история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава шестая. 3-й и 6-й конные корпуса Белорусского военного округа.

Шел 1937 год. Двадцать лет существования Советской власти, двадцать лет тяжелой борьбы и славных побед, развитие экономики и культуры, успехи, достигнутые на всех участках строительства социализма, продемонстрировали величие идей Октябрьской революции.

Сделано было много, неслыханно много для такого краткого исторического срока. До начала индустриализации технический уровень нашей страны был в 4 раза ниже уровня Англии, в 5 раз ниже Германии, в 10 раз ниже США. За годы первой (1929-1932) и второй (1933-1937) пятилеток возникли многие новые отрасли промышленности, далеко вперед шагнула металлургия, химия, энергетика, машиностроение.

Валовая продукция всей промышленности СССР в 1937 году выросла по сравнению с 1929-м почти в 4 раза, а если сравнить 1913 год и год предвоенный, то по машиностроению и металлообработке выпуск валовой продукции увеличился в 35 раз. За годы довоенных пятилеток было построено около 9 тысяч крупных промышленных предприятий, создана новая мощная индустриальная база на востоке страны, которая так пригодилась нам в годы Великой Отечественной войны. В целом СССР по объему промышленного производства, по техническому оснащению вновь построенных предприятий вышел на первое место в Европе и на второе в мире.

Когда сегодня говоришь на подобные темы с молодыми людьми, незаметно, чтобы эти цифры и данные их особенно волновали. Может быть, в какой-то степени это и естественно: и время другое, и масштабы новые, заботы, интересы иные. Многое уже сделано, принято готовым, первые ступени лестницы, по которой мы поднимались, уже не видны. Но для тех, кому сегодня за 50, а тем более для нас, захвативших и дореволюционные годы, в этих цифрах заложено многое. Мы их изучали, знали наизусть, гордились ими. Вероятно, прежде всего, потому, что в них была наша жизнь, был вложен наш труд, порою граничивший с самоотречением, всегда сопровождавшийся убежденностью, что от твоих усилий зависит всеобщее благо...

Я далек от стремления читать мораль, сетовать на нынешнюю молодежь, хотя бы потому, что это сегодня слишком уж модно. Хочу лишь сказать одно: пусть, за давностью времен, уже не сердцем, как мы, а только разумом молодое поколение поймет, что темпы довоенного развития были одним из ярких свидетельств прогрессивности нашего строя, что к этим временам еще много раз будут возвращаться историки, социологи, философы, публицисты, с тем чтобы описать и изучить секреты, пружины столь стремительного движения впе­ред новой общественной формации.

Итак, мощная база обороны страны была создана. Как же выглядела наша армия после технической реконструкции, проведенной в предвоенные пятилетки?

В целом она превратилась в передовую, современную армию. По соотношению видов и родов войск, по своей организационной структуре и техническому оснащению она достигла уровня армий развитых капиталистических стран.

Были построены десятки и сотни оборонных предприятий. Мы помним, что после гражданской войны страна не имела специальных заводов, производивших танки, самолеты, авиационные двигатели, мощные артиллерийские системы, средства радиосвязи и другие виды современной боевой техники и вооружения. Почти во всем приходилось начинать на пустом месте. В связи со сложностью международной обстановки, растущей возможностью агрессии со стороны империалистических государств партия намечает на годы первой и второй пятилеток более высокие темпы развития оборонной индустрии, чем всех других отраслей промышленности.

Перед учеными, инженерами, изобретателями поставлена задача - создать такие образцы военной техники и оружия, которые не только не уступали бы иностранным, но и смогли бы превзойти их по боевым качествам.

Практически по каждому виду вооруженных сил и роду войск создаются крупные военно-конструкторские бюро, лаборатории и научно-исследовательские институты. Родились десятки талантливых конструкторских коллективов, горячо взявшихся за дело.

Основным направлением развития стрелкового оружия было упрощение его устройства, облегчение веса и увеличение скорострельности. Знаменитая русская трехлинейная винтовка, созданная капитаном русской армии Мосиным, была модернизирована. В серийное производство поступили автоматическая винтовка С. Г. Симонова (образца 1936 года), карабин (образца 1938 года), ручной пулемет В. А. Дегтярева и созданные на его основе танковые, зенитные и авиационные пулеметы.

