история







разделы


Пользовательского поиска




назад содержание далее

Глава III. Реставрация Стюартов и переворот 1688 г.

1. Англия в годы реставрации

Восстановление королевской власти в Англии произошло не вследствие того, что феодалы-кавалеры оказались сильнее буржуазии и сумели оружием навязать свою власть. Реставрация 1660 г. объясняется усилением консервативных настроений в рядах самой английской буржуазии, а также в среде английского нового дворянства, удовлетворенного превращением своей феодальной земельной собственности в неограниченную буржуазную собственность и расширением своего землевладения в Англии и особенно в Ирландии. Буржуазия и джентри боялись новых массовых движений, угрожавших их собственности. Для этих слоев имело значение и то обстоятельство, что Карл II возвращался в Англию не в качестве абсолютного монарха, а на договорных условиях. Бредской декларацией от 4 апреля 1660 г. Карл II обещал политическую амнистию, свободу религии, сохранение права собственности на имущества, приобретенные во время революции. Прибыв в Англию, новый король подтвердил ряд важнейших конституционных актов, таких, как «Великая хартия вольностей», «Петиция о праве», статуты об исключительном праве парламента утверждать налоги. Карл II обещал править страной совместно с парламентом. У короля не было постоянного войска, за исключением дворцовой охраны и сравнительно немногочисленных отрядов, размещенных в качестве гарнизонов в различных пунктах Шотландии и Ирландии. Лишенный коронных земель, конфискованных и распроданных во время революции, Карл в финансовом отношении целиком зависел от парламента, назначившего на содержание короля и его двора определенную сумму по так называемому цивильному листу.

Реакция в Англии в первые годы реставрации

Казалось, что при этих условиях Стюарты и вернувшиеся с ними кавалеры должны были лояльно придерживаться конституции, учесть уроки недавней революции и отказаться навсегда от планов реставрации абсолютизма. В действительности получилось иначе. Карл II, его брат и наследник престола герцог Йоркский Яков, их главный советник — канцлер граф Кларендон и другие кавалеры скоро обнаружили явное стремление к восстановлению дореволюционного политического порядка. Убедившись в том, что новый парламент, избранный в 1661 г. на смену парламенту-конвенту 1660 г., в подавляющем большинстве состоит из кавалеров, правительство Карла II грубо нарушило Бредскую декларацию. В Англии была полностью восстановлена государственная англиканская церковь в ущерб пресвитерианству и индепендентским сектам. Из обещанной амнистии исключили всех «цареубийц», к числу которых отнесены были не только участники трибунала, судившего в 1649 г. Карла I, но и все республиканцы, принципиальные противники монархии. В январе 1661 г. группа английских анабаптистов под руководством бочара Томаса Веннера подняла восстание. После его подавления правительство начало систематические преследования демократических сект, среди которых сохранялась еще память о «добром старом деле» Англии, т. е. о революции 40-х годов.

Правительство реставрации нарушило свои обещания и относительно сохранения собственности новых землевладельцев. Часть конфискованных земель была возвращена их прежним владельцам — лордам и англиканской церкви. Правда, в более широком вопросе — восстановления всей прежней феодальной собственности — правительство оказалось бессильным. Громадное количество земель было распродано феодальной знатью, принуждавшейся во время революции к уплате денежных штрафов (так называемых композиций). Эта распродажа производилась с соблюдением всех юридических формальностей за наличный расчет. Вернуть такие земли было совершенно невозможно, тем более что большинство их за время республики и протектората успело по нескольку раз переменить своих владельцев. Конфискованные земли короны, англиканской церкви и кавалеров-делинквентов также трудно было возвратить. И здесь новые собственники в значительной степени переменились; происходила перекупка и перепродажа поместий; наследники новых владельцев успели устроиться на королевской службе и цепко держались за свои имущества. Попытки вернуть эти земли приводили к бесконечной судебной волоките, вызывая в то же время раздражение значительных кругов дворянства.

В конце концов аристократии пришлось удовольствоваться компромиссом. Некоторые земли были ей возвращены (в том числе поместья Кромвеля), другие остались у новых собственников при условии, что последние частично возместят убытки прежним владельцам. Сам король не получил обратно своих поместий; цивильный лист годового содержания двора рассматривался парламентом как компенсация за коронные земли.

