Переселение греков в Таганрог и условия жизни первых обитателей

Переселенiе грековъ въ Таганрогъ и условiя жизни первыхъ обитателей.

Въ самомъ начале турецкой войны, какъ намъ уже известно, бригадиръ Дежедерасъ былъ командированъ Румянцевымъ для занятiя Таганрога. Безъ боевыхъ приготовленiй выступилъ pyccкiй отрядъ изъ кръпости св. Дмитрiя и безъ выстрела занялъ Таганрогъ. Въ Таганроге не оказалось ни одного человека, города не было. Что думалъ этотъ, иностранецъ Дежедерасъ (de Jederac) при виде руинъ среди безпредельныхъ степей и сливающейся съ горизонтомъ морской поверхности — неизвестно. Но те русскiе въ его отряде, которые знали свое прошлое и понимали настоящее, несомненно удручались тяжелымъ раздумьемъ. Сколько русскихъ людей здесь костьми полегло, чтобы добыть этотъ уголокъ своей старой искони руской земли, сколько здесь въ безвестныхъ могилахъ покоится русскихъ тружениковъ добровольныхъ и подневольныхъ, пришедшихъ сюда для созиданiя города? И отъ всего этого только груда камня! Внушительно однако же смотрели эти горы камня: камня было столько, что изъ него не только строились крепостныя зданiя, но этотъ камень раздавался и первымъ обитателямъ. И такъ, не только по идее Петръ Великий былъ основателемъ нынешняго Таганрога, но онъ и камень положилъ во главу его угла. Миръ тебе, нашъ великiй патронъ! Тебя поняла великая твоя преемница, оценила избранный тобою Таганiй Рогъ и продолжила твое дело. Вотъ удивительный городъ, который жаловали цари, но не любили царедворцы.

Въ боевомъ порядке вступили русскiе солдаты; торжественные звуки боевой музыки далеко неслись по степямъ и по зыбкой поверхности водъ; пушечный салютъ несколько разъ повторяли зеленеющiя апрельскiя степи, а последнiе ответы эха где то далеко слились съ плескомъ морской волны. Где же восторженный приветь освобожденной земли? Где хлебъ-соль землякамъ освободителямъ? Где радостные возгласы при виде русскихъ штандартовъ весело хлопавшихъ подъ степнымъ ветеркомъ о свои древка?... "Аминь" ему грянули петровскiе камни въ ответь.

Pyccкie солдаты — эти наши первые граждане — немедленно принялись за созиданiе крепости, затемъ пошла постройка гавани и города, значенiе котораго стало определяться, когда изъ Керчи стали переселяться въ Таганрогъ греки и албанцы, за первыми переселенiями которыхъ скоро стали следовать новые. Переселенцы привлекались, какъ льготами, данными имъ Императрицею, такъ и несомненно лучшимъ моральнымъ положенiемъ, нежели въ Турцiи подъ гнетомъ варваровъ завоевателей.

Греки, участвовавшiе въ морскихъ битвахъ противъ турокъ, не могли, конечно, оставаться въ Турцiи по заключенiи въ 1774 г. Кучукъ Кайнарджiйскаго мира. Это большею частью были смелые греческiе патрiоты, которыхъ трехсотлетнее турецкое иго не прiучило къ рабству; это «поликары», такiе же смелые мстители за веру и народность, какъ балканскiе юнаки, ускоки и пр. Большинство грековъ, перешедшихъ на сторону русскаго флота при появленiи его на водахъ Средиземнаго моря, вело разбойничью жизнь и называлось крестовыми братьями. Они действовали небольшими группами, при вступленiи въ которыя клялись въ верности другъ другу и въ непримиримой вражде къ туркамъ, обменивались крестами и часть добычи уделяли на сооруженiе, украшенiе и содержанiе церквей, при чемъ каждая такая банда, какъ древнiе амфиктiоны, группировались около чтимаго храма. Ихъ небольшiе отряды въ 30 или 20 человекъ управлялись капитанами, въ широкомъ поясе которыхъ хранилась вся золотая казна отряда. Эти братства дружно помогали одно другому, когда опасность превышала силу одного изъ нихъ. Действовали они иногда на суше, но больше на море, а потому и составили столь полезный элементъ въ русскомъ флоте во время первой турецкой войны.

