история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

ПОСЛАНИЯ ОТ ИМЕНИ БОЯР

ПОСЛАНИЕ СИГИЗМУНДУ II АВГУСТУ ОТ ИМЕНИ И. Д. БЕЛЬСКОГО (1567)


Великого бога и спаса нашего Иисуса Христа во трех лицех и во едином существе покланяема же и славима, имже царем скифетры утвержаютца, сего милостию вседержавные десницы скифетродержавие утвердися истиннаго православия, истин-наго благочестия подражателю, великому государю, государем самодержцу; его же милостию и хотением великого царя и великого князя Ивана Васильевича и всеа Русии [следует полный титул] и многих земель облаадателя и всегда прибавителя, от его царского величества совету боярина и воеводы навышшаго и наместника Володимерского и державцы Галичскаго и Луховского и Кинешемского князя Ивана Дмитреевича Литовского и Беленого, брату нашему Жигимонту-Августу, королю Полскому и великому князю Литовскому [следует полный титул].

Што присылал еси к нам з листом своим слугу своего верного Ивашка Козлова (Присылал еси к нам з листом своим слугу своего верного Ивашка Козлова. - Об этой тайной миссии Ив. Козлова в других русских источниках известий нет. Из текста восьми комментируемых посланий мы узнаём, что Иван Козлов был служилым человеком князей Воротынских, перешедшим на польскую службу, что Сигизмунд II Август и гетман Григорий Ходкевич переслали через него грамоты четырем видным русским боярам - И. Д. Вельскому, И. Ф. Мстиславскому, М. И. Воротынскому и И. П. Федорову (Челяднину), предлагая им изменить Грозному, и что в ответ на эти грамоты были написаны комментируемые послания, чрезвычайно сходные между собой и составленные несомненно одним автором (вероятно, самим царем, - см. «Археографический обзор»). Из современной этим событиям польской хроники Мартина Вельского мы узнаём ряд дополнительных фактов об этой миссии Козлова. По словам М. Вельского, Козлов, бывший в Москве официально в качестве посла, вступил там в тайное соглашение с «виднейшими панами» Московского государства против царя; «паны» эти обещали перейти на сторону польского короля и «выдать связанного московского князя», если король выступит на помощь им с войском. Сигизмунд II, рассказывает М. Вельский, уже «выступил собственной особой и дошел до Радошковиц, но Иван IV раскрыл тайные переговоры Козлова и посадил его на кол (Kronica Marcina Bielskiego, ks. V. Warszawa, 1832, стр. 174 - 175). Хотя это известие М. Вельского не может считаться вполне точным (известие о казни Козлова противоречит тому обстоятельству, что с ним, как указано в комментируемых посланиях, были отправлены ответные грамоты), оно все же чрезвычайно ценно и находит косвенное подтверждение в других источниках [немец-современник А. Шлихтинг тоже писал о заговоре против Грозного во время похода Сыгизмунда II к Радошковицам (Шлихтинг. Новое известие о России времени Грозного. Л., 1934, стр. 28)]. Тайный заговор, обнаружившийся благодаря захвату грамот, привезенных Козловым, несомненно был одной из причин террористических мероприятий Грозного в 1568 - 1569 гг. (прежде всего - причиной казни Челядшша, одного из адресатов Сигизмунда II и Ходкевича).), а в листе своем к нам писал еси, штож тебе поведал слуга твой верный Иван Петрович Козлов, какова есть нужа над нами всеми народом християнским, как великими людми, так середними и меншими, деетца за панованье брата твоего государя нашего. И ты то, брат нашь, слышавши, жалуешь того, заньже вашему государству и христьянству то негодно чинитй над людом божьим пастырство вверенно, коли ж сам богсотворитель, человека сотворивши, неволи никоторые не учинил и всякою почестию тебя посетил. Наш пак род здавна от предков наших вам есть в доброй ведомости, водился во областех панства вашего, великого княжства Литовского, какового величества и каковы чести годен был за панование предков твоих королев Полских и великих князей Литовских и, отшед от волного панства вашего, як сын от отца, з достойною частью богатества прироженной волности своей на иншую сторону, и там погубил его; где мы ныне сами пребываем, сподобилися есмя того над собою и по чести самовидцы быти для произволенья на то предков наших и вместо волности неволю и безчестье терпим. Як и тепере слышал еси о нас, што брат твой, приневоливши до того, нас учинил у себя наместником Володимерским, хотя ж есть в государстве его болшей уряд и в думе его навышшее место, которое мы заседаем. А однакож слышачи ты, брат наш, тое, еще болши жалуешь, что ся так надо мною от брата твоего деет, понеже ведаючи ты, брат наш, о родстве нашем и слышачи о нашем дородстве и о разуме, чим еси от бога надарен и украшен, разумеешь нам быти годно лудчего величства и чти нежли воеводства Володимерскаго, и достойны есмя быти уделным князем, и коли вашему государству подданным станем, яко жадаем, ты ж, брат наш, обецуешь заховати нас при вашем величстве и что во всем ровного с подручными вашими княжаты уделными государей земль своих и в панстве твоем великом княжстве Литовском отчизну нашу поступити нам хочешь и х тому еще набольшей ласкою своею государскою рад еси и всякой чти и достойности нам причиняти, а не умен-шивати, как годно роду нашему великому, и чинити то, што здавна и на тот час ведетца меж вами государи християнскими. А не толко нас в ласке своей государьской заховати хочешь, але и кого бы мы разумели годного быти к службам вашим, тые бы вси ехали до тебя, брата нашего, на имя твое, а ты их нас для пожалуешь (а в листе своем к нам писал еси...пас для пожалуешь. - В начале послания И. Д. Вельского пересказывается грамота к нему Сигизмунда II Августа, пересланная через Ивана Козлова. При пересказе этой грамоты автор по обычаю переставляет лица (по сравнению с оригиналом) с первых на вторые и наоборот (ср. в послании Стефану Баторию ив комментарии к нему, прим. 3), но делает при этом несколько ошибок (ставит второе лицо на место третьего, когда речь идет о «человеке» вообще: «бог...всякой почестью тебя посетил»; оставляет первое лицо множественного числа в словах Сигизмунда II: «яко жадаем»). - И. Д. Вельский - один из влиятельнейших бояр Грозного, глава Боярской думы. Род Вельских перешел под московскую власть из Литвы в конце XV в., в связи с преследованиями, которые начались в это время в Литве против западнорусских феодалов греческого (православного) вероисповедания. Дед И. Д. Вельского, Федор Иванович, бежал (в 1482 г.) из Литвы тайно и поэтому не сохранил своих прежних владений (на территории б. Смоленского княжества); но брат Фёдора, Семен Иванович, «перешел» к Ивану III (в 1499 г.) с огромными территориями - Гомелем, Стародубом, Любечем и Черниговом (оставшимися в результате последовавших военных действий за Московским государством). Несмотря на видное положение П. Д. Вельского при Грозном, Сигизмунд II Август имел, очевидно, основание рассчитывать па его измену: в 1562 г. И. Д. Вельский уже делал попытку «бсжатн в Литву и опасную грамоту у короля взял» (ПСРЛ, XIII, 340).).