В 1938 году на вооружение принимается первый отечественный крупнокалиберный пулемет Дегтярева- Шпагина, который отличался своими боевыми качествами. В 1939 году армия получает новый станковый пулемет системы В. А. Дегтярева. Хорошо приняла армия пистолеты-пулеметы под пистолетный патрон В. А. Дегтя­рева (ППД) и особенно новые образцы конструкции Г. С. Шпагина (ППШ). С 1930-1931 по 1938 год выпуск винтовок и карабинов возрос со 174 тысяч до 1175 тысяч, пулеметов - примерно с 41 тысячи до 77 тысяч. По насыщенности ручными и станковыми пулеметами, а также по количеству пуль, выпускаемых в одну минуту на одного бойца, Красная Армия к концу второй пятилетки превосходила капиталистические армии того времени (Архив МО СССР, ф. 7, оп. 21 536, д. 75).

Быстро возрастал выпуск танков. За первую пятилетку было произведено 5 тысяч, к концу второй армия располагает уже 15 тысячами танков и танкеток. Все эти машины отличались высокой огневой мощью, быстроходностью. В то время равных им по этим качествам однотипных машин у наших возможных противников не было. Конечно, эти машины были еще недостаточно маневренны и легко уязвимы для артиллерийского огня, они очень часто выходили из строя. Работали танки на бензине и, следовательно, были легковоспламенимы и имели недостаточно прочную броню.

Ежегодный выпуск танков с 740 в 1930-1931 годах достиг в 1938 году 2271.

Увлечение танками в какой-то мере привело к недооценке артиллерии. Некоторые военные деятели даже думали свести пушечную артиллерию к универсальным и полууниверсальным пушкам. ЦК ВКП(б) обратил внимание на ошибочность этой тенденции, наметил правильное соотношение между пушечной и гаубичной артиллерией. С конца 1937 года несколько крупных машиностроительных заводов переводятся на производство новой артиллерийской техники, а мощности действующих заводов значительно увеличиваются. В 1930 -1931 годах выпускалось ежегодно 2 тысячи орудий, в 1938 году - уже более 12 с половиной тысяч. В 1937 году создается 152-мм гаубица-пушка и совершенствуется 122-мм пушка, в 1938 году появляется 122-мм гаубица.

Все это тоже было неплохое оружие. Например, 45-мм противотанковая пушка образца 1937 года могла пробивать броню машин всех типов, стоявших в то время на вооружении капиталистических государств.

К началу 1939 года количество орудий в армии с 17 тысяч (1934 год) увеличилось почти до 56 тысяч. Правда, некоторые устаревшие артиллерийские системы слишком долго оставались на вооружении, ряд задач в оснащении армии артиллерией решить тогда не удалось.

В годы второй пятилетки стрелковые войска получили минометы калибра 50 миллиметров. Задолго до войны очень способным конструктором Б. И. Шавыриным были созданы минометы калибра 82 и 120 миллиметров. Подлинное оснащение армии минометным оружием произошло позднее.

Техническая реконструкция преобразила наши Военно-Воздушные Силы. Авиационная промышленность освоила массовое производство различных отечественных типов самолетов. Военные летчики получили двухмоторные скоростные бомбардировщики СБ, тяжелый бомбардировщик ТБ-3, бомбардировщики дальнего действия, скоростные маневренные истребители И-15 и И-16.

Кто не помнит легендарных полетов М. Громова, В. Чкалова, В. Коккинаки? Они совершались на отечественных самолетах. В 1937 году наши летчики установили коло 30 международных рекордов на дальность, высоту и скорость полета. Стало быть, в те годы технический уровень советской авиации был не ниже зарубежного. К сожалению, экономические возможности не позволили тогда перейти к массовому производству этих замечательных образцов. Хотя авиационная промышленность, отвечавшая требованиям времени, в 1938 году выпустила почти 5 с половиной тысяч самолетов против 860 в 1930 году.

