ГЛАВА IV. ВЫСШИЕ, ЦЕНТРАЛЬНЫЕ И МЕСТНЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ В РОССИИ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII в.
Изменения в государственном строе России в первой четверти XVIII в. были подготовлены всем предшествующим развитием страны: ростом производительных сил в области сельского хозяйства и ремесла, созданием единого всероссийского рынка, зарождением мануфактурного производства и т. п. Обострение классовой борьбы создавало угрозу для господствующего феодального класса в целом, толкало его на сплочение своих рядов, на укрепление аппарата государства.
В силу неблагоприятных внешнеполитических условий (постоянная борьба с внешними врагами, отсутствие выхода к открытым морям) в XVII в. стала особенно сказываться отсталость Русского государства в сравнении с некоторыми наиболее развитыми государствами Западной Европы, вступившими на путь капиталистического развития (Англия, Голландия, частично Франция). В условиях начавшейся борьбы этих государств за раздел колоний создавалась известная угроза для национальной независимости России.
Монархия с Боярской думой, рыхлым и неуклюжим аппаратом приказов и воевод не могла разрешить сложные внутри- и внешнеполитические задачи. Только абсолютная монархия с бюрократическим государственным аппаратом могла гарантировать господствующему феодальному классу имущественную, личную безопасность и сохранение сословных привилегий, а зарождающемуся классу буржуазии - благоприятные условия для развития торговли и промышленности.
Хотя отдельные черты абсолютизма проявлялись с середины XVII в., но только со времени правления Петра I (1689 - 1725) самодержавная монархия приобрела характер абсолютной, когда "верховная власть принадлежит всецело и нераздельно (неограниченно) царю", который "издает законы, назначает чиновников, собирает и расходует народные деньги без всякого участия народа в законодательстве и в контроле за управлением" ().
Абсолютная, неограниченная власть монарха была закреплена в законах первой четверти XVIII в. "Его величество, - отмечалось в "Толковании" к 20-й статье Воинского устава 1716 г., - есть самовластительный монарх, который никому на свете в своих делах ответу дать не должен; но силу и власть имеет, свои государства и земли, яко христианнейший государь по своей воле и благомнению управляет" (). В Духовном регламенте та же мысль была закреплена в лаконичную формулировку: "Монархов власть есть самодержавная, которой повиноваться сам бог за совесть повелевает" ().
Расширение и бюрократизация государственного аппарата потребовали новых кадров: командного состава регулярной армии, чиновничества гражданского аппарата.
Законодательство Петра I ввело обязательную военную или гражданскую службу дворян. Более прочно на службу государства была привлечена церковь и многочисленные кадры духовенства. На государственную службу было призвано и рыхлое, еще слабо оформившееся городское сословие, сословные органы которого являлись дополнительным и бесплатным для государства звеном, облегчавшим выколачивание налогов, комплектование армии, осуществление некоторых полицейских функций.
Огромный приток новых бюрократических сил вызвал создание бюрократической иерархии служилых чинов, установленной Табелью о рангах 24 января 1722 г., которая заменила старый порядок замещения постов в армии и государственном аппарате по степени знатности новым - по личным заслугам, способностям и опыту и т. п. с учетом, разумеется, и "благородства" происхождения.
Необходимость вывести страну из отсталости породила в деятельности государства в России своеобразную культурно-просветительную функцию, заключавшуюся в насаждении учебных заведений и подготовке кадров для экономики и культуры за границей. Эта просветительная деятельность затрагивала в основном только господствующие классы: дворян-помещиков и нарождавшуюся буржуазию, которые правительство стремилось сделать наиболее культурными классами в государстве. Это накладывало отпечаток на абсолютизм Петра I, делало его "просвешенным". Характеризуя развитие государственного строя России, В. И. Ленин писал о самодержавии XVIII в. "с его бюрократией, служилыми сословиями, отдельными периодами "просвещенного абсолютизма" ().
В результате реформ в области управления в первой четверти XVIII в. в России сложилась система бюрократических государственных учреждений: Сенат, Синод, Кабинет и коллегии - в центре, губернаторы, провинциальные воеводы, комиссары и другие органы - на местах. Основные кадры чиновников в этом аппарате занимали помещики-дворяне. Это была "чиновничье-дво-рянская монархия" ().
