НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Контрнаступление и окружение противника

19 ноября 1942 г. началось историческое контрнаступление советских войск под Сталинградом. В этот день перешли в наступление войска Юго-Западного и правого крыла Донского фронтов. Прорыв обороны противника производился одновременно на нескольких участках. Погода была туманная, нелетная. Это нарушило план: при прорыве обороны пришлось отказаться от применения авиации.

Плохая видимость могла также снизить эффективность огня артиллерии. Однако неблагоприятные метеорологические условия не сорвали с такой тщательностью подготовленное наступление. Войска ударных группировок фронтов своевременно заняли исходное положение.

В 7 час. 20 мин. была подана по телефону команда: «Сирена». По этой команде орудия и минометы, сосредоточенные на трех узких участках прорыва (общим протяжением 28 км), были приведены в боевую готовность. Орудия заряжены, и наводчики взялись за шнуры. В 7 час. 30 мин. последовала новая команда: «Огонь». Залпом реактивных установок - «катюш» - началась артиллерийская подготовка (В документе 21-й армии говорится: «В 7.30 по телефону (с наблюдательного пункта командующего артиллерией.- А. С.) подается команда «Огонь!», сигналом для всей артиллерии, кроме команды по телефону, служит еще залп PC 6-го дивизиона 21-го ГМП. Артнаступление началось» (Архив МО СССР. Ф. 375. Оп. 50293. Д. 5. Л. 212 об.).). Ведя огонь по заранее разведанным целям, артиллерия наносила тяжелые потери противнику. 3500 орудий и минометов громили оборону врага (ЦАМО СССР. Ф. 375. Оп. 310616. Д. 1. Л. 12.). Один час велся огонь на разрушение и двадцать минут - на подавление (Там же.). Советские артиллеристы уничтожали или подавляли огневые средства противника, в том числе его артиллерийские и минометные батареи, наносили крупные потери живой силе и дезорганизовывали управление войсками.

Сокрушительный огонь нанес врагу тяжелый урон и произвел на него устрашающее воздействие. Однако из-за плохой видимости далеко не все цели были уничтожены, особенно на флангах ударной группировки Юго-Западного фронта, где противник оказал наибольшее сопротивление наступавшим войскам.

В 8 час. 48 мин. прозвучали выстрелы последнего огневого налета, и в 8 час. 50 мин. стрелковые дивизии 5-й танковой и 21-й армий вместе с танками непосредственной поддержки пехоты перешли в атаку (Наступательные действия войск начались точно в намеченные планом сроки, что видно, в частности, из текста нижеследующего приказа:

«Командующему 21-й армией

Лично Приказываю:

Особо важная

Артобработку начать в 7 ч. 30 м.

19.11.42.

Атаку пехоты, артиллерии и танков начать в 8 ч. 50 мин. 19.11.42.

О ходе боя доносить через каждый час.

Командующий ЮЗФ

генерал-лейтенант

Ватутин

Член Военного

Совета корпусной

комиссар Желтов

Зам. нач. штаба ЮЗФ

генерал-майор - подпись»

См.: ЦАМО СССР. Ф. 375. Оп. 310616. Д. 2. Л. 205.).

В первом эшелоне 5-й танковой армии находились 14-я и 47-я гвардейские, 119-я и 124-я стрелковые дивизии (Во втором эшелоне 5-й танковой армии была 159-я стрелковая дивизия, в эшелоне развития успеха - 1-й и 26-й танковые корпуса, 8-й кавалерийский корпус и 8-й мотоциклетный полк, в сковывающей группе - 14-я гвардейская стрелковая дивизия и 1166-й стрелковый полк 346-й стрелковой дивизии. Резерв - 346-я стрелковая дивизия. См.: ЦАМО СССР. Ф. 331. Оп. 264730. Д. 1. Л. 22.). Под прикрытием артиллерийского огня части подошли на 200 - 300 м к переднему краю противника. Когда артиллерийский огонь был перенесен в глубину вражеской обороны (8 час. 50 мин.), войска первого эшелона устремились вперед. «Бойцы и командиры, преодолевая глубокие рвы, проволочные заграждения и бешеное сопротивление врага, мужественно шли вперед, не жалея сил, крови и самой жизни для выполнения боевого приказа» (Там же. Оп. 24441. Д. 4. Л. 23.). На участке, где наступала 124-я стрелковая дивизия (Командир - полковник, с 27 ноября генерал-майор Белов Александр Иванович (17 ноября эта дивизия преобразована в 50-ю гвардейскую стрелковую дивизию).), заместитель командира батальона по политической части старший лейтенант Былин лично руководил уничтожением узла сопротивления противника. Он подкатил противотанковую пушку и, стреляя прямой наводкой, разбил дзот. Былин ворвался с бойцами с блиндаж противника и захватил в плен 17 вражеских солдат (ЦАМО СССР. Ф. 331. Оп. 24441. Д. 4. Л. 23.). Это один из бесчисленных эпизодов боя.

Несмотря на дезорганизацию обороны румынских войск мощным артиллерийским огнем, сопротивление их не было сразу же сломлено. Поэтому продвижение 47-й гвардейской, 119-й (47-й гвардейской стрелковой дивизией командовал генерал-майор Я. С. Фоканов, 119-й стрелковой дивизией - полковник И. Я. Кулагин, а с 20 ноября - полковник М. М. Данилов.) и 124-й стрелковых дивизий 5-й танковой армии первоначально было незначительным. К 12 часам, преодолев первую позицию главной полосы обороны противника, они продвинулись на 2 - 3 км. Другие соединения также продвигались медленно. Действовавшая на правом фланге армии 14-я гвардейская стрелковая дивизия встретила упорное противодействие неподавленных огневых точек врага. В этих условиях командующий армией решил ввести в бой эшелон развития успеха - 1-й и 26-й танковые корпуса. Последние с началом атаки пехоты выступили с исходных районов и к 12 час. 30 мин,- 13 час. 00 мип. подходили к рубежу Калмыковский. Оборона противника все еще не была прорвана, и брешь для вхождения в прорыв подвижных соединений отсутствовала. «Личным распоряжением командарма танковые корпуса пошли вперед, обогнали пехоту и мощным ударом окончательно прорвали оборону противника в центре между pp. Цуцкан, Царица. Противник начал быстро откатываться на юг, бросая оружие и сдаваясь массами в плен» (ЦАМО СССР. Ф. 331. Оп. 5041. Д. 20. Л. 31.). Но впереди еще предстояла трудная борьба. 1-й танковый корпус под командованием генерал-майора танковых войск В. В. Буткова, взаимодействуя с 47-й гвардейской и 119-й стрелковыми дивизиями и 157-й танковой бригадой 26-го танкового корпуса, с ходу овладел хутором Клиновым, в котором оборонялось до двух артиллерийских полков и до батальона пехоты, но при подходе передовыми частями к Песчаному встретил организованное сопротивление врага. За первый день наступления 1-й танковый корпус продвинулся на 18 км.

26-й танковый корпус, двигаясь четырьмя колоннами левее 1-го танкового корпуса, имел в голове две танковые бригады. При подходе 157-й танковой бригады к совхозной ферме № 2, а 19-й танковой бригады - к северным скатам высоты 223,0 корпус встретился с упорным сопротивлением частей 14-й румынской пехотной дивизии. Особенно сильным оно было на участке 19-й танковой бригады, действовавшей на левом фланге 124-й стрелковой дивизии (В то время как на участке правого фланга 124-й стрелковой дивизии, где наносился главный удар, во время артподготовки действовало до 120 орудий на 1 км фронта, па участке левого фланга этой дивизии артподготовка была недостаточной. См.: ЦАМО СССР. Ф. 1-й гв. танковый корпус. Оп. 33764. Д. 2. Л. 2.).

Однако противник не мог сдержать продвижение главных сил 26-го танкового корпуса. В своих воспоминаниях гвардии генерал-лейтенант А. Г. Родин так описывает действия корпуса в эти первые часы первого дня наступления:

«Пройдя передний край и обогнав свою пехоту в районе артпозиций противника, правая группа встретила серьезное огневое сопротивление. Завязался бой. Готовые к лобовому сопротивлению противника, танкисты полковника т. Иванова (157-я танковая бригада.- Л. С.) быстро приняв боевой порядок, с ходу открыли огонь и в лоб атаковали огневые позиции гитлеровской артиллерии. Но это не дало положительного результата. Только после правильного и быстрого маневра - обхода фланга и захода в тыл - артиллеристы противника, побросав орудия, разбежались. Внезапная и дерзкая атака танков с фронта и тыла дала успех.

С ходу был преодолен тыловой рубеж - также методом обхода и охвата узлов сопротивления. И вот уже сотни пленных движутся нам навстречу, удивленные, с испуганными лицами и растерянные. Элемент внезапности налицо - противник не ожидал нашего удара.

Вся тактическая глубина обороны противника пройдена в хорошем темпе. Безостановочно танковые бригады устремляются вперед, на простор донских степей» (Родин А. Г. Кольцо окружения // Битва за Волгу: Воспоминания участников Сталинградского сражения. Сталинград. 1958. С. 135.).

Подвижная группа 5-й танковой армии - 1-й и 26-й танковые корпуса - к середине первого дня наступления завершила прорыв тактической обороны противника и развертывала дальнейшие действия в оперативной глубине, прокладывая путь пехоте. В образовавшуюся горловину прорыва (16 км по фронту и в глубину) во вторую половину дня был введен 8-й кавалерийский корпус.

Погода оставалась неблагоприятной, видимость была плохая. Густой туман сменился мокрым снегом. «Идем по компасу. Через каждые 3 - 5 километров определяем азимут. И все мы довольны, что накопленный опыт движения колонными путями, а также командирское чутье крепко помогают выполнять задание.

Впереди - опытные офицеры-разведчики. Помогает ориентироваться и местность: справа - р. Цуцкан с грядой хуторов, слева - р. Царица (приток р. Куртлак) с почти беспрерывными населенными пунктами. Но по пути часто попадаются глубокие балки с крутыми берегами и сухим дном. Приходится тратить много времени, чтобы найти выход из балки или подготовить его в мерзлом грунте, при гололедице» (Там же. С. 135-136.).

Активные наступательные действия развертывала пехота. 47-я гвардейская стрелковая дивизия во взаимодействии с 8-й гвардейской танковой бригадой и 551-м отдельным огнеметным танковым батальоном, преодолевая на своем пути упорное сопротивление противника, к 14 час. 00 мин. овладела населенным пунктом Большой и высотой 166,2. Продолжая неустанно преследовать отходившего врага, 8-я гвардейская танковая бригада с десантом в 200 стрелков 47-й гвардейской стрелковой дивизии к 16 час. 00 мин. подошла к Блиновскому, который к 20 час. 00 мин. был полностью освобожден. 124-я стрелковая дивизия, взаимодействуя с 216-й танковой бригадой, преодолевая сопротивление противника и отбивая его контратаки на своем левом фланге, к исходу дня подошла к Нижне-Фомихинскому и завязала здесь бой (ЦАМО СССР. Ф. 331. Оп. 5041. Д. 20. Л. 31.).

Противник оказывал сопротивление, вводя в бой оперативные резервы. 19-я танковая бригада 26-го танкового корпуса к исходу дня продолжала вести бой на северных склонах высоты 223,0. Идущая в правой группе 157-я танковая бригада к этому времени вышла к отделению совхоза № 86 (Там же. Ф. 1-й гв. танковый корпус. Оп. 33764. Д. 2. Л. 3.). Командующий корпусом генерал А. Г. Родин отдал приказ всем частям соединения выходить на направление правой группы и следовать за ней.

26-й танковый корпус успешно осуществлял прорыв в оперативную глубину. «В конце дня,- пишет генерал А. Г. Родин,- произошла любопытная встреча с оперативными резервами противника. Под покровом ночи и при обильном снегопаде мы продолжали движение вперед по колонному пути с включенным светом. Вдруг при подходе к отделению совхоза № 86 по нашей колонне был открыт артогонь. Выключили свет, и огонь прекратился. Продвинувшись вперед еще километра на два, я приказал остановить колонну и выслать из ядра разведки дозор в направлении выстрелов. Когда были выключены моторы и настала ночная тишина, то мы услышали шум моторов и движение танков, но левее нас и в противоположную нашему движению сторону. Тут же поступило донесение от разведки, что танки противника пошли в сторону фронта - к г. Серафимовичу. Оказалось, что 1-я румынская танковая дивизия из района Перелазовский спешила на фронт, на помощь своим пехотным дивизиям. Приказал в бой не вступать. Иметь наблюдение, не теряя соприкосновения.

Танковая колонна противника, дойдя до станицы Новоцарицынской, продолжала движение па север. А мы повернули строго на юг - на Перелазовский. Таким образом, тылы румынской танковой дивизии были отрезаны, большинство ее автомашин с горючим, боеприпасами и продовольствием были попросту включены в нашу колонну. Водителей противника оставили за рулем, посадив к ним по автоматчику. Что касается вражеских танков, то - мчитесь, голубчики, дальше, без горючего и боеприпасов много не навоюете...

Население станицы Новоцарицынской присматривалось к нам с удивлением,- как это получилось: только что прошли фашистские танки, а за ними русские пришли?

На войне бывает по-всякому» (Родин А. Г. Указ. соч. С. 136-137.).

В ходе первого дня наступления 5-я танковая армия нанесла значительные потери противнику. Однако темпы наступления соединений армии не вполне соответствовали поставленной задаче, за исключением 47-й гвардейской стрелковой дивизии, которая была близка к ее выполнению (ЦАМО СССР. Ф. 331. Оп. 5041. Д. 20. Л. 33.). Противник маневром оперативных резервов из глубины выбросил в район Пронина, Усть-Медведецкого, Нижне-Фомихинского 7-ю кавалерийскую, 1-ю моторизованную и 15-ю пехотную дивизии, чем временно задержал продвижение здесь советских частей. Упорное сопротивление противника перед фронтом 14-й гвардейской стрелковой дивизии создавало угрозу правому флангу 5-й танковой армии и задерживало продвижение левого фланга 1-й гвардейской армии.

21 армия, наступавшая из района Клетской, главный удар наносила на фронте 14 км от Клетская до высоты 163,3 восточнее Распопинской. В первом эшелоне армии наступали 96, 63, 293-я и 76-я стрелковые дивизии (Второй эшелон составляли 277-я и 333-я стрелковые дивизии, которые следовали за 293-й и 76-й стрелковой дивизиями. См.: ЦАМО СССР. Ф. 335. Оп. 5113. Д. 123. Л. 11.). Атака пехоты 76-й стрелковой дивизии сопровождалась музыкой ( «Распоряжением командира 51-й гвардейской стрелковой дивизии (76-й стрелковой дивизии.- А. С.) генерал-майора Н. Т. Таварткиладзе атака пехоты сопровождалась музыкой. Оркестр в составе 90 человек своей игрой воодушевлял бойцов на выполнение боевой задачи» (ЦАМО СССР. Ф. 375. Оп. 50293. Д. 5. Л. 212 об.).).

