история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 1. Русь - страна городов

Такой Древняя Русь представлялась многим иноземцам, когда-либо побывавшим на ее обширных просторах, посетившим ее многолюдные и богатые города.

Примитивное представление о древнерусских городах было сформулировано Н. Ходаковским еще в первой половине XIX в. В его представлении «Город или град есть просто ограда, венец, круг, черта, объятия» (Историческая система Ходаковского: Публикация М. Н. Погодина. В кн.: - Русский исторический сборник. Кн. 3. М., 1838, с. 76.). В этом определении речь идет лишь о внешних типологических признаках города, да и то неполных. Ничего не говорится о социально-экономических, политических, культурных характеристиках городских центров.

Проблема возникновения и развития древнерусских городов - одна из важнейших тем как дореволюционной (В трудах В. Н. Татищева, М. В. Ломоносова, В. О. Ключевского, Н. И. Костомарова, Д. Я. Самоквасова, В. И. Сергеевича, И. Е. Забелина, А. Е. Преснякова и многих других рассмотрены различные аспекты проблемы становления городов на Руси.), так и советской исторической науки. Пути и формы становления древнерусских городских центров сложны и многообразны. В последние десятилетия советские ученые добились значительных успехов в изучении культурных слоев таких городов, как Новгород, Старая Русса, Киев, Псков, Смоленск, Полоцк, Ладога и многих других. Открытия и находки советских археологов прояснили ранее неизвестные или непонятные страницы истории города на Руси, позволили перейти к комплексному анализу памятников и историческому осмыслению полученных данных. Итоги историко-археологических исследований древнерусских городов позволяют утверждать, что они были центрами феодальными (Булкин В. А., Гадло А. В., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Археология. - В кн. Советское источниковедение Киевской Руси. Л., 1979, с. 99-101.). Полностью подтверждается заключение акад. Б. А. Рыбакова, что города были средоточием «двух культур феодализма» - господствующей культуры дворцов и усадеб, возглавленной в значительной мере церковью, и демократической культуры, наиболее прогрессивное крыло которой представлено городскими посадскими людьми» (Рыбаков Б. А. О двух культурах русского феодализма. - В кн.: Ленинские идеи в изучении истории первобытного общества, рабовладения и феодализма. М., 1970, с. 33.). Такие общие заключения базируются на длительных поисках и углубленных исследованиях социально-экономической природы явления градо-образования на Руси, структуры, типологии городов, их основных признаков. Эти работы не прекращаются по сей день, и поле деятельности для исследователей здесь необозримо.

Вплоть до настоящего времени не потерял своей актуальности фундаментальный труд акад. М. Н. Тихомирова «Древнерусские города», в котором были обобщены письменные сообщения о городах на Руси, а также имеющиеся в тот период в наличии археологические материалы. М. Н. Тихомиров отмечал, что городские центры возникают прежде всего в крестьянских земледельческих районах, где округа способна прокормить население, сконцентрированное в отдельных местах (Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., 1956, с. 36-37.). М. Н. Тихомиров активно выступил против торговой теории, когда возникновение города объяснялось участием того или иного пункта в торговле и, причем, главным образом, в транзитной. По его представлению, города - это постоянные населенные пункты, где сконцентрировано ремесло и торговля (Тихомиров М. Н. Древнерусские города. - Учен. зап. Моск. ун-та, 1946, вып. 99, с. 8-9.). Опираются такие центры на стабильные внутренние рынки сбыта своей продукции и сельскохозяйственную округу.

Таким образом, М. Н. Тихомиров полагал, что доминирующими в процессе градообразования на Руси явились факторы экономические, а социально-политическая природа этого явления им была изучена явно недостаточно, хотя в общем плане он указывал на то, что развитие феодализма играло важную роль в этом процессе.

Однако, несмотря на это, работы М. Н. Тихомирова явились значительной вехой в изучении истории русского города. К сожалению, исследователь опирался главным образом на данные письменных источников, скептически оценивая возможности археологических материалов. Отчасти он был прав, ведь тогда все широкие археологические работы в городах только разворачивались, а имевшиеся данные еще не были подготовлены для использования их историками. Общее определение древнерусского города было дано и в трудах акад. Б. Д. Грекова. Он считал, что «город есть населенный пункт, в котором сосредоточено промышленное и торговое население, в той или иной мере оторванное от земледелия» (Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1949, с. 94.). Иными словами, для Б. Д. Грекова решающим в процессе возникновения городов на Руси было выделение ремесла в самостоятельную отрасль и развитие торговли. Ранее Б. Д. Греков указывал, что «главнейшие славянские города возникли по большим водным путям» (Греков Б. Д. Киевская Русь. М.; Л., 1944, с. 250.). Это заключение находится в противоречии с выводами М. Н. Тихомирова, и, на наш взгляд, оно более справедливо.

Нельзя сбрасывать со счетов и фактор географический, когда основная масса крупнейших раннегородских центров возникает на важнейших водных артериях, имеющих и торговое значение. На примере ряда древнерусских городов, в том числе и Ростова, М. Н. Тихомиров пытался показать, что торговля для возникновения и развития этого центра имела сугубо второстепенное значение. В рассуждениях М. Н. Тихомирова по этому поводу заложено много противоречий. С одной стороны, он указывает на тот факт, что Ростов, расположенный на берегу оз. Неро, посредством р. Которосли связан с Волгой и разветвленной речной сетью - с Суздалем, Переяславлем, Владимиром (Барсов Н. П. Очерки русской исторической географии. Варшава, 1885, с. 31; Тихомиров М. Н. Древнерусские города, с. 59.). С другой стороны, М. Н. Тихомиров отмечает, что Ростов возник вдалеке от основного пути края - Волжского и в связи с этим торговля имела для Ростова вторичное значение. Современные исследования, новейшие материалы раскопок позволяют утверждать, что и р. Которосль, и оз. Неро и другие реки в данном микрорайоне, где расположен Ростов, входят в систему Великого волжского пути «из варяг в арабы», по которой осуществлялись как транзитная, так и внутренняя торговля. Поэтому в жизни обитателей Сарского городища - предшественника Ростова, так и самого его торговля играла важную роль, видимо, равную с ремесленным производством.

В определении основных функций городов вообще и на Руси в частности следует опираться на тезис К. Маркса и Ф. Энгельса, согласно которому возникновение города - итог отделения и «промышленного и торгового труда от труда земледельческого...» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 20.).

