7. НА ВОДЕ И В ВОЗДУХЕ

 Рычащие форты, горящий 
 в бочках порох,
 Крушение брандеров, 
 багряный блеск воды...

В. Гюго. Тулон

Старше колеса. Предок "РА".

Еще ни одна колея не прорезала земную твердь, а по глади озер и рек вовсю плавали "корабли" - необработанные стволы деревьев, плоты, челны.

Наблюдение за окружающим подсказало людям возможность передвижения по воде. Как подражание рыбьему плавнику появилось весло, а затем и парус.

Потребность обмена, торговли заставляла плавать. Рабы сидели на веслах. Им помогал ветер, взятый на грудь парусов.

Египтяне не были мореходами, и долгое время их плавания ограничивались Нилом и прилегающими к нему каналами. Отсутствие лесов заставляло вязать суда из длинных связок папируса, в изобилии растущего в стране.

Много веков спустя, в век стальных лайнеров-громадин, на морских просторах вновь появилось утлое суденышко из папируса. Его построил норвежский ученый Тур Хейердал, чтобы проверить мореходные возможности предков. Именем древнеегипетского божества Ра названо оно.

Основание специального военного флота Египта приписывается фараону Рамсесу II (1317-1251 гг. до н. э.). Для охраны морских путей царь Потолемей IV Филопатор (221-204 гг. до н. э.) держал военные суда как в Средиземном, так и в Красном море, строил крупные морские суда с несколькими рядами весел. Стремление к внешнему блеску побуждало царей строить корабли с десятками рядов весел, а Цотолемеем IV выстроена громадная галера длиною 170 метров, с сорока рядами весел, вмещавшая до четырех тысяч человек. Передвигалась и управлялась она с трудом, зато была роскошно убрана внутри.

Ассиро-вавилоняне ограничивались плаванием по рекам Тигр и Евфрат. Суда строились наиболее простые - плоты из деревянных брусьев, под которыми подвязывались при помощи гибких ивовых прутьев бурдюки из овечьих и козьих шкур, надутые воздухом. Более совершенные суда состояли из деревянного каркаса, обтянутого кожей или досками. Во время беспрерывных военных походов приходилось переправляться через реки. Барельефы на развалинах дворцов рассказывают, как это происходило: воины плывут на бурдюках, царь с военачальниками и боевыми колесницами - на судах, а лошади сзади, на привязи.

По описаниям Гомера, суда времен Троянской войны были без палуб, настил - лишь на носу и корме. Вмещали они пятьдесят - сто двадцать человек.

В морском бою оружием корабля служил железный или бронзовый таран - остроконечный выступ на носовой части корабля. Тараном ломали весла у неприятельского корабля, при повороте старались ударить в корму. Кроме того, греки снабжали свои военные суда "дельфином" - тяжелым металлическим грузом, подвешенным на перекладине. Наподобие тех "груш", которыми сейчас с помощью подъемного крана разбивают старый асфальт на дорогах или дробят мерзлый грунт. При сближении с неприятельским судном "дельфин" падал на чужую палубу или днище и пробивал их.

Корабли сходились для боя вплотную. Сцепившись железным крючком с неприятельским кораблем - взяв на абордаж, нападающая команда переходила на него, и начиналась рукопашная схватка. Экипаж судна состоял из командира (триераха), его помощника, кормчего, лоцмана и матросов. Боевые сигналы подавались флейтой.

В 264 году до нашей эры в стремлении овладеть островом Сицилия столкнулись Рим и Карфаген. Разгорелась первая Пуническая война (пунийцы - древнее название карфагенян). Поводом послужило занятие Карфагеном Мессаны (ныне Мессины), что ставило торговые сношения Рима под контроль карфагенян. Римский сенат не мог стерпеть такое ущемление и, собрав войска, переправил их через Мессинский пролив на малых судах, вытеснил карфагенян из Мессаны. Сиракузский тиран Гиерон II, владевший восточной частью острова, присоединился к римлянам. Но карфагенский флот блокировал берега и острова и нападал на римские прибрежные города.