Абсолютная монархия первой четверти XVIII в. представляла собой "регулярное", полицейское государство. Полицейская регламентация пронизывала все поры жизни страны, охватывала все уголки деятельности подданных.
В X главе "Регламента Главному магистрату" 1721 г. содержался настоящий гимн полиции, которая "споспешествует в правах и правосудии, рождает добрые порядки и нравоучения, всем безопасность подает... непорядочное и непотребное житие отгоняет и принуждает каждого к трудам и к частному промыслу..." ().
Полицейская регламентация касалась и всего бюрократического государственного аппарата. "Генеральный регламент" 28 февраля 1720 г. установил порядок деятельности и делопроизводства всех государственных учреждений России; свои "регламенты" имели все коллегии.
Основное острие полицейского государства Петра I было направлено против народных масс. За время правления Петра I было издано до 392 указов с нормами уголовно-полицейского характера, предусматривавшими борьбу с беглыми, бунтовщиками, "ворами", разбойниками и т. п.
С полицейской регламентацией тесно была связана жестокость наказаний. К существовавшему по Уложению 1649 г. наказанию смертной казнью в шестидесяти случаях Воинские артикулы 1716 г. добавили еще 13 случаев (в их числе было и "сопротивление начальству"). Наряду со старыми видами смертной казни добавились новые: расстрел, казнь по жребию; из члено-вредительных наказаний новыми были вырывание ноздрей, языка и клеймение; новыми видами ссылки была ссылка на галеры (каторгу), а женщин - на "прядильные дворы".
Характерной особенностью первой четверти XVIII в. было применение к гражданским лицам военно-уголовных законов.
В условиях длительной Северной войны (1700 - 1721), народных волнений и восстаний государственный аппарат управления и суда носил военно-полицейский характер.
Сам носитель абсолютной власти в первую четверть XVIII в. Петр I был выдающимся и энергичным государственным деятелем. По далеко не полным подсчетам в его правление было издано 3314 указов, регламентов и уставов; в составлении и редактировании многих из них Петр I принял личное участие. С его участием был составлен обширнейший "Генеральный регламент" - закон, определивший деятельность коллегий, указ о должности генерал-прокурора (1722) и многие другие законы; лично Петром I написан Морской устав 1720 г. Записные книжки Петра I были полны заметок, черновиков различных указов, которые Петр I диктовал секретарю. В день отъезда в Прутский поход он лично составил 32 указа незадолго до этого созданному Сенату. Во многих указах Петр I подчеркивал свою неограниченную власть, оправдывая ее, а также грубость и жестокость законодательства "всенародной пользой", "общим благом", хотя вся законодательная деятельность Петра I служила на пользу помещикам и верхушке купечества.
Петр I окружил себя способными сподвижниками; в их состав входили и такие представители старой знати и родового дворянства, принявшие петровские преобразования, как выдающийся полководец первый русский фельдмаршал граф Б. П. Шереметьев, президент Морской коллегии граф Ф. М. Апраксин, талантливый администратор князь Ф. Ю. Ромодановский, опытный дипломат и президент Коммерц-коллегии граф П. А. Толстой и другие; кроме того, в числе сотрудников Петра I появились некоторые неведомые ранее люди, выдвинувшиеся благодаря личным талантам: А. Д. Меншиков - бывший пирожник, начавший службу как царский денщик, а окончивший ее как светлейший князь, президент военной коллегии и первый русский генералиссимус; бывший свинопас П. И. Ягужинский - генерал-прокурор Сената, ловкий дипломат П. П. Шафиров и другие.
Хотя государственная деятельность и проводилась в интересах господствующих верхов, но она носила прогрессивный характер.
Высшие государственные учреждения. Боярская дума - высший правительственный орган Русского государства XV - XVII вв. - к концу XVII в. потеряла свое значение; она не соответствовала неограниченной монархии Петра I. В 90-х годах Боярская дума еще собиралась, но многие основные вопросы внутренней и внешней политики царь разрешал самостоятельно, закрепляя их в "именных" указах. Состав Боярской думы за последнее десятилетие века (1691 - 1700) сократился более чем вдвое (с 182 до 86); особенно значительно уменьшилось в думе число бояр и окольничих. Обычно на заседаниях думы в 1700 - 1701 гг. присутствовало 30 - 40 членов, остальные находились вне Москвы - в посольствах и командировках. На падение значения Боярской думы показывало и то, что во время заграничной поездки Петра I с "великим посольством" в 1697 - 1698 гг. во главе государства и Боярской думы стоял стольник Ф. Ю. Ромодановский.
