история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава вторая. Сорок веков

Глядя сверху, с самолета, трудно понять, о чем, собственно, идет речь? Все имеет такой жалкий, такой убогий вид. Все, за исключением пустыни. Пустыня величественна, ее рельеф весьма разнообразен. Все пространство под самолетом до самого горизонта - это пустыня: песок и скалы. Скалы голые и похожи на скелеты животных. Свисая с горных хребтов, торчат огромные скалистые ребра. Между ребрами тянутся извилистые ущелья, высохшие "вади" (Сухие русла и долины временных или периодических водотоков в пустынных областях Северо-Восточной Африки и Аравии. - Прим. пер), по которым иногда, во время ливней, течет вода. Но дождей, не говоря уже о ливнях, здесь почти никогда не бывает. В метеорологических сводках, когда речь идет об осадках в Нубии, чаще всего попадается слово "незначительные". И тем не менее вся пустыня, насколько хватает глаз, покрыта похожими на корыта речными ущельями. Может показаться, что весь этот край омывается водой. Однако, когда самолет несколько снижается или когда ветер рассеивает постоянно несущиеся над пустыней облака пыли, в ущельях видны камни и песок. Но не заметно никаких следов воды.

Вода есть только в Реке. Так называют Нил. Нил - единственная река здесь. И, когда кто-нибудь говорит: "Река", все понимают, о чем идет речь. Взяв курс на юг, по направлению к Вади-Хальфе, самолет чертит в воздухе прямую линию, зато Река поворачивает время от времени то влево, то вправо, и поэтому она не всегда видна. А когда самолет пролетает над ее руслом, то открывается не очень импозантное зрелище: серая полоска воды, обрамленная узенькими зелеными каемками. И так вся Нубия: немного зелени на обоих берегах Реки, иногда шириной в два или три километра, но чаще всего лишь в сто или двести метров. И это все. Как еСли бы вся обжитая территория Польши ограничивалась одними лишь привислинскими бульварами в Варшаве. На Черняковской, Косьцюшковской и Гданьской набережных - жизнь, а на Новом Свете (Название одной из центральных улиц Варшавы. - Прим. пер) - уже пустыня.

А ведь эта узкая полоска зелени, на которой поддерживается жизнь, тянется от Средиземного моря до самых степей Центральной Африки, на протяжении почти трех тысяч километров, из которых пятьсот приходится на Нубию, расположенную между первым и четвертым порогами Нила. На этих ста или пятистах метрах зелени жмутся друг к другу селения и маленькие городишки. Их много, порой Нил протекает через одно большое селение длиной свыше десяти километров. Белые и серые хижины, вылепленные из нильского ила, без окон, крытые тростниковыми циновками и редко когда с кровлей. Скрипучие водоподъемные колеса - сакие - над Рекой, приводимые в движение длинноухими буйволами. Канавы, а вернее, маленькие канавки, через которые весь день сочится вода, черпаемая сакией. Крохотные участки, засаженные кукурузой, фасолью, лубией, тыквой и дынями. Ослы, козы, иногда верблюды. Посреди селения - укатанные дворики, на которых в пыли, рядом с навозными кучами резвятся дети. В стороне - неизменная кофейня на терраске, где собираются мужчины. Большую часть года - ужасная, изнуряющая жара. Температура достигает тогда 45-48 градусов в тени. На солнце термометры ведут себя как ошалелые, показывая 60 градусов, а то и больше.

Вот и все. Ряд убогих селений, втиснутых между Рекой и пустыней. Население, трудолюбиво обрабатывающее маленькие клочки земли, эмигрирующее в поисках работы в Каир, в район дельты или в Хартум. В Каире нубийцы попадаются на каждом шагу. Они работают привратниками, домашними слугами, официантами, водителями такси. Их очень ценят за чистоплотность, честность и скромность. Проработав 20-30 лет в Каире, они возвращаются со сбереженными деньгами в родную Нубию. Теперь можно беззаботно сидеть в кофейнях, играть в кости, смотреть на Реку - и так до конца своих дней. Вот почему в нубийских селениях господствуют женщины, преобладает подлинно матриархальный строй. Женщины работают на крохотных полях, растят детей, чинят глиняные стены своих хижин. Мужчины большую часть своей жизни проводят вдалеке отсюда, хотя многие приезжают иногда повидаться с семьями, обычно раз в два или три года. Нубия бедна, и разлука здесь - следствие бедности. Эмиграция в поисках работы особенно развилась в XX веке, когда уровень Реки стал повышаться. Он рос скачками, каждые 10-20 лет, по мере того как надстраивалась плотина, сооруженная в Асуане в период владычества англичан. Плотина надстраивалась несколько раз, и каждый раз вода затопляла селения и поля. Селения отступали на новые места, расположенные поодаль, на расстоянии 100 или 500 метров. Нубийские хижины, вылепленные из ила, - это не европейские каменные дома: их нетрудно разломать и соорудить заново. Хуже с полями. Селение, которое переводили на полкилометра дальше, оказывалось вдруг не в плодородной долине Нила, а в пустыне. Приходилось заново копать оросительные канавы, обрабатывать новые участки земли, удобрять их, добиваться, чтобы земля, или, вернее, песок, плодоносила. Но семью нужно было кормить сейчас, а не через несколько лет. Глава семьи поэтому эмигрировал.

Река стала набухать в XX веке. Однако бедность всегда была уделом этой страны. Мы знаем, что в войнах, которые вели фараоны, они охотно пользовались нубийскими наемниками. Это также была одна из форм эмиграции. Нубия и тогда, должно быть, бедствовала.

История постепенного перемещения Нубии на полкилометра в глубь пустыни была лишь кратковременным эпизодом в развитии страны. Больше это не повторится. До сих пор уровень Реки подымался постепенно и медленно. Теперь она взорвется, выльется из берегов, создаст настоящее море, величайшее искусственное море в мире. Под воду уйдут все селения, все городишки на территории длиной в пятьсот километров. Нубия перестанет существовать.

Однако если речь идет о такой, в сущности, малости, как узкая полоска земли, лишенная каких-либо богатств и даже каменных домов, то почему предстоящая гибель Нубии вызвала столь бурную реакцию во всем цивилизованном мире, почему она стала объектом большой международной кампании, начатой Организацией Объединенных Наций, и даже темой, увековеченной на почтовых марках.

Чем объяснить весь этот шум и переполох?

Чтобы ответить на такой вопрос, необходимо отрешиться от свойственного всем нам образа мыслей. Если мы привыкли исчислять время неделями и месяцами, самое большее -кварталами, а причины разных касающихся нас явлений искать в том, что Икс сказал или сделал пару дней назад, то в данном случае мы должны приспособить наш ум к иным масштабам и перспективам. Речь здесь идет не о том, что Икс сделал месяц назад, а о том, что группа людей, которых мы назовем Икс, совершила... шесть тысяч лет назад.