Успехи социалистической индустриализации позволили значительно повысить технический уровень и боеспособность Военно-Морского Флота. С 1929 по 1937 год было построено 500 новых боевых и вспомогательных кораблей различных классов. По инициативе ЦК партии в 1932 году создается Тихоокеанский флот, в 1933 году - Северная военная флотилия; укреплялись Каспийская, Амурская, Днепровская флотилии. Развертывается строительство крупных судов для океанского флота, серийное производство подводных лодок типа К, Л, Щ, С и торпедных катеров, эсминцев, легких крейсеров типа «Киров» и тяжелых - типа «Чапаев», создаются батареи береговой артиллерии, укрепляется морская авиация. В самом конце 1937 года образуется Народный комиссариат судостроительной промышленности, разрабатывается план строительства большого флота на новую пятилетку.

Вслед за техническим перевооружением армии и флота естественным и логичным был переход от смешанной территориально-кадровой системы к единому кадровому принципу строительства наших вооруженных сил. Ведь новая военная техника коренным образом изменила способы ведения войны, поставила своеобразные и сложные задачи в боевом использовании видов и родов войск и их взаимодействии в сражениях. Тут уж кратковременные сборы были недостаточны, требовалось более продолжительное время, последовательное и систематическое военное обучение. Экономические возможности страны (ведь содержание кадровой армии стоило значительно дороже) позволяли осуществить этот переход.

Политбюро ЦК ВКП(б) и правительство одобрили и утвердили предложения Реввоенсовета СССР о значительном увеличении числа кадровых дивизий и усилении кадрового ядра остающихся территориальных дивизий. Этот процесс сопровождался увеличением численности Красной Армии. В 1933 году в ней было 885 тысяч человек, а к концу 1937 года - более полутора миллионов. Количество кадровых дивизий возросло в 10 раз, окончательный переход к кадровой системе комплектования и организации армии был завершен в 1939 году. К концу 1938 года были почти полностью переведены на кадровую систему стрелковые дивизии приграничных округов.

Переход на кадровый принцип комплектования войск совершался и по другой причине. Нам необходимо было находиться в постоянной высокой боевой готовности. Войска, комплектуемые по территориальному принципу, такой готовности обеспечить не могли. Основные империалистические государства начали развертывать массовые кадровые армии, все больше средств бросая на подготовку к новой войне. Доля военных расходов в бюджете Японии за время с 1934 по 1938 год увеличивается с 43 до 70 процентов, Италии - с 20 до 52 процентов, Германии - почти в 3 раза, с 21 до 61 процента.

В 1935 году фашистская Италия захватила Абиссинию, в 1936 году Германия и Италия развернули интервенцию против республиканской Испании. Мы чувствовали, что начинались не просто битвы и сражения одних стран против других, а глобальная схватка сил реакции и фашизма с силами демократии и социализма.

Те, которым сегодня больше пятидесяти, хорошо помнят, как, выполняя свой интернациональный долг, мы помогали законному правительству и народу Испанской республики всем, чем могли, - вооружением, продовольствием, медикаментами. Охваченные романтическим, революционным порывом, в Испанию отправлялась добровольцами летчики, танкисты, артиллеристы, простые солдаты и видные военачальники.

Вообще для того времени был характерен большой внутренний подъем.

Если говорить о стране в целом, экономика, культура бурно развивались, жизнь заметно улучшалась, тысячи энтузиастов устанавливали трудовые рекорды.

В армии господствовало желание учиться, хорошо овладеть своим делом. Морально-политическим качествам войск можно было дать высшую оценку. Такой атмосфере способствовала огромная работа, проведенная партией с целью повышения общей культуры красноармейских масс, чрезвычайно развитая система обучения, изменение самого кадрового состава войск.

К 1937 году Красная Армия стала армией сплошной грамотности. Ее ряды пополнялись молодыми людьми, которые уже имели специальности трактористов, комбайнеров, шоферов и т. д. На культурно-просветительную работу отпускались огромные средства - больше 200 миллионов рублей в год. Книжный фонд армейских библиотек достиг почти 25 миллионов экземпляров, личный состав выписывал массу периодических изданий, значительно возросло количество Домов Красной Армии, радиоузлов, киноустановок, кинопередвижек, клубов. Армия активно участвовала в политической жизни страны.