Процесс возникновения древнерусских городов охарактеризовал акад. Б. А. Рыбаков, отметив, что «рождающиеся города- это не сказочные палаты, возникающие в одну ночь, будучи воздвигнуты неведомой волшебной силой». Он правильно указывает, что «ход исторического развития родо-племенного строя приводит к умножению таких центров и к усложнению их функций» (Рыбаков Б. А. Город Кия. - Вопросы истории, 1980, № 5, с. 34.). Эти центры и являются основой будущих раннефеодальных городов.

Несмотря на многообразие форм ранних древнерусских городов, в современной исторической науке все же выделены магистральные пути их развития и основные формы. В литературе нашли свое место такие термины, как «племенные города», «протогородские центры», «города-крепости» и ряд других (Фроянов И. Я., Дубов И. В. Основные этапы социального развития древнерусского города (IX-XII вв.). - В кн.: Древние города: Материалы к Всесоюзной конференции «Культура Средней Азии и Казахстана в эпоху раннего средневековья». Л., 1977, с. 69-71.). Далеко не всегда до конца ясен их смысл, бывает и так, что разные авторы вкладывают в них различное содержание.

Итогам и задачам археологического изучения древнерусских городов были посвящены специальные пленумы Института истории материальной культуры АН СССР, состоявшиеся в 1941 по 1950 гг (Материалы этих пленумов опубликованы в Кратких сообщениях Института истории материальной культуры АН СССР (см.: КСИИМК, 1945, вып. XI; КСИИМК, 1951, вып. XLl; см. также; Воронин Н. Н. Об итогах археологического изучения древнерусских городов. - Историк-марксист, кн. 6, 1941, с. 149-152.).

На пленуме в 1950 г. с разными концепциями происхождения древнерусских городов выступили археологи С. А. Тараканова и М. Ю. Брайчевский, Н. Н. Воронин. Первые полагали, что непосредственными предшественниками древнерусских городских центров были славянские «племенные города» (Тараканова С. А. 1) О происхождении и времени возникновения Пскова. - КСИИМК, 1951, вып. XXXV, с. 18-29; 2) К вопросу о происхождении города в Псковской земле. - КССИМК, 1951, вып. XLI.). Эта точка зрения имеет к сторонников и критиков. В самом деле, племенные центры, видимо, явились базой для возникновения и развития городов. Но их еще нельзя назвать в полном смысле «городами» в связи с тем, что появление таковых характерно уже для классового общества или переходных этапов к нему, а не для периода, когда господствовали родо-племенные отношения.

Согласно «замковой теории» М. Ю. Брайчевского, абсолютное большинство древнерусских городов выросло на основе раннефеодальных крепостей-замков (Брайчевский М. Ю. К происхождению древнерусских городов. - КСИИМК, 1951, вып. XLI, с. 12.). Безусловно, в условиях постоянных феодальных войн, освоения новых земель и особенно в периоды феодальной раздробленности много городов на Руси возникало таким образом. Н. Н. Воронин совершенно справедливо отмечал, что «начальным ядром многих городов является княжеская крепость, или замок феодала... Таковы... и «новые города» Суздалыцины: Переяславль, Юрьев, Дмитров, действительно основываемые "княжеской властью"» (Воронин Н. Н. К итогам и задачам археологического изучения древнерусского города. - КСИИМК, 1951, вып. XLI, с. 11-12.).

Однако города-крепости лишь одни из многих, и причем не основных, типов ранних древнерусских городских центров, хотя, видимо, для большинства из них характерны мощные дерево-земляные, а затем и каменные укрепления. Но одно дело, когда новый пункт возникает искусственным путем и первоначально носит значение в основном военное, и совсем другое, если тот или иной «поселок», или «городок», становится естественным центром большой округи - центром экономическим, политическим, культурным.

Тогда же была предложена и третья концепция образования городов на Руси, подразумевавшая множественность путей этого процесса и соответственно большое количество типов ранних древнерусских городов.

Н. Н. Воронин считал, что древнерусские города могли возникать на основе торгово-ремесленных поселков или в результате слияния нескольких сельских поселений, формироваться вокруг феодальных замков или княжеских крепостей. Эта концепция Н. Н. Воронина в дальнейшем разрабатывалась Е. И. Горюновой, (Горюнова Е. И. К истории городов Северо-Восточной Руси. - КСИИМК, 1955, вып. 59, с. 11-18.) М. Г. Рабиновичем (Рабинович М. Г. Из истории городских поселений восточных славян. - В кн.: История, культура, фольклор и этнография славянских народов. М., 1968, с. 130-148.), В. Т. Пашуто (Пашуто В. Т. О некоторых путях изучения древнерусского города.- В кн.: Города феодальной России. М., 1966, с. 93-98.) и многими другими историками и археологами. По справедливому замечанию А. В. Кузы, «к концу 60-х годов... сформировалась теория многообразия конкретных вариантов возникновения городов на Руси» (Куза А. В. О происхождении древнерусских городов (история изучения).- КСИА АН СССР, 1982, вып. 171, с. 11.).

Большое внимание изучению социально-политической природы явления градообразования на Руси уделил в своем фундаментальном труде «Русская земля» А. Н. Насонов, полагавший, что древнерусские города были прежде всего центрами феодальной власти (Насонов А. Н. Русская земля и образование территории древнерусского государства. М, 1951, с. 22.). С тех пор эти проблемы регулярно обсуждаются на симпозиумах и конференциях, проводимых как в системе АН СССР, так и другими историко-археологическими центрами. Существенным вкладом в изучение древнерусских городов стала цитируемая выше статья Н. Н. Воронина (Воронин Н. Н. К итогам и задачам... с. 5-29.). В ней автор обобщил накопленные к тому времени материалы и сформулировал ближайшие задачи, многие из которых актуальны и сейчас. Примечательно, что Н. Н. Воронин не только изучил новые находки, но и практически впервые в отечественной историографии, опираясь на богатейший археологический материал, попытался дать типологический анализ древнерусских раннегородских центров. В те же годы Е. И. Горюнова справедливо отмечала, что к этой теме советские археологи только подходят (Горюнова Е. И. К истории городов... с. 11.). Она составила первую сводку памятников и подвела итоги изучения городов Северо-Восточной Руси, рассмотрев проблемы возникновения Мурома, Ростова Великого, Ярославля, Суздаля. Следующее обобщение материалов по истории древнерусского города, в том числе и городов северо-востока, было проведено в совместной работе Н. Н. Воронина и П. А. Раппопорта (Воронин Н. Н., Раппопорт П. А. Археологическое изучение древнерусского города. - КСИА АН СССР. М., 1963, вып. 96, с. 3-17.). Авторами сделаны некоторые заключения общего порядка, касающиеся хронологии и происхождения таких городов Залесской земли, как Ростов, Суздаль, Владимир, Белоозеро.