Перенесемся мысленно в IV или, быть может, V тысячелетие до нашей эры. В долине Нила появляется какой-то неизвестный народ с бронзовым оттенком кожи, народ ловкий и смышленый, выносливый и проницательный. В это же время в двух с половиной тысячах километров отсюда шумеры создают на берегах Тигра государство, положившее начало грядущему Вавилонскому царству, которое в эпоху Шумера было еще отдаленным, неведомым будущим. Далеко на востоке, на расстоянии многих тысяч километров, возникает китайское государство. Это были первые центры человечества, человечества цивилизованного, а не обитающего в пещерах. Но никто тогда еще не слышал и не имел представления о таких появившихся позднее творениях, как фонетическая письменность, как пирамиды или Библия... Это было еще только самое начало.

Народ с бронзовой кожей появляется в долине Нила. Откуда же он? Этого мы не знаем. Ученые строят разные предположения. Быть может, народ этот пришел из Малой Азии, возможно, - с Аравийского полуострова. Некоторые утверждают, что эти люди явились из поглощенной впоследствии океанской пучиной Атлантиды - уже цивилизованные, образованные, с высокоразвитой культурой (Эти домыслы не подтверждаются научными данными. - Прим. ред). Наконец, есть ученые, которые разделяют мнение греческого историка Диодора Сицилийского, писавшего: "Эфиопы, как говорят историки, были первыми людьми... а большинство обычаев египтян, как утверждают они, эфиопского происхождения". Итак, из Эфиопии. Многие ученые считают, что Диодор был прав. Они полагают, что праегиптяне действительно прибыли из Абиссинии, а точнее, из Сомали (Идеализация эфиопов как древнейшего народа, обучившего все другие народы, восходит к сочинениям античных утопистов и некоторым древним преданиям, под влиянием которых находился в данном случае Диодор - греческий историк, автор "Всемирной истории", писавший в конце I в. до н. э. Автор не прав, утверждая, что современные ученые согласны с Диодором. Большинство из них, в том числе и наиболее авторитетные, полагают, что древнейшее население было автохтонным. - Прим. ред). Там же находят и загадочную, легендарную страну Пунт, о которой многие древнеегипетские иероглифические тексты отзываются как о далекой, богатой и счастливой стране, куда древнеегипетские мореплаватели и караваны устремлялись в поисках золота и других сокровищ.

Существует также гипотеза, что как египтяне, так и вавилоняне произошли от одного общего колена - какого-то третьего народа. Этот народ, если только он вообще существовал, обитал, по всей вероятности, в Пунте, то есть в Сомали (Эта гипотеза научно не обоснована. - Прим. ред).

Затем он, возможно, подался на север по берегу Красного моря, который в ту эпоху не был столь высохшим и пустынным, как сегодня. Впоследствии этот народ достиг, видимо, Нила, переправившись через перевал близ нынешнего небольшого порта Эль-Косейр на Красном море. На египетских рисунках ранней додинастической эпохи обнаружены ладьи. Вполне возможно, что подобные рисунки удалось бы найти и в Сомали, если бы там когда-либо производились широкие археологические исследования.

По всей вероятности, в Египте вначале поселился тот же самый народ, что и в Нубии (Исторически это не подтверждается. Можно говорить лишь об общности этнического субстрата. - Прим. ред). Ранние обитатели этих стран выделывали одинаковую керамику, использовали одни и те же мотивы в своих орнаментах. В далеком прошлом, которое даже в эпоху пирамид, сфинкса и колоссов Мемнона считалось уже глубокой древностью, между территориями нынешнего Египта и современной Нубии существовали, видимо, самые тесные и разнообразные связи. Впоследствии, однако, эти связи ослабли. Обе страны пошли в дальнейшем разными путями. Путь Египта нам известен относительно хорошо. Это путь построения централизованного государства, создания цивилизации, не имевшей себе равных в течение многих столетий и характеризовавшейся развитием архитектуры и астрономии, математики и поэзии, скульптуры и живописи, юриспруденции и царепочитания. Впоследствии из этой цивилизации целыми пригоршнями черпала древняя Греция, от которой многое заимствовали мы сами. Зато Нубия задержалась в своем развитии. Когда в Египте на смену глиняным пришли каменные и медные сосуды, в Нубии все еще лепили глиняные горшки. Когда в Египте изобрели гончарный круг и начали производить красивые керамические изделия, восстановив былую роль глины, но значительно облагородив ее, в Нубии продолжали выделывать керамику вручную. Раскопанные могильники свидетельствуют, что нубийцы сопротивлялись новшествам, приходившим с севера. Пропасть между двумя культурами росла. Но почему? Этого мы не знаем.

Вот что пишет в своей книге "High Dam over Nubia" ("Высотная плотина над Нубией" (В данной главе использовано довольно много материала, содержащегося в этой книге. Она была написана в 1961 г. в самом начале международной кампании по сохранению памятников Нубии. Гринер не мог тогда еще знать масштабов, которые эта кампания приняла в последующие годы, и ее достижений. Зато он интересно и проникновенно описал древнюю историю Нубии)) Лесли Гринер - английский исследователь, археолог, журналист, офицер и художник в одном лице, который много лет провел в Нубии (мне удалось познакомиться с ним в Дейр-эль-Бахари близ Луксора, где он осматривал храм царицы Хатшепсут, реконструированный поляками).

"Интересно отметить здесь то обстоятельство, что, хотя египтяне додинастической эпохи, возможно, и позаимствовали искусство выделки керамики у населения территорий, расположенных к югу от нильского порога, лишь очень немногие следы их заново усвоенного мастерства проникли обратно в верховья Нила, за его порог. Два народа, к северу и к югу от последнего, стали все больше обособляться друг от друга. Это объясняется, возможно, не только преградой, какую создавал порог Нила (мы видели уже, что она никогда не была непреодолимой), но также и суровым характером страны, расположенной на юге. Все это в сочетании с постепенным увеличением сухости климата чрезвычайно затрудняло сообщение со страной Куш (Куш - название страны, находившейся к югу от второго порога) и территориями, расположенными южнее. Кроме того, к этому не было никаких стимулов. Ведь в конечном счете у народов неолитической и додинастической эпох не было еще таких побуждений, как у нас, к продвижению торговли и мореходства в наименее гостеприимные уголки земного шара. Рейснер (Д. Рейснер - известный американский археолог, проводивший в течение ряда лет раскопки в Нубии. - Прим. ред) и другие, производившие археологические изыскания в 1907 году, накануне первой надстройки Асуанской плотины, не нашли практически никаких следов орнаментированной египетской керамики выше нильских порогов.

Они обнаружили, однако, следы другого народа коричневой расы, который несколько позднее вел торговлю с египтянами эпохи I династии..."

Но прежде чем рассказывать об этом другом народе, появляющемся на исторической сцене в Нубии, остановимся на поразительном открытии, сделанном в последние годы. Открытие это ставит перед нами прямые вопросы, касающиеся самой колыбели человечества: где, когда, кто?