Враг и здесь пытался удержать занимаемые позиции. 96-я и 63-я стрелковые дивизии продвигались медленно. Более успешно действовали на направлении главного удара 293-я и 76-я стрелковые дивизии (В течение первого дня наступления 96-я и 63-я стрелковые дивизии продвинулись от 0,5 до 1 км. 293-я и 76-я стрелковые дивизии - на глубину 5-6 км. См.: ЦАМО СССР. Ф. 375. Оп. 310616. Д. 1. Л. 13, 14.).

Чтобы ускорить продвижение пехоты и обеспечить выход наступающих войск в оперативную глубину, командующий 21-й армией генерал-майор И. М. Чистяков также использовал для завершения прорыва вражеской обороны свои подвижные соединения. Подвижная группа в составе 4-го танкового (4-й танковый корпус к началу боевых действий имел 143 боеспособных танка и 16 танков технически неисправных. Для усиления корпусу были приданы: 331-й гаубичный артиллерийский полк, имеющий 20 122-мм гаубиц, и 1180-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, имеющий 16 76-мм пушек. Корпус плохо был обеспечен транспортными машинами - всего 40% штатной потребности (не хватало 350 автомашин). Боевым приказом командующего 21-й армией от 15 ноября 1942 г. корпусу совместно с частями усиления ставилась задача: «В течение 19.11.42 г. во взаимодействии с подвижными частями 5-й танковой армии и 3-го гвардейского кавалерийского корпуса разгромить резервы, штабы и тылы, отрезать пути отхода для перелазовской группировки противника, не допустить подхода оперативных резервов из глубины к полю боя и к исходу дня 19.11.42 выйти в район Манойлин, ферма № 1, свх. «Первомайский», вые. 190.7, Майоровский, после чего выбросить передовые подвижные отряды на рубеж р. Дон» (ЦАМО СССР. Ф. 375. Оп. 50299. Д. 5. Л. 220).) и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов, расположенная на левом фланге армии, в 12 час. 00 мин. вошла в прорыв, 4-й танковый корпус под командованием генерал-майора танковых войск А. Г. Кравченко двигался в двух эшелонах, по двум маршрутам. Отсутствие сопровождения авиации затрудняло продвижение танков, так как артиллерия противника с воздуха не подавлялась. Несмотря на это, танковые полки прорыва и 4-й танковый корпус действовали хорошо и свою задачу выполнили блестяще (Там же. Оп. 310616. Д. 1. Л. 35.). Правая колонна 4-го танкового корпуса в составе 69-й и 45-й танковых бригад в ночь на 20 ноября (к 1 часу 00 мин.) вышла в район фермы № 1, совхоз «Первомайский», Манойлин, пройдя с боями 30 - 35 км. Левая колонна корпуса в составе 102-й танковой и 4-й мотострелковой бригад к исходу 19 ноября, продвинувшись на глубину 10 - 12 км, вышла в район Захарова, Власова (Там же. Л. 14.), где встретила упорное сопротивление противника.

3-й гвардейский кавалерийский корпус под командованием генерал-майора И. А. Плиева, ведя бои с отходящим противником, продвигался в направлении Селиваново, Верхне-Бузиновка, Евлампиевский, Больше-ыабатовский. В своих воспоминаниях бывший комиссар 3-го кавалерийского корпуса гвардии полковник Д. С. Добрушин пишет:

«32-я и 5-я кавдивизии шли в первом эшелоне, 6-я гвардейская - во втором. Приказ командира корпуса был такой: очаги сопротивления противника обходить - они либо сами прекратят свое существование, либо будут уничтожены идущей следом за кавалерией пехотой.

На линии сел Нижняя и Верхняя Бузиновка противник, пытаясь сдержать продвижение наших частей, открыл сильный артиллерийский и минометный огонь. Артиллерия наступающих частей, развернувшись, заняла огневые позиции. Началась артиллерийская дуэль» (Добрушин Д. С., гвардии полковник. Кавалерия пригодилась // Битва за Волгу. С. 153.).

Генерал И. А. Плиев принял решение обойти Нижне-Бузиновку с юга частями 6-й гвардейской кавдивизии и атаковать противника с тыла.

«Полки на рысях вышли по заданным направлениям. В это время части 5-й и 32-й кавдивизии вместе с танками Т-34 продвигались с фронта к линии траншей противника. Бой длился уже два часа. Подъехал командарм соседней армии генерал Кузнецов и стал высказывать недовольство тем, что корпус топчется на месте. В это время из траншей противника солдаты стали выскакивать в беспорядке. Это конники ударили с тыла. Вскоре оборона противника была пробита на всю глубину» (Там же.).

При прорыве главной полосы обороны противника к северо-западу от Сталинграда особенно большую роль сыграли танковые корпуса 5-й танковой и 21-й армий. Наиболее успешно действовал 4-й танковый корпус, который своими правофланговыми бригадами продвинулся на 30 - 35 км и овладел Манойлином. Правильное взаимодействие танков, пехоты и артиллерии в начале операции принесло свои результаты. Танковые, а также кавалерийские соединения ударной группировки Юго-Западного фронта вышли на линию наступавших общевойсковых соединений, завершили прорыв вражеской обороны и стали продвигаться на юг в оперативную глубину противника, громя его резервы, штабы и отходящие части. В то же время стрелковые дивизии, продвигаясь за подвижными соединениями, завершали очищение населенных пунктов и захватывали в плен остатки разбитых вражеских войск.

Войска Донского фронта 19 ноября также перешли в наступление. Главный удар наносили соединения 65-й армии, которой командовал генерал-лейтенант П. И. Батов. В 7 час. 30 мин. полки тяжелых гвардейских минометов дали первый залп. Далеко справа слышался гул разрывов от огня артиллерии 21-й армии. Артиллерийская подготовка велась по заранее пристрелянным целям. В 8 час. 50 мин.- через 80 минут после начала артподготовки - пошли в атаку стрелковые дивизии.

«Первые две линии траншей на береговой возвышенности были взяты сразу. Развернулся бой за ближайшие высоты. Оборона противника была построена по типу отдельных опорных пунктов, соединенных траншеями полного профиля. Каждая высота - сильно укрепленный пункт. Овраги п лощины минированы, подступы к высотам прикрыты проволокой, спиралями Бруно» (Батов П. И. В походах и боях. С. 196.). Части 27-й гвардейской стрелковой дивизии, взаимодействуя справа с 76-й стрелковой дивизией 21-й армии, продвигались хорошо. В центре 65-й армии, где наступала 304-я стрелковая дивизия полковника С. П. Меркулова, противник сильным огнем вынудил атакующих залечь. Войска этой дивизии и 91-я танковая бригада, имея ширину фронта прорыва 2,5 км, наступали на участке Клетская, Мело-Клетский. Противник оказывал упорное сопротивление. Содействуя продвижению 304-й дивизии, части 321-й стрелковой дивизии генерал-майора И. А. Макаренко штурмовали вражеские дзоты. И в то время, когда 812-й полк 304-й стрелковой дивизии зацепился за восточную окраину Мело-Клетского, другие части армии Батова совершали обходный маневр. Бой этот протекал при непрерывных контратаках противника. Командир 27-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майор В. С. Глебов доносил командарму, что гвардейцы отбили две контратаки. Ряд контратак противник предпринял со стороны Логовского. Все они были отбиты.

«Погода улучшилась... Последовал приказ - авиации нанести бомбовые удары по подходящим резервам неприятеля. Две мысли преобладали в тот момент. Чем сильнее нажимает противник контратаками на ударную группу 65-й армии, тем яснее становится, что замысел операции немецкое командование не разгадало и, где наш главный удар, еще не знает. Это хорошо. Но трудности на нашем, клетском, направлении от этого увеличивались. Крайне беспокоила проблема темпа.

На заседании военного совета Юго-Западного фронта, слева направо: Н. Ф. Ватутин А. С. Желтов, С. А. Красовский, В. И. Вознюк, С. П. Иванов
На заседании военного совета Юго-Западного фронта, слева направо: Н. Ф. Ватутин А. С. Желтов, С. А. Красовский, В. И. Вознюк, С. П. Иванов

Лишь бы противник не направил резервы во фланг наступающим дивизиям Чистякова! (Характерно, что даже в работах, написанных много лет спустя после войны, участники событий с немецкой стороны продолжают считать удар Донского фронта главным, приведшим к окружению 6-й и части сил 4-й танковой армии. Так, И. Видер пишет: «Русские перешли в наступление и сразу же нанесли сокрушительный удар сначала по румынским соединениям, находившимся на левом фланге нашей группировки. Это произошло в большой излучине Дона, южнее станицы Кременской». (Видер И. Wieder. Stalingrad und die Verantwortung des Soldaten. Munchen, 1962. С. 27). Но известно, что южнее Кременской наносила удар 65-я армия, а удар, приведший к окружению сталинградской группировки, был нанесен из района, лежащего западнее, с центром в г. Серафимович.- А. С.)

С командного пункта армии позвонил И. С. Глебов (Начальник штаба 65-й армии, полковник.- А. С.) и передал радостное известие: командарм 21-й в 12.00 ввел в прорыв 4-й танковый корпус, он развивает наступление на Евстратовский!

Ветер разорвал наконец туман. Стало возможно работать у оптических приборов. Высота 186,7 отбивалась огнем. Вот на ней загрохотали разрывы наших снарядов. Дым. Фонтаны взметнувшейся земли. Это Меркулов ударил всей силой артгруппы, поддерживавшей 304-ю дивизию. Но тотчас же начал сильный огонь Мело-Клетский и прижал к земле чеботаевский полк. Чеботаеву мастерски помог Бабаскин огневым налетом армейской артиллерии на вражеский опорный пункт. Очередной бросок полка - и Чеботаев вплотную подошел к меловым обрывам.

Кто-то положил руку мне на плечо. Оторвался от окуляров прибора - сзади стояли К. К. Рокоссовский и В. И. Казаков. Я собирался доложить. Командующий фронтом жестом остановил. Сам вижу, Павел Иванович. Он встал у стереотрубы» (Батов П. И. В походах и боях. С. 198-199.).

Бывший командующий 65-й армией показывает те трудности, с которыми столкнулись воины этой армии. Им пришлось преодолевать упорное сопротивление врага в малодоступной для наступающих местности. «Мы наблюдали один из самых напряженных моментов боя. Пусть читатель представит себе эту местность: извилистые глубокие овраги упираются в меловой обрыв, крутые его стены поднимаются на 20-25 метров. Рукой почти не за что уцепиться. Ноги скользят по размокшему мелу». Воины 807-го полка 304-й стрелковой дивизии начали штурм. «Было видно, как солдаты подбегали к обрыву и карабкались вверх. Вскоре вся стена

была усыпана людьми. Срывались, падали, поддерживали друг друга и упорно ползли вверх» (Там же. С. 199-200. ).

«...Время шло к 16 часам. Дьявольский треугольник высот на направлении главного удара (135,0, 186,7 и Мело-Клетский) был наконец взломан. Но темпы продвижения ударной группы все еще низкие. На переправы через Дон и в тылы армии были посланы офицеры штаба и политотдела с заданием принять все меры для улучшения снабжения войск боеприпасами...

...Командующий фронтом пробыл на НП армии часа два и направился в 24-ю армию. На прощание сказал:

- Противник оказывает неожиданно упорное сопротивление,- и, помедлив, закончил: - Помните, вы отвечаете за левый фланг двадцать первой армии.

Эти слова были восприняты как требование резко поднять темп наступления ударной группы» (Там же. С. 200-201.).

Части и подразделения 304, 321-й и 27-й гвардейской стрелковых дивизий продолжали вести ожесточенные бои с упорно сопротивлявшимся противником. К исходу дня войска 65-й армии своим правым флангом продвинулись в глубину расположения противника до 4 - 5 км, не преодолев главной полосы его обороны. 304-я стрелковая дивизия этой армии после упорного боя заняла Мело-Клетский (НАИН СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 222. Л. 54.). Противник отходил в направлении Цимловского.

На рассвете 20 ноября 26-й танковый корпус вышел к Перелазовскому - большому населенному пункту, узлу автомобильных дорог. Выполняя приказ командира корпуса генерал-майора танковых войск А. Г. Родина, 157-я танковая бригада под командованием подполковника А. С. Шевцова атаковала северную окраину Перелазовского, а 14-я мотострелковая бригада ударила во фланг противника. Действия мотопехоты прикрывались огнем артиллерии и танков. В результате решительного удара Перелазовский был захвачен, а располагавшийся там штаб 5-го армейского корпуса румын разгромлен. Генерал А. Г. Родин так описывает этот бой:

«Без единого выстрела мы окружили населенный пункт, и только тогда, когда танки пошли в атаку под прикрытием нашего артогня, противник открыл свой огонь. Но было поздно, танки уже ворвались на улицы. Не прошло и часа, как судьба этого важного пункта была решена. Захвачена масса пленных, вся штабная документация, узел связи, типография, склады, госпиталь с ранеными и даже хлебопекарня с хлебом, масса автомашин и другой военной техники» (Родин А. Г. Кольцо окружения. С. 137.).

26-й танковый корпус занял также населенные пункты Ново-Цари-цыпский. Варламовский и к 16 часам с боем вошел в Ефремовский. 19-я танковая бригада, действовавшая на левом фланге корпуса, совместно с 119-й стрелковой дивизией отражала контратаку частей 1-й танковой дивизии румын из района Жирковского. Части 4-го танкового корпуса в этот день вышли в район Майоровского («4-й танковый корпус частью сил - 69-й и 45-й танковыми бригадами, перерезав пути отхода противнику на юг, занимал рубеж ферма № 1, свх. Первомайский, Манойлин, одновременно приводил себя в порядок. 102-я танковая бригада и 4-я мотострелковая бригада продолжали продвижение вперед и к 18.00 вышли в район Майоровский» (ЦАМО СССР. Ф. 375. Оп. 310616. Д. 1. Л. 16).). Разгромив противостоящие им части 1-й румынской и 14-й немецкой танковых дивизий (Следует иметь в виду, что 14-я танковая дивизия к этому времени была уже обескровлена в боях за Сталинград. Грамс сообщает следующие данные, которые, видимо, в целом достоверны:

«19 ноября 1942 г. в 4 часа утра началось большое наступление русских в районе Клетской против позиций 1-й румынской кавалерийской дивизии. 14-я танковая дивизия за несколько дней до этого была отозвана с северо-восточного участка фронта, ее главные силы находились теперь в большой излучине Дона позади обороны румын в качестве подвижного резерва. Говоря о главных силах, следует разъяснить, что после боев, которые дивизии пришлось выдержать в Сталинграде, речь идет о немногом. Более или менее боеспособным оставался 4-й артиллерийский полк, 103-й и 108-й моторизованные полки превратились по силам в один батальон, 64-й мотоциклетный батальон составлял теперь не более чем одну роту. Штаб 108-го полка и большинство его тыловых служб находились в это время далеко от фронта, в районе Каменской. Оставшиеся боевые подразделения были подчинены 103-му полку. В качестве примера можно сказать, что еще в середине октября во время наших атак на завод «Красный Октябрь» в одном из вечерних донесений о боевой численности 103-го полка указывалось наличие одного лейтенанта, одного фельдфебеля и 28 солдат. Эта пехотная часть 19 ноября находилась под командованием командира 103-го полка подполковника Зейделя в районе Карповки, здесь же была одна танковая рота (Бремера) из 36-го танкового полка и 64-й мотоциклетный батальон» (Grams R. Die 14. Panzer - Division. S. 56).), 26-й и 4-й танковые корпуса продвигались в направлении на г. Калач. 1-й танковый корпус вел упорные бои с 22-й танковой дивизией немцев в районе Песчаного. Подошедшие сюда 47-я гвардейская стрелковая дивизия, 55-я кавалерийская дивизия 8-го кавалерийского корпуса и 8-й мотоциклетный полк также включились в бои. Во второй половине дня 20 ноября противник вынужден был отойти, выброшенный из населенного пункта Песчаный.

