НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

ГЛАВА IX. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ПЕРИОДЫ ПЕРВОЙ БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ, РЕАКЦИИ И НОВОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ПОДЪЕМА (1905-1914). ВТОРОЙ ШАГ ПО ПУТИ К БУРЖУАЗНОЙ МОНАРХИИ

К началу XX в. царская Россия оказалась узловым пунктом всех противоречий империализма, страной, в которой монополистический капитализм переплетался с пережитками крепостничества в экономике, праве и государственном строе. Это порождало жесточайшие формы эксплуатации, обрекало широкие массу на постоянную нужду и лишения. Экономический гнет капитализма и помещиков углублялся произволом царского правительства и его бюрократического аппарата. Сочетание капиталистического, помещичьего и национального гнета придавали социальным противоречиям особую остроту и глубину.

К началу XX в. Россия сделалась центром революционного движения. Это революционное движение привело к буржуазно-демократической революции 1905 - 1907 гг. - подлинно народной революции эпохи империализма. Руководителем и главной движущей силой русской революции выступал самый революционный в мире пролетариат, который сплачивал вокруг себя массы крестьянства, создавая этим основу союза рабочего класса и крестьянства. Во главе революционных народных масс выступала созданная В. И. Лениным Коммунистическая партия - революционная партия нового типа.

Первая буржуазно-демократическая революция в России была направлена против помещичьего строя, против самодержавия, и основными ее требованиями были: ликвидация помещичьего землевладения, введение 8-Часового рабочего дня и уничтожение самодержавия.

Первая революция вызвала усиление карательных функций царского правительственного аппарата, деятельности центрального и местного аппарата. По мере нарастания революции стало выясняться, что все эти старые грубые методы борьбы с революцией становятся бессильными. Карательная деятельность правительственного аппарата к осени 1905 г. была парализована революционной борьбой народных масс: стачками, аграрными выступлениями, вооруженными восстаниями. Во многих пунктах России возникли Советы рабочих, солдатских, а кое-где и крестьянских депутатов, представлявшие собой форму Временного революционного правительства.

Неспособный расправиться с революцией только репрессиями, царизм стал прибегать к более гибким формам борьбы - лавированию, обещаниям, умеренным уступкам, рассчитывая отколоть от революции крестьянство, успокоить и сделать своим союзником буржуазию.

Подъем революции к осени 1905 г. заставил царизм пообещать созыв представительного законосовещательного учреждения - Государственной думы.

Всероссийская политическая стачка в октябре 1905 г. парализовала всю жизнь страны.

13 октября председатель Комитета министров граф С. Ю. Витте составил на имя царя доклад, в котором предлагал сделать некоторые уступки, направлявшие Россию "к строю правовому на основе гражданской свободы" ("Революция 1905 г. и самодержавие", М. - Л., 1928, стр. 391.). После некоторого колебания царь одобрил "всеподданнейший доклад" Витте и поручил ему подготовить текст манифеста к населению. Николай II не оставлял, впрочем, еще надежды на возможность военного подавления всероссийской стачки.

Оценивая обстановку накануне опубликования манифеста, В. И. Ленин писал: "Царизм уже не в силах, - революция еще не в силах победить" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 9, стр. 382 - 389.).

17 октября Николай II утвердил "всеподданнейший" доклад Витте и подписал манифест "Об усовершенствовании государственного порядка". Этим манифестом правительство даровало России буржуазные свободы (слова, печати, личности, совести, собраний и союзов), пообещало привлечь к участию в Государственной думе ("по мере возможности") те классы населения, которые были совсем лишены избирательных прав (подразумевался, прежде всего, рабочий класс), а Государственная дума признавалась как законодательное учреждение.

17 октября царь Николай II записал в свой дневник: "17 октября, понедельник... Подписал манифест в 5 часов. После такого дня голова стала тяжелой, и мысли стали путаться: Господи, помоги нам! Умири Россию!" С такими мыслями царь утвердил манифест. В. И. Ленин предупреждал, что самодержавие только отступило для того, чтобы собраться с силами (См. В. И. Ленин, Сочинения, т. 9, стр. 396.).

Манифест 17 октября не остановил нарастания революции, которая в декабре достигла кульминационного пункта - Московского вооруженного восстания и ряда восстаний в других городах и местностях России.

После подавления Декабрьского вооруженного восстания революция пошла на спад. Царизм использовал это для того, чтобы стеснить обещанные манифестом свободы.

В конце 1905 - начале 1906 г. был издан ряд "временных правил" ("о повременных изданиях", "для непериодической печати", "об обществах и союзах", "о собраниях"), которые якобы "временно" ограничивали соответствующие свободы.

Государственная канцелярия и канцелярия Комитета министров в феврале - марте 1906 г. подготовили проект нового издания "Основных законов Российской империи", который был рассмотрен в Совете министров, а затем в Царском Селе на совещании чиновников под председательством царя. Новое издание "Основных законов" было утверждено царем 23 апреля 1906 г.

"Основные законы" подтверждали незыблемость самодержавия России. "Императору всероссийскому, - гласила 4-я статья "Основных законов",- принадлежит верховная самодержавная власть... повиноваться власти его не только на страх, но и на совесть сам бог повелевает". Последующие статьи подтверждали священность и неприкосновенность особы царя, его неограниченное право в издании законов, верховном руководстве внешними сношениями, армией, флотом, назначении высших чиновников, руководстве финансами и т. п. "Законодательная" власть представительного учреждения - Государственной думы и обновленного Государственного совета подтверждалась очень туманно статьей 86: "Никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного совета и Государственной думы и воспринять силу без утверждения государя императора". Следующая, 87-я статья давала царизму лазейку для утверждения между сессиями Государственной думы и Государственного совета законов в форме "чрезвычайных указов" без согласия "законодательных палат", через Совет министров.

"Основные законы" определяли взаимоотношения Государственной думы и Государственного совета, а также этих "палат" с Советом министров и центральным аппаратом. Законопроекты, не принятые обеими "палатами", считались отклоненными. Законопроекты, отклоненные одной из палат, могли быть снова вынесены на рассмотрение только с разрешения царя. Напуганная размахом революции, буржуазия России в лице партий октябристов и кадетов бросилась в объятия царизма. B III Думе это было закреплено третьеиюньским блоком помещиков и крупной буржуазии. Резолюция конференции РСДРП (б) в 1908 г. "О современном моменте и задачах партии" отмечала изменения в государственном строе России в результате революции: "Старое крепостническое самодержавие разлагается, делая еще шаг по пути превращения в буржуазную монархию, прикрывавшую абсолютизм лжеконституционными фразами. Открыто закреплен и признан государственным переворотом и учреждением III Думы союз царизма с черносотенными помещиками и верхами торгово-промышленной буржуазии" ("КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов", изд. 7, ч. 1, стр. 195.).

Государственный совет. С карт. худ. И.Е. Репина.
Государственный совет. С карт. худ. И.Е. Репина.

Действительно самодержавие со времени революции уже не могло существовать на старых началах, а вынуждено было прикрываться лжеконституционными формами. Государственная дума и Государственный совет внешне создавали впечатление о каком-то "парламенте", а Совет министров - о "кабинете" министров. Но, разумеется, эти формы нисколько не стесняли закрепленных в "Основных законах" прерогатив самодержавия.

Соучастие представителей буржуазии в Государственной думе и частично в Государственном совете было новым элементом "второго шага" по пути к буржуазной монархии. То же следует сказать и в отношении отдельных звеньев центрального аппарата (Министерства торговли и промышленности и др.).

На местах настоящими цитаделями буржуазии становятся городские органы "самоуправления". В деятельности многих центральных и местных государственных учреждений с помещичье-дворянским чиновничьим составом начинают в большей или меньшей мере преобладать буржуазные тенденции. Главное управление землеустройства и земледелия становится основным рычагом проведения буржуазной по своей сущности аграрной политики.

Все эти элементы, характеризующие дальнейшее движение по пути к буржуазной монархии, нисколько не ослабили значения и роли дворянской бюрократии.

При оценке роли и значения помещиков-дворян в государственном аппарате России после 1905 г. следует учитывать созданную в мае 1906 г. на первом съезде уполномоченных от дворянских обществ России общероссийскую дворянскую организацию "Объединенное дворянство" и ее постоянный орган - Совет объединенного дворянства, выбираемый на три года. Многолетним председателем этого совета был близкий к царскому двору и влиятельный реакционер граф А. А. Бобринский. Своими ходатайствами на имя царя, председателя Совета министров, влиянием на реакционное большинство Государственного совета, на правые элементы Государственной думы Совет объединенного дворянства и съезды уполномоченных от дворян направляли многие вопросы политики самодержавия (роспуск I Государственной думы, столыпинская аграрная политика, третьеиюньский переворот и т. д.). В период столыпинской реакции "Объединенное дворянство" всегда критиковало политику Столыпина справа. В. И. Ленин в статьях за 1908 - 1912 гг. неоднократно подчеркивал значение "Объединенного дворянства" и его совета в определении правительственной политики.

Несмотря на то, что буржуазия России имела в государственном аппарате только сравнительно второстепенные позиции, ее роль в экономике нередко уравновешивала значение двух господствовавших классов. Это позволяло царскому правительству, лавируя, сохранять свои прерогативы.

"Если, например, Пуришкевичи соперничают с Гучковыми и Рябушинскими, - писал В. И. Ленин в 1912 г., - то правительство, при некотором уравновешении сил этих соперников, может получить больше самостоятельности (конечно, в известных, довольно узких пределах), чем при решительном перевесе одного из этих классов. Если же правительство исторически связано преемственностью и т. п. с особенно "яркими" формами абсолютизма, если в стране сильны традиции военщины и бюрократизма в смысле невыборности судей и чиновников, то пределы этой самостоятельности будут еще шире, проявления ее еще ... откровеннее, приемы "подбирания" избирателей и голосующих по приказу выборщиков еще грубее, произвол еще ощутительнее.

Нечто подобное переживает и современная Россия" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 18, стр. 314 - 315.).

Уже в годы, последовавшие после революции, социальная база царизма стала сужаться. В среде самых реакционных "объединенных" помещиков происходит эволюция в сторону обуржуазивания: они заводят фабрики, стремятся повышать продуктивность и товарность своего хозяйства, втягиваются в предпринимательскую деятельность, устанавливают тесные связи с капиталистическими монополиями. Сам граф А. Бобринский становится одним из руководителей сахарного синдиката. Верхи царской дворянской бюрократии и великие князья охотно сотрудничают с буржуазией в акционерных обществах, компаниях, синдикатах, правлениях банков и т. п.

Сужение социальной базы царизма, сохранение пережитков крепостничества, и прежде всего самого самодержавия и помещичьего землевладения в условиях империализма, повлекло разложение правящих верхов. В царской монархии и правительственном аппарате все явственнее обнажались признаки гнилости и упадка. Выявилась полная неспособность царя Николая II управлять государством помещиков и капиталистов. Авторитет царя и царской семьи даже в глазах правящих верхов пал. Мистико-религиозные настроения и появление при дворе различных авантюристов отталкивали господствующие классы. Уже в годы столыпинской реакции приобретала скандальную славу близость к царскому двору ловкого авантюриста Григория Распутина - крестьянина Тобольской губернии, имевшего на родине репутацию конокрада, а в среде царской семьи и ее окружения слывущего за ясновидца, предсказателя и "святого человека". Не способствовали укреплению самодержавия и пропагандистские поездки царя по стране в 1909 - 1911 гг., рассчитанные на его "общение с народом", а также ряд официальных юбилейных кампаний: пятидесятилетия падения крепостного права в 1911 г., столетия изгнания Наполеона из России в 1912 г. и трехсотлетия дома Романовых в России в 1913 г., используемые правительством в целях пропаганды монархизма и личного авторитета Николая II. Падению престижа самодержавия способствовали и скандальные факты воровства, продажности и злоупотреблений высших чиновников.

Новый революционный подъем в России ознаменовался невиданным размахом революционных выступлений трудящихся города и деревни, который вызвал напряжение всех звеньев аппарата государства капиталистов и помещиков. В июне 1914 г. улицы столицы государства - Петербурга - опоясали баррикады.