Кавалеры еще в 1660 г. одобрили акты революции об отмене рыцарского держания (законы 1646 и 1656 гг.). Аграрное законодательство Долгого парламента и протектората, фактически лишавшее крестьян земли и признававшее дворян единственными земельными собственниками, независимыми от короны и свободными от всяких вассальных повинностей, устраивало и кавалеров. Положение крестьян-держателей как краткосрочных арендаторов, которых лорд может согнать с земли в любое время, было позднее специально оформлено парламентом реставрации в новом акте 1677 г.

Это открывало прямой путь к дальнейшей массовой экспроприации крестьянства. Процесс огораживаний во время реставрации усилился. Новые массы крестьян превращались в безземельных пауперов, в батраков, в мануфактурных рабочих или в эмигрантов, искавших счастья за океаном.

Правительство реставрации, возглавленное графом Кларендоном, должно было считаться с капиталистическим развитием Англии, с усилением экономической мощи буржуазии. Меркантилистская политика, которую проводил Оливер Кромвель в 50-е годы, продолжалась и в первые годы реставрации. Ряд парламентских актов 60—70-х годов категорически запрещал вывоз сырья (шерсти, кожи, льна, различных руд и т. п.) и одновременно ввоз в Англию иностранных промышлен» ных изделий — сукон, полотен и кружев. Более настойчиво стал применяться «Навигационный акт» 1651 г. Во время реставрации продолжали расширяться колониальные владения Англии в Америке и Индии. С Голландией велись две торговые войны — в 1665—1667 и 1672—1674 гг., которые были как бы продолжением первой англо-голландской войны 1652—1654 гг.

Поместье в Йоркшире. Гравюра Дж. Кипа 1715 г.
Поместье в Йоркшире. Гравюра Дж. Кипа 1715 г.

В 60—80-х годах XVII в. в Англии происходилЬ интенсивное накопление капиталов. Английский экономист и статистик конца XVII в. Чарлз Девенант подсчитал, что за время 1660—1688 гг. английская промышленность и торговля, а также тоннаж английского морского флота выросли более чем вдвое. Такого быстрого экономического развития Англия ранее никогда еще не знала. Оно стало возможным только благодаря устранению в ходе революции основных препятствий для развития капитализма (ликвидация феодального характера земельной собственности, отмена торгово-промышленных монополий и цехов), увеличению колониальных владений и расширению внутреннего рынка в Англии.

Хотя Стюарты и их аристократическое окружение вынуждены были приспособляться к капиталистическому развитию страны и считаться с интересами буржуазии, они все же недостаточно учитывали особенности послереволюционной Англии. Политика Стюартов не обеспечивала полной защиты экономических интересов английской буржуазии и нового дворянства. Стремление Стюартов править помимо парламента, опираясь на поддержку внешних сил — французского абсолютистского правительства Людовика XIV и католической церкви, с которой Стюарты тесно сблизились во время эмиграции, в конце концов привело к новому конфликту правительства реставрации с буржуазией и джентри.

Обострение политической борьбы. Выступление парламентской оппозиции

В 1667 г. граф Кларендон был уволен в отставку. Неудачи в войне против Голландии, когда обнаружилась полная неподготовленность Англии и вскрылись вопиющие факты казнокрадства, господства рутины и всякого рода злоупотреблений в адмиралтействе, — все это было поставлено в вину канцлеру. Кларендон вынужден был снова уйти в изгнание.

Новое правительство Карла II проводило внешнюю политику, игнорируя парламент, ничего не сообщая ему о содержании тайно заключаемых с иностранными державами соглашений. Формально оно придерживалось протестантской ориентации. В 1668 г. был заключен союз трех протестантских стран — Англии, Голландии и Швеции. Но уже в следующем году правительство начало переговоры с Людовиком XIV, результатом чего было заключение в 1670 г. тайного англо-французского Дуврского договора, резко противоречившего английским национальным интересам. Согласно этому договору, английское правительство отказывалось от политики покровительства отечественной промышленности, удовлетворяло полностью требования Франции по вопросам англо-французской торговли, а также обязывалось содействовать захватнической политике Людовика XIV в Европе. Со своей стороны Людовик XIV гарантировал Карлу II выплату регулярной пенсии и, кроме того, в случае «смуты» в Англии обещал прислать экспедиционный корпус для подавлзния восстания. Английская буржуазия должна была теперь терпеливо сносить как повышение французских тарифов на английские товары, так и проникновение французских купцов в Англию и ее колонии. Имея в виду именно эту политику поздних Стюартов, К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «...Стюарты ради своей собственной выгоды и выгоды придворной знати продавали интересы всей английской промышленности и торговли французскому правительству, т. е. правительству единственной страны, конкуренция которой была тогда опасной для англичан и во многих отношениях успешной...»(К. Маркс и Ф. Энгельс, Рецензия на книгу Ф. Гизо «Почему удалась английская революция?», Соч., т. 7, изд. 2, стр. 221—222.).

