история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава V. Установление третьей республики во Франции


В конце XIX в. Франция, несмотря на свое поражение в войне 1870 г., продолжала играть важную роль в мировой экономике и политике. Однако она утратила свое прежнее значение центра мирового революционного движения. Это было связано с серьезными процессами, которые происходили в жизни страны.

Замедлетше темпов экономического развития

В последней трети XIX в. значительно увеличился объем продукции французской промышленности. Особенно заметным был экономический прогресс в северных департаментах Франции, центре ее каменноугольной, а также текстильной промышленности. Неуклонно продолжался и процесс концентрации производства. Мощность паровых двигателей в промышленности увеличилась более чем в 5 раз; на текстильных предприятиях Лилльского района концентрация к концу XIX в. зашла уже столь далеко, что половина оборудования оказалась сосредоточенной на шести наиболее крупных предприятиях. Однако темпы технического развития и концентрации производства во Франции были гораздо медленнее, чем в других крупных странах.

В начале 70-х годов Франция занимала второе после Англии место в мировом промышленном производстве. К концу XIX в. она была оттеснена на четвертое место. Большинство французских промышленных предприятий все еще принадлежало к разряду мелких и средних с числом рабочих не свыше ста. В Париже по-прежнему широко развивалось производство предметов роскоши, составлявших одну из важнейших статей французского вывоза. Одним из показателей отставания Франции было относительно слабое развитие машиностроительной промышленности и как результат этого - усиленный ввоз машин (с 1890 по 1900 г. он вырос почти в три раза).

В сельском хозяйстве Франции большой удельный вес сохранило мелкое и мельчайшее - парцеллярное хозяйство. В 1893 г. 4 миллионам крестьянских хозяйств размером до 5 га (71% к общему числу хозяйств) принадлежало лишь 6,5 млн. га, a 850 тысячам кулацких и крупных хозяйств - 36,8 млн. га. Мелкие крестьяне были обременены ипотечным долгом, возросшим к концу XIX в. до 25 млрд. фр.

Косари на вокзале в Шартре. Рисунок Г. Жане. 1873 г.
Косари на вокзале в Шартре. Рисунок Г. Жане. 1873 г.

На развитии сельского хозяйства очень тяжело отразился общеевропейский аграрный кризис 70-90-х годов. К этому присоединился вызванный распространением фил о-ксеры кризис виноградарства; в 1879 г. было собрано меньше половины обычного урожая.

После аграрного кризиса начался переход на более выгодные сельскохозяйственные культуры, расширялось животноводство, овощеводство, садоводство, т. е. такие отрасли, которые более всего подходили для ведения интенсивного хозяйства. Увеличилось число сельскохозяйственных машин.

Но все-таки основная масса малоземельных французских крестьян не имела средств для технических и агрикультурных усовершенствований. По урожайности пшеницы Франция стояла на одном из последних мест в Европе. Между тем сельское хозяйство продолжало оставаться преобладающим занятием большей части населения страны: еще в 1896 г. в нем было занято 60-61% населения.

Поражение в войне с Пруссией, тяжелая пятимиллиардная контрибуция, потеря Эльзаса и части Лотарингии с ее большими рудными запасами, а также относительная бедность страны естественными ресурсами, в особенности недостаток коксующихся углей, в значительной степени тормозили экономическое развитие Франции. Серьезной причиной отставания Франции был парцеллярный характер землевладения, затруднявший интенсификацию сельского хозяйства и расширение внутреннего рынка. Парцелляция вместе с тем замедляла превращение «накоплений» мелкого крестьянства в капитал, ограничивала возможность концентрации производства. Одной из отличительных особенностей новой истории Франции был крайне низкий прирост населения. За 1870-1900 гг. оно увеличилось всего на 2 млн. человек, в то время как в Германии прирост составил за тот же период свыше 15 млн. человек.

Роль банков и вывоз капитала

К отраслям промышленности с относительно высокой степенью концентрации принадлежали во Франции в первую очередь металлургическая, горнозаводская, а также весьма важная во французской экономике текстильная промышленность. В этих отраслях в 70-х годах и возникли акционерные компании - зародыши будущих монополий. Уже в 1876 г. был создан металлургический синдикат в Лонгви, объединивший 13 крупнейших чугунолитейных предприятий. Важнейшую роль в переходе французского капитализма в стадию империализма играли банки. По уровню концентрации банковского дела Франция шла впереди других стран. Три наиболее крупных французских банка - «Лионский кредит», «Национальная учетная контора» и «Генеральное общество» за последнее тридцатилетие XIX в. увеличили размеры привлеченных ими капиталов с 427 млн. до 2300 млн. фр., не считая 615 млн. основного капитала, которым они владели в 1900 г. (по сравнению с 200 млн. в 1872 г.). Все чаще наблюдалось переплетение банковского капитала с промышленным, крупнейшие банковские дельцы становились одновременно магнатами индустриальных компаний. Так, в 1899 г. директоры «Генерального общества», «Национальной учетной конторы» и других банков-гигантов входили в правления 60 металлургических, каменноугольных компаний, являлись директорами железной дороги Париж - Средиземное море и т. д. К концу XIX в. несколько крупнейших банков заняли господствующее положение на денежном рынке Франции, имея в своем распоряжении не менее трех четвертей финансовых резервов страны. «Избыточные» капиталы при посредстве банков устремлялись в государственные займы и заграничные инвестиции, сулившие гораздо большую прибыль, чем непосредственные вложения во французскую промышленность.

