история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 7. Дорога в тупик

Победа сил прогресса над фашизмом во второй мировой войне не могла пройти бесследно и для Латинской Америки, где послевоенный период, особенно его начальный этап, был отмечен острой политической борьбой и успехами демократических сил. Под их натиском пали реакционные диктаторские режимы в ряде стран континента. Еще в мае 1944 г. был свергнут диктаторский режим Арройо дель Рио в Эквадоре, в 1945 г. - в результате победы буржуазно-демократической революции, покончившей с диктатурой Убико, в Гватемале была принята конституция, предусматривавшая проведение аграрной реформы и расширявшая социальные права трудящихся. Аналогичные статьи содержала и конституция, принятая в октябре того же года в Венесуэле. В Бразилии коммунисты добились значительных успехов на выборах в ноябре 1945 г. Процесс активизации народных масс наметился и в Перу. В стране был создан Национально-демократический фронт, выдвинувший на очередных выборах две кандидатуры: видного адвоката и писателя Хосе Луиса Бустаманте и бывшего министра юстиции в военной хунте Санчеса Серро - Риверо.

Большинство получил Бустаманте. 28 июля 1945 г. он стал президентом при широкой поддержке многих политических организаций, в том числе находившейся до того времени в подполье апристской партии. Но, поддерживая нового президента, АПРА, как всегда, преследовала лишь свои узкопартийные интересы, стремилась к власти. На выборах 1945 г. она добилась большинства мест в конгрессе и практически взяла в свои руки контроль над деятельностью правительства. Президент был зажат в апристские тиски. Стремясь к безраздельному господству, апристы провоцируют народные массы на антиправительственные выступления, устраивают политические убийства. Так, в январе 1947 г. был убит главный редактор газеты "Пренса" Франсиско Гранья. Подобные акции лишь дают повод властям отменять конституционные гарантии и вести наступление на организации трудящихся. В феврале 1948 г. президент обращается к нации с драматическим посланием, в котором разоблачает антинациональную политику апристов, проникших к тому времени во все правительственные учреждения.

В ответ на этот шаг апристы поднимают 3 октября 1948 г. в порту Кальяо мятеж. В нем участвуют не только моряки под командованием офицеров - членов АПРА, но и гражданские активисты партии. Мятежники, атаковав казармы и здание полиции, захватывают Морской арсенал и телефонную станцию. Правительственным войскам с большим трудом удается подавить мятеж. На следующий день правительство соответствующим декретом объявляет АПРА вне закона.

Напряженная и сложная политическая обстановка в стране создала благоприятные условия для захвата власти правыми силами. Спустя три недели после подавления мятежа в Кальяо генерал Мануэль Одриа, незадолго до того ушедший с поста министра внутренних дел, возглавил в Арекипе антиправительственное движение под названием "Национальное восстановление". Через несколько дней Бустаманте покинул свой пост и страну, а генерал Одриа без единого выстрела занял президентский дворец и стал главой правящей хунты и неограниченным диктатором (Это было классическое латиноамериканское "пронунсиамиенто" (государственный переворот), сметающее па своем пути все принципы и законы офицерской чести в угоду жажде власти. Например, на экстренном заседании кабинета министров ночью 28 октября командующий 2-й дивизией, расквартированной в Лиме, генерал Зенои Нориега заверил президента в верности "конституционной власти". Несколькими часами позже, получив от генерала Одриа обещание высокого назначения в случае успеха мятежа, тот же Нориега подписал в числе других высших офицеров ультиматум, в котором столичный гарнизон предлагал президенту сложить свои полномочия п передать власть военной хунте).

В мае 1950 г. глава хунты временно уступил бразды правления генералу Нориеге, с тем чтобы иметь формальное право на выдвижение своей кандидатуры на очередных президентских выборах. С 28 июля того же года Мануэль Одриа - президент республики.

Автору книги довелось быть свидетелем пышных похорон отставного генерала и экс-президента Одриа в Лиме в 1974 г.

Выступавшие на панихиде представители военного правительства, равно как и многие биографы бывшего главы государства, всячески превозносили добродетели усопшего.

Однако об истинном лице президента гораздо более красноречиво говорят все шесть лет его бесславного правления.