В 50-х годах нашего века в столице Судана Хартуме, то есть значительно южнее Нубии, тогдашний суданский комиссар по археологическим вопросам профессор А. Аркелл, англичанин, предпринял археологические раскопки. Он открыл следы существования в древнейшие времена негроидной народности "копьеметателей", пользовавшихся керамикой, украшенной волнистыми узорами, и копьями с костяными наконечниками. Все находки относились, очевидно, к более ранней эпохе, чем аналогичные предметы, обнаруженные в Египте и употреблявшиеся египтянами додинастической эпохи. Это обстоятельство озадачило египтологов и заставило их склониться к гипотезе, что исконные обитатели Египта, возможно, проникли сюда с юга. Чтобы решить этот вопрос, необходимо обследовать весь Судан, уделив особое внимание двум открытым недавно культурам: культуре рифленой керамики и культуре моста в Омдурмане (названной по имени места, где были найдены ее следы). Речь идет о том, чтобы выяснить, не является ли одна из этих культур делом рук народа коричневой, а не черной расы, так как в противном случае вопрос о том, откуда явились египтяне, остался бы покрытым мраком неизвестности.

В дальнейшем был сделан ряд открытий в русле высохшей реки Азавак, которая некогда впадала в Нигер. Там также были найдены остатки сосудов, аналогичных тем, какими пользовались представители трех упомянутых выше культур. А ведь эти места расположены на три тысячи километров западнее! Наконец, подобные памятники были обнаружены в районе Красного моря и... в Северном Ираке. Каким образом одна и та же керамика получила распространение на столь обширных территориях? Этого мы не знаем. Аркелл предполагает, что ее могли перенести из Азии и распространить по Африке рыбаки и охотники. В те времена Нил, видимо, разливался сильнее, чем сейчас, и образовывал обширные болота. Сахара не была еще пустыней, а представляла собой животворную, поросшую зеленью территорию. Об этом свидетельствует сделанный при помощи изотопа углерода С-14 анализ найденных здесь останков животных, который позволил установить, что это останки зверей, живших за 7-7,5 тысяч лет до нашей эры. На скалах, расположенных на территории Нубии, в 10-20 километрах от Вади-Хальфы, кроме того, обнаружены изображения слонов, жирафов, носорогов - зверей, которые давно уже тут не обитают, а перебрались на юг, в менее засушливые районы Африки.

Была открыта также рифленая керамика, соответствующая наскальным рисункам; как удалось установить, она относится к V тысячелетию до нашей эры. И, что интереснее всего, исследователи пришли к поразительному выводу: все эти изображения возникли под явным влиянием мезолитических рисовальщиков, пришедших с территории нынешней Испании!

Аркелл писал: "Пока история и предыстория Судана - в отличие от Египта - остается неизвестной, нет возможности связать археологические находки в других частях Африки с открытиями, сделанными в Египте, а значит, и отнести их к сколь-либо точным датам". Дело в том, что мы в состоянии уже относительно точно определять даты, касающиеся истории Египта, хотя и здесь, когда речь идет о начальном периоде египетского государства, расхождения между отдельными теориями достигают тысячи лет...

Стало быть, история Нубии - это своего рода мост между историей Египта и историей остальных частей Африки. Кроме того, в Нубии, быть может, кроются ответы на вопросы, касающиеся истоков самого Египта. Но это еще не все: обстоятельное исследование Судана может пролить свет на истоки цивилизации вообще: на связи между Египтом, с одной стороны, и Шумером и Вавилоном - с другой, на существование общего для всех них звена и так далее.

Но вот ситуация в долине Нила меняется. В Египте возникает государство с царской властью, создается система управления, постоянная армия - одним словом, новая, величественная цивилизация. Это происходит приблизительно за три тысячи лет до нашей эры, хотя нет полной уверенности, не происходило ли все это пятью столетиями раньше или... позже (Эпоха Древнего царства Египта (III-VI династии) в настоящее время довольно точно датируется XXVIII-XXIV вв. до н. э. - Прим. ред). Так возникает то, что мы привыкли называть Древним царством. Хотя у нас пока нет уверенности в датировке, тем не менее нам уже известно многое об этой эпохе. Мы знаем имена многих царей, мы нашли пирамиды, гробницы, храмы. Знаем, что существовала египетская письменность, что Древнее царство достигло высокой ступени развития.

Приблизительно в то же самое время в Нубии появляется новая культура. Обнаружены могильники, принадлежавшие ее носителям. Они образованы погребениями овальной или прямоугольной формы длиной и глубиной около метра; умершие захоронены в скорченном положении, то есть так же, как в погребениях додинастического Египта. Была найдена керамика, относящаяся к этой культуре. В двух исследуемых некрополях обнаружены памятники, вне всякого сомнения также принадлежащие к ней. Не найдено, однако, никаких следов письменности, которой могли пользоваться носители этой культуры. Поэтому она осталась безымянной, хотя порядка ради получила название "культуры группы А", или просто "культуры А". Так неизвестно откуда явившаяся культура была зарегистрирована, подобно простому орнитологическому образцу.

От культуры А осталось немного следов, или, вернее, немного ее следов нам удалось найти. Зато деятельные и уже хорошо организованные в то время египтяне оставили о ней значительно больше сведений. Небольшие племена, примитивные первобытные общественные образования обычно мало интересуются своими соседями. Но положение меняется, когда возникает государство. Каждое такое государство всегда проявляет активное внимание к своим соседям: не желая попасть к ним в рабство, оно само стремится их подчинить. Естественно поэтому, что Египет вскоре заинтересовался своими южными соседями. Подобно тому как иное современное государство нуждается в иностранных машинах для своей промышленности и в заграничных автомобилях и винах для своих властителей, так и древнеегипетское царство нуждалось в рабах, а также в золоте, слоновой кости и благовониях. Где было искать их? Вопрос решался просто: на юге! Дорога на юг, в страну Куш и дальше, вела через Нубию. Фараоны начали поэтому отправлять экспедиции сперва в чисто мирных, торговых целях, - как стали говорить через пять тысяч лет англичане, "торговля следует за флагом". Существует запись, относящаяся к временам VI династии, с перечислением товаров, которые Египет экспортировал на юг. Некий Сабни получил от царя разрешение отправиться на юг за останками своего отца Мекху, скончавшегося во время "путешествия по служебным делам". Сабни взял с собой сотню ослов, навьюченных "мазями, медом, одеждой и изделиями из фаянса". Известно, что Египет импортировал взамен слоновую кость, дорогие сорта древесины, некоторые виды зерновых, ароматические вещества и шкуры леопардов.

Около Бухена, к югу от Вади-Хальфы, высится холм, носящий название Гебель-шейх-Сулиман. На вершине этого холма была найдена стела с высеченным на ней по приказу фараона Джера рельефным изображением. Мы видим на нем типичную для периода I династии ладью, вздымающуюся над телами убитых врагов. С носа ладьи свисает тело повешенного нубийского вождя. Дальше высечено символическое изображение Нубии со связанными руками и, наконец, гордое имя фараона-победителя. Сверх того, имеются еще два знака, изображающие названия двух покоренных нубийских городов. В общем, если судить, исходя из наших современных обычаев, не хватает лишь эмблемы полков и дивизий, совершивших все эти подвиги. Неизвестно также, не приказал ли фараон Джер выбить памятную медаль "За Нубию".