Командующий 5-й танковой армией поставил перед генерал-майором танковых войск В. В. Бутковым задачу быстро продвигать 1-й танковый корпус в юго-западном направлении, обходя укрепленные узлы вражеской обороны. Ликвидация их была возложена на стрелковые дивизии и 8-й кавалерийский корпус, которым командовал генерал-майор М. Д. Борисов. Но прорваться в тыл противника сразу не удалось, и в течение ночи на 21 ноября и всего следующего дня 1-й танковый корпус продолжал вести огневой бой с закрепившимся врагом.

В течение 20 ноября танковые корпуса Юго-Западного фронта не имели большого продвижения, но решительными и смелыми действиями они нанесли поражение оперативным резервам противника, в том числе 48-му танковому корпусу.

Вслед за танковыми корпусами двигались кавалерийские соединения, пехота и артиллерия первого эшелона, закрепляя достигнутые успехи. 3-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Плиева, действуя в составе войск 21-й армии, наступал на Евлампиевский - крупный узел обороны противника, где имелся аэродром.

«По данным разведки,- пишет в своих воспоминаниях гвардии полковник Д. С. Добрушин,- в Евлампиевском были танковые части и там же стоял крупный немецкий штаб.

В десять часов утра противник перешел в контратаку, поле покрылось танками и цепями гитлеровской пехоты. Пришлось кавалеристам спешиться и сражаться под прикрытием своих танков. Они дрались, не щадя своей жизни. Никитин залег за свое ружье. Смирнов развернул свой дивизион. Командующий артиллерией Барбин открыл огонь всех батарей. Бойцы взяли в руки связки гранат, бутылки с горючей смесью.

Никитин и Задыхайло подбили из бронебойки 3 танка, бойцы дивизиона Смирнова подбили 12 танков. Солдаты Зорин и Шейко бутылками с горючей жидкостью сожгли каждый по танку. Через четыре часа боя противник стал выдыхаться.

Плиев приказал Наконечному собрать полк и па галопе ворваться на аэродром в Евлампиевском. Задача была выполнена быстро, и конники вскоре появились на аэродроме. Там немцы усердно жгли свои самолеты, в том числе «раму» - самолет-разведчик. Два самолета спешно готовились к взлету. Смирнов и Задыхайло несколькими выстрелами покончили с летчиками, влезавшими в кабины. Из одного самолета были вытащены полковник и два майора. Наконечный тут же отправил их в штаб корпуса.

На аэродроме было захвачено 18 самолетов и другие богатые трофеи» (Добрушин Д. С. Кавалерия пригодилась. С. 154.).

К 14 час. 00 мин. 3-й гвардейский кавалерийский корпус вышел на рубеж высота 208,8 - Платонов, где встретил упорное сопротивление частей 7, 13-й и 15-й пехотных дивизий румын, усиленных танками 14-й танковой дивизии немцев, оборонявшихся на рубеже Цимловский - Платонов (ЦАМО СССР. Ф. 375. Оп. 310616. Д. 1. Л. 16.).

События в районе Сталинграда развертывались с нарастающей быстротой. Подвижные войска Юго-Западного фронта за первые два дня наступления продвинулись на 35 - 40 км, отразив контратаки оперативных резервов противника и нанеся ему значительные потери. В это же время стрелковые соединения 5-й танковой и 21-й армий совершали с запада и востока обход флангов двух армейских корпусов румын, имея целью их окружение в районе Распопинской. Левофланговые соединения 21-й армии Юго-Западного фронта и войска 65-й армии Донского фронта, развивая наступление в юго-восточном направлении, выходили на левый фланг 6-й немецко-фашистской армии. Выполнение поставленных перед войсками задач по срокам имело отдельные отклонения, но общая задача решалась успешно.

Теперь рассмотрим вопрос о том, какое воздействие оказало контрнаступление на противника и что предпринимало гитлеровское командование в эти первые его дни. Участниками гитлеровской агрессии по этому поводу сказано немало. В уже упоминавшейся книге бывшего гитлеровского генерала Г. Дёрра «Поход на Сталинград» автор рассказывает о некоторых фактах, характеризующих обстановку в сталинградской группировке противника в первые дни контрнаступления советских войск. 19 ноября, пишет он, 21-я армия прорвала правый фланг 3-й румынской армии западнее Клетской, разгромив 4-й румынский корпус, и продвинулась до Селиванова. 5-я танковая армия, прорвав позиции 2-го румынского корпуса, к вечеру достигла своими передовыми отрядами Гусынки и Калмыкова, зайдя в тыл 3-й румынской армии. «Главные силы 3-й румынской армии были обойдены в результате этих двух прорывов и сбиты с позиций на Дону... Нельзя было принять эффективных мер против какой-либо из этих двух наступавших армий противника. У 3-й румынской армии не было никаких сил, которые она могла бы противопоставить танкам противника; слабые по численности резервы (Половина 14-й танковой дивизии.- А. С.) за левым флангом 6-й армии ничего не могли предпринять, а резерв группы армий, 48-й танковый корпус, па который возлагались большие надежды, с самого начала преследовал злой рок» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 66.). Что касается «злого рока», то из дальнейшего описания Г. Дёрра видно, что под этими словами следует понимать полное поражение 48-го немецкого танкового корпуса при его попытках остановить продвижение наступавших советских войск. Ценным, хотя и не бесспорным в деталях, является признание цитируемого автора в том, что наступление советских войск застигло врасплох гитлеровское командование. «6-я армия в тот день (19 ноября.- А. С.) еще не чувствовала непосредственной угрозы, и поэтому ее командование не считало нужным принять решительные меры. В 18 часов командование армии сообщило, что на 20 ноября оно намечает в Сталинграде продолжать действия разведывательных подразделений» (Там же. С. 69.). И только приказ, отданный командующим группой армий «Б» в 22 часа, свидетельствовал о том, что враг стал ясно представлять размеры возникшей перед ним опасности (Вот текст этого приказа:

«Обстановка, складывающаяся на фронте 3-й румынской армии, вынуждает принять радикальные меры с целью быстрейшего высвобождения сил для прикрытия фланга 6-й армии и обеспечения безопасности ее снабжения по железной дороге на участке Лихая (южнее Каменск - Шахтинский), Чир. В связи с этим приказываю:

1. Немедленно прекратить все наступательные операции в Сталинграде, за исключением действия разведывательных подразделений, сведения которых необходимы для организации обороны.

2. 6-й армии немедленно выделить из своего состава два моторизованных соединения, одну пехотную дивизию и по возможности одно моторизованное вспомогательное соединение, подчинив их штабу 14-го танкового корпуса, и, кроме того, как можно больше противотанковых средств и сосредоточить эту группировку поэшелонно за своим левым флангом с целью нанесения удара в северо-западном или западном направлении.

Подпись: барон фон Вейхс». (Дёрр Г. Указ. соч. С. 69).).

Почувствовав угрозу окружения, командование 6-й немецкой армии стало спешно перебрасывать свои резервы к внутренней стороне смыкавшегося кольца окружения советских войск ( «...6-я армия, которой угрожало окружение, бросила сразу все свои резервы против внутренних крыльев русских, прорвавших фронт ее соседей. Однако все было бесполезно. 22 ноября клещи сомкнулись и 6-я армия полностью оказалась в окружении» (Типпелъскирх К. Указ. соч. С. 258).). Но было уже поздно. Развитие событий опережало и делало бесполезными попытки фашистского командования противодействовать могучему советскому наступлению.

«После того,- пишет Г. Дёрр,- как 19 ноября слабые попытки предпринять контратаки были пресечены противником, перед русскими открылся путь к далеко идущим целям. Что это были за цели, выявилось с полной очевидностью 20 ноября, когда началось наступление и в районе южнее Сталинграда: русское командование задумало крупную операцию по охвату всех немецких сил в районе Сталинграда и в большой излучине Дона» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 69.).

В. Адам, который был ближе к командованию 6-й армии рассказывает о событиях тех дней более выразительно и точно. В своих мемуарах в главе «Контрнаступление и окружение» он пишет следующее:

«Телефон яростно звонил. Я сразу очнулся ото сна. Не успел я взять трубку, как услышал далекий гул. «Ураганный огонь!»,- подумал я. Дежурный офицер доложил: «Тревога, господин полковник! Немедленно к начальнику штаба!».

То было начало советского контрнаступления. На листке календаря значилось: 19 ноября 1942 года» (Адам В. Указ. соч. С. 163.).

Когда Адам явился в оперативный отдел, то уже вся 6-я армия была поднята по тревоге.

Из Осиновки в штаб армии по телефону докладывал генерал Штрек-кер, командир 11-го армейского корпуса: на позиции корпуса советские войска обрушили ураганный огонь. Земля буквально перепахана. Значительные потери. Основной удар нанесен по румынам. Из 4-го румынского армейского корпуса начштаба сообщил, что он опасается паники в своих войсках. Дивизии держатся, но из-за метели плохая видимость.

Генерал Паулюс ответил Штреккеру, что для обеспечения левого фланга 11-го корпуса 14-я танковая дивизия будет введена в бой юго-западнее Мело-Клетского.

«Паулюс положил трубку, молча взглянул па нас и снова протянул руку к телефону.

- Соедините меня с группой армий «Б».

Офицер оперативного отдела группы армий принял первое донесение 6-й армии об артиллерийской подготовке противника.

С этого момента телефон в кабинете начальника штаба звонил почти не переставая. Донесения, запросы, распоряжения следовали одно за другим. Подготовлялся вывод 14-го танкового корпуса из города. Генеральный штаб получил информацию о происходящем от своего офицера связи при 6-й армии по его собственной радиостанции; то был майор генерального штаба фон Цицевитч, сменивший майора Менцеля. Но мы все еще не знали ничего определенного о намерениях и направлении удара противника. Наконец около 7 часов генерал Штреккер снова дал о себе знать.

- Противник нанес удар со своего плацдарма. Мы пока удерживаем свои позиции. Удар нанесен по 3-й румынской армии. 376-я пехотная дивизия сообщает, что русские прорвали позиции 4-го румынского армейского корпуса и продвигаются вперед в южном направлении. Совершенно неясно положение 1-й румынской кавалерийской дивизии. Она уже не имеет никакой связи с левым соседом. Я переброшу 376-ю пехотную дивизию для прикрытия нашего фланга, развернув ее фронтом на запад. Нарушена телефонная связь с 44-й пехотной дивизией. Связной мотоциклист доложил, что артиллерийским обстрелом почти вовсе разгромлены передовые позиции у румын, тапки красных все сровняли с землей. Паулюс одобрил переброску 376-й пехотной дивизии на отсечную позицию, потребовал восстановления связи с 14-й танковой дивизией, а 1-ю румынскую кавалерийскую дивизию, отошедшую на восток, подчинил 11-му армейскому корпусу.

Из штаба группы армий "Б" мы узнали, что советская артиллерия в течение многих часов обрушивала тысячи тонн стали на позиции 3-й румынской армии. Затем две ударные армии прорвались с плацдарма у Клетской и Серафимовича. Румыны, видимо, храбро оборонялись, но были смяты и обращены в бегство. В настоящее время советские бронетанковые соединения, механизированные пехотные части и кавалерия неудержимо движутся дальше на запад. Ни германский, ни румынский штабы не могли сказать, где находятся передовые части противника. Одно было ясно: уже создана угроза 6-й армии с тыла» (Там же. С. 164-165.).

19 ноября офицеры штаба 6-й армии провели в тревожном ожидании. С каждым часом все больше поступало сообщений о катастрофе. Надвигалась смертельная опасность. Около 19 часов Адам явился с докладом к Паулюсу, который заявил, что видит один выход из создавшегося положения: отход на юго-запад. Однако Паулюс, как послушный генерал, не решался действовать вопреки приказу Гитлера.

В ночь с 19 на 20 ноября враг уже имел ясное представление об обстановке. 14-я танковая дивизия доложила, что к вечеру 19 ноября советские войска танками и кавалерией продвинулись в тыл 6-й армии на 30 км. Из 11-го армейского корпуса дополнительно сообщили, что румыны атакованы сильными бронетанковыми соединениями, которые смяли все на своем пути. Оставшиеся в живых бежали на юг и на восток. Видимо, 3-я румынская армия более не существовала. Многие немецкие тыловые части охватила паника.

Ночью в штабе 6-й армии собрались все начальники отделов. Начальник штаба армии генерал Шмидт представил Паулюсу предложения, которые он разрабатывал совместно с начальником оперативного отдела. Предложения сводились к следующему.

«14-й танковый корпус в составе танковых полков 16-й и 24-й танковых дивизий форсированным маршем движется к Дону и с высоты западнее Голубинского наносит фланговый удар по продвигающимся на юг силам Красной Армии и уничтожает их. Штаб 14-го танкового корпуса переходит на командный пункт армии в Голубинский. Ему будет подчинена и 14-я танковая дивизия. Действия штурмовых групп в городе немедленно прекратить.

С участка 8-го и 51-го армейских корпусов снимаются все свободные части, и из них создается резерв 6-й армии.

Плацдарм на западном берегу Дона, западнее Калача, занимают под командованием полковника Микоша военно-инженерное училище и школа зенитчиков, усиленные всеми подразделениями тыловых служб, без которых можно обойтись.

Офицерская школа в Суворовском приводится в боевую готовность.

Штаб армии с 21 ноября переводится в Нижне-Чирскую. Ответственный за выполнение - полковник Адам.

Раненые и подразделения интендантской службы, без которых можно обойтись, отводятся в район южне*> р. Чир, так как наступление русских угрожает железной дороге и тем самым основным коммуникациям снабжения армии.

Паулюс утвердил эти предложения. Соответствующие приказы разослали в войска» (Там же. С. 167-168.).

Ознакомление с этими свидетельствами подтверждает сделанный нами вывод о том, что если командование 6-й армии и имело представление о готовящемся контрнаступлении советских войск, то оно носило общий характер: ни о точном направлении удара, ни тем более о его дате оно не было осведомлено.

Вместе с тем приводимые Адамом факты показывают, что штаб 6-й армии отнюдь не намеревался складывать оружие, а готовился к дальнейшей борьбе, принимал целесообразные в создавшейся обстановке меры.

В книге X. Шейберта «Между Доном и Донцом» также сообщаются данные, рисующие обстановку в стане противника, хотя ее автор и не во всем точен. По его словам, начиная с 29 октября у командования группы армий «Б» не оставалось больше сомнений, что на участке 3-й румынской армии готовится удар. В первой половине ноября перед этой армией число советских соединений увеличилось с 8 до 18. Наблюдалось также сосредоточение крупных советских сил южнее изгиба Волги у Сталинграда перед фронтом 6-го румынского корпуса, где формировалась 4-я румынская армия. Становилось ясным, пишет Шейберт, что удар русских будет предпринят прежде всего против румын (Шейберт явно преувеличивает степень раскрытия немецким командованием советского плана.).