Усевшись в президентское кресло, генерал немедленно издал драконовские законы, призванные окончательно сломить движение народных масс и ликвидировать их организации, в первую очередь - профсоюзы. Забастовки при нем подавлялись не только полицией, но и войсками. Тюрьмы до предела заполнились политзаключенными.

Компартия вынуждена была оставаться в подполье. Многие видные деятели культуры эмигрировали. Правительство приняло еще два реакционнейших закона: о внутренней безопасности и избирательный статут, сильно урезавший демократические права граждан.

Одриа проявил себя верным слугой перуанской олигархии и в области экономики. Первым его президентским шагом явилась отмена контроля за валютными операциями и внешней торговлей. В мгновение ока экспортеры сахара и хлопка сделались миллионерами за счет разницы в обменном курсе валют, который по существу обесценил национальную денежную, единицу - соль. На этом грели руки и иностранные компании, добывавшие в Перу медь, свинец, нефть и занимавшиеся производством химической и другой продукции. Главным экономическим лозунгом режима стал девиз: "Больше экспортировать - больше импортировать!" Двери страны, как никогда широко, распахнулись перед иностранным, главным образом американским, капиталом. Правительство щедро раздавало нефтяные концессии. Все это в сочетании с ростом цен на экспортные перуанские товары, вызванным войной в Корее, пополнило государственную казну, и Одриа развернул широкое гражданское строительство, которое опять-таки принесло барыши толстосумам.

Мир бизнеса приветствовал внутреннюю политику президента. Положение простых перуанцев при этом никого не интересовало.

Обнищание трудящихся масс в Перу в те годы происходило прямо пропорционально процветанию бизнесменов и их зарубежных коллег и покровителей. Безудержный рост цен на товары первой необходимости и одновременное замораживание заработной платы вели к постоянному снижению реальных доходов трудового населения. По сравнению с серединой 30-х годов стоимость жизни в стране выросла к 1954 г. более чем в 6,5 раза (См.: "Boletin del Banco central de reserva del Peru", 1955, N 13, p. 27). К тому же по рекомендации финансовой миссии США, приглашенной в Перу для консультаций, было отменено государственное финансирование импорта таких важнейших для населения продовольственных товаров, как рис и пшеница. При этом правительство увеличило свои валютные взносы в находившиеся под контролем США Международный валютный фонд и Банк реконструкции и развития. В 1953 г. правительство Перу приняло решение о прекращении импорта из социалистических стран. Последнее явилось своеобразным вкладом Одриа в "холодную войну".

В области внешней политики правительство Одриа вполне определенно придерживалось проамериканской ориентации. Так, перуанский представитель принял активное участие в деятельности Консультативного совещания министров иностранных дел стран - членов Организации американских государств (ОАГ) (ОАГ, созданная в 1948 г., являлась одним из инструментов "холодной войны". Эта организация приняла ряд антикоммунистических резолюций и под прикрытием одной из них осуществила интервенцию против Гватемалы в 1954 г.). На одной из его сессий было вынесено решение по обеспечению безопасности континента от "коммунистической угрозы".

По инициативе депутатов от одристской партии - Национального союза одристов (УНО), созданной диктатором после прихода к власти, конгресс Перу направил в 1950 г. телеграмму, в которой одобрил вмешательство США в дела Кореи (См.: Republica del Peru. Camara de deputados. Diario de debates, t. II, 1950, p. 171).

В ответ на разного рода верноподданнические акции Одриа получал благодарности от американского конгресса. Американская пресса превозносила его в качестве образца правителя в Южной Америке, а президент США наградил перуанского президента одним из высших орденов своей страны.

Блестящая характеристика внешней политики президента Одриа содержалась и в докладе американской миссии, возглавленной сенатором Капехартом и посетившей Перу в 1953 г. В нем всячески восхвалялись мероприятия Одриа в отношении иностранного капитала, установление им низких таможенных тарифов на импорт, выражалось удовлетворение по поводу запрета экспорта перуанских стратегических материалов в КНДР, а позднее - в другие социалистические страны. В заключение в докладе указывалось, что результаты, достигнутые Перу, должны служить примером для других стран.

Однако с интересами Перу США совершенно не считались.