Съ одной стороны опасенiе репрессалiй турецкихъ и жажда спокойной жизни въ стране христiанской, съ другой — сознанiе важности услугъ и жертвъ, принесенныхъ русскому делу, возбудили у грековъ желанiе переселиться въ Pocciю и просить милостиваго npieмa у Екатерины II, съ чемъ они и обратились къ Орлову, подъ предводительствомъ котораго дрались съ турками. Графъ Орловъ въ своемъ докладе о действiяхъ русскаго флота въ Средиземномъ море отозвался о грекахъ какъ о герояхъ и поддерживалъ ихъ ходатайство.

Не только чувство справедливости требовало согласиться на эту просьбу, но и очевидная польза. Вновь завоеванныя места были пусты, остальная Россiя не изобиловала ни населенiемъ, ни предпрiимчивостью, чтобы занять новыя места, хотя Потемкинъ и широко открылъ двери гостепрiимства даже для беглыхъ, а потому поселенiе грековъ было желательно. Кроме того между греками, поселившимися въ Россiи и ихъ родиной несомненно связи сохранятся, а это было важно въ виду широкихъ плановъ Потемкина и императрицы, которая думала изгнать турокъ изъ Европы и возстановить греческую имперiю съ Константинополемъ во главе, посадивъ на престолъ ея своего младшаго внука Константина Павловича. А потому всему 28 марта 1775 года, Императрица дала на имя графа Орлова рескриптъ: «Божiею милостью Мы, Екатерина II Императрица и Самодержица Всероссiйская и проч. и проч. и проч. Нашему генералу графу Алексею Орлову: Всемилостивейше разсматривая поднесенное Намъ отъ имени всехъ служащихъ при флоте подъ предводительствомъ вашимъ грековъ прошенiе: майора Константина Георгiя и капитана Стефана Мавромихали находимъ, что утвержденная свидетельствомъ Вашимъ похвальная ихъ къ Намъ и отечеству Нашему служба учиняетъ достойными Всемилостивейшего Нашего уваженiя, что и исполняемъ Мы силою сего, повелеваемъ вамъ не только всемъ темъ, кои и честь и славу победоноснаго Нашего оружiя въ минувшую войну подвигами своими утверждали, но и родственникамъ ихъ и словомъ всемъ благонамереннымъ объявить Высочайшимъ Нашимъ именемъ, что правосудiе и природная Наша къ общему добру склонность, прiемлетъ ихъ подъ праведный Свой покровъ, чиня всемъ онымъ въ отечестве Нашемъ прочное и полезнейшее со всемъ семействомъ ихъ пристанище, и что человеколюбивое Наше сердце не престанетъ никогда о благосостоянiи и пользе единовернаго общества сего пещися, изъявляя на первый случай по упомянутому прошенiю ихъ Высочайшую Нашу волю:

1) Ежели пожелаютъ они основать селенiе свое въ городахъ Керчь-Еникале, то Мы Всемилостивейше на то соизволяя учинимъ свободный и вольный въ техъ местахъ портъ.

2) Въ такомъ случае повелеваемъ вамъ не только техъ, кои въ войске нашемъ служили со всемъ семействомъ ихъ и всякаго званiя людей, которые объявятъ вамъ къ тому свое желанiе, сколь великое число оныхъ ни будетъ, на иждивенiи Нашемъ и Нашихъ корабляхъ со всеми возможными на пути выгодами въ отечество Наше отправить. А чтобы все оные соответственно Высочайшей Нашей воле, въ россiйскомъ порте приняты и въ назначенное имъ место препровождаемы были, то имейте вы о числе ихъ благовременно уведомить Нашего генерала Потемкина, которому на сей случай достаточно дано отъ Насъ повеленiе.