Вскоре после возвращения Петра I из-за границы установилась практика еженедельных приемов царем отдельных начальников приказов по пятницам.
В 1699 г. при Боярской думе была учреждена канцелярия по финансовому контролю за приходом и расходом денежных средств. Во главе этого учреждения, названного Ближней канцелярией, Петр I поставил своего учителя, "патриарха всешутей-шего собора" думного дворянина Никиту Зотова.
Вскоре компетенция этой канцелярии значительно возросла. В Ближнюю канцелярию стали собираться на заседания члены Боярской думы. Начиная с 1704 г. здесь собирались начальники приказов; эти нерегулярные заседания с начала 1708 г. превратились в постоянные заседания три раза в неделю (по понедельникам, средам, пятницам) - Консилии (или Конзилии) министров (так назывались иногда начальники приказов) - по различным вопросам управления государством: финансовому управлению, надзору за рекрутскими наборами, борьбой с дезертирством рекрутов, следственными делами по злоупотреблениям, полицейским мероприятиям и т. д.
В отсутствие царя Консилия министров управляла государством. Боярская дума прекратила собираться.
Заседания Консилии министров происходили в Кремле или в Преображенском.
Делопроизводство Консилии министров велось в Ближней канцелярии, которая осуществляла надзор за выполнением решений Консилии. Протоколы Консилии подписывались всеми министрами, "ибо сим всякого дурость явлена будет", - пояснял Петр I ().
С учреждением Сената Консилия министров прекратила свое существование, а компетенция Ближней канцелярии сократилась; ее деятельность ограничилась финансовым контролем. Ближняя канцелярия просуществовала до 1719 г.
Усиление власти царя в начале XVIII в. выразилось в создании в октябре 1704 г. Кабинета Петра I - учреждения, имевшего в большей степени, чем Приказ тайных дел, характер личной канцелярии царя по многим вопросам законодательства и управления. Аппарат Кабинета состоял из кабинет-секретаря А. В. Макарова (с 1722 г. он именовался тайным кабинет-секретарем) и нескольких подьячих, именовавшихся с введением коллегий канцеляристами, подканцеляристами и копиистами. Канцелярский аппарат Кабинета (контора находилась в ведении помощника кабинет-секретаря И. А. Черкасова, с 1726 г. - второй кабинет-секретарь).
В первые годы существования Кабинет имел характер военно-походной канцелярии царя, куда поступали полковые табели и другие военные, а также финансовые документы; здесь же разрабатывались диспозиции.
Кабинет вел ежедневный "Юрнал", т. е. запись местонахождения и времяпровождения царя, в которой отражались не только придворные, но и военные события (). Петр I передавал на хранение в Кабинет все бумаги, чертежи и книги.
С течением времени и, особенно с учреждения губерний компетенция Кабинета возросла. Через кабинет-секретаря Петр I вел переписку с русскими посланниками за границей, губернаторами, вице-губернаторами, обширную переписку по горным и мануфактурным делам (о выдаче привилегий, о казенных заводах, штатах их и т. п.). В Кабинет поступало множество различных челобитных, жалоб, доносов ("подметных писем"), а также донесения фискалов. Доносы по так называемым "трем пунктам" (измена, дела против здоровья государя, дела против казенного интереса) передавались в Преображенский приказ, а впоследствии в Тайную канцелярию. Сам Кабинет следствия вел редко.
После создания коллегий компетенция Кабинета несколько сократилась, но он по-прежнему оставался высшим государственным учреждением, личной канцелярией царя по руководству всем государственным аппаратом. Через Кабинет Петр I сносился с Сенатом, Синодом, коллегиями, губернаторами. Царь и кабинет-секретарь принимали активное участие в разработке регламентов коллегий.
Кроме того, Кабинет ведал вопросами, находящимися под особым надзором и попечительством самого царя: вел переписку с надзирателями за посланными за границу для обучения молодыми людьми, по поводу покупки художественных ценностей, приглашения в Россию разных иностранных специалистов (плотников, каменщиков, маляров, архитекторов, мастеров, которые "гроты и фонтаны убирать умеют", и др.), осуществлял надзор за некоторыми постройками в Петербурге и Петергофе, заведовал зверинцем, кунсткамерой, знаменитой токарней Петра I, петровскими денщиками, был личной кассой царя.