Начавшаяся в июне 1914 г. война с Германией и Австро-Венгрией - результат столкновения внешнеполитических противоречий империалистических государств - господствующими верхами России расценивалась как средство разрешения внутриполитических затруднений.

Высшие государственные учреждения. С началом первой революции в России правительство наряду с жестокими репрессиями против народных масс стало проявлять попытки лавирования и уступок. Среди них было и обещание созыва нового высшего законосовещательного учреждения с составом, избираемым населением. На заседании Совета министров 3 февраля 1905 г. было решено обнародовать на имя министра внутренних дел А. Г. Булыгина особый рескрипт (распоряжение) о разработке законопроекта по данному вопросу. В этом рескрипте, подписанном царем 18 февраля и обнародованном на следующий день, царь давал туманные обещания "привлекать достойнейших, доверием народа облеченных, избранных от населения людей к участию в предварительной разработке и обсуждении "законодательных предположений" при условии "непременного сохранения незыблемости основных законов империи", т. е. прежде всего самодержавия ("Правительственный вестник", 1905, № 40, 19 февраля.). Царизм не скрывал, что изданием этого рескрипта ставилась задача успокоения страны. Одновременно с рескриптом был обнародован царский манифест "О призыве властей и населения к содействию самодержавной власти в одолении врага внешнего и искоренению крамолы и противодействии смуте внутренней" (ЗПСЗ, т. 25, № 25852.)

Практическая разработка законопроекта о новом законосовещательном учреждении Булыгиным затягивалась, и возглавляемая им комиссия представила проект в Совет министров только к 23 мая, где он и обсуждался и дополнялся более месяца. Для окончательного обсуждения проекта нового государственного учреждения, названного в Совете министров "Государственная дума", в Петергофе 19 - 26 июля 1905 г. проходили совещания высших чиновников России под председательством самого царя. Большинство участников этих петергофских совещаний признали, что уже невозможно сделать проект еще умереннее, и 6 августа 1905 г. царь утвердил "Учреждение Государственной думы" и "Положение о выборах в Государственную думу". Эти законы устанавливали законосовещательный характер будущей ("булыгинской", как ее назвали тогда) Думы.

Избирательных прав в Государственную думу были лишены широкие слои населения: все женщины, военные, учащиеся, городская беднота, многие нерусские народы; лишен был собственного представительства в Думу и рабочий класс России.

Для выборов в Думу создавались три курии: землевладельческая, городская и крестьянская. Для участия в выборах по землевладельческой курии устанавливался земельный (от 100 до 650 десятин земли, в зависимости от местности) или имущественный (недвижимая собственность не менее 15 тыс. руб.) ценз; землевладельцы, не имевшие цензовых участков, выбирали своих уполномоченных на предварительном съезде. Уездный избирательный съезд землевладельцев выбирал выборщиков. В городском избирательном съезде принимали участие представители городской буржуазии, для которых устанавливался довольно значительный имущественный ценз. Для крестьян (кроме Сибири и Польши) ценза не требовалось, но устанавливалась сложная четырехстепенная система выборов: сельские сходы выбирали десятидворников, те на волостных сходах - уполномоченных, а последние на уездных съездах уполномоченных, от волостей (у казаков - от станиц) - выборщиков.

Выборщики каждой губернии, избранные всеми куриями, собирались на губернское избирательное собрание, где каждая курия выбирала определенное установленное законом число членов Государственной думы.

Крупные города получили право выбирать членов в Думу от городской буржуазии непосредственно на городских избирательных собраниях.

Характеризуя эту булыгинскую Думу, В. И. Ленин называл ее совещательным учреждением "представителей помещиков и крупной буржуазии, выбранных под надзором и при содействии слуг самодержавного правительства"; сам же избирательный закон В. И. Ленин называл "издевательством над идеей народного представительства" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 9, стр. 156.). Большевики призвали массы к активному бойкоту выборов этой Думы, разоблачению соглашательской политики буржуазии. Они выдвинули лозунг подготовки и проведения вооруженного восстания, установления Временного революционного правительства, перерастания революции из буржуазно-демократической в социалистическую.

События осени 1905 г. (сентябрьские стачки, всероссийская политическая забастовка в октябре) сорвали выборы и созыв булыгинской Думы. В манифесте 17 октября царизм был вынужден обещать созыв законодательной Думы с расширенным представительством.

Специальное совещание в Царском Селе подготовило дополнительный избирательный закон, который и был утвержден царем, в самый разгар Декабрьского вооруженного восстания в Москве - 11 декабря 1905 г. Этот закон давал избирательные права и рабочим; для этого в каждой губернии создавалась рабочая курия. Для рабочих были установлены трехстепенные выборы. Право голосовать получили рабочие предприятий с числом рабочих - мужчин - от 50 до 1000 человек; они выбирали одного уполномоченного. Крупные предприятия избирали по одному уполномоченному на каждую полную тысячу рабочих (мужчин). Уполномоченные всей губернии собирались на губернское собрание уполномоченных от рабочих, на котором выбирали выборщиков.

Расширены были по новому избирательному закону и избирательные права мелкой буржуазии. По городской курии в число избирателей были включены мелкие ремесленники, квартиронаниматели и чиновники-пенсионеры.

Несмотря на эти дополнения, избирательный закон в Государственную думу давал полное преимущество при выборах господствующим классам (В. И. Ленин, Сочинения, т. 13, стр. 398.). России: из общего числа выборщиков в Государственную думу в 7211 человек помещики и крупная буржуазия имели 4249 выборщиков, или 58%. Один голос помещика равнялся трем голосам буржуазии, 15 голосам крестьян и 45 голосам рабочих.

Для "проверки правильности выборов и рассмотрения заявлений и жалоб по делам о выборах" в период выборов в Думу создавался специальный аппарат: губернские, уездные и городские комиссии по делам о выборах. Эти комиссии состояли из чиновников, представителей дворянских сословных учреждений, городских самоуправлений и земств. Председательствовали в этих комиссиях чиновники Министерства юстиции - председатели окружных судов, уездные члены окружных судов и пр. Деятельностью избирательных комиссий руководило особое делопроизводство по выборам в Думу, созданное в аппарате Министерства внутренних дел.

Организационное устройство государственных дум всех созывов определялось "Учреждением Государственной думы" 20 февраля 1906 г. Одна из первых же статей этого закона устанавливала нормальный срок деятельности Думы в пять лет. Впрочем, специальным указом царь мог досрочно распустить Думу и назначить выборы и сроки созыва Думы нового состава. Продолжительность ежегодных сессий и сроки перерыва в работе Государственной думы определялись также царскими указами. "Учреждение Государственной думы" определяло и "предметы ведения" Думы. Первая статья этого закона определяла их как "обсуждение законопредположений, восходящих к верховной самодержавной власти". Предметами ведения Думы были: а) предметы, требующие издания законов и штатов, а также их изменения, дополнения, приостановления действия и отмены; б) государственная роспись доходов и расходов с финансовыми сметами министерств и главных управлений; в) отчеты государственного контролера по исполнению государственной росписи; г) дела о постройке железных дорог за счет казны; д) дела об учреждении компаний на акциях; е) дела, рассматриваемые по повелению самого царя".

Формально Думе принадлежали законодательные права, право законодательной инициативы по изданию законов, штатов, их изменений, право обсуждения бюджетов государства и отдельных ведомств, верховный надзор за государственным контролем. Царизм стремился заключить союз с буржуазией проведением через Думу в "законодательном порядке" уставов акционерных обществ, компаний и т. д. Одна из статей "Учреждения" ограничивала права законодательной инициативы Думы: "Государственная дума может возбуждать дела об отмене или изменении действующих и издания новых законов за исключением основных государственных законов".

Изданные вскоре после появления "Учреждения Государственной думы" бюджетные правила 8 марта 1906 г. ограничивали деятельность Думы в области утверждения бюджета: отказ Думы в утверждении бюджета того или другого ведомства не приостанавливал приведения его в исполнение. "Не смешно ли толковать после этого о бюджетных правах Российской думы?" - писал по этому поводу В. И. Ленин.

По закону 20 февраля 1906 г. аппарат Государственной думы состоял из общего собрания и канцелярии, а также отделов и комиссий. Общее собрание ежегодно выбирало из своей среды председателя и его двух товарищей; после истечения года они могли быть переизбраны. Для управления канцелярией Государственной думы на все пять лет из состава Думы избирался секретарь и его товарищи. На председателя Думы возлагались руководство прениями в общем собрании, наблюдения за порядком в Думе, руководство сношениями Думы с другими правительственными учреждениями, назначение пристава Думы и его помощников для поддержания порядка и доклад о действиях Думы царю. Для разрешения общих вопросов деятельности Государственной думы при председателе создавалось совещание или президиум. Со II Думы стали практиковаться совещания представителей фракций и групп.

На всех заседаниях Думы могли присутствовать и выступать министры и главноуправляющие, не участвуя в голосованиях. Статья 33 "Учреждения" давала право группе депутатов не менее 30 человек интерпеллировать (обращаться с запросом) к председателю Совета министров, министрам, главноуправляющим. Такое большое количество подписей, необходимое для запроса, нередко лишало левые группировки и фракции (особенно в III и IV государственных думах) возможности воспользоваться этим правом.

На открытых заседаниях Думы могли присутствовать и посторонние лица; прения на заседаниях стенографировались и после одобрения председателем допускались в печать. В начале деятельности Думы каждого созыва для "проверки прав избранных членов Государственной думы" создавалось 11 отделов. Между этими отделами по жребию распределялись все члены Думы. В процессе деятельности Думы каждого созыва создавалось несколько постоянных и временных комиссий; некоторые из этих комиссий касались организационного устройства и порядка Думы (распорядительная, по личному составу, по выработке всеподданнейших адресов и т. д.), другие были связаны с финансовой деятельностью царизма (финансовая, бюджетная, по исполнению государственной росписи доходов и пр.), с укреплением царской армии и флота (по государственной обороне), с деятельностью земских и городских органов самоуправления и т. п.

По созывам Думы эти комиссии различались; так, например, в первой Думе существовала комиссия о неприкосновенности личности, в Думе первого и второго созывов - аграрные комиссии в III Думе - комиссия по делам о православной церкви, а в IV Думе - по борьбе с немецким засильем. Особенно много комиссий было создано в III и IV Думах - более чем по 30 комиссий.

Комиссии чаще всего играли роль предварительных инстанций для разработки и обсуждения какого-либо законопроекта. Их заседания были закрытыми.

Делопроизводство Государственной думы велось в канцелярии.

Сохраняя внешние формы буржуазно-парламентарного органа (избираемость членов, права запросов, законодательной инициативы и т. д.), Государственная дума являлась фактически не законодательным, а лишь законосовещательным учреждением, прикрывающим лжеконституционными формами самодержавие в России.

I Государственная дума действовала всего 72 дня - с 27 апреля по 8 июля 1906 г.

Самой большой фракцией Государственной думы первого созыва была кадетская. Правые члены (черносотенцы и октябристы) составляли ничтожное меньшинство, равное примерно 9% (44 члена). Председателем I Государственной думы был выбран адвокат и бывший проректор Московского университета кадет С. А. Муромцев; кадетским был и весь состав президиума.

Основным вопросом I Думы был аграрный вопрос.

Дума рассмотрела и ряд других вопросов и проектов, имевших весьма актуальное значение в условиях революции (об отмене смертной казни, о гражданском равноправии, об ассигновании сверхсметных кредитов на продовольственную помощь голодающим и т. д.). Но правительство не желало считаться с мнением Думы,. Председатель Совета министров Горемыкин в речи 13 мая отверг аграрные думские проекты, считая, что их утверждение "безусловно недопустимо", а реакционное большинство Государственного совета похоронило утвержденный Думой законопроект об отмене смертной казни. Правительство стремилось занять Думу рассмотрением мелких законопроектов, получивших впоследствии наименование "думской вермишели" (в числе их были законопроекты о праве открытия женских курсов, об ассигновании средств на постройку оранжереи и прачечной в Юрьевском университете и т. п.).