И мы твои листы вычли и вразумели гораздо. И как ты, брат наш, писал в своем листу, ино так делают прокураторы, и фалшеры, и лотры, а великим государем не подобает того делывати, што такими безлепичными грамотами межи государей и земли ссоры делати и, не могучи недругу своему храбюстью одолети, и таким татцким обычаем, якож змии подошся, хапати и преодолети. Но тричисленнаго божества воля и милость и десница самодержьство царя нашего утвержает и нас, достойных советников его, благостью осияет, и никая же ;ия не токмо малая и худая сия пена, ной велие треволнение не чожет потопити, на камени бо церковьнем стоим, юже Христос утверди, ей же врата адова не удолеют, сего ради самодержство царя нашего и наш вернейший совет не боимся погрязно-вения. Как государь наш его царское величество нас жалует, верных своих советников, и в достойной чести держит, также и наш совет водному его самодержьству верность и работу крепчайшу держим. А что еси писал брат наш в листе своем, описуючи слугою верным князей Воротынских молодого хлопца Ивашка Козлова, а описуешь его своим верным слугою; и годитца ли то тебе, великому государю, такова страдника верным слугою описывати? Ано такий хлопец не токма што у нас, но и у наших моложайших братей должен есть дворовой сор окоповати. А што он, собака, злодейским обычаем, яко змий, яд испустил и твоя препростейшая слуха якож Евжина наполнил, и ты, брат наш, жалуешь того неподобно. А государь наш, как есть государь правый христьянский, всех жалует по достоинству и по службам, а государьство свое бережет крепко от всякого лиха, а виноватых и израдец везде казнят. А што брат наш писал еси, што бог сотворил человека и волность ему даровал и честь, ино твое писанье много отстоит от истины: понеже первого человека Адама бог сотворил самовластна и высока и заповедь положи, иж от единаго древа не ясти, и егда заповедь преступи и каким осужением осужен бысть! Се есть первая неволя и безчестье, от света бо во тму, от славы в кожаны ризы, от покоя в трудех снести хлеб, от нетления во нетление, от живота в смерть. И паки на нечестивых потоп наведе, и паки по потопе завет еже не снести душа в крови, и паки в столпотворении разсеяние и Аврааму веры ради обрезание и Исаку заповеление и Иякову закон, и паки Моисеом закон и оправдание и оцыщение, и преступником клятва дажь во Второзаконии и до убийства, та же благость и истина Исус Христом бысть и заповеди и законоуставление и преступающим наказание.