В 75 военных училищах и школах обучалась молодежь, имевшая образование не ниже семи классов. Комсомол, который теперь стал шефом Военно-Воздушных Сил, дал авиации тысячи прекрасных молодых людей, из которых выросли замечательные летчики, командиры, политработники. Учебный процесс непрерывно совершенствовался, учебные планы насыщались теоретическими дисциплинами и практическими занятиями, связанными с умелым применением в бою новой техники. Особое внимание уделялось подготовке кадров для быстро растущих новых родов войск и видов вооруженных сил, по поводу чего ЦК партии обычно принимал специальные постановления. Расширялась высшая военная школа. К концу второй пятилетки существовало уже 13 военных академий, один военный институт и 5 военных факультетов при гражданских вузах.

Благотворные изменения произошли в классовом составе армии. Из старых военных специалистов остались лишь люди, проверенные жизнью, преданные Советской власти, а новые кадры специалистов состояли из рабочих и крестьян, прошедших школу гражданской войны или получивших техническое образование и политическое воспитание в военно-учебных заведениях. К 1937 году рабочие и крестьяне составляли более 70 процентов комсоста­ва, более половины командиров были коммунисты и комсомольцы.

Одним словом, дела шли хорошо. Правда, Советский Союз строил новый мир пока почти один, находился во враждебном, капиталистическом окружении, иностранные разведки не жалели сил и средств, чтобы помешать нашему народу. Но страна и армия быстро крепли год от года, пути экономического и политического развития были ясны, всеми приняты и одобрены, в массах господствовал трудовой энтузиазм.

Тем более противоестественными, совершенно не отвечавшими ни существу строя, ни конкретной обстановке в стране, сложившейся к 1937 году, явились необоснованные, в нарушение социалистической законности, массовые аресты, имевшие место в армии в тот год.

Были арестованы видные военные, что, естественно, не могло не сказаться на развитии наших вооруженных сил и на их боеспособности.

В 1937 году приказом наркома обороны я был назначен командиром 3-го кавалерийского корпуса Белорусского военного округа. Но вскоре в связи с назначением командира 6-го казачьего корпуса Е. И. Горячева заместителем командующего войсками Киевского особого военного округа мне была предложена должность командира этого корпуса. Я охотно принял предложение. 6-й корпус по своей подготовке и общему состоянию стоял выше 3-го корпуса, а самое главное - в его состав входила 4-я Донская казачья дивизия. Я командовал ею более четырех лет и, вполне естественно, питал к ней особую привязанность.

Командиром 3-го кавалерийского корпуса вместо меня был назначен, старый и опытный военачальник из конармейцев Я. Т. Черевиченко.

В 6-м кавалерийском корпусе мне пришлось заняться большой оперативной работой. Больше всего отрабатывали вопросы боевого применения конницы в составе конно-механизированной армии. Тогда это были крупные, проблемные вопросы. Подобная конно-механизированная армия, состоявшая из 3 - 4 кавалерийских дивизий, 2-3 танковых бригад и моторизованной стрелко­вой дивизии, при тесном взаимодействии с бомбардировочной и истребительной авиацией, а в последующем и с авиадесантными частями была в состоянии решать крупнейшие оперативные задачи в составе фронта, способствуя успешному осуществлению стратегических замыслов.

Было очевидно, что будущее в значительной степени принадлежит танкам и механизированным соединениям, потому мы детально овладевали вопросами взаимодействия с танковыми войсками и организацией противотанковой обороны как в бою, так и в операциях.

Практически на полевых учениях и маневрах и в 3-м и в 6-м корпусах мне пришлось действовать с 21-й отдельной танковой бригадой (комбриг М. И. Потапов) или с 3-й отдельной танковой бригадой (комбриг В. В. Новиков). Оба эти командира в прошлом были моими сослуживцами, и мы понимали друг друга в «боевой» обстановке с полуслова.

6-й кавалерийский корпус по своей боеготовности был много лучше других частей. Кроме 4-й Донской дивизии, выделялась 6-я Чонгарская Кубано-Терская казачья дивизия, которая была отлично подготовлена, особенно в области тактики, конного и огневого дела. Надо отдать должное бывшему ее командиру Л, Я. Вайнеру, положившему много сил и энергии для того, чтобы поднять дивизию до высокого уровня боевой готовности. Из таких вот боеспособных дивизий и состояло ядро Первой Конной армии.