В 1951 г. в Соединенных Штатах был принят закон, устанавливавший дополнительный налог на импортируемый из Перу тунец, от чего, естественно, пострадали перуанские рыбаки и экспортеры рыбы. В течение нескольких лет госдепартамент США откладывал переговоры с перуанцами по вопросам рыболовства, несмотря на их неоднократные просьбы. Только благодаря обширным связям посла Перу в Вашингтоне Беркемейера удалось предотвратить принятие конгрессом США законопроекта о введении высокого налога на ввоз перуанских цинка и свинца. В ответ на просьбу правительства Одриа повысить квоту закупаемого в Перу сахара с 50 тыс. т до 150 тыс. т американское торговое ведомство распределило между несколькими странами, в том числе и Перу, освободившуюся мизерную квоту (4 т) Сальвадора.

Нагло действовали в Перу американские компании. В частности, рокфеллеровская "Интернэшнл петролеум компани" была уличена в незаконных поборах за бензин в Трухильо. Говоря об антиперуанских происках американских монополий, депутат Альваро Гурвил сетовал в конгрессе в 1951 г.: "Я не знаю, почему, но с некоторых пор в великой северной стране перестали с симпатией смотреть на развитие промышленности в Перу..." (Ibid., t. Ill, p. 331).

"Заботу" о Перу проявлял лишь Пентагон. После ратификации конгрессом Перу (здесь не обошлось без нажима Одриа) подписанного еще в 1947 г. в Рио-де-Жанейро Межамериканского договора о взаимной помощи и заключения соглашения с США о военной помощи военные миссии северного "друга" зачастили в Лиму. Вот краткий, но весьма выразительный перечень некоторых из этих визитов в течение только одного 1954 г.: январь - заместитель министра обороны Франк Наш, с визитом "дружбы" авианосец "Франклин Д. Рузвельт", председатель комиссии по совместной обороне генерал Дуглас; март - министр военно-морского флота Ч. Томас, заместитель начальника военной разведки генерал Трудо; июнь - отряд военных кораблей; август - советник министра обороны Р. Ле Барон, начальник военно-воздушной обороны Карибской зоны генерал Р. С. Руд, адмирал Милтон Майлс; сентябрь - главнокомандующий Карибской зоны генерал-лейтенант У. Гаррисон; октябрь - военная миссия, возглавляемая генералом Ч. Болтом.

Положение перуанского диктатора пошатнулось, когда он взял курс на опору в среде разного рода нуворишей, разбогатевших за годы его правления, что явно не понравилось представителям крупного бизнеса. Сильные мира сего собрались на секретное совещание в монастыре Санто Доминго в Лиме и договорились о замене генерала более надежным человеком. Выбор пал на Мануэля Прадо. Кандидатуру крупного олигарха и консерватора поддержала и АПРА.

Учитывая сложную обстановку внутри страны, в том числе рост недовольства среди трудящихся масс, ждавших известного улучшения своего положения после падения одристской диктатуры (это тоже сыграло свою роль в победе Прадо, выступившего с широкими посулами), новый глава государства взял курс на социальную демагогию. Энергичный президент появлялся на улицах Лимы, в небольших поселках и даже в горных деревушках, беседовал с простыми людьми, много обещал, однако по-настоящему пекся лишь о тех 60 семействах, к числу которых принадлежала и его семья.

Например, под видом смешанных компаний частному капиталу были переданы такие крупные государственные предприятия, как металлургический завод в Чимботе, верфи военно-морского флота.

В особенно тяжелом положении, как и в предшествующие годы, находились индейцы. Крестьяне-индейцы продолжали влачить жалкое существование. Нередко в результате стихийных бедствий они лишались даже хижины с жалким скарбом и урожая на клочке земли. Власти не оказывали никакой помощи пострадавшим. В январе 1962 г., когда трагедия постигла жителей обширного горного района Уаскаран - кусок ледника в несколько квадратных километров сполз в долину, перекрыл русло реки, воды которой мгновенно затопили ряд окрестных деревень вместе с 3 тыс. их жителей, - индифферентность правительства оказалась вопиющей.

А вот к дешевой, рассчитанной на газетчиков благотворительности Мануэль Прадо был неравнодушен. Ему крайне импонировали заметки в проправительственной прессе о том, как президент "заботится" о народном благе. Однако об этой "заботе" лучше всего говорят цифры. Например, экономическая комиссия для Латинской Америки ООН установила, что по темпам развития здравоохранения в 1960-1961 гг. Перу находилась среди латиноамериканских стран на третьем месте от конца после Боливии и Гаити.