Римский сенат решил создать свой военный флот. По словам историка Полибия, за шестьдесят дней было построено сто двадцать кораблей. Под наблюдением самого Архимеда, жившего в Сиракузах, на Сицилии было выстроено для Гиерона II громадное по тому времени судно. Чтобы спустить его на воду, Архимеду пришлось придумать систему механизмов.

Первые столкновения окончились для римлян неудачей.

Римские суда стали снабжать особым устройством - "вороном", похожим на "дельфин". На носу судна ставился гигантский рычаг, на конце рычага подвешивался через блок тяжелый остроконечный металлический груз, напоминавший клюв ворона. При сближении с неприятельским судном рычаг с платформой опускался на него, "клюв" падал и, вонзаясь острием в палубу, задерживал судно. Римские воины переходили на чужой корабль и решали бой рукопашной схваткой, против которой не могли устоять наемные воины карфагенян. Так римляне одержали полную победу на море.

При осаде Сиракуз как осаждающими, так и осажденными было придумано много технических новшеств. Сиракузы были защищены со стороны моря высокими стенами. Для преодоления их создано особое устройство. Поставили рядом два судна, соединили их между собой. На соединительном помосте установили высокую лестницу с платформой- наверху. При подходе к стене лестница опускалась с помощью системы блоков и тросов, идущих от мачт, и воины, стоящие на площадке и на лестнице, переходили стену. Сооружение назвали "самбука" по имени музыкального инструмента, на который он походил.

Устраивались на судах и деревянные башни, в которых помещались стрелки и метательные машины.

Защитой Сиракуз руководил Архимед. Он установил катапульты, бросавшие тяжелые камни и зажигательные сосуды. Механизмы, поднимали на стены и сбрасывали на неприятеля осколки скал. Применялись оригинальные устройства в виде деревенского колодца-журавля. Оно состояло из массивного рычага, с одного конца которого спускалась цепь с крюком, а на другом - громадный противовес. При подходе судна к стенам рычаг неожиданно спускался, захватывал крюком судно за борт и приподнимал, противовес падал, ломая судно, топил его.

Когда римляне ворвались в город, в числе других осажденных погиб и великий Архимед.

Во второй половине XVI века происходит резкое разграничение кораблей на военные и торговые. Те и другие - парусные.

Англия, которую потом долго называли владычицей морей, начала с корабля "Великий Гарри". Затем был создан постоянный государственный флот, самым большим кораблем которого являлся четырехмачтовый "Генрих милостью божьей" с восемьюдесятью пушками. Эти суда были кораблями, специально построенными для войны, и резко отличались от торговых. Было установлено шесть рангов военных кораблей. Они соединялись в эскадры. Боевым строем был строй кильватерной колонны, когда корабли идут в линию, один за другим. В боевую линию входили самые сильные корабли первых трех рангов, отчего они и получили название линейных кораблей (линкоров). Корабли четвертого и пятого рангов, более слабые по артиллерии, но быстроходные, получили название фрегатов (во Франции малые фрегаты назывались корветами) и служили для разведки. Корабли шестого ранга являлись посыльными судами. Кроме того, в состав военного флота входили брандеры, бомбардирские суда, транспорты и вспомогательные суда различного назначения.

Люди, охочие к морю.

Один англичанин, известный морской историк, писал в своей книге: "Русский флот, начало которого хотя обыкновенно относят к сравнительно позднему учреждению, основанному Петром Великим, имеет в действительности большие права на древность, чем флот британский. За столетие до того, как Альфред построил британские корабли, русские суда сражались в отчаянных морских боях; и тысячу лет тому назад первейшими моряками того времени были они, русские".

Больше тысячи лет назад воды Днепра, Черного моря уже носили на себе боевые русские челны. Еще в 866 году киевские князья Аскольд и Дир с дружиной спустились Днепром в Черное море, прошли Босфором к Константинополю. Византийский император был в походе, войск в столице почти не было, и русский флот из двухсот с лишним судов явился грозной, внушительной силой. Но разыгралась буря, и большая часть судов погибла, Аскольд и Дир вернулись в Киев.