В качестве контрмер из 4-й танковой армии было выведено управление 48-го танкового корпуса с подчинением ему 22-й танковой дивизии и 1-й румынской танковой дивизии. Этот корпус стал подвижным резервом в тыловом районе 3-й румынской армии. Южнее же Сталинграда единственным резервом для отражения готовящегося удара русских была 29-я моторизованная дивизия.

В дальнейшем намечалось вывести из подчинения 8-й итальянской армии 62-ю немецкую пехотную дивизию с целью усиления угрожаемых рубежей. Однако уже 19 ноября началось советское наступление с нанесением ударов по обе стороны Сталинграда. Северная охватывающая группировка советских войск ударила по правому флангу 3-й румынской армии: из района Серафимовича - по 5-му румынскому корпусу, из района Клетская - по 4-му румынскому корпусу.

Излагая ход этих событий, Шейберт указывает, что две танковые армии (в действительности была одна танковая армия - 5-я и одна обще-войсковая - 21-я), взаимодействуя с кавалерийскими соединениями, «прорвали слабую оборону румын, зажали в клещи их части между обоими названными плацдармами и разгромили перешедший в контратаку 48-й немецкий танковый корпус. В то время как основные силы трех окруженных румынских дивизий под командованием генерала Ласкара были почти полностью уничтожены, 22-й танковой дивизии с несколькими тысячами румын лишь спустя много дней удалось пробиться к Верхнему Чиру» (Scheibert Я. Op. cit. S. 20-21.).

После прорыва фронта румын часть наступавших советских войск атаковала с тыла соседний с румынами 11-й немецкий корпус 6-й армии. Командование этой армии передвинуло 11-й корпус так, что он повернулся фронтом на запад, и попыталось с помощью быстро переброшенного сюда 14-го немецкого танкового корпуса (части 14, 16-й и 24-й танковых дивизий) обеспечить свой тыл с юга. Это не дало результатов по отношению к тем советским силам, которые устремились к Калачу.

В первой половине дня 21 ноября поступило сообщение, что советские части захватили неповрежденный мост через Дон у Калача, а некоторое время спустя в этом месте установилась связь наступавших с севера советских войск с группировкой, наносившей удар южнее Сталинграда. «Командование 6-й армии едва успело перенести свой командный пункт из Голубинской на правом берегу Дона во внезапно образовавшийся котел. 22 ноября утром сплошное, непрерывное кольцо вражеских войск замкнулось вокруг немецкой группировки. Наступавшая с юга охватывающая группировка русских после сравнительно легкого прорыва жидкого фронта 6-го румынского корпуса основными силами устремилась прямо на Калач и отрезала командование 4-й немецкой танковой армии от его немецких войск...

Это был момент (21.XI 42 г.), когда генерал Константинеску должен был принять командование над 4-й румынской армией, соединения которой до этого времени входили в состав 4-й танковой армии, и он сделал это. Трагической стороной этого момента было то, что как раз тогда примерно половина сил этой армии была уничтожена русскими. Немного времени спустя оставшиеся войска румын были вновь подчинены командованию 4-й танковой армии и стали именоваться также армейской группой «Гот». С помощью этих разбитых румынских соединений и тыловых, в большинстве немецких, частей были созданы импровизированные боевые группы...» (Ibid. S. 22-24.)

Весьма выразительна и картина, нарисованная бывшим командиром саперного батальона 79-й немецкой пехотной дивизии Гельмутом Бельцем. В своих воспоминаниях в главе «Танковые клещи смыкаются» он пишет: «По телефону, по радио, из уст в уста проносится страшная весть о грозной опасности, нависшей над 6-й армией. Для ее штабов, частей и соединений 19 ноября - день ошеломляющий, день смятения. События принимают такой оборот, какого никто не ожидал, и требуют немедленных контрмер. Нервозность грозит перейти в панику. У многих, парализуя их волю и энергию, перед взором возникает видение всадника Апокалипсиса.

Я стою в блиндаже начальника оперативного отдела штаба дивизии. Сегодня ночью взрывом авиационной бомбы здесь выбило окна и разнесло лестницу. С озабоченным лицом подполковник протягивает мне руку и, обменявшись кратким приветствием, объясняет обстановку.

- После многих дней бездействия и ожидания вчера наконец были заправлены бензином разведывательные самолеты. Они сразу же вылетели на разведку. Данные оказались потрясающими. Севернее Дона обнаружен подход целой ударной армии с танками и кавалерийскими дивизиями. Несколько бомб, сброшенных разведчиками, попали в цель, но, естественно, не могли причинить большого ущерба. Штаб 6-й армии немедленно обратился к вышестоящему командованию за помощью. Но оказалось слишком поздно. Сегодня утром произошла беда. Здесь,- подполковник указал по карте,- на участке Клетская - Серафимович, противнику удалось осуществить глубокий прорыв. Именно на участке румын, у которых жалкая противотанковая оборона! В настоящий момент повсюду идут бои, так что ясной картины нет и окончательный вывод сделать нельзя. На ликвидацию прорыва уже двинуты войска. Это я знаю. Будем надеяться, что им удастся. Тогда будет видно, что дальше. Командование группы армий нам поможет, это ясно. Для нашей же дивизии все остается по-старому. Продолжать оборудование занимаемых позиций, укреплять их и удерживать любой ценой!» (Велъц Г. Солдаты, которых предали. М., 1965. С. 102-103.).

Эти данные как бы обобщаются и систематизируются в записках офицера разведотдела 8-го армейского корпуса Иоахима Видера:

«Наступлению предшествовала тщательная подготовка, проведенная Советским командованием в грандиозных масштабах; наши вышестоящие штабы в общем были осведомлены о длительном процессе сосредоточения сил противника, хотя развертывание проходило в лесистой местности и под прикрытием осенних туманов. Развивая наступление, превосходящие танковые и кавалерийские соединения русских в тот же день молниеносно обошли нас с севера, а на следующий день и с востока. Вся наша армия была взята в стальные клещи. Уже три дня спустя в Калаче на берегу Дона кольцо окружения сомкнулось. Соединения русских непрерывно усиливались.

Ошеломленные, растерянные, мы не сводили глаз с наших штабных карт - нанесенные на них жирные красные линии и стрелы обозначали направления многочисленных ударов противника, его обходные маневры, участки прорывов. При всех наших предчувствиях мы и в мыслях не допускали возможности такой чудовищной катастрофы! Штабные схемы очень скоро обрели плоть и кровь в рассказах и донесениях непосредственных участников событий; с севера и с запада в Песковатку - еще недавно тихую степную балку, где размещался наш штаб, вливался захлестнувший нас поток беспорядочно отступавших с севера и с запада частей. Беглецы принесли нам недобрые вести: внезапное появление советских танков 21 ноября в сонном Калаче - нашем армейском тылу - вызвало там такую неудержимую панику, что даже важный в стратегическом отношении мост через Дон перешел в руки противника в целости и сохранности. Вскоре из расположения 11-го армейского корпуса, нашего соседа слева, чьи дивизии оказались под угрозой удара с тыла, к нам в Песковатку хлынули новые толпы оборванных, грязных, вконец измотанных бессонными ночами людей.

Прелюдией русского наступления на участке Клетская - Серафимович была многочасовая артиллерийская подготовка - уничтожающий огонь из сотен орудий перепахал окопы румын. Перейдя затем в атаку, русские опрокинули и разгромили румынские части, позиции которых примыкали к нашему левому флангу. Вся румынская армия попала в кровавую мясорубку и фактически перестала существовать. Русское командование весьма искусно избрало направление своих ударов, которые оно нанесло не только со своего донского плацдарма, но и из района южнее Сталинграда, от излучины Волги. Эти удары обрушились на самые уязвимые участки нашей обороны - северо-западный и юго-восточный, на стыки наших частей с румынскими соединениями; боеспособность последних была ограниченна, поскольку они не располагали достаточным боевым опытом. Им не хватало тяжелой артиллерии и бронебойного оружия. Сколько-нибудь значительных резервов у нас, по существу, не было ни на одном участке; к тому же плохие метеорологические условия обрекли на бездействия нашу авиацию. Поэтому мощные танковые клинья русских продвигались вперед неудержимо, а многочисленные кавалерийские подразделения, подвижные и неуловимые, роем кружились над кровоточащей раной прорыва и, проникая в наши тылы, усиливали неразбериху и панику» (Видер И. Катастрофа на Волге. М., 1965 С. 27-29.).

Для полноты картины, которая рисует положение в стане противника, отметим также, что среди румынских войск росло понимание преступности и безнадежности войны, в которую завлекло их профашистское королевское правительство Румынии, действовавшее в союзе с гитлеровской Германией. В политдонесении политотдела 5-й танковой армии 20 ноября 1942 г. говорилось: «Показания пленных характеризуют упадок морального состояния румынской армии. Так, например, военнопленный 366-го пехотного полка 14-й пехотной дивизии капрал Томеско Георгий, захваченный 47-й гв. сд, заявил: «Солдаты по отношению ведения войны настроены отрицательно... Румыны смотрят на немцев, как на поработителей, они нас гонят в бой на верную смерть»» (ЦАМО СССР. Ф. 331. Оп. 24441. Д. 4. Л. 12 об.). Конечно, в то время это были лишь симптомы начинающегося процесса, реальное значение которого переоценивать было нельзя.

Несмотря на ошеломляющее воздействие советского контрнаступления, противник сохранял достаточно высокую боеспособность. Советские войска на сталинградском направлении имели перед собой крупную и организованную силу опасного, упорно сопротивляющегося и в целом не деморализованного противника. Дальнейшее развитие операции требовало высокого уровня руководства войсками и глубокого понимания воинами - участниками исторического наступления лежащей на них огромной ответственности перед Родиной в осуществлении плана разгрома сталинградской группировки.

Вместе с тем борьба под Сталинградом с каждым часом и днем становилась все более грозной для врага.

20 ноября перешли в наступление войска Сталинградского фронта. В соответствии с планом его ударные группировки наносили два удара: на правом фланге силами войск 64-й и 57-й армий и на левом фланге - силами 51-й армии.

Рано утром 20 ноября над сталинградской степью нависал легкий прозрачный туман. В межозерном пространстве в зарослях камыша и высокой болотной травы, прикрываясь неровностями местности, стояли готовые к бою советские танки, орудия, минометы, на исходных позициях приготовилась к атаке пехота. Впереди по линии Красноармейск - Тундутово поднималась гряда небольших высот, по гребню которых проходил передний край обороны противника. В 8 час. 00 мин. должна была начаться артиллерийская подготовка, но туман сгущался, видимость была не более 200 м. Начался снегопад. Командующий фронтом генерал А. И. Еременко находился на передовом наблюдательном пункте 57-й армии (высота 114,3). Перед выездом сюда его запросили по ВЧ из Москвы:

- Ставка беспокоится, начнете ли вы вовремя? - спрашивали из оперативного управления Генерального штаба.

А. И. Еременко ответил, что все готово и наступление начнется точно в указанное время, если туман рассеется. Но начинать было нельзя. Командующий фронтом перенес начало артиллерийской подготовки на один час, затем еще на час. Но вот туман стал постепенно рассеиваться. «В 9 часов 30 минут был дан сигнал начать артподготовку в 10 часов. Таким образом, начало контрнаступления Сталинградского фронта из-за тумана было отодвинуто на два часа. Первыми заиграли «катюши». За ними начали свою шумную работу артиллерия и минометы. Трудно передать словами те чувства, которые испытываешь, вслушиваясь в многоголосый хор артиллерийской канонады перед началом наступления, но главное в них - это гордость за мощь родной страны и вера в победу. Еще вчера мы, крепко стиснув зубы, говорили себе: «Ни шагу назад!», а сегодня Родина приказала нам идти вперед. Свершилось то, о чем так долго мечтали сталинградцы. Наступление! Казалось, нет ничего более отрадного для тех, кто познал горечь отхода и кровавый труд многих месяцев обороны» (Еременко А. И. Сталинград. М., 1961. С. 347.).

Боевой бюллетень 158-го отдельного танкового полка Ф.В. Черного 3-го гвардейского мехкорпуса
Боевой бюллетень 158-го отдельного танкового полка Ф.В. Черного 3-го гвардейского мехкорпуса

Артиллерийская подготовка велась по тщательно продуманному и подготовленному плану. После залпа тяжелых «эрэсов» - реактивных минометов М-30, началась общая канонада орудий и минометов, которая продолжалась от 40 до 75 минут. В 64-й армии артиллерийская подготовка, а затем и наступление начались позже ( «64-я армия, ожидавшая прибытия и переключения тяжелой артиллерии и минометов с участка 57-й армии (после артиллерийской подготовки), начала наступление позже 57-й армии на два часа. Дело в том, что у нас общая артиллерийская плотность была очень низкой, поэтому мы вынуждены были увеличивать ее за счет маневра; сначала мы обрабатывали участок прорыва 57-й армии, а затем 64-й армии» (Еременко А. И. Сталинград. С. 348). В книге «Великая победа на Волге» говорится, что артподготовка в 57-й и 51-й армиях началась в 9 час. 30 мин., а в 64-й армии - в 14 час. 30 мин. (С. 270).). Вначале мощный огневой налет был произведен по огневым точкам на переднем крае обороны противника и в ближайшей глубине. Последующих ход артиллерийской подготовки включал два периода подавления и уничтожения обнаруженных целей, два ложных переноса огня, чередующихся с налетом по переднему краю. Огневые налеты были спланированы только по конкретным пристрелянным целям, но условия погоды не позволили корректировать огонь. Для уничтожения хорошо наблюдаемых огневых точек врага были выделены орудия для стрельбы прямой наводкой.

После заключительного 10-минутного огневого налета с привлечением всех огневых средств стрелковые соединения, взаимодействуя с танковыми частями, устремились к переднему краю вражеской обороны. Так, на участках прорыва 51-й армии действия 126-й и 302-й стрелковых дивизий поддерживались двумя танковыми полками 4-го механизированного корпуса - 158-м и 55-м. Прикрываясь дымом и пылью от разрывов снарядов и мин, советские танки и пехота крушили оборону противника на переднем крае.

57-я армия силами 422-й и 169-й стрелковых дивизий прорвала оборону противника на фронте между озерами Сарпа и Цаца, нанося удар на юг и юго-запад. Противник вынужден был отходить на рубеж балка Тоненькая, балка Шоша, разъезд 55-й км, балка Морозова. Выполнив ближайшую задачу, войска 57-й армии повернули в направлении колхоза им. 8 Марта и дальше на северо-запад, охватывая сталинградскую группировку противника с юго-запада.

64-я армия (К 20 ноября 64-я армия обороняла на фронте правый берег Волги, балка Купоросная, 2 км западнее совхоза «Горная Поляна», с. Ивановка.) перешла в наступление соединениями своего левого фланга - 36-й гвардейской, 204-й и 38-й стрелковыми дивизиями. Прорвав оборону противника на фронте южнее Елхи, войска этой армии к исходу дня продвинулись на 4 - 5 км, очистив от врага с. Андреевка.