Годы правления Прадо пришлись на тот период, когда в жизни латиноамериканских стран, в частности в Перу, наметились новые тенденции.

  • Во-первых, все громче начала заявлять о себе национальная, в основном не связанная с иностранным капиталом, буржуазия. В Перу к этой группе в первую очередь принадлежали промышленники, производившие рыбную муку и рыбий жир (например, Банчеро Росси).
  • Во-вторых, с середины 50-х годов определенным образом переориентировались иностранные инвесторы, стремившиеся теперь подчинить своему влиянию, кроме традиционных экономических областей, и новые, прежде всего обрабатывающую промышленность.
  • В-третьих, по мере того как углублялась научно-техническая революция в развитых странах мира, развивающиеся страны, к которым можно было отнести и Перу, все более отставали в экономическом, научном и культурном отношении.
  • В-четвертых, под воздействием победы кубинской революции в 1959 г., всколыхнувшей весь континент, зародились новые процессы во всех областях общественной жизни Перу и других латиноамериканских стран, произошло более четкое размежевание классовых и политических сил.
  • В-пятых, под влиянием национально-освободительной борьбы народов Латинской Америки наметилось усиление патриотических тенденций в перуанских вооруженных силах*.

*(Имея много общего с вооруженными силами других латиноамериканских стран, перуанская армия обладает и специфическими чертами. Будучи одной из многочисленных и хорошо оснащенных на континенте, армия Перу всегда играла видную роль в политической жизни страны. Она воспитывалась, как мы уже говорили, в глубоком уважении к своей патриотической миссии по защите национального суверенитета, причем на революционных, а не монархистских традициях, поскольку родилась в огне войны за независимость. Патриотические традиции перуанской армии получили развитие в связи с тем, что вооруженные силы стали пополняться за счет представителей тех слоев общества, которые непосредственно испытывали на себе экономический гнет иностранных монополий. Передовая, мыслящая часть офицерства начала отдавать себе отчет в том, что дальнейшее развитие страны невозможно в условиях экономической зависимости от монополий США, к тому же при наличии архаичных социально-экономических структур. Особое место в формировании передовых представлений и взглядов в среде военных играл созданный еще в 1950 г. Центр высших военных исследований (КАЭМ), в котором занимались или преподавали, в частности, многие руководители военного правительства, пришедшего к власти в октябре 1968 г.)

Наконец, в послевоенный период образовалась и окрепла мировая система социализма, что коренным образом изменило соотношение сил на международной арене в пользу социализма. Это тоже не могло не отразиться на положении в Латинской Америке.

Правительство Мануэля Прадо мало считалось с новой обстановкой. В области внутренней политики оно, подобно своим предшественникам, создавало самые благоприятные условия для деятельности американских монополий, инвестиции которых в Перу к концу правления Прадо достигали почти 500 млн. долл. (См.: Anaya E. Imperialismo, industrializacion у transfereacia de tecnologia en el Peru. Lima, 1973, p. 23). Это, естественно, сдерживало развитие национальной экономики; о тяжелом положении, в котором по-прежнему находились трудящиеся, мы уже говорили.

Забвение национальных интересов проявлялось и во внешней политике правительства Прадо. Оно неуклонно следовало в фарватере внешнеполитического курса госдепартамента США. Выполняя указания Вашингтона, Перу явилась одним из активных участников позорного антикубинского фарса, разыгранного в те годы в ОАГ. Выступая на VII консультативном совещании министров иностранных дел этих стран в Сан-Хосе (Коста-Рика, август 1960 г.), перуанский делегат не упустил случая сказать и об "угрозе" западному полушарию со стороны Советского Союза. В январе 1962 г. Перу одной из первых поддержала в ОАГ предложение США об исключении Кубы из всех органов межамериканской системы. Говоря словами перуанского парламентария Бенавидеса Корреа, Перу как независимая страна стала агонизировать.

Политика президента Прадо привела к столь печальным результатам, что любая политическая партия, желавшая одержать победу на очередных выборах, должна была не просто от нее отречься, но и начертать на своем знамени по крайней мере два обещания: добиваться ускоренного социально-экономического развития страны и достижения ею подлинного суверенитета.