Кабинет недолго пережил Петра I: он был упразднен указом 24 мая 1727 г.
Накануне отправления в Прутский поход Петр I, 22 февраля 1711 г., утвердил указ об учреждении Правительствующего сената, который, видимо, вначале и предполагался царем как временный орган ("для отлучек наших"), но вскоре превратился в постоянно действующее высшее правительственное учреждение.
Сенат представлял собою коллегиальный орган, члены которого назначались царем. Из девяти членов Сената только трое были представителями старинной титулованной знати (князь М. В. Долгорукий () князь Г. И. Волконский, князь П. А. Голицын); остальные принадлежали к сравнительно малознатным родам, возвысившимся лишь в XVII в. (Т. Н. Стрешнев, И. А. Мусин-Пушкин), к приказным дельцам (Г. А. Племянников) или вообще никому не ведомым дворянам (М. М. Самарин, В. Апухтин, Н. П. Мельницкий); лишь трое из сенаторов (Мусин-Пушкин, Стрешнев и Племянников) в прошлом были членами Боярской думы.
Дополнительные указы 2 и 5 марта 1711 г. определили функции и порядок деятельности Сената, который должен был заботиться о соблюдении правосудия ("суд иметь нелицемерный"), за государственными доходами ("денег как возможно сбирать, понеже деньги суть артерия войны"), за расходами, за явкой дворян на службу, торговлей и т. п. В первые годы существованания функции Сената были разнообразны и неопределенны, а компетенция необыкновенно широкая.
В отсутствие царя Сенат заменял его. Однако уже в этот период существования царь не разделял своей власти с Сенатом, а контролировал его деятельность. За исключением немногих чрезвычайных случаев, когда в отсутствие царя Сенат играл роль законодательного органа, в остальных случаях он был высшим законосовещательным учреждением.
Деятельность Сената по надзору за правительственным аппаратом, контролю за доходами и расходами государства, административная, финансовая и судебная деятельность ограничивалась личной властью царя и законами.
Царь иногда лично присутствовал на заседаниях Сената: давал повеления и объявлял указы. Иногда же через кабинет-секретаря, в письменной форме, выражал свое мнение на сенатские "указы", отмечая, что "изрядно" или "худо сделано". Нередко эти указы напоминали прямые угрозы.
Указом об учреждении Сената в его ведение были переданы дела Разрядного приказа; сам приказ был упразднен, а в составе канцелярии Сената был создан особый разрядный стол, который вел списки служилых людей, устраивал смотры дворян, вел борьбу с уклоняющимся от службы и т. п.
До создания коллегии связь с губерниями Сенат осуществлял с помощью особых губернских комиссаров (по двое от каждой губернии), которые состояли при губернском столе канцелярии "для спроса и принимания указов"; через них губернаторы посылали в Сенат "доношения" и "справки", а они посылали в губернии сенатские указы. Комиссары были не только посредниками между Сенатом и губернаторами, они наблюдали за исполнением губернаторами правительственных распоряжений; за неисправное поступление налогов с губерний комиссары несли и прямую ответственность: если губерния своевременно не выплачивала налоги, то состоящих при Сенате от нее двух комиссаров ставили "на правеж".
Сенат был органом надзора за правительственным аппаратом и должностными лицами. Этот надзор осуществляли созданные в марте 1711 г. фискалы, в задачу которых входило тайно подслушивать, проведывать и доносить обо всех преступлениях, наносящих государству вред: нарушенных законах, взяточничестве, казнокрадстве и т. п. В отличие от изветчика XVII в. за несправедливые доносы фискал не наказывался, а за правильные получал даже вознаграждения, равные 1/2 судебного штрафа с уличенного им должностного лица. Всеми фискалами в государстве (их насчитывалось до 500) руководил входящий в состав Сената обер-фискал, который поддерживал связь с фискалами через фискальный стол канцелярии Сената. Доношения фискалов рассматривала и ежемесячно докладывала Сенату Расправная палата - восстановленное при Сенате в 1712 г. особое судебное присутствие из четырех судей и двух сенаторов ().