Что было причиной древней "полицейской операции"? Этого мы не знаем. Однако можно предположить, что кто-либо из вождей племен культуры А не сумел сдержать своей жадности и напал на торговый караван египтян или отказался платить дань, которую (кстати говоря) ему пытались навязать. Зато, исследовав так называемый "Палермский камень" (Палермский камень - древнейшие египетские анналы, высеченные на каменной плите, хранящейся в музее г. Палермо на острове Сицилия. - Прим. ред), легко можно установить, к каким осязаемым результатам привела одна из следующих экспедиций этого рода, предпринятая в эпоху царя IV династии Снофру. Вот что написано там рядом с именем царя: "Год опустошения страны чернокожих, захвата 7000 пленных, мужчин и женщин, и 200 000 голов скота, овец и коз". Стало быть, речь шла уже не только о том, чтобы покарать разбойников, мешавших вести торговлю, но и о том, чтобы добыть рабочие руки и сырье. Понятие "кровных интересов государства" развивалось вполне логично... Обеспечение неприкосновенности линий коммуникаций с югом стало для Египта вопросом защиты государственных интересов, подобно тому как сорок пять столетий спустя интересы другого государства требовали обеспечения неприкосновенности его линий коммуникаций с востоком, с Индией, через территорию Египта и Суэцкий канал. Вот почему на дороге, ведущей через Нубию на юг, началось сооружение фортов, баз и складов. Древнейшая военно-торговая база этого рода была найдена в Икуре, к югу от Асуана. Впоследствии создавались и другие, еще более мощные базы.

Лесли Гринер пишет:

"То обстоятельство, что Икур был только торговым складом, заставляет думать, что в те времена, когда знаменитая пирамида Хеопса еще сверкала своей новизной, жители Северной Нубии были слишком слабы, чтобы представлять собой угрозу для египтян. Они были, скорее всего, небольшим и убогим народом, в значительной мере сохранявшим еще свою неолитическую культуру; занимавшие господствующее положение египтяне должны были смотреть на них как на жалких дикарей, предпочитая не вспоминать о своих общих с ними расовых корнях. В конце концов египтяне построили так называемые "Ворота Элефантины" и установили официальную государственную границу близ Асуана, на первом пороге, скорее как оплот против более воинственных посягателей из расположенной южнее страны Куш. Таким образом, Северная Нубия была "ничейной территорией", подверженной передвижениям войск и вооруженным, вторжениям с обеих сторон - с юга и из Египта. Подобные условия делали невозможными материальное преуспеяние или культурный прогресс. Итак, египтяне пользовались находящейся ныне под угрозой затопления нубийской зоной в качестве линии коммуникаций в торговых и военных целях. Из немногочисленных дошедших до наших времен источников явствует, что они появлялись на этих путях часто и с обеими целями".

Сохранились некоторые источники, свидетельствующие о том, как это происходило. Известный египтолог XIX века О. Мариэтт открыл, например, близ Абидоса в Среднем Египте гробницу некоего Уны. На ее стенах было высечено его жизнеописание. Вот что, в частности, говорится там:

"Когда я был дворцовым ачет (Ачет - придворная должность или чин. - Прим. ред) и носителем сандалий (фараона), царь Верхнего и Нижнего Египта Меренра, мой господин, который, да живет вечно, назначил меня местным князем и начальником Верхнего Египта от Элефантины на юге до Афродитопольской области на севере, так как я пользовался расположением его величества, так как я был угоден его величеству, так как его величество полагался на меня".

"Его величество послал меня в Ибхат доставить саркофаг "Ларь живущего" вместе с его крышкой и драгоценной и роскошной верхушкой для пирамиды "Является и милостив Меренра" госпожи".

Уна отправился в путь на шести грузовых и трех перевозочных судах. "Никогда ни в какие времена не посещали Ибхат и Элефантину за одну экспедицию".

"Его величество послал меня прорыть пять каналов в Верхнем Египте и построить три грузовых и четыре перевозочных судна из акации Уауата. При этом правители Ирчет и Меджа поставляли для них дерево. Я выполнил все это за один год. Они были спущены на воду и нагружены до отказа гранитом для пирамиды "Является и милостив Меренра" ("Хрестоматия по истории древнего Востока", М., 1963, стр. 36-37).

В другой гробнице, высеченной в скале под Асуаном и исследованной в 1885-1886 годах, найдем еще более подробный отчет об экспедициях в эпоху Древнего царства. Эта гробница Хуфхора, царского чиновника времен того же царя Меренра, хранителя царской печати, "друга единственного" ("Друг единственный" - придворный титул. - Прим. ред) царя, жреца и каравановожатого. Он был также правителем южных номов Египта и совершил несколько экспедиций за пределы страны, на юг. Возвратившись из второй экспедиции в страну Иам, Хуфхор писал, что отправился далеко в неведомые края на юго-западе и что "никогда не находил я, (чтобы) совершил (подобное) какой-либо "друг" или начальник переводчиков (?), вышедший в Иам прежде". Во время третьей экспедиции в Иам (он отправился туда через Элефантину, а значит, через Нубию) Хуфхор узнал, что местный правитель направился в страну Темех, чтобы разрушить эту страну "до западного угла неба". Однако Хуфхор счел, видимо, эти действия самовольными, предпринятыми без согласия могущественного египетского соседа. Он отправился поэтому вслед за самовольным правителем и "умиротворил его, чтобы он славил всех богов за государя" ("Хрестоматия по истории древнего Востока", стр. 30). Возвратившись из этой экспедиции, Хуфхор доставил ко двору трехсот ослов, нагруженных благовониями, черным деревом, зерном, шкурами барсов, слоновой костью и многими другими товарами. Когда Хуфхор возвращался к царскому дворцу, фараон направил ему навстречу в верховья реки начальника купален с кораблями, груженными финиковым вином, пирожками (?), хлебом и пивом. Видно, Хуфхор хорошо послужил своему властелину.

Вскоре после этого царь Меренра скончался; однако Хуфхор продолжал служить и при следующем фараоне, Пепи II, которого называют также Пиопи II, Хуфхор совершил тогда свою четвертую экспедицию, которая, как он считал, снискала ему наибольшую славу. На обратном пути он получил указ царя. Хуфхор придал этому документу столь большое значение, что велел перестроить часть своей уже готовой в ту пору гробницы, чтобы найти место для воспроизведения полного его текста. В результате до наших времен дошел единственный полный текст указа фараона времен Древнего царства.

"Печать самого царя, 2-й год царствования, 3-й месяц Половодья (Половодье - начало древнеегипетского года (примерно середина июля - середина ноября). - Прим. ред), 15-е число.