Результаты тайного Дуврского договора сказались в 1672 г., когда английское правительство неожиданно объявило войну своему союзнику — Голландии. Это было сделано по указке Людовика XIV, который сам в это время воевал с Голландией и угрожал ей полным разгромом. Тогда же в Англии была издана Карлом II «Декларация веротерпимости», которая провозглашала право короля освобождать отдельных лиц от действия законов против инаковорующих (имелись в виду прежде всего антикатолические законы). «Декларация», являвшаяся шагом на пути к уравнению католиков в политических правах с лицами, принадлежащими к англиканской церкви, нарушала конституцию: король ставился выше закона, принятого парламентом, и получал возможность применять или не применять любые законы по своему произволу.

Реакционная политика правительства послужила поводом к довольно резкому выступлению парламентской оппозиции в следующем, 1673 г. Как ни консервативен был в целом парламент 1661 г., в нем все же нашлись оппозиционные буржуазно-дворянские элементы, оформившиеся с течением времени в особое политическое течение — Земскую партию, которая противостояла Придворной партии и опиралась прежде всего на лондонскую буржуазию и на джентри наиболее близких к Лондону графств. По настоянию оппозиции в 1673 г. был издан «Акт о присяге» (Test act), согласно которому присяга по англиканскому обряду была обязательна для каждого поступающего на государственную службу. Тем самым католикам и протестантам-диссентерам закрывался доступ к государственному управлению. Герцог Йоркский Яков, являвшийся католиком, вынужден был на основании «Акта о присяге» покинуть свой высокий пост лорда адмиралтейства и даже удалиться на время из Англии. В 1675 г. парламентская оппозиция усилила свои нападки на правительство. В прениях ею были затронуты принципиальные вопросы, касавшиеся существа монархии. В то время как Придворная партия настаивала на безусловном повиновении королю «при любых обстоятельствах», оппозиция высказывалась за ограничение власти короля законом; самое происхождение королевской власти оппозиционные депутаты выводили из учения о естественном праве, из договора «первого короля» с избравшим его «народом». Таким образом, оппозиция снова заговорила языком политических памфлетов конца 30 — начала 40-х годов XVII в.

Кофейня - излюбленное место политических собраний. Неизвестный художник второй половины XVII в.
Кофейня - излюбленное место политических собраний. Неизвестный художник второй половины XVII в.

Большую роль в организации оппозиционной политической партии сыграл образовавшийся к этому времени в Лондоне Клуб зеленой ленты, во главе которого встал граф Шефтсбери, ранее бывший одним из министров Карла II, но затем перешедший в оппозицию и занявший в ней руководящее положение. Кроме части оппозиционных аристократов, покровительствовавших клубу, в него входили лондонские купцы, представители лондонского и пригородного джентри, некоторые поэты, писатели, журналисты; левое крыло клуба составляли республиканцы во главе с Олджерноном Сиднеем и среди них несколько бывших левеллеров.

Политическая борьба особенно обострилась в 1679 г. Ближайшим требованием оппозиции стало требование лишения наследных прав герцога Йоркского, возглавлявшего реакционную придворную камарилью. Оппозиция требовала также перемены курса внешней политики и разрыва союза с Францией. Тогда Карл II решил распустить парламент кавалеров, просуществовавший,целых 18 лет (1661 — 1679), и назначить новые парламентские выборы.

Выборы 1679 г., происходившие в чрезвычайно напряженной политической обстановке, дали победу оппозиции, которая к этому времени оформилась в партию вигов (Название «виги» — видоизмененная бранная кличка «виггаморы», от шотландского «витом» — «возчики», применявшаяся в Шотландии по отношению к непримиримым пресвитерианам в 40-х годах XVII в.), тогда как сторонники правительства организовались в партию тори (Название «тори» (ирландское слово, означающее «воры») происходит от прозвища ирландских партизан-католиков, боровшихся в 50-х годах XVII в. против английского завоевания и превращения Ирландии в английскую колонию.). Хотя последняя широко использовала в своих интересах как старую парламентскую избирательную систему с ее чудовищно непропорциональным представительством населения, так и прямой административный нажим на избирателей во многих графствах, однако она оказалась в новом парламенте в меньшинстве. Этот парламент провел в мае 1679 г. важный закон — Habeas Corpus Act (От начальных слов приказа о доставке арестованного в суд, вручавшегося судебному приставу, буквально: «Ты (т. е. пристав.—Ред.) должен доставить (в суд) тело (обвиняемого)».) с целью гарантировать прежде всего лидеров оппозиции от произвольных арестов. Акт 1679 г. уточнял процедуру ареста, требуя, в частности, чтобы приказ был подписан судьей. Акт обязывал судью (по жалобе лица, считающего арест незаконным) требовать представления задержанного в суд для проверки законности лишения свободы. В акте содержалось требование об ускорении суда и предусматривался отпуск арестованного на поруки при условии взноса за него большого денежного залога. Таким образом, новый акт был явно рассчитан на богатых людей и не давал никакого облегчения беднякам, в частности тем из них, которые были посажены в тюрьмы за долги (согласно статье 8, действие акта не распространялось на должников).

Карл II через некоторое время распустил вигский парламент 1679 г. Подобная же судьба постигла и два следующих парламента 1680 и 1681 гг. Король действовал так решительно, между прочим, потому, что он регулярно получал значительные суммы в виде пенсий и субсидий от Людовика XIV. Но главной причиной являлось то, что правительство учитывало нерешительность действий лидеров вигской оппозиции, несогласия и в конце концов разрыв между вигами-монархистами и вигами-республиканцами, а также явное нежелание широких кругов буржуазии и джентри начинать новую революцию.

Последние четыре года царствования Карла II протекали в обстановке злейшей реакции. Парламент не созывался. Виги были разбиты и дезорганизованы. Некоторые из них (в том числе граф Шефтсбери) должны были бежать из Англии. Другие (как, например, Олджернон Сидней) поплатились своими головами. В стране проводились многочисленные политические судебные процессы. Многие современники сравнивали положение в Англии этого времени с положением в Нидерландах во второй половине XVI в., в правление кровавого герцога Альбы.

Усиление реакции при Якове II

В феврале 1685 г. Карл II умер. На престол вступил его брат герцог Йоркский под именем Якова П. Хотя облик нового короля как реакционера был достаточно известен в обществе, вступление его на престол не встретило вначале какого-либо противодействия. Парламент, созванный Яковом II, оказался весьма умеренным. Большинство депутатов состояло из тори, готовых оказать королю полную поддержку в борьбе с вигами. Небольшую оппозицию представляли 30—40 вигов, плохо организованных и малоактивных.

Однако в стране враждебное отношение к новому королю и его правительству было в действительности гораздо более глубоким, хотя это и не нашло отражения в парламенте. Спустя всего несколько месяцев в разных местах Англии началось движение различных оппозиционных элементов, направленное против короля-паписта. В это движение включились частью и демократические элементы — крестьяне и ремесленники. Первым выступлением против Якова II было движение шотландских пресвитериан (виггаморов), во главе с графом Аргайлем, которое началось в мае 1685 г. Предполагалось поднять всю Южную (долинную) и Северную (горную) Шотландию. Однако узость лозунгов, провозглашенных Аргайлем (направленных лишь против английских чиновников и короля-католика), враждебное отношение горожан и дворян Южной Шотландии к горцам Северной Шотландии, вражда между отдельными кланами, недостаточная организационная подготовка движения привели к неудаче восстания. Аргайль и другие заговорщики были схвачены и казнены. Шотландия была наводнена королевскими солдатами.

Неудачным оказалось и другое восстание, происходившее в июне того же 1685 г. на противоположном конце Англии, в юго-западных графствах — Девоншире, Сомерсетшире и Дорсетшире. Здесь восстание возглавил герцог Монмаут (внебрачный сын Карла II), который был близок в свое время к Шефтсбери и даже входил в Клуб зеленой ленты. Многие виги еще при Карле II прочили Монмаута в английские короли. На сторону Монмаута, кроме вигов, перешли в большом количестве местные крестьяне и ремесленники этого довольно развитого тогда в промышленном отношении края Англии.

При более четкой организации и провозглашении конкретных социальных требований движение на Юго-Западе, вероятно, могло бы принять большие масштабы и создать серьезную угрозу для Якова II. Но ни виги, ни сам Монмаут не стремились вовлечь в движение широкие народные массы. Виги прямо признавались, что для них было полной неожиданностью присоединение такого большого количества «простонародья».

Местные джентри и зажиточная верхушка горожан — вот кого желали виги видеть в качестве своей опоры. Монмаут проявил крайнюю нерешительность, упустил время похода на Лондон и дал возможность Якову II собрать значительные военные силы. В результате Монмаут потерпел 6 июля поражение (близ города Бриджуотера в графстве Сомерсет), попал в плен и был казнен. После этого Яков II вступил на путь террора. Несколько сот участников восстания было повешено, свыше 800 человек сослано на остров Барбадос, где их обратили в рабство.

Подавление обоих восстаний вскружило голову недальновидному королю. Используя страх имущих классов 'перед угрозой новых народных движений и чрезвычайное ослабление партии вигов, Яков II начал открыто проводить абсолютистскую политику. Под предлогом борьбы с «мятежниками» он создал постоянную армию в 30 тыс., а затем даже в 40 тыс. человек, в которой служили не только англичане, но и шотландские, ирландские, французские, итальянские и немецкие наемники. Парламент в ноябре 1685 г. был распущен, и Яков II стал править без представительного органа.

Не доверяя англиканским епископам, часть которых оказалась связанной с вигами, король решил использовать благоприятную ситуацию для официального восстановления в Англии католической церкви. Первым шагом к восстановлению католицизма была новая «Декларация веротерпимости» от 2 апреля 1687 г.Формально она лишь отменяла репрессивные законы, изданные ранее в Англии как против диссентеров-протестантов, так и против католиков, но на деле открывала путь к превращению католицизма в государственную религию.

Однако восстановление католицизма противоречило интересам английской буржуазии и дворянства. Реставрация католицизма ставила под угрозу дворянское землевладение, одним из источников которого была секуляризация земель католических монастырей, произведенная еще в XVI в. при Генрихе VIII. Многочисленная пуританская буржуазия издавна ненавидела католицизм, борясь в течение десятков лет с его пережитками в англиканской церкви. Наконец, католицизм для английской буржуазии был чужеземной, «антинациональной религией» — религией испанцев и французов, с которыми по разным мотивам англичане находились в ожесточенной вражде в течение столетий. Католическая опасность на некоторое время сплотила в Англии самые различные религиозные течения, начиная от епископов государственной англиканской церкви и кончая диссентерами-протестантами, пресвитерианами, индепендентами, даже частью квакеров. Одновременно общий язык нашли виги и тори; последние, будучи связаны с провинциальными сквайрами, особенно ревниво стояли за дворянскую умеренно протестантскую англиканскую церковь и также желали как можно скорее избавиться от короля-паписта. В результате сговора главарей обеих партий — вигов и тори — 30 июня 1688 г. зятю Якова II принцу Вильгельму III Оранскому, штатгальтеру Голландской республики, было послано приглашение явиться в Англию с войском и вместе с женою Марией (дочерью Якова II) занять королевский престол.

По существу это был план государственного переворота, который предполагалось произвести без участия народных масс, путем чисто «семейной перестановки» царствующих лиц, с соблюдением, по возможности, легитимных форм, хотя и с применением вооруженной силы.

Вильгельм Оранский согласился на сделанное ему предложение. В этом его поддерживала и голландская буржуазия, которая была заинтересована в том, чтобы отвлечь Англию от союза с Людовиком XIV, угрожавшего самому существованию Голландской республики. В течение лета 1688 г. Вильгельм набрал 12-тысячное войско, состоявшее из наемников различных национальностей — голландцев, немцев, итальянцев, французов-гугенотов; в походе участвовали и виги-эмигранты. В начале ноября он высадился со своим войском в Торбее — одной из гаваней Юго-Западной Англии, 8 ноября вступил в город Экзетер и оттуда двинулся на Лондон.

Государственный переворот 1688 г. и его социальные и политические последствия

Несмотря на то что Яков II располагал военными силами, значительно превышавшими силы Вильгельма Оранского, последнему удалось сравнительно легко произвести государственный переворот. Никаких сражений с королевскими войсками не произошло. На сторону Вильгельма перешли городская буржуазия и джентри сначала Юго-Западной, потом Центральной, Северной и Восточной Англии. Лондон в лице верхушки горожан, представленной в Лондонском общинном совете, ожидал с нетерпением прихода принца Оранского, объявившего себя защитником собственности, порядка и протестантской религии. Имущим классам весьма импонировало, что принц всячески изолировал свои войска от соприкосновения с народными массами Англии и в своих прокламациях нарочито подчеркивал, что его движение на Лондон не носит революционного характера, а является чисто военной мерой с целью не допустить в столице развития «анархии». На сторону Вильгельма перешли министры, члены королевской семьи, сам главнокомандующий королевской армией Джон Черчилль (Впоследствии герцог Мальборо.). Покинутый почти всеми своими приверженцами, Яков II решил бежать из Англии. Это решение очень устраивало организаторов переворота. Никем не задерживаемый, он прибыл в один из пунктов графства Кент (юго-восточное побережье), откуда перебрался на корабле во Францию под защиту Людовика XIV. Еще прежде чем старый король сел на корабль, в Лондон 18 декабря 1688 г. вступил Вильгельм Оранский.

Вначале принц Оранский был объявлен регентом королевства. В конце января 1689 г. специально созванный парламент-конвент избрал Вильгельма III (1689 — 1702) вместе с его женой Марией II на «вакантный» королевский престол. 13 февраля 1689 г. учредительный парламент-конвент принял особую «Декларацию прав», превращенную осенью того же года в «Билль о правах». В «Билле о правах» 1689 г. содержались важнейшие конституционные гарантии, которые должны были предохранить Англию от каких-либо новых попыток реставрации абсолютизма. Король лишался права приостанавливать или отменять действие законов (так называемое суспенсивное и абсолютное вето), назначать и собирать налоги без согласия парламента, иметь постоянное войско без парламентского разрешения. Ряд параграфов нового закона касался условий парламентской . деятельности (свобода парламентских выборов, свобода слова для депутатов, регулярный созыв парламента). «Билль о правах» значительно расширял права суда присяжных и устанавливал гарантии против произвольной смены присяжных заседателей правительством. Отдельным актом 3 июня 1689 г. о религиозной терпимости протестантам-дис-сентерам предоставлялся фактический доступ к государственным должностям, хотя и с ограничениями для наиболее радикальных сект.

Вильгельм III. Гравюра П.Л. Гунста
Вильгельм III. Гравюра П.Л. Гунста

Так в Англии произошла столь возвеличенная буржуазными историками «Славная рев «лоция», которая обычно противопоставляется ими как «мирная» и «бескровная революция» «кровавому мятежу» 40-х годов XVII в.

В действительности переворот 1688 г. нельзя назвать революцией в настоящем смысле этого слова. В нем не было главного признака революции — участия сколько-нибудь широких масс населения. События 1688—1689 гг. были по форме дворцовым переворотом, по существу же компромиссом между земельной и денежной аристократией, т. е. верхами дворянства и верхами буржуазии, делившими между собой власть.

Характеризуя последствия этих событий, Энгельс писал: «Политические трофеи — должности, синекуры, высокие оклады — доставались на долю знатных родов земельного дворянства с условием: в достаточной мере соблюдать экономические интересы финансового, промышленного и торгового среднего класса... С этого времени буржуазия стала скромной, но признанной частью господствующих классов Англии. Вместе с остальными она была заинтересована в подавлении огромных трудящихся масс народа» (Ф. Энгельс, Развитие социализма от утопии к науке, К, Маркс, Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, стр. 96.).

Несмотря на ограниченный характер переворота 1688 г., он имел важное значение для последующего развития английского капитализма. Утверждение конституционной монархии означало реальный доступ крупной буржуазии и обуржуавившегося дворянства к власти. Через парламент эти классы могли с успехом использовать государственную надстройку в интересах капиталистической экономики. Последовательно применяемая государством система протекционизма, система государственного долга, прямое расхищение землевладельцами государственных иму-ществ, экспроприация при помощи государства лордами и джентльменами земель английского и ирландского крестьянства (так называемые парламентские огораживания), захватническая, колониальная политика в Азии, Африке и Америке — вот наиболее яркие черты, характеризующие экономическое развитие Англии первой половины XVIII в. незадолго до начала промышленного переворота. Активная и последовательная роль английского конституционного государства в экономическом развитии Англии этого периода составляет один из характерных моментов в истории английского капитализма. Таким образом, для имущих классов Англии «Славная революция» 1688 г. действительно сделала весьма много, обеспечив им возможность безграничного накопления капитала за счет народных масс самой Великобритании и за счет ограбления и беспощадной эксплуатации населения ее многочисленных колоний, разбросанных в разных частях света.

Историческое значение Английской буржуазной революции XVII в.

Английская буржуазная революция XVII в. была замечательным событием всемирной истории. Она принадлежит к числу классических буржуазных революций, следствием которых было утверждение буржуазного строя во всей Европе. Крупнейшей из них была Французская революция конца XVIII в. Английская революция XVII в. предшествовала ей, была ее прообразом, по выражению Маркса; она первая со всей отчетливостью выявила как характерные черты буржуазной революции, так и своеобразие буржуазного строя, утвердившегося в результате ее победы; она была революцией, в которой против господствовавшего феодального меньшинства поднялась подавляющая по численности масса английской нации. Молодой, прогрессивный класс буржуазии был гегемоном революции, принимал непосредственное участие в ее битвах, выдвинул, правда не в рационалистической форме, а в религиозной оболочке, буржуазно-демократические задачи революции, направленной против феодалов и их главы — короля. Существенной особенностью Английской революции было участие в ней обуржуазившейся прослойки нового дворянства, выделившей из своей среды энергичных руководителей революции (Кромвель и др.). Но решающую роль в Английской революции сыграли народные массы. Крестьянство, городские ремесленники, сельский и городской плебс вынесли на своих плечах всю тяжесть революционной борьбы. Это они выступали против феодалов и феодального правительства в многочисленных восстаниях, происходивших в Лондоне и других местах накануне и DO время революции; они были тем резервуаром, из которого черпала ресурсы революционная парламентская армия; благодаря их участию в революции парламент смог разбить сторонников короля и отправить его самого на эшафот.

Народные массы Англии выдвинули в буржуазной революции XVII в. несколько более отчетливые и ясные программные требования по сравнению с предшествующей ранней буржуазной революцией в Нидерландах. В частности, требование наделения крестьян землей нашло отражение в ходе революции как в многочисленных документах революционной армии, так и в публицистической литературе левеллеров и особенно диггеров. Эти политические группировки делали также попытки внести некоторую организованность в выступления народных масс, частично руководили их классовой борьбой. Однако народные массы и в Английской революции выступали все же недостаточно организованными; они не смогли обеспечить себе плоды победы над феодалами; революция и по социальным, и по политическим результатам оказалась не демократической, а узко буржуазной, носящей компромиссный характер. Буржуазия являлась лишь временным союзником народных масс. Когда феодальный противник был разбит, буржуазия поспешила использовать победу в своих собственных классовых интересах. Новое дворянство — союзник буржуазии — проявило особенное своекорыстие в аграрном вопросе. Оно хотело иметь в своих руках всю землю и свободно хозяйничать на ней без каких-либо феодальных стеснений; превращение массы зависимого крестьянства в свободных и самостоятельных мелких земельных собственников совершенно не входило в его расчеты.

Титульный лист книги Джозефа Блэкгрейва 'Краткое описание всей отраслей селького хозяйства' 1685 г.
Титульный лист книги Джозефа Блэкгрейва 'Краткое описание всей отраслей селького хозяйства' 1685 г.

Конфликт буржуазии и нового дворянства с народными массами имел своим следствием сначала переход буржуазной республики к протекторату, а затем реставрацию монархии Стюартов. Последующая борьба буржуазии и связанных с ней землевладельцев со Стюартами происходила уже без участия народных масс; буржуазия намеренно стремилась удержать народные массы от новой революции, хотя отдельные народные выступления происходили и во время реставрации, и косвенно буржуазная оппозиция пользовалась ими в своей борьбе с феодальной реакцией. Таким образом, в Английской революции ярко обнаруживаются оба этапа, обычно наблюдающиеся в буржуазных революциях: первый этап — широкое общенациональное движение против кучки феодалов с участием народных масс под руководством буржуазии и второй этап — отход буржуазии от союза с народными массами и ее компромисс с земельной аристократией. Переворот 1688 г. был типичным примером такого классового компромисса верхушки буржуазии с крупнейшими землевладельцами. Позднее переход буржуазии от союза с народными массами к компромиссу с дворянством обнаружит и Французская революция конца XVIII в., хотя уже с рядом особенностей, вытекающих частью из более развитых и зрелых общественных отношений, частью из особенностей исторического развития Франции.