Работы по типологии и методике исследований древнерусских городов продолжаются (Яцунский В. К. Некоторые вопросы методики изучения истории феодального города в России. - В кн.: Города феодальной России. М, 1966, с. 83-89; Пашуто В. Т. О некоторых путях изучения древнерусского города.- Там же, с. 93-98; Раппопорт П. А. 1) О типологии древнерусских поселений.- КСИА АН СССР, 1967, вып. 110, с. 3-9; 2) Военное зодчество западнорусских земель X-XIV вв. - МИА. Л., 1967, № 140, с. 186; Довженок В. Н. Соцiальная типологiя давньруських городищ. - Археологiя, 1975, № 2.) и несомненно приведут к такому положению, когда мы четко сможем определять историческое лицо каждого центра на определенном этапе его развития. В этом плане особо следует отметить труды Л. В. Алексеева, в которых рассматривается история Полоцкой и Смоленской земель. Этот автор считает, чго «если экономические причины возникновения городов были едины, то конкретные пути их появления могли быть разными...» (Алексеев Л. В. Полоцкая земля: Очерки истории северной Белоруссии в IX-XIII вв. М., 1966, с. 132.). Он называет и необходимые условия возникновения древнерусского города. Это, по его мнению, «торгово-транзитный путь, обеспечивающий ремесленнику бесперебойный сбыт товаров, и наличие укрепленного пункта, гарантирующего его безопасность. Последним мог быть и замок феодала, и монастырь, и даже племенной центр со святилищем, если таковое укреплено» (Там же.).

В следующей своей монографии Л. В. Алексеев на примере, смоленских городов выделяет три этапа их развития (Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX-XIII вв.: Очерки истории Смоленщины и Восточной Белоруссии. М., 1980, с. 186-193.).

На первом этапе (IX - начало XI вв.) города возникают на базе племенных центров, появляются и «открытые торгово-ре-месленные поселения», где было сосредоточено полиэтничное население. В характеристике последних Л. В. Алексеев опирается на работы ленинградских археологов (Булкин В. А., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Археологические памятники Древней Руси IX-XI вв. Л., 1978, с. 138 и ел.).

Второй этап, по мнению Л. В. Алексеева, охватывает вторую половину XI - первую половину XII в. Для этого времени характерно возникновение сугубо феодальных городов и постепенное угасание центров, возникших в условиях родо-племенных отношений (Алексеев Л. В. Смоленская земля... с. 190.).

И наконец, в 40-50-х годах XII в. начинается третий этап, когда в «Смоленской земле возникает много новых городов, что объясняется внутриэкономическими причинами страны, вызреванием внутри прежних центров самостоятельных производительных сил и прежде всего, несомненно, ремесла, что делало горожан особой экономической силой» (Там же, с. 190-192.). Этот этап завершается в период татаро-монгольского нашествия.

Следует отметить, что периодизация Л. В. Алексеева, намеченная им динамика развития городов, их особенности и признаки на различных этапах развития характерны не только для Смоленской земли, но и в целом для Древней Руси.

Северо-восточные города в своем развитии также проходят все эти периоды, это будет показано в следующих главах данной книги.

Значительный интерес представляют работы В. В. Мавродина и И. Я. Фроянова, посвященные проблеме возникновения древнерусских городов и их ранней истории (Мавродин В. В., Фроянов И. Я. Ф. Энгельс об основных этапах развития родового строя и вопрос о возникновении городов на Руси.- Вестн. Ленингр. ун-та, 1970, № 20, с. 7-15; Мавродин В. В. 1) Образование древнерусского государства и формирование древнерусской народности. М., 1971, с. 51; 2) Происхождение русского народа. Л., 1978, с. 122; Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории. Л., 1980 с. 216-243.). В трудах этих исследователей сформулирована следующая концепция: города возникают на базе племенных центров и в результате разложения родового строя, а уже в дальнейшем, в XI в., они феодализируются. В монографии И. Я. Фроянова данному вопросу посвящен целый раздел, где приведена подробнейшая историография по проблеме возникновения древнерусских городов. Автор пришел к выводу, что «города Руси X в. являли собой самостоятельные общественные союзы...» (Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки социально-политической истории, с. 227.). И. Я. Фроянов - сторонник племенной основы древнейших русских городов. К концу X - началу XI в., когда, по его мнению, завершается распад родо-племенных отношений на Руси, складываются своеобразные "городские волости" с главным городом, пригородами и сельскими округами. В течение XII в. идет процесс становления древнерусских городов-государств. Для Северо-Восточной Руси, отмечает И. Я. Фроянов, «во второй половине XII в. обозначились монархические тенденции, пробивавшиеся сквозь вечевую демократию...» (Там же, с. 243.). Развитие городов-государств было пресечено татаро-монгольским нашествием. Таковы основные положения концепции И. Я. Фроянова в связи с проблемой города на Руси, они отражают в целом его систему взглядов на Древнюю Русь, ее социально-экономическую и политическую структуру.

Таким образом, в исследованиях И. Я. Фроянова оспаривается широко представленная в исторической литературе точка зрения, согласно которой города на Руси рассматриваются как феодальные центры (Юшков С. В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. М.; Л., 1939, с. 131 - 132; Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1953, с. 104; Тихомиров М. Н. Древнерусские города, с. 64.). Полагаем, что образование древнерусских городоз следует связывать с процессом распада родовых отношений и формированием раннефеодальной структуры общества. Ф. Энгельс считал вполне закономерным существование городов - средоточий «племени или союзов племен» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 163.).

Важно отметить, что при возникновении древнерусских городов прослежено явление синойкизма, характерное для многих регионов мира. Здесь оно выразилось в том, что большинство крупных городов Руси - Киев, Новгород, Чернигов, Суздаль и ряд других - возникли на основе слияния нескольких поселков, имевших, видимо, родовой характер. Необходимо проследить механизм складывания города, и определить его социальный статус.

Спорным вопросом остается социально-экономическая оценка собственно явления возникновения города. Традиционной точкой зрения является позиция, поддерживаемая и большинством современных историков, согласно которой города являются одним из основных признаков возникновения феодализма (Рабинович М. Г. Из истории городских поселений, с. 132-133.). Однако известно изложенное выше мнение, что города на Руси возникают в результате распада родовых отношений (Мавродин В. В., Фроянов И. Я. Ф. Энгельс об основных этапах... с. 13.). Думается, что обе точки зрения не исключают друг друга и древнерусские города являются одним из конкретных проявлений периода разложения родового строя и сложения феодализма. Возникают они в переходную эпоху. Отсюда и такое многообразие их типов. В этом плане очень интересна и плодотворна гипотеза В. Л. Янина и М. X. Алешковского о том, что древнерусские города возникают «из административных вечевых центров сельских округ-погостов, мест концентрирования дани и ее сборщиков (Янин В. Л., Алешковский М. X. Происхождение Новгорода: К постановке проблемы. - История СССР, 1971, № 2, с. 61. ).