Недовольное составом и характером деятельности Государственной думы первого созыва правительство подготовило ее разгон; 9 июля был обнародован указ царя о роспуске I Думы и выборах во II Думу. В опубликованном одновременно манифесте правительство обвиняло Думу в возбуждении революционных настроений. "Роспуск Думы самым наглядным и ярким образом подтвердил взгляды тех, кто предостерегал от увлечения "конституционной" внешностью Думы..." - писал по этому поводу В. И. Ленин (См. В. И. Ленин, Сочинения, т. 11, стр. 91.).

Часть членов I Думы (220 - 230 членов), главным образом кадеты и трудовики, не подчинились указу о роспуске Думы и, собравшись в одной из гостиниц Выборга, провели два заседания (вечером 9 и утром 10 июня), обратившись к населению с воззванием, призывая его в знак протеста не платить налоги и уклоняться от воинских наборов. Кадетское руководство I Государственной думы уже достаточно скомпрометировало себя в глазах масс искательством перед царским правительством, и выборное воззвание было встречено в стране равнодушно.

После роспуска I Думы правительство в условиях спада революции в начале 1907 г. провело выборы во II Думу. "Для правительства, - писал В. И. Ленин, - созыв Думы был вынужденной необходимостью. Надо было попытаться еще раз, при наивысших возможных репрессиях, созвать народное представительство ради соглашения с буржуазией. Опыт явно не удался. Военно-полевые суды и все прочие прелести столыпинской конституции чрезвычайно помогли революционной агитации в нетронутых доселе массах и дали из глубины мужицких масс левую Думу" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 12, стр. 157.).

Из 468 членов Государственной думы второго созыва фракцию правых составляли лишь 54 члена. Кадеты потеряли почти половину мест (с 179 до 98); зато значительно возросли левые фракции: трудовики имели 104 места, народные социалисты и эсеры - 94 места. В условиях спада революции большевики приняли участие в выборах и деятельности II Думы; число членов социал-демократической фракции возросло до 65; численно в социал-демократической фракции преобладали меньшевики. С решающим голосом в составе фракции было 55 членов; остальные входили с правом совещательного голоса.

Несмотря на уменьшение числа мест, кадеты сохранили руководство и во II Думе; их поддерживали автономисты (76 членов), а нередко и мелкобуржуазные фракции (народных социалистов, эсеров и трудовиков). Председателем Думы был выбран председатель Московской губернской земской управы кадет Ф. А. Головин.

Основным вопросом оставался аграрный вопрос, по которому каждая фракция предложила свой проект. Проект выступления по аграрному вопросу в Государственной думе от большевиков был написан В. И. Лениным.

Кроме того, во II Думе рассматривались и другие вопросы: продовольственный, роспись бюджета на 1907 г., об исполнении государственной росписи, о наборе новобранцев, об отмене указа о военно-полевых судах, о реформе местного суда.

В процессе рассмотрения всех этих вопросов кадетская фракция Думы проявила уступчивость, призывала "беречь Думу", не давать правительству повод для ее роспуска. Кадеты внесли в свой законопроект ряд коррективов, сделавших его еще более умеренным, сняли с обсуждения вопрос о безработице, похоронили внесенный социал-демократической фракцией проект продовольственной помощи, сняли внесенный трудовиками проект амнистии, утвердили реакционный бюджет и т. д.

Первое заседание I Государственной думы. Речь С.А. Муромцева
Первое заседание I Государственной думы. Речь С.А. Муромцева

Мелкобуржуазные фракции трудовиков, эсеров и народных социалистов проявили вялость и нерешительность, блокируясь с кадетами в решении ряда вопросов. Эту "анемичность" основного состава II Думы В. И. Ленин объяснял анемичностью колеблющейся и уставшей от революции мелкой буржуазии (См. В. И. Ленин, Сочинения, т. 12, стр. 303.). В социал-демократической фракции преобладали меньшевики, и она проявляла нерешительность, допуская иногда ошибки в подходе к некоторым вопросам, в отношении к думским фракциям и т. п.

II Дума не оправдала надежд правительства, и оно готовилось к ее роспуску. Аппарат Министерства внутренних дел подготовил втайне от Думы проект нового избирательного закона, который был настолько реакционным, что даже в Совете министров, где он рассматривался, его охарактеризовали, как "бесстыжий" проект (См. "Падение царского режима", т. V, Л., 1925, стр. 423.).

Правительство решило избавиться от социал-демократической фракции, которая, несмотря на свои политические и тактические ошибки и шатания, оставалась самой революционной фракцией Думы.

1 июня 1907 г. Столыпин потребовал проведения закрытого заседания Думы, на котором прокурор Петербургской судебной палаты Камышанский предъявил 55 членам социал-демократической фракции обвинение в подготовке к "ниспровержению государственного строя" (статья 102, ч. 1 Уголовного уложения), потребовал лишения их неприкосновенности и выдачи.

Все обвинение основывалось на подложном тексте солдатского наказа к социал-демократической фракции Думы, сфабрикованном по заданию начальника петербургской охранки Герасимова провокатором Шорниковой.

Кадетское руководство Думы проявило колебания и нерешительность. Созданная для проверки подлинности текста наказа "думская комиссия" без труда определила ее подложность, но тем не менее тянула с докладом Думе.

3 июня 1907 г. правительство обнародовало манифест и указ о роспуске Государственной думы второго созыва и назначении выборов в III Думу; одновременно был издан текст нового избирательного закона.

Распустив II Государственную думу, правительство вскоре осуществило расправу и над ее социал-демократической фракцией. Рассмотрев при закрытых дверях сфабрикованное петербургской охранкой "дело" социал-демократической фракции, петербургский военно-окружной суд осудил большую часть членов фракции на каторгу и в ссылку.

II Дума действовала всего 102 дня. Кратковременность действий Государственной думы первых двух созывов объясняется их левым составом и попытками обсуждать наиболее важные и актуальные вопросы революции.

Изданием нового избирательного закона 3 июня 1907 г. правительство фактически произвело государственный переворот, так как по "Основным законам" избирательный закон должен разрабатываться и утверждаться самой Думой. Новый избирательный закон сводил избирательные права широких масс населения до минимума. Почти на 33% возросло число выборщиков от помещиков, на 56% уменьшилось число выборщиков от крестьян. Единая городская курия была разделена на две курии - первую и вторую. В первую городскую курию входили представители крупной и средней промышленной и торговой буржуазии, помещиков, богатые чиновники, владельцы значительных недвижимых имуществ в городах и т. д., а во вторую - представители мелкой буржуазии (мелкие владельцы недвижимой собственности, квартиронаниматели, ремесленники, чиновники и т. п.). Права избирателей по второй городской курии были урезаны. Только семь городов получили право самостоятельно выбирать членов Думы (по избирательному закону 6 августа 1905 г. их было 21) (Эти семь городов следующие: Петербург, Москва, Киев, Одесса, Рига, Варшава, Лодзь.).

Сильно сокращено было представительство национальных окраин (по Польше и Кавказу - в 2,5, по Сибири - в 1,5 раза; население Средней Азии было вообще лишено права выбирать депутатов в Государственную думу).

Избирательные права рабочих подвергались еще более жестоким ограничениям. Из всей России были выделены только шесть наиболее промышленных губерний: Петербургская, Московская, Костромская, Владимирская, Харьковская и Екатеринославская; рабочим этих губерний было дано право выбирать своих депутатов в Думу. В остальных же губерниях рабочие имели право участвовать в выборах по второй городской курии при условии, если они имели определенный имущественный ценз или снимали отдельную квартиру. Таким образом, в городском избирательном собрании могли принимать участие лишь немногие рабочие.

В целом избирательные права по новому избирательному закону получили только 15% населения России. Но даже для этой части населения во время выборов чинились различные препятствия. Деятельность особого делопроизводства по выборам в Государственную думу при Министерстве внутренних дел и руководимых им губернских, городских и уездных комиссий по делам о выборах значительно активизировалась. "Правительство хотело опереться на помещиков и верхи буржуазии; на этом, как известно, построен весь закон 3-го июня 1907 г." (В. И. Ленин, Сочинения, т. 18, стр. 314.),- писал В. И. Ленин, характеризуя этот избирательный закон.

Особенно было тяжело выбирать своих уполномоченных, выборщиков и членов в Думу рабочим. Печатание бюллетеней и агитационных листков стоило огромных усилий; устная агитация была почти невозможна. Охранные отделения посылали на предвыборные собрания рабочих своих агентов.

Избирательный закон 3 июня, его сенатские "разъяснения" и действия царской администрации обеспечили откровенно реакционный состав Государственной думы третьего созыва. Из общего числа 457 членов III Думы правых и националистов разных оттенков было 146, а октябристов 154.

Лидерами правых в III Думе был граф А. Бобринский, херсонский и курский помещик граф В. Доррер, бессарабский помещик В. Пуришкевич, курский помещик Н. Марков ("Марков 2-й"); лидерами октябристов были московский капиталист А. Гучков и екатеринославский помещик М. Родзянко.

Кадеты и примыкавшие к ним фракции прогрессистов и национальной буржуазии окраин России имели 108 членов. Их лидером был приват-доцент Московского университета историк П. Милюков.

Рабочие и крестьяне имели в III Государственной думе ничтожное представительство. Трудовики были представлены 14 членами. Социал-демократическая фракция состояла из 19 членов; большинство в ней принадлежало меньшевикам.

На почве общих интересов и отстаивания самодержавия, помещичьего землевладения, господства дворян в управлении, жестоких репрессий против рабочих и крестьян на первых же заседаниях III Думы сложился блок черносотенцев и октябристов, составлявший 2/3 состава Думы (300 членов). Однако наряду с общими интересами между черносотенными помещиками и октябристами существовали и некоторые противоречия. "Интересы капитализма, - отмечал В. И. Ленин, - хотя бы и грубо хищнического, паразитического, не мирятся с безраздельным господством крепостнического землевладения" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 13, стр. 108 - 109.). Октябристы настаивали на расширении прав земского и городского "самоуправления" и признавали "конституцию" 17 октября, а черносотенцы были против и местного "самоуправления" и манифеста 17 октября. Это вынуждало октябристов в ряде вопросов искать союзников в лице сильно поправевших кадетов. Так сложился второй - октябристско-кадетский блок, составлявший немного менее 3/5 состава Думы (162 члена).

Наличие этих двух блоков (черносотенно-октябристского и октябристско-кадетского) определяло физиономию и характер деятельности III Думы. "III Дума, - писал В. И. Ленин,- есть политически оформленный общенациональный союз политических организаций помещиков и крупной буржуазии" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 15, стр. 368.). Попеременно опираясь на эти третьедумские блоки, правительство Столыпина балансировало, укрепляло позиции самодержавия, осуществляло в интересах господствующих классов помещиков и буржуазии внутреннюю и внешнюю политику.

Состав, характер и результаты деятельности III Думы ознаменовали определенный период в истории самодержавия в России, которое делало новый шаг по пути к буржуазной монархии.

Реакционный состав III Думы обеспечил ее "работоспособность" и сотрудничество ее с царским правительством. Государственная дума третьего созыва действовала полностью пять лет (с 1 ноября 1907 г. по 9 июня 1912 г.), собираясь на ежегодные сессии примерно одинаковой длительности (7 - 8 месяцев). За 611 заседаний III Дума рассмотрела 2570 законопроектов, из которых ею было утверждено 2200. Подавляющее большинство этих законопроектов выдвинуто было по инициативе министерств и главных управлений; законодательная инициатива самой Думы была ничтожной; ее членами было выдвинуто лишь 205 законопроектов.

Дума избрала октябристский президиум, который, направляя текущую работу, создавал препятствия для выступлений в Думе представителям рабочих и крестьян. Пост председателя III Думы последовательно занимали: смоленский помещик-октябрист Н. А. Хомяков (до 10 марта 1910 г.), А. И. Гучков (до марта 1911 г.) и М. В. Родзянко (до конца деятельности III Думы).

В процессе деятельности Государственной думы возникло более 30 комиссий.