Главной оригинальной чертой экономического развития Франции в этот период являлось, как отметил В. И. Ленин, «особо быстрое развитие финансового капитала, при ослаблении промышленного» (В. И. Ленин, Империализм, как высшая стадия капитализма, Соч., т. 22, стр. 255.). Ростовщический характер французского капитализма был важнейшей причиной сравнительно медленного индустриального развития Франции.

Основное ядро формировавшейся финансовой олигархии составляли крупные банковские дельцы, связанные с операциями по размещению иностранных займов. В 1892 г. сумма проданных во Франции облигаций и других ценных бумаг достигла 77 млрд. франков (против 6,6 млрд., вложенных в промышленность и торговлю), из которых 21 млрд. приходился на иностранные займы. К концу XIX в. размер заграничных капиталовложений Франции вырос до 27-28 млрд. Они носили в основном ссудный характер; вложения в промышленность иностранных государств, как и в промышленность самой Франции, были невелики. Так создалось положение, когда «при застое населения, промышленности, торговли, морского транспорта «страна» может богатеть от ростовщичества» (Там же, стр. 221.). Больше всего богатела складывавшаяся финансовая олигархия. Но некоторая часть прибылей от заграничных капиталовложений доставалась и менее крупным держателям ценных бумаг, сделавшим получение процентов по акциям и облигациям («стрижка купонов») основной статьей своего дохода. Создавалась Довольно значительная паразитическая прослойка рантье, средней и зажиточной мелкой буржуазии, на которую мог в известной мере опираться финансовый капитал.

Франция становилась ростовщиком Европы; именно в европейские страп.т в первую очередь направлялись ее капиталы. Правящие круги Франции всемерно поощряли вывоз капиталов, используя его как орудие внешнеполитической борьбы, средство привлечения союзников. Такова была, в частности, одна из целей усиленного размещения французских капиталов в России, где к 1900 г.было вложено 7 млрд. фр.- больше, чем в какой-либо другой стране мира. Французские банки в погоне за прибылью не отказывались и от кредитования стран, являвшихся противниками Франции на международной арене. Они предоставляли займы даже германским промышленникам, содействуя таким путем вооружению «исконного врага». Весьма значительны были также французские капиталовложения в Австро-Венгрии - около 2,5 млрд. фр. к концу XIX в.

В этот же период произошло значительное усиление колониальной экспансии. В 1860 г. заморские владения Франции составляли 241,8 тыс. кв. км с 3,4 млн. населения. К концу XIX в. Франция владела уже огромной колониальной территорией-3,7 млн. кв. км с населением в 56,4 млн. человек. Она прочно заняла второе после Англии место по размерам колоний, значительно опередив остальные капиталистические страны.

Борьба за сохранение республики

Большой удельный вес мелкого производства в экономике обусловил сложность социальной структуры Франции - боль- шую численность средних слоев и, как результат этого, наличие множества политических партий, групп и течений.

В центре политической жизни Франции 70-х годов стояла борьба за сохранение республики. После подавления Парижской коммуны значительно усилилось стремление влиятельных реакционных кругов к провозглашению монархии. Национальное собрание, избранное в феврале 1871 г., состояло в подавляющем большинстве из монархистов. Они делились на три группы: легитимистов (приверженцев «легитимной», «законной» династии Бурбонов), орлеанистов (сторонников восстановления наследников Луи Филиппа) и бонапартистов. Разногласия между этими течениями затрудняли реставрацию монархии. Но главной причиной провала реставраторских замыслов являлся республиканизм широких масс французского народа - рабочего класса и крестьянства. Еще был жив в памяти пример Второй империи, ввергшей страну в национальную катастрофу. Против монархии высказывалась и значительная часть буржуазии, которой руководил прежде всего страх перед возможностью нового революционного выступления французского пролетариата. Даже убежденный орлеанист Тьер, избранный первым президентом республики, признал невозможность реставрации в тогдашних условиях. Республика с монархическими учреждениями, «республика без республиканцев» - такой должна была быть, с точки зрения Тьера и поддерживавших его кругов буржуазии, форма государственного устройства Франции.

«Кто следующий?» (Тьер - палач Коммуны). Карикатура П. Кленка. 1871 г.
«Кто следующий?» (Тьер - палач Коммуны). Карикатура П. Кленка. 1871 г.

В течение всего президентства Тьера в 39 департаментах Франции господствовало осадное положение. В 1872 г. был издан закон, угрожавший заключением в тюрьму на срок от 2 до 5 лет за пропаганду социализма. Реакция стремилась окончательно обескровить социалистическое движение.

В 1873 г., после досрочной выплаты Германии пятимиллиардной контрибуции, оккупационные войска покинули французскую территорию. В связи с выплатой контрибуции значительно повысились косвенные налоги и увеличился государственный долг, оплата которого также падала на плечи народа.

Несмотря на всю реакционность своей политики, Тьер оказался неугоден приверженцам монархической военной'диктатуры. Они были напуганы результатами дополнительных выборов, приведших к успеху республиканцев, и требовали еще более «твердой политики». В мае 1873 г. место президента занял маршал Мак-Магон - монархист, один из виновников седанской катастрофы и палач Коммуны. Началась непосредственная подготовка к роялистскому перевороту. Были даже заказаны кареты для встречи короля, изготовлены кокарды с соответствующим гербом, разработан образец королевского мундира и т. д. Но значительная часть буржуазии из страха перед новой революцией не пожелала пойти на восстановление монархии. Инициаторы готовившегося переворота убедились так>ке в отрицательном отношении армии к заговору и не отважились на выступление.