Несколько слабее выглядела 29-я кавалерийская дивизия, расквартированная в городе Осиповичи, которой командовал комбриг К. В. Павловский, человек по своему характеру и темпераменту некавалерийского склада. Он, кстати, уступал другим командирам и в общей подготовке.

Осенью 1937 года в Белорусском военном округе были проведены окружные маневры, на которых в качестве гостей присутствовали генералы и офицеры немецкого генерального штаба. За маневрами наблюдали нарком обороны К. Е. Ворошилов и начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников.

В войска округа приходили новые люди, имевшие еще недостаточный объем знаний и командный опыт. Им предстояло проделать большую работу над собой, чтобы стать достойными военачальниками, умелыми воспитателями войск.

Не могу не вспомнить командира стрелкового корпуса И. С. Кутякова, с которым меня связывала давняя дружба. Знал я Ивана Семеновича более двадцати лет и всегда восхищался им и как командиром, и как сильным и волевым человеком. И. С. Кутяков - солдат царской армии. В своем полку он пользовался большим авторитетом и в первые дни революции был выбран солдатами командиром полка. Это большая честь - быть избранником солдат-фронтовиков. Для этого надо было отличаться большими достоинствами: всегда и во всем быть примером для своих товарищей, иметь ясную голову, отзывчивое сердце, хорошо знать и любить людей, понимать их думы и чаяния.

В. И. Чапаев - справа
В. И. Чапаев - справа

В годы гражданской войны И. С. Кутяков командовал стрелковой бригадой 25-й Чапаевской дивизии. После гибели Василия Ивановича Чапаева И. С. Кутяков был назначен вместо него командиром дивизии. За успешное командование частями в боях с белогвардейщиной он был награжден тремя орденами Красного Знамени и орденом Красного Знамени Хорезмской республики, а также почетным оружием. В 1937 году И. С. Кутяков был выдвинут заместителем командующего войсками При­волжского военного округа.

Будучи командиром 6-го корпуса, я усиленно работал над оперативно-стратегическими вопросами, так как считал, что не достиг еще многого в этой области. Ясно отдавал себе отчет в том, что современному командиру корпуса нужно знать очень много, и упорно трудился над освоением военных наук.

Читая исторические материалы о прошлых войнах, классические труды по военному искусству и различную мемуарную литературу, я старался делать выводы о характере современной войны, современных операций и сражений. Особенно много мне дала личная разработка оперативно-тактических заданий на проведение дивизионных и, корпусных командных игр, командно-штабных учений, учений с войсками и т. п.

После каждого такого учения я чувствовал, что все больше набираюсь знаний и опыта, а это было совершенно необходимо не только для моего собственного роста, но и для молодых кадров, которые мне были вверены. Приятно было, когда занятие или учение с частью, штабом или группой офицеров приносило ощутимую пользу его участникам. Я считал это самой большой наградой за труд. Если на занятии никто не получил ничего нового и не почерпнул знаний из личного багажа старшего начальника, то такое занятие, на мой взгляд, является прямым укором совести командира и подчеркивает его неполноценность. А что греха таить, командиров, стоявших познаниям не выше своих подчиненных, у нас тогда было немало.

Если военные вопросы я изучал досконально и последовательно, шаг за шагом, как теоретически, так и практически, то в изучении марксистско-ленинской теории мне, к сожалению, не пришлось получить систематизированные знания.

Так получалось тогда не только со мной, но и со многими командирами. Правда, партия делала все возможное, чтобы поднять идеологический уровень строевого командного состава Красной Армии. Во всех вузах программа марксистско-ленинских наук была довольно насыщенной, но, вероятно, от нас требовалось гораздо больше усилий в этом направлении. Не многим посчастливилось в свое время пройти курсы при Военно-политической академии имени Толмачева.

