Глава 2. "Днесь светло красуется преславный град Ростов"

Люди издавна заселили и освоили берега крупнейшего в Верхнем Поволжье оз. Неро (Ростовского). И это не случайно. Местные природные условия благоприятствовали здесь активному развитию земледелия и скотоводства, воды озера и впадающих в него рек изобиловали рыбой, в лесах водилось много зверя, в том числе и пушного, низменные пойменные берега создавали хорошие условия для огородничества. Именно Ростов, привольно раскинувшийся по берегам озера, стал родиной русского огородничества. На протяжении своей истории оз. Неро переживало разные периоды - оно и мелело, и обводнялось, и вновь уровень воды в нем падал. Однако, как отмечается в специальной литературе, природные условия приозерной котловины в сочетании с историко-географическими особенностями ее заселения благоприятны для жизни здесь людей (Крайнер Н. П., Студенов Н. С. Реки и озера. - В кн.: Природа и хозяйство Ярославской области. Часть первая. Природа. Ярославль, 1959 с. 237-242.).

Археологическое изучение берегов оз. Неро и ближайших окрестностей говорит о высокой плотности заселения данного района, начиная с глубокой древности. Особенно много здесь обнаружено курганных могильников, городищ, селищ и кладов, относящихся к эпохе средневековья ( Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Окского междуречья.- МИА. М., 1962, № 94, карты № 3-4.). Широкой научной общественности как в нашей стране, так и за рубежом, краеведам, музейным работникам хорошо известен такой уникальный памятник раннего железного века - средневековья, как Сарское городище, расположенное неподалеку от озера на р. Сара. Это поселение имеет особое значение для реконструкции истории Верхнего Поволжья в целом и в частности для изучения здесь процессов градообразования, поскольку оно переживает различные стадии своего развития, характерные для всей Древней Руси (рис. 2).

Начинает свою жизнь это городище как мерянский племенной центр, затем в период активного славянского освоения края становится протогородом и, в конце концов, превращается в феодальный замок, уступив первую роль в данном районе городу Ростову, впоследствии названному Великим.

Известный советский историк А. Н. Насонов писал о Сар-ском городище: «Когда "Русская земля" распространила свою "дань" над северо-восточною "страною", там уже существовал славянский "город", соответствующий старому Смоленску и старой Ладоге. Город этот - Сарское городище близ Ростова, которое археологи отождествляют с древнейшим Ростовом» (Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951, с. 174-176.). А. Н. Насонов был прав, когда сравнивал типологически Сарское городище со Смоленском IX-X вв. (Гнездово) и соответствующими слоями Ладоги. Однако современные археологические исследования не подтверждают его тезис об первоначальной принадлежности этого поселения славянам.

Более ста лет ведутся археологические изыскания в этом районе. Внимание ученых привлекло прежде всего Сарское городище- укрепленное поселение, расположенное на высокой гряде в излучине р. Сары в 15 км к югу от древнерусского Ростова Великого (ныне Ростов-Ярославский). Первое описание городища относится к 20-м годам XIX в (Бояркин Н. Городище на реке Сарре. - Вестник Европы, 1820, № 113, с. 311.).

Археологические раскопки начались здесь во время широких работ в Залесской земле экспедиции А. С. Уварова и П. С. Савельева (Уваров А. С. Меряне и их быт по курганным раскопкам. - Труды I археологического съезда. М, 1869, с. 32.). Следующим этапным исследованием стали раскопки под руководством Д. Н. Эдинга (Эдинг Д. Н. Сарское городище. Ростов-Ярославский, 1928.). Кроме этих археологов, на Сарском городище копали ростовский краевед А. А. Титов, известный русский художник и археолог Н. К. Рерих, археологи Д. А. Крайноз и Д. А. Ушаков.