В течение 1875 г. Национальное собрание приняло основы конституционных законов Третьей республики. По сравнению с буржуазно-демократичаскими конституциями периода революций 1789 и 1848 гг. конституция 1875 г. была шагом назад, и этот факт ярко отражал эволюцию политических устремлений буржуазии. Конституция 1875 г. не содержала прямого указания на форму государственного строя. Слово «республика» упоминалось лишь в статье, устанавливавшей порядок выборов президента, причем и эта статья была принята большинством только в один голос. Президент получил широкие права, вплоть до права роспуска палаты депутатов. Он должен был избираться на срок в 7 лет на объединенном собрании членов обеих палат. Реакционные элементы придавали особое значение второй палате - созданному по новой конституции сенату, который избирался не путем прямого голосования, а представителями муниципалитетов. Наделенный весьма широкими полномочиями, сенат мог препятствовать всей деятельности палаты депутатов. От участия в выборах в палату депутатов отстранялись женщины и военнослужащие.

Но в тех условиях, когда во Франции существовала реальная угроза монархического переворота, конституция 1875 г. имела некоторое прогрессивное значение. На парламентских выборах 1876 г. большинство в парламенте получили республиканцы. Сторонники монархии, оказавшись в меньшинстве, предприняли после этого попытку установить диктатуру Мак-Магона. Президент вынудил правительство, возглавлявшееся одним из лидеров умеренных республиканцев - Ж. Симоном, подать в отставку и вернул к власти роялиста герцога де Брольи. Новое правительство, так называемое «министерство 16 мая», получило от палаты депутатов вотум недоверия. Тогда палата была с санкции сената распущена. Конфликт принял весьма острые формы. 363 депутата, голосовавшие против кабинета, обратились к стране с манифестом. Исход борьбы в пользу республики решила позиция широких народных масс - рабочего класса и крестьянства. Выборы 1877 г. принесли новую победу буржуазным республиканцам.

Энгельс высоко оценил «инстинктивную политическую сознательность» французского рабочего класса, решительно выступившего против монархических происков. Он видел в победе республиканцев одновременно и доказательство очень важной по своему значению политической эволюции французского крестьянства. После 1877 г. всякая монархическая реставрация стала во Франции безнадежной: масса сельского населения стала республиканской (См. Ф. Энгельс, Европейские рабочие в 1877 г., К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XV, стр. 405.). О том же свидетельствовала и позиция армии, настроенной против монархии. Признанием этого факта со стороны монархических кругов был досрочный уход в отставку Мак-Магона в январе 1879 г. Его заменил представитель умеренных республиканцев Жюль Греви; другие лидеры этой группировки составили правительство.

Умеренные республиканцы у власти. Оппозиция радикалов

Власть перешла, таким образом, в руки той партии, которая в период борьбы за республику снискала себе популярность своими требованиями упразднения сената, отделения церкви от государства, введения прогрессивно-подоходного налога и т. д. Но в действительности выполнение подобной программы не соответствовало намерениям умеренных республиканцев, тесно связанных с крупной буржуазией.

Умеренные республиканцы откладывали обещанные реформы до «подходящего» (opportun) времени, что закрепило за ними кличку оппортунистов. Под давлением возрождавшегося рабочего движения они провели в 1880 г. закон об амнистии участникам Парижской коммуны. Такой же вынужденный характер имело принятие в 1884 г. закона о легализации профессиональных союзов, а также незначительное ограничение эксплуатации детей и женщин-работниц. Обещанная демократизация государственного строя свелась только к введению выборности всего состава сената (по законам 1875 г. часть сенаторов назначалась пожизненно). Буржуазные республиканцы сохранили в полном объеме строжайшую централизацию управления, унаследованную со времен империи и превращавшую назначаемого правительством префекта в полного хозяина департамента.

Выполняя волю крупного капитала, правительство республиканцев-оппортунистов провело ряд мероприятий, содействовавших обогащению капиталистических компаний. В 80-90-х годах неуклонно повышались косвенные налоги. Результатом введения протекционистских ввозных пошлин было вздорожание жизни.

Влияние умеренных республиканцев стало падать. Былая популярность лидера партии Гамбетты уже настолько померкла, что в 1881 г. на предвыборном собрании в его избирательном округе Бельвиле рабочие не давали Гамбетте говорить. Единственное, что позволяло оппортунистам еще сохранять некоторую массовую базу, в частности среди прогрессивных слоев интеллигенции, была борьба против влияния церкви на светскую школу. В 1880 г. правительство провело вопреки воле сената закон о роспуске иезуитских конгрегации, что давало буржуазным республиканцам возможность изображать себя «противниками мракобесия». Через короткий промежуток времени конгрегации возродились.

В начале 80-х годов были осуществлены реформы, направленные на введение всеобщего, бесплатного, светского обучения. Они имели прогрессивное значение, но проводились медленно, без достаточного размаха и полноты. О своем требовании отделения церкви от государства буржуазные республиканцы перестали вспоминать. Постепенно всплывали наружу грязные финансовые аферы и махинации, в которых были, как правило, замешаны лица, занимавшие весьма крупные посты в государственном аппарате.

Недовольство масс, в частности мелкой буржуазии, нашло свое отражение во все более обострявшихся разногласиях среди буржуазных республиканцев. На выборах 1876-1877 гг. они составляли сплоченный фронт, но в начале 80-х годов от них откололась парламентская группа радикалов. Опираясь на мелкую и отчасти среднюю буржуазию, на некоторые слои крестьянства и рабочих, радикалы выступили в качестве решительной оппозиции правительству.