Третья Дума одобрила и утвердила многочисленные законопроекты царского правительства, направленные на усиление администрации, полиции, жандармерии, увеличение ассигнований на строительство тюрем; ею были одобрены все аграрные мероприятия Столыпина, направленные на "землеустройство", переселенческую политику, расширение деятельности Крестьянского банка. Государственная дума одобряла и внешнюю политику царизма по укреплению Антанты и подготовке к войне.

Ежегодно Дума утверждала бюджеты государства и военные; за пятилетие (1907 - 1912) военный бюджет России вырос на 51%. Не желая выслушивать критику некоторых теневых сторон военной организации и военной бюрократии в Государственной думе и ее комиссии по государственной обороне, царское правительство, вопреки "Основным законам", издало "правила" 24 августа 1909 г., изымавшие из ведения Государственной думы военное законодательство.

Немногим представителям рабочих и крестьян было очень тяжело выступать в этой черной Думе.

Социал-демократическая фракция Думы использовала думскую трибуну для разоблачения политики царизма и господствующих классов, для распространения политических требований социал-демократии: свержение самодержавия, учреждение демократической республики, конфискация помещичьих земель. В предлагаемых большевиками формулах "перехода к очередным делам" давалось правильное изложение программы партии.

Одной из форм работы Думы были думские запросы; 45% всех внесенных в III Думу запросов исходило от социал-демократической фракции. Подавляющее большинство думских запросов о произволе, царящем в отдельных звеньях государственного аппарата России, внесенных социал-демократической фракцией, реакционное большинство Думы третьего созыва объявило "несрочными" и похоронило в различных комиссиях. На срочные запросы отвечали министры, главноуправляющие и другие царские чиновники.

9 апреля 1912 г. в Думу был внесен запрос правительству о Ленских событиях. Вокруг этого запроса развернулись горячие прения. В ответ на предложение Гучкова о необходимости "всестороннего и беспристрастного" расследования выступавший от социал-демократической фракции Кузнецов сказал: "Для нас, рабочих, не нужно никакого вашего расследования, для нас причина совершенно ясна: мы знаем, кто является главным виновников массового убийства рабочих на Ленских приисках... рабочих и до 3 июня расстреливали: вспомните 9 Января. Они шли с петицией к царю просить о том, чтобы получить от царя ответ и удовлетворение на ходатайство о их нуждах, они получили расстрел (справа шум и голоса: "Царя не касайтесь!")".

Несмотря на постоянные перерывы председателя, на шум и свистки справа, представитель думской социал-демократии окончил свою речь, под рукоплескания слева, следующими словами: "Подводя итоги деятельности Государственной думы, рабочий класс должен не на словах, а на деле не только смести III Государственную думу, но и весь современный режим".

После выступления нескольких ораторов разных фракций на запрос ответил министр внутренних дел Макаров, который цинично заявил: "С войсками не шутят. Войско руководится в своих действиях исключительно принятой присягой, требованиями своих уставов и железной дисциплины, сковывающей войско. (Голос справа: "Браво, верно!") Когда потерявшая рассудок, под влиянием' злостных агитаторов, толпа набрасывается на войско, тогда войску ничего другого не остается делать, как стрелять. (Голоса справа: "Верно!") Так было и так будет впредь. (Кузнецов с места: "Пока вы у власти"; голоса слева: "Кровопийцы!"; рукоплескания справа; шум)" (См. "Государственная дума. Стенографический отчет". Созыв 3. Сессия V, ч. 3, стр. 825 - 850.).

Ввиду истечения полномочий членов Государственная дума третьего созыва прервала свою деятельность 9 июня 1912 г., а 29 августа последовал указ, назначающий выборы в новую Думу и созыв ее на 15 ноября того же года.

Избирательная кампания в IV Государственную думу проходила в обстановке нового подъема революционного движения масс.

Правительство приступило к подготовке выборов в IV Думу еще в начале 1912 г., когда министр внутренних дел А. А. Макаров предписал губернаторам сообщить о том, не предвидятся ли опасения, что в связи с предстоящими выборами в Думу могут быть избраны левые. Департамент полиции усилил субсидии черносотенных организаций. Для укрепления позиций правительственного лагеря значительно активизировалось духовенство. Обер-прокурор Святейшего синода В. К. Саблер развил бурную предвыборную деятельность: при Синоде было создано особое предвыборное синодальное бюро, а на местах - епархиальные избирательные комитеты; страницы "Епархиальных ведомостей" заполнили воззвания к избирателям; публиковались особые "избирательные катехизисы". Духовенство в избирательной кампании поддерживало правительственный блок, выступало с его программой.

Это привлечение духовенства для выборов в Думу лиц, угодных правительству, В. И. Ленин считал приемом бонапартизма, свойственного абсолютной монархии в России этих лет (См. В. И. Ленин, Сочинения, т. 18, стр. 314.).

Правительство пустило в ход и грубые административно-полицейские приемы устранения неугодных избирателей, уполномоченных и выборщиков: аресты, закрытие предвыборных собраний (особенно рабочих), сенатские "разъяснения" и т. п.

Против демократического лагеря велась ожесточенная травля в печати не только правительственного, но и либерального лагеря.

Большевики выступали на выборах самостоятельно. Пражская конференция РСДРП (январь 1912 г.) признала участие в избирательной кампании "безусловно необходимым" и считала главной задачей выборов и участия в деятельности Думы социалистическую пропаганду и организацию рабочего класса. Конференция признала главными лозунгами избирательной кампании: демократическая республика, 8-часовой рабочий день и конфискация всех помещичьих земель. Между большевиками и меньшевиками (последние проводили избирательную кампанию нередко в сотрудничестве с либералами) велась ожесточенная борьба.

Избирательные комбинации Министерства внутренних дел и Святейшего синода принесли свои результаты. Фракции правительственного лагеря получили в Государственной думе 283 места (185 правых, черносотенцев и националистов и 98 октябристов). Черносотенно-октябристский блок опять получил господствующее положение в Думе. Лидерами фракций правительственного блока были правые и черносотенцы - В. Пуришкевич,

Н. Марков (2-й), националист, редактор черносотенной газеты "Киевлянин" В. Шульгин, октябристы М. Родзянко и рязанский помещик Н. Волконский.

Фракциями либерального лагеря были прогрессисты, кадеты и национальная буржуазия окраин; все вместе они составляли 128 членов Думы. Лидерами этих фракций были кадеты - П. Милюков, уездный предводитель дворянства Тверской губернии Ф. Родичев, врач и земский деятель А. Шингарев; прогрессисты - Коновалов и Маклаков.

Вместе с октябристами либеральный лагерь составлял второе большинство, необходимое царскому правительству, как и в III Думе "для игры, для "представительства" в Европе, для облегчения добывания займов, для "исправления" крайностей черной сотни, для надувания простаков "реформами"... исправляемыми Государственным советом" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 15, стр. 429.).

Мелкая буржуазия была представлена фракцией "трудовиков" (10 членов).

Социал-демократическая фракция IV Государственной думы была представлена 14 депутатами: 6 большевиками и 8 меньшевиками. Большевистская шестерка состояла из 4 металлистов и 2 текстильщиков из пролетарских губерний страны: А. Е. Бадаев - от рабочей курии Петербургской губернии, Ф. Н. Самойлов - Владимирской, Г. И. Петровский - Екатеринославской, М. К. Муранов - Харьковской, Н. Р. Шагов - Костромской и Р. Малиновский - Московской губернии (Впоследствии оказался провокатором.). Меньшевистская восьмерка в IV Думу прошла большей частью от второго городского съезда непролетарских губерний. Шесть губерний, избравшие большевиков, насчитывали 1008 тыс. рабочих, а восемь губерний, избравшие меньшевиков, только 214 тыс. рабочих. В статье, подводящей итоги выборов в IV Думу, В. И. Ленин приводил следующую таблицу распределения членов Думы от рабочей курии между меньшевиками и большевиками как свидетельство роста влияния большевиков в массах (См. В. И. Ленин, Сочинения, т. 18, стр. 482.):

Меньшевики Большевики %
II Дума 12 11 47
III Дума 4 4 50
IV Дума 3 6 67

Первоначально большевики и меньшевики действовали в составе одной социал-демократической фракции, внутри которой шла острая борьба по отдельным вопросам революционного движения. Меньшевики не признавали программы-минимума, а вместо этого выдвигали лозунги полновластной Думы, культурно-национальной автономии, свободы коалиции и т. п. В октябре 1913 г. большевики заявили о выходе из фракции и организовали свою - Российскую социал-демократическую рабочую фракцию.

Заседания Государственной думы четвертого созыва открылись 15 ноября 1912 г. Первые две сессии состоялись до начала мировой войны.

На первых же заседаниях был избран президиум Думы. Председателем IV Думы на протяжении всех пяти лет (Дума действовала неполные 5 лет - до 26 февраля 1917 г.) был октябрист М. В. Родзянко.

IV Государственная дума имела те же формы деятельности, что и III Дума: она обсуждала законопроекты, предложенные правительством и самими членами Думы, рассматривала и утверждала государственные росписи доходов и расходов, обсуждала запросы членов о незаконных действиях властей. В процессе деятельности IV Думы было создано 36 постоянных и временных комиссий.

Деятельность членов IV Государственной думы - большевиков была не менее трудной, чем в III Думе. Реакционное большинство Думы подвергало каждое выступление представителей рабочего класса обструкциям или прямым хулиганским выпадам.

Во время обсуждения в Думе запроса по поводу ареста Я. М. Свердлова на квартире члена Думы большевика Г. И. Петровского в ночь с 9 на 10 февраля 1913 г. другой член - большевик Шагов - упомянул, что и он живет в одной квартире с Петровским, на что Пуришкевич выкрикнул: "Это видно по морде!" Хулиганская выходка вызвала бурные протесты не только социал-демократов, но и трудовиков и даже некоторых кадетов. "Охранник!", "Шпик!", "Вон его, хулигана!", "Гоните его отсюда!",- кричали левые члены Думы. Многие члены устремились к трибуне. Черносотенец Марков (2-й) приготовился к драке. С трудом удалось председателю установить порядок; он вынужден был предложить исключить Пуришкевича на одно заседание, на что тот цинично заявил: "Я ничего не теряю, только на один час раньше пообедаю" (Ф. Н. Самойлов, По следам минувшего, изд. 3, М., 1954, стр. 232 - 233. "Государственная дума. Стенографический отчет". Созыв 4. Сессия 1, ч. 2, стр. 199.).

Большевики внесли в Думу ряд законопроектов: о 8-часовом рабочем дне, социальном страховании рабочих и служащих и т. п. Текст некоторых законопроектов (о национальном равноправии, о равноправии национальностей и защите прав национальных меньшинств) были написаны В. И. Лениным (См. В. И. Ленин, Сочинения, т. 20, стр. 153 - 154, 258 - 260.). На заседании Думы 4 июня 1913 г. при обсуждении доклада бюджетной комиссии по смете расходов Министерства народного просвещения на 1913 г. произнес речь А. Е. Бадаев; проект этой речи "К вопросу о политике Министерства народного просвещения" был подготовлен В. И. Лениным (См. В. И. Ленин, Сочинения, т. 19, стр. 113 - 122.). Бадаеву не удалось произнести речь полностью. За выражение: "Не заслуживает ли это правительство того, чтобы народ его выгнал?" - Бадаев был лишен слова.

Несмотря на такую тяжелую обстановку, члены Думы - большевики выступали часто с думской трибуны, они показывали антинародную сущность царского самодержавия, вскрывали политику господствующих классов, разъясняли программные положения большевистской партии - единственной защитницы народных масс с трибуны этой черносотенно-октябристской Думы.

В ответ на привлечение одного из членов к ответственности за речь с трибуны Думы социал-демократы и трудовики устроили 22 апреля 1914 г. обструкцию самому председателю Совета министров И. Горемыкину, попытавшемуся выступить во время обсуждения бюджета. Октябрист - председатель Думы предложил, а реакционное думское большинство поддержало предложение об исключении и социал-демократов и "трудовиков" на 15 заседаний Думы; они были выведены из зала с помощью солдат.

Петербургские, а вслед за этим и московские рабочие ответили на это мощной забастовкой протеста.