Начиная с 1970 г. на городище с незначительными переры<вами ведет работы А. Е. Леонтьев, который занимается прежде всего изучением уцелевшей части посада, а также разведками и раскопками селищ и курганных могильников в ближайших окрестностях (>Леонтьев А. Е. 1) Работы на Сарском городище. - АО 1972 года. М, 1973, с. 73; 2) Раскопки Сарского городища и разведки в Ярославской области. - АО 1973 года. М., 1974, с. 63; Леонтьев А. Е., Исланова И. В. Работы Волго-Окской экспедиции. - АО 1978 года. М., 1979, с. 70-71.).

Результаты предыдущих исследований и собственных раскопок обобщены А. Е. Леонтьевым в ряде статей и кандидатской диссертации (Леонтьев А. Е. 1) «Город Александра Поповича» в окрестностях Ростова Великого. - Вестн. Мсск. ун-та, 1974, № 3, с. 85-96; 2) О времени возникновения Сарского городища. - Вестн. Моск. ун-та, 1974, № 5, с. 68- 74; 3) Сарское городище в истории Ростовской земли (VIII-XI вв.): Авто-реф. канд. дис. М., 1975; 4) Скандинавские вещи в коллекции Сарского городища.- Скандинавский сборник. Таллин, 1981, вып. XXVI, с. 141-150.). Этим автором выполнено ценное исследование, благодаря которому по-новому стали рассматриваться многие важные аспекты развития Сарского городища и его роли в истории Ростовской земли. Однако далеко не все проблемы решены, многие спорные вопросы так и остались открытыми. А между тем Сарское городище является ключевым памятником, без понимания которого невозможно дальнейшее изучение истории Волго-Окского междуречья IX-X вв. В исторической науке давно сложилось представление, согласно которому Сарское городище и есть древний город Ростов, упоминаемый в летописи, т. е. это укрепленное поселение как бы предшествовало современному Ростову, расположенному непосредственно на берегу оз. Неро (Спицын А. А. Владимирские курганы. - ИАК, СПб, 1905, вып. 15, с. 94; Насонов А. Н. «Русская земля»... с. 181.). Нет необходимости доказывать, насколько важно изучение собственно Сарского городища для решения данного вопроса. К сожалению, мы вынуждены констатировать, что наши возможности в этом плане крайне ограничены, так как еще в XIX в. на городище был создан карьер по добыче щебня, он же и привел памятник к окончательной гибели в 20 - 30-х годах нашего столетия.

Городище расположено на узкой вытянутой гряде и с трех сторон окружено петляющей р. Сарой. Еще в 1820 г. Н. Бояркин отмечал, что на городище 4 вала (Бояркин Н. Городище... с. 311.). Ко времени работ А. С. Уварова и П. С. Савельева сохранилось только три (I, II, III - по нумерации Эдинга). На плане, опубликованном А. С. Уваровым, северо-восточная часть городища, и в том числе вал «А», показана пунктиром, т. е. к этому времени они были уже уничтожены (Уваров А. С. Меряне... с. 232.). Этот план в точности воспроизведен в работе П. Н. Третьякова (Третьяков П. Н. К истории племен Верхнего Поволжья в I тыс. н. э. - МИА, 1941, № 5, с. 91 (рис. 49).). Е. И. Горюнова позднее отметила, что П. Н. Третьяковым была допущена ошибка и план был неправильно ориентирован - «вершина излучины р. Сары, а следовательно, и мыс обращены на северо-запад» (Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Окского междуречья.- МИА. М., 1961, № 94, с. 95.). Однако никакой ошибки П. Н. Третьяков не допускал - во всех публикациях план городища ориентирован правильно. Несохранившаяся часть городища с валом «А» находится в его северо-восточной части (Эдинг Д. Н. Сарское городище... (прилож.); Леонтьев А. Е. «Город Александра Поповича»... (рис. 1).).