Лидер радикалов Жорж Клемансо был в 1870-1871 гг. мэром одного из пролетарских районов Парижа (Монмартра, на территории которого вспыхнуло восстание 18 марта). Хотя во время Коммуны он и занимал колеблющуюся «нейтралистскую» позицию, в 70-80-х годах пользовался еще значительным влиянием среди рабочих. Клемансо одним из первых среди буржуазных политических деятелей Франции включил в свою программу некоторые требования социально-экономических реформ, заимствованные им у социалистов,- прогрессивный налог на капитал, уничтожение постоянной армии, а также уменьшение продолжительности рабочего дня, легализация деятельности профессиональных союзов и т. д.

Колониальная экспансия

На выборах 1881 г. умеренные республиканцы снова добились победы, но ее нельзя было считать прочной. Радикалы завоевали 50 мест в палате, их влияние продолжало расти.

Этому способствовало недовольство народных масс не только внутренней политикой умеренных республиканцев, но также их внешнеполитическим курсом, продиктованным захватническими колониальными устремлениями крупного капитала.

Наиболее энергичным проводником этой политики был Жюль Ферри. В 1881 г., когда он впервые возглавил правительство, была предпринята без вотума палаты оккупация Туниса. Близкие к правительству финансовые дельцы, заблаговременно подготовившиеся к выгодному для них агрессивному акту, скупили за бесценок облигации предоставленных ранее Тунису займов и нажили колоссальные состояния. Подобными махинациями пронизана вся история колониальной экспансии Франции. В 80-х годах французские колонизаторы проникли также в бассейны Нигера и Конго, в Сахару, предприняли первую экспедицию на Мадагаскар.

Особенно широко экспансия Франции развернулась в юго-восточной Азии - на Индокитайском полуострове, где французские колонизаторы обосновались еще в период Второй империи. С начала 80-х годов Франция усилила свои попытки окончательно подчинить себе весь Вьетнам. Она натолкнулась при этом на энергичное сопротивление как самого вьетнамского народа, так и Китая. В 1884 г. Франция начала войну с Китаем, стремясь вынудить его к отказу от суверенитета над Вьетнамом и от помощи ему в борьбе с французскими захватчиками. Однако колонизаторам нелегко было победить вьетнамских патриотов и китайские отряды; французская военщина терпела неоднократные поражения.

Колониальные авантюры Ферри были очень непопулярны в народе. Умножая прибыли крупных банков, они несли с собой дальнейший рост налогов и многочисленные человеческие жертвы. Кроме того, эта политика вела к обострению отношений Франции с Англией и Италией.

Когда в 1885 г. пришло известие о понесенном французскими войсками поражении при Ланг-Соне (Индокитай), оно вызвало во Франции бурный взрыв негодования. Правительство Ферри пало. Несмотря на это, экспансия в Индокитае продолжалась. После жестокой и упорной колониальной войны был подчинен весь Вьетнам, превращенный уже и официально в протекторат. К концу 90-х годов восточный Индокитай фактически стал колонией Франции. Это был колониальный захват «в интересах биржевых афер» (Энгельс - К. Каутскому, 18 сентября 1883 г., К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 331.), политика «самого грязного колониального и финансового грабежа» (В. И. Ленин, Война и революция, Соч., т. 24, стр. 372.).

Колониальная экспансия французской крупной буржуазии отвлекала Францию от европейских дел и ослабляла ее силы в Европе. Уже обострение международной обстановки в 1875 г. показало серьезную опасность превентивной войны со стороны Германии - войны, в которой Франция, не имея союзников, была бы неминуемо обречена на новое поражение. Дипломатическое вмешательство России и Англии, не заинтересованных в усилении Германской империи, предотвратило эту войну. В 1877 г. Германия еще раз попыталась использовать внутриполитические затруднения Франции для нанесения ей удара. Ввиду этого среди господствующих классов Франции усиливалось стремление к приобретению союзника против Германии в лице другой крупной европейской державы. Между тем умеренные республиканцы, став на путь колониальной экспансии, искали сближения с Германией.

Основание Рабочей партии

Установление буржуазной республики не привело к улучшению условий жизни французского пролетариата. Продолжительность рабочего дня составляла 10-12 и более часов в день. До начала 90-х годов во Франции по существу не было социального законодательства, отсутствовало страхование в связи с несчастными случаями, болезнями, старостью и т. д.

В первые годы после Коммуны, когда реакция особенно свирепствовала, возможности для рабочего движения были крайне ограничены. Тем не менее уже в середине 70-х годов в стране вновь действовали социалистические кружки. Выдающиеся руководители французского рабочего движения - Жюль Гед и Поль Лафарг широко развернули пропаганду идей марксизма. На рабочем конгрессе в 1878 г., созванном в Париже реформистскими буржуазными деятелями, активно выступила группа коллективистов - сторонников обобществления средств производства.Тогда она осталась в меньшинстве. Но неутомимая деятельность Геда и его последователей вскоре принесла свои плоды. На следующем рабочем конгрессе, состоявшемся в конце 1879 г. в Марселе, подавляющее большинство делегатов высказалось за выдвинутые коллективистами положения: обобществление средств производства, участие пролетариата в политической борьбе. Это свидетельствовало о том, что влияние прудонистских и других мелкобуржуазных социалистических теорий в рабочем классе резко упало.