3) Зданiе храмовъ Божiихъ и всего домостроительства ихъ произведено будетъ изъ казны Нашей, такъ какъ и содержанiе крепости въ надежномъ для жителей состоянiи не оставимъ Мы препоручить тому начальству или коменданту, который по Высочайшему избранiю Нашему на сей случай будетъ определенъ и впредь определяемъ будетъ.

4) Что сходственно съ прошенiемъ ихъ, недозволено будетъ никому изъ иностранныхъ покупать земли въ отведенной для сего общества части, какъ при крепостяхъ Керчи и Еникале, такъ и въ азовской губернiи; но подъ симъ именемъ иностранныхъ не разуметь имъ россiйскую нацiю и какъ те города принадлежать скиптру оной, то коменданту и гарнизону въ нихъ быть россiйскому.

5) Прошенiе ихъ въ разсужднiе податей, которыхъ обязуются они, исключая однихъ военно служащихъ, платить въ казну Нашу со времени основанiя ихъ по прошествiи тридцати летъ; а те, кои получатъ земли въ азовской губернiи спустя пятнадцать летъ; а что въ отправленiи правосудiя повиноваться имъ обшимъ той губернiи установленiямъ, Мы Всемилостивейше прiемля опробуемъ.

6) Что принадлежитъ до установленiя изъ нацiоналовъ ихъ войскъ и до всего того, что изъ основанiя оныхъ неразрывно быть сдедуетъ прочное и выгодное для обеихъ сторонъ условiе.

7) Прошенiе ихъ о выборе той нацiи генерала со Всемилостивейшимъ отъ Насъ въ томъ чине утвержденiемъ и объ учрежденiи изъ собственныхъ ихъ офицеровъ для разбирательства ссоръ суда съ подчиненiемъ онаго начальнику провинцiи ихъ Мы Всемилостивейше опробуемъ.

8) Соизволяемъ и на то, чтобы учрежденный изъ той нацiи войска ни въ какiя другiя места вне пределовъ ихъ, исключая одного военнаго времени, употребляемы не были.

9) Избранiе для нихъ греческаго apxieпископa съ посвященiемъ Святейшаго Нашего Синода и съ произведенiемъ ему изъ казны жалованья опробуемъ.

10) Для маблюденiя внутренняго благочинiя и всякаго званiя торговыхъ делъ учредить магистратъ изъ греческаго ихъ купечества способомъ избранiя въ оный судей чрезъ всякiе три года Всемилостивейше имъ позволяемъ, которому состоять подъ апелляцiей Нашего Сената съ темъ однакожъ, что долженствуютъ объявить на какихъ, именно законахъ решенiя свои основать будутъ.

11) Никто изъ поселянъ общества сего противъ собственнаго своего желанiя въ войска Наши ни подъ какимъ видомъ принуждаемъ не будетъ, и каждый изъ нихъ военнослужащихъ по прошествiи пяти летъ, ежели самъ желаетъ получить отъ оной увольненiе, на место которыхъ въ то же самое время наполнять полки изъ поселянъ; но cie не прежде утверждено быть можетъ, какъ тогда, когда по числу всего онаго селенiя определится число полковъ, въ случае нужды повиненъ каждый защищать оружiемъ безопасность земли.

12) Для воспитанiя юношества и приготовленiя онаго къ службе учредится въ селенiи ихъ потребное на казенномъ иждивенiи военное училище; а для сохраненiя здоровья какъ военнослужащихъ, такъ и всехъ тамошнихъ поселянъ казенный же госпиталь и аптека съ достаточнымъ числомъ медицинскихъ служителей.