Аналогичные взгляды излагают и П. Н. Третьяков и Б. А. Рыбаков (Третьяков П. Н. У истоков древнерусской народности. - МИА. Л., 1970, № 179; Рыбаков Б. А. Смерды. - История СССР, 1972, № 1.). Первый особое внимание уделяет рассмотрению таких торгово-ремесленных центров, как Клещин, Сарское городище, Тимерево, Михайловское, Петровское в качестве непосредственных предшественников раннефеодальных городов Переяславля-Залесского, Ярославля, Ростова Великого. Общие проблемы древнерусских городов рассмотрены и в работах Г. В. Штыхова, исследованиям которого подверглись Полоцк и другие города Полоцкой земли ( Штыхов Г. В. 1) Древний Полоцк IX-XIII вв. Минск, 1975; 2) Города Полоцкой земли IX-XIII вв. Минск, 1978.). Г. В. Штыхов полагает, что города появляются на основе племенных центров в период перехода от родоплеменного строя к феодализму.

По его мнению, «древнерусский город - это сложный и многообразный социальный организм, который являлся средоточием ремесла и торговли, крепостью, административным центром округи или княжества, культурным и религиозным центром» (Штыхов Г. В. Древний Полоцк... с. 6.). Данное определение всеобъемлюще, но имеет сугубо общий характер и не позволяет определять конкретно тип городов, их особенности. По заключению Г. В. Штыхова, «возникновение городов - это один из признаков образования государственности» (Там же.). Здесь он идет в русле традиционных взглядов историков. В другой своей книге он меняет свои заключения, делает упор на переходный характер эпохи образования городов на Руси (Штыхов Г. В. Города Полоцкой земли... с. 17-18.).

Проблемы градообразования и типологии древнерусских городов специально изучаются В. В. Карловым, опубликовавшим по данной теме две обширные статьи (Карлов В. В. 1) О факторах экономического и политического развития русского города в эпоху средневековья: К постановке вопроса. - В кн.: Русский город: Историко-методологический сборник. М., 1976, с. 32-69; 2) К вопросу о понятии раннефеодального города и его типов в отечественной историографии. - В кн.: Русский город: Проблемы городообразования. М., 1980, вып. 3, с. 66-83.). В первой своей работе этот автор выделяет основные типы «догородских» поселений. Это, по его мнению, «замки» феодалов и княжеские крепости; ремесленно-торговые поселки, рядки, торжки, погосты; племенные (скорее, межплеменные) центры» (Карлов В. В. О факторах... с. 37.). Далее, он рассматривает основные фактооы градообразования на Руси, выделяет главные функции древнерусских городов. В. В. Карлов определяет две магистральные линии развития городских центров на Руси. В его представлении, они выражены, с одной стороны, в борьбе торгово-ремесленных слоев за прежние городские вольности, и с другой - в постоянном стремлении феодальной знати подчинить себе города полностью и сделать их центрами феодализации земель в целом.

На наш взгляд, данное противоречие выявлено верно и представляется, что именно оно являлось движущей силой развития древнерусских городов.

В. В. Карлов полностью присоединяется и развивает заключения по данному вопросу, сформулированные Л. В. Черепниным (Черепнин Л. В. О характере и форме древнерусского государства X - начала XIII веков. - Исторические записки, кн. 89. М., 1972, с. 392.). Эти положения разработаны на примере городов Северо-Восточной Руси XII в. Здесь произошло столкновение между ростовскими и суздальскими боярами, с одной стороны, и городскими слоями Владимира. Налицо противоречие между феодальной боярской верхушкой и торгово-ремесленным городским людом, опирающимся на вечевые порядки, в свою очередь, уходящие корнями в период родо-племенных отношений. Таким образом, еще в XII в. в Северо-Восточной Руси продолжалась борьба между сторонниками новых феодальных порядков и родо-племенным началом, выразившаяся в противоречиях между «старыми» и «молодыми» городами.

В итоге В. В. Карлов приходит к выводу, что «город не специфический продукт феодального строя. В нем с самого момента его зарождения есть немало компонентов, выходящих за пределы феодализма и генетически с феодализмом не связанных» ( Карлов В. В. О факторах... с. 54.).

Иначе говоря, многие черты и признаки древнерусских раннефеодальных городов следует искать в родо-племенных центрах. В результате интенсивной феодализации они постепенно были подавлены или вписались в структуру феодальных городов, но уже перестали быть основополагающими и ведущими. Однако этот процесс не был прямым и скоротечным.

Вторая работа В. В. Карлова посвящена разработке вопросов понятия юрода феодальной Руси и его типов. Здесь дается обширная историография вопроса. Автор выделяет несколько этапов развития города на Руси и показывает наиболее характерные его типы для каждого из них. По его мнению, «древнейшие города возникали именно как центры крупных земляческих союзов, на территории которых из центров распространялась политическая власть местных князей» (Карлов В. В. К вопросу о понятии... с. 76.). Они, таким образом, были опорными пунктами феодализации, местами сбора дани, центрами культовыми. На следующем этапе, в XI - первой трети XIII вв., появляется целая сеть городов и это, по заключению В. В. Карлова, связано с «организацией феодального властвования внутри земли-княжения» (Там же, с. 77-78.).

Данная характеристика, на наш взгляд, серьезно уступает по своей разработанности периодизации, предложенной Л. В. Алексеевым, которая рассмотрена нами выше. В целом работы В. В. Карлова вносят серьезный вклад в изучение процессов градообразования на Руси, суммируют результаты предшествующих исследований, содержат многие плодотворные заключения, намечают перспективы для дальнейшего исследования данной темы.

В последнее время городская проблематика заинтересовала и А. В. Кузу, опубликовавшего ряд статей, в которых рассмотрена как история собственно древнерусских городов, так и их непосредственных предшественников - поселений, исследованных археологами (Куза А. В. 1) Русские раннесредневековые города. - В кн.: Тезисы докладов советской делегации на III Международном конгрессе славянской археологии. М., 1975, с. 62-65; 2) О происхождении древнерусских городов (история изучения). - КСИА АН СССР, 1982, вып. 171, с. 9-15; 3) Социально-историческая типология древнерусских городов X-XIII вв. - В кн.: Русский город (исследования и материалы). М, 1983, вып. 6, с. 4-36.).