Предвыборный "пасьянс" 1962 г. в Перу "раскладывался" следующим образом. Был сформирован так называемый демократический альянс в составе АПРА, Перуанского демократического движения (партия Прадо), одной из фракций Революционного союза (основанного Санчесом Серро) и Социал-демократического движения. Это объединение выдвинуло кандидатуру апристского лидера Айя де ла Торре, Национальный союз одристов - экс-президента Мануэля Одриа, новая партия - Народного действия - своего лидера Фернандо Белаунде Терри. Появившаяся незадолго до выборов Революционно-рабочая партия (троцкисты) и отколовшаяся от основной так называемая "мятежная" АПРА объявили выборам бойкот.

Верх одержал априст, хотя на этот раз за него проголосовало лишь 34% избирателей (в 1956 г., как мы помним - почти половина).

Однако плодами победы АПРА наслаждалась недолго. Вечером 17 июля к зданию, в котором находилась Национальная избирательная комиссия, подкатил мотоцикл с офицером связи. Объединенное командование вооруженных сил Перу предлагало аннулировать результаты выборов, признав их недействительными.

Поскольку ни один кандидат не получил абсолютного большинства голосов, назвать президента предстояло конгрессу. И здесь Айя де ла Торре пошел на сделку с Мануэлем Одриа, предложив ему голоса своих сторонников. Генерал, не дожидаясь окончательного подсчета голосов, объявил о своей победе по телевидению.

Но спустя несколько часов танки окружили президентский дворец, и находившийся в нем президент Прадо под стражей был отправлен на военный корабль. Власть взяла в свои руки военная хунта, возглавляемая генералом Рикардо Пересом Годоем.

Внешне это все выглядело как традиционный военный переворот, по существу же ничего традиционного в нем не было (Неверно было бы объяснять только антиапризмом военных их выступление 1962 г., хотя это и сыграло свою роль: военные хорошо помнили расправы с офицерами, учинявшиеся апристскими активистами, кроме того, АПРА постоянно выступала за изоляцию армии от политики (что не мешало ей привлекать на свою сторону часть военных), ее скатывание к открытому соглашательству с империализмом ранило национальные чувства значи-тельной части офицерства. На наш взгляд, выступление военных было продиктовано нежеланием армии, по крайней мере, ее передовой части, дальше мириться с любым антинациональным правительством, будь то Айя, Одриа или кто-либо другой). На сей раз военные ставили своей целью не просто захват государственной власти, а захват ее с целью защиты и поддержки национальных интересов. Поэтому события 1962 г. можно рассматривать как прелюдию к выступлению перуанских военных в октябре 1968 г. По словам самих офицеров, - они уже тогда обдумывали план проведения многих мероприятий, осуществленных ими после прихода к власти в 1968 г., например аграрной реформы. Впервые за всю историю страны предполагалось установить принудительное, хотя и с компенсацией за счет государства, отчуждение земли у частных землевладельцев (если собственники их не обрабатывали), корпораций и банков для последующего распределения среди безземельных и малоземельных крестьян. Хунта нанесла серьезный удар по иностранным компаниям, латифундистам и крупным промышленникам введением прямых налогов на прибыль свыше 100 тыс. солей, провела мероприятия по созданию национальной системы планирования, а также приняла меры в целях укрепления позиций государства в экономике, например реорганизовала государственную нефтяную компанию ЭПФ, в дела которой запретила вмешиваться иностранному капиталу. Ряд позитивных шагов предприняла хунта и в социальной области. Специальным декретом она гарантировала рабочим и служащим страны минимум заработной платы, для определения прожиточного минимума в стране решила создать комиссию с равным представительством от рабочих и предпринимателей. В известной мере соблюдались в этот период и демократические свободы. С разрешения властей прошли национальная профсоюзная конференция, Второй общеперуанский съезд крестьян, Конгресс университетской молодежи.

Но военный режим, установленный в Перу в 1962 г., во-первых, испытывал на себе давление реакции, которому не всегда мог противостоять, во-вторых, не опирался на широкие народные массы. Кроме того, военные, пришедшие к власти, не имели четко сформулированной программы, что делало их политику непоследовательной, а на заключительном этапе (январь-июль 1963 г.) придало ей даже несколько консервативный оттенок.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'