13) Увольненiе города отъ постоевъ и содержанiе почты въ мирное время учинено будетъ смотря по возможности и обстоятельствами

14) Что до произведения генералу ихъ жалованья и снабженiя въ военное время полковъ ихъ всемъ нужнымъ въ походу касается, то въ ономъ будетъ сделано условiе по учиненiи нужнаго на сей случай исчисленiя.

15) Всякаго званiя потребная для нихъ амуницiя и снаряды какъ ныне, такъ и впредь выдаваемы будутъ изъ казны нашей.

16) Соизволяемъ Высочайше отправлять купечеству ихъ при всехъ Имперiи Нашей портахъ и городахъ, взаимно съ прочимъ Россiйскимъ купечествомъ торговлю, пользуясь всеми Всемилостивейше пожалованными отъ насъ до ныне и впредь по временамъ жалуемыми привилегiями, такъ какъ и все природные наши подданные темъ пользуются безъ всякаго изъятiя и содержать оному на собственномъ своемъ иждивенiи и попеченiи корабли, не возбраняя притомъ и россiйскому купечеству прiезжать съ товарами въ селенiя ихъ.

17) Выводъ въ те селенiя земледельцевъ не только изъ Грецiи, но изъ Болгарiи, Македонiи и Валахiи Всемилостивейше позволяемъ.

18) На равномъ съ сими новыми поселянами основанiи увольняемъ отъ податей на тридцать летъ и всехъ техъ грековъ, кои въ будущее время выходя и поселяясь тамъ, утвердить себя въ верности къ службе Нашей присягою.

19) Установленную по прошествiй техъ льготныхъ лътъ въ казну Нашу подать, повелеваемъ расположить не изъ числа душъ, но изъ числа фамилiй

20) Въ подкрепление всехъ будущихъ въ томъ селенiи чиновныхъ въ ихъ домостроительствъ и для вспомоществованiя въ пользе заводимой тамъ торговли, имеетъ учрежденъ быть изъ казны Нашей Банкъ на равномъ основанiи со всеми прочими въ государстве Нашемъ до ныне установленными.

21) Наконецъ, прiемля все оное общество въ особо Наше Материнское покровительство и милость и сохраняя всегда въ прямой цене оказанные онымъ въ теченiе минувшей войны знаменитые опыты ихъ въ службе Нашей усердiя и ревность не оставить по природному Нашему правосудiю безъ достойнаго всехъ и каждаго особо по мере поднятыхъ по мере трудовъ награжденiя, поставляя въ томъ всегдашнее наше удовольствiе. Къ произведенiю же всего выше писаннаго именемъ Нашимъ въ действо и къ отправленiю ихъ всехъ на объяснимомъ основанiи въ Россiю по испытанной Нами достохвальной Вашей ревности уполномочивая васъ — пребываемъ Императорскою Нашею милостью всегда благосклонны. Данъ въ Москве, лето отъ Рождества Христова 1775, марта 28 дня.

Получивъ этоть рескриптъ, Потемкинъ препроводилъ его копiю азовскому губернатору при ордере отъ 9 декабря 1775 года такого содержанiя:

"При семь препровождая къ вашему превосходительству копiю съ Высочайшего Ея Императорскаго Величества рескрипта къ графу А. Г. Орлову Чесменскому, содержащего все те положенiя, которыя благоугодно было Ея Императорскому Величеству принять подъ свой покровъ всехъ служащихъ въ войскахъ Ея въ Архипелаге—албанцевъ обще съ ихъ фамилiями. Основываясь на таковой воле того рескрипта имеете, ваше превосходительство, поступать во всемъ томъ, что касаться будетъ до поселенiя какъ въ Керчь, Еникале, такъ и въ Таганроге по берегу Азовскаго моря. О успехахъ заседенiя и обзаведенiя домостроительства ихъ меня уведомить".