Марсельский конгресс принял решение об основании Рабочей партии и утвердил ее устав. Этот конгресс стал поворотным пунктом в истории французского рабочего движения. Следующему конгрессу предстояло принять программу. Проект ее, выработанный Гедом и Лафаргом (вводная часть проекта была написана К. Марксом), был значительно последовательнее и более соответствовал требованиям научного социализма,чем Готская программа немецкой социал-демократии.Обсуждение его проходило в ожесточенной борьбе с оппортунистическими элементами в рабочем движении, а также с анархистами, всячески старавшимися пропитать программу своими взглядами. Однако осуществить это им удалось лишь в незначительной степени. В программу, принятую Гаврским съездом в 1880 г., вошли некоторые ошибочные положения в духе лассальянского «железного закона» заработной платы и т. д., но в целом она явилась необходимой основой для деятельности партии, стоящей на позициях марксизма.

Жюлъ Гед. Гравюра. 1892 г.
Жюлъ Гед. Гравюра. 1892 г.

Рабочей партии предстояла серьезная идейная борьба. Уже в период выработки программы руководители враждебных марксизму течений Бенуа Малон и особенно Поль Брусе, бывшие в I Интернационале сторонниками бакунизма, выступали против революционной тактики, за мелкие реформы как средство достижения социализма, отстаивали так называемую «политику возможного» (possible), которая принесла Бруссу и его сторонникам презрительное прозвище поссибилистов.

Борьба двух направлений в Рабочей партии привела в 1882 г., во время очередного съезда, к расколу. Сторонники марксизма, руководимые Жюлем Гедом (за ними надолго закрепилось название геди-стов), были вынуждены покинуть съезд. «Расхождение, - писал по этому поводу Энгельс,- чисто принципиальное: должна ли борьба вестись как классовая борьба пролетариата против буржуазии или же допустимо оппортунистически (в переводе на социалистический язык: поссибилистски) отказываться от классового характера движения и от программы... Единство - прекрасная вещь, пока оно возможно, но есть вещи поважнее единства» (Энгельс-А. Бебелю, 28 октября 1882 г., К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные письма», стр. 360.). За организациями гедистов сохранилось название Рабочей партии.

В среде рабочего класса имелось и третье течение - бланкизм. Сам Бланки после освобождения из тюрьмы прожил очень недолго и умер в 1880 г. Но политический вес бланкистов вновь усилился после того, как стали возвращаться из ссылки коммунары, среди которых было много бланкистов, в частности видный деятель Коммуны Эд. Вайян.

Освободившись от поссибилистов, Рабочая партия стала более монолитной. Ее влияние особенно росло в северных промышленных районах Франции. Гедисты в этот период руководили крупными забастовками. Они сыграли большую роль во время стачки горняков в Деказвиле в 1886 г., длившейся несколько недель и всколыхнувшей всю страну. Против забастовщиков были направлены войска. Буржуазные радикалы выступили против стачечников. Лишь деятели Рабочей партии, в том числе П. Лафарг, поплатившийся за свое «вмешательство» тюремным заключением, боролись за их права. Одним из результатов деказвильской стачки явилось образование в палате депутатов самостоятельной рабочей группы, в которую вошло несколько социалистов, избранных по спискам радикалов. Влияние радикалов в рабочей среде начало падать. Энгельс писал в связи с этим: "...Радикалы, Клемансо и другие, вели себя самым жалким ооразом, а результатом было то, чего до сих пор нельзя было добиться никакими проповедями: отход французских рабочих от радикалов" (Энгельс - Ф.-А. Зорге, 29 апреля 1886 г., К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т, XXVII, стр. 554.).

Поль Лафарг. Фотография.
Поль Лафарг. Фотография.

Благодаря усилиям французских марксистов постепенно, несмотря на сопротивление реформистских и анархистских группировок, возникла партия, представлявшая авангард французского пролетариата.

Забастовка строительных рабочих Парижа. Гравюра. 1888 г.
Забастовка строительных рабочих Парижа. Гравюра. 1888 г.

Но уже тогда Маркс и Энгельс критиковали ошибки руководителей Рабочей партии, их негибкость, сектантскую позицию по ряду вопросов, непонимание конкретных особенностей обстановки. Эти недостатки особенно наглядно выявились во время политических кризисов 80-90-х годов.

Буланжизм

Растущее в стране недовольство политикой буржуазных республиканцев не сумели возглавить ни радикалы, ни социалисты, тем более что позиции гедистов в Париже были очень слабы. В этой обстановке во Франции чрезвычайно быстро выросло движение, связанное с именем генерала Буланже.

Тщеславный и беспринципный карьерист Жорж Буланже неожиданно поднялся на волне огромного недовольства самых различных и противоположных по своим классовым интересам групп. Первоначально Буланже завоевал себе популярность как «левый» генерал, что помогло ему стать в 1886 г. военным министром. Далее он попытался в демагогических целях использовать внешнеполитическую изоляцию Франции. Буланже и его окружение - «Лига патриотов», руководимая шовинистом Де-руледом, начали разжигать настроения шовинизма и военного реванша. Это вызвало беспокойство умеренных республиканцев. Летом 1887 г. Буланже был освобожден от должности военного министра и назначен командиром корпуса в провинции.

Выступая в ореоле «гонимого», Буланже сумел еще более увеличить свою популярность. В стране, переживавшей тогда экономический кризис, стало расти массовое движение «буланжистов». Его социальной базой была в основном городская мелкая буржуазия, но к нему начали примыкать (особенно в столице и промышленных департаментах севера) и некоторые слои рабочего класса, привлеченные «демократической» репутацией Буланже. Буланжисты выдвинули демагогические лозунги пересмотра конституции и созыва Учредительного собрания.