Видиши ли, як везде убо несвободно есть, и тое твое, брате, писмо далече от истинны отстоит? И то ли, брате, самоволство добро, як твои панове, брата нашего, доспели тебя фалшером х таковым безлепицам тебе, брату нашему, прирадили руку приложити? 3а што писал еси о предках наших, какую почесть мы имели, ино наша была отчизна великое княжество Литовское, заньже прапрадед наш - князь Володимер великого князя сын Олгердов. И как князь великий Олгерд понял другую жену тверянку, и тое для другой своей жены прадеда нашего от достойные чести и отчества отставил; а дал тот столец, великое княжство Литовское, другой своей жены детем, сыну Ягайлу. И в якой чести держал прапрадеда нашего князь великий Ягайло и как моложайшую его братью поднесь, Лугвеня и Швитригайла, и иных молодых братию его, и якаяж за ним отчизна убогая была, и то есть всем людем ведомо было народу християнскому. И яким же обычаем дед твой Казимер сродича нашего князя Михаила Олелковича зрадным обычаем убил и отчизну его за собя взял и у собя в великом княжестве Литовском в уряд поставил, и в якой же чести прадед наш князь Иван и дед наш князь Федор были, як же до того понужен был и самую веру душевную отложити и едва во единой кошюле утек до истиннаго православия государя блаженные памяти великого государя Ивана, деда нынешняго государя нашего царского величества. И он, как есть государь правый христьянский, деда нашего князя Федора Ивановича великим своим жалованьем и почестливостию пожаловал и достойную честь воздал и никого в своей земле высочайши нас не учинил, ни в равенстве, даже и доселе; а много у царского величества прироженцов царских и великих княжеств многих и с государств со многих, и тые вси по его царского величества велению под нашим повелением ходят. Ино то ли достойная часть имения, як дед наш и прадед были и своего столца, великого княжства Литовского, лишены (А што писал еси о предках наших...дед наш и прадед были и своего столца великого княжества Литовского, лишены. - Для понимания притязаний Вельского, а также И. Ф. Мстиславского, изложенных в этом и последующих посланиях, приводим родословную таблицу потомков Гедимина (отмечая в ней только имена, упоминаемые в комментируемых посланиях); в качестве источника используем родословия великих князей литовских XVI в., изданные в приложении к «Западно-русским летописям» (в ПСРЛ, XVII); родословия эти расходятся между собой в вопросе о старшинстве Ольгерда и Явнутия (ср.: стр. 597 - 600 и стр.. 610 - 612):