В условиях первой революции в России в бюрократических сферах был поставлен вопрос о реформе Государственного совета. Эту реформу подготовили особая чиновничья комиссия. (Сольского) в конце 1905 - начале 1906 г. и чиновничье совещание в Царском Селе в апреле 1906 г. Состав, структуру и компетенцию обновленного Государственного совета определили два законодательных акта: 20 февраля 1906 г.- "О переустройстве учреждений Государственного совета" и 24 апреля - "Учреждение Государственного совета". Государственный совет продолжал фактически оставаться законосовещательным, только его деятельность была приспособлена к существованию другого законосовещательного учреждения - Государственной думы.

Наряду с членами Государственного совета по назначению царя в нем половина членов стала выборной от земств, дворянских собраний, буржуазии, буржуазной интеллигенции и т. п. Состав этих двух частей был приблизительно одинаков. Состав Государственного совета обновлялся в течение девяти лет по третям каждые три года. В составе назначаемых царем лиц преобладали крупные царские чиновники, занимавшие в прошлом министерские и прочие высшие посты в государстве. Из членов по назначению царем ежегодно назначались председатель и вице-председатель Государственного совета.

Введение в состав Государственного совета выборных элементов от буржуазии и буржуазной интеллигенции должно было повысить "авторитет" этого высшего законосовещательного учреждения в глазах крупной буржуазии. В основном же его состав оставался дворянско-помещичьим. К дворянскому сословию принадлежали не только все назначаемые царем члены и представители дворянских обществ, но и многие члены от земств и интеллигенции.

"Учреждение Государственного совета" установило новую структуру его из общего собрания, двух номерных департаментов, двух присутствий и государственной канцелярии. Кроме того, в процессе деятельности Государственного совета учреждались комиссии и особые совещания.

Основной структурной частью Государственного совета было общее собрание. Ему отводилась роль "верхней палаты", корректирующей деятельность Государственной думы. Общее собрание Государственного совета могло провалить любой не угодный правительству законопроект, принятый думским большинством. Аппарат двух департаментов и двух особых присутствий выполнял вспомогательное назначение.

Государственная канцелярия, возглавляемая государственным секретарем, вела делопроизводство Государственного совета и занималась кодификацией законов.

Весь 1905 г. и первые месяцы 1906 г. Государственный совет действовал на старых основаниях. Последние месяцы перед созывом Государственной думы были временем самой его напряженной работы. На заседании 15 апреля было решено сразу 45 дел; более сорока дел решено было на последнем заседании совета - 17 апреля.

Государственный совет собрался на первую сессию 28 апреля oи прекратил работу 10 июля 1906 г.

Руководящую роль в обновленном Государственном совете играли царские чиновники и представители "Объединенного дворянства". Первым председателем его был назначен граф Д. М. Сольский, бывший председателем и до реформы; с 20 мая 1906 г. его сменил Э. В. Фриш.

Формально Государственный совет имел равные права с Думой, но фактически он мог сорвать любое не угодное правительству решение Думы. Особенно откровенно эта политика Государственного совета проводилась в период деятельности первых двух Дум. Поступивший на рассмотрение Государственного совета 27 мая 1906 г., принятый Думой законопроект об отмене смертной казни был фактически в Совете похоронен - его передали в комиссию, большинство членов которой состояло из противников этого проекта. В марте 1911 г. Государственный совет провалил принятый Думой законопроект о введении земства в шести западных губерниях. Еще ранее был провален законопроект о введении земства в Архангельской губернии. Последнее мотивировалось тем, что в этой губернии отсутствовали "культурные элементы" (т. е. помещики), и в земские органы, как острил на одном из заседаний Государственного совета член правых Кобылинский, "пришлось бы выбирать... одного мужика, одного оленя и одного медведя. Во всяком случае,- восклицал этот реакционер-помещик,- образования мужицкого земства, каким его проектировала III Государственная дума, мы не допустим". Разбирая этот эпизод будничной деятельности Государственного совета, В. И. Ленин отмечал: "Гос. совет - вовсе не случайное политическое учреждение, а орган класса... Класс этот - крупные помещики" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 18, стр. 516.).

После первой революции в России Государственный совет занимался и "плодотворной" законодательной деятельностью: вместе с черносотенно-октябристскими III и IV Думами он утверждал многочисленные законопроекты, отражавшие основные направления политики царского правительства этого времени.

Из примыкавших к Государственному совету по делопроизводству комиссий наибольшую известность имела печально знаменитая комиссия Шидловского, которая была учреждена правительством 29 января 1905 г. под влиянием стачечного движения, охватившего и Петербург и всю страну после "кровавого воскресенья" - 9 Января "для безотлагательного выяснения причин недовольства рабочих в С.-Петербурге и его пригородах и для изыскания мер устранения таковых в будущем". Комиссия состояла из чиновников, начальников казенных заводов и фабрикантов; в нее должны были войти и депутаты от рабочих Петербурга и окрестностей. Члены комиссии от фабрикантов выбирались на общем собрании владельцев предприятий с количеством рабочих свыше 100 человек. Для рабочих были установлены двухстепенные выборы: рабочие промышленных предприятий с количеством рабочих от 100 до 500 человек избирали одного выборщика, свыше 500 и до 1000 - двоих, а свыше 1000 - по выборщику на каждые 500 человек; выборщики, собравшись на избирательные собрания по девяти группам производств (обработка волокнистых веществ, обработка металлов и т. д.), избрали 50 членов комиссии от рабочих.

Во главе комиссии был поставлен чиновник, сенатор и член Государственного совета помещик Н. В. Шидловский. Созданием этой комиссии правительство стремилось отвлечь рабочих от революционной борьбы.

Петербургский комитет РСДРП развернул большую разъяснительную кампанию среди рабочих. Характеризуя эту комиссию как "комиссию государственных фокусов", большевики призывали использовать выборную кампанию в нее для разоблачения маневра царизма и для политического воспитания масс. Избирательная кампания и избрание выборщиков 13 февраля прошли под руководством большевиков. Многие выборщики оказались большевиками или сочувствующими им. Ряд избирательных собраний принял резолюции с требованиями, выработанными Петербургским комитетом партии. На общегородских предвыборных собраниях выборщиков 16 и 17 февраля было принято решение предъявить правительству требования: свободы слова, печати, собраний, неприкосновенности личности, публичности заседаний комиссий, освобождения арестованных и т. д. После того как Шидловский 18 февраля объявил, что требования рабочих выходят за пределы задач комиссии и не могут быть удовлетворены, выборщики семи (из девяти) собраний отказались от выборов депутатов и обратились с воззванием к рабочим Петербурга, которые ответили на это забастовкой. 20 февраля Шидловский доложил Николаю II о провале выборов депутатов от рабочих, и комиссия, не начав работы, в тот же день была закрыта.

Начало революции оживило безжизненный с 1882 г. Совет министров. С 17 января 1905 г. для координирования мероприятий разных ведомств по вопросам внутренней политики царь собирает особое совещание, состоящее из министров и председателей департаментов Государственного совета; вскоре это совещание стало именоваться по-старому Советом министров и действовать на организационных основах 1861 г. за исключением того, что царь назначил председательствовать в этом возрожденном Совете министров видного представителя высшей бюрократии графа Д. М. Сольского, который был одновременно председателем Государственного совета, Финансового комитета и ряда совещаний и комиссий.

Автором проекта реформы Совета министров был председатель Комитета министров граф С. Ю. Витте; он же оказался и наиболее подходящей кандидатурой на пост первого председателя Совета министров.

Заготовленный С. Витте одновременно с текстом манифеста проект реорганизации Совета министров был утвержден через день после манифеста, 19 октября 1905 г., и назывался "О мерах к укреплению единства в деятельности министерств и главных управлений". По этому закону Совет министров превращался в постоянное высшее правительственное исполнительное учреждение для "направления и объединения деятельности главных начальников ведомств как по предметам законодательства, так, и в государственном управлении". В состав Совета министров входили министры и главноуправляющие на правах министров, а также государственный контролер и обер-прокурор Синода и председатель Государственного совета. Председатель Совета министров назначался царем из высших чиновников, пользующихся его "особым доверием". Делопроизводство Совета министров велось в постоянной канцелярии во главе с управляющим делами.

Председатель Совета министров имел право требовать от всех главных начальников различные сведения и объяснения, а те должны были сообщать председателю все предположения по законодательству и управлению (законопроекты и важнейшие административные распоряжения) до подачи царю "всеподданнейшего" доклада и внесения их в Совет министров. "Никакая имеющая общее значение мера управления, - отмечалось в законе 19 октября, - не может быть принята главными начальниками ведомств помимо Совета министров". Относительную самостоятельность получили лишь военный и морской министры, государственный контролер, а также министр двора, которые могли вносить на рассмотрение Совета министров только те мероприятия, которые сами находили необходимыми для обсуждения в Совете. Совет министров стал регулярно действующим оперативным органом; он собирался на заседания два-три раза в неделю; вместе с повесткой заседания его членам посылались и необходимые для ознакомления материалы.

В условиях революции в России Совет министров получал особую значимость как орган координации всех мероприятий различных ведомств по борьбе с массовым антиправительственным движением.

С 1905 г. компетенция Совета министров была значительно расширена. По статье 87 "Основных законов" он получил право в случае прекращения заседаний Государственной думы и Государственного совета обсуждать законопроекты, которые после этого поступали сразу же на утверждение царя и становились "высочайшими указами"; каждый такой высочайший указ мог вступить в действие и без рассмотрения его в законодательном порядке в Думе и Государственном совете. Это "чрезвычайно-указное законодательство" являлось лазейкой, обеспечивающей самодержавию принятие любого закона без обсуждения в палатах российского квази-парламента.

Между I и II государственными думами (июль 1906 - февраль 1907 г.) было проведено через Совет министров 59 законопроектов, получивших утверждение в форме "чрезвычайных указов"; важнейшие из них были направлены на борьбу с революционным движением и носили ярко выраженный карательный характер: "Об учреждении военно-полевых судов" 19 августа 1906 г., "Об усилении ответственности за распространение среди войск противоправительственных учений и суждений", "О мерах предупреждения побегов арестантов", "Об установлении уголовной ответственности за восхваление преступных деяний" и др.; в этот же период в порядке статьи 87 "Основных законов" был издан и первый столыпинский аграрный закон 9 ноября 1906 г.

Широко пользовалось царское правительство статьей 87 "Основных законов" и в последующие годы.

После упразднения 23 апреля 1906 г. Комитета министров его функции наследовали частично департаменты Государственного совета, а большей частью Совет министров; в ведение последнего попали вопросы самого различного характера (к 1909 г. список категорий этих дел насчитывал 42 пункта), начиная от таких политических мероприятий, как назначение местностей для водворения ссыльных, мер по усилению жандармерии, полицейских и прочих команд, стеснению городского и земского "самоуправления", и кончая заботами о пенсиях и пособиях чиновникам и "попечительством", о нуждах капиталистов по учреждению компаний (в тех случаях, когда не требовалось издания особого закона).

С упразднением Комитета министров заседания Совета министров стали ежедневными; на те заседания, где; рассматривались дела, ранее относящиеся к ведению Комитета министров, министры посылали, как правило, своих товарищей (неофициально эти заседания с 1909 г. назывались Малым Советом министров).

Хотя учреждение Совета министров и являлось известным этапом в развитии самодержавной монархии в сторону буржуазной монархии, однако фактически этот Совет не представлял собой "кабинета" министров, характерного для буржуазной монархии. Председатель Совета министров и министры назначались только царем и были ответственны только перед ним.

На должность председателя Совета министров царь назначал наиболее "доверенных" чиновников, способных в соответствующий момент направить всю правительственную деятельность.

С 19 октября 1905 г. и по 22 апреля 1906 г. этот пост занимал граф С. Ю. Витте. Это был ловкий политический деятель, "министр-маклер", "министр-клоун", по оценке В. И. Ленина, умевший в условиях подъема революции осенью 1905 г. маневрировать и обещать (См. В. И. Ленин, Сочинения, т. 9, стр. 363, 425; т. 10, стр. 45.).