Они широко использовали в своих интересах крупный политический скандал, разразившийся в конце 1887 г. вокруг президента Ж. Греви, зять которого почти открыто занимался продажей орденов Почетного легиона. Греви пришлось уйти в отставку, что привело к еще большему падению авторитета умеренных республиканцев.

Энгельс называл Буланже «лжегероем, лжегенералом, вообще сплошной ложью», болтуном, который «заводил интриги с крайними республиканцами, клерикалами, монархистами, со всеми сразу», а все движение в основе своей - «шовинистическим и никаким больше» (См. Ф. Энгельс - Л. Лафарг, «Исторический архив», 1956, № 2, стр. 6,27,8.).Буланже, вначале связанный с радикалами, очень скоро вступил в соглашение с реакционными, клерикально-монархическими кругами, стремившимися воспользоваться возмущением широких слоев населения, чтобы ликвидировать республиканский строй и восстановить монархию.

Наибольшего успеха Буланже достиг 27 января 1889 г., когда на дополнительных выборах в Париже он получил около четверти миллиона голосов. Часть министров в панике готовилась покинуть свои министерства. Однако Буланже не решился на выступление.

Оправившись от растерянности, буржуазные республиканцы решили покончить с опасностью со стороны Буланже. Были разоблачены политические связи генерала с монархическими кругами, которые финансировали его деятельность. Эти разоблачения вызвали резкое сокращение числа сторонников буланжистского движения. Правительство пригрозило Буланже арестом, и он бежал в Бельгию, дискредитировав себя даже в глазах своих сторонников. На выборах 1889 г. буланжисты потерпели полное поражение.

Буланжистская агитация перед зданием газеты «Ля Кокард». Гравюра. 1888 г.
Буланжистская агитация перед зданием газеты «Ля Кокард». Гравюра. 1888 г.

В ходе буланжистского движения вскрылись глубокие расхождения среди социалистов. Поссибилисты, отказавшись от самостоятельной классовой политики, присоединились к общереспубликанскому буржуазному блоку. Часть бланкистов примкнула к буланжистам, но большинство во главе с Вайяном выступило против буланжистов. Гедисты, выдвинув лозунг: «Между чумой и холерой не выбирают», заняли нейтральную позицию.

Внешняя политика Франции в конце 80-х и в 90-х годах

Буланжистский кризис послужил толчком к изменению курса внешней политики Франции. огромные расходы на колониальные экспедиции, рост налогов првели к ослаблению позиций умеренных республиканцев. Это побудило их искать новые, еще не использованные способы воздействия на мелкобуржуазные массы. Учитывая, что лозунг реванша содействовал успеху буланжистского движения, умеренные республиканцы решили со своей стороны выдвинуть такой же лозунг. Они при этом ссылались на тот факт, что германские милитаристы не оставили мысли о превентивной войне против Франции. С особой силой это подтвердила военная тревога 1887 г.

С этого момента французская буржуазия стала настойчиво добиваться установления тесных отношений с царской Россией, союз с которой чрезвычайно укрепил бы внешнеполитические позиции Франции в Европе.

Очередь подписчиков на китайский заем перед банком «Лионский кредит». Фотография.  1895 г.
Очередь подписчиков на китайский заем перед банком «Лионский кредит». Фотография. 1895 г.

Политическому сближению обеих стран предшествовала усилившаяся экспансия французского капитала в Россию, происходившая одновременно с ослаблением русско-германских политических и финансовых связей. Роль главного кредитора русской промышленности и царского правительства перешла от Берлина к Парижу.

Длительные переговоры между Францией и Россией о союзе привели в 1891 г. к заключению соглашений, предусматривавших взаимную помощь в случае войны одной из сторон с какой-либо третьей державой, под которой подразумевалась Германия. В 1892 г. была подписана, а через год ратифицирована военная конвенция, что окончательно оформило франко-русский союз.

Несколько позднее произошло также сближение между Францией и Англией: после острого конфликта 1898 г. из-за Фашоды, едва не приведшего к войне, французское правительство сочло за лучшее уступить, и в 1899 г. Франция и Англия заключили соглашение о разграничении сфер влияния в Тропической Африке. Оно открыло путь к созданию, спустя пять лет, англо-французской Антанты, направленной против общего соперника - Германии.

Бульвар Капуцинок в Париже. К. Моне. 1873 г.
Бульвар Капуцинок в Париже. К. Моне. 1873 г.

Колониальные авантюры Франции и активизация ее внешней политики сопровождались неуклонным ростом вооружений. Еще в 70-х годах была проведена реорганизация армии, введена всеобщая воинская повинность с 5-летним сроком службы. В 1889 г. срок службы был снижен до 3 лет. К концу XIX в. Франция имела под ружьем свыше 600 тыс. человек, т. е. на 200 тыс. больше, чем в начале 70-х годов. Военные расходы значительно возросли.

Рост социалистического движения

После провала буланжизма произошла перегруппировка буржуазных партий. В клерикально-монархических кругах усилилась тенденция к признанию существующего республиканского строя и сотрудничеству с умеренными республиканцами для совместной борьбы против социализма. Этому содействовал папа Лев XIII, издавший в 1892 г. специальную энциклику, направленную против социалистического движения.

Стоявший у власти блок умеренных республиканцев и монархистов умело использовал панику, вызванную серией бессмысленных террористических актов, совершенных в начале 90-х годов анархистами. В 1893-1894 гг. под видом «законов против анархистов» была распущена парижская биржа труда (объединение профессиональных союзов столицы) и проведены другие реакционные мероприятия.