Владимир Ольгердович - прапрадед И. Д. Вельского {в тексте он один раз ошибочно называется прадедом); с 1377 по 1395 г.. был князем Киевским (вассалом своего брата, в. к. Литовского Ягайло); после вступления Ягайло па польский престол н передачи литовского престола Витовту Владимир Ольгердович был лишен киевского престола и получил в вотчину небольшой город Копыль (ПСРЛ, XVII, 80, 94 и др.). Семен-Лугвень и Свидригайло - младшие братья Ягайло: Семен несколько раз (начиная с 1389 г.) занимал новгородский престол (сохраняя при этом вассальные отношения к Ягайло). Свидригайло был с 1430 по 1432 г. великим князем Литовским; в. 1432 г., недовольный самостоятельностью его политики (Свидригайло опирался, главным образом, на западнорусских феодалов), Ягайло признал великим князем Литовским соперника Свидригайло - Сигизмунда Кейстутовича; разбитый в 1435 г., Свидрпгайло принужден был бежать из Литвы. Михаил Олелькович (внук Владимира Ольгердовича) был в 1471 г. приглашен антимосковской партией (Борецкие и др.) в Новгород (это было поводом к походу Ивана III на Новгород)), и якая тут часть богатества, с убогие вотчины что мочно собрати? И подданные наши панове рада великого княжства Литовского в равенстве были деду и прадеду нашему, - ино то ли воля и честь, яко подданному своему равны были? А ныне же мы царского величества милостию во всякой великой чти и жалованье пребываем, а кроме государской воли нихто нами не властен, а в государской воле подданным взгоже быти, а где государской воли над собою не имеют, тут яко пьяны шатаютца и никоего же добра не мыслят. А што еси брат наш писал в своем листу, што будто государь наш, нас приневоливши, учинил у себя воеводою Володимерским, ино же царского величества жалованье и почесть ко мне велика: первое, его царского величества первосоветник есми; а другое, держу столечное местцо его царского величества Володимерь; третье, коли государь мой царское величество посылает меня против своих недругов, и толды же мы в его место царского величества всеми овладуем; четвертое, коли царьского величества к его порогу приезжают цари и царевичи и иные государи розных земель, и мы перед теми перед всеми не безчестны есмя, а иных и выше оседуем (царского величества...почесть ко мне велика...иных и выше оседуем. - И. Д. Вельский действительно занимал весьма видное положение в те годы. Несмотря на опалу 1562 г., в 1565 г. после учреждения опричнины царь приказал ему и И. Ф. Мстиславскому «ведати…государьство свое Московское, воинство, суд и управу и всякие дела земские» (ПСРЛ, XIII, 395); Вельский, таким образом, был поставлен во главе «земщины» - области, оставшейся в прежней системе управления. Вельский неоднократно (в 1564, 1565, 1569, 1570 гг.) командовал русскими войсками в войнах с Крымом и Польско-Литовским государством. ). А што еси писал, брат наш, что пригоже нам быти уделным князем и хочешь нас держати равно с иными князми уделными в твоей земле, брата нашего, и то есть нам велми зазле, як нам у тебя, брата нашего, подданным быти, як брат еси наш: як ты от Олгерда, так и мы от Олгерда, ты четвертой, а я пятой; и што нам обецуешь с уделными своими княжаты в ровенстве быти, и нам с поддаными нашими как в ровенстве быти? А мы царского величества жалованьем и ныне всех тех вышшы, а не в равенстве.

И будет похош, брат наш, и ты б нам поступился великого княжства Литовского да Русские земли, опричь тех городов, которых у тебя просит князь Михаиле Иванович Воротынской, и мы будем с тобою, как Ягайло был с Витовтом: ты буди на Полском королевстве, а я буду на великом княжстве Литовском и на Русской земле, и оба будем под голдом царского величества; а царское величество есть милостив для христьянства и для подданных своих всех, не щадит персоны своей против недругов своих, мощен есть обороняти тебя и меня от турок, и от Перекопского, и от цысаря, и от иных многих земель и во всем нас в покое заховывати будет. А инакож нам учнешь нагорожати, брат наш, и нам менши того незгоже быти; а ведь же еси, брат наш, сам писал, что мы от бога подарованы и украшены дородством и разумом, ино подобает ли дородному и разумному израдцею быти? Як же ты, брат наш, нам радишь по звычею панов рад твоих, як они звыкли зрадою тебя, брата нашего, держати, а мы же як же достойные чести и первосоветничества верной покорности царскому величеству прямо заслугуем и заслуговати з жаданием будем. А што еси, брат наш, писал, штобы нам на твое имя перезывати людей, ино же подобает тебе к такому лотру писати, який же бы достоин был лоторскому твоему писму, а мы ж фалшером не хотим быти, як же твои, брата нашего, панове тебе прирадили, а у нас же таких карают. А иное есми всказали тебе, брату своему, словом мовити твоему верному слуге Ивашку Козлову, и што он учнет тебе говорити, и ты б ему верил, бо то суть наши речи (И будет похош брат наш, и ты б нам поступился...то суть наши речи. - Весь этот заключительный раздел комментируемого послания носит пародийно-издевательский характер [как и заключительные слова, приглашающие «верить» Козлову, - пародия на традиционную формулу верительных грамот (ср. выше, комментарий к посланию Ваторшо, прим. 31)]. Территория, которую польский король «приглашался» уступить Вельскому и другим боярам (см. следующие послания), составляла большую часть его владений. «Русская земля», о которой речь идет в послании от имени Вельского, - это западнорусские (белорусские и украинские) земли, находившиеся под властью великих князей Литовских (польских королей).-Вел. князь Литовский Витовт был вассалом польского короля Ягайло.).

Писана царского величества в граде Москве, лета 7075, июля в 2 день.


предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'