В первой из названных работ А. В. Куза сравнивает летописные упоминания о городах с данными археологии, показывает динамичность процесса их идентификации. В следующей статье, имеющей подзаголовок «история изучения», данный автор не ограничивается историографией, но и делает собственные выводы по проблеме происхождения древнерусских городов. В частности, он утверждает, что «древнейшие города Руси сформировались прежде всего на основе племенных и межплеменных центров» (Куза А. В. О происхождении... с. 13.). Далее, он рассматривает различные типы раннего-родских или предгородских образований. Это, по его мнению, открытые торгово-ремесленные поселения (протогорода), племенные центры, сторожевые крепости. В заключение он отмечает, что «эпохе развитого феодализма действительно присущи множественность форм городского устройства и различные пути градообразования, что подтверждают и археологические исследования» (Там же, с. 15.).

Данные заключения А. В. Кузы находятся в соответствии с современными представлениями о раннем древнерусском городе (Булкин В. А., Гадло А. В., Дубов И. В., Лебедев Г. С Археология... с. 99-101.).

Социально-историческая типология не только летописных городов, но археологическим путем выявленных и изученных поселений стала предметом исследования А. В. Кузы в недавно вышедшей его статье. Итогом данной работы стало заключение, согласно которому «вторая половина X в. была временем активного градообразования на Руси» (Куза А. В. Социально-историческая типология... с. 34.). Кроме того, А. В. Куза выявил целый ряд городских черт и функций в ряде укрепленных поселений второй половины X в. Таким образом, существенно расширяется список городских центров Древней Руси, по тем или иным причинам не развившихся в раннефеодальные города и не попавших на страницы летописей.

В целом исследования А. В. Кузы характеризует глубокое знание и полное использование историографического наследия, тщательный анализ источников как письменных, так и археологических, показ развития древнерусского города в динамике, а не как статичного явления. Работы А. В. Кузы закладывают прочный фундамент с учетом новейших достижений отечественной исторической науки для дальнейшего изучения такого сложного явления, каким является процесс градообразования на Руси.

В начале 80-х годов к проблемам древнерусского города обратился также Д. А. Авдусин и его ученики (Петр у хин В. Я., Пушкина Т. А. К предыстории древнерусского города. - История СССР, 1979, № 4. с. 100-112; Авдусин Д. А. Происхождение древнерусских городов (по археологическим данным). - Вопросы истории, 1980, № 12, с. 24-42.). Эти работы будут рассмотрены нами ниже в связи с проблемой «переноса» городов на Руси.

Говоря об историческом изучении древнерусского города, и в частности центров Ростовской земли, нельзя не отметить большой вклад, внесенный в решение очерченного круга проблем таких историков и археологов, как А. М. Сахаров, А. Л. Хорошкевич, В. Л. Янин, М. В. Седова и ряда других (Сахаров А. М. Города Северо-Восточной Руси XIV-XV веков. М., 1959; Хорошкевич А. Л. Основные итоги изучения городов XI - первой половины XVII вв. - В кн.: Города феодальной России. М., 1966; Янин В. Л., Колчин Б. А. Итоги и перспективы новгородской археологии.- В кн.: Археологическое изучение Новгорода. М., 1978, с. 5-56; Седова М. В. 1) Древнерусские города низовьев реки Клязьмы: Автореф. канд. дис. М., 1972; 2) Ярополч-Залесский. М, 1978; Седова М. В., Беленькая Д. А. Окольный город Суздаля. - В кн.: Древнерусские города. М., 1981, с. 95-115.).

Успехи нашей исторической и археологической науки в деле изучения древнерусских городов отражаются и в следующих фактах. В свое время М. Н. Тихомиров отмечал, что согласно летописным источникам для домонгольского периода на Руси насчитывается около трехсот городов (Тихомиров М. Н. Древнерусские города... с. 32-43.). А. В. Куза, опираясь на новейшие археологические исследования, довел их количество до четырехсот четырнадцати ( Куза А. В. Русские раннесредневековые города... с. 64.). Он также отмечал, что «четырем сотням "летописных" городов противостоят (? - И. Д.) почти 1500 археологически известных и зафиксированных древнерусских укрепленных поселений IX-XIII вв.» (Куза А. В. Социально-историческая типология... с. 5.). По подсчетам А. В. Кузы, на Владимиро-Суздальское княжество приходится 36 городов, что вполне сопоставимо с количеством городских центров в Переяславском (35), Галицком (34) или Смоленском (31) княжествах. Эти подсчеты сделаны для конца XII в. Раскопано или обследовано здесь 26 городских центров. К этому количеству городов следует добавить весьма значительное число городищ и крупных селищ, сведения о которых приводятся в археологических работах, посвященных Северо-Восточной Руси домонгольского времени (Успенская А. В., Фехнер М. В. Указатель и карта «Поселения и курганные могильники Северо-Западной и Северо-Восточной Руси X- XIII вв.». - В кн.: Очерки по истории русской деревни X-XIII вв. - Труды ГИМ, 1956, вып. 32, с. 139-150; Горюнова Е. И. Этническая история... с 253-264.). О достаточно разветвленной сети городов в Северо-Восточной Руси, их торгово-ремесленном значении говорит текст торгового договора, заключенного с Волжской Булгарией князем Владимиром в 1006 г., который дошел до нас в пересказе В. Н. Татищева.

Он гласит: «Прислали болгары (Волские) Послов с дары многими, дабы Владимир позволил им в городах по Волге и Оке торговать без опасения, на что им Владимир охотно соизволил, и дал им во все грады печати, дабы они везде и всем волно торговали, и Русские купцы с печатми от наместников в Болгары с торгом ездили без опасения, а болгаром все их товары продавать во градах купцом, и от них купить что потребно, а по селам не ездить, тиуном, вирником, огневтине и смерды не продавать, и от них не купить» (Татищев В. Н. История Российская. Кн. П. М., 1773, с. 88-89.).

Таким образом, в договоре фиксируется факт, что в городах Северо-Восточной Руси уже в начале XI в. существует купеческий слой, находящийся под контролем феодальной администрации. Только представителям этого слоя разрешено заниматься внешней торговлей. С другой стороны, иноземным купцам категорически запрещено устанавливать свои самостоятельные связи и осуществлять торговые сделки с жителями сельских районов Волго-Окского междуречья, обходя при этом городские центры. Исходя из этого можно заключить, что данная трансъевропейская торговля и связи с другими регионами концентрировались в городах, в каком-то смысле города и выросли на этих связях. А уже местная внутренняя торговля осуществлялась из городов.