Царский указ "другу единственному", херихебу (Херихеб - жрец, читавший религиозные тексты. - Прим. ред), начальнику переводчиков (?) Хуфхору:

"Я знаю слова твоей этой грамоты, составленной тобой для царя во дворец, чтобы дать знать, что ты спустился благополучно из Иам вместе с войском моим, что с тобой. Ты сказал в твоей грамоте, что ты доставил всякие дары, великие и добрые, данные Хатхор (Хатхор - львиноголовая богиня войны. - Прим. ред), владычицей Имемау (?) для души царя Верхнего и Нижнего Египта Неферкара (Неферкара - тронное имя Пиопи II, преемника Меренра I. - Прим. ред), да будет он жить вечно, вековечно.

Ты сказал в твоей этой грамоте, что ты доставил карлика (для) плясок бога из страны Ахтиу (?), подобного карлику, доставленному казначеем бога Баурдедом из страны Пунт во времена Исеси (Исеси - царь V династии. - Прим. ред). Сказал ты моему величеству, что никогда не было доставлено подобного ему кем-либо другим, проходившим Иам прежде... Ступай же на север в столицу тотчас, посылай (донесения?). Да доставишь ты с собой этого карлика, которого ты привел из страны Ахтиу, живым, целым и здоровым для плясок бога, для увеселения, для развлечения царя Верхнего и Нижнего Египта Неферкара, да будет он жить вечно. Если он будет спускаться с тобой в лодку, то назначь людей отменных, которые будут постоянно находиться позади него на обоих бортах. Берегись, (если) он упадет в воду. Если он будет спать ночью, то тоже назначь людей отменных, которые будут спать позади него в его палатке. Проверяй десять раз за ночь. Мое величество желает видеть этого карлика более, чем дары рудников и Пунта. Если ты достигнешь столицы, а этот карлик будет с тобой живым, целым и здоровым, то сделает мое величество для тебя больше, чем сделанное для казначея бога Баурдера во времена Исеси, согласно желанию моего величества видеть этого карлика"" ("Хрестоматия по истории древнего Востока", стр. 30-31).

Как видно, указ этот исходил не от примитивного, полудикого властителя первобытного государства. Это был указ утонченного, жаждущего забав, любознательного монарха. Однако, хотя сей властитель не отказывал себе в роскоши и развлечениях, на которые не жалел средств, он не забывал и о государственных интересах. Это он повелел другому вельможе "погубить Уауат и Ирчет", строптивые и бунтующие племена, принадлежащие к культуре А. Приказ был выполнен, вождей схватили и доставили к царскому двору. Очевидно, приказ был осуществлен со всей скрупулезностью, так как с тех пор мы не встречаем уже больше никаких следов носителей культуры А (Причины гибели культуры А не установлены. Во всяком случае, приводимое автором объяснение исторически не обосновано. - Прим. ред).

Перейдем теперь к культуре С.

И об этой культуре, так же как о предыдущей, нам известно очень мало. Установлено лишь, что ее носители сооружали погребения овальной формы. Внутри каменной ограды рыли яму, куда клали умершего, всегда в скорченном положении. После этого яму засыпали песком. Впоследствии вместо ямы стали делать нечто вроде каменного саркофага, а затем туда же помещали некое подобие жертвенника, который находился в обращенной к востоку части погребения. Здесь приносили жертвы. Начали также сооружать каменные столбы, на которых высекали изображения животных. Такие столбы и изображения были найдены в западной части Сахары, вдалеке от описываемых нами мест. Из этого опять-таки следует вывод, что в те времена Африка, возможно, представляла собой более единое целое, чем позднее. Гринер пишет: "Это еще один пример единства Африки в археологическом отношении. Потеря ключа, находящегося в Нубии, навсегда закроет перед нами многие двери в самых отдаленных местах".

Откуда пришли эти люди, о которых мы знаем так мало, что не можем даже назвать их? По всей видимости, с юга, а быть может, и с запада. Такие миграции были, несомненно, связаны с прогрессирующей засушливостью климата, в результате чего зона африканских степей сокращалась, а зона пустыни неуклонно росла. Люди, принадлежащие к культуре С, безусловно, были вначале кочевниками. Лишь прибыв в долину Нила, они перешли на оседлый образ жизни. Это было, впрочем, непреложным правилом в течение тысячелетий. Каждый народ, который прибывал сюда, оставлял кочевой образ жизни, переходил на оседлый и раньше или позже цивилизовался. Так было и с египтянами и с племенами, принадлежащими к культурам А и С, а впоследствии и с носителями культуры X, так было и с арабами. Есть что-то в этой долине, что привлекает кочевников, приковывает их к себе и больше уже не отпускает. Когда пришельцы с обширных, высохших и опаленных зноем территорий добирались до Реки и видели ее проточную воду и зеленые берега, они оставались здесь навсегда. Такова история племен культуры С. Они сумели захватить себе место на берегу Реки, пользуясь временным ослаблением могущества Египта, которое вошло в историю под названием первого периода распада. Возможно, что люди культуры С были потомками народа Темех, о котором писал Хуфхор. До сих пор в этих краях обитает народ Тама. По предположениям некоторых ученых, и нынешнее племя Урти происходит, возможно, от народа Ирчет, почти полностью истребленного в царствование фараона Пепи II.

Пользуясь слабостью Египта в первый переходный период, племена культуры "С поселились в Нубии и сумели проникнуть далеко на север. Один из их могильников был найден ниже первого порога Нила, то есть на территории, которая всегда считалась исконной территорией Египта.

Однако в эпоху Среднего царства Египет возродился заново, став еще более могущественным, чем прежде. Фараоны XI династии Ментухотеп I и II совершили ряд экспедиций, целью которых было (прибегая к современной фразеологии) "вразумить этих варваров и привить им уважение к закону, власти и порядку". Их политику продолжили фараоны XII династии Аменемхет I и Сенусерт I. Мощные и отлично оснащенные войска египтян справились со своей задачей и "приучили варваров к порядку". В результате было истреблено множество людей культуры С, а остальных заставили покориться и "петь хвалу богам во славу царя".

Линия коммуникаций с югом была вновь создана. Чтобы обезопасить ее, египтяне построили длинную цепь мощных укреплений. Однако это не были фортификационные сооружения, вроде "линии Мажино", имевшие целью оградить государство от агрессоров. Это были укрепления, которые сами являлись продуктами вторжения. Если французская "линия Мажино" располагалась вдоль границы и должна была защищать ее, то линия египетских укреплений вела от границы в глубь чужой страны, вдоль Нила. Ее целью было оградить транспорты и торговые экспедиции египтян. Пользуясь опять аналогией с современностью, можно сказать, что она напоминала скорее цепь укрепленных постов, создаваемых для охраны линии железной дороги.