В том же 1712 г. Сенату был подчинен Поместный приказ с его огромным аппаратом; в составе Сената он просуществовал до 1720 г.
Таким образом, в отличие от Боярской думы Сенат уже в первые годы стал бюрократическим учреждением со штатом назначаемых чиновников, делопроизводством и подведомственными учреждениями.
Создание коллегий вызвало изменение состава и функции Сената. Новая "должность Сената" 3 декабря 1718 г. вводила в состав Сената еще 8 членов - президентов коллегий, но уже в указе 12 января 1722 г. Петр I вынужден был признать присутствие президентов коллегий в Сенате нежелательным и неправильным ("несмотря учинено"), от сенаторов требовалось, чтобы они "партикулярных дел не имели, но непрестанно трудились о распорядке государства и смотрели бы над коллегиями, яко свободные от них, а ныне сами будучи в оных, как могут сами себя судить?" (). Включение в Сенат президентов коллегий затрудняло надзор за коллегиями и отвлекало президентов от их непосредственных дел. В составе Сената после этого указа остались президенты лишь четырех коллегий: Иностранной, Военной, Адмиралтейской и временно Берг-коллегии.
С учреждением коллегий Сенат был разгружен от множества второстепенных дел по вопросам управления.
С окончанием войны со Швецией и заключением мира Петр I мог уделять больше внимания вопросам управления. Вскоре после принятия Петром I по просьбе Сената и Синода титула императора, 22 октября 1721 г., Сенату было запрещено чинить "генеральные определения", т. е. издавать от своего имени общегосударственные законы.
Усилился надзор Петра I за деятельностью самого Сената. Указом 12 января 1722 г. во главе Сената был поставлен генерал-прокурор. Перед отъездом в Астрахань Петр I представил Сенату назначенного на эту должность П. Ягужинского, заявив сенаторам: "Вот мое око, коим я буду все видеть. Он знает мои намерения и желание; что он заблагорассудит, то вы и делайте" (). Ближайшим помощником генерал-прокурора был обер-прокурор; в коллегии и надворные суды были назначены прокуроры.
Генерал-прокурор имел высокое положение и огромные права. По изданной вскоре "Табели о рангах" генерал-прокурор относился к 3-му классу, а обер-прокурор - к 4-му. Права генерал-прокурора определила его "должность" 27 апреля 1722 г. "Генерал-прокурор, - отмечалось там, - повинен сидеть в Сенате и смотреть накрепко, дабы Сенат свою должность хранил, и во всех делах, которые к сенатскому рассмотрению и решению подлежат, истинно, ревностно и порядочно, без потеряния времени, по Регламентам и указам отправлял..." На него возлагался надзор за всем распорядком работы Сената: он созывал сенаторов, наблюдал за исправностью посещения ими заседаний, председательствовал во время заседаний; ему же подчинялись генерал-фискал и канцелярия Сената. "Предложения" генерал-прокурора оказывали активное воздействие на сенатские приговоры; он имел даже право законодательной инициативы: мог "о которых делах не ясно изъяснено, о тех предлагать Сенату, чтобы учинили на те дела ясные указы".
Созданный к концу правления Петра I сложный бюрократический государственный аппарат абсолютной монархии требовал элементарного надзора. С учреждением коллегий Сенат был разгружен от множества административных дел; роль Сената как органа надзора значительно возросла. Главную роль в осуществлении этого надзора играл генерал-прокурор, который, действуя через подчиненных ему прокуроров и фискалов, выступал как "око царево и стряпчий о делах государственных".
Изменение функций Сената отразилось и на его организационной структуре. В течение 1722 г. при Сенате были созданы: контора в Москве, а также должности герольдмейстера и генерал-рекетмейстера с соответствующими конторами.
Сенатская контора в Москве осуществляла надзор за находящимися здесь конторами (филиалами) коллегий. Герольдмейстеру было поручено "ведать всего государства дворян": следить за прохождением ими военной службы, представлять их на гражданские должности, надзирать за образованием молодых дворян, вести списки дворян, а впоследствии составлять гербы дворян. Генерал-рекетмейстер принимал жалобы на неправильные решения и волокиту в коллегиях, лично рассматривал их и докладывал Сенату. С помощью герольдмейстера и генерал-рекетмейстера Сенат надзирал за осуществлением господствующим классом службы в аппарате государства, а также за законностью действий коллегий и их оперативностью. В том же году в ведение Сената попал и финансовый контроль: с упразднением Ревизион-коллегий в составе Сената была учреждена Ревизион-контора.