51-я армия главными силами наступала из межозерья Цаца, Барман-цак в общем направлении на Плодовитое, Верхне-Царицынский, Советский. Обеспечивая действия главных сил с севера, 15-я гвардейская стрелковая дивизия 51-й армии наносила удар по противнику из межозерья Сарпа, Цаца в направлении совхоза «Приволжский».

Во второй половине дня 20 ноября, когда ударные группировки Сталинградского фронта прорвали оборону противника на всех трех участках наступления, в образовавшиеся бреши были введены подвижные соединения - 13-й танковый и 4-й механизированный корпуса под командованием полковника Т. И. Танасчишина и генерал-майора танковых войск В. Т. Вольского и 4-й кавалерийский корпус под командованием генерал-лейтенанта Т. Т. Шапкина (4-й кавкорпус формировался в Средней Азии. К моменту прибытия на Сталинградский фронт в ноябре 1942 г. в состав корпуса входили 61-я и 81-я кавалерийские дивизии. Личный состав на 60% состоял из казахов, киргизов, узбеков, таджиков, туркмен. См.: ЦАМО СССР. Ф. 4-й кавалерийский корпус. Оп. 52715. Д. 1/1. Л. 1.). Подвижные войска фронта устремились в глубь вражеской обороны в северо-западном и юго-западном направлениях.

13-й танковый корпус 57-й армии был введен в прорыв в 16 часов двумя эшелонами и двигался двумя колоннами в общем направлении на Нариман. К исходу дня он преодолел расстояние в 10 - 15 км. Темп продвижения был ниже запланированного (30 - 40 км). Автотранспорта не хватало, и мотопехота двигалась пешком. Враг оказывал сопротивление, выдвинув против наступающих частей немецкую 29-ю моторизованную дивизию из резерва группы армий «Б».

4-й механизированный корпус 51-й армии вводился в прорыв в 13 часов одним эшелоном в полосах наступления 15-й гвардейской и 126-й стрелковой дивизий. 4-й кавалерийский корпус вошел в прорыв в 22 часа вслед за 4-м мехкорпусом, развивая наступление в западном направлении. Под ударами наступающих советских войск действовавший здесь 6-й армейский корпус румын с большими потерями отходил в район Аксая. Обороняющийся южнее в районе Малые Дербеты 7-й армейский корпус румын оказался с обнаженным флангом.

Переход в наступление Сталинградского фронта произвел гнетущее впечатление на противника. Если удар с севера командование 6-й армии в какой-то мере предвидело, то удар на юге явился для него совершенно неожиданным. Вот так об этом рассказывает тот же В. Адам.

Получив приказ немедленно прибыть в штаб 6-й армии, Адам увидел там Паулюса, генерала Шмидта и других. «Командующий армией вместе с начальником штаба, начальниками оперативного и разведывательного отделов стоял перед картой, висевшей на стене. Шел разбор новой обстановки. С напряженным вниманием следил я за тем, как наносятся последние данные на карту.

В районе действий 4-й танковой армии была проведена жирная красная стрела, прорезавшая в центре передний край. Советская Армия вступила в бой и на южном направлении.

Паулюс подвел итоги:

- Сегодня рано утром после сильной артиллерийской подготовки противник атаковал позиции 4-й танковой армии и 4-й румынской армии. В данный момент положение там еще неясно. С севера Красная Армия продолжала наступать. Ее левое крыло продвигается в юго-восточном направлении на Верхне-Бузиновку. Мы должны считаться с тем, что через несколько часов 11-му армейскому корпусу будет отрезана дорога на юг. Наиболее серьезная угроза создана для железнодорожной ветки Морозовская - станция Чир» (Адам В. Указ. соч. С. 170.).

Адам передает свои мысли, вызванные полученным сообщением. В штабе 6-й армии поняли, что советские войска начали замыкать клещи. Командование врага пыталось воспрепятствовать этому контрнаступлением 14-го и 48-го танковых корпусов. «Но если эта попытка не удастся? Если наши танковые соединения слишком слабы? Что тогда?

Тогда противник стянет петлю, и 6-я армия окажется в котле» (Там же.).

«Мы переживали тревожные дни,- пишет Адам.- Носились самые различные слухи. Никто не знал, откуда они взялись. Никто не знал, что в них верно. Действительно ли противник отрезал путь по шоссе по правому берегу Дона к станции Чир? Верно ли, что он достиг железнодорожной ветки от Морозовской к Дону и что 4-я танковая армия разгромлена? Какие меры приняло Главное командование сухопутных сил для того, чтобы ликвидировать угрозу армии с тыла? Где находится 48-й танковый корпус? Перешел ли он в наступление? С какими результатами?

Наши нервы были напряжены до крайности. Наконец вечером 20 ноября мы кое-что узнали о положении у нашего левого соседа, 4-й танковой армии. Противник прорвал с юга немецкую оборону и продвинулся к Дону. Командование группы армий выделило 29-ю моторизованную дивизию, чтобы закрыть брешь, но дивизия не смогла противостоять натиску советских войск. 4-й армейский корпус и 20-я румынская пехотная дивизия отступили и теперь сражались фронтом на юг. О прочих находившихся на юге румынских дивизиях ничего не было известно. По последним донесениям, советские танки подошли непосредственно к командному пункту 4-й танковой армии.

Какой оборот приняло дело? Зияющая брешь на нашем левом фланге, а теперь еще и на правом...

Противник прорывался все большими силами сквозь наш фронт, взломанный в нескольких местах. Передовые части его наступающих войск быстро сближались. А у нас не было никаких резервов для того, чтобы предотвратить смертельную угрозу.

Из штаба группы армий стало известно, что контратака слабого 48-го танкового корпуса генерал-лейтенанта Гейма была сразу же отбита. Наши воздушные силы, которым, вероятно, удалось бы облегчить положение, не могли из-за метели вести боевые действия. Советские танковые соединения, наступавшие с севера, достигнув долины реки Лиска, повернули на юго-восток, на Калач. Соседние же соединения продолжали выдвижение на юг, что поставило под прямую угрозу единственную коммуникацию снабжения - железную дорогу, идущую с запада через Морозовскую к Дону и к станции Чир. Перед противником уже был почти открыт путь на юг вплоть до устья Дона у Азовского моря. Это означает, что советские войска вот-вот выйдут в тыл группы армий «А», состоявшей из 1-й танковой и 17-й армий и действовавшей на Кавказе. Стало ясно, что нас ждет страшная катастрофа, если германское командование не будет действовать быстро и эффективно» (Там же. С. 172-173.).

Войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов, первоначально разделенные расстоянием свыше 200 км, неудержимо двигались по своим маршрутам, чтобы осуществить окружение вражеской группировки. Соединения 65-й армии Донского фронта, действуя на заходящем фланге, также продвигались вперед, преодолевая упорное сопротивление противника.

21 ноября танковые корпуса Юго-Западного фронта, вслед за которыми двигались стрелковые и кавалерийские соединения, продолжали развивать успешное наступление. 26-й танковый корпус, производивший дозаправку машин, пополнение боеприпасами и подтягивавший отставшие части, в 13 час. 00 мин. снова выступил для выполнения стоящих перед ним задач. Части корпуса с боем заняли населенные пункты Зо-товский. Калмыков, хутор Рожки, ломая сопротивление противника и громя тылы группировок вражеских войск, ведущих бои с 21-й армией. «Дорога с рубежа Ефремовский до Добринка была сплошь усеяна обозами противника, нагруженными боеприпасами, продовольствием и обозно-вещевым имуществом, трупами противника и шествием пленных румын» (ЦАМО СССР. Ф. 1-й гв. танковый корпус. Оп. 33764. Д. 2. Л. 3.). Ночью 21 ноября корпус с боем вышел в район Остров, хутор Плесистовский (35 км северо-западнее Калача) и продолжал развертывать наступательные действия. Задачу дня 26-й танковый корпус выполнил успешно (Там же. Ф. 331. Оп. 5041. Д. 20. Л. 42.).

1-й танковый корпус 89-й танковой бригадой к рассвету 21 ноября достиг Бол. Донщинка, где встретил сильное огневое сопротивление. «Все попытки взять с ходу Бол. Донщинка успеха не имели» (Там же. Л. 1.). Стрелковые соединения 5-й танковой армии продвигались к р. Чир. Преследуя отходящего противника, 14-я гвардейская и 159-я стрелковые дивизии совместно с 8-й гвардейской танковой бригадой к 24 час. 00 мин. заняли Горбатовский. В этот же день 47-я гвардейская стрелковая дивизия, также взаимодействуя с 8-й гвардейской танковой бригадой, очистила от врага Старый Пронин, Варламовский и продвигалась на Чернышевскую (Там же. Л. 40.). Противник всячески стремился задержать продвижение частей 5-й танковой армии к р. Чир, организуя особенно упорное сопротивление в районах Бол. Донщинка, Коротковский, Жирковский - против центра и левого фланга 5-й танковой армии.

4-й танковый корпус, действовавший на левом фланге 21-й армии, двигался из района Манойлин, Майоровский, имея задачей в течение 21 ноября выйти к Дону в районе высоты 174,9, 178,4, совхоз «Красный скотовод», хутор Липологовский и захватить переправы через реку. В тот же день, сломив сопротивление 14-й танковой дивизии немцев, корпус достиг района Голубинский. 21-я армия продолжала сокрушать вражескую оборону на участке Верхне-Фомихинский, Распопинская. Наступавшие на правом фланге армии 96, 63-я и 333-я стрелковые дивизии вели бои по окружению и уничтожению распопинской группировки - соединений 4-го и 5-го румынских армейских корпусов. 293-я стрелковая дивизия продолжала наступать в южном направлении, 76-я стрелковая дивизия к исходу дня продвинулась в район Верхне-Бузиновка (Там же. Ф. 375. Оп. 310616. Д. 1. Л. 17.).

Наступление советских войск коренным образом изменило обстановку на фронте под Сталинградом. «21 ноября,- пишет Г. Дёрр,- начался серьезный кризис на фронте 6-й армии» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 70.). Советские танки находились в непосредственной близости от штаба 6-й немецкой армии. «Утром,- продолжает тот же автор,- около 40 русских танков атаковали плацдарм у Калача. Когда их атака была отражена, они повернули на северо-восток и к середине дня появились на высоком, западном берегу Дона в нескольких километрах юго-западнее Голубинский, где находился командный пункт 6-й армии» (ЦАМО СССР. Ф. 375. Оп. 310616. Д. 1. Л. 17.). О критическом положении, в котором оказался штаб Паулюса, свидетельствует и Меллентин. «Противник теснил наши соединения,- пишет он,- сражавшиеся на западном берегу Дона, в восточном направлении, и, переправившись через реку по еще исправному мосту около Вертячего, они соединились с окруженными у Сталинграда немецкими войсками. Штаб 6-й армии, располагавшийся на берегу Дона, оказался прямо на пути русских танков и был вынужден переместиться на некоторое время к реке Чир западнее Дона. Однако через несколько дней он был переброшен по воздуху в район Сталинграда и расположился около Гумрака» (Меллентин Ф. Указ. соч. С. 151.).

Подробнее описание этих событий дает В. Адам, находившийся в штабе 6-й армии в Голубинском:

«Ночью генерал-майор Шмидт осведомил начальников всех отделов о последних событиях. Поступили новые угрожающие известия, подтвердилось, что 3-я румынская армия полностью разгромлена. Брешь в нашем левом фланге увеличилась. 11-й армейский корпус и 14-я танковая дивизия истекали кровью в оборонительных боях. 4-я танковая армия была рассечена, ее штаб бежал на запад. Тыловые службы всех частей бежали, преследуемые советскими танковыми клиньями. Как скоро противник может оказаться у Голубинского?

В связи с такой проблемой, а следовательно, реальной угрозой для командного пункта армии возникла неотложная необходимость перевести его в другое место. В Голубинском командование армии больше не находилось в безопасности. Поэтому Шмидт в согласии с Паулюсом назначил перенесение командного пункта на 21 ноября.

До рассвета связки с секретными делами и ненужными документами сжигались на кострах. Но и сейчас Красная Армия не оставляла нас в покое. Внезапно несколько штабных грузовиков примчались в деревню. Они должны были проехать по дороге по правому берегу Дона через станцию Чир к Нижне-Чирской. Однако, удалившись от Голубинского на несколько километров, они якобы натолкнулись на отряды противника.

Мы допускали, что советские войска готовят нам всяческие сюрпризы. Но это сообщение мы сочли чистой фантазией. Начальник оперативного отдела полковник Эльхлепп заметил:

- От страха им померещились привидения.

Но это были не привидения. Ясность внесла тотчас же снаряженная Шмидтом моторизованная разведка под командованием офицера. Несколько легковых вездеходов и мотоциклов с погашенными огнями и приглушенными моторами медленно продвигались к югу. Не прошло и часа, как они вернулись, и командир дозора доложил, что красные танки действительно стоят на правом берегу Дона не более чем в 20 километрах южнее Голубинского. Таким образом был отрезан кратчайший путь к новому командному пункту в Нижне-Чирской. В смутном настроении мы усилили караулы. Несколько противотанковых орудий заняли позиции на дороге, идущей вдоль Дона» (Адам В. Указ. соч. С. 174-175.).

В сложившейся обстановке Паулюс решил организовать между Доном и Волгой (западнее Гумрака) передовой командный пункт армии, где должны были расположиться начальники оперативного и разведывательного отделов и квартирмейстер с офицерами связи и транспортом.

Утром в Голубинский прибыл генерал Хубе, командир 14-го танкового корпуса со своим штабом, который доложил, что танковые части 16-й и 24-й танковых дивизий сняты с фронта и во второй половине дня или вечером выйдут к Дону. Паулюс поставил перед Хубе задачу: танковыми полками 14, 16-й и 24-й танковых дивизий атаковать с фланга продвигающиеся на юг советские войска, чтобы устранить угрозу 6-й армии с тыла.

«Штаб 14-го танкового корпуса занял наш командный пункт в Голу-бинском. Телеграфная и телефонная сеть не была свернута, так что штаб корпуса сохранил связь со всеми корпусными и дивизионными штабами, а также с новым командным пунктом армии.

21 ноября около полудня я проводил Паулюса и Шмидта на аэродром в Голубинском. Там стояли только два "шторха", которые должны были доставить генералов и их личных адъютантов на новый командный пункт. Все остальные самолеты из эскадрильи связи штаба армии перебазировались в Нижне-Чирскую» (Там же. С. 175-176.).

Началось движение штаба 6-й армии из Голубинского в Нижне-Чирскую, проходившее пятью колоннами. После перехода через Дон у Перепольного штаб армии должен был собраться в Песковатке у штаба 8-го армейского корпуса и оттуда двинуться вместе.

Не лишена интереса рисуемая Адамом картина этого поспешного и вынужденного переселения штаба вражеской армии.