А вершина излучины р. Сары подступает к городищу с юго-запада. П. Н. Третьяков и Е. И. Горюнова считали, что северная часть памятника является древнейшей и представляет собой типичное мысовое городище дьякова типа, расположенное на «стрелке» гряды. Мы пока не будем анализировать вещественный материал, отметим только, что «стрелкой» в данном случае является южная оконечность гряды, где расположена поздняя часть городища. Северная часть поселения совершенно не изучена, во-первых, у нас практически нет никаких данных о существовании вала «А», на площадке между валами «А» и I раскопок не производилось, или, по крайней мере, сообщения о них отсутствуют. Однако вполне допустимо, что вал «А» защищал поселение с севера с напольной стороны, а вал I отсекал раннюю часть памятника от основного массива гряды. Тогда мы имеем не мысовое городище, а обычный памятник дьяковской культуры, со всех сторон имеющий искусственные или естественные укрепления - 2 вала («А» и I) и обрывы мыса с двух оставшихся сторон. П. А. Раппопорт и следом за ним А. Е. Леонтьев полагают, что древнейшей является средняя часть городища, заключенная между I и II валами (Раппопорт П. А. Очерки по истории военного зодчества Северо-Восточной и Северо-Западной Руси X-XV вв. ... с. 25; Леонтьев А. Е. Сарское городище... с. 14.). А. Е. Леонтьев отмечает тот факт, что средняя площадка городища была самой удобной и возвышалась над северной и южной частями (Леонтьев А. Е. Сарское городище... с. 15.).

Это положение легко оспаривается. Во-первых, если проанализировать размеры валов, приводимые Д. Н. Эдингом, то видно, что все сохранившиеся 3 вала насыпаны почти на горизонтальной плоскости (Эдинг Д. Н. Сарское городище... с. 9-10.). По крайней мере, незначительное повышение идет в сторону вершины излучины р. Сары, т. е. к юго-западу. Площадка городища у подножия вала I возвышается над уровнем почвы вне поселения на 2 м 10 см; у вала II - на 2 м 30 см, а у вала III - на 3 м. Близкие высоты над уровнем заливных лугов имеют пологий юго-западный склон (около 10 м) и крутой северо-восточный (более 10 м) (Там же, с 7.). Во-вторых, не совсем ясно, что имел в виду Д. Н. Эдинг, когда пользовался термином «болонье». Так он называет и центральную часть городища, ограниченную I и II валами (Там же.). П. А. Раппопорт указывал, что эта ошибка Д. Н. Эдинга основана на том, что он считает основной северо-восточную площадку поселения (Раппопорт П. А. Очерки... с. 24 (прим. 39).). Однако Д. Н. Эдинг и ее называет «болоньем» ( Эдинг Д. Н. Сарское городище... с. 9.).

Путаница с термином Д. Н. Эдинга привела к тому, что в позднейших исследованиях появилась еще одна трактовка,- по мнению А. Е. Леонтьева, Д. Н. Эдинг обе боковые площадки называл «болоньем» и вообще считал городищем лишь центральную часть памятника (Леонтьев A. E. О времени возникновения... с. 69.). Это заключение, как видим, находится в противоречии с замечанием П. А. Раппопорта. Д. Н. Эдинг называл «болоньем» не только центральную и северо-восточную площадки городища, но и прилегающую к нему площадь, находящуюся за пределами валов, - так, описывая второй вал, он указывал, что его гребень «возвышается над площадью города на 1,60 м, а над болоньем - на 3,90 м.» (Эдинг Д. Н. Сарское городище... с. 9.). Собственно термин «болонье» («блонье») имеет несколько значений, приемлемых для описания археологических памятников (Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955, т. 1, с. 99.). Это и низменная луговая равнина у реки или озера в том случае, когда речь идет о местности, примыкающей к гряде, на которой находится Сарское городище. Это и выгон, поскотина, в качестве которых также могли использоваться заливные луга близ городища. Ближайшие округи города, предместье, слободы, околицы - в таком значении можно говорить о разных частях городища в зависимости от понимания его структуры и топографии. Скорее всего, Д. Н. Эдинг использовал термин «болонье» для обозначения местности, находящейся за валом или вообще за пределами городища. Нечеткость Д. Н. Эдинга в пользовании этим термином и повлекла за собой недостаточно обоснованное заключение, сделанное уже другими исследователями.