Командуя корпусом, я понимал необходимость серьезного изучения партийно-политических вопросов, и мне часто приходилось просиживать ночи за чтением произведений классиков марксизма-ленинизма. Надо сказать, что они давались мне нелегко, особенно «Капитал» К. Маркса и философские работы В. И. Ленина. Но упорная работа помогла добиться результатов. Впоследствии я был доволен, что не отступил перед трудностями, что хватило, как говорится, духу продолжать учебу. Это помогло мне ориентироваться в вопросах организации наших вооруженных сил, внутренней и внешней политики партии.

Работая сам, я требовал и от своих подчиненных постоянного изучения ленинской стратегии и тактики, без чего нельзя успешно возглавлять войска, обучать и воспитывать их, а когда придется, вести в бой за Родину.

В 1938 году И. П. Белов и А. М. Перемытов были отозваны в Москву. На должность командующего Белорусским военным округом был назначен М. П. Ковалев. Михаила Прокофьевича Ковалева я знал по гражданской войне. Его назначили командующим войсками округа в порядке выдвижения, кажется, с должности заместителя командующего войсками округа. Человек он был весьма душевный, в оперативно-стратегических вопросах разбирался неплохо, но сильнее чувствовал себя в вопросах тактики, которую теоретически и практически освоил очень хорошо.

Справа налево: зам. командующего Белорусским военным округом, комдив Ф. И. Кузнецов, командующий войсками Белорусского военного округа М. П. Ковалев и заместитель командующего округом по кавалерии Г. К Жуков. 1939 г
Справа налево: зам. командующего Белорусским военным округом, комдив Ф. И. Кузнецов, командующий войсками Белорусского военного округа М. П. Ковалев и заместитель командующего округом по кавалерии Г. К Жуков. 1939 г

Начальником штаба был назначен комкор М. А. Пуркаев; особенно хорошо он проявил себя в Отечественную войну.

В конце 1938 года мы, командиры всех соединений округа, были вызваны на совещание, где обсуждались итоги и задачи боевой подготовки войск.

Выступали командующий войсками округа М. П. Ковалев и член Военного совета И. 3. Сусайков. Выступление М. П. Ковалева было встречено хорошо. Он говорил со знанием дела, но всем было ясно, что Ковалев - это не Уборевич. Чувствовалось, что ему нужно очень много работать, чтобы стать полноценным командующим войсками такого большого округа, каким был тогда Белорусский военный округ.

Армейские будни.
Армейские будни.

Совещание закончилось общими указаниями Военного совета. Это было совсем не так, как прежде, при И. П. Уборевиче, когда всякие совещания сопровождались показом новой техники, проведением опытно-показных сухопутных и военно-воздушных учений, оперативных игр и т. п.

В 1938 году боевая подготовка войск у нас проходила в основном нормально, и к концу года части 6-го кавалерийского корпуса пришли с хорошими показателями.

В конце 1938 года мне предложили новую должность-заместителя командующего войсками Белорусского военного округа по кавалерии. Первым заместителем командующего в тот период был комкор Ф. И. Кузнецов. В самом начале войны он командовал Северо-Западным фронтом. Я назначался вместо И. Р. Апанасенко, переходившего заместителем командующего войсками Киевского военного округа.

Армейские будни
Армейские будни

В мирное время мои функции заключались в руководстве боевой подготовкой частей конницы округа и отдельных танковых бригад, предназначенных оперативным планом к совместным действиям с конницей. В случае войны я должен был вступить в командование Конно-механизированной группой, состоящей из 4-5 Дивизий конницы, 3 - 4 отдельных танковых бригад и других частей усиления.

Мне не хотелось уходить из корпуса, к которому успел привыкнуть. Но перспектива работать с большим оперативным объединением представлялась заманчивой, и я дал согласие на назначение. Вместо меня командиром 6-го казачьего корпуса был назначен А. И. Еременко.

Распрощавшись с командирами и политработниками дивизий и частей корпуса, я уехал в Смоленск, где в то время стоял штаб Белорусского военного округа, и очень тепло был встречен командующим войсками округа М. П. Ковалевым.

Армейские будни.
Армейские будни.

Работа в 3-ми 6-м кавалерийских корпусах дала мне много опыта и знаний, и я навсегда сохранил признательность тем, кто помогал мне в работе, кто честно трудился во имя великого дела обороны нашей страны.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'