Приведенные данные говорят о достаточно большом количестве предгородских образований и собственно городов на территории Северо-Восточной Руси, и о назревшей необходимости их специального и обобщающего исследования.

Одной из основных проблем городской темы Древней Руси является вопрос о том, как происходило образование городов и на какой основе. Выше мы уже привели подробную историографию данного вопроса, а сейчас попробуем оценить эти проблемы на примере Волго-Окского междуречья. Процесс возникновения городов необходимо рассматривать в динамике, учитывая сложности и противоречия социально-экономического и политического развития древнерусского общества.

Всю сложность и многообразие путей развития русских городов можно проследить на примере Волго-Окского междуречья, где представлены практически все основные типы предгородских и раннегородских образований.

В Северо-Восточной Руси, как мы уже отмечали, раннефеодальным городам предшествовали племенные и протогородские центры. Все они прекратили свое существование в конце X - начале XI в. и уступили свое место на исторической арене раннефеодальным городским центрам.

Безусловно, возникновение древнерусских раннефеодальных городов шло сложными и различными путями, хотя этот процесс подчинялся общеисторическим закономерностям. Городские-центры Северо-Восточной Руси нельзя исследовать в отрыве от общерусских проблем формирования городов. Они развивались по общим законам, здесь можно увидеть все те же явления, что и в других районах Древней Руси. Особенно близки они по своей хронологии, типологии, облику и характеру к городским центрам Новгородской земли. Это обусловлено прежде всего тем, что на первом этапе в IX-XI вв. Залесская земля заселялась из районов северо-запада, и выходцы из Новгородчины были здесь первыми русскими поселенцами. Безусловно, в развитии городов северо-востока проявились и свои особенности, имеют место и свои неповторимые черты.

Здесь, в Северо-Восточной Руси в полной мере проявился один из путей возникновения древнерусского города - так называемый «перенос» городов. Этой теме нами была посвящена специальная работа (Дубов И. В. К проблеме «переноса» городов в Древней Руси. - В кн.: Генезис и развитие феодализма в России: Проблемы историографии. Л., 1983, с. 70-82.), но здесь все-таки необходимо остановиться на основных аспектах данной проблемы.

Явление «переноса» городов в Древней Руси уже давно изучается отечественной исторической наукой. Эта проблема рассмотрена в трудах В. В. Мавродина, который, используя данные письменных и археологических источников, вскрывает причины и характер такого исторического феномена, как «перенос» города (Мавродин В. В. 1) Образование древнерусского государства. Л., 1945, с. 114-115; 2) Образование Древнерусского государства и формирование древнерусской народности. М., 1971, с. 51.). В. В. Мавродин в качестве примеров приводит факты, связанные с возникновением Смоленска, Новгорода, Ростова Великого, Белозерска, Ярославля.

В. В. Мавродин отмечал, что «город переносили в том случае, если изменялся этнический состав населения, или когда подвергалась разгрому древняя родо-племенная знать, или тогда, когда перенос диктовался нуждами торговли и военных предприятий князя» (Мавродин В. В. Образование Древнерусского государства и формирование древнерусской народности... с. 51.).

Иными словами говоря, по его мнению, основными причинами таких переносов были невозможность сооружения на старом месте достаточно надежного укрепления; выгодность и удобство местоположения прежде всего по экономическим причинам и, наконец, появление новых городов в противовес старым племенным центрам, что было одним из проявлений процесса феодализации.

В археологической литературе впервые гипотеза «переноса городов» на конкретном примере была разработана А. А. Спицыным. Он сделал это на основании изучения материалов археологических раскопок широко известного Гнездовского могильника, расположенного близ Смоленска. По мнению А. А. Спицына, Гнездово было древним Смоленском, а на новое современное место он был перенесен в XI в (Спицын А. А. Гнездовские курганы в раскопках С. И. Сергеева.- ИАК. СПб., 1905, вып. 15, с. 7-8.).

Так, со времен А. А. Спицына проблема Гнездова - Смоленска находится в центре внимания ученых. Сейчас существенно пополнился фонд сведений о Гнездовском комплексе как количественно, так и качественно. Сейчас это уже не только материалы могильника и скудные данные о городищах, но и результаты новых раскопок поселений, нумизматические находки.

Гипотезу А. А. Спицына о том, что Гнездово было первоначальным Смоленском русских летописей и что «перенос» города произошел уже в XI в. оспаривает в своих многочисленных работах Д. А. Авдусин. Он интерпретировал Гнездовский могильник как кладбище древнего Смоленска, а сам город, по его мнению, «возник там, где он стоит сейчас» (Авдусин Д. А. К вопросу о происхождении Смоленска и его начальной топографии. - В кн.: Смоленск к 1100-летию первого упоминания города в летописи. Смоленск, 1967, с. 79.). Позднее Д. А. Авдусин стал полагать, что Гнездово и Смоленск существовали параллельно: первое было экономическим центром, а второй - политическим. Невозможность «переноса» Смоленска, по мысли Д. А. Авдусина, обусловлена и значительным расстоянием между ним и Гнездовом - около 12 км (Авдусин Д. А. Происхождение древнерусских городов... с. 38-39.).

Гипотеза о том, что Гнездовский могильник - некрополь Смоленска, могла иметь право на существование лишь до того момента, пока не началось интенсивное полевое изучение Гнездовского поселения под руководством И. И. Ляпушкина (Ляпушкин И. И. 1) Новое в изучении Гнездова. - АО 1967 года. М., 1968, с. 43-44; 2) Исследования Гнездовского поселения. - АО 1968 года. М, 1969, с. 66-67.). Сразу же стало ясно, что это и есть тот центр, которому принадлежал широко известный погребальный комплекс. Основываясь на результатах раскопок Гнездовского поселения, И. И. Ляпушкин пришел к обоснованному выводу, согласно которому гипотеза А. А. Спицына о том, что Гнездово было древнейшим Смоленском, имеет все основания, чтобы претендовать на истинность. Это предположение, считал И. И. Ляпушкин, может быть снято лишь при условии обнаружения в самом городе слоев ранее XI в., т. е. синхронных погребениям Гнездовского могильника и относящихся к IX-X вв (Ляпушкин И. И. Гнездово и Смоленск. - В кн.: Проблемы истории феодальной России. Л., 1971, с. 37.).