Витте посоветовал царю подобрать и соответствующих министров. Были отстранены некоторые реакционные и неспособные на проведение гибких мероприятий, сановники (Победоносцев, Булыгин и др.) и назначены новые, более соответствующие обстановке в стране. Ответственный пост министра внутренних дел занял опытный в делах руководства полицией П. Н. Дурново (П. Дурново был директором Департамента полиции, а затем в 1900 - 1905 гг. (при министрах Сипягине, Плеве, Святополк-Мирском и Булыгине) товарищем министра внутренних дел.); обер-прокурором Синода стал личный друг Витте А. Д. Оболенский, главноуправляющим землеустройства и земледелия - либерально настроенный чиновник Н. Н. Кутлер, министром торговли и промышленности - близкий к буржуазным кругам чиновник В. И. Тимирязев и т. д.

Витте заигрывал с буржуазией и вел переговоры с ее лидерами о возможности вхождения их в состав правительства на второстепенные посты. Одновременно проводились репрессивные мероприятия в отношении народных масс. После подавления Декабрьского вооруженного восстания Витте усилил именно это направление политики своего "кабинета". "Витте после московских событий резко изменился, - с удивлением констатировал сам царь в письме к матери,- теперь он хочет всех вешать и расстреливать" ("Красный Архив", 1927, т. III (22), стр. 187.).

В условиях начавшегося спада революции царизм счел нужным проводить неуступчивую политику в отношении левой по своему составу I Думы. Витте с его заигрыванием с буржуазией был негоден для этого. Буквально за четыре дня до созыва Думы, 22 апреля 1906 г., он был отставлен; царь посоветовал ему "отдохнуть и восстановить свои силы".

Председателем Совета министров был назначен старый чиновник И. Л. Горемыкин - типичный бюрократ, с отсутствием личной инициативы. В составе министров были проведены некоторые изменения, которые ознаменовали новый курс внутренней политики. Пост министра внутренних дел с 26 апреля занял бывший саратовский губернатор, прославившийся энергичными действиями по подавлению крестьянского движения П. А. Столыпин.

Старый и апатичный Горемыкин, которого даже в бюрократических сферах именовали "ваше безразличие", был только временной и переходной фигурой. Царь подыскивал среди высших чиновников такого, который смог бы своей энергией направить деятельность всего правительственного аппарата на борьбу с революцией. И такой чиновник был найден в лице П. А. Столыпина, занявшего пост председателя Совета министров 8 июля, т. е. в день, когда царь подписал указ о роспуске I Думы. За Столыпиным был сохранен пост министра внутренних дел.

Касаясь биографии этого государственного деятеля царской России, В. И. Ленин отмечал, что она является "биографией господствующего класса" - помещиков: "Помещик и предводитель дворянства становится губернатором в 1902 г., - при Плеве "прославляет" себя в глазах царя и черносотенной камарильи зверской расправой над крестьянами, истязаниями их (в Саратовской губернии), - организует черносотенные шайки и погром в 1905 г. (Балашовский погром)- становится министром внутренних дел в 1906 г. и председателем Совета министров со времени разгона первой Гос. думы". В. И. Ленин подчеркивал умение Столыпина прикрывать свою деятельность "лоском и фразой, позой и жестами, подделанными под "европейские" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 17, стр. 218, 219.).

С деятельностью Столыпина на посту председателя Совета министров связан целый период в истории внутренней политики, именуемой столыпинской реакцией. Эта политика потерпела крах, что вызвало глубокое разочарование господствующих верхов в самом Столыпине. Внешним выражением этого краха была смерть самого Столыпина, смертельно раненного агентом охранки Д. Багровым в киевском театре на глазах самого царя 1 сентября 1911 г. По личному распоряжению царя дело об ответственности ряда должностных лиц за охрану Столыпина было оставлено "без последствий".

После Столыпина пост председателя Совета министров занимали менее самостоятельные в своих действиях министр финансов В. Н. Коковцев (до января 1914 г.) и опять И. Л. Горемыкин (до января 1916 г.). В основном они продолжали столыпинский курс политики: координировали деятельность всех ведомств в России по борьбе с массовым движением в стране, землеустройству, охране интересов помещиков и империалистической буржуазии, подготовке к войне и по сближению с союзниками по Антанте.

Русско-японская война вскрыла гнилость царского военного аппарата. "Бюрократия гражданская и военная, - писал В. И. Ленин, - оказалась такой же тунеядствующей и продажной, как и во время крепостного права" (В. И. Ленин, Сочинения, т. ,8, стр. 35.). Только к концу войны царское правительство догадалось учредить высший правительственный орган, объединявший деятельность военного и морского управлений и согласовавший их деятельность с другими ведомствами,- Совет государственной обороны. Председателем его являлся сам царь или великий князь Николай Николаевич, а в состав членов входили: военный и морской министры, начальник Генерального штаба, начальник Главного морского (впоследствии - Морского генерального) штаба, инспектора войск и т. д.; кроме их, царь ежегодно назначал шесть членов из генералов и адмиралов. Совет государственной обороны имел широкие распорядительные права. Начавшаяся в 1909 г. централизация военного ведомства и подготовка нового положения о полевом управлении армии устанавливали новые условия объединения деятельности различных ведомств в случае войны. В августе 1909 г. Совет государственной обороны был упразднен.

Незадолго до созыва I Думы законом 28 марта 1906 г. формально входивший ранее в состав Министерства финансов Комитет финансов был преобразован в высшее государственное учреждение по делам государственного кредита и финансовой политики. Председатель и члены его назначались царем, а в качестве непременных членов входили председатель Совета министров, министр финансов и государственный контролер. Одним из первых актов деятельности этого комитета было утверждение условий займа на 2 1/2 млрд. франков, сделанного царским правительством через посредничество министра финансов В. Коковцева у французских банкиров; значительная часть этого займа была затрачена на подавление революции в России.

Со времени первой русской революции деятельность первого и второго департаментов Сената оживилась. Исходящие от первого департамента "разъяснения" отстраняли ("разъясняли") во время выборов (особенно в Государственную думу) неугодных избирателей, уполномоченных и выборщиков, сужали и без того ничтожные избирательные права рабочих, крестьян, мелкой буржуазии.

В связи с аграрной политикой Столыпина с 1906 - 1907 гг. оживилась деятельность второго ("крестьянского") департамента Сената, который превратился в высший апелляционный орган по землеустроительным делам.

В годы пребывания на посту генерал-прокурора Сената и министра юстиции И. Г. Щегловитова (1906 - 1915) зависимость Сената от министра юстиции возросла. Своей высшей властью "хранителя" и "толкователя" законов Сенат подтверждал судебные фальсификации и безудержный произвол "щегловитовской юстиции".

Из сенаторских ревизий, проводимых в это время, получила особую известность ревизия сенатором С. С. Манухиным Ленского золотопромышленного общества. Она была назначена царем для успокоения общего возбуждения в стране, вызванного Ленским расстрелом. Проводя свою ревизорскую деятельность в Бодайбо в июне - июле 1912 г. по сбору материалов о деятельности золотопромышленного товарищества, условиям труда рабочих, забастовочном движении, сенатор стремился успокоить рабочих: призывал их прекратить забастовку, разработал новый текст договора товарищества с рабочими.

Тысячи горняков подхватили лозунг местного большевистского центрального бюро об эвакуации рабочих с приисков. Ничего не добившись, сенатор уехал в Петербург.

Свои материалы Манухин доложил в Совете министров; даже этот царский чиновник вынужден был признать необходимым отдать под суд жандармского ротмистра Трещенкова - главного организатора расстрела ленских рабочих. Присутствовавший в Совете министров товарищ министра внутренних дел Золотарев бурно протестовал против такого предложения сенатора. По ходатайству министра внутренних дел Макарова Сенат прекратил это дело. Расстрел ленских рабочих так же, как и кровавые события 9 Января 1905 г., правительство оставило безнаказанным.

Центральные государственные учреждения. В годы революции и политической реакции особое значение приобрело Министерство внутренних дел, сохранявшее в основном сложившееся ранее организационное устройство.

Товарищ министра внутренних дел, заведовавший Департаментом полиции и Отдельным корпусом жандармов и занимавший одновременно пост петербургского генерал-губернатора, Д. Ф. Трепов с января по октябрь 1905 г. являлся ближайшим советником царя и диктатором в стране; он состоял членом Совета министров и фактически не подчинялся министру внутренних дел. Характеризуя его роль в это время, В. И. Ленин писал: "Царю одинаково нужны и Витте и Трепов: Витте, чтобы подманивать одних; Трепов, чтобы удерживать других; Витте - для обещаний, Трепов для дела; Витте для буржуазии, Трепов для пролетариата" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 9, стр. 419.).

Особое внимание правительство уделяло Департаменту полиции, который представлял фактически самостоятельное ведомство с несколькими сотнями служащих. Из управляющих и товарищей министра внутренних дел после Трепова наибольшую известность имели А. А. Макаров (1906 - 1909), П. Г. Курлов (1909 - 1911), В. Ф. Джунковский (1913 - авг. 1915 г.).

В годы революции и политической реакции Департамент полиции вдохновлял черносотенное и погромное движение. Зимой 1905/06 г. чиновник департамента М. Комиссаров организовал печатание погромных прокламаций в самом здании департамента ("Речь", 1906 г., № 63. ).

Провокация стала основным методом деятельности Департамента полиции. В 1907 г. начальникам охранных отделений департамент разослал секретную инструкцию, предписывающую "приобретение и сбережение внутренней и секретной агентуры как единственного вполне надежного средства, обеспечивавшего осведомленность" ("Падение царского режима", т. III, Л., 1925, стр. 189.). Особенно необходимым считалось иметь агентов в среде революционных организаций: "Следует всегда иметь в виду, что даже слабый сотрудник, находящийся в обследуемой среде ("партийный сотрудник"), несоизмеримо даст больше материала для обнаружения государственного преступления, чем общество, в котором официально могут вращаться заведывающие розыском... Поэтому секретного сотрудника, находящегося в революционной среде или другом обследуемом обществе, никто и ничто заменить не может" ("Голос минувшего", 1917, № 9 - 10, стр. 281.). Рекомендовалось привлекать в сотрудники "случайных заявителей" - фабрикантов, фабричных инспекторов, не брезговать анонимными доносами и слухами ("народная молва"). В 1914 г. эта инструкция была переиздана.

Завербованные Департаментом полиции и местными охранными отделениями агенты-провокаторы принимали активное участие в деятельности политических партий, выдавали своих товарищей по организации, нередко толкали их на такие действия, которые облегчали жандармам арест революционеров и расправу с ними.

Роль Департамента полиции в насаждении провокации в революционных политических партиях вскрыло "дело Азефа". Еще в годы революции члена ЦК партии эсеров Е. Азефа, инициатора 28 террористических актов, стали подозревать в связях с Департаментом полиции. О них подтвердил в 1907 г. в частной беседе и бывший директор Департамента полиции А. А. Лопухин, обиженный правительством отставкой в январе 1905 г. (после смерти убитого эсером-террористом И. П. Каляевым великого князя Сергея Александровича). В связи с "делом Азефа" были разоблачены некоторые другие видные агенты Департамента полиции. Взбешенное этими разоблачениями правительство предало Лопухина суду Особого присутствия Сената в 1909 г. и осудило его по статье 102 Уголовного уложения ("принадлежность к тайному сообществу") к ссылке в Сибирь.

Возмущение буржуазной либеральной общественности России подобными грубыми приемами борьбы с революционерами заставило правительство отстранить вдохновителя "азефовщины" директора Департамента полиции М. И. Трусевича (1906 - 1909).

Одновременно Департамент принял меры к большей конспирации своих секретных агентов; для заведования ими в составе Особого (политического) отдела департамента был создан сверхсекретный агентурный отдел. Один из преемников Трусевича - директор Департамента С. П. Белецкий (1911 - 1914) вновь расширил сеть секретных агентов.

Со времени революции надзор за личной безопасностью царя во дворце и во время поездок его по стране, охрану царской резиденции, кроме Департамента полиции, осуществляло также Управление дворцового коменданта Министерства императорского двора; при этом управлении находились свой "особый отдел", дворцовая охрана, отряд "подвижной охраны", значительная дворцовая агентура (250 агентов).