Таким образом, у нас нет оснований утверждать, что центральная площадка городища выше по уровню, чем северная или южная.

Важнейшим аргументом в пользу того, что центральная площадка городища была древнейшей, по мнению П. А. Раппопорта и А. Е. Леонтьева, является факт одновременного сооружения валов I и II, насыпанных на материке. Однако еще Д. Н. Эдинг указывал на некоторые конструктивные различия этих валов. Он достаточно определенно высказался, что вал I старше вала II, а на месте последнего первоначально был тын, который позднее заменили валом (Эдинг Д. Н. Сарское городище ... с. 24.). Различия в структуре валов I и II отмечала и Е. И. Горюнова (Горюнова Е. И. Этническая история ... с. 24.). Д. Н. Эдинг полагал, что III вал, как и уничтоженный вал «А» были сооружены позднее двух первых (Эдинг Д. Н. Сарское городище ... с. 24.). Возникновение валов I и II А. Е. Леонтьев относит к рубежу VIII-IX вв., а III и IV-к периоду IX-X вв (Леонтьев А. Е. Сарское городище ... с. 19-20. - Автор дает другую нумерацию валов.).

Таким образом, по мнению обоих исследователей, рост городища происходил от центральной площадки в обе стороны по гряде. Аналогично возникали и полосы укреплений - сначала одна линия валов и рвов, затем - вторая. Правда, Д. Н. Эдинг указывал на некоторую разновременность валов I и II. В этом плане особый интерес вызывает замечание Д. А. Ушакова, приводимое А. Е. Леонтьевым, который отметил, что укрепления склона южной площадки городища - деревянные конструкции - городки, II и III валы составляют единую оборонительную систему (Леонтьев А. Е. «Город Александра Поповича»... с. 89.). Надо также заметить, что ни один автор не говорит о каких-либо различиях между валами II и III. Отсюда возникает мысль об их относительной одновременности. Вал III изучен гораздо лучше, нежели два других, - он насыпан на культурном слое, рядом с ним зафиксирована срубная конструкция. Аналогичные сооружения зафиксированы и у подошвы вала II.

Все три исследованные оборонительные сооружения имеют одну строительную традицию, восходящую к памятникам дьяковской культуры. Во всех случаях в разрезах валов зафиксированы следы или остатки сгоревших деревянных конструкций.

В качестве аналогии Д. Н. Эдинг, ссылаясь на А. А. Спицына, приводил пример городища Березняки, где в основе валов были также деревянные конструкции (Эдинг Д. Н. Сарское городище ... с. 22.). После исследований и публикации материалов П. Н. Третьякова этот пример еще больше подтвердился - во второй четверти I тысячелетия н. э. в устье р. Сонохты были возведены оборонительные укрепления, состоящие из двух плетней, пространство между которыми было засыпано землей. После того как плетни сгорели, земля осела и накрыла подушкой деревянные конструкции (Третьяков П. Н. К истории племен ... с. 52.). Аналогичные укрепления есть и на других дьяковских городищах Волго-Окского междуречья (Смирнов К. А. Дьяковская культура: Материальная культура городищ междуречья Оки и Волги. - В кн.: Дьяковская культура. М., 1974, с. 16-17.). Рассмотрим внимательно, как было укреплено городище Березняки со стороны перемычки, соединявшей место поселка с плато высокого берега, где и находились прежде всего укрепления с плетневой основой. По аналогии такие защитные сооружения могли быть и на Сарском городище, возможно, это и был вал «А». Данная мысль не нова и высказывалась еще П. Н. Третьяковым и Е. И. Горюновой. Позднее она оспаривалась П. А. Раппопортом и А. Е. Леонтьевым. «Смотрим укрепления Березняковского городища далее,- такая же земляная стена, основой для которой служили два параллельных плетня, была построена на протяжении 15-20 м с южной стороны площадки» (Третьяков П. Н. К истории племен... с. 52.). На Сарском городище в его первоначальный период существования такой защитой вполне мог быть вал I. Березняки имеют также и боковые укрепления, состоящие из бревенчатой ограды. Сарское городище таковых не имеет, хотя, как мы уже отмечали, северо-восточная часть городища исследованиям не подвергалась. Валы II и III, учитывая их конструктивную близость и то, что они являются компонентами единой оборонительной системы, видимо, сооружались почти одновременно и связаны с древнерусским периодом в истории городища.