В дальнейшем по мере изучения Гнездовского комплекса предположения А. А. Спицына получали все новые и новые обоснования (Булки н В. А. Гнездовский могильник и курганные древности Смоленского Поднепровья: Автореф. канд. дис. Л., 1973, с. 20-21; Булки и В. А., Лебедев Г. С. Гнездово и Бирка: К проблеме становления города. - В кн.: Культура средневековой Руси. Л., 1974, с. 14-15. - В этой статье авторы полностью отвергают гипотезу о том, что Гнездово - кладбище Смоленска, но и говорят о необходимости дополнительных доказательств для утверждения точки зрения А. А. Спицына.). Сейчас вряд ли возможно сомневаться в том, что Гнездово было первоначальным Смоленском и уступило свое место городу на современном месте. Позже культурные слои в Смоленске известны, начиная с XI в (Алексеев Л. В. О древнем Смоленске. - СА, 1977, № 1, с. 84-91.). Наиболее детально проблема соотношения Гнездова и Смоленска, а также возможности «переноса» здесь города рассмотрена в монографии Л. В. Алексеева, посвященной ранней истории Смоленской земли ( Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX-XIII вв. М., 1980, с. 135 - 154.).

Новейшие исследования убедительно показывают, что Гнездово и было первоначальным Смоленском. Это был крупный торгово-ремесленный центр на днепровском пути, игравший также роль главного города славянского племени смоленских кривичей. Л. В. Алексеев называет его «гнездовским» Смоленском (Там же, с. 136; Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX-XIII вв.: Очерки истории Смоленщины и Восточной Белоруссии: Автореф. докт. дис. М., 1982, с. 22-24.). В. Я. Петрухин и Т. А. Пушкина полагают, что центры, подобные Гнездову, ориентировались прежде всего на внешние торговые связи обслуживания изделиями и предметами импорта дружинных верхов (Петрухин В. Я., Пушкина Т. А. К предыстории древнерусского города... с. 110.). Полагаем, что при такой искусственной оторванности от местной среды они вряд ли могли долго существовать. Не отвергая названных выше функций, следует все же согласиться с заключением, что они играли важную главенствующую роль и в племенных структурах.

По мнению В. Я. Петрухина и Т. А. Пушкиной, Гнездово являлось опорным пунктом киевской великокняжеской власти в земле смоленских кривичей, исконным племенным центром которых был, собственно, город Смоленск. Такие дружинные погосты, как Гнездово, «Рюриково городище», Сарское городище, Шестовицкое поселение, Тимерево, по мнению этих исследователей, играли важную роль в создании раннефеодального Древнерусского государства. Предложено и объяснение их исчезновения в XI в. - это было связано с «консолидацией земель вокруг старых племенных центров и распадом "империи Рюриковичей"» (Там же, с. 109.).

На наш взгляд, общее объяснение вопроса о соотношении Гнездова и Смоленска может быть следующим. В XI в. возникает раннефеодальный Смоленск на возвышенных берегах Днепра. Создается он на Соборной горе и становится укрепленным раннефеодальным княжеским опорным центром. Этот город возникает как противовес племенному торгово-ремесленному Гнездовскому комплексу. Постепенно происходит отток жителей из Гнездова, и Смоленск расширяется, крепнет. «Перенос» этот происходил не но волевому усилию какой-либо личности или социальной группы, а явился объективным следствием процесса разрушения старых родовых связей и становления раннефеодального общества.

А. А. Спицына поддерживал В. И. Равдоникас, который не только разделял его точку зрения по отношению к Гнездово-ву-Смоленску, но и привел другие аналогичные примеры: Белозерск, Старая Рязань, Новгород, Ростов (Равдоникас В. И. О возникновении феодализма в лесной полосе Восточной Европы в свете археологических данных. - Известия ГАИМК. Л., 1934, вып. 103, с. 118-119.).

Особенно важные данные сообщает В. И. Равдоникас о возникновении Белозерска. Он делает и общее заключение: «Есть какая-то общая закономерность в этом процессе роста древнерусских городов. Перемещение города на новое место в известный момент его развития наблюдается повсеместно» (Там же, с. 119.).

Подобную картину можно наблюдать, изучая историю возникновения древнего Белоозера. Местная легенда сообщает о том, что первоначально город Белоозеро находился на северном берегу оз. Белого и лишь позднее был перенесен к истоку реки Шексны. Начиная с X в. город Белоозеро располагается в устье р. Шексны на правом ее берегу.

Опираясь на работы Н. П. Барсова, А. А. Шахматова, П. А. Сухова, Л. А. Голубевой, можно реконструировать древнейшую историю Белоозера и увидеть, что его образование и развитие вполне вписывается в процесс, который определяется как «перенос» городов в Древней Руси (Барсов Н. П. Очерки русской исторической географии. Варшава, 1888, с. 204; Шахматов А. А. Сказание о призвании варягов. СПб., 1904, с. 53; Сухов П. А. Славянское городище IX-X столетий в южном Белозерье. - МИА, 1941, № 6, с. 89; Голубева Л. А. Весь и славяне на Белом озере. X-XIII вв. М., 1973, с. 57-198.). Поселение у с. Городище, открытое П. А. Суховым и исследованное экспедицией под руководством Л. А. Голубевой, было важнейшим торгово-ремесленным раннегородским центром, видимо, предшествовавшим Белоозеру, расположенному у истока Шексны. Возможно, это и было летописное Белоозеро IX в., откуда оно было перенесено на более удобное место к берегу оз. Белого.

Проблема переноса городов рассмотрена Г. В. Штыховым на примере таковых на территории Белоруссии (Штыхоз Г. В. Города Полоцкой земли... с. 19-20.). Он считает, что города Полоцк, Борисов, Минск, Усвяты возникли в результате этого процесса. Г. В. Штыхов отмечает, что «смещение городов связано с оставлением людьми населенного пункта, вследствие чего жизнь в нем замирала, и возникновением в другом месте нового пункта, к которому переходили функции старого города» (Там же, с. 20.). Г. В. Штыхов различает полный и частичный перенос города.

Как мы уже отмечали, кроме Гнездова в Древней Руси есть еще примеры «переноса» городов - это происходит повсеместно и особенно характерно для северо-востока. Мы фиксируем данное явление в Белоозере, на смену Тимереву приходит Ярославль, Сарскому городищу - Ростов, Клещину - Переяславль-Залесский. Конечно, в каждом конкретном случае проявляются определенные особенности, но в целом такие «переносы» обусловлены общими закономерностями развития (Булкин В. А., Дубов И. В. Тимерево и Гнездово. - В кн.: Из истории феодальной России. Л., 1978, с. 20.). Старые племенные центры и протогорода переходной эпохи теряют свое былое значение, они не в состоянии конкурировать с раннефеодальными княжескими крепостями и городами, которые основываются главным образом в начале XI в (Булкин В. А., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Археологические памятники Древней Руси IX-XI столетий. Л., 1978, с. 136.). Во всех известных случаях «переносов» городов, кроме ситуации с Клещиным-Переяславлем, упомянутой в летописи, можно опираться лишь на сведения, полученные в результате археологических исследований, что, конечно, существенно ограничивает возможности исторической реконструкции рассматриваемого явления.