В следующем году Аскольд и Дир поплыли снова к той же цели. Византийский император поторопился заключить мир, по которому им досталось много золота, серебра и шелковой ткани.

В 911 году на двух тысячах судах в поход отправился князь Олег. При появлении русского флота перед Константинополем греки установили перед гаванью заграждения, но Олег обошел их; суда поставили на катки и перетащили берегом к гавани. Грекам пришлось согласиться на невыгодный мир. Олег получил денежную дань - по двенадцать гривен на каждое русское судно. В знак победы и примирения с греками к городским воротам Константинополя был прибит щит Олега.

Летом 941 года и князь Игорь приплыл в Босфор с флотом из тысячи судов. Греки использовали против русских "греческий огонь" - горячую смесь, не гаснущую даже в воде. Много русских судов сгорело, погибло много воинов. Но Игорь не успокоился, через три года начал новый поход, закончившийся победой.

И много раз еще другие русские князья ходили далекими морскими путями, и не только Черным морем, но и Средиземным, и Каспийским.

Первые известия о походе в Средиземном море относятся к X веку. Имеются указания, что в середине X века русские участвовали в походе на остров Крит, в военных действиях в Сирии и на острове Сицилия.

Совершали русские, новгородцы, и северные морские походы по морям Балтийскому и Белому, по самому Ледовитому океану. В плаваниях по Ледовитому океану с тяжелой борьбой со льдами, в суровых условиях, новгородцы не имели соперников среди народов Европы. Даже прославленные мореходы норманны не решались на такие далекие плавания.

Шведы ревниво относились к успехам русских и старались оттеснить от моря.

На набеги шведов на Ладожское озеро в середине XII века новгородцы ответили морским походом на Швецию в 1187 году. Русские суда появились в самом сердце Швеции, под городом Сигтуной, на озере Меларен, где впоследствии построена нынешняя столица страны Стокгольм. Сигтуна была разрушена новгородцами, они вернулись домой с богатейшей добычей.

Морские походы древнего периода доказывают, что природе русского человека с незапамятных времен близко, родственно море. Участники походов были, как называет их летописец, "люди, охочие к морю". "Охота", любовь к морю заставляла их совершать рискованные плавания, иногда просто из молодечества, жажды добычи и гордого сознания своей силы.

Совершить переход на ладье Черным бурным морем и в наше время считалось бы за подвиг, тем более замечательны походы к Босфору целыми флотами в сотни и тысячи таких судов. Это доказывает, что наши древние мореходы были не только "охочими к морю" людьми, но и прекрасно знавшими его, обладавшими умением бороться с капризной стихией.

Раздробленность Руси не давала развиваться в полную силу русскому флоту и мореходству.

Нужен флот! Казацкие набеги.

Иван Грозный, создав регулярную армию, первым понял необходимость обладания военным флотом.

Даже "смутное время" не смогло погасить в русском человеке врожденного влечения к морю. На этот раз оно проявилось на юге: "орлы острозрящие и быстролетящие, как на крыльях парящие" появились в Черном море в лице независимых от Москвы запорожских казаков.

На своих "чайках" ходили они от Днепра по Черному морю к Дунаю, Крыму, Трапезунду.

Опустошительные морские набеги казаков вызывали ужас в турецкой столице. "Появление в море четырех казацких челнов,- доносил французский посланник королю Людовику XIII из Константинополя,- наводило на Константинополь больший страх, чем появление чумы в Морее".

Только в XVII веке турецкому султану удалось прекратить морские набеги запорожцев, заключить договор, по которому они получили право свободного плавания на Черном и Средиземном морях и морской торговли с Турцией.

Первый опыт.

Там, где Москва-река впадает в Оку, в селе Дединово летом 1667 года приступили к постройке военных судов. Строителей и будущий экипаж, все инструменты для работы выписали из Голландии. В течение полугода построили корабль "Орел", который собирались вооружить двадцатью двумя пищалями, а также яхту, бот и две шлюпки. Год после постройки суда простояли в Дединове в ожидании вооружения из Тулы. Не дождавшись, ушли на Волгу, вооружены были в Нижнем Новгороде и поплыли в Астрахань. В 1670 году, во время крестьянской войны под предводительством Степана Разина, "Орел" был захвачен восставшими при взятии ими Астрахани. Когда восстание было подавлено, о корабле забыли, и он много лет простоял в бездействии.