Против кого же сооружались все эти укрепления? Мы снова вынуждены промолчать, так как у нас нет точных источников и материалов о культуре С. Археологи не могут пока похвастаться сколь-либо значительными достижениями в этой области. Кроме упомянутого могильника в Верхнем Египте, в 1931 году были исследованы еще два могильника, на этот раз уже в Нубии. Следы культуры С были найдены в Фарасе, по обеим сторонам Нила, в Дибейре и в Фирке и, наконец, в Коше - местности, которой достигнет водохранилище, когда разольется Нил; однако пока не удалось тщательно исследовать все эти места. Дальнейшие следы существования культуры С обнаружены южнее, на территории, которой не угрожает предстоящее затопление Нубии. Зная о культуре С так же мало, как и о культуре А, мы можем получить о ней более полное представление, лишь изучив все следы и памятники египтян. Источник, правда, импонирующий, но ненадежный! Как если бы в наше время мы пытались судить о населении стран, оккупированных в период второй мировой войны, исключительно на основе источников, оставленных оккупантами. А что делать? Есть, впрочем, некоторая разница. Египтяне не были только оккупантами, хозяйничавшими в короткий период военных действий. Они господствовали в Нубии ряд столетий и играли роль колониальной державы. Это, разумеется, меняет положение вещей, хотя данные о местных жителях, извлеченные из памятников, оставленных колонизаторами, также не очень надежны.

Посмотрим все же, что сохранилось от египтян, например, в местности Икур, откуда ответвлялась дорога к золотым приискам в Восточном Судане, а как полагают некоторые,- и к легендарной стране Пунт. Еще в период Древнего царства здесь существовала торговая фактория, по-видимому вместе с военным постом. Впоследствии все это попало в руки кочевников, принадлежащих к культуре С. Наконец фараон Сенусерт I (около 1970 года до нашей эры) построил здесь торговую базу. Но не ограничился только этим. На противоположной стороне реки он возводит крепость. Но какую! Она была явно рассчитана на то, чтобы раз и навсегда отбить у неосмотрительных смельчаков охоту вмешиваться в сферу жизненных интересов его государства. Шестьдесят лет назад египтолог Артур Вэйголл следующим образом описал свои впечатления от осмотра крепости Кубан, расположенной напротив "центральной товарной базы" в Икуре: "Руины крепости - одно из наиболее впечатляющих зрелищ в Нубии. Они пленяют воображение, приоткрывая завесу над давно минувшими временами так, как этого не мог бы сделать ни один из храмов. Мрачные, разваливающиеся стены, все еще громоздящиеся на значительную высоту, обрушившиеся эскарпы и контрэскарпы, ров и крытые проходы - все это наводит на мысли об оживленной деятельности в древнем Египте".

По мнению Вэйголла, стены были выложены из крупного, высушенного на солнце кирпича (так строят в Нубии и по сей день; этот строительный материал отличается большой прочностью, разумеется только в зоне, где вовсе нет дождей). Толщина стен составляла шесть, а высота - восемь метров. Ров был вырыт в скале, однако не известно, заполнялся ли он водой. На северной и южной стороне имелись ворота, укрепленные башнями, а входы в крепость были всего три метра шириной. Доступ к реке обеспечивался через крытый проход, укрепленный крупными каменными глыбами.

Так выглядела крепость Кубан. Окружающая ее среда, как и сама крепость, пока еще детально не исследована. Во всяком случае, положение крепости, ее мощные стены, башни и ров могли преследовать лишь задачу защищать египетский гарнизон от племен культуры С. В те времена никто другой не проникал так далеко. И хотя, как мы уже говорили, подобные рассуждения не совсем верны, тем не менее кое-какие выводы, безусловно, можно сделать.

Кубан - лишь одна из целой цепи крепостей. Следующая была сооружена южнее, в местности, именуемой ныне Аниба. Ее выстроил, по-видимому, тот же Сенусерт I. Еще одна крепость возникла, как предполагают, в том месте, где сейчас находится селение. Фарас, которому суждено вскоре исчезнуть под водой. Фарас - это название будет часто повторяться в нашей книге, ибо здесь произошло то "нубийское чудо", навстречу которому я спешил вопреки всем препятствиям. Однако об этом позднее. А пока отметим, что, судя по древнеегипетским источникам, где-то здесь должна была существовать крепость прозванная "охватывающей обе страны". Почему? Потому что Нил, видимо, тут раздваивался, образуя остров, на котором стояла крепость.

Еще одна крепость высилась в Восточной Серре, в каких-нибудь 15 километрах дальше к югу. И, наконец,- Бухен, напротив Вади-Хальфы, самая известная и, пожалуй, самая могущественная из всех "египетских Дуомон" (Дуомон - один из фортов под Верденом, где во время первой мировой войны шли многомесячные ожесточенные бои. - Прим. ред). Кроме крепости здесь находятся руины двух храмов. Весь этот комплекс был исследован в 1910 году англичанами Рэндолл-Макайвором и Леонардом Вулли, а в последнее время, начиная с 1957 года, там работала другая английская экспедиция, под руководством известного археолога профессора Эмери.

Крепость в Бухене состояла из мощных стен, рва, эскарпов и контрэскарпов. Кроме того, там были круглые бастионы, откуда скрытые в них лучники могли метать стрелы во все стороны. Каждый, кому вздумалось бы штурмовать стены этой крепости, должен был бы сперва спуститься по откосу контрэскарпа и начать взбираться по эскарпу. Причем все это ему приходилось бы, разумеется, проделывать под обстрелом. Оказавшись теперь на дне шестиметрового рва, он должен был бы противостоять ураганному обстрелу из луков и пращей - камни сбрасывали бы ему прямо на голову сверху и с флангов. Если бы, однако, ему удалось преодолеть и эти препятствия, он очутился бы на открытом участке под обстрелом с главного сооружения высотой десять метров. Чтобы взять эту часть крепости, нужно было бы или разрушить ее массивные стены, или пробраться туда сверху, или форсировать входные ворота, что опять-таки было связано с необходимостью вторгнуться через коридор шириной три метра с крепкими двойными дверями и мостом, разводимым посредине.

Те, кто видели Бухен, утверждают, что этот древнеегипетский Сингапур был в то время, несомненно, не меньшим достижением военной техники, чем его подобие в XX веке. Однако разница между ними в том, что Сингапур оборонялся лишь 40 дней, а Бухен (если не ошибаемся), не был взят никем в течение... почти 400 лет! Нас такая цифра ошеломляет, но египтян... Несмотря на такую разницу, есть и некоторое сходство. По мнению профессора Эмери, после 400 лет независимого существования крепость Бухен была наконец взята. Слой пепла указывает на то, что победители предали Бухен огню. А так как следы огня выступают наиболее явственно вблизи ворот, Эмери пришел к выводу, что штурмующие вторглись в крепость именно этим, самым трудным путем. Однако, как и в Сингапуре, это свидетельствует не об исключительной силе атакующих или о слабости крепости, а просто... о слабости ее гарнизона, ибо Бухен пал только тогда, когда весь Египет покачнулся и едва не исчез в сумраке истории. А произошло это в результате так называемого вторжения гиксосов. Мы до сих пор мало знаем о происхождении гиксосов. Нам неизвестно также, кто в действительности брал штурмом ворота Бухена. Зато достоверно установлено, что в тот период Египет пережил глубокое потрясение, подобное испытанному Польшей в период ее разделов. Крепость пала не столько в результате превосходящей мощи чужеземных захватчиков, сколько вследствие слабости и деморализации самих египтян.