Между начальником дворцовой охраны (в 1906 - 1916 гг. им был "историк" - жандарм А. И. Спиридович) и Департаментом полиции существовала тесная связь и взаимный обмен агентурными сведениями.

Департамент полиции и, прежде всего его Особый отдел направляли свою деятельность на борьбу с массовым движением рабочих и крестьян, революционными выступлениями в армии и во флоте, нелегальными партиями. Большое внимание департамента вызывала деятельность РСДРП и особенно большевиков. В Особом отделе существовали персональные дела В. И. Ленина, Я. М. Свердлова, Ф. Э. Дзержинского, И. В. Сталина и других руководителей большевистской партии.

Большое значение в аппарате Министерства внутренних дел имело особое делопроизводство по выборам в Государственную думу и Государственный совет, созданное в сентябре 1905 г. Формально это учреждение было малозаметной структурной частью вначале Главного управления по делам местного хозяйства, а с марта 1906 г. департамента общих дел. Фактически же роль этого учреждения, особенно в период подготовки и проведения выборов в Государственную думу каждого созыва, была исключительно велика. Своими циркулярами и разъяснениями особое делопроизводство активизировало местную администрацию. Тексты "сенатских разъяснений", отстранявшие неугодных правительству избирателей, уполномоченных и выборщиков, подготавливались фактически особым делопроизводством; Сенат их только обнародовал, прикрывая, таким образом, как высший "хранитель законности" административный произвол и нарушения законов. Особое делопроизводство возглавлял способный чиновник С. Е. Крыжановский, занимавший с 1906 г, должность товарища министра внутренних дел; под его руководством особое делопроизводство подготовило текст нового избирательного закона 3 июня 1907 г.

Начало аграрной революции толкало царизм на предупредительные меры по охранению помещичьего землевладения, и 6 мая 1905 г. для "неотложного удовлетворения насущных нужд сельского населения" Министерство земледелия и государственных имуществ было преобразовано в новое центральное ведомство - Главное управление землеустройства и земледелия. В 1905 - 1906 гг. это управление проводило подготовительные мероприятия к аграрной реформе. Главноуправляющий этого управления либерально настроенный чиновник Н. Н. Кутлер, уже в конце 1905 - начале 1906 г. подготовил аграрный проект, основной задачей которого было, по мнению автора, "устранение в крестьянской среде мысли о даровом приобретении земли в целях расширения надельного землевладения". В объяснительной записке к проекту Кутлер с тревогой отмечал, что "современное положение вещей грозит землевладельцам полной потерей всего их имущества, и лишь решительные меры в направлении принудительного отчуждения дадут им возможность сохранить известную часть своих земель и получить за остальное справедливое вознаграждение" ("Аграрный вопрос в Совете министров (1906 г.)", М., 1924, стр. 47, 48, 49.).

При всей своей ограниченности проект Кутлера пришелся не по вкусу реакционным помещикам. В январе 1906 г. царь удалил Кутлера с поста главноуправляющего, а Совет министров решительно отвергнул его проект.

Общее руководство "землеустройством" было возложено на созданный в составе Главного управления в марте 1906 г. Комитет по землеустроительным делам. В состав этого учреждения, возглавляемого самим главноуправляющим, входили чиновники не только Главного управления, но и ряда министерств, а также Дворянского земельного и Крестьянского поземельного банков.

Подготовка и проведение всех аграрных законов Столыпина, руководство деятельностью губернских и уездных землеустроительных комиссий, разрешения на выдачу ссуд и пособий по землеустройству и мелиорации, определение условий продажи и сдачи в аренду казенных земель осуществлял Комитет по землеустроительным делам, ставший основной структурной частью Главного управления.

Другим важнейшим учреждением, проводившим столыпинскую аграрную политику, было Переселенческое управление, переданное в Главное управление землеустройства и земледелия из Министерства внутренних дел; это управление осуществляло руководство переселением крестьян из густонаселенных аграрных губерний на окраины государства.

В ведении Главного управления находились и некоторые другие функции, наследованные от Министерства земледелия и государственных имуществ: управление государственными имуществами и "попечительство" по вопросам земледелия, главным образом кулацких и помещичьих хозяйств. С крахом столыпинской аграрной политики стали приобретать известное значение второстепенные функции Главного управления.

В целях "успокоения" и привлечения на свою сторону буржуазии правительство 27 октября 1905 г. учредило новое ведомство - Министерство торговли и промышленности. В этом Министерстве были сосредоточены доселе разбросанные по нескольким ведомствам вопросы управления и попечительства о промышленности и торговле. Из Министерства финансов в аппарат нового министерства были переданы отделы промышленности и торговли, тарифные учреждения и заведование фабричной инспекцией; из бывшего Министерства земледелия и государственных имуществ - управление горной промышленностью; кроме того, в состав министерства вошел аппарат созданного незадолго до революции на правах самостоятельного ведомства Главного управления торгового мореплавания и портов.

Основными задачами нового министерства было управление казенной промышленностью и попечительство о нуждах частной промышленности и торговли.

В ведение этого буржуазного министерства правительство передало и надзор за выполнением фабрикантами фабрично-заводского законодательства, за взаимоотношениями рабочих и фабрикантов - фабричную инспекцию. Главное по фабричным и горнозаводским делам присутствие являлось структурной частью министерства, подчиненной самому министру.

В годы нового революционного подъема в ведение министерства попало и заведование страховым делом. Новый революционный подъем в России заставил правительство в 1912 г. принять закон о страховании рабочих в России; этот закон вводил для некоторых категорий рабочих страхование. Деятельность местных страховых учреждений (больничных касс), а также органов административного надзора за ними (губернских страховых присутствий) координировалась и направлялась страховым советом министерства. В составе этого совета, под председательством самого министра, заседали 15 чиновников, два представителя городского и земского "самоуправления", пять фабрикантов и лишь пятеро рабочих. Такое преобладание чиновников и буржуазии делало голоса рабочих в этом совете незаметными; кроме того, царское правительство подбирало в этот совет малосознательных рабочих.

Создание Министерства торговли и промышленности сократило компетенцию Министерства финансов, но общее значение министерства в эпоху империализма, разумеется, возросло. Кроме податного дела, в его ведении находился ряд других отраслей финансового управления. После 1905 г. возросла роль министерства по руководству кредитным делом (особенно по деятельности Государственного банка), операциями по внешним займам (особенная канцелярия министра финансов). Столыпинская аграрная политика вызвала активизацию деятельности находившегося в ведении министерства Крестьянского банка, который получил право выдавать ссуды крестьянам под залог надельных земель при переводе на хутора и отруба и переселении на новые земли.

Роль и значение Министерства финансов подчеркивалось участием министра финансов В. Коковцева (1906 - 1914) во всех внутриполитических и внешнеполитических мероприятиях царизма этого времени; в 1911 - 1914 гг. В. Коковцев был одновременно и председателем Совета министров.

Правительственные круги объясняли причины поражения царизма в русско-японской войне не его гнилостью, а частными причинами и особенно несовершенством организации военного ведомства. Поэтому в июне 1905 г. была учреждена должность начальника генерального штаба, подчиненного непосредственно царю, а при начальнике генерального штаба самостоятельное от Военного министерства ведомство - Главное управление генерального штаба; его основной структурной частью было управление генерал-квартирмейстера. В Военном министерстве сохранялось заведование военным хозяйством и внутренней службой войск.

В условиях дипломатических кризисов 1905 - 1906 гг. и сформирования Антанты, назревания и подготовки мировой войны сосуществование двух самостоятельных военных ведомств в России вредно сказывалось на боевой подготовке войск и управлении армией. Поэтому уже в 1909 - 1910 гг. проводится централизация военного ведомства, с восстановлением роли и значения Военного министерства как единого центрального военного ведомства. Главное управление генерального штаба вошло в состав Военного министерства, а начальник генерального штаба превратился в ближайшего помощника военного министра по военно-оперативным делам.

Все эти организационные мероприятия не могли, разумеется, коренным образом улучшить армию России. Военная бюрократия сохраняла элементы гнилости, свойственные всему правительственному аппарату самодержавной России в начале XX в. Это выражалось в косности большей части генералитета, в отсутствии забот о современной подготовке войск и обеспечении их современным оружием и боеприпасами; буквально накануне царь Николай II высказался против применения в армии автоматической винтовки, изобретенной В. Г. Федоровым, под предлогом, что, для такой винтовки "не хватит патронов" (В. Дегтярев, Моя жизнь, М., 1954, стр. 76. ).

Военный министр генерал В. А. Сухомлинов (1909 - 1915) еще в предвоенные годы оказался в окружении темных дельцов и авантюристов, подозреваемых в шпионаже в пользу Германии и Австро-Венгрии.

После Цусимского морского сражения великий князь Алексей Александрович получил отставку. Должность генерал-адмирала как; главного начальника флота и морского ведомства была упразднена и заменена морским министром, который получил всю полноту власти в Морском министерстве; первым морским министром был назначен вице-адмирал А. А. Бирилев.

Царская Россия предпринимала лихорадочные усилия для восстановления военно-морского флота. Летом 1906 г. был создан Морской генеральный штаб, заведовавший стратегической подготовкой флота; начальник штаба подчинялся морскому министру. В 1912 г. III Государственная дума утвердила законопроект об ассигновании 500 млн. руб. на возобновление флота. Эта сумма ложилась дополнительным бременем на плечи народных масс.

Местные государственные учреждения. В период 1905 - 1914 гг. сохранялись все основные звенья местной администраций, полиции, жандармерии и охранки со значительным возрастанием их штатов. В связи с введением различных стадий так называемого "исключительного" положения компетенция местных органов Министерства внутренних дел значительно возросла. Особенно усложнилось управление столицами. С января по октябрь 1905 г. петербургский генерал-губернатор имел диктаторские полномочия. В январе 1905 г. старая должность обер-полицеймейстера в Москве была заменена должностью градоначальника, имевшего гораздо больше прав в самостоятельности в отношении полиции, местного городского самоуправления и т.п. Усложнилось устройство и столичных охранок. В годы столыпинской реакции при них появились особые регистрационные бюро, следившие за всеми приезжавшими в столицы лицами. При петербургской охранке был учрежден для охраны самого царя и царской фамилии центральный филерский отряд, а при московской охранке из черносотенцев была сформирована добровольческая охрана. Во всех охранках возросло число агентов наружного и внутреннего наблюдения.

В декабре 1906 г. для направления и объединения деятельности всех охранок и жандармских управлений 13 центральных губерний России в Москве было учреждено Московское (Центральное) районное охранное отделение, подчинявшееся не московскому генерал-губернатору, а непосредственно Особому отделу Департамента полиции. Московское районное охранное отделение как своеобразный филиал Особого отдела существовало до марта 1914 г. и было упразднено в связи с укреплением аппарата Особого отдела.

Для борьбы с аграрным движением, кроме существующего аппарата исправников, становых приставов, урядников и сельской полицейской стражи, законом 10 апреля 1905 г. "об имущественной ответственности сельских обществ и селений, крестьяне которых приняли участие в аграрных беспорядках", создавались временные уездные комиссии из уездного предводителя дворянства (председателя комиссии), председателя уездной земской управы, уездного исправника, одного земского начальника, податного инспектора, чиновника от министерства. На эту дворянско-помещичью комиссию возлагались следственно-карательные функции - выяснение степени участия в аграрном движении крестьян и привлечение участников к ответственности.

Из других звеньев местных учреждений министерства подверглись некоторым изменениям местные органы цензуры. В ноябре 1905 г. были изданы временные правила о периодических изданиях, отменявшие предварительную цензуру и вводившие другие формы наказания - административные взыскания, денежные залоги, приостановку и арест издания, судебную ответственность. Сам термин "цензура", столь ненавистный всем слоям населения, царское правительство вынуждено было упразднить. В апреле 1906 г. цензурные комитеты были преобразованы в комитеты по делам печати, а цензоры стали называться инспекторами печати. Эти комитеты по делам печати сохраняли старую организацию и порядки цензурных комитетов. В крупных городах при канцеляриях градоначальников и полицеймейстеров были учреждены особые инспекции типографий, литографий и книжной торговли, деятельность которых дополняла карательные цензурные мероприятия комитетов по делам печати.