Прибывшiе на своихъ судахъ въ Pocciю архипелажскiе греки и албанцы, естественно, прежде всего устремились въ Керчь, такъ какъ это былъ пунктъ, ближайшiй и более известный, но такъ какъ Крымъ тогда еще не принадлежалъ Россiи, то переселенцы не могли быть снабжены землею въ такомъ количестве, чтобы упрочить на новыхъ местахъ свое благосостоянiе. Въ виду этого, а также, желая равномернее распределить новыя поселенiя въ Новороссиi, переселенцамъ стали отводить места по Азовскому морю и главнымъ образомъ въ Таганроге. По этому поводу Потемкинъ обратился къ грекамъ и албанцамъ съ обширнымъ посланiемъ, въ которомъ отзывался восторженно о подвигахъ грековъ и албанцевъ подъ русскимъ знаменемъ на водахъ Архипелага, обещалъ имъ милостивое вниманiе со стороны Императрицы и свое содействiе въ благоустройстве ихъ на новыхъ местахъ и, передавая 50.000 рублей на первое обзаведенiе ихъ, поручалъ азовскому губернатору Черткову и керченскому коменданту Борзову позаботиться о матерiальной ихъ обезпеченности, доставлениi пищи, о постройке домовъ, госпиталя и аптеки, о предохраненiи отъ заразы устройствомъ карантина, о воспитанiи малолетнихъ детей, о свободной торговле и о прiисканiи удобныхъ местъ для населенiя у Таганрога, где прежде помещался казачiй полкъ. Вместе со всемъ этимъ Потемкинъ для личныхъ объясненiй просилъ прiезжать къ нему, обещая ласковый прiемъ и готовность сделать все для благоустройства и пользы просителя.

Вследствiе воззванiя Потемкина албанская колонiя въ 200 человекъ въ 1776 году переселилась въ гор. Таганрог, а за ними последовали и греки. Пользуясь предложенiемъ екатеринославскаго наместника вступить въ личныя объясненiя съ нимъ, переселенцы въ Таганрогъ избрали изъ своей среды депутатовъ Монета и Гника и, снабдивъ ихъ инструкциями, отправили ихъ къ князю Потемкину. Греческiй проэктъ Екатерины II и Потемкина былъ тогда въ полномъ ходу, греки были въ большомъ почете и въ Петербурге; южно-русскимъ городамъ давались греческiя названiя, а потому и депутатовъ греческихъ встретилъ князь весьма радушно, обласкалъ, говорилъ съ ними по гречески и далъ депутатамъ приказъ на греческомъ языке (23 августа 1779):

"Военнымъ и гражданскимъ грекамъ въ Керчь-Еникале, Таганроге и Колпаковке обретающимся. Чрезъ cie да будетъ вамъ извъстно, что надъ вашимъ обществомъ назначенъ полнымъ командиромъ г. подполковникъ и кавалеръ Антонъ Дмитрiевъ, который по совершенной данной мною ему порученности имеетъ привести въ порядокъ все то, что до состоянiя вашего относится, какимъ образомъ, чтобы вы все отъ перваго до последняго прибыли довольными. Касательно до воинскихъ, то они будутъ распоряжены по назначенному штабу, а гражданскiе по дарованному государственнымъ привиллегiямъ изъ Крыма переселяющимся, поелику за благо найдено ради общей вашей пользы основать жительство ваше въ Таганроге, то съ полученiя сего повеленiя имеетъ немедленно отъ тамошняго вашего пребыванiя отправиться и собраться вамъ всемъ въ Таганроге, где за неименiемъ довольнаго количества домовъ назначили для вашего жительства по близости тамъ три слободы, а темъ наипаче форштадтъ; что же до прибытiя вашего въ Таганрогъ принадлежить, то повелено для керченскихъ и еникальскихъ приготовить довольное число судовъ, а для прочихъ подводы и все то, что къ удобной привозке вашей нужно будетъ, также дано повеленiе и для техъ, кои уже обзавелись домами и лавками, буде они не успеютъ ихъ продать, то оценя получить имъ отъ казны сполна за оныя плату; я не сомневаюсь, зная вашу предпрiимчивую усердность, при всякомъ обстоятельстве вами оказанную, что будете поступать такимъ образомъ и впредь, зато съ моей стороны къ удовлетворенiю васъ буду пещися о благоустройстве вашего состоянiя, какое желать можетъ получая также и награду по мере вашего усердiя!"

Опираясь на такое вниманiе русскаго правительства, греки, не только служившiе въ русскомъ флоте, но и другiе изъ Морей, Македонiи, Архипелага и др. местъ стали переселяться въ Таганрогъ. Ихъ поселили здесь помещая на время въ баракахъ выстроенныхъ для этой цели и выдавали деньги, обычную въ Россiи провизiю - ржаную муку и гречневую крупу. Ржаную муку греки употребляли для замазывания щелей своихъ, на скорую руку изготовленныхъ, построекъ, не понимая ея настоящего назначенiя, а гречневую крупу неохотно употребляли. Тогда ржаная мука была заменена пшеничною, а гречневая крупа — пшеномъ. Для переселявшихся грековъ въ Таганроге комендантъ Дежедерасъ отвелъ на форштадте греческiй кварталъ, каковой по cie время называется Греческою улицею. Затемъ постепенно греки-дворяне изъ военныхъ и земледельцы стали изъ города выселяться, а въ городе остались торговые греки.

Военные греки поселились по Miycy близъ Павловской крепости, согласно указанiю Потемкина и тамъ составили две роты, изъ которыхъ образовался впоследствiи греческiй батальонъ, командиромъ котораго, какъ намъ уже известно, былъ назначенъ Антонъ Дмитрiевъ (Дмитрiади); капитаномъ-же Дмитрiй Альфераки. После покорения Крыма въ 1783 г., этоть батальонъ подъ командою Кандiоти переведенъ былъ въ Крымъ въ Севастополь, а потомъ въ Балаклаву; но связь его съ земляками не порывалась, и составъ его пополнялся таганрогскими греками. Впоследствiи этотъ балаклавскiй батальонъ прославился геройскими подвигами во время крымской войны въ 1854, а въ 1859 году распущенъ на родные имъ берега Miyca.

Греческiе дворяне земледельцы заняли места отъ мiусскаго лимана по берегу моря за реку Самбекъ до реки Каменки. Дворянскiя фамилiи эти следующiя: Алфераки, Холяра, Асланъ, Караяни, Геродоматосъ, Палама, Погонатъ, Стаса, Фумли, Стратти, Флуки и др. Земли было много и при томъ совершенно свободной, а потому занимали ее по своимъ силамъ и усмотренiю даже и тогда, когда въ 1786 г.. изъ азовской губернской канцелярiи былъ присланъ планъ, такъ какъ на плане не было указано количество земли. Пространство земли у каждаго владельца даже и у мелкаго крестьянина земледельца было настолько велико, что въ центре своихъ владенiй имъ приходилось строить жилыя и хозяйственныя зданiя, где возникли хутора. Но, конечно, эхо идиллическое обилiе земли оказалось не безъ тернiевъ.

Потемкинъ большую часть своей деятельности посвятилъ на заселенiе вновь прiобретенныхъ отъ Турцiи земель, и по его иницiативе правительство даровало обширныя льготы всемъ переселенцамъ изъ центральныхъ русскихъ губернiй. Въ особенности были заманчивы предложенiя для всякаго рода беглыхъ, такъ какъ здесь они получили полную свободу поселиться и заняться своимъ деломъ безъ всякихъ заботь о виде на жительство. Кроме того давались желающимъ заниматься земледелiемъ земля и первыя средства для обзаведенiя хозяйством особенно же много было ассигновано денегъ грекамъ, чтобы они создали себе въ новомъ отечестве благоустройство и матерiальную обезпеченность. Если ко всему этому прибавить многочисленные разсказы о богатстве этого мало-известнаго края въ центральной Россiи, то понятно, что преселенiя такъ увеличились, что изобилiе земли стало сокращаться. Это видно между прочимъ изъ следующего эпизода. Статскiй советникъ Тибенинъ и колежскiй асессоръ Бибиковъ просили Потемкина отмежевать имъ часть земли, предназначенной для переселенцевъ - грековъ, въ виду того, что она свободна и что они ее всю занять не могутъ и, наконецъ, она имъ не годна, такъ какъ гориста; на это ходатайство последовало Высочайшее разрешенiе отмежевать Тибенину 5500 десатинъ и Бибикову 6000 десятинъ земли. Но когда былъ присланъ для размежевки землемеръ Чистяковъ, то греки пришли въ отчаянiе; они уверяли, что вся земля занята и свободной нетъ, что они всюду построились и всю ее вспахали. Но приказано было плугомъ производить межу, тогда греки стали оказывать сопротивление: женщины съ детьми на рукахъ ложились по пути плуга и говорили, что оне скорее допустятъ, чтобы ихъ перерезалъ плугъ, нежели уступать дарованную имъ Государыней землю. Землемеръ Чистяковъ сталъ въ тупикъ и остановился, но новые землевладельцы обратились къ предводителю дворянства Блазо и требовали содействiя военной силы.

Предводитель, не имея въ своемъ распоряженiи военной силы, набралъ поселенцевъ малороссовъ изъ ближайшихъ селъ и рыбаковъ и, вооруживъ ихъ оружiемъ, какое попалось подъ руку, напоилъ водкой, и, подъ предводительствомъ сельскаго головы Стукана, это своеобразное войско пошло защищать права новыхъ помещиковъ; но и греки, вооружившись винтовками и саблями, разбились на группы по 15 человекъ подъ предводительствомъ дворянина Александра Софьяно пуло и капитана Сидери, засели въ разныхъ местахъ, где надлежало провести межу. Предводитель дворянства приказалъ своему отряду выбить грековъ изъ засады, но у крестьянъ должно быть хмель сталъ проходить, и они не решались, и въ конце концевъ Стуканъ скомандовалъ: „ребята по домамъ"! Темъ дело и кончилось. Это была одна изъ техъ обычныхъ степныхъ исторiй, которыя прекрасно воспроизведены знатокомъ заселенiя Новороссiи Данилевскимъ. Таганрогскимъ комендантомъ, т. е. первымъ административнымъ лицомъ былъ Кашперовъ. Онъ, несомненно зная лучше другихъ суть дела, донесъ обо всемъ Потемкину, сообщивъ при этомъ, что земля действительно занята вся и даже застроена хуторянами. Заряженная ревизiя подтвердила сообщенiя коменданта.

Донскiе казаки тоже пользовались вновь прiобретенными землями, захватывая, какъ соседи, хорошо знавшiе местныя условiя, лучшiе участки. Они заняли место отъ Калмiуса до реки Дона и до севернаго Донца. Эта колонизацiя дурно отозвалась на интересахъ русскаго населенiя, ибо казаки задерживали обильное переселенiе къ Азовскому морю изъ Средней Россiи, останавливая переселенцевъ и поселяя ихъ около своихъ зимовниковъ; вследствiе этого берега Азовскаго моря были предоставлены главнымъ образомъ иностранцамъ, которые обособились, и потомъ уже русскому элементу трудно было установить здесь свое торговое значенiе, которое естественно, развилось-бы, еслибы русскiе одновременно съ греками начали свою деятельность.

Захваты земель были самые разнообразные, такъ напримеръ: капитанъ Альфераки испросилъ у Потемкина разрешенiя на занятiе земли на западъ отъ мiусскаго лимана, обязываясь поселить на ней 17 семействъ, которыя онъ вызоветъ изъ грецiи. Князь разрешилъ, но Альфераки, вместо расходовъ на вызовъ и поселенiе своихъ угнетенныхъ въ Грецiи соотечественниковъ, поселилъ разныхъ беглыхъ, которые сами прiшли, почему и берегъ этотъ называется Беглицкою косою. Эта местность потомъ перешла во владенiе Варваци.

Чтобы закончить вопросъ о переселенiи грековъ въ Таганрогъ, мы позволимъ себе несколько нарушить хронологичоскiй порядокъ, котораго хотя и не вполне, но большею частью придерживались, такъ какъ прерывать этотъ эпизодъ, такъ сказать, на полуслове неудобно.

Такъ какъ на плане отведенной грекамъ земли не было указано количество земли, то 23 августа 1800 года азовскiй губернаторъ предписалъ землемеру Чистякову отмежевать и определить общiй участокъ греческой земли, каковой оказался въ 15,946 десятинъ и 125 саженъ; но отдельно для каждаго владельца все таки не было сделано размежеванiя. А между темъ каждый землевладелецъ не только владелъ своимъ участкомъ, но даже продавалъ, хотя эти продажи совершались безъ всяхихъ купчихъ, а только лишь при свидетеляхъ. Чемъ более дробились участки, темъ более возникало споровъ, что и побудило греческое общество чрезъ своего представителя мaiopa Блазо обратиться съ ходатайством объ упорядоченiи землевладенiя. Баронъ Кампенгаузенъ, бывшiй въ то время градоначальникомъ Таганрога, вошелъ съ представленiемъ по этому делу въ министерство внутреннихъ делъ, на каковое последовало высочайшее повелинiе въ 1808 году.

1) «Землею, которою понынъ таганрогскiе греки пользуются и которой при последнемъ межеванiи оказалось 11.994 удобной и 3951 десятинъ неудобной оставить за ними въ вечномъ и потомственномъ ихъ владенiи.

2) Для избежанiя споровъ и всехъ затрудненiй отъ нераздельнаго владенiя сею землею происходящихъ, разделить оную на участки посредствомъ депутатовъ отъ каждаго состоянiя тамошнихъ поселенцевъ на основанiи третейскаго суда безъ всякаго въ томъ деле участiя начальства, съ темъ, чтобы на положенiя депутатовъ не было уже апелляцiи.

3) Право ввозить товары вновь пребывающими греками оставить въ полной силе на основанiи манифеста объ иностранныхъ поселенцахъ 1763 года, стараясь, чтобы злоупотреблений тутъ никакихъ не было.

4) Собранные въ прежнее время на содержание магистрата, членами онаго 7000 ассигн. взыскать непременно въ казну, ибо жители города должны содержать магистрата отъ себя на томъ основанiи, какъ и въ другихъ городахъ то делается.

5) Внушать имъ, что отъ городскихъ повинностей они освобождены быть не могуть, ибо то было бы противно общепринятому порядку.

6) Право прiобретать земли покупкою на основанiи указа въ 12 день декабря 1801 г. состоявшегося распространить на всехъ техъ изъ нихъ, кои въ подданстве Россiйскомъ состоятъ и впредь состоять будутъ. Я поручаю привести все cie въ исполненiе и буду ожидать отъ васъ объ этомъ донесенiя. Данъ въ С.-Петербурге iюля 21 дня 1808 года».

Въ виду такого несомненнаго повеленiя градоначальникъ сделаль распоряженiе о выборе депутатовъ отъ каждаго сословiя для распределенiя земельныхъ участковъ. Отъ дворянъ были выбраны въ депутаты маiоръ Георий Ковино и подпоручикъ Георгiй Мускути; отъ купцовъ Ралли Мателiасъ и Никифоръ Галiоци; отъ военныхъ Георий Красса и Гаврiилъ Малансiано и поселянинъ Дмитрiй Моняти.

Депутаты эти по раскладкамъ, которыя они составили 6 августа 1811 г. и 24 iюня 1813, распределили землю такимъ образомъ:

Дворянамъ.