В 1688 году в подмосковном селе Измайлове как-то нашли английской работы ботик, принадлежавший некогда двоюродному деду Петра I Никите Ивановичу Романову. Это был ставший знаменитым впоследствии "Дедушка русского флота". Петр увлекся находкой.

Петр мечтает о больших просторах, о море. В Архангельск! - решает он, там начало морского пути в Европу, там настоящее море, так быть на нем настоящим кораблям!

Еще ни один русский царь не был в море, не плавал ни на одном корабле. Петру суждено это сделать первому. И вот он уже в Архангельске, затем выходит в Белое море на построенной для него двенадцатипушечной яхте "Св. Петр". Заложен первый русский военный корабль - двадцатичетырехпушечный фрегат "Апостол Петр".

Крымские татары продолжали набеги на юг России, угрожали Киеву, прорывались до Полтавы, уводили большое число жителей в плен, разоряли дома. Петр стал энергично готовиться к войне.

Кораблям быть!

Бывшие "потешные" из Преображенского, "моряки" с Переяславского (Плещеева) озера - семеновские и преображенские солдаты и бомбардиры принялись заготовлять лес.

Для постройки кораблей выписан из-за границы корабельный мастер, со всех концов России собраны плотники, знающие судовое дело. Подоспели присланные из Архангельска моряки.

Для перевозок разного рода в Козлове, Добром, Сокольске и Воронеже велено изготовить тысячу триста стругов, триста лодок да сто плотов.

Весной 1695 года Петр отправился в первый поход на Азов. 5 июля русские войска подошли к Азову, а флот приблизился к крепости и бросил якоря с пушечной пальбой.

5 августа и 25 сентября штурмы крепости привели к большим потерям, и русские войска двинулись в обратный путь к Москве - сухим путем и на гребных судах. Галеры и брандеры были разоружены и поставлены на реке около Азова. Тем и кончился первый боевой поход русского флота, созданного неимоверными усилиями народа.

По возвращении на совещании по военным делам Петр I сказал: "Ничто не лучше мне быть, еже воевать морем, такоже зело близко есть и удобно многократ, паче нежели сухим путем, к сему же потребен есть флот".

Петр предлагал выстроить "флот или караван морской в 40 или вяще судов состоящий, о чем надо положить не испустя времени". "Понеже время есть и фортуна сквозь нас бежит, которая никогда так к нам близко на юг не бывала, блажен иже имется за власы ея".

Объявлен "Указ по галерам 1696 года", содержащий главные правила походного движения флота и боя. "А если кто в бою товарища своего покинет, - говорилось в нем, - или не в своем месте пойдет, такого наказать смертью, разве законная причина к тому его привела".

Обратите внимание, в число первых морских наставлений Петр мудро ставит взаимную поддержку.

В заседании Думы 4 ноября приговорено: "Корабли сделать со всею готовностью и со всеми пушками и с мелким ружьем, а делать их по нижеписаным статьям: Святейшему патриарху и властям и монастырям с 8000 крестьянских дворов корабль, с бояр и всех чинов служилых людей с 10000 крестьянских дворов корабль". Не обошел Петр "святую" церковь, владевшую тысячами закрепощенных крестьян.

"Подлежат корабельной прямой повинности владельцы 100 и большего числа дворов, а остальные, за кем меньше 100 дворов, обязаны платить денежную повинность по полтине с двора в год..."

Духовными лицами, монастырями, помещиками были образованы "кумпанства", каждое из которых должно было построить корабль по данным чертежам и росписям. Все это означало введение нового налога, только платить его надо не деньгами, а кораблями. От нового налога для самого важного для России и любимого дела Петр не освободил и себя. По количеству 93 000 дворов, числившихся за царским семейством, он участвовал в корабельной складчине.