Изданные в марте 1906 г. временные правила об обществах и союзах фактически ограничивали "свободу" союзов, обществ и собраний, данную манифестом 17 октября. Для наблюдения за учреждением обществ и союзов, регистрации их программных документов и уставов, наблюдением за их деятельностью в губерниях учреждались губернские (областные, городские) по делам об обществах и союзах присутствия под председательством губернаторов или градоначальников.

В период 1905 - 1914 гг. возросло значение земских и городских органов "самоуправления". В большинстве земств России руководящую роль играли помещики. Экономическое развитие помещичьего хозяйства в начале XX в. сближало помещиков-земцев с руководством городских органов "самоуправления".

В годы революции и реакции были проведены некоторые частные изменения и компетенции земских учреждений. По закону 20 февраля 1906 г. каждое губернское земское собрание выбирало по одному члену Государственного совета (на трехлетие). Законом "Об отмене некоторых ограничений в правах сельских обывателей" в октябре 1906 г. был отменен порядок назначения губернатором гласных от крестьян в земстве, с восстановлением уездного избирательного съезда от сельских обществ. В 1912 г. уездные земские собрания и городские думы получили право выбирать мировых судей в тех губерниях, где мировые судьи были восстановлены. Кое-где на "окраинах" (например, в западных губерниях) были учреждены земства.

Министерство юстиции в годы революции и реакции провело своеобразную чистку судебного состава, с удалением неугодных правительству судей и чинов прокуратуры. В процессе судопроизводства в эти годы культивировались неразборчивость в судебных доказательствах вплоть до сокращения следствия, отстранения свидетелей, замены свидетельских показаний различными "немыми" свидетелями, т. е. данными специальных экспертов, находящихся на государственной службе. Все это помогло приспособить судебный аппарат России к ведению политических процессов, сблизить суды с жандармерией и охранкой. Значительно усиливается и тюремный аппарат России, возрастает значение административной ссылки.

Законом от 15 июня 1912 г. был восстановлен институт мировых судей, в связи с чем судебные функции земских начальников были изъяты, а институт городских судей стал упраздняться. Мировые судьи восстанавливались с некоторыми коррективами. Так, председатель съезда мировых судей теперь назначался министром юстиции, возросла общая зависимость мировых судей от министерства и местной администрации. Новым законом была сделана попытка создать известную связь сословных крестьянских волостных судов с институтом мировых судей - на решения волостных судов можно было апеллировать в уездные съезды мировых судей. Проведя в интересах буржуазии восстановление мировых судей, царизм не торопился с введением этого закона на территории России: до войны мировые судьи были введены только в 13 губерниях, а к 1917 г. - в 20 губерниях (из 97 губерний и областей России).

После 1905 г. буржуазия России стала тяготиться старыми формами опеки над нею со стороны царской бюрократии. Получиновничьи комитеты торговли и мануфактур, созданные для того, чтобы направить деятельность буржуазии в ограниченное законом русло, стали хиреть.

Вместо них большое значение приобрели различные "представительные органы" буржуазии, находившиеся в меньшей зависимости от царской бюрократии: биржевые комитеты, советы и бюро съездов представителей буржуазии, буржуазные общества и союзы. В 1912 г. в России насчитывалось до 70 бирж, 32 совета и бюро съездов представителей буржуазии, 33 буржуазных общества и союза.

В этих "представительных" органах буржуазия России имела определенные формы политической организации. Эти буржуазные органы имели своих представителей в ряде правительственных учреждений: в Государственном совете, министерствах - торговли и промышленности, финансов, путей сообщения, военном и Главном управлении землеустройства и земледелия. Постоянно присутствовали представители буржуазии и в ряде местных органов: губернских по фабричным и горнозаводским делам присутствиях, коммерческих судах, учетно-ссудных комитетах отделений и контор Государственного банка и т. д.

В 1912 г., по закону о страховании рабочих, на предприятиях учреждались больничные кассы. Закон о страховании распространялся не на всех рабочих, а только на предприятия с числом рабочих более 100 человек, не на все губернии России, не на все профессии - из 13 млн. наемных рабочих и служащих в России закон не коснулся 10 млн. человек. Там, где больничные кассы учреждались, а с рабочих в обязательном порядке удерживались взносы в эту кассу (на каждые три копейки, удерживаемые с рабочих, предприниматель обязан был приплачивать две копейки). Управление делами больничной кассы находилось в заведовании и предпринимателя и рабочих, в составе правления кассы представителей от рабочих было больше всего на одного члена. Представители от рабочих в больничные кассы выбирались на общем собрании рабочих и служащих под председательством самого предпринимателя. Пособия правлениями касс выдавались на случай болезни, увечья, родов, смерти рабочих.

Для общего управления и руководства больничными кассами в каждой губернии, на которую распространялся страховой закон, учреждалось губернское страховое присутствие в составе председателя-губернатора, чиновников, представителей земства и городского самоуправления, буржуазии и рабочих. На 12 чиновников и фабрикантов, входящих в состав этого присутствия, приходилось только двое рабочих. В министерстве всеми страховыми учреждениями заведовал страховой совет. Издав закон о страховании рабочих, царизм не торопился открыть больничные кассы даже там, где они официально вводились. Так, первая больничная касса в России в Петербурге была открыта только через девять месяцев после издания закона в марте 1913 г. Секретный циркуляр министерства предписывал открывать больничные кассы помедленнее.

Большевики считали этот закон о страховании рабочих неудовлетворительным, но использовали работу в страховых органах как легальную возможность деятельности среди рабочих.

По "Правилам чрезвычайной охраны на железных дорогах" 14 декабря 1905 г. Министерство путей сообщения имело право учреждать на железной дороге, объявленной в состоянии чрезвычайной охраны, особый комитет по охране железной дороги, под председательством начальника (управляющего) дорогой. В состав комитета входили заведующий передвижением войск этой дороги и начальник жандармского полицейского управления дороги.

На особый комитет возлагались задачи предотвращения забастовок, наблюдения за исполнением служащими дороги их обязанностей. Комитет имел право издавать обязательные для служащих и рабочих железной дороги постановления, устанавливать для них взыскания (увольнение, штраф до 500 руб., арест до трех месяцев), закрывать собрания, торговые и промышленные заведения, приостанавливать продажу печатных органов, учреждать из служащих вооруженную охрану и, наконец, обращаться за "содействием войск". "Правила" разрешали учреждать комитеты и на отдельных отрезках железнодорожного пути (участковые комитеты).

Комитеты по охране железных дорог являлись следственно-судебными и административными органами, устанавливающими на железных дорогах России военно-полицейский режим.

Для направления и объединения этих комитетов в Министерстве путей сообщения был учрежден Главный комитет по охране железных дорог, в состав которого входили начальник управления железных дорог, начальник управления военных сообщений и начальник штаба корпуса жандармов.

На местах столыпинскую аграрную политику проводили губернские и уездные землеустроительные комиссии; в некоторых губерниях они были учреждены еще в марте 1906 г., а повсеместно открыты законом 29 мая 1911 г.

На землеустроительные комиссии возлагались задачи содействия выделявшимся из общины крестьянам размежеванию их земель от общинных земель, покупке этими крестьянами через посредничество отделения Крестьянского банка земель, переселенческой политике, разрешение межевых и прочих землеустроительных споров.

Таким образом, землеустроительные комиссии являлись административно-судебными учреждениями по землеустройству. Губернская землеустроительная комиссия выполняла функции распорядительного учреждения и принимала апелляционные жалобы на решения уездных землеустроительных комиссий, которые являлись исполнительными инстанциями. Во главе губернской землеустроительной комиссии стоял губернатор или губернский предводитель дворянства, а в состав комиссии входили должностные лица губернии и непременный член от Главного управления. Уездную землеустроительную комиссию возглавлял уездный предводитель дворянства, а в состав комиссии входили чиновники уезда (в том числе один из земских начальников), непременный член от Главного управления и даже три члена от крестьян (разумеется, от кулаков); последние выбирались на уездных съездах по выборам в земства от сельских обществ.

Низовым звеном столыпинского землеустройства сделался земский участковый начальник; он был ближайшим исполнителем землеустроительных законов, выдавал укрепительные и удостоверительные акты на землю, разрешал предварительные споры, принимал участие в работе землеустроительных комиссий.

Неспособность гражданского аппарата к борьбе с революцией толкала правительство на широкое применение форм военного подавления. С самого начала военно-окружные штабы сделались центрами руководства деятельностью карательных отрядов, а военно-окружные суды судили не только военных, но и гражданских лиц.

По личному указу царя 19 августа 1906 г. генерал-губернаторы и главнокомандующие получили право в тех случаях, когда "учиненные лицом гражданского ведомства преступные деяния являются настолько очевидными, что нет надобности в его расследовании", учреждать военно-полевые суды. Эти суды состояли из председателя и четырех членов - офицеров армии и флота. Дела, попавшие в военно-полевой суд, рассматривались в течение двух суток при закрытых дверях, без форм судопроизводства, а решения сразу же вступали в силу и приводились в исполнение в течение суток. Основной мерой наказания военно-полевых судов была смертная казнь через повешение или расстрел. За 6 месяцев действия военно-полевой юстиции было предано смертной казни больше лиц, чем за все время с 1825 по 1905 г.

Военно-полевые суды как форма грубой военной расправы вызвали возмущение во всех слоях населения. Учитывая спад революции и опасаясь, что военно-полевые суды окончательно подорвут авторитет царского правительственного аппарата даже в умеренно буржуазных кругах, царизм был вынужден упразднить военно-полевые суды, которые фактически существовали до 20 апреля 1907 г. В условиях столыпинской реакции судебная расправа осуществлялась или в обычном судебном порядке, или с помощью военно-окружных судов. Производство дел по политическим преступлениям в военно-окружных судах законом 27 июня 1907 г. было резко сокращено, что обеспечивало быструю и суровую судебную расправу.

Для местного государственного аппарата России в целом характерно в большей степени обнажение карательных функций, с полным пренебрежением местными органами администрации, полиции, суда, жандармерии, охранки, армии даже элементарными формами классовой законности.

Менее заметно проявлялась дальнейшая эволюция царизма по направлению к буржуазной монархии как раз в местном правительственном аппарате. Но и здесь значительные изменения произошли в звеньях некоторых ведомств, например Министерства торговли и промышленности, где особенно заметно возросла роль буржуазных элементов. Столыпинское буржуазное по своей сущности переустройство деревни проводилось в основном чиновничье-помещичьими землеустроительными комиссиями под председательством предводителей дворянства. Орган правительственно-дворянского надзора - земский участковый начальник превратился в ближайшего исполнителя этой буржуазной земельной политики, проводимой в интересах помещиков. Все эти процессы свидетельствовали о сдвигах в правительственном аппарате и на местах.

Управление национальными окраинами. В годы первой революции в России правительство распространило на национальные окраины все чрезвычайные карательные мероприятия (все стадии "исключительного положения", военно-полевые суды, карательные отряды и т. п.), которые принимали здесь особенно жестокие формы.

Страх перед размахом революции на Кавказе вынудил царизм вернуться к старой организационной форме управления Кавказом 40 - 60-х годов XIX в. В феврале 1905 г. на Кавказе было восстановлено наместничество. Назначаемый царем и подчиненный непосредственно ему наместник Кавказа получил широкие как гражданские, так и военные полномочия.

Сохранялась старая система учреждений и прежнее административно-территориальное деление в Польше, Прибалтике, Средней Азии и Сибири (если не считать учреждения нескольких новых административно-территориальных единиц в Сибири: например, Камчатская и Сахалинская области) и окончательного упразднения в Сибири деления на округа (повсеместно было введено деление на уезды).

В годы политической реакции после первой революции в России царизм сводит на нет сохранявшиеся еще с начала XIX в. жалкие остатки финляндской автономии.

Закостенелость колониального административного аппарата на национальных окраинах России выражала полную неспособность царизма в эпоху империализма ввести более гибкую организацию управления окраинами.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь