история







разделы




назад содержание далее

Глава IV. Голландия во второй половине XVII и в XVIII в.

1. Голландия второй половины XVII в. Англо-голландские войны

Победа буржуазной революции на севере Нидерландов вызвала в стране быстрый экономический и культурный подъем. В то время как в южных провинциях, остававшихся под властью Испанской монархии, продолжалась феодальная реакция, приведшая к экономическому упадку, семь северных провинций, объединившихся в федеративную Голландскую республику (Соединенные провинции Нидерландов), в течение немногих десятилетий обогнали в своем развитии все другие европейские государства и превратились в образцовую капиталистическую страну XVII столетия ( См. К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 755). Англия еще только начинала пожинать плоды своей буржуазной революции, а в Голландии капиталистический строй уже прочно укоренился.

Буржуазная Голландия, завоевав господство в мировой торговле и захватив обширные колониальные владения, заняла видное место в ряду европейских держав. В январе 1648 г. по сепаратному мирному договору в Мюнстере, заключенному между Голландией и Испанией незадолго до прекращения Тридцатилетней войны, Испания была вынуждена признать политическую независимость Соединенных провинций, а в октябре того же года по Вестфальскому миру независимость Голландии была признана и империей.

Экономическое состояние Голландии

Небольшая по территории (25 тыс. кв. км) и населению (около 2 млн.) Голландская республика к середине XVII в. достигла значительных успехов во всех отраслях экономики. У моря и болот были отвоеваны тысячи гектаров земли (польдеры) для сельского хозяйства. Голландия стала страной передовой агротехники и высокопродуктивного молочного животноводства. Важную роль в голландском народном хозяйстве играло рыболовство, в котором была занята значительная часть населения, в особенности сельдяной промысел; значение этого промысла для страны метко характеризует голландская пословица, гласящая, что Амстердам вырос на селедочных костях. Большое развитие получил во второй половине XVII столетия и китобойный промысел, которым голландцы, занимались у берегов Шпицбергена и Исландии. В одних только шпицбергенских рейсах, в которых ежегодно принимало участие 200—250 судов, добывалось 1300—1400 китов, а чистый доход в отдельные годы превышал 10 млн. гульденов.

Исключительно высоким и разносторонним было также развитие мануфактурной промышленности и ремесла. Широкое распространение получила текстильная промышленность и связанные с ней красильное, белильное и другие производства. Лейден превратился в важнейший центр шерстяной промышленности в Европе. Здесь имелись десятки крупных мануфактур и сотни мелких мастерских, насчитывавших десятки тысяч рабочих. Своего высшего подъема текстильная промышленность города достигла в 1664 г., когда было изготовлено 144 тыс. кусков различных тканей. Большое количество тканей производилось также в Амстердаме, Роттердаме и в других городах республики. Белильные мастерские были сконцентрированы в Хаарлеме (Гарлеме), который славился также шелковой промышленностью. Международное значение приобрела голландская судостроительная промышленность. В период наивысшего ее расцвета, на рубеже XVII—XVIII столетий, в Голландии строились одновременно сотни судов. В одном только Амстердаме имелось несколько десятков кораблестроительных верфей; в окрестностях Зандама, конкурировавшего с Амстердамом, было более 60 верфей. Строительство судов обходилось в Голландии в полтора-два раза дешевле, чем в Англии, и во много раз дешевле, чем во всех других странах. Поэтому здесь строились торговые суда для ряда европейских государств. Даже английские судовладельцы часто размещали свои заказы на голландских верфях. Канатные, парусные, бумажные, стекольные, кирпичные и деревообделочные мануфактуры, лесопильни и оружейные мастерские существовали во многих городах республики. Высоко было развито книгопечатание, большой известностью пользовались голландские навигационные приборы. Почти в каждом городе имелись пивоварни и маслодельни, в стране работали десятки сахарных и табачных предприятий. Голландия славилась также тонкими ремесленными изделиями: художественным кафелем и фарфором, часами и ювелирными изделиями, которые составляли немаловажные статьи ее экспорта.

Успехи в развитии сельского хозяйства и промышленности явились основой развития голландской торговли. Наиболее важную роль в голландской экономике играл товарообмен с балтийскими странами, поставлявшими Голландии хлеб, лес и металлы и являвшимися рынком сбыта для голландской сельди, полотна, сукна и сыра. Первоначально в ее общем обороте посредническая торговля не имела решающего значения. Но уже в XVI в. огромные барыши, которые приносила посредническая торговля в силу значительной разницы в ценах на рынках различных европейских стран, привлекали в эту отрасль основные капиталы голландской буржуазии. Видное место в ее доходах занимал судовой фрахт. При плохом состоянии сухопутных дорог в Европе торговый флот Голландии, насчитывавший около 15 тыс. кораблей, играл в XVII в. первостепенную роль в развитии международных торговых сношений. Голландские купцы и судовладельцы — морские извозчики Европы, как их тогда называли, — сочетали перевозку чужих товаров с посредническими операциями. К середине XVII столетия они сосредоточили в своих руках почти всю торговлю между северными и южными странами Европы. Зерно, закупленное в Прибалтике, голландцы перепродавали на рынках средиземноморски стран; немецкие вина, изделия французских мануфактур и ремесел, фрукты из Испании и колониальные товары попадали в Северную Европу почти исключительно при их посредничестве. В Голландии подвергались доработке английские сукна, которые затем перепродавались за границу. Около 70% балтийского судоходства сосредоточивалось в руках голландцев. Оттеснив англичан, Голландия заняла первое место и во внешней торговле России. Несколько десятков голландских кораблей ежегодно посещало Архангельск, откуда они вывозили русские меха, икру, смолу, поташ, пеньку, сало, иранский шелк, а в отдельные годы и хлеб. Во второй половине XVII в. голландская торговля с Францией и Англией понесла значительный урон вследствие войн и протекционистской политики, к которой перешли эти страны. Тем не менее голландская торговля в целом в течение второй половины XVII столетия значительно выросла, ежегодные торговые обороты превышали в конце этого столетия 100—120 млн. гульденов.

Голландская буржуазия не довольствовалась высокими торговыми барышами в Европе, в погоне за наживой она устремилась в испанские и португальские колонии. Голландская Ост-Индская компания и организованная в 1621 г. Вест-Индская компания располагали обширными финансовыми средствами, собственным флотом, своими вооруженными силами и полученными от правительства неограниченными полномочиями в колониях. В районах производства пряностей, на Зондских и Молуккских островах голландцы создали целую сеть своих крепостей и факторий с центром в Батавии (на Яве). Во второй половине XVII в. позиции голландской Ост-Индской компании в Юго-Восточной Азии еще более упрочились. Используя междоусобную борьбу феодальных княжеств, голландцы постепенно подчиняли себе индонезийских феодалов и захватывали всю торговлю пряностями. В 1656 г. голландцы овладели городом Негапатамом, ставшим их главным опорным пунктом в Индии, и к концу 50-х годов полностью вытеснили португальцев с острова Цейлона.

'Стеклодувы'; 'Производство бумаги'. Гравюры И. Оттенса
'Стеклодувы'; 'Производство бумаги'. Гравюры И. Оттенса

Менее успешной была экспансия в западном направлении. Первоначально Вест-Индской компании удалось было завладеть большей частью португальской Бразилии и утвердиться на восточном побережье Северной Америки. Посреди английских владений голландцы в 1626 г. основали свою колонию — Новую Голландию с центром Новый Амстердам (нынешний Нью-Йорк). Однако они не сумели удержаться в этих колониях: во второй половине XVII в. их владения в Америке ограничивались лишь отнятым у англичан во время войны 1665—1667 гг. Суринамом, ставшим сырьевой базой голландской сахарной промышленности, и несколькими островами в Караибском море. Голландцы создали также ряд фортов на западном побережье Африки, а на ее южном берегу основали Капскую колонию.

Колониальная система являлась теплицей для голландского крупного торгового капитала. Почти 10% торговой прибыли голландской буржуазии давала колониальная торговля. Наибольшую выгоду из этой торговли извлекла хищная и предприимчивая верхушка купечества провинции Голландии, державшая в своих руках Ост-Индскую компанию.

Значение колоний как рынков сбыта в XVII в. было еще невелико. Главным источником доходов голландской буржуазии было ограбление природных богатств колоний и жестокая эксплуатация их коренного населения. Маркс заклеймил деятельность голландских колониальных компаний как «бесподобную картину предательств, подкупов, убийств и подлостей» ( К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 755.).

Господство в торговле и захват обширных колониальных владений обеспечили Голландии на некоторое время и промышленное преобладание. Голландская буржуазия имела свободный доступ к источникам сырья во многих странах и могла выгодно сбывать свою промышленную продукцию на внешних рынках; она располагала свободными капиталами для вложений в крупную промышленность; к ее услугам была и исключительно развитая по тому времени финансово-кредитная система.

'Изготовление парусов'; 'Корабельные плотники'. Гравюра И. Оттенса
'Изготовление парусов'; 'Корабельные плотники'. Гравюра И. Оттенса

Однако Голландия пошла по пути развития не столько промышленного, сколько торгово-ростовщического капитала. Об этом особенно ярко свидетельствует история ее самого важного экономического центра — Амстердама, являвшегося средоточием крупной голландской буржуазии, мировым торговым портом и центром биржевых, торговых и финансово-кредитных операций.

Уже в начале XVII в. поднимается значение Амстердамской биржи, заменившей и далеко превзошедшей знаменитую некогда биржу Антверпена. На Амстердамской бирже при посредстве голландских маклеров заключались сделки между купцами и финансистами всей Европы; здесь устанавливались цены на все товары, являвшиеся предметом голландской посреднической торговли; здесь котировались акции торговых компаний, определялись курсы государственных ценных бумаг, размещались займы, предоставляемые иностранным правительствам, и т. д.

В тесной связи с биржей стояла деятельность Амстердамского банка, основанного в 1609 г. Этот банк служил сначала для депозитных, меновых и платежных операций. Но затем он расширил свои функции, став учетным и кредитным банком для всей Европы. Через Амстердамский банк проходило кредитование как самого города Амстердама и обеих колониальных торговых компаний, так и Голландской республики и европейских монархий. Используя голландский государственный долг, достигший в середине XVII в. 120 млн. гульденов, а во время войны за Испанское наследство внушительной цифры в 250 млн., банк мог оказывать давление на правительственные органы Голландии, а имея своими должниками иностранные правительства, — влиять на международную политику. Таким образом, Амстердамский банк стал орудием власти и международного влияния крупной торговой буржуазии Голландии. В правлении банка, в правлении Ост-Индской компании, и в городском управлении Амстердама сидели одни и те же люди — представители крупнейших торговых фирм.

Экономический расцвет Голландии в XVII в. покоился на непрочном фундаменте. По мере расширения посреднической торговли голландская торговая буржуазия подчиняла себе все отрасли экономики страны. Однако благоприятные условия для посреднической торговли Голландии исчезали по мере развития капитализма в других странах. В то время как другие европейские государства, в первую очередь Англия и Франция, уже систематически проводили политику покровительства собственной промышленности, голландская буржуазия ради получения торговой прибыли наводняла свой внутренний рынок более дешевыми иностранными изделиями и тем самым душила отечественную промышленность. В результате такой политики Голландия уже к концу XVII столетия утратила промышленное преобладание, а вслед за этим уступила Англии, стране быстро развивавшегося промышленного капитализма, и свои позиции в торговле. В господстве торгового капитала в Голландии Маркс справедливо видел причину относительно быстрого упадка этого государства и его подчинения промышленной Англии. «История падения Голландии как господствующей торговой нации, — говорил Маркс, — есть история подчинения торгового капитала промышленному капиталу» (К. Маркс, Капитал, т. Ill, Госполитиздат, 1955, стр. 345.).

Положение народных масс и классовая борьба

Успехам капитализма в Голландии, обогащению голландской буржуазии сопутствовало обнищание народных масс. «Народные массы Голландии уже в 1648 г. более страдали от чрезмерного труда, были беднее и терпели гнет более жестокий, чем народные массы всей остальной Европы» (К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 757.). Капиталистическая Голландия была страной резких имущественных контрастов. Колоссальным состояниям воротил торгового мира противостояла нищенская зарплата мануфактурных рабочих и безысходная нужда крестьян.

Крестьянство в наиболее развитых областях республики — Голландии и Зеландии — составляло не более 20—25% населения. За исключением небольшого слоя зажиточных фермеров, это были бедняки, обладавшие карликовыми наделами или вовсе не имевшие земли и вынужденные арендовать ее у крупных землевладельцев — купцов и дворян, живших в городах. Арендная плата была настолько высока, что многие арендаторы, окончательно обнищав, бывали вынуждены возвращать участки владельцам и идти на заработки в город или поступать в батраки. Еще более тяжелым было положение крестьянства в восточных провинциях, где и после революции еще сильны были феодальные пережитки. В некоторых провинциях — Гель-дерланде, Оверейсселе и на территории Северного Брабанта — сохранилась даже полукрепостническая зависимость крестьян, отмененная только в конце XVIII в., в период Французской революции. Наконец, повсеместно крестьянство страдало от многочисленных и непомерно высоких государственных и местных налогов и сборов. Чтобы как-нибудь просуществовать, крестьяне часто бывали вынуждены работать на мануфактурах за нищенскую плату.

Польдеры и плотины в Голландии. Гравюра конца XVII - начала XVIII в.
Польдеры и плотины в Голландии. Гравюра конца XVII - начала XVIII в.

В течение всего XVII столетия в голландской деревне шла острая классовая борьба. Источники сообщают о многочисленных крестьянских «бунтах» и «мятежах». Происходили порой и крупные восстания. Так, в 1655—1656 гг. несколько месяцев длилось восстание крестьян на острове Валхерен. Серьезные волнения имели место в 1657 г. в провинциях Гронинген и Оверейссел. Крестьяне нередко поддерживали также восстания городских низов.

В городах трудящиеся массы подвергались не менее жестокой эксплуатации, чем в деревне. В Лейдене смертность среди мануфактурных рабочих достигала колоссальных размеров, и рабочая сила воспроизводилась лишь благодаря постоянному притоку извне. Некоторые категории рабочих получали такую недельную заработную плату, которой им едва хватало на два-три дня. Безжалостной эксплуатации подвергался женский и детский труд. На многих мануфактурах Амстердама работали исключительно дети и подростки. Голландия наряду с Англией — родина «работных домов», в которых трудящихся принуждали работать в поистине каторжных условиях. Тяжелым было также и положение голландских подмастерьев и мелки ремесленников. Труд моряков-матросов в голландском флоте оплачивался хуже, чем во флотах других европейских стран.

14—16-часовой рабочий день, низкий уровень заработной платы при самой высокой в тогдашней Европе стоимости жизни, огромные прямые и косвенные государственные налоги, эксплуатация женского и детского труда — все это было характерно для «образцового» голландского капитализма, вызывавшего такую зависть сведи буржуазии других стран. Об одном из крупных государственных деятелей Голландии — де Витте Маркс иронически замечает, что этот «великий патриот» прославляет в своих «Максимах» чрезмерное обложение народа «как наилучший способ развить в наемном рабочем покорность, умеренность, прилежание и... готовность переносить чрезмерный труд». На деле результат был иной. Наряду с продолжавшими существовать союзами ремесленных подмастерьев повсюду возникали союзы мануфактурных рабочих. Упорные многомесячные стачки происходили на лейденскиз мануфактурах в 1643—1644 гг.; во второй половине столетия стачки стали обычным явлением и во многих других городах Голландии. Для борьбы со стачечным движением был организован союз предпринимателей-суконщиков, с 1637 г. регулярно созывавший свои съезды.

Крестьянская семья. Гравюра Адриана ван Остаде 1653 г.
Крестьянская семья. Гравюра Адриана ван Остаде 1653 г.

Классовая борьба в города в Голландии иногда принимала форму открытых народных восстаний. Восставшие в Бриле, Миделбурк (1651 г.) и Гронингене (1657 г.) городские низы выдвигали экономические и политические требования. Они добивались отмены наиболее обременительных налогов, участия в городском самоуправлении и т. п. Особенно широкий размах имели восстания против господства крупной буржуазии, вспыхнувшие в Голландии в 1653 г., в период первой англо-голландской войны, и в 1672 г., во время вторжения французских войск. Эти восстании носили классовый, и вместе с тем патриотический характер: рабочие выступали в них с требованиями принятия решительных мер для обороны страны. Крупные восстания имели место и в последующие годы: в 1680 г. — в Роттердаме, в 1695-1696 гг. — в Амстердаме, откуда волнения распространились и на другие города страны.

Однако наемные рабочие Голландии XVII в. еще не сложились в класс пролетариата. Их выступления были разрозненны. Попытки рабочих добиться улучшения своего положения беспощадно подавлялись буржуазным государством.

Политическая борьба в Голландии

Восстание в Амстердаме в 1696 г. Гравюра XVII в.
Восстание в Амстердаме в 1696 г. Гравюра XVII в.

Государственное устройство Соединенных провинций отражало компромисс между крупной буржуазией и дворянством, достигнутый еще в ходе Нидерландской революции. Верховным органом государства были генеральные штаты, в которых заседали делегации от семи провинциальных штатов. Генеральные штаты решали вопросы войны и мира, ведали финансами и вооруженными силами. Провинция Голландия в соответствии с экономическим могуществом ее буржуазии обладала в генеральных штатах наибольшим влиянием. Власть в отдельных провинциях принадлежала провинциальным штатам, состоявшим из делегаций от городских магистратов и представителей местного дворянства. Доступ во все эти органы управления был открыт лишь для 2—3 тыс. человек из верхушки голландской торговой буржуазии, которые постепенно образовали замкнутую правящую касту «регентов».

Наряду с этими республиканскими учреждениями был сохранен такой осколок феодальной монархии, как должность провинциального штатгальтера, полномочия которого во многих вопросах давали ему возможность вторгаться в сферу компетенции провинциальных и генеральных штатов. Штатгальтерами в большинстве провинций являлись принцы Оранского дома, им же вверялось и командование армией. Между представителями династии Оранских п купеческой олигархией почти с самого начала укрепления республики возникает борьба за власть.

Влияние Оранского дома особенно возросло во время войны с Испанией, возобновившейся по окончании перемирия в 1621 г. После Тридцатилетней войны борьба за власть между сторонниками штатгальтера — оранжистами — и крупной голландской буржуазией возобновилась с еще большим ожесточением. Но когда летом 1650 г. Вильгельм II Оранский сделал попытку вооруженного переворота, то он не получил широкой поддержки в стране и добился лишь частичного успеха. После его смерти власть была полностью захвачена партией крупной торговой буржуазии, возглавляемой Яном де Виттом. В качестве «великого пенсионария» провинции Голландии Ян де Витт являлся как бы президентом Голландской республики и руководителем ее внешней политики. Принцы Оранские потеряли всякое влияние. Голландские провинциальные штаты отменили должность штатгальтера в своей провинции, а «Вечный эдикт» 1667 г., установивший несовместимость звания штатгальтера с высшим военным и военно-морским командованием, лишил Оранских возможности опираться на офицерство армии и флота. После этого офицеры-дворяне, принадлежавшие почти полностью к партии оранжистов, были заменены командирами буржуазного происхождения.

Заседание генеральных штатов в Гааге в 1651 г. Д. ван Деелен.
Заседание генеральных штатов в Гааге в 1651 г. Д. ван Деелен.

Однако, укрепляя свои позиции в армии и флоте, буржуазная олигархия проявляла мало заботы о военных силах. Жестокая экономия в военных расходах осуществлялась ею независимо от международной обстановки. Поэтому страна оказалась плохо подготовленной перед лицом французского вторжения в 1672 г. Это вызвало мощное народное восстание, во время которого погиб Ян де Витт. Купеческая олигархия уступила власть оранжистской реакции в лице Вильгельма III Оранского.

В течение долгого времени голландская буржуазия, напуганная политической активностью народа, мирилась с почти абсолютной монархической властью Видьгельма. Буржуазные государственные деятели Фагель и Хейнсиус, преемники де Витта на посту великого пенсионария Голландии, являлись послушными исполнителями его воли. Но после избрания Вильгельма королем Англии и установления англо-голландской унии (1689 г.) голландская буржуазия стала проявлять недовольство его правлением, тем более что Вильгельм фактически выступал в роли покровителя главной соперницы голландской буржуазии — английской буржуазии. После смерти Вильгельма (1702 г.) голландская буржуазия отказалась от избрания нового штатгальтера и вновь сосредоточила в своих руках всю полноту власти.

Англо-голландское соперничество. Войны Голландии с Англией и Францией

Международное положение Голландии в XVII в. бывало временами очень сложным: у нее нередко возникали конфликты с правительствами тех государств, которые она пыталась в той или иной мере подчинять своей торговой монополии.

Правда, Голландия имела более или менее спокойный тыл — Германию. «Голландия,— писали Маркс и Энгельс,— единственная часть Ганзы, достигшая коммерческого значения,— отделилась, отрезав Германию, за исключением только двух портов (Гамбург и Бремен), от мировой торговли, и стала с тех пор господствовать над всей немецкой торговлей. Немецкие бюргеры были слишком бессильны, чтобы ограничить эксплуатацию со стороны голландцев. Буржуазия маленькой Голландии, с ее развитыми классовыми интересами, была могущественнее, чем гораздо более многочисленные немецкие бюргеры с характерным для них отсутствием общих интересов и с их раздробленными мелочными интересами» ( К. Маркс и Ф. Энгельс, Немецкая идеология, Соч., «г. 3, изд. 2, стр. 183.).

Голландские претензии на внешнеторговую монополию встречали отпор в России, Швеции, Дании, но все же и тут, как правило, дело не доходило до открытых столкновений. По-иному складывались ее отношения с двумя крупнейшими западно-европейскими государствами — Францией и Англией.

С момента выхода страны на международную арену резко выявились противоречия между голландской и английской буржуазией. Конкуренция между голландскими и английскими купцами на европейских рынках и соперничество их в колониях в течение первой половины XVII в. порой обострялись настолько, что обе страны оказывались на пороге войны. В России и на рынках балтийских стран, в североамериканских колониях и в странах Восточной Азии, на Средиземном море и на побережье Западной Африки — повсюду более богатые голландские купцы теснили английских. Временами дело доходило до вооруженных столкновений между торговыми компаниями на море, как это было в 1617—1618 гг. в районе Зондских и Молуккских островов. В годы гражданской войны в Англии голландская буржуазия, соблюдая дружественный нейтралитет по отношению к английскому парламенту, одновременно пользуясь слабостью Англии, усилила наступление на позиции Англии в торговле. Наиболее чувствительные потери английская буржуазия понесла на русском и балтийском рынках, а также на рынках средиземноморских стран и в колониях Испании.

После победы буржуазной революции в Англии наступил кратковременный период наибольшего англо-голландского сближения. В Гааге и Лондоне шли переговоры о заключении тесного военно-политического союза и разделе сфер влияния. Однако противоречия между Голландией и Англией оказались в конечном счете сильнее тех факторов, которые их сближали. Существенную роль при этом сыграли происки оранжистов и бежавших во время революции в Голландию английских роялистов, а также усилия французской и испанской дипломатии, стремившейся разжечь войну между обеими буржуазными республиками.

Принятие английским парламентом «Навигационного акта» (1651 г.), направленного против голландского посредничества в торговле Англии с другими странами, знаменовало изменение курса английской политики в отношении Голландии. Отказ англичан отменить акт послужил одной из причин первой англо-голландской войны (1652-1654).

Эта война явилась серией гигантских по масштабам того времени морских сражений, в каждом из которых нередко участвовало с обеих сторон свыше 200 кораблей с общим количеством матросов в 20—30 тыс. человек, с 6—8 тыс. орудий. Несмотря на высокие боевые качества голландских моряков и флотоводческое искусство голландских адмиралов во главе с Мартином Тромпом, голландский флот все же потерпел ряд поражений в решающих битвах в июне — июле 1653 г.

Неудачи голландцев объясняются в первую очередь превосходством английской военной организации и военной техники, созданной в ходе гражданской войны. Первая англо-голландская война явилась суровым испытанием для голландской экономики. Торговые суда голландцев, рассеянные по всему миру, нередко становились добычей англичан, большие потери были нанесены также голландскому рыболовному флоту. Блокада голландского побережья английским флотом летом 1653 г, обнажила самую слабую сторону голландской экономики — ее чрезмерную зависимость от внешней торговли: блокада едва не привела Голландию к катастрофе. По мирному договору, подписанному в Вестминстере 15 апреля 1654 г., Голландия признала «Навигационный акт» и обязалась возместить ущерб, нанесенный английской Ост-Индской компании, начиная с 1611 г. Этот мир знаменовал начало отступления Голландии перед Англией.

Первая англо-голландская война не разрешила экономических противоречий между обеими странами. Еще в годы протектората отношения не раз обострялись, Голландская дипломатия в течение ряда лет безуспешно добивалась заключения договора с Англией, который должен был, по ее планам, свести на нет действие «Навигационного акта».

Реставрация Стюартов в Англии не смягчила англо-голландского соперничества. Двор Карла II был материально и политически заинтересован в военных авантюраз против Голландии и вел агрессивную политику. Новый «Навигационный акт», изданный Карлом II в 1660 г., был еще менее приемлемым для голландцев, чем акт 1651 г. Столкновения, особенно часто происходившие в колониях, в конце концов повели к разрыву и второй англо-голландской войне. Формально война была объявлена в начале 1665 г., но фактически она началась уже в 1664 г. с нападении англичан на голландские крепости на западном побережье Африки и с захвата ими Нового Амстердама в Северной Америке. Голландцы значительно усилил свой флот со времени первой войны и улучшили его организацию. Голландский флот под командованием де Рюйтера нанес англичанам поражение и даже, ворвавшись в Темзу, угрожал Лондону. В этой обстановке англичане были вынуждены подписать 31 июля 1667 г. Бредский договор, по которому Англия удержала за собой Новый Амстердам, а Голландия получила Суринам в Южной Америке и сохранила отнятый у англичан остров Пуло-Ран (Молуккские острова). Условия «Навигационного акта» были несколько смягчены.

Вторая англо-голландская война явилась поворотным пунктом в истории отношений между обоими государствами. Уход англичан из Индонезии, а голландцев из Северной Америки фактически означал раздел сфер влияния между голландской и английской буржуазией. Третья англо-голландская война (1672—1674) не носила поэтому столь ожесточенного характера, как предыдущие войны. Главным противником Голландии на этот раз выступила уже Франция, для которой завоевание Голландии было одним из условий установления гегемонии в Европе. Англию втянул в войну Карл II, связанный тайными обязательствами с Людовиком XIV Английскую буржуазию удалось также прельстить обещанием присоединении к Англии голландского острова Валхерен и городов Бриля и Кадзанда; Шельда оказалась бы, таким образом, открытой для английской торговли, а голландское побережье — под контролем английского флота. Планам расчленения Голландии не было суждено, однако, осуществиться. Для того чтобы отразить нападение огромной французской армии на суше, голландцы открыли плотины, и море, затопив часть страны, создало непреодолимое препятствие на пути наступавших французов. На море де Рюйтер, оставив небольшую эскадру для отвлечения французов, направил главные удары против более сильного английского флота и сумел полностью обеспечить безопасность голландского побережья. В Англии победы голландского флота, с одной стороны, и разоблачение тайных намерений английского двора — с другой, вызвали недовольство буржуазии. По настоянию парламента король подписал в феврале 1674 г. сепаратный мир с Голландией. Мирный договор не внес существенных изменений в положение сторон. Война же с Францией продолжалась до 1678 г., когда был заключен Нимвегенский мир.

Общим результатом англо-голландских войн 50—70-х годов XVII в. было ослабление военной и государственной мощи Голландии, ограничение ее торговли и колониальной экспансии. Эти войны, таким образом, ускорили падение торгового могущества Голландии. Обострение классовой борьбы и народные восстания, которые также в известной мере явились следствием войн, пошатнули господство голландской буржуазии и вынудили ее искать внешней поддержки. Наиболее приемлемым для нее союзником была английская буржуазия, с которой Голландию связывала в дальнейшем также и совместная борьба против Франции.

Войны с Францией Голландия вела в 1672—1678, 1688—1697, 1702—1713 гг. Они оказались для Голландии еще более разорительными, чем войны с Англией. Военные действия, происходившие на территории республики, причинили ей серьезный ущерб: большой падеж скота, разрушение сложной ирригационной системы и т. д. В то же время Голландия оказывалась все в большем подчинении у своей союзницы Англии: голландская территория служила форпостом Англии на континенте, голландский морской флот играл роль вспомогательной силы для английского флота. Единственное, чего достигла Голландия в результате этих войн, было признание за нею по Утрехтскому миру 1713 г. права содержать свои гарнизоны в некоторых крепостях на территории Испанских Нидерландов (так называемые барьерные крепости), что должно было гарантировать ее от французской агрессии. Насколько призрачными были эти гарантии, обнаружилось в 1747—1748 гг., когда во время войны за Австрийское наследство французские войска без труда овладели этими крепостями, и только вмешательство Англии спасло Голландию от полного разгрома. Это поражение было концом голландского великодержавия.

Во время войны североамериканских колоний за независимость Голландия выступила совместно с Францией и Испанией против Англии. Но ее военно-морские силы в это время находились уже в полном упадке. Англичане фактически блокировали республику: в 1781 г. через Зунд прошло всего 11 голландских кораблей. Эта четвертая по счету англо-голландская война (1780—1784 гг.) нанесла новый удар Голландии как колониальной державе. К Англии перешел Негапатам, важный опорный пункт голландцев в Индии. Утверждение англичан в Негапатаме создало угрозу голландскому господству на Цейлоне, который несколько позже (1795 г.) также попал в руки англичан. Англия, сверх того, добилась для своих кораблей свободы плавания в водах Индонезийского архипелага, что подрывало голландскую монополию в торговле пряностями. В результате войны долг голландской Ост-Индской компании значительно увеличился и достиг в конце 70-х годов XVIII в. 85 млн. гульденов; компания оказалась на грани банкротства. Не в лучшем состоянии была и Вест-Индская компания. Вскоре государство было вынуждено взять на себя уплату долгов обеих этих компаний,

2. Упадок Голландии в XVIII в.

Экономический упадок

Войны, разорявшие Голландию, лишь ускорили наступление ее экономического упадка, который вызывался глубокими социально-экономическими причинами. Развитие капитализма в других европейских странах и появление у них собственной крупной промышленности, улучшение транспортных средств и установление прямого обмена между странами приводили к постепенному падению в XVIII столетии голландской посреднической торговли. Однако широта торговых и финансовых связей позволила голландской буржуазии еще на несколько десятилетий удержать свои торговые позиции. В конце XVIII в свыше 80% всего зерна, экспортируемого из восточноевропейских стран, по-прежнему вывозилось на голландских судах; значительная часть шведских металлов, норвежского леса и т. д. также проходила через руки голландцев. Голландская торговля колониальными товарами была вдвое больше английской, оборот ее превышал в отдельные годы 3 млн. ф. ст. Большое значение продолжала сохранять в XVIII в. голландско-русская торговля. Амстердам до конца Семилетней войны оставался главным торговым и финансовым центром Европы.

Иная картина наблюдалась в промышленности. Производство сукна в Лейдене упало со 120 тыс. кусков в середине XVII в. до 30 тыс. в конце XVIII в. Еще более пострадало голландское кораблестроение: на крупнейших верфях число строящихся судов уменьшилось за XVIII столетие в 10—15 раз. Такая существенная для Голландии отрасль народного хозяйства, как рыболовный промысел, также находилась в упадке. В середине XVII в. ежегодно выходило в море 1500—2000 рыболовных судов, а в середине XVIII в.— не более 200. Все попытки более прогрессивных слоев буржуазии, связанных с промышленностью, добиться проведения протекционистской политики разбивались о равнодушие купеческой олигархии. Исход англоголландского торгового соперничества был предопределен уже на рубеже XVII — XVIII вв., когда английская промышленность обогнала голландскую. В XVIII в. голландский капитал, теряя в торговле одну позицию за другой, постепенно переходит к финансированию других государств, в первую очередь Англии. Изменилась самая структура англо-голландской торговли: в то время как товарный баланс стал для Голландии пассивным, платежный и вексельный баланс был для нее активным. Из государства предприимчивых торговцев и колонизаторов Голландия постепенно превратилась в государство-рантье. К середине XVIII столетия Англия превзошла Голландию также по судоходству и по оборотам внешней торговли. Голландский торговый капитал с этого времени оказался в сильной зависимости у английского промышленного капитала.

Социальная и политическая борьба

Застой и упадок голландской экономики вызвали в стране резкое обострение социальной и политической борьбы. Новый период правления без штатгальтера (1702—1747) открылся мелкими городскими восстаниями, направленными против наиболее ненавистных членов правящей касты. Самые крупные вспышки произошли в городах Миделбурге и Гусе, в провинции Зеландия, а также на острове Толен. Волнения сопровождались кровавыми столкновениями с войсками и бюргерской милицией. Брожение охватило и широкие круги крестьянства. В районе Велюве провинции Гельдерланд крестьяне в течение нескольких лет отказывались платить налоги.

Сокращение промышленности вызвало массовую безработицу, особенно остро ощущавшуюся во второй половине столетия. «Простой рабочий люд, — говорится в одном из голландских журналов того времени, — гибнет от нужды и горя. Работные дома набиты битком». Положение рабочих, которые имели работу, было не многим лучше. По свидетельству современника, преступники в Голландии содержались в лучших условиях, чем те, в которых находились брабантские крестьяне, занятые в рассеянной мануфактуре. Только в централизованных мануфактурах у рабочих была возможность бороться коллективно (стачки рабочих-сукноделов в 1718—1721 гг., рабочих на верфях и т. д.). Одна из стачек в 1729 г. завершилась заключением коллективного договора с предпринимателями, представляющего, по всей вероятности, первый документ подобного рода в истории рабочего движения.

Недовольство олигархическим правлением в стране постоянно нарастало. Нашествие французской армии в 1747—1748 гг. послужило толчком для новых народных волнений. Из страха перед восстанием «регенты» снова пошли на компромисс с оранжистами, провозгласив в 1747 г. штатгальтером Вильгельма IV, родственника Оранских по женской линии. Тем не менее в мае — июне 1748 г. вся республика была охвачена восстаниями, вызванными произволом откупщиков и чрезмерно высокими налогами. Начавшись во Фрисландии, волнения быстро перекинулись в другие провинции. Бурные выступления происходили в Лейдене, Гааге, Хаарлеме и, наконец, Амстердаме, где восстание достигло наибольшего размаха. Восставшие, выдвинув требование отмены налогов, громили дома откупщиков и нередко обращали в бегство солдат.

Примечательной особенностью этих восстаний было нежелание бюргерской милиции охранять вверенных ее защите ненавистных откупщиков-патрициев. В этот период средние слои горожан (в основном ремесленные мастера, а также промышленная буржуазия) впервые выступают самостоятельно, противопоставляя себя как городской «черни», так и «регентам» и добиваясь участия в управлении. Расчеты промышленной буржуазии на штатгальтера Вильгельма IV не оправдались, последний предпочел сохранить союз с олигархией. Политика Вильгельма вызвала антиоранжистские настроения у ремесленников и промышленной буржуазии. В 50-х годах XVIII в. был издан даже ряд памфлетов, направленных против оранжистов и оправдывавших Яна де Витта.

В 70-х годах оформилась буржуазная партия, сторонники которой называли себя «патриотами». Программа «патриотов» сводилась к требованию установить контроль над управлением, заключить союз с Францией и возобновить борьбу против Англии. «Патриоты», в особенности один из их видных лидеров — Ян Дерк ван дер Капеллен, выступали также в поддержку американской революции. К этим требованиям присоединилась некоторая часть «регентов». Полная неспособность олигархии успешно вести войну против Англии, начавшуюся в конце 1780 г., побудила «патриотов» преобразовать бюргерскую милицию в добровольческие корпуса, находившиеся под их контролем. Штатгальтер Вильгельм V в 1784 г. покинул Голландию и был водворен обратно через три года только с помощью прусских штыков. Последние годы XVIII в. Голландия влачила жалкое существование под властью касты «регентов», давно утративших способность к управлению государством. Когда в январе 1795 г. французская революционная армия пересекла границу страны, народ приветствовал ее как свою избавительницу. Ветхое здание Соединенных провинций распалось как карточный домик.

3. Голландская культура во второй половине XVII и в XVIII в.

Постепенное ослабление экономической и политической мощи Голландии сказалось на эволюции ее культуры. Правда, различные области культуры развивались по-разному. В частности, в области естественных и точных наук, тесно связанных с экономическими потребностями общества, происходило дальнейшее накопление званий и были сделаны важные открытия. Резкое обострение социальных противоречий нашло свое отражение в смелых выводах лучших представителей голландской философии и общественной мысли. Но культура Голландии уже во второй половине XVII столетия вступает в полосу кризиса, который переходит затем в ясно выраженный упадок. Этот кризис сказался особенно наглядно в живописи, т. е. в той области, в которой ранее были созданы высшие ценности голландской культуры.

Гаага. Гравюра XVII в.
Гаага. Гравюра XVII в.

Упадок голландской культуры с конца XVII в. связан с общим упадком страны и перерождением некогда революционного класса буржуазии. Достигнув политического и экономического могущества, голландская буржуазия становится реакционной силой. Буржуазия, охваченная постоянным беспокойством и страхом перед угнетенными массами, подавляет малейшие проявления народного недовольства. Результатом экономического застоя было заметное изменение даже самого типа голландского буржуа. Еще недавно энергичные и инициативные купцы и предприниматели превратились в паразитический класс рантье, живущих на проценты со своего капитала. Этим рантье чужды были демократические вкусы их предков, равно как и образ их жизни. Голландский буржуа XVII в. отворачивается от своей национальной культуры, стремится подражать обычаям и модам французской аристократии, отказывается даже от родного языка, предпочитая ему английский или французский.

Спиноза

Крупнейшим явлением голландской культуры второй половины XVII в. была философия Баруха (Бенедикта) Спинозы (1632—1677). Как и живопись Рембрандта, философия Спинозы является плодом Нидерландской буржуазной революции XVI в. Правда, со времени революции протекло немало времени, и Спиноза шестнадцатилетним юношей был свидетелем окончания войны Голландии с Испанией за независимость. Но именно этот сложный послереволюционный период, насыщенный социальными и политическими противоречиями, послужил питательной почвой для созревания новых идей. Материалистические идеи, истоки которых восходили к настроениям бурного революционного времени, оформились лишь много лет спустя после революции. Появлению философии Спинозы содействовала установившаяся в Голландии значительная свобода печати и вероисповедания, так же как и атмосфера острой борьбы религиозно-политических учений. Спиноза родился в Амстердаме в еврейской купеческой семье. Еще во время обучения в религиозной школе Спиноза искал за ее узкими рамками удовлетворения своего интереса к естественным наукам и философии, расцветавшим тогда в Голландии. Позже он совершенно уклонился от религиозной обрядности и в 1656 г. за вольнодумство был отлучен от религиозной общины и предан проклятию. Таким образом, Спиноза остался человеком вне какого бы то ни было вероисповедания, что было редкостью в то время. Покинув семью, он зарабатывал на жизнь трудом шлифовальщика оптических стекол. Большая часть трудов Спинозы была издана анонимно, а главный труд его жизни — «Этика» — появился лишь в составе «Посмертных сочинений», опубликованных друзьями Спинозы в 1678 г. и тотчас запрещенных властями за «кощунственные и безбожные учения».

Общественно-политические идеи Спинозы далеко не революционны. Они скорее отражают интересы пришедшей к власти буржуазии, заинтересованной в «порядке» и крепкой узде для народа. Кроме «людей разума», по мнению Спинозы, есть и «толпа» которой руководят страсти, а не разум. Поэтому и нужно сильное (однако лишь республиканское) государство; «ни одно общество,— пишет он в «Богословско-политическом трактате»,— не может существовать без власти и силы». Права индивидуумов и властей простираются дотоле, доколе простирается их мощь, общество есть система сил, и задача состоит в том, чтобы найти устойчивое равновесие этих сил. Если кто-либо в обществе чинит людям зло, мешает им существовать и наслаждаться разумной жизнью, то его «позволительно удалить от себя тем путем, который нам кажется надежнее» (здесь Спиноза косвенно оправдывает революционное насилие). Государство со своей стороны обеспечивает людям мирную жизнь, их «естественные неотчуждаемые права», как например право частной собственности, свободу совести и мысли. В условиях веротерпимости и обуздания государством церковных распрей возможен расцвет научного знания, просвещения, в котором Спиноза видит конечное средство от всех общественных бед.

Последние порождаются, по мнению Спинозы, страстями, или аффектами,— чувствами любви и ненависти, гнева и зависти, симпатии и честолюбия и т. д. Пока человек не осознал своих аффектов, он является их рабом. Напротив, он свободен, если аффект разума взял верх над всеми остальными аффектами. Их надо не осуждать или хвалить, говорит Спиноза, т.e плакать или смеяться над ними, а понимать их: ведь аффекты — такие же свойства природы человека, как тепло и холод, дождь и ветер — свойства атмосферы. Нет абсолютных добра и зла, данных свыше норм морали, чего-либо самого по себе справедливого и несправедливого. Страсти людей — это лишь природные силы, познаваемые столь же естественной силой разума и управляемые силой государства.

Барух Спиноза. Гравюра XVIII в.
Барух Спиноза. Гравюра XVIII в.

Спиноза, таким образом, рассматривал человека как неотъемлемую часть всей природы, по сути однородную с остальной природой. Это было опровержением декартовского дуализма телесного и духовного начала, естествознания и теологии. Спиноза в «Этике» создал ясную, стройную, облеченную в форму геометрических доказательств монистическую систему: существует лишь единая субстанция — природа. Спиноза называет ее богом в том смысле, что она не имеет творца и является «причиной самой себя». «Субстанция» Спинозы — это материя; все вещи — лишь проявления, части этой единой субстанции, не существующие вне ее. В мире царит причинная необходимость, в нем нет места для чудес и сверхъестественных событий. Изменяются и движутся лишь отдельные вещи: сама субстанция неизменна и вечна.

Материализм Спинозы носил метафизический и механистический характер. Не умея еще распространить материализм на явления общественной жизни, Спиноза искал выход в учении об атрибутах (существенных, неотъемлемых свойствах) материальной субстанции. Он учил, что нам известны два из бесчисленных атрибутов субстанции: протяженность и мышление. Под протяженностью он разумел пространственно-механическую взаимосвязь мира или собственно материальность субстанции. Признавая и мышление атрибутом этой материальной субстанции, Спиноза тем самым допускал ошибочную идею о всеобщей одушевленности материи.

Типография. Гравюра А. де Вердта
Типография. Гравюра А. де Вердта

Однако ядро воззрений Спинозы может быть определено как смелый и чрезвычайно глубокий для XVII в. атеизм и материализм. Церковники преследовали его за подход к «Священному писанию» как обычному сочинению, а не божественному откровению, за утилитарную мораль, за отрицание всех основ религии, в которой он не обнаруживал ничего, кроме «фантазии и бреда подавленной и робкой души» и средства «внушать народу почитание своих царей, как богов». Спиноза вызвал против себя бурю негодования. Один современник писал: «Дьявол совратил великое множество людей, но можно, право, сомневаться, чтобы кто-либо между ними работал над разрушением всякого божественного и человеческого права с такой силой, как этот лжеучитель, рожденный на погибель религии и государства».

Благодаря своему учению о природе как причине самой себя Спиноза стал одним из основоположников научного естествознания. «Нужно признать, — писал Энгельс, — величайшей заслугой тогдашней философии ... что она, начиная от Спинозы и кончая великими французскими материалистами, настойчиво пыталась объяснить мир из него самого, предоставив детальное оправдание этого естествознанию будущего» ( Ф. Энгельс, Диалектика природы, Госполитиздат, 1955, стр. 7).

Изобразительные искусства

В голландской архитектуре начиная с середины XVII в. происходит крутой поворот к классицизму. Самое крупное здание в республике Соединенных Провинций — монументальная ратуша в Амстердаме — строится в стиле классицизма. Начатое постройкой в 1648 г. это величественное здание, богато украшенное внутри, было призвано воплотить идею могущества буржуазной державы. Для возведения фундамента амстердамской ратуши понадобилось вбить в насыщенную водой почву свыше 13 тыс, свай. Строителем ее был крупнейший голландский архитектор Якоб ван Кампен (1595—1657). Голландские зодчие второй половины того же столетия создали новый тип патрицианского жилого дома с фасадом, украшенным строгими пилястрами и фронтоном. Этот тип постройки оставался образцом для подобных сооружений в течение всего XVIII в.

Наиболее остро внутренние противоречия голландской культуры сказались в живописи. В условиях Голландии, где само существование живописца зависело в первую очередь от рыночного спроса на его произведения, изменение художественных вкусов господствующего класса сразу отражалось на положении как отдельных мастеров, так и целых творческих направлений.

В 50—60-х годах XVII в. наряду с художниками нового поколения работали еще многие из выдающихся мастеров, начавших свой путь в первой половине столетия (среди них Франс Гальс и Рембрандт), причем именно в указанные десятилетия они создавали свои самые выдающиеся произведения. Именно в это время обозначается резкая грань между крупнейшими голландскими художниками-реалистами и представителями враждебного им академического лагеря. Немалое число мастеров, прежде стоявших на реалистических позициях, подчинились новой «художественной моде» и последовали за художниками-академистами.

В этих условиях такие мастера, как Франс Гальс, Рембрандт, Якоб Рейсдаль, истинные продолжатели великой национальной художественной традиции, перестали пользоваться вниманием буржуазного общества и были обречены на одиночество и жестокую нужду. Наибольший успех выпал на долю тех живописцев, которые подражали фламандским и французским образцам. Особенно наглядно перерождение социального типа голландского буржуа и изменение его вкусов сказались в портретном искусстве. В портрете теперь ценится не глубина раскрытия индивидуального характера, а умение художника польстить заказчику. Голландский бюргер желает быть изображенным наподобие французского вельможи. Такие живописцы, как Бартоломеус ван дер Хельст, Абрахам Темпель, Николас Мае, дают ряд парадных портретов голландских буржуа в стиле барокко. Из художников, писавших на библейские и мифологические темы, пользовались наибольшим успехом подражатели французского классицизма вроде Герарда де Лересса (1641—1711) или Адриана ван дер Верфа (1659—1722), в произведениях которых вылощенная красивость не может заслонить фальши и пустоты. В живописи бытового жанра преобладали галантные сцены, изображались развлекающиеся кавалеры и дамы. В пейзаже популярными были изображения итальянской природы и сухо выписанные виды улиц и площадей голландских городов, в натюрморте — изображения богатой утвари и цветочные букеты, своей мертвенностью напоминающие гербарии.

На этом фоне выделяются лишь немногие художники, сохранившие верность реалистическим традициям. Среди них один из последних учеников Рембрандта — Арт де Гельдер (1645—1727). Он глубже других воспринял особенности живописного метода Рембрандта и пытался держаться манеры своего учителя даже в начале XVIII в., когда сам Рембрандт был давно забыт.

Голландское искусство XVIII в. уже не идет ни в какое сравнение с искусством предшествующего столетия. В качестве крупного художника первой половины XVIII в. может быть назван, пожалуй, только Корнелис Трост (1697—1750), тонкий и остроумный мастер, изображавший главным образом сцены бюргерского быта.

Наука и литература

В других областях культуры упадок не был так ясно выражен, как в живописи. В естественных и точных науках были даже достигнуты значительные успехи. Университеты и ученые Голландии по-прежнему пользовались европейской известностью. Много сделал для развития судостроения Николас Витсен (1641—1717), сочетавший со своей специальностью исследования в самых различных отраслях науки. Витсен был составителем превосходной для того времени карты Сибири. Герман Бурхаве (1668—1738) был автором выдающихся трудов по медицине. Лейденский профессор Вилем Якоб Гравсаяде (1688—1742) изготовил замечательные физические приборы, которыми пользовались для опытов еще в конце XIX столетия. Целый ряд голландских ученых выдвигается также и в гуманитарных науках. Лингвист Ламбертен Кате (1674—1731) был автором многих трудов по германской филологии и одним из основоположников сравнительного метода в языкознании. Архивариус Амстердама Ян Вагенаар (1709—1773) создал капитальную «Всеобщую историю Соединенных Нидерландов», в которой с величайшей добросовестностью излагается ход событий.

Некоторое оживление наблюдается в этот период и в художественной литературе. Важное место в ее истории занимает совместное творчество писательниц Елизаветы Вольф (1738—1804) и Агаты Декен (1741—1804), создавших голландский бытовой реалистический роман. Огромное влияние на развитие литературного языка оказал выдающиеся писатель-моралист Юстус ван Эффен (1682—1735), издававший в 30-х годах XVIII в. журнал «Голландский зритель». Наконец, большой популярностью пользовались стихи поэта Хюбера Поота (1689—1733), крестьянина по происхождению, а также написанные под влиянием Мольера талантливые комедии Питера Лангендейка (1683—1756).

назад содержание далее




Пользовательского поиска




Тысячу лет назад в африканском городе умели изготовлять стекло

В Турции найдено сверло возрастом 7,5 тыс. лет

Обнаружен древнейший артефакт Южной Америки

В Мехико нашли ацтекскую башню из черепов

В Перу обнаружены следы существовавшей 15 тыс. лет назад культуры

Культуру ацтеков показали в аутентичных ярких красках

Наскальные картины горы Дэл в Монголии

Древний город Тиуанако изучили с воздуха

Обнаружены «записи» о древней глобальной катастрофе

10 малоизвестных фактов о ледяной мумии Эци, возраст которой 5300 лет

Каменные головы ольмеков: какие тайны скрывают 17 скульптур древней цивилизации

В письменности инков могли быть зашифрованы не только цифры

В Мексике обнаружен двухтысячелетний дворец

Как был открыт самый большой буддийский храм Боробудур и почему его нижняя часть до сих пор не расчищена

Забытый подвиг: какой советский солдат стал прототипом памятника Воину-освободителю в Берлине

Люди проникли вглубь австралийского континента 50 тыс. лет назад

Неизвестные факты о гибели Помпеи

В пирамиде Кукулькана нашли ещё одну пирамиду

Кто построил комплекс Гёбекли-Тепе?

15 малоизвестных исторических фактов о Византийской империи, ставшей колыбелью современной Европы

История Руси: Что было до Рюрика?

15 мифов о Средневековье, которые все привыкли считать правдой
Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'