Шестьдесят девять юношей поехали за границу обучаться корабельному и морскому делу. В инструкции, данной им, указывалось: "Знать чертежи или карты, компасы и протчие признаки морские, владеть судном как в бою, так и в простом шествии и знать все снасти или инструменты, к тому принадлежащие, - паруса, веревки, а на каторгах весла и протчая". Особая царская милость тем, кто будет "знать,как делать те суды, на которых они искушение свое приемлют".

В 1697 году во главе с адмиралом Лефортом направилось из Москвы за границу посольство, в которое под именем Петра Михайлова входил сам царь. Поездка продолжалась полтора года. Петр работал сначала в Амстердаме простым плотником по постройке корабля от закладки до спуска на воду. Не удовлетворенный тем, что голландцы "строят суда лишь по навыку и опыту, без всяких "хитростных чертежей", он уехал в Англию, где работал на королевской верфи, составляя под руководством местных строителей чертежи кораблей.

В Воронеже Петр заложил два новых корабля, из них один-строил сам; корабль этот, помимо превосходных обводов, был снабжен килем особого устройства, изобретенным Петром. Тем самым он опередил технику кораблестроения на полтораста лет, после которых это приспособление было использовано на английском пароходе.

Болезненное состояние Лефорта побудило Петра поручить командование флотом Федору Алексеевичу Головину, человеку широкого ума и громадной энергии, по тому времени превосходно образованному.

Школа в башне.

В 1715 году началось составление Морского устава. Деятельное участие в работе принял сам Петр, отдававший ей иногда по четырнадцать часов в сутки. Через пять лет работа была закончена, устав издан под названием "Книга Устав морской о всем, что касается доброму управлению в бытность флота на море". В нем содержались права и обязанности корабельных чинов, главного начальника флота и его штаба, взаимные отношения морских чинов, почести, отдаваемые на кораблях, корабельное благочиние, уложение о наказаниях. В приложении говорилось о сигналах и маневрировании под парусами.

Еще в 1701 году в Москве, в Сухаревской башне, основана была "Школа математических и навигацких наук", или, как ее называли просто, "Навигацкая школа". Созданная для подготовки моряков, она вместе с тем была первым и единственным светским, не церковным, учебным заведением в России. В школе преподавали арифметику, геометрию, тригонометрию, навигацию и мореходную астрономию. В младших классах преподавал Магницкий, написавший первый русский учебник арифметики. Срок обучения был неопределенный и зависел от успехов учеников, число которых все возрастало и в 1711 году составило пятьсот человек.

Офицеры флота пользовались особым уважением в обществе, и прежде всего самого Петра. При бракосочетании царя в 1712 году из них были избраны шаферы. Где сидеть гостю на царском пиру, издавна на Руси придавалось большое значение. За парадным обедом ближе всех к Петру сидели моряки. Послы, министры, сенаторы и генералы сидели ниже простого корабельного мастера. Рядом с царицей сидела жена адмирала, а ниже ее - царевны, жена канцлера и другие знатные дамы. К обеду приглашались морские офицеры со своими дамами, из офицеров же гвардии и армии только штаб-офицеры, да и то без дам.

После смерти Петра о флоте забыли.

Состояние флота в ту эпоху характеризуется словами Екатерины I, наблюдавшей за его действиями во время маневров: "У нас в излишестве кораблей и людей, но ни флота, ни моряков; ...все выставленное на смотр было из рук вон плохо. Надобно сознаться, что корабли походили на флот, выходящий каждый год из Голландии для ловли сельдей, а не на военный".

Когда же после смерти Екатерины I на престол вступил двенадцатилетний Петр II, флот был окончательно заброшен.

Снова в строю, снова в бою.

Упадок флота не мог не отразиться на боевой подготовке и моральном состоянии личного состава. После проведенного смотра Екатерина II пишет графу Панину письмо, в котором отмечаются столкновения кораблей во время маневров, неумение выровняться в линию, плохая стрельба по цели.

Были приняты меры - участились учебные плавания, улучшилось строительство кораблей. Несмотря на большие трудности, дело подвигалось.