Еще до этого, в 1891 г., полиция атаковала первомайские демонстрации рабочих. Особенно вопиющим актом произвола властей был расстрел безоружных демонстрантов в промышленном городке Фурми на севере Франции. Однако эта дикая расправа лишь укрепила боевой дух французского пролетариата. ПольЛафарг, арестованный за выступление в защиту рабочих Фурми, на ближайших же дополнительных выборах был избран огромным большинством голосов в палату депутатов. В 1892 г. в угольном районе Кармо началась забастовка, имевшая политический характер; она длилась три месяца и окончилась победой рабочих. Во время этой стачки выдвинулся Жан Жорес. В 80-х годах он был еще буржуазным республиканцем, но под влиянием роста рабочего движения стал социалистом и со всей страстью поддержал шахтеров Кармо.

Парламентские выборы 1893 г. принесли значительную победу французским социалистам. Эти выборы происходили вскоре после раскрытия дела компании Панамского канала. В 1888 г. компания, располагавшая сбережениями более 800 тыс. мелких вкладчиков, прекратила платежи. Начатое следствие умышленно затягивалось в течение нескольких лет, но в конце концов пришлось все же предать гласности скандальные факты субсидирования компанией парижских буржуазных газет, подкупа ею министров, депутатов и сенаторов. С тех пор слово «панама» стало нарицательным для обозначения грязных махинаций финансистов.

В новую палату депутатов вошло 12 представителей Рабочей партии, в том числе Гед. Столько же депутатов было избрано от других социалистических организаций - поссибилистов, бланкистов и т. д.- и, кроме того, еще 25 так называемых независимых социалистов, отколовшихся от радикалов и создавших самостоятельную группу под «социалистическим» флагом (на выборах 1889 г. социалисты разных направлений получили десять мандатов). Во главе группы «независимых социалистов» стоял А. Мильеран, в дальнейшем один из самых реакционных политических деятелей. Гедисты допустили грубую ошибку, объединившись с «независимыми» в одну фракцию без каких-либо предварительных условий. Благодаря этому руководство социалистической фракцией попало в руки людей, чуждых делу рабочего класса, враждебных марксизму, направивших деятельность фракции в реформистское, оппортунистическое русло. Энгельс (См. Энгельс - Фридриху-Альберту Зорге, 30 декабря 1893 г., К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXIX, стр. 275.) отнесся крайне отрицательно к объединению гедистов с «независимыми социалистами», ибо это могло привести к подчинению всех социалистов мильеранистам.

Гедисты допустили тогда и другие ошибки. Ради увеличения количества голосов на выборах они склонны были к компромиссам в важнейших программных положениях, в частности в крестьянском вопросе, имевшем ocoбoe, значение во Франции.

Нападение войск на забастовщиков в Фурии 1 мая 1891 г. Гравюра по рисунку Л. Тинейра.
Нападение войск на забастовщиков в Фурии 1 мая 1891 г. Гравюра по рисунку Л. Тинейра.

Так, принятая Рабочей партией в первой половине 90-х годов специальная аграрная программа; хотя самый факт ее выработки свидетельствовал об осознании гедиетами важности завоевания крестьянства, содержала ряд серьезных отступлений от марксистской теории. Основные положения программы сводились к поддержке мелкой собственности крестьян. В своей работе «Крестьянский вопрос во Франции и Германии» (1894 г.) Энгельс вскрыл ошибки геди-стской программы и подчеркнул, что социалисты должны защищать трудящихся крестьян от эксплуатации, но не скрывать от них, что единственный возможный путь спасения от кабалы - превращение единоличного хозяйства в общественное ( См. Ф. Энгельса, Крестьянский вопрос во Франции и Германии, К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, М., 1955, стр. 413-417.).

Используя вырванное у правительства право на создание профессиональных союзов, гедисты вели большую работу по их организации. Влияние гедистов распространилось на Национальную федерацию синдикатов (профессиональных союзов), созданную еще в 80-х годах. Но гедистам не удалось закрепить это влияние. Против них повели борьбу анархисты, отражавшие мелкобуржуазные тенденции в рабочем движении. Проникнув в синдикаты, они стали пропагандировать идею всеобщей экономической стачки как якобы единственного средства пролетарской борьбы, призывали к полному отказу от политической деятельности, отрицали руководящую роль политической партии. Анархисты противопоставили руководимым гедистами синдикатам организованную ими Федерацию бирж труда, расколов этим профессиональные союзы. На созванном в середине 90-х годов съезде синдикатов и бирж труда, где решался вопрос об объединении, гедисты остались в меньшинстве и, вместо того чтобы продолжать борьбу, ушли со съезда. Созданная на съезде Всеобщая конфедерация труда оказалась в руках блока реформистов и анархо-синдикалистов, что болезненно отразилось на дальнейшем развитии французского рабочего движения.

Дело Дрейфуса. Политическвй кризис конца XIX в.

Острота классовых противоречий в стране ярко проявилась в пеРИ0Д политического кризиса, возникшего в конце 90-х годов в связи с так называемым делом Дрейфуса.

В 1894 г. по обвинению в шпионаже в пользу Германии был осужден на пожизненную ссылку на Чертов остров (вблизи Новой Каледонии) офицер генерального штаба, еврей по происхождению, Альфред Дрейфус. Несмотря на ряд свидетельств невиновности Дрейфуса, реакционные элементы правящих классов, шовинистические, милитаристские, клерикальные силы выступили против пересмотра приговора. Дело Дрейфуса разделило страну на два лагеря. В числе сторонников оправдания Дрейфуса - дрейфусаров, отбивавших поход реакции, были все передовые люди Франции-Э. Золя, А. Франс и другие. Большое значение для уяснения широкими массами населения истинных обстоятельств этого позорного дела имело мужественное выступление Золя с открытым письмом президенту республики Фору, начинавшееся словами: «Я обвиняю». Находившийся тогда во Франции А. П. Чехов писал: «Громадное большинство интеллигенции - на стороне Золя и верит в невиновность Дрейфуса. Золя вырос на целых три аршина, от его протестующих писем точно свежим ветром повеяло, и каждый француз почувствовал, что... есть еще справедливость на свете и что, если осудят невиновного, есть кому вступиться».