«С трудом поднялись мы по обледенелой дороге на крутой берег. Иногда водители и команды должны были помогать друг другу. В конце концов все машины преодолели подъем. Сначала шоссе на высоком берегу Дона было почти пусто. Мы быстро двигались вперед. Но по мере приближения к мосту у Перепольного мы продвигались все медленнее. Все чаще загромождали путь опрокинутые машины или повозки. Сплошь да рядом ящики всех видов и различных размеров лежали посередине дороги, и мы были вынуждены объезжать их. Винтовки, стальные каски, а также несколько разбитых орудий и даже два-три танка с опознавательными знаками вермахта обозначили путь отступления румынских и немецких соединений. Все здесь говорило о бегстве. На шоссе въезжали машины с запада. Они старались на него выбраться всюду, где только открывался малейший просвет между машинами, шедшими по шоссе, так что было почти невозможно сохранить построение собственной колонны. Вблизи моста беспорядок угрожал перерасти в хаос» (Там же. С. 176-177.).

Ночью колонны штаба встретились с двигавшейся навстречу 16-й танковой дивизией, пересекавшей Дон с востока на запад, чтобы занять исходный район, указанный командованием армии. Адам описывает сумятицу, возникшую при этой встрече из-за образовавшейся на дороге пробки. Рано утром 22 ноября колонны штабов армии и 8-го армейского корпуса проезжали через Калач, где помещался отдел начальника снабжения 6-й армии. Поднятый с постели обер-квартирмейстер, ничего не знавший о сложившейся обстановке, забил тревогу и стал принимать лихорадочные меры для перехода в другое место. Однако для переброски складов с продовольствием и обмундированием нужны были транспортные средства. При отходе врагу пришлось многое уничтожить.

«От отдела снабжения армии до моста через Дон у Нижне-Чирской было уже недалеко. Но то, что мы теперь пережили, превзошло все, что было раньше. Страшная картина! Подхлестываемые страхом перед советскими танками, мчались на запад грузовики, легковые и штабные машины, мотоциклы, всадники и гужевой транспорт, они наезжали друг на друга, застревали, опрокидывались, загромождали дорогу. Между ними пробирались, топтались, протискивались, карабкались пешеходы.

Тот, кто спотыкался и падал наземь, уже не мог встать на ноги. Его затаптывали, переезжали, давили.

В лихорадочном стремлении спасти собственную жизнь люди оставляли все, что мешало поспешному бегству. Бросали оружие и снаряжение, неподвижно стояли на дороге машины, полностью загруженные боеприпасами, полевые кухни и повозки из обоза,- ведь верхом на выпряженных лошадях можно было быстрей двигаться вперед. Дикий хаос царил в Верхне-Чирской. К беглецам из 4-й танковой армии присоединились двигавшиеся с севера солдаты и офицеры 3-й румынской армии и тыловых служб 11-го армейского корпуса. Все они, охваченные паникой и ошалевшие, были похожи друг на друга. Все бежали в Нижне-Чирскую» (Там же. С. 178.).

22 ноября колонны штаба армии прибыли в Нижне-Чирскую, где находились Паулюс и начальник штаба армии Шмидт. Так же был генерал-полковник Гот, командующий 4-й танковой армией. Находясь вместе, они обсуждали обстановку. В это время от Гитлера была получена радиограмма. Гот со своим штабом отзывался для выполнения других задач. Паулюсу и Шмидту приказывалось немедленно вылететь в пределы образующегося «котла» и вблизи станции Гумрак разместить командный пункт армии. Стало также известно, что 14-й танковый корпус генерала Хубе, который должен был приостановить продвижение противника, атаковав его с фланга, оттеснен к востоку от Дона, как и 11-й армейский корпус. Важный в стратегическом отношении мост через Дон у Калача отдан без боя. «Путь на юг - предположительный путь отступления 6-й армии - в значительной мере находился в руках противника. Всего несколько километров отделяло его передовые отряды от Калача. Не было силы, способной его остановить. Мы должны были считаться с тем, что котел замкнется уже в течение этого дня» (Там же. С. 179.).

Наступление советских войск развивалось успешно. Для соединения с войсками Сталинградского фронта, двигавшимися с юго-востока, подвижные соединения Юго-Западного фронта должны были с ходу форсировать р. Дон. Единственная мостовая переправа через Дон в полосе наступления 26-го и 4-го танковых корпусов была у хутора Березовский в районе г. Калач. Противник полностью понимал важность сохранения, в своих руках этой переправы, а в случае необходимости, своевременного ее уничтожения. «Для прикрытия подступов к мосту в районе Калач,- пишет Г. Дёрр,- 6-я армия заняла плацдарм на западном, высоком берегу Дона, обращенный фронтом в тыл, так как считалось, что объектом наступления восточной группировки противника (Имеется в виду 21-я армия Юго-Западного фронта.- А. С.), прорвавшей фронт под Клетской, является Калач» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 70.). Мост был подготовлен к взрыву.

Несмотря на принятые противником меры, он не сумел ни удержать мост в своих руках, ни взорвать его. Захват моста через Дон в районе Калача является замечательным свидетельством возросшего боевого мастерства советских воинов и их отваги. В ночь с 21 на 22 ноября, когда 26-й танковый корпус с боем занял населенные пункты Добринка и Остров, командир корпуса генерал-майор А. Г. Родин решил воспользоваться темнотой для внезапного захвата мостовой переправы через Дон. Выполнение этой задачи было поручено передовому отряду под командованием командира 14-й мотострелковой бригады подполковника Г. Н. Филиппова. В состав передового отряда вошли: две мотострелковые роты 14-й мотострелковой бригады, пять танков 157-й танковой бригады и бронемашина 15-го отдельного разведывательного батальона (ЦАМО СССР. Ф. 1-й гв. танковый корпус. Оп. 33764. Д. 2. Л. 3.). В 3 часа ночи 22 ноября передовой отряд на большой скорости начал движение по дороге Остров - Калач. Подполковник Г. Н. Филиппов (впоследствии генерал-лейтенант) (За подвиг, совершенный при захвате моста в районе Калача, подполковнику Г. Н. Филиппову было присвоено звание Героя Советского Союза.) повел отряд автомобилей и танков с включенными фарами.

Расчет оказался правильным. Враг принял подходившую колонну за своих, и немецкая оборона была пройдена без единого выстрела. «В тылу у противника отряд встретил повозку местного гражданина, который вез двух гитлеровцев: уничтожив фашистов, танкисты взяли гражданина проводником, и он показал путь к переправе, рассказал о расположении немцев. В 6 часов, подойдя к переправе беспрепятственно, часть отряда прошла на машинах через мост на левый берег Дона и ракетой дала знак остальным для действия» (Родин А. Г. Кольцо окружения. С. 138.). В коротком внезапном для врага бою охрана моста была перебита. Отряд занял мост, а затем сделал попытку с ходу овладеть городом Калач (ЦАМО СССР. Ф. 1-й гв. танковый корпус. Оп. 33764. Д. 2. Л. 3.). Противник оказал организованное сопротивление и, больше того, стремился снова отобрать переправу. Отряд подполковника Г. Н. Филиппова, окруженный противником, занял круговую оборону и стойко отражал все атаки превосходящих сил врага, удерживая мост до подхода частей корпуса.

Г. Дёрр так описывает этот важный эпизод в развитии контрнаступления советских войск: «...танковая часть русских подошла к мосту и с ходу захватила его без боя, так как охрана моста приняла ее за немецкую учебную часть, оснащенную трофейными русскими танками, которая часто пользовалась этим мостом. Попытки наших войск вернуть мост и город Калач, предпринятые еще в течение 21 ноября, оказались безуспешными» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 70-71. Здесь следует указать на неточность, допущенную автором цитируемой книги: г. Калач был занят советскими войсками 23 ноября.).

Нельзя не согласиться с оценкой, которую дает Г. Дёрр отмеченным фактам: «Русские танки - перед штабом армии, важнейшая переправа через Дон - в руках противника! Уже намечалось предстоящее окружение 6-й армии и 4-й танковой армии» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 71. Об этом пишет и Ф. Меллентин: «В ходе широкого наступления противник, наступавший с севера, прорвался в излучину Дона. У южной границы излучины он был на некоторое время задержан, но затем ему удалось продвинуться крупными танковыми силами в район Калача. Самым неприятным был тот факт, что противник, используя момент внезапности и замешательство немецких войск, сумел захватить неповрежденный мост через Дон» (Меллентин Ф. Указ. соч. С. 151).).

22 ноября главные силы 26-го танкового корпуса вели бои на рубеже совхоза «Победа Октября» (15 км западнее Калача) и «10 лет Октября», где противник, опираясь на заранее подготовленный противотанковый район, оказал упорное сопротивление продвижению частей корпуса к переправе. 157-я танковая бригада вела тяжелый бой в районе высоты 162,9. Противник располагал здесь до 50 танков, подбитых в прошлых боях, которые были использованы им в качестве неподвижных огневых точек (ЦАМО СССР. Ф. 1-й гв. танковый корпус. Оп. 33764. Д. 2. Л. 4.). Врагу удалось приостановить продвижение 157-й танковой бригады, некоторые прорвавшиеся на высоту 162,9 танки были подбиты и подожжены. Только к 14 час. 00 мин., совершив обходный маневр, бригада после упорного боя овладела высотами 162,9 и 159,2. Противнику были нанесены большие потери, и он стал поспешно отходить в юго-западном направлении на станцию Рычковский (Там же.).

19-я танковая бригада полковника Н. М. Филиппенко, ломая сильное сопротивление противника, к 17 час. 00 мин. 22 ноября частью танков вышла к переправе через р. Дон, которую удерживал передовой отряд корпуса (В передовом отряде радиостанция вышла из строя, и главные силы корпуса не имели сведений о том, что мост был захвачен.). К 20 час. 00 мин. бригада в полном составе переправилась через Дон и сосредоточилась в лесу северо-восточнее Калача (ЦАМО СССР. Ф. 331. Оп. 5041. Д. 20. Л. 44.).

1-й танковый корпус к исходу этого дня вышел в пункты, намеченные планом операции: 44-я мотострелковая бригада - Погодинский; 117-я танковая бригада (117-й танковой бригадой командовал подполковник Д. И. Федоров.)- Тузов; 89-я танковая бригада (89-й танковой бригадой командовал подполковник А. В. Жуков.) - Зрянинский; 159-я танковая бригада (159-й танковой бригадой командовал подполковник С. П. Хайдуков.) - Лысов, ведя разведку на Суровикино (ЦАМО СССР. Ф. 331. Оп. 5041. Д. 20. Л. 43.).

Танковые бригады 4-го танкового корпуса переправились через Дон по захваченному мосту у хутора Березовский и закрепились на восточном берегу (Там же. Ф. 375. Оп. 310616. Д. 1. Л. 20.).

Двигавшиеся вслед за танковыми соединениями кавалерийские и стрелковые части Юго-Западного фронта закрепляли достигнутые успехи, ликвидируя все попытки противника задержать наступление. С утра 22 ноября часть сил 5-й танковой армии (14-я гвардейская стрелковая дивизия, пять артиллерийских полков и 10 дивизионов PC), действовавших на правом фланге, распоряжением командующего Юго-Западным фронтом была передана в 1-ю гвардейскую армию ( Там же. Ф. 331. Оп. 5041.Д. 20. Л. 43.). 159-я и 47-я гвардейская стрелковые дивизии, 8-я гвардейская танковая бригада и 21-я кавалерийская дивизия 8-го кавалерийского корпуса наступали в направлении на Боковская и Чернышевская, создавая фронт обеспечения для ударной группировки Юго-Западного фронта по восточному берегу р. Чир. 47-я гвардейская стрелковая дивизия к 15 час. 00 мин. заняла Чернышевскую, Чистяковскую, Демин и закреплялась на достигнутом рубеже. 159-я стрелковая дивизия с 8-й гвардейской танковой бригадой захватила Каменку и продвигалась на Боковскую, громя тылы 9-й пехотной дивизии румын. 21-я кавалерийская дивизия, нанося удары по тылам 9-й и 11-й пехотных дивизий румын, подошла к Нижнему Мак-саю, но затем была повернута на юг с задачей выйти в район Чернышевской и юго-восточнее (Там же. Л. 43-46.). 55-я кавалерийская дивизия 8-го кавалерийского корпуса вела бои с частями 22-й танковой дивизии немцев в районе Бол. Донщинки. 124-я стрелковая дивизия штурмом захватила Верхне-Фомихинский и продолжала наступать на восток для соединения с частями 21-й армии (Там же. Л. 46.).

В то время как подвижные и стрелковые соединения Юго-Западного фронта продвигались в юго-восточном направлении, создавая фронт окружения вокруг сталинградской группировки противника, часть сил стрелковых войск фронта вела боевые действия по уничтожению войск врага, сопротивляющихся в тылу наступающих соединений. В ночь на 23 ноября части 96 и 63-й стрелковых дивизий ( 63-й стрелковой дивизией командовал полковник Н. Д. Козин, 96-й - полковник Г. П. Исаков.) заняли высоту 131,5 и Избушенский (ЦАМО СССР. Ф. 375. Оп. 310616. Д. 1. Л. 18.). После этого группировка противника в районе Базковского, Распопинской, Белосоина оказалась в полном окружении. В кольце стрелковых соединений 21-й и 5-й танковой армий находились дивизии 4-го и 5-го румынских корпусов (5, 6, 13, 14-я и 15-я пехотные дивизии).

Противник все еще пытался оказывать сопротивление, надеясь на помощь извне. Однако эти расчеты были неосновательны. В ту же ночь, с 22 на 23 ноября, южнее Головского капитулировала часть сил из окруженной группировки. Среди взятых советскими войсками в плен румын находились командир 5-й пехотной дивизии генерал Мазарини, командир 6-й пехотной дивизии генерал Ласкар, начальник штаба 6-й пехотной дивизии подполковник Камбре, командир 9-го пехотного полка полковник Анатеску и другие офицеры (Там же. Оп. 50293. Д. 5. Л. 183.). К 3 час. 00 мин. противник был выбит из Базковского, Белосоина, но продолжал оказывать сопротивление в Распопинской, неоднократно переходя в контратаки. Однако это были уже последние усилия командования противника, которые не находили поддержки среди войск. Румынские солдаты поняли бессмысленность сопротивления и не хотели дальнейших напрасных потерь.

К исходу дня 23 ноября распопинская группировка капитулировала. Бригадный генерал Стэнеску, командовавший окруженными румынскими войсками, выслал парламентеров с белым флагом для переговоров о сдаче в плен всего состава группировки. Парламентеры были встречены и направлены в штаб 291-го стрелкового полка 63-й стрелковой дивизии, где состоялись переговоры (Там же. Оп. 310616. Д. 1. Л. 21.).

Парламентерам противника были сообщены следующие условия капитуляции: всем солдатам и офицерам, сдавшимся в плен, гарантировалась жизнь, хорошее обращение и сохранность личных вещей при каждом. Все вооружение: артиллерия, пулеметы, минометы, винтовки, а также конский состав, обозы и другое военное имущество подлежали сдаче советским войскам (Там же.).

Командованием румынских войск условия капитуляции были приняты.

В 23 часа 30 мин. 23 ноября по сигналу белых и зеленых ракет со стороны противника, зеленых и красных ракет со стороны советских войск военные действия в районе Распопинской прекратились (Там же.). Бригадный генерал Траян Стэнеску и сопровождающие его румынские офицеры сдались в плен в 2 часа 30 мин. 24 ноября.

В течение ночи и затем весь день 24 ноября по дорогам в расположение советских частей двигались колонны пленных, складывая оружие в указанных им местах; они направлялись затем под охраной в тыл.