Такая же участь постигла и все остальные форты той цепи, первым звеном которой был Бухен. Цепь эта тянулась от нынешнего города Вади-Хальфы на юг, вокруг второго нильского порога, и вместе с ним создавала непреодолимую преграду - непреодолимую, разумеется, только тогда, когда форты оборонялись храбрыми и послушными приказам гарнизонами. Но не следует пренебрегать стойкостью египтян. Вспомним, что до своего падения Среднее царство свыше 400 лет сохраняло никем не оспариваемое господство над всей Нубией (Тут автор допускает хронологическую ошибку: Среднее царство существовало с 2000 по 1750 г. до н. э, - Прим. ред). Это больше всего периода существования Британской империи. Кроме того, нужно помнить, что во времена XII династии Среднего царства укрепления строились в местах, где уже стояли раньше сооружения времен I и VI династий Древнего царства.

Гринер пишет: "Шейх кочевников патриарх Авраам разбивает свои шатры... на берегу той, другой реки в Месопотамии, размышляя над долгим походом к земле Ханаан. Он, разумеется, не слышал, что где-то там, в верховьях Нила, строятся форты против подобных ему кочующих скотоводов. А строители этих фортов также не придали бы никакого значения сообщению, что еще один именитый кочевник-скотовод покидает Вавилон в поисках счастья где-нибудь в другом месте..."

Я привел эту цитату, так как, на мой взгляд, она удачно характеризует два момента: как давно все это происходило и на сколь небывалую для того времени высоту поднялась цивилизация Египта. А вот еще одно доказательство этого, причем более убедительное, чем руины укреплений и храмов.

Несколько лет назад в развалинах огромного храма Рамессеум под Луксором были обнаружены два документа. Один из них представлял собой полный список египетских крепостей в Нубии, содержащий множество названий, причем некоторые из них не уточнены до сих пор и нам неизвестно, к каким конкретно местам они относятся. Установление точного нахождения всех этих мест - интересная, хотя и трудная задача, стоящая перед археологами.

Другим документом, найденным в Рамессеуме, была книга рапортов, которые высылались из крепости Семне (выдвинутой далеко на юг, выше второго нильского порога, и бывшей одной из последних укрепленных позиций египтян), а также из других крепостей. Происходило это приблизительно в 1844-1841 годах до нашей эры, в период правления фараона Аменемхета III.

Таким образом, документы, найденные в Рамессеуме, составляли, так сказать, часть архивов египетского генерального штаба или министерства национальной обороны. Вот содержание некоторых из этих рапортов:

"Нехси прибыли в 3-м году, 4-м месяце, в 7-й день, в вечерние часы, чтобы вести торговлю. То, что они привезли, было продано... Они поплыли вверх по реке до места, откуда прибыли, им дали хлеб и пиво... Сим уведомляю об этом событии. Все дела царства в полном порядке, все дела Господина - да будет он жив, здоров, благополучен - в полном порядке..."

"Эти два стражника и семьдесят людей - меджаев (Племя, обитавшее к югу от Египта. - Прим. ред), которые направились по этому пути в 4-м месяце, 4-го дня, прибыли ко мне в этот же день в вечерние часы, чтобы подать рапорт, и привели этих людей - меджаев (видно, какую-то другую группу), сказав: "Мы нашли их к югу от края пустыни, ниже надписи в Шеме, а также трех женщин",- так сказали они. Я начал затем допытываться у меджаев: "Откуда вы прибыли?" На что они ответили: "Мы пришли от колодца в Ибхете"".

А вот рапорт из крепости "Отпор меджаям" (по-видимому, в Серре):

"От командира Амени, что находится в крепости "Отпор меджаям" в качестве сообщения из одной крепости в другие. Это донесение Господину - да будет он жив, здоров, благополучен - о том, что стражник из Иеракон-поля и стражник из Чебу прибыли утром на 2-й день 4-го месяца 3-го года, чтобы сообщить этому слуге (т. е. Амени) следующее: дозор, что отправился в разведку на край пустыни... в последний день 3-го месяца 3-го года прибыл к нам и сообщил: "Мы нашли следы тридцати двух людей и трех ослов, которых они вели" Таково извещение об этом происшествии. Все царские дела - да будет он жив, здоров, благополучен - в полном порядке".

И еще один рапорт, на этот раз из крепости на острове Элефантина:

"Настоящим одна крепость извещает другую. Примите к сведению, что двое мужчин-меджаев и три женщины... прибыли из пустыни 27-го дня 3-го месяца 3-го года. Они сказали: "Мы пришли служить Великому дому (т. е. фараону) - да будет он жив, здоров, благополучен". Их спросили о положении в пустыне. Они сказали: "Мы ничего не слышали, но пустыня умирает с голоду". Вот что они сказали".

По-моему, эти повседневные рапорты тех времен, когда все "царские дела были в полном порядке", свидетельствуют о великолепной организации и развитии египетского государства лучше, чем памятники, высеченные из камня.

Египетские крепости, в которых командиры занимались обыденной штабной работой, тянулись далеко на юг. Укрепления находились в нынешней местности Кор у второго порога, а также на расположенных на самом пороге островах Мейнарти, Доргонарти и Дабнарти. Тут же рядом стояла крепость Миргисса. Никто не был в состоянии проскользнуть через порог. Торговые транспорты всегда оказывались в поле зрения одного из гарнизонов. Дальше находились крепости Шалфак и Уронарти, еще дальше - Семне. В этой последней была найдена стела с надписью, которая гласила, что в 8-м году правления царя Сенусерта III здесь проходила государственная граница и что пришелец с юга не вправе ее перейти ни по суше, ни по воде, за исключением тех, кто прибыл торговать. С ними предписывалось хорошо обращаться, но не следовало допускать, чтобы когда-либо какой-нибудь чужой корабль проплыл близ Семне вниз по реке. Так должно было быть навеки.

Итак, мы дошли до места, где кончалась территория египетского государства в один из периодов его наибольшего могущества. Подавляющая часть Нубии находилась тогда под его властью. Кроме гарнизонов фараона, здесь обитали в то время племена культуры С. Об этих племенах мы знаем немного и можем судить о них лишь на основании следов, оставленных оккупантами. Египетские стелы, папирусы, надписи в храмах характеризуют местных жителей как убогих бродяг, мелких торговцев и достойных жалости существ. Но мы не должны заблуждаться. Оккупанты никогда не отзывались об угнетенных иначе. Сами факты опровергают спесивые утверждения командиров фараона. Достаточно сослаться хотя бы на эту самую цепь оборонительных сооружений, протянувшихся на сотни километров в длину. Кто же стал бы создавать ее, если бы в этом не было надобности? Ведь не строят же, в самом деле, Сингапуров там, где живут одни лишь бродяги. Для этого достаточно обыкновенного полицейского поста.