Таким образом, в деятельности Сената за 14 лет его существования в период правления Петра I произошла сложная эволюция: от высшего органа управления государством он превратился в высший орган надзора за управлением в государстве; сравнительно стабильными были его законосовещательные и судебные функции. Изменение назначения его сказалось на составе: в 1722 - 1725 гг. в числе сенаторов находились крупнейшие государственные деятели: А. Меншиков, Г. Головкин, Ф. Апраксин, Д. Голицын, П. Толстой, А. Матвеев и другие.
Крупнейшим феодалом-землевладельцем Русского государства оставалась церковь, которая к концу XVII в. все еще сохраняла некоторые остатки политической самостоятельности, так же несовместимые с неограниченной властью монарха, как Боярская дума и боярская аристократия.
Консервативные церковные элементы группировались вокруг патриарха. Когда в 1700 г. умер патриарх Адриан, то по совету известного "прибыльщика" А. Курбатова Петр I решил "обожда-ти" с избранием нового патриарха, а назначил временно во главе всего духовенства рязанского митрополита Стефана Яворского, который стал называться "местоблюстителем патриаршего престола" и по всем важнейшим вопросам должен был советоваться с епископами, вызываемыми поочередно в Москву; эти совещания патриарха с епископами назывались "освещенным собором" и представляли собой в зачатке подобие духовной коллегии. Впрочем, С. Яворский, не разделявший взглядов Петра I на необходимость церковной реформы, вскоре был фактически устранен от церковного управления; его власть ограничилась узкими вопросами церковного культа. Церковные преобразования были подготовлены и проведены без его участия.
Патриарший разряд был упразднен, а его функции были переданы восстановленному в 1701 г. Монастырскому приказу, во главе которого стояли светские лица (боярин И. Л. Мусин-Пушкин и дьяк Е. Зотов); этому приказу были подчинены патриаршие казенный и дворцовый приказы, духовные школы, типография, а также богадельни.
Собранные Монастырским приказом доходы использовались на государственные нужды.
Высокообразованный деятель церкви, горячий сторонник всех преобразований Петра I, псковский епископ Ф. Прокопович по заданию и с помощью Петра I составил "Духовный регламент" и научный трактат "Правда воли монаршей", в которых давал теоретическое обоснование абсолютизма, коллежской системы, а также подчинения церкви государству. Император объявлялся "верховным пастырем" православной церкви.
25 января 1721 г. царь утвердил "Духовный регламент", по которому утверждалась и Духовная коллегия, вскоре (14 февраля) для придания большего авторитета преобразованная в Святейший правительствующий синод.
В ведении Синода находились чисто церковные дела (истолкование церковных догм, распоряжения о молитвах, церковных службах, утверждение житий святых, мощей, явлений, "чудотворных" икон и т. п.), цензура духовных книг, борьба с ересями и расколом, заведование учебными заведениями, назначение и смещение церковных должностных лиц и т. п. Кроме того, Синод имел и функции духовного суда: судил духовных лиц, а также мирян (последних по некоторым категориям гражданских дел: бракоразводным делам, сомнительным духовным завещаниям, а из уголовных - по вероотступничеству).
Синод состоял из 12 членов, назначенных царем из представителей высшего духовенства (архиепископов, архимандритов, игуменов, протоиереев): президента, двух вице-президентов, четырех советников и четырех асессоров. При вступлении в должность члены Синода принесли присягу на верность императору.
Для надзора за деятельностью Синода ("дабы Синод свою должность хранил") Петр I назначил 11 мая 1722 г. обер-прокурора "из офицеров доброго человека, кто бы имел смелость и мог управления синодского дела знать" (); ему подчинялась синодальная канцелярия и созданные вскоре церковные фискалы - "инквизиторы". Первым обер-прокурором Синода был назначен И. Болтин.
Церковными имуществами, землями и крестьянами управлял восстановленный (после упразднения в 1720 г.) в третий раз Монастырский приказ, который был подчинен Синоду и с 1724 г. назывался Камер-конторой синодального правительства. Значительная часть доходов, стекавшихся в это ведомство, поступала в общегосударственную казну.
На сенатском докладе в апре |