Как известно, П. Н. Третьяков и Е. И. Горюнова датировали возникновение Сарского городища VI-VII вв. Позднее эта датировка была пересмотрена, и ранние находки на городище стали относиться лишь к VIII в (Леонтьев А. Е. О времени возникновения... с. 73.).

Одним из основных доказательств в пользу более поздней даты были большие размеры первоначального поселения, т. е. центральной площадки Сарского городища, площадь которой определил Д. Н. Эдинг - 8320 кв. м (Эдинг Д. Н. Сарское городище... с. 9.). По мнению А. Е. Леонтьева, это противоречит отнесению поселка на Саре к VI-VII вв. Он справедливо замечает, что в это время средняя площадь городищ в данном регионе не превышала 0,5 га ( Леонтьев А. Е. Сарское городище... с. 15.). Заметим, что она была даже еще меньше. Например, площадь городища Березняки, дожившего до V вв., равняется всего 2300 кв. м (Третьяков П. Н. К истории племен..., с. 52.). Однако если все-таки полагать, что древнейшей была северовосточная площадка Сарского городища, то ее размеры (3000 кв. м) соответствуют обычным и не выделяются из серии синхронных однотипных памятников. П. Н. Третьяков думал, что в это время были заселены и северная и центральная площадки. Их общая площадь превышает 1,4 га. Это и вызвало его размышления по поводу необычно большой площади первоначального Сарского поселка, что позволило ему отнести поселение «к дальнейшим, еще незнакомым нам этапам развития» (Там же, с. 92.). Раскопки на Сарском городище дали богатейшую коллекцию вещей, по которым можно в целом представить в развитии материальную и духовную культуру его обитателей. К сожалению, большая часть находок депаспортизована, точное происхождение многих трудно или практически невозможно установить. С такими трудностями сталкивается каждый, кто занимается исследованием данного памятника. Монографическое исследование Д. Н. Эдинга в этом плане не помогает, а только запутывает. Благодаря большим усилиям А. Е. Леонтьеву удалось в своей диссертации классифицировать вещественный материал Сарского городища, установить «адреса» многих находок. Однако эта работа до сих пор не опубликована, а статьи данного автора носят в основном обобщающий характер.