Всего в районе Распопинская, Базковский было взято в плен 27 тыс. солдат и офицеров противника (Там же. Л. 22.), а также захвачено значительное количество вооружения и других военных трофеев. Распопинская группировка противника прекратила свое существование.

В боевых действиях, завершившихся окружением и ликвидацией крупной группировки вражеских войск в районе Распопинская, решающую роль сыграли 96, 63-я и 333-я стрелковые дивизии 21-й армии и 124-я, 119-я стрелковые дивизии 5-й танковой армии.

Освободившиеся после ликвидации распопинской группировки стрелковые соединения 21-й и 5-й танковой армий продолжали движение в юго-восточном направлении, укрепляя фронт войск на западном берегу Дона.

В это время основные силы ударной группировки Юго-Западного фронта продолжали выполнять задачу по соединению с частями Сталинградского фронта для окружения сталинградской группировки противника. 23 ноября в 7 часов утра 19-я танковая бригада 26-го танкового корпуса начала атаку противника в г. Калач. К 10 часам советские танки ворвались в город, но немцы оказывали упорное сопротивление. Сильным минометным и пулеметным огнем они остановили продвижение советской пехоты, наступавшей на северо-западную окраину города. Тогда на помощь атакующим пришли подразделения 157-й танковой бригады, которые к этому времени выдвинулись на правый берег Дона. Выполняя приказ заместителя командира бригады по политчасти майора Кудряшова, мотострелковые подразделения бригады стали переправляться через Дон по льду и затем атаковали врага с юго-западной окраины Калача. В то же время подтянутые к высокому правому берегу Дона танки открыли огонь с места по огневым точкам врага и скоплению его машин. Противник не ожидал удара с этой стороны и стал в панике метаться по улицам города. Тогда поднялись в атаку и подразделения пехоты, наступавшие на северо-западную окраину города. К 14 часам г. Калач был освобожден.

4-й танковый корпус 21-й армии в этот день продвигался двумя колоннами в направлении: правая колонна - 45-я, 69-я и 102-я танковые бригады - Липологовский, Березовский, через переправу р. Дон на Камыши и хутор Советский; левая колонна - 4-я мотострелковая бригада - в пешем строю в направлении Голубинский, Илларионовский, Платонов.

3-й гвардейский кавалерийский корпус вел бои в районе Большенабаговский, Лученский.

Войска 1-й гвардейской и правофланговые соединения 5-й танковой армий, наступавшие на внешнем фланге ударной группировки фронта, разгромив кавалерийскую и танковую дивизии противника, вышли на рубеж рек Кривая и Чир.

65-я армия Донского фронта в течение 20 - 23 ноября своими правофланговыми соединениями совместно с 3-м гвардейским кавалерийским корпусом 21-й армии Юго-Западного фронта овладела населенными пунктами Цимловский, Платонов, Орехов, Логовский, Верхне-Бузиновка, Голубая, Венцы. Разгромленные части 13, 15, 376-й пехотных дивизий и 14-й танковой дивизии врага отходили к Сталинграду на соединение с основными силами.

24-я армия Донского фронта, ведя наступление вдоль левого берега Дона, натолкнулась на упорное противодействие хорошо укрепившегося противника.

Блестяще решали поставленную перед ними боевую задачу и войска ударной группировки Сталинградского фронта. Прорвав фронт на левом фланге 4-й румынской армии, стрелковые соединения 57-й и 51-й армий двигались вслед за своими подвижными соединениями - 13-м танковым и 4-м механизированным и 4-м кавалерийским корпусами. Войска 57-й армии к исходу первого дня наступления овладели с. Нариман, высотой 148,0 и продвигались к рубежу Цыбенко, Ракотино, Береславский, Старый Рогачик, Новый Рогачик. Противник, стремясь остановить продвижение советских войск, ввел в бой части 29-й моторизованной дивизии немцев и контратакой отбросил из района Нариман части правого фланга 422-й стрелковой дивизии полковника И. К. Морозова. При этом противник пытался развить удар в направлении Хара-Усун. Однако все попытки врага удержать разваливающийся фронт были отражены. Утром 21 ноября Нариман был снова освобожден, а войска противника понесли большие потери.

Бывший командир 422-й дивизии генерал И. К. Морозов вспоминает:

«К исходу дня 20 ноября полк Ивана Сухова занял колхоз им. Нариманова, западный берег Ивановского озера и оседлал дорогу Верхне-Царицынский - Ивановка.

Полк майора Фирсова вышел на рубеж севернее высоты 148,0. Полк майора Крючихина овладел этой высотой и вышел па дорогу Верхне-Царицынский - колхоз им. Нариманова, отражая сильные контратаки мотопехоты противника с направления колхоза имени 8 Марта. Полки Фирсова и Крючихина за день боя разгромили до полка пехоты, сожгли 10 танков и продвинулись вперед на 12 - 15 километров.

Опомнившись от первого удара, немцы и румыны попытались вернуть потерянные позиции, предприняли яростные контратаки по всей полосе дивизии и даже потеснили полк Ивана Сухова, заняв колхоз им. Нариманова.

Но остановить мощного наступления наших войск они уже не могли. Даже не удалось им отогреться в колхозе. Батальон капитана Ивана Иванова ночью окружил до полутора рот моторизованной пехоты противника и, разгромив их, прочно овладел районом колхоза.

На рассвете 21 ноября залпы «катюш» дали сигнал атаки нашим танкам и пехоте. Полк майора Крючихина штурмом овладел колхозом им. 8 Марта и селом Варваровка, захватив 52 танка с их экипажами на заправочном пункте. Успешно продолжали наступление полки Ивана Сухова и Василия Фирсова. Отступающие немцы и румыны несли тяжелые потери.

К вечеру 22 ноября, встретив яростное сопротивление противника, со стороны правого берега реки Червленая в районе сел Цыбенко, Ракотино, хутора Кравцова части дивизии вели тяжелые бои с гитлеровцами, переходящими в контратаки.

...Командир 29-й моторизованной дивизии немцев генерал Лейзер, потеряв 52 исправных танка с экипажами, хотел любой ценой их отбить. Он решил силами всей дивизии вбить клин в направлении Варваровки, между 38-й и нашей 422-й дивизией. Но Лейзер опоздал.

Через боевые порядки нашей дивизии и во взаимодействии с нашими полками двинул свои бригады на хутор Советский механизированный корпус - подвижной резерв 57-й армии генерала Толбухина. Уступом вправо шли бригады корпуса, возглавляемые 30-летним комиссаром, подполковником Гавриилом Марченко. Клин 29-й моторизованной дивизии был смят. Немногим немцам и румынам 20-й королевской пехотной дивизии генерала Димитриу удалось уйти и укрыться за мощной обороной по реке Червленой, на рубеже Цыбенко - скотобойня - Ракотино - Береславка и Старый Рогачик.

Сильным и хорошо организованным огнем, непрерывными контратаками противнику удалось остановить наше продвижение, а также продвижение наших соседей справа - 38-й дивизии полковника Сафиулина и слева - гвардейцев генерала Василенко.

Пропустив бригады 13-то танкового корпуса и обеспечив его продвижение на запад, мы застряли у 5-метрового берега реки Червленая. Но наступление советских войск продолжалось.

...Возобновив 23 ноября наступление, части дивизий 57-й армии охватили немецко-фашистскую группировку с юго-запада на фронте: 422-я дальневосточная - южнее и юго-западнее сел Цыбенко, Ракотино; гвардейская дивизия генерала Василенко (36-я гвардейская стрелковая дивизия.- А. С.) - юго-западнее и западнее Береславки и Старого Рогачика по юго-западному берегу реки Червленая. С неистовой злобой немцы контратаковали дивизии командарма Федора Ивановича Толбухина и удерживали свой рубеж ценой огромных потерь, ожидая помощь с юго-запада - от Тормосин и с юга - от Котельниково» (Морозов И. К. Полки сражались погвардейски. Волгоград, 1962. С. 88 - 90.).

В полосе наступления 51-й армии, на левом заходящем крыле ударной группировки фронта, впереди других наступающих соединений двигался 4-й механизированный корпус генерала Вольского. Еще 20 ноября частями корпуса было занято Плодовитое - первый населенный пункт в глубине обороны противника. Сопротивление врага здесь было быстро подавлено стремительной атакой 26-го танкового полка 36-й механизированной бригады. На рассвете 21 ноября неожиданным ударом танкового подразделения управления корпуса была захвачена ст. Абганерово, которая была передана подошедшим частям 4-го кавалерийского корпуса. В то же время части генерала Вольского с боем заняли ст. Тингута.

Таким образом, на участке ст. Тингута - ст. Абганерово части 4-го механизированного корпуса перерезали железную дорогу Сталинград - Сальск. Железнодорожные пути, крестовины, стрелки во многих местах были взорваны, телеграфно-телефонная связь прервана. Нарушена была работа основной магистрали, по которой сталинградская группировка врага получала подкрепления, боеприпасы и вооружение, другую технику.

«Немецкие войска, действовавшие у Сталинграда, были теперь навсегда отрезаны от находившихся на фланге в калмыцких степях румынских войск. 20 ноября это уже было совершенно ясно, потому что за 4-й румынской армией резервов больше не было. Противник захватил район, имевший важное значение для нанесения удара на Калач, и 21 ноября продолжал главными силами наступление на северо-запад. В той же местности, по которой почти три месяца тому назад 4-я танковая армия осуществила успешное наступление на Сталинград, почти в том же направлении двигались теперь между реками Червленая и Донская Царица к железной дороге Калач - Сталинград русские танки.

Правый фланг 4-й танковой армии (4-й армейский корпус) в связи с угрозой ее южному флангу был отведен назад, штаб армии, расположенный в Верх. Царицынский, утром 21 ноября был атакован русскими танками и был переведен в Бузиновка. Затем он получил новую задачу и снова был отведен назад. 6-я армия приняла командование войсками, входившими в состав 4-й танковой армии (усиленный 4-й армейский корпус и 29-я моторизованная дивизия)» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 72.).

4-й кавалерийский корпус, вошедший в прорыв вслед за соединением Вольского, совершал 65-километровый марш-маневр с задачей отрезать пути отхода противника на Абганерово. Марш совершался по пересеченной местности, с крутыми балками, тяжелыми подъемами и спусками. «Гололедица снижала скорость движения. Двигались без привалов, допуская короткие остановки для подтягивания эшелонов. Командование и штаб корпуса приняли все меры к выполнению поставленной боевой задачи, требуя крайнего напряжения сил... Противник поспешно отходил» (ЦАМО СССР. Ф. 4-й кавалерийский корпус. Оп. 52715. Д. 1/1. Л. 15.). В 10 час. 30 мин. 21 ноября 4-й кавалерийский корпус, сбивая слабые заслоны противника, подошел к с. Абганерово. Отрезав пути отхода врагу, части корпуса перешли в атаку и в 13 час. 00 мин. в конном строю ворвались в Абганерово, а затем подавили сопротивление врага. Наступление советских войск продолжало успешно развертываться.

Продолжая с боями продвигаться вперед днем и ночью, подавляя сопротивление врага, войска Сталинградского фронта решали поставленные перед ними задачи. В течение 20 - 21 ноября соединения 51, 57-й и 64-й армий разгромили 1, 2, 18-ю пехотные дивизии румын, нанесли большие потери 20-й пехотной дивизии румын и 29-й моторизованной дивизии немцев. В результате двухдневных наступательных боев 13-й танковый корпус и следовавшие за ним стрелковые соединения 57-й армии вышли на рубеж Нариман, колхоз им. 8 Марта. 13-й танковый корпус полковника Танасчишина продолжал двигаться на северо-запад, взаимодействуя с соединением генерала Вольского.

Войска 64-й армии во взаимодействии с войсками 57-й армии 21 ноября заняли с. Гавриловка, а соединения 57-й армии освободили с. Варва-ровка. В боях за эти населенные пункты противнику был нанесен большой урон. К ночи на 22-е войсками 64-й армии был занят хутор Попов. Дальнейшее продвижение частей и соединений 64-й и 57-й армий было противником приостановлено. Войска 64-й армии закрепились на восточном берегу балки Караватка, а войска 57-й армии - на рубеже юго-восточнее с. Цыбенко, с. Ракотино и юго-западнее хутора Береславский. К исходу 22 ноября соединения этих армий охватывали сталинградскую группировку противника с юга и юго-запада на рубеже 64-я армия - с. Елхи, хутор Попов, балка Караватка; 57-я армия - по юго-западному берегу р. Червленая.

«Главный удар 64-я армия наносила на участке Елхи - Ивановка. В результате упорных боев во второй половине дня (20 ноября. - А. С.) 157-я и 38-я дивизии 64-й армии и две правофланговые (169-я и 422-я) дивизии 57-й армии прорвали оборону врага. 204-я стрелковая дивизия, дравшаяся на правом фланге ударной группировки армии южнее Елхи. встретила упорное сопротивление неприятеля, и ее продвижение было незначительным...

Немецкое командование принимало меры для срыва нашего наступления: за ночь в полосу 64-й армии была переброшена дивизия, усиленная 70 танками, и с утра 21 ноября она перешла в контратаку против 38-й стрелковой дивизии. Одновременно сильные контратаки в течение дня предпринимались против 204-й и 157-й стрелковых дивизий в районе Ягодного. Отразив ожесточенный натиск противника, 38-я стрелковая дивизия вынуждена была вследствие больших потерь к исходу дня все же отойти в район высоты 128,2. Правофланговая 169-я стрелковая дивизия 57-й армии в этот день также успеха не имела.

Рано утром 22 ноября бой возобновился. 38-я стрелковая дивизия, понесшая в двухдневных боях значительные потери, была сменена 36-й гвардейской стрелковой дивизией, которая перешла в энергичное наступление и к исходу дня овладела балкой Караватка. 204-я стрелковая дивизия захватила Ягодный. Части 57-й армии заняли Нариман и Гавриловну.

К 23 ноября 64-я армия, действуя совместно с 57-й армией, преодолев упорное сопротивление врага, вышла на рубеж Елхи - Попов - балка Караватка. Все пути отхода гитлеровцев на юг и юго-запад были закрыты.

...Исключительное мужество и отвагу во время прорыва обороны противника проявили саперы армии. Генерал-лейтенант инженерных войск В. И. Пляскин вспоминает, что в ходе наступления одной из главных задач инженерного обеспечения было разминирование своих минных полей и устройство проходов в минных полях противника. В подготовительный период армейскими и дивизионными саперами было снято и обезврежено 735 своих мин и 2613 мин противника. Тяжелой и опасной была эта работа. Совершенно открытая местность и снежный покров затрудняли маскировку саперов. Да и минные поля обычно находились под губительным ружейно-пулеметным огнем.

Трудность разминирования минных полей усугублялась еще и тем, что мины прочно вмерзли в грунт и их приходилось вырубать топором. Кроме того, снежный покров сильно усложнял отыскание минных полей, а найденное и даже обезвреженное минное поле не давало еще гарантии полной безопасности, так как под ним довольно часто оказывался ранее установленный второй ярус мин. Однако саперы, преодолевая трудности, успешно справились с поставленной перед ними сложной задачей, показав при этом знание своего дела и подлинный героизм» (Белов К. С., Кравченко Ф. П. и др. От Волги до Праги. М., 1966. С. 43-45.).