Стремясь использовать создавшуюся обстановку для подрыва республиканского строя, реакционеры провоцировали многочисленные уличные столкновения.

Германские реакционные круги со своей стороны противились установлению истины, «Было бы лучше всего,-писал германский министр иностранных дел Бюлов в 1898 г.,-если бы дело тянулось дольше, разлагало армию и скандализировало Европу».

Движение, начавшееся в связи с требованием пересмотра процесса, стало перерастать в борьбу против всего буржуазного строя, в политический кризис. «...В буржуазной французской республике.., - писал впоследствии В. И. Ленин,- достаточно оказалось такого «неожиданного» и такого «мелкого» повода, как одна из тысяч и тысяч бесчестных проделок реакционной военщины (дело Дрей-Фуса), чтобы вплотную подвести народ к гражданской войне!» ( В. И. Ленин, Детская болезнь «левизны» в коммунизме, Соч., т. 31, стр. 77-78.)

Гедисты, как и во время буланжизма, стояли на сектантских позициях, считая, что дело Дрейфуса якобы не касается рабочего класса. Противоположную позицию занял Жорес. Всю силу своего огромного темперамента, всю свою настойчивость и убежденность он вложил в борьбу за оправдание Дрейфуса. Однако Жорес при этом нередко забывал о самостоятельной классовой позиции пролетариата в развернувшейся борьбе.

Виднейшие представители правящих кругов Франции сознавали, что развитие политического кризиса может привести к крайне нежелательным для буржуазии последствиям. Они сочли за лучшее пойти на некоторые уступки в вопросе о личной судьбе Дрейфуса, чтобы постепенно ликвидировать демократическое движение. В 1899 г. был образован кабинет Вальдек-Руссо, видного адвоката, очень гибкого и ловкого политика, близко связанного с влиятельными кругами крупной буржуазии. В этот кабинет наряду с палачом Парижской коммуны-генералом Галифе, впервые в истории Третьей республики вошел и социалист Мильеран.

Письмо Э. Золя «Я обвиняю!..», опубликованное в газете «Орор».
Письмо Э. Золя «Я обвиняю!..», опубликованное в газете «Орор».

Новое правительство приняло решение о пересмотре дела Дрейфуса, надеясь этим «утихомирить» разгоревшиеся страсти. Одновременно была сделана попытка отвлечь внимание масс усилением борьбы против клерикализма.

Привлечение Мильерана в состав кабинета имело целью углубить раскол в социалистическом движении, обмануть рабочий класс и укрепить позиции реформистских элементов. Это наносило огромный вред рабочему классу. В. И.Ленин писал, что «на деле перед рабочим классом объективно выдвигались уже историей задачи социалистического переворота, от которого отмани вали пролетариат Мил ье-раны посулом крохотных социальных реформ» (В. И. Ленин, Революционная демократическая диктатура пролетариата и крестьянства, Соч., т. 8, стр. 269.).

Вступление Мильерана в буржуазное правительство - так называемый случай («казус») Мильерана - практически вытекало из программы полного пересмотра марксизма, провозглашенной в это время ревизионистами. «Французские социалисты,-писал В. И. Ленин,- стали не теоретизировать, а прямо действовать; более развитые в демократическом отношении политические условия Франции позволили им сразу перейти к «практическому бернштейнианству» во всех его последствиях» (В. И. Ленин, Что делать? Соч., т. 5, стр. 327.). Обладая огромным политическим опытом и искусством маневрирования, французская буржуазия использовала сотрудничество мильеранистов, чтобы выйти из серьезного политического кризиса, в котором находилась Третья республика.


предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательского поиска




Тысячу лет назад в африканском городе умели изготовлять стекло

В Турции найдено сверло возрастом 7,5 тыс. лет

Обнаружен древнейший артефакт Южной Америки

В Мехико нашли ацтекскую башню из черепов

В Перу обнаружены следы существовавшей 15 тыс. лет назад культуры

Культуру ацтеков показали в аутентичных ярких красках

Наскальные картины горы Дэл в Монголии

Древний город Тиуанако изучили с воздуха

Обнаружены «записи» о древней глобальной катастрофе

10 малоизвестных фактов о ледяной мумии Эци, возраст которой 5300 лет

Каменные головы ольмеков: какие тайны скрывают 17 скульптур древней цивилизации

В письменности инков могли быть зашифрованы не только цифры

В Мексике обнаружен двухтысячелетний дворец

Как был открыт самый большой буддийский храм Боробудур и почему его нижняя часть до сих пор не расчищена

Забытый подвиг: какой советский солдат стал прототипом памятника Воину-освободителю в Берлине

Люди проникли вглубь австралийского континента 50 тыс. лет назад

Неизвестные факты о гибели Помпеи

В пирамиде Кукулькана нашли ещё одну пирамиду

Кто построил комплекс Гёбекли-Тепе?

15 малоизвестных исторических фактов о Византийской империи, ставшей колыбелью современной Европы

История Руси: Что было до Рюрика?

15 мифов о Средневековье, которые все привыкли считать правдой
Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'