Хронологически находки распределяются следующим образом: северо-восточная часть городища не раскапывалась, известным оттуда вещам А. Е. Леонтьев дал суммарную дату - IX - X вв. Ранний материал, характеризующий начальные этапы существования поселения на р. Саре, сосредоточен на площадке между I и II валами. Это служит одним из основных аргументов в пользу того, что центральная часть городища является древнейшей. Однако здесь же представлен весь основной материал поселения IX-XI вв. Единичные находки VII-IX вв. на центральной площадке и отсутствие данных о материалах северо-восточной части не дают оснований для утверждений о наиболее ранней дате для пространства городища, заключенного между I и II валами. Детальное обоснование датировки ряда вещей VII-VIII в. дано в цитируемых выше работах П. Н. Третьякова и Е. И. Горюновой. Указание А. Е. Леонтьева на них, широкое бытование в некоторых случаях до X и даже до XI в., только подтверждает, что жизнь на городище не прерывалась и поселение постепенно перерастало из мерянского племенного поселка в древнерусский торгово-ремесленный центр. В южной части городища сосредоточены материалы более позднего времени, которые справедливо датируются XII - XIV вв. Вплоть до появления славян в Волго-Окском междуречье в IX в., Сарское городище являлось племенным центром мери. А. Е. Леонтьеву удалось дать всеобъемлющую экономическую и социальную характеристику Сарскому городищу той поры (Леонтьев А. Е. Сарское городище..., с. 15-19.). Среди функций Сарского поселения как племенного центра он называет прежде всего оборонительную. С этим заключением безусловно следует согласиться, ибо Сарское городище входит в число немногих поселений в данном регионе, имеющих столь мощные укрепления. Кроме того, А. Е. Леонтьев полагает, что археологические данные подтверждают и наличие других племенных функций на Сарском городище - проведение здесь народного собрания (веча), местонахождение племенных святынь и место обитания вождя, племенных старейшин, дружины и т. д. К сожалению, эти важные стороны социальной и политической жизни Сарского городища, как, впрочем, и большинства других подобных центров, в данное время в достаточной степени мы осветить не в состоянии. Однако, с другой стороны, А. Е. Леонтьев отрицает такую важнейшую функцию Сарского городища - племенного центра, как средоточие ремесла и обеспечение его продуктами племенной округи. Эта неотъемлемая черта племенных центров характерна не только для северо-востока, но гораздо шире.

Приведем только два примера, ярко подтверждающих данный тезис. Это памятники северо-запада - городище Камно и древний Изборск. На городище Камно обнаружен целый квартал однотипных производственных сооружений, где найдено большое количество ремесленных орудий, заготовок, отходов - 87 литейных форм и заготовок, 49 льячек и свыше 200 тиглей и их обломков. По мнению К. М. Плоткина, ювелирное дело было важнейшей отраслью хозяйства обитателей Камно. Он обоснованно полагает, что «местные литейщики обслуживали, вероятно, не только жителей самого города, но и население округи» (Плоткин К. М. Псков и его округа во второй половине I тыс. н.э.: Автореф. канд. дис. Л., 1980, с. 9-10.). Справедливо, на наш взгляд, и заключение о том, что ювелирное дело достигло здесь ремесленного уровня, хотя и оставалось еще одним из домашних промыслов.

В. В. Седов, производивший в последние годы раскопки в Изборске, полагает, что в VIII-IX вв. он был кривичским племенным центром. Особо исследователь отмечает наличие в культурном слое остатков бронзолитейного ремесла - формочек, льячек, шлаков (Седов В. В. Некоторые итоги раскопок в Изборске. - В кн.: Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего средневековья. Л., 1982, с. 155.). Оба эти памятника в VIII-IX вв. имели мощные укрепления: Камно - вал и ров, Изборск - дугообразный вал с напольной стороны. Таким образом, интерпретация Сарского городища как племенного центра, являющегося средоточием металлообработки, вполне реалистична. Это, однако, не означает, что уже произошло полное отделение ремесла от сельского хозяйства.

В IX в. в связи с началом славянского заселения Волго-Окского междуречья происходят существенные изменения и в исторической судьбе Сарского городища. С этого времени начинается новый этап в жизни городища, и его население становится многоэтничным. На основании материалов IX в. можно говорить о том, что на Сарском городище процветают различные ремесла - кузнечное, бронзолитейное. Одновременно население занимается охотой, рыболовством, ткачеством, обработкой дерева, кости, камня. Важную роль в жизни обитателей городища безусловно играет сельское хозяйство и прежде всего скотоводство. В это же время на поселении появляются вещи иноземного происхождения, что говорит о том, что Сарское городище включается в качестве важного опорного пункта в орбиту европейской торговли. Хронологически это совпадает с подъемом активности на Великом волжском пути.