Так что же представляла собой культура С? В поисках ответа на этот вопрос ученые натолкнулись на потрясающую находку. Повсюду южнее Семне, а значит уже за пределами египетского государства, обнаружены следы культуры С: рисунки, высеченные на скалах и изображающие скот; кроме того, разные черепки и могилы. Но то потрясающее открытие, о котором идет речь, было сделано в Керме, приблизительно в трехстах километрах на юг от Семне, если считать по берегу реки. Раскопки здесь вел известный американский археолог Джордж Рейснер. Он обнаружил огромный могильник, в котором были захоронены останки умерших. Но не только умерших...

Могильник состоял из необычайно крупных погребений. Самое большое из них занимало поверхность 490 квадратных метров, и лишь одно было меньше 100 квадратных метров. В могильнике насчитывались сотни таких крупных погребений. Но важно не это. Поразительнее всего было то, что в каждом погребении были захоронены останки сотен людей (Это преувеличение. Погребений с сотнями захоронений было всего лишь несколько. Также необоснованно последующее утверждение, что слуг или рабов погребали заживо. Возможно, что их предварительно умерщвляли. - Прим. ред). После тщательного исследования большей части погребений открылась ужасающая истина: в этих массовых могилах был похоронен только один мертвец, все остальные были погребены заживо.

В обращенной к югу части могилы лежали останки того, кого хоронили после смерти. По-видимому, это был вождь племени, вельможа или другой именитый, влиятельный человек. Его останки покоились на нарядном ложе: ноги были скорчены, правая рука подпирала щеку, На ложе находился плюмаж из страусовых перьев. Вокруг ложа складывались личные вещи умершего, а также многочисленные сосуды - глиняные и бронзовые. Поблизости обычно хоронили в качестве жертвы некоторое количество живых баранов.

Рядом с останками вельможи в каждой могиле покоились останки других людей, несомненно погребенных заживо. В крупнейшей из них насчитывалось около 400 человеческих жертв. В самой маленькой - около десятка. Все эти люди были преданы земле живыми в день похорон их властелина или главы племени. Особенно жутко то, что люди не приносились в жертву насильно - они сами жертвовали собой. Их не связывали, не загоняли в могилу, они забирались туда сами, добровольно. В последнюю минуту, когда уже было слишком поздно и сверху сыпались груды песка, многие пытались прикрыть лица, забирались под ложе умершего, старались защитить себя чем попало. Одна из женщин, например, прижимала к лицу плюмаж из страусовых перьев. Объятые ужасом, в отчаянии, давясь и задыхаясь, с ноздрями и горлом, набитыми песком, они теряли прежнюю решимость и стремились спастись. Но люди, сыпавшие на них песок сверху, понимали это и действовали быстро, исправно и неумолимо. И тем не менее они не были палачами, а лишь выполняли волю тех, кто находился в яме. Ведь были же обнаружены и примеры необычайного самообладания, выдержки или фанатизма: люди приняли смерть, не сделав ни единого движения, и возлежали в той же позе, что и усопший вельможа, которого они стремились почтить. Таких примеров немного, но они были.

Все это было потрясающим открытием, и не только из-за страшной бесчеловечности, но и потому, что оно совершенно опрокидывало наши знания. Нигде в Египте или в погребениях людей культуры А и С не обнаружено никаких следов подобного церемониала. Однако в египетских гробницах были найдены некоторые доказательства того, что когда-то, в очень далеком (даже по отношению к древнему Египту) прошлом, такой обычай мог существовать (В погребениях фараонов I династии и членов их семьи в Сак-кара и Абидосе В. Эмери в 1946 г. обнаружил принесенных в жертву слуг. В одном случае их было свыше 120 человек. - Прим. ред). Египтяне помещали в своих гробницах рисунки, барельефы и статуэтки, изображавшие их близких, слуг, солдат, рабов. Не были ли все эти изображения, а также надписи с именами, заклинаниями и молитвами заменой живых жертв? Этого мы не знаем. Знаем только, что в Керме нам неожиданно открылось страшное зрелище мира четырехтысячелетней давности, зрелище, от которого стыла кровь в жилах исследователей.

И тем не менее... Тут уместно сделать две оговорки. Во-первых, открытия в Керме не столь далеки от наших времен, как это может показаться. Ведь в Индии, например, сжигание вдов на кострах усопших супругов было запрещено лишь в 1829 году, причем порой приходилось прибегать даже к силе, чтобы помешать женщинам предать себя самосожжению. Во-вторых, Рейснер, которому его собственные открытия не давали покоя, писал, что не известно, как все это преломлялось в умах тогдашних обитателей Кермы. По его мнению, они могли полагать, что лучше было отправиться в последний путь вслед за своим опекуном и вместе с ним, чем позднее - самим и без чьей-либо опеки. А если так, писал Рейснер, то люди, возможно, считали эту страшную церемонию не "чем-то жестоким и бесчеловечным, а лишь выражением покорности и актом лояльности".

Дальнейшее историческое развитие Нубии не изменило характера этой страны как промежуточной территории, как линии коммуникаций для войск и купцов. Но теперь уже другое государство стало считать ее областью, где затрагивались его кровные интересы. Этим государством был Куш - загадочная страна на юге, находившаяся на территории нынешнего Судана, вверх от третьего и даже четвертого нильского порога. Как и о Нубии, нам мало что известно о Куше. В свое время он был могущественной державой. На несколько десятилетий его властители даже сумели подчинить себе Египет, дав начало, правда кратковременной, "эфиопской" династии. Именно под этим названием она оказалась увековеченной в истории, хотя ныне известно, что "эфиопские" фараоны были на самом деле царями Куша. Впоследствии в результате неизвестных нам перипетий внутренней борьбы столица страны была переведена из Напаты в город Мероэ. Государство Мероэ достигло тогда вершины своего могущества, стало одним из сильнейших в мире. Нубия находилась всецело под влиянием Мероэ. Таково было положение, когда в Египте появились римляне. Они проникли далеко на юг. На землю Нубии ступили римские легионы.

Отношения между Римом и Мероэ складывались по-разному. Дело доходило до взаимных вторжений, перемежаемых длительными периодами мира. Наконец карательные экспедиции Рима сумели ликвидировать мероитскую угрозу.

Приблизительно во II веке нашей эры в Нубии появился какой-то новый народ. И опять-таки мы знаем о нем так мало, что наши историки не сумели даже дать ему название. Его именуют просто народом культуры X. Оставшиеся после него многочисленные могильники по обоим берегам Нила исследовались раньше лишь частично, от случая к случаю. И только недавно были начаты более широкие исследования. Но об этом пойдет речь ниже. Ибо прошло еще много лет и разыгралось немало драматических событий, прежде чем Нубия привлекла внимание разных государств и народов, хотя на этот раз уже не в связи с их кровными интересами.

Ограничимся пока замечанием, что носители культуры X были прямыми предками жителей христианских государств, возникших в VI и VII веках на территории древнего царства Мероэ. Когда в Египте появились новые захватчики - арабы, эти государства объединились и несколько столетий оказывали упорное сопротивление агрессорам. Лишь в XIV веке мощь арабского оружия, которое нанесло поражение Византии и привело последователей Мухаммеда в Испанию и даже Францию, сломила сопротивление нубийцев. В Нубии установилось господство ислама.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'