Части 4-го механизированного корпуса, выйдя в район Верхне-Цари-цынский, Зеты, продолжали с боями продвигаться навстречу войскам 5-й танковой армии генерала П. Л. Романенко. Днем 22 ноября они с боем овладели ст. Кривомузгинская и хутором Советский. В это время другие соединения Сталинградского фронта - 51-й армии и 4-го кавалерийского корпуса, наступавшие на внешнем фланге окружения группировки противника, продвигались в направлении Котельниково.

Войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов разделяло расстояние всего в 10 - 15 км после выхода 26-го и 4-го танковых корпусов в район Калача, а 4-го механизированного корпуса - в район Советского. Противник бросил из-под Сталинграда к Калачу и Советскому 24-ю и 16-ю танковые дивизии, пытаясь не допустить соединения войск Юго-Западного и Сталинградского фронтов. Наступающие войска стойко отражали все контратаки врага.

Вечером 22 ноября и с рассветом следующего дня части 4-го механизированного корпуса вели бои в районе населенных пунктов Карповка, Мариновка, Лагерь им. Ворошилова. Однако все попытки противника продвинуться здесь и снова овладеть хутором были безуспешными.

23 ноября в 16 часов части 4-го танкового корпуса Юго-Западного фронта под командованием генерал-майора А. Г. Кравченко и 4-го механизированного корпуса Сталинградского фронта под командованием генерал-майора В. Т. Вольского соединились в районе хутора Советский. В этом историческом событии непосредственно участвовали 45-я и 69-я танковые бригады 4-го танкового корпуса и 36-я механизированная бригада 4-го механизированного корпуса (Командиры этих бригад: 45-й танковой - полковник П. К. Жидков; 69-й танковой - полковник В. С. Агафонов; 36-й механизированной - подполковник М. И. Родионов.). На пятые сутки после начала контрнаступления в районе Калач, хутор Советский войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов при активной помощи войск правого крыла Донского фронта замкнули кольцо оперативного окружения вокруг сталинградской группировки противника. В тот же день, закрепляя достигнутый успех, к Дону в районе г. Калач вышли передовые отряды стрелковых дивизий Юго-Западного фронта. 13-й танковый корпус и стрелковые соединения 57-й и 64-й армий Сталинградского фронта прочно держали оборону на рубеже р. Червленой, отрезав пути отхода противника на юг.

Войска трех фронтов выполнили основную задачу, поставленную перед ними в наступательной операции. В окружении оказалась крупная группировка противника - 6-я и часть сил 4-й танковой немецких армий - в составе 22 дивизий общей численностью около 330 тыс. человек (Ганс Дёрр указывает следующий состав окруженной группировки: немецкие войска - штаб 6-й армии: штабы 4, 8, И, 51-го армейских корпусов и 14-го танкового корпуса; 44. 71. 76, 79. 94, 100, 113, 295, 297, 305. 371, 376, 384-я и 389-я пехотные дивизии; 3, 29-я и 60-я мотодивизии: 14, 16-я и 24-я танковые дивизии; части 8-го зенитного корпуса; 648-й армейский полк связи; 2-й и 51-й тяжелые минометные полки; 91-й зенитный полк; 243-й и 245-й дивизионы самоходных орудий; 45, 294, 336, 225, 501. 605, 652, 672, 685, 912, 921-й и 925-й саперные батальоны; 149 отдельных частей (артдивизионы, стройбатальоны, полицейские части и др.); войска сателлитов - 1-я румынская кавалерийская дивизия и 20-я румынская пехотная дивизия; 100-й хорватский пехотный полк. См.: Дёрр Г. Указ. соч. С. 79, 80.). Кроме того, в ходе наступления советские войска разгромили 3-ю румынскую армию, пять дивизий которой были взяты в плен, и нанесли серьезное поражение соединениям 4-й румынской армии. Разгромлен был также 48-й танковый корпус противника, составлявший его оперативный резерв.

Военные действия в районе окружения продолжали развиваться неблагоприятно для врага. К исходу 23 ноября на внутреннем фронте окружения войска Сталинградского фронта вели бои на прибрежной полосе Сталинграда и на рубеже: Купоросное, Елхи, Ракотино, южнее Карповки, Мариновки, Советский. Войска Юго-Западного фронта сражались на рубеже Илларионовский (северо-восточнее Калача), Большенабатовский. Войска Донского фронта действовали на рубеже Голубая, Ближняя Перекопка, Сиротинская, Паншино, южнее Самофаловки и Ерзовки.

На внешнем фронте окружения войска Юго-Западного фронта, выдвинувшиеся к рекам Кривая и Чир, вели бои на рубеже Верхне-Кривский - Горбатовский - Боковская - Чернышевская. На участке от Чернышевской до Суровикино сплошного фронта не было, и лишь к Большой Осиновке - Рычковскому выходили части 1-го танкового корпуса. Войска Сталинградского фронта на внешнем фронте выдвинулись к рубежу Бузиновка - Зеты - Абганерово - Аксай - Уманцево.

Общая протяженность внешнего фронта составляла свыше 450 км. Однако фактически прикрывались войсками только 276 км, в том числе в полосе Юго-Западного фронта - 165 км и в полосе Сталинградского фронта - 100 км. Минимальное удаление внешнего фронта от внутреннего составляло всего лишь 15 - 20 км (Советский - Нижне-Чирская и Советский - Аксай). Это было на ответственных направлениях, где существовала наибольшая опасность деблокирующего контрудара противника. Сплошной линии обороны не было и у гитлеровцев. На фронте противника была пробита огромная брешь шириной свыше 300 км (от Боковской до оз. Сарпа).

Советское командование принимало меры для всестороннего обеспечения операции окружения. В этих целях важно было быстрее отодвинуть внешний фронт окружения, чтобы прочнее изолировать окруженную группировку врага, а затем и ликвидировать ее. Генерал-полковник А. М. Василевский, как представитель Ставки, вечером 23 ноября находился в войсках Юго-Западного фронта. Он обсудил с его командованием оперативную обстановку, а затем по телефону переговорил с командующими Сталинградским и Донским фронтами. Был намечен план предстоящих действий. Обо всем этом А. М. Василевский доложил Верховному Главнокомандующему. При этом были высказаны следующие соображения и предложения: гитлеровцы, несомненно, будут пытаться при максимальной помощи извне выручить свои войска, окруженные в районе Сталинграда. Следовательно, необходимо как можно скорее ликвидировать окруженную группировку противника. До решения этой задачи надо было срочно изолировать окруженные войска созданием внешнего фронта, имея за ним резервы из подвижных соединений. Войскам всех трех фронтов, находящимся на внутреннем фронте окружения, с утра следующего дня, т. е. 24 ноября, продолжить бои по ликвидации окруженной группировки.

Верховный Главнокомандующий утвердил оценку обстановки и предложения начальника Генерального штаба.

В ночь на 24 ноября войска получили директиву ударами по сходящимся направлениям на Гумрак расчленить окруженную группировку и уничтожить ее по частям. При этом с запада на восток должна была действовать 21-я армия Юго-Западного фронта, усиленная 26-м и 4-м танковыми корпусами; с севера - 65, 24-я и 66-я армии Донского фронта; с востока и юга - 62, 64-я и 57-я армии Сталинградского фронта.

Операция обеспечивалась с внешнего фронта действиями 1-й гвардейской и 5-й танковой армий Юго-Западного фронта: они должны были закрепиться на занятых рубежах по рекам Кривая и Чир, преграждая путь врагу с юго-запада. С юга по линии Громославка, Аксай, Уманце-во обеспечение операции возлагалось на 4-й кавалерийский корпус и стрелковые дивизии 51-й армии Сталинградского фронта.

С утра 24 ноября войска трех фронтов приступили к выполнению поставленных перед ними задач.

Таким образом, боевые действия трех фронтов по ликвидации сталинградской группировки противника начались сразу же после того, как кольцо окружения было замкнуто. Одновременно принимались меры к изоляции от основных сил врага его группировки в малой излучине Дона. 21-я армия Юго-Западного фронта с утра 24 ноября возобновила наступление в восточном направлении и к 27 ноября основными силами переправилась на левый берег Дона (С 24 часов 27 ноября 21-я армия была передана в состав Донского фронта.). Ее 4-й танковый корпус и 293-я стрелковая дивизия достигли рубежа Мариновка - Илларионовский; 26-й танковый корпус и 96-я стрелковая дивизия - Илларионовский - Сокаревка - Песковатка. Дальнейшее продвижение войск 21-й армии было остановлено противником.

65-я армия Донского фронта также вела боевые действия с целью окружения задонской группировки врага. С утра 24 ноября ее войска возобновили наступление, развивая его в направлении на Вертячий, Песковатка. П. И. Батов, вспоминая события тех дней, пишет: «В те дни мы еще жили мыслью, что вся операция, включая расчленение и разгром окруженной группировки, пройдет, образно говоря, на одном дыхании. В соответствии с этим и строили свой план. Три дивизии одновременно форсируют Дон, выходят во фланг и тыл вражеской группировки, одновременно атакуют Вертячий с запада, юга и севера, причем, в то время как одна дивизия громит этот крупный опорный пункт, остальные лишь блокируют его, развивая основными силами наступление на Западновку и Малую Россошку» ( Батов П. И. В походах и боях. С. 216- 217.).

Борьба здесь носила ожесточенный характер. Противник упорно сопротивлялся. Продвинувшись за четыре дня наступления на 25 - 40 км. войска генерала Батова очистили от врага территорию малой излучины Дона от ст-цы Клетской до хутора Акимовского. Они подошли ко второй линии обороны противника, находившейся на восточном берегу реки.

«Одним из основных узлов сопротивления здесь явился крупный населенный пункт Вертячий, откуда немцы прикрывали отход своих частей, разбитых в излучине Дона. Тут у противника сосредоточивалась основная масса огневых средств. Кроме того, само расположение этого сильно укрепленного опорного пункта давало немцам преимущество. Сильнее всего Вертячий был укреплен с севера, поскольку фашисты ждали удара именно с этой стороны. Здесь противник создал мощную систему инженерной обороны, непреодолимую плотность огня. Однако теперь уже инициатива и некоторые другие преимущества были в наших руках. Правый берег Дона, где располагались советские войска, господствует над всей левобережной полосой, в том числе и над возвышенностями Вертячего. Артиллерия получила возможность прицельным огнем прямой наводкой подавлять любую огневую точку противника.

...Взять Вертячий означало запереть кольцо окружения на замок. Кроме того, было ясно, что если мы сумеем не дать немцам возможности закрепиться на внешнем обводе, то они неизбежно откатятся к среднему сталинградскому обводу, т. е. на рубеж Самофаловка - Малая Россошка - Западновка - Карловка.

Перед войсками армии стояла задача форсировать Дон. Переправы противник взорвал. Сплошной лед был только на отдельных участках. Главные силы армии в ночь на 28 ноября форсировали Дон» (Батов П. И. На ударном направлении // Сталинградская эпопея. М., 1968. С. 533-534.).

Ожесточенные бои с окруженными войсками Паулюса носили крайне упорный характер. Враг часто переходил в контратаки. В эти дни представитель Ставки ВГК генерал А. М. Василевский побывал в войсках 65-й армии. Он осмотрел захваченные ими инженерные сооружения гитлеровцев, «с массой хорошо оборудованных, защищенных и замаскированных пулеметных и артиллерийских огневых точек, с прочными и удобными укрытиями для личного состава, надежно прикрытых искусно созданными инженерными противопехотными и противотанковыми, с наличием надолб, заграждениями - все это уже говорило о том, что фашисты, по-видимому, рассчитывали драться здесь серьезно и долго.

...Поблагодарив Военный совет и штаб не только от себя, но и от имени Ставки за отличные действия войск армии и за столь умелое, искусное управление ими в той ответственной операции, ознакомившись со всеми трудностями и нуждами, которые испытывала армия в тот момент, и детально обсудив план дальнейших действий, я убыл в войска соседней, 24-й армии И. В. Галанина» (Василевский А. М. Дело всей жизни. М., 1975. С. 259.).

Соединения 24-й армии, также возобновившие активные действия, должны были выйти в район Вертячий, Песковатка и совместно с 65-й армией завершить окружение задонской группировки врага. Однако, несмотря на упорные бои, войскам этой армии не удалось решить поставленную задачу. Немецкое командование сумело в ходе напряженных боевых действий с 24 по 27 ноября отвести свою группировку из малой излучины Дона к основным силам, окруженным под Сталинградом.

Не имели ожидаемых результатов и наступательные действия 66-й армии Донского фронта, наносившей главный удар из района Ерзовки в направлении Орловки. Ее войскам удалось соединиться в районе пос. Рынок с группой полковника Горохова, но общего соединения с войсками 62-й армии не произошло. Поставленную перед ней основную задачу наступления 66-я армия выполнить не смогла. Противник укрепился на высотах севернее и северо-восточнее Орловки. Для усиления своих позиций севернее Сталинграда немецкое командование вернуло туда из района Мариновки 16-ю и 24-ю танковые дивизии.

Войска Сталинградского фронта в эти дни также не добились заметных успехов.

В течение 28 - 30 ноября продолжалась ожесточенная борьба всех трех фронтов. Войскам 21, 65-й и 24-й армий удалось в ходе этих боев овладеть сильно укрепленными узлами сопротивления противника - Песковаткой и Вертячим. На других участках враг продолжал удерживать занимаемые рубежи.

С 24 ноября улучшились метеорологические условия, что позволило 17, 16-й и 8-й воздушным армиям развернуть активные действия. Всего с 24 по 30 ноября они произвели в районе Сталинграда около 6 тыс. вылетов, т. е. в среднем до 800 - 1000 самолето-вылетов в сутки (История второй мировой войны, 1939- 1945 гг. Т. 6. С. 60.). Это в пять раз превышало количество вылетов самолетов противника за то же время. Действия его авиации в ноябре (особенно во второй половине месяца) по сравнению с октябрем отличались снижением активности. Помимо неблагоприятных метеорологических условий, это объяснялось тем, что в связи с наступлением советских войск противник вынужден был перебазировать свою авиацию на дальние аэродромы. Завоевание господства в воздухе в большой мере содействовало успешным действиям наземных войск. В это время основные усилия фронтовой авиации были сосредоточены на непосредственной поддержке наземных войск.

С 24 по 30 ноября упорные бои развертывались и на внешнем фронте окружения. Действовавшие здесь войска 10 стрелковых дивизий, одного танкового и трех кавалерийских корпусов в предыдущих боях понесли значительные потери. Преодолевая упорное противодействие противника, войска 1-й гвардейской и 5-й танковой армий Юго-Западного фронта закрепились по рубежам рек Кривая и Чир. Они готовы были отразить возможный удар противника с запада. В то же время соединения 51-й армии и 4-го кавалерийского корпуса Сталинградского фронта вели бои на юго-западном участке внешнего фронта окружения.

Ноябрьское контрнаступление под Сталинградом успешно завершилось. Ликвидация же окруженного врага была нелегким делом. От ее успешного осуществления во многом зависел дальнейший ход вооруженной борьбы против фашистской Германии.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь