НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

2. Детинец, посад, городские кварталы и улицы

В русских городах наблюдалось довольно обычное для средневековья деление на внутреннюю крепость (детинец, кремль) и окружающий её посад. Слово «посад», несомненно, раннего происхождения и упоминается в летописи под 1234 г (Новгород. лет., стр. 73). Не задаваясь этимологией этого слова, отмечу только связь его с названием правителей городов посадниками, а также то, что само слово «посад» встречается обычно в северных памятниках, тогда как южные знают предградье, или предгородье. Такое же деление города на две части мы наблюдаем в других славянских землях. В Чехии различались две части города: 1) место, окружённое стеной, собственно город; 2) посад, или предгородье (suburbium), где находились жилища горожан, проживало торговое и промышленное население (А. Н. Ясинский, Падение земского строя в Чешском государстве, Киев 1895, стр. 108).

Библейские слова «in viculis eius et cunctis suburbanis Saron» переводились на русский язык: «и в улицах его во всех подградных Сарон» (И. И. Срезневский, Материалы, т. II, стб. 1055). Итак, латинское suburbium соответствовало славянокому подградию, или предградию. Предградия обычно значительно превышали территорию замка, отличаясь от последнего не только размерами, но и составом населения.

То же самое наблюдаем в городах Средней Азии. Рядом с укреплённым замком (шахристаном), где раньше сосредоточивались ремёсла и торговля, в IX-X вв. вырастает предместье - рабад. Историки среднеазиатских городов отмечают, что «отмирание шахристана как дофеодального города, переход Центра экономической и политической жизни в рабад в корне изменили социально-экономический, а вместе с тем и топографический облик города» (История народов Узбекистана», т. I, Ташкент 1950, стр. 238). Трудно подыскать более выразительный пример того, как одинаковые социально-экономические условия порождали одно и то же явление в самых отдалённых друг от друга странах.

В больших городах аристократические кварталы помещались в городе, а демократические - в предградьях, что не раз отмечалось в нашей исторической литературе, правда, иной раз в несколько примитивной форме.

Жители предградья, или посада, старались селиться в непосредственной близости к стенам крепости, служившей защитой для новых поселенцев, но не слишком удаляясь от реки. Основная масса жителей посада принадлежала к ремесленникам и торговцам, для которых особенно важно было иметь удобный доступ к воде, в большом количестве требовавшейся для таких ремёсел, как гончарное и кожевенное. Поэтому, если крепость, населённая княжескими слугами и дружиной, стремилась взгромоздиться на вершины холмов, предградье спускалось вниз, к воде. Так складывалась яркая противоположность между аристократической «горой» и демократическим «подолом», где располагались дворы ремесленников, оседавшие отдельными слободами гончаров, кожевников, плотников и т. д. Само название «подол», обозначавшее низменную часть города, под горой, на которой возвышался детинец, встречается во многих городах, не только в Киеве, но и в Чернигове, в Новгороде, в Москве. Эту противоположность между аристократическими и демократическими частями города можно проследить на примере нескольких городов. Пожалуй, наиболее типичен Киев, разбросанный по холмам и прибрежной низине на громадное пространство. В нём резко сказывалось различие между аристократической «Горой» и ремесленным кварталом - «Подолом». Первоначальный город строился на высоких холмах, защищенных обрывистыми оврагами, а Подол вырос позже, когда развились ремёсла и торговля, что вызвало прилив населения к реке.

Чернигов был построен также на холме и рос в сторону от Десны в силу естественных условий, мешавших населению располагаться непосредственно у реки; поэтому в нём не было столь решительного контраста между горой и подолом.

План Владимира-на-Клязьме несколько напоминает план Киева. Первоначально город был заложен над рекой Клязьмой, на крутом холме, окружённом глубокими и обрывистыми оврагами. Он разрастался по соседним холмам. Близость планировки Владимира к планировке Киева находит своё объяснение в сознательном подражании южнорусской столице. Недаром во Владимире, как и в Киеве, находим не только Золотые ворота, но и ручей Лыбедь. Действительно, по своему расположению на холмах над рекой Клязьмой Владимир имеет известное сходство с Киевом.

На высоких холмах над рекою возвышались Смоленск, Полоцк и некоторые другие города. По-иному рисуется план древнего Новгорода с его кольцевым строением. Наращивание поселений вокруг Новгородского детинца происходило постепенно, в результате чего городские укрепления получили форму окружности.

Полукольцевым типом отмечен план древнего Пскова, крепость которого была построена на высоком и узком мысу, образованном впадением Псковы в реку Великую. В дальнейшем городское поселение росло первоначально в одном направлении - по территории между Псковой и Великой. Позже к городу было присоединено Запсковье, а Завеличье на западном берегу Великой так и осталось городским предместьем. План Пскова сделался, пожалуй, наиболее типичным для северных городов, в числе которых особенно близка к Пскову по расположению своих городских частей Москва.

Наши отрывочные наблюдения пока ещё не могут быть сведены в единое целое - это работа будущих поколений историков, которые найдут закономерности в выборе места для городов и в их первоначальной планировке. Едва ли, например, может быть сочтён случайностью выбор места для построения города в низине, как это было сделано Юрием Долгоруким для Дмитрова и Юрьева во Владимиро-Суздальской земле. В этом случае мы сталкиваемся с особым выбором местности для постройки города, может быть характерным для определённого времени и места именно для Северной Руси в XII в. Многое зависело от истории города. Киев и Чернигов, которые выросли на основе старых замков-городищ, находившихся на вершинах холмов, расширялись в зависимости от характера окружающей их территории. Княжеские города XI-XIII вв., результат сознательной строительной деятельности князей, могли быть основаны с учётом условий местности. Можно с уверенностью сказать, что определённые планы городов совпадут с определёнными отрезками времени, которые их будут датировать.

Для обозначения городских районов в Древней Руси употреблялись слова «улица» и «конец». И. И. Срезневский считает слово «улица» русским словом, обозначающим проход между рядами домов. Названия улиц были разнообразными, но всё-таки подчинялись некоторой закономерности, что легче всего проследить на примере Великого Новгорода с его многовековой традицией. Среди названий новгородских улиц прежде всего выделяется группа улиц, получивших свои прозвища от личных имён: Даньславля, Добрынина, Иворова, Янева. Известны новгородский боярин Даньслав Лазутинич, живший в XII в., а также Даньслав XIII в., два новгородских посадника с именем Добрыни, один из которых жил в конце X- начале XI в., а другой - в XII в., новоторжец Ивор, участвовавший в политических событиях начала XIII в. (Новгород. лет., стр. 32, 33, 70, 54), наконец, несколько знатных новгородцев, Янов или Иванов, во главе со знаменитым Яном Вышатичем. К разряду улиц, получивших названия от личных прозвищ новгородцев, можно причислить также Ярышеву, Бардову, Чеглову (Щеглову?), Хревкову и другие улицы. Названия их могут быть возведены к неизвестным нам прозвищам новгородцев, первых или наиболее выдающихся поселенцев на этих улицах. Так, И. И. Срезневский полагает, что Бард является именем собственным, такими же могли быть прозвища, давшие» название остальным вышеперечисленным улицам.

Значительно меньше встречается названий, связанных с ремесленной или какой-либо другой специализацией улиц. К их числу принадлежат такие названия, как Щитная и Холопья улицы в Новгороде; может быть, Конюхова, если только последняя не произошла от личного прозвища. Три других названия - Варяжская, Чюдинцева и Прусская, - видимо, даны были улицам по их преобладающему населению. Прусская улица ведёт своё название от пруссов, о торговле с которыми в нашей летописи, впрочем, ничего не говорится. Однако житие Авраама Смоленского знает благочестивого Луку Прусина. Нет никакого основания отрицать возможности торговли Новгорода со страной пруссов. Купцы, торговавшие с этой страной, могли дать название улице. Поразительнее всего, что названий, связанных с топографическими особенностями местности, в Новгороде очень мало. К ним принадлежит Запольская улица, местность которой раньше обозначалась «за полем». Возможно, Воркова улица ведёт своё название от слова «борок»- небольшой лесок. Наконец, имеется ещё группа названий, связанных с церквами (Фёдорова, Яковлева, Ильина, Михайлова).

Даже этот небольшой и несовершенный экскурс позволяет считать, что улицы чаще всего получали названия от имён лиц, имевших на этих улицах чем-либо выдающиеся дворы или явившихся первыми насельниками этих улиц. Город строился постепенно, и стихийно оформлялись названия его улиц. Вот, кажется, вывод, который можно сделать из сказанного выше.

Другое название, «конец», обозначало кварталы города («Копырев конец в Киеве»), впоследствии сделавшиеся отдельными городскими частями.

Никаких известий о регулировании городских планов у нас не имеется. Поэтому улицы весьма прихотливо извиваются даже на планах русских городов XVIII в., несмотря на их регулирование в царствование Екатерины II (Планы изданы в особом томе приложений к Полному собранию законов Российской империи). Само оформление улиц как пространства, ограниченного с двух сторон домами, возникло только постепенно, по мере роста и расширения города и выяснявшегося удобства располагать дома в определённом порядке. В ряде городов можно наблюдать, как направление улиц было тесно связано с направлением первоначальных дорог, сходившихся к городу-крепости.

Ширина городских улиц была незначительной. Незадолго до Великой Отечественной войны в Новгородском кремле были произведены раскопки на месте прежней Епископской (Пискуплей) улицы. Обнаружилась интересная картина уличной жизни XVI-XVII вв. Ясно видно было направление деревянной мостовой, вокруг которой стояли остатки небольших жилых строений. Незначительная ширина улицы позволяла с трудом разъехаться двум повозкам (Раскопки производились А. А. Строковым и В. А. Богусевичем). Едва ли городские улицы домонгольской поры имели значительно большую ширину.

Наша мысль подтверждается археологическими исследованиями древних новгородских мостовых. Исследователи пришли к выводам, что техника устройства Древних мостовых весьма отличалась от более позднего времени. Древнейшие мостовые имеют меньшую ширину (не более 2,5 м), настил состоит из круглых нетёсаных жердей, концы которых входят в боковые лаги (А. А. Строков и В. А. Богусевич, Предварительный отчёт о раскопках в Новгороде в 1939 г. (южная часть Кремля), «Новгородский исторический сборник», вып. VII", Новгород 1940, стр. 17). В Новгороде было открыто несколько настилов подобных мостовых, что показывает постоянную заботу о городском благоустройстве, начиная чуть ли не с X в.

Такие же мостовые существовали и в других более или менее значительных древнерусских городах. По древнему сказанию конца XIII в., во время похорон в Ярославле князя Фёдора Ростиславича «одни ударялись (в печали) о землю, другие о мост градный». Заведование мостами и мостовыми лежало в городах на особых должностных лицах - осменниках. Происхождение этого слова остаётся пока неясным; возможно, что его надо сопоставить с позднейшей пошлиной - осминичье. Во всяком случае, осменники пользовались большим почётом в городах и принадлежали к аристократическим кругам, иначе Юрий Долгорукий не пировал бы у киевского «осменника» Петрила.

В крупных городах возникла уже потребность в сооружении мостов через большие реки. Мост через Днепр в Киеве впервые был сооружён в 1115 г (Ипат. лет., стр. 336, 203). В Новгороде мост через Волхов, получивший прозвище Великого моста, упоминается только в 1133 г., по случаю постройки нового и разрушения старого. С этого времени он делается предметом постоянных попечений со стороны городских властей, и летописец неукоснительно отмечает случаи порчи моста от ветра или наводнений. Галицкий летописец даёт ещё чёрточку благоустройства русских городов. Даниил Романович «посади же сад красен» в своём любимом Холме (в 1259 г.), видимо, у церкви Козьмы и Демьяна. Не такой ли сад был и в Галиче, где до сих пор сохранилось урочище «Прокалиев сад», там, где стояла церковь св. Илии. «Прокалиев» - это сокращение названия «Пророка Илиев» (сад).

предыдущая главасодержаниеследующая глава








Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2022
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'