Пробелы в источниках, сложность их интерпретации, датирования и позволили взять под сомнение в целом идею и факт «переноса» городов в Древней Руси. С такими сомнениями недавно выступил Д. А. Авдусин (Авдусин Д. А. Происхождение древнерусских городов... с. 24-42.). В его представлении «перенос» древнерусских городов должен был означать сооружение новых жилищ, мастерских, хозяйственных построек, укреплений, расчистку и освоение новых пашен и угодий, строительство дорог, феодальное подчинение всей округи. Д. А. Авдусин категорически отрицает возможность «переноса» городов в Древней Руси, объясняя это сугубо экономическими причинами. Он признает только факт «переноса» Переяславля-Залесского, и то только потому, что он зафиксирован в письменных источниках. Д. А. Авдусин, видимо, прав, когда утверждает, что «перенос» Переяславля-Залесского происходил в более позднее время, нежели городов Руси, и потому не может быть главным аргументом в пользу данного явления в целом.

В работах учеников Д. А. Авдусина также отвергается в целом возможность «переноса» городов в Древней Руси, и взамен предлагается гипотеза существования в период раннего средневековья так называемых «нар» городов (Леонтьев А. Е. Сарское городище в истории Ростовской земли (VIII-XI вв.): Автореф. канд. дис. М., 1975, с. 22; Петрухин В. Я., Пушкина Т. А. К предыстории... с. 100-112.). Но доказанность одновременного функционирования городов и параллельных им поселений (лагерей воинов-скандинавов (Рыбаков Б. А. Киевская Русь. - В кн.: История СССР с древнейших времен, т. 1. М., 1965, с. 489.) или пунктов-погостов) пока явно недостаточна. Сомнительно, что на смену погостам - «опорным пунктам великокняжеской власти» ( Петрухин В. Я., Пушкина Т. А. К предыстории... с. 109.) - приходят города, развивающиеся из племенных центров. Этому заключению следует противопоставить вывод, что города сменяют как протогородские, так и племенные центры и вырастают они совершенно на новой основе. Хотя, конечно, абсолютизировать данный путь развития нельзя.

Термин «перенос города» в нашем понимании достаточно условен и за ним скрываются сложные экономические и социальные явления. Не случайно они в основном приходятся на конец Х - начало XI в., когда процесс феодализации Руси вступает в новую более активную фазу и борьба с родо-племенными образованиями близится к завершению. Одним из ее проявлений и были «переносы городов». В конце X - начале XI в. обе категории раннегородских образований (протогорода и племенные центры) начинают терять свое значение и постепенно вытесняются с исторической арены подлинными городами - центрами административной и духовной власти, ремесла и торговли, стягивающими сельскохозяйственную округу. Типы этих городов, пути их возникновения также различны.

Необходимо остановиться еще на одном моменте, связанном с явлением «переноса» города. Дело в том, что расстояния от старых центров до новых в ряде случаев одинаковые.

По арабским источникам, дневной переход вверх по воде составлял 25 км (Рыбаков Б. А. Русские земли по карте Идриси 1154 года.- КСИИМК, 1952, вып. XIII, с. 40.). Такие раннегородские центры, как Гнездово, Сарское городище, Тимерево, находятся примерно на одинаковом расстоянии (10-15 км) от пришедших им на смену раннефеодальных городов - Смоленска, Ростова Великого, Ярославля, а Древнейшее Белоозеро (поселение у с. Городище) располагается от своего преемника в устье р. Шексны на расстоянии в пределах дневного перехода.

Видимо, не случайно новые города возникают на таком близком удалении от старых племенных и торгово-ремесленных пунктов, которые сохраняли сложившиеся в течение столетий прочные связи с округой. Определенное время они оставались племенными торжищами, обслуживающими целые районы.

В эпоху раннего средневековья основными путями являлись водные глади крупных рек и озер. В течение светового дня можно было добраться из нового города до хорошо знакомого и привычного торгового места, продать или приобрести необходимые товары и затемно вернуться к своему очагу. Расстояние 10-15 км было путем в один конец. В то же время жители старого центра всегда легко могли приехать в центральный город и в тот же день без особых усилий и риска, боясь быть застигнутыми темнотой и непогодой в пути, возвратиться назад. Это означает, что на первых этапах своей истории раннефеодальный город не мог существовать без связей с племенными центрами, по-прежнему игравшими важную роль в историческом развитии.

«Перенос» городов в Древней Руси хотя и общее явление, но не обязательное для всех ее районов и центров. «Перенос» городов имеет место в тех случаях, когда новый нарождающийся класс феодалов не в состоянии полностью переломить родо-племенную знать, отчаянно цепляющуюся за свою власть, основанную на родовых устоях и порядках. Этот класс пока не имеет возможности целиком подчинить себе все сферы жизни и деятельности старых сформировавшихся центров.

Ведущую роль в племенных и торгово-ремесленных протогородах играло общинное начало. И оно безусловно не могло не вступить в противоборство с новыми раннефеодальными порядками. Феодальный класс формировался не только на основе родо-племенной верхушки, в его состав входили торговцы, ремесленники, дружинные группы. Социальная база его была шире, нежели узкий круг вождей и старейшин племен периода родового строя. Такое противоречие не могло не вызвать соответствующего противостояния и острой борьбы за экономическую и политическую власть.

И вот тогда неподалеку от них, как правило, на более удобных местах, непосредственно на главных перекрестках водных путей, возникают новые раннефеодальные города, как бы в противовес старым центрам племен - торжищам, где сосредоточивалось все местное ремесло и торговля, как внутренняя, так и дальняя.

«Перенос» городов нельзя представлять как единовременный быстротечный акт. Замена старых центров новыми полностью происходит примерно на протяжении 25 лет, т. е. в период смены одного поколения другим.

Новые раннефеодальные города поначалу сохраняют тесные связи со старыми центрами и даже некоторую зависимость. Однако постепенно их самостоятельность усиливается, и прежние центры либо вовсе исчезают с исторической арены, либо настолько теряют свое значение, что их судьба не прослеживается ни по письменным источникам, ни по археологическим данным.

В следующих главах мы как раз и рассмотрим все эти процессы на конкретных примерах возникновения и развития четырех городов Северо-Восточной Руси и предшествующих им раннегородских центров.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'