Россия искала морского выхода на юге. Такую задачу и поставила Екатерина II, для которой стремление России к берегам Черного моря сделалось главным в политике.

Опять понадобился флот! По примеру Петра I она решила начать с посылки молодых морских офицеров за границу. Лучшим флотом того времени считался английский. В конце 1762 года по соглашению с английским правительством Адмиралтейств-Коллегия получила приказание Сената о немедленной посылке двадцати молодых дворян из Морского кадетского корпуса для службы на судах английского флота. Все они были зачислены в действительную английскую службу на суда "дальнего вояжа" в Восточную Индию и Америку, всем предписано во время плавания вести подробные журналы, изучить английский язык и по возвращении сдать полный экзамен по морским наукам для производства в следующий чин и получения права на командование судами.

Осенью 1768 года Турция объявила войну России. Повод - отклонение Россией турецкого ультиматума о выводе русских войск из Польши.

В то время почти все побережье Черного и Азовского морей, в том числе и Крым, херсонские и таврические степи находились под властью Турции. Россия владела только незначительным куском побережья Азовского моря между Таганрогом и Азовом.

Едва война была объявлена, Екатерина II приказала немедленно начать постройку кораблей на Дону и его притоках на старых петровских верфях флотилии, получившей название Донской или Азовской. Главным начальником и руководителем работ был назначен энергичный и талантливый контр-адмирал Алексей Наумович Сенявин, которому и поручено в скорейшее время восстановить полуразвалившиеся верфи в Таврове, Павловске и других местах, заложить боевые суда легкого типа, укрепить с моря Азов и Таганрог и оборудовать последний как базу для молодого флота.

Неимоверные трудности встретил Сенявин при выполнении данного ему поручения. Приходилось из-за отсутствия на месте необходимых рабочих рук и знающих мастеров выписывать их из Москвы и Петербурга, почти все материалы и припасы доставлялись оттуда же. Отсутствие хороших дорог замедляло доставку.

Построенные суда по вооружению и по величине походили на небольшие фрегаты. Их морские и боевые качества были очень низки. Они были валки под парусами, тихоходны, неповоротливы и легко терпели аварии в ненастную погоду.

"Был".

Немало подвигов совершили русские моряки в боях с турками.

Мысль об использовании Средиземного моря в борьбе против Турции зародилась еще в петровские времена. Екатерина II приказала приготовить годные для этого дела суда. Командующим флотом назначен граф Алексей Орлов, но на деле боевыми действиями руководил адмирал Григорий Андреевич Спиридов. При подходе флота утром 23 июня 1770 года к острову Хиос вперед был послан корабль "Ростислав" для осмотра берегов. "Ростислав" поднял сигнал: "Вижу неприятельские корабли".

24 июня, едва рассвело, на флагманском корабле взвился сигнал: "Гнать за неприятелем", и весь флот взял направление на Хиосский пролив.

Первым шел корабль "Европа", за ним "Евстафий" со Спи-ридовым. По "Европе", когда она сблизилась с неприятелем на пушечный выстрел, турки открыли огонь, стали обстреливать и другие наши корабли. Сблизившись на пистолетный выстрел, русские корабли по сигналу Спиридова: "Начать бой с неприятелем" - открыли ответный огонь. Спиридов с необычайным хладнокровием ходил по шканцам "Евстафия" с обнаженной шпагой. На юте корабля гремела музыка, адмирал приказал музыкантам "играть до последнего".

В первом часу дня "Евстафий" сошелся с турецким кораблем "Реал-Мустафа", на котором держал флаг командующий турецким флотом Хасан-бей. На нашем корабле были перебиты снасти, он сделался неуправляемым, накренился, навалился на "Реал-Мустафу", продолжая вести пушечный и ружейный огонь. Наши офицеры и матросы перебежали на неприятельский корабль и вступили в жестокий абордажный бой. Один из матросов бросился срывать кормовой турецкий флаг, его правая протянутая к флагу рука была ранена, протянул левую - ранили и ее, вцепился во флаг зубами, но от удара турецкой сабли упал мертвым с флагом в зубах. Флаг этот, изорванный в клочья, был доставлен нашими матросами Спиридову. Израненного Хасанбея, защищавшегося до последней минуты, наши матросы хотели взять в плен, но он бросился за борт и был подобран своими шлюпками. За Хасанбеем вся оставшаяся на корабле команда стала прыгать за борт и спасаться вплавь.