В X в. Сарское городище из мерянского поселения, только слегка затронутого процессами древнерусского воздействия, становится крупным торгово-ремесленным центром Ростовской земли, играющем большую роль в трансъевропейских связях. Ремесло и торговля - вот основные занятия жителей Сарского городка. Снабжение же сельскохозяйственными продуктами выпало на долю округи, которая, в свою очередь, получала ремесленные изделия и предметы торговли. Это хорошо видно по находкам из курганов, известным в больших количествах в близлежащей местности. Население Сарского городища уже с IX в., а особенно в X в. было многоэтническим - в пользу данного тезиса говорят находки вещей древнерусского облика, где переплетены черты финно-угорские и славянские. Древнерусский характер всего комплекса городища не позволяет утверждать, что население его было одноэтничным. Костяк населения Сарского городища в IX-X вв. несомненно составляли славяне, вошедшие вместе с местным мерянским этносом в состав единого племенного княжения, являвшегося в первую очередь образованием социальным, характерным для переходной эпохи от родового строя к раннему феодализму.

В X в. (время расцвета Сарского городища) здесь аккумулировались все стороны разрушения старого и становления нового социального организма. В этот переходный период рост Сарского городища объясняется не столько гибелью племенных княжений, а главным образом он отражает совершенно особый этап в формировании древнерусского общества, когда патриархально-родовые отношения еще уживаются с раннефеодальными и этот синтез, а также весь характер времени дают толчок к последнему подъему в жизни таких центров, которые позже теряют свое значение и сменяются новыми городами - княжеско-феодальными опорными пунктами. К сожалению, этот процесс крайне трудно детализировать и конкретизировать на примере Сарского городища. Материал не позволяет говорить о наличии здесь веча и княжеской резиденции и тем более о существовании особой группы воинов-профессионалов (Единичные находки меча западноевропейской работы, кольчуги, навершия шлема (?) не позволяют согласиться с А. Е. Леонтьевым, который на этом основании выявляет на городище социальную группу воинов-профессионалов (см.: Леонтьев А. Е. Сарское городище в истории... с. 10).).

Однако генеральная линия развития Сарского городища из «эмбриона города» в IX в., как его называл П. Н. Третьяков (Третьяков П. Н. К истории племен... с. 95.) в раннегородской древнерусский центр уже в X в. (Леонтьев А. Е. Сарское городище в истории... с. 24.) сейчас более или менее ясна и требует лишь дальнейшего углубленного изучения. Таким образом, Сарское городище, как и Белоозеро, вначале является финно-угорским племенным центром, а затем становится торгово-ремесленным протогородом. Такая реалистическая оценка развития Сарского городка из небольшого мерянского поселения в торгово-ремесленный центр со смешанным населением дана в исследовании Е. И. Горюновой.

Особо следует остановиться на материалах, характеризующих Сарское городище как торговый центр. Здесь представлены вещи как северозападного происхождения (Скандинавия), так и восточного (2 клада куфических монет, попавших в землю в IX в.) (Первоначально речь шла лишь об одном кладе, а не о двух. В этот клад входило 7 целых и 51 обломок монет. Датируется он 820 г. (см.: Марков А. К. Топография кладов восточных монет. СПб., 1910, с. 54; Эдинг Д. Н. Сарское городище... с. 13; Янин В. Л. Денежно-весовые системы... с. 75).). В том же столетии был спрятан Угодичский клад. Он состоял из 140 целых и 8 обломков дирхемов, кроме того, в его состав входили 2 серебряных браслета. Найдено сокровище в 1913 г (Фасмер P.P. Два клада куфических монет. - Труды нумизматической комиссии, т. VI. Л., 1927, с. 19-57; Янин В. Л. Денежно-весовые системы... с. 75.).

Кроме того, в кургане могильника у с. Весь, неподалеку от Ростова, в холщовом мешочке найден клад из 21 дирхема. Датируется он 900-989 гг (Марков А. К. Топография кладов восточных монет. СПб, 1910, с. 54, № 310; Уваров А. С. Меряне и их быт... с. 669.). В. П. Даркевич к разряду кладов относит находки дирхемов у с. Шелебово в этом же регионе. Однако монеты здесь происходят из раскопок пог