная медицинская помощь. Мы убедили Лусунгу сесть с нами в «джип» и поехать в деревню, где умирала девочка. Ей было около восьми лет. Я взял ее руку, но не обнаружил пульса. Затем я вынул из саквояжа стетоскоп и выслушал ее. Мне не удалось обнаружить биения сердца.

- Она умерла, - сказал я, но Лусунгу, наклонившись через мое плечо над девочкой, отрицательно покачала головой. Она склонилась над девочкой и начала дуть ей в рот. Как она узнала, что в ребенке еще теплится жизнь, я не знаю. Однако очень скоро губы девочки дрогнули, и я смог почувствовать ее пульс. Лусунгу мягко сказала что-то на ухо ребенку, и девочка ответила: «Мбуки».

Это было имя напавшего на нее. Лусунгу поднялась и сказала столпившимся вокруг жителям деревни:

- Приведите всех, кого зовут Мбуки!

К ней привели пятерых юношей. Они стояли с опушенными головами и производили жалкое впечатление. На их лицах застыло невыразимое отчаяние, в них было нечто такое, из чего я понял, сколь безграничной властью над ними обладала в тот момент Лусунгу. Она допросила каждого из мальчиков. Каждый из них ответил отрицательным покачиванием головы. Не добившись ничего, она перенесла девочку на помост, который есть в каждой деревне.

Затем она произнесла самую невероятную проповедь на моральные темы, которую мне когда-либо приходилось слышать.

- Ни один из мальчиков не совершал этого преступления, - сказала она, - хотя несомненно, что оно совершено. Виновен в нем ванга - «злой дух», укрепившийся в одном из мальчиков. Этот дух настолько силен, что не позволяет мальчику признаться, поэтому она добьется признания другими средствами.

Мальчики, которым было от девяти до четырнадцати лет, стояли потупившись, но на лицах их не было выражения вины, скорее то было выражение отчаяния. Лусунгу построила их в линию на краю поляны, взяла приготовленную чашу и поднесла ее поочередно каждому из мальчиков. Каждый покорно взял по горстке содержимого - неприятно пахнущего состава из маниоки, - и все принялись жевать это крахмалистое вещество. Вдруг Лусунгу отрывисто скомандовала:

- Плюйте!

Она произнесла это так внезапно, что у несчастных не было времени обдумать приказание. Они просто немедленно выполнили его, выплюнув полупережеванную маниоку.

Лусунгу рассмотрела ее и указала пальцем на одного из них:

- Ты виноват!

Мальчик повернулся и бросился в чащу. Его никто не преследовал.

- Пусть бежит, - сказала Лусунгу и, указывая на полупережеванную маниоку, объяснила: - Видите, она сухая. Ванга, засевший в мальчике, не смог защитить его, и его рот был сухим.

Позднее, вернувшись в Кинсамбе, мы нашли там беглеца, он прибежал в деревню Лусунгу, и здесь его задержали до ее возвращения. Она сурово посмотрела на него и сказала:

- Через три дня ты умрешь.

Она взяла бутылку из тыквы, побрызгала водой и посыпала каким-то красным порошком вокруг хижины, где стоял съежившийся от страха мальчик. Он не выказывал ни малейших признаков сопротивления и не пытался бежать. Затем она повторила свое пророчество жителям деревни. Это был приговор. Никто и пальцем не тронул мальчика. Через три дня он был мертв.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







Пользовательского поиска





Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'