Турецкий флот представлял собой беспорядочную линию кораблей, спешно рубивших канаты, отдававших паруса, чтобы бежать. Бегство было паническое, беспорядочное Наш флот преследовал турок до самой бухты, у входа в которую и стал на якорь. Этим закончился день 24 июня, день Хиосского, или, как его чаще называют, первого Чесменского, сражения

У русских появилась мысль о сожжении неприятельского флота брандерами - судами-поджигателями, начиненными горючим веществом.

Особый отряд под начальством контр-адмирала Грейга должен был атаковать неприятеля и в удобный момент пустить на него брандеры - четыре самых больших судна.

Около часа ночи брошенный с бомбардирского корабля зажигательный "каркас" упал на один из турецких кораблей. Так как парус грот-марсель был совершенно сух и сделан из бумажной материи, он мгновенно загорелся. Пожар распространился по мачте и по такелажу, вскоре пылал весь корабль.

В этот момент Грейг двумя условными ракетами послал в атаку брандеры.

Державшиеся до тех пор вне выстрелов, брандеры прибавили парусов и стали подходить к неприятелю. Заранее каждому из командиров брандеров были указаны турецкие корабли, с которыми надлежало сцепиться, на каждом брандере был в готовности десятивесельный катер, - на который должна пересесть команда, сделав свое дело.

Первый брандер тут же был потоплен турками, команда спаслась на катере. Второй наскочил на мель и сгорел. Командир на катере пробрался к берегу, овладел несколькими мелкими турецкими судами и привел их к нашему флоту.

В момент, когда подходил третий брандер, подветренная половина турецкого флота уже сгорела: стрельба с наших кораблей вызвала пожар на трех неприятельских кораблях. Командир брандера лейтенант Ильин блестяще выполнил приказание. Он вплотную подошел к головному турецкому кораблю, сцепился с ним, на глазах турок зажег свой брандер, собственноручно воткнул горящий брандскугель в корпус турецкого корабля и не торопясь спустился на катер. Отойдя на некоторое расстояние, Ильин скомандовал: "Суши весла!" - и остановил движение, чтобы видеть результат своего подвига. Ждать пришлось недолго. Громадный турецкий корабль со страшным треском взлетел на воздух, горящие обломки и искры посыпались на соседние корабли, они также загорались и тонули.

Неприятель, считая свою гибель неизбежной, прекратил огонь. Турецкий флот находился уже в самом жалком положении, корабли горели, взрывались один за другим. В воздухе стоял сплошной гул. Вся бухта была освещена зловещим заревом. "Легче вообразить, - писал в корабельном журнале один русский капитан, - чем описать ужас, остолбенение и замешательство, овладевшее неприятелем: целые команды в страхе и отчаянии кидались в воду, поверхность бухты была покрыта множеством спасавшихся людей, но немного из них спаслось".

К утру следующего дня большая часть турецкого флота взлетела на воздух, он был истреблен, и этим кончилось Чесменское сражение.

В память победы в России была выбита медаль с изображением горящего турецкого флота и с выразительной надписью: "Был". Турция потерпела поражение на всех фронтах, флот почти целиком уничтожен, армия разбита на Дунае, в Молдавии и в Крыму.

По заключенному 10 июля 1774 года Кучук-Кайнарджийскому мирному договору Турция отказывалась от своих прав на Крым и Кубань, уступала России Азов, Керчь и Еникале, то есть все Азовское море, отдавала Кинбурн и все пространство между Днепром и Бугом, признавала право свободного плавания на ших торговых судов по Черному морю, обязывалась давать им свободный проход через Босфор и Дарданеллы Россия прочно утверждалась на берегах Черного моря, искони называвшегося "русским"

Возникает Севастополь.

Теперь можно спокойно приступить к созданию флота на Черном море. Росс