Очень важным является вопрос о международном значении Английской революции. Совершенно бесспорно, что она оказала влияние на последующую историю европейского и американского континентов. Английская революция определила судьбы соседних стран — Ирландии и Шотландии, включенных окончательно в это время в систему Английского государства и английского капитализма, распространила буржуазные отношения, победившие в Англии, также на ее североамериканские колонии (хотя последним потом и пришлось совершить новую буржуазную революцию против своей метрополии — буржуазно-аристократической Англии), вызвала сильные отклики в других странах (в годы «парламентской Фронды» во Франции, восстания в Каталонии, временной победы республиканцев в Голландии и т. д.).

Но все же Английская революция XVII в. не повела к революционному взрыву в других странах на континенте Европы. В Голландии буржуазная революция произошла гораздо раньше, и возникновение буржуазного строя в Англии породило лишь весьма сложные англо-голландские отношения, в которых отразились со всей силой как соперничество двух буржуазных наций, так и политическое сотрудничество английских и голландских республиканцев — с одной стороны, английских и голландских монархистов — с другой. Ни Франция, ни Швеция не были готовы в XVII в. к буржуазной революции. В других странах Западной Европы — Германии, Италии, Испании — наблюдался экономический упадок либо замедленность экономического развития. Ввиду общей неподготовленности даже Западной Европы (не говоря уже о Восточной) к буржуазной революции, Английская революция XVII в. не могла вызвать непосредственно широкого революционного движения. Ее историческая роль заключалась в другом. Англия как бы вырвалась далеко вперед по сравнению с другими странами (за исключением Голландии). И лишь в дальнейшем, по мере складывания предпосылок буржуазной революции в странах континента, английский опыт сыграл громадную роль. Английский конституционный режим, философия и политические идеи времени Английской революции и послереволюционной буржуазной Англии послужили тем отправным пунктом, с которого начала развиваться предреволюционная идеология в странах континентальной Европы. Особенно это сказалось на истории Франции XVIII в. Французское Просвещение XVIII в., выработавшее фактически программу для последующей революции во Франции, наглядно демонстрирует идейную преемственность и родство с английской революционной мыслью XVII в.

Грандиозный размах Английской революции, первая победа буржуазного строя в широком масштабе, ее роль, в частности, как прямой предшественницы Французской революции 1789 г., с которой тесно связано установление буржуазного строя на европейском континенте, — все это дает основание рассматривать Английскую революцию середины XVII в. как крупнейшую веху не только европейской, но и всемирной истории.

2. Английская культура второй половины XVII в.

Философия и политические учения

Английская культура второй половины XVII в. развивалась под непосредственным воздействием революционных событий. Они наложили печать и на творчество крупнейшего философа середины XVII в. Томаса Гоббса (1588—1679), «первого современного материалиста (в смысле XVIII века)» (Энгельс — К. Шмидту, К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные письма, стр. 429.), по выражению Энгельса. Гоббс систематизировал материалистическое ученгто Бэкона, придав ему более последовательный, но вместе с тем и более односторонний, абстрактный характер. Многообразные формы движения материи Гоббс сводит к движению чисто механическому или математическому. Даже мышление он рассматривает как простое механическое движение. «Чувственность,— писал Маркс о философии Гоббса, — теряет свои яркие краски и превращается в абстрактную чувственность геометра ( К. Маркс и Ф. Энгельс, Святое семейство, Соч., т. 2, изд. 2, стр. 143.).

Наибольшее значение имеют работы Гоббса, посвященные философии государства и права (книги «Гражданин» и «Левиафан»). К революции Гоббс относился враждебно и в своих сочинениях проповедовал беспрекословное послушание народа королевской власти. И все же буржуазная революция наложила отпечаток на его философию. Выводы философа реакционны, однако аргументы, приводимые в защиту этих выводов, имеют оригинальный характер — они явились итогом размышлений Гоббса над событиями гражданской войны. Ие случайно роялист Роберт Фильмер, защитник патриархально-теократической теории абсолютизма, писал по поводу философии Гоббса: «Я одобряю здание, но порицаю его фундамент».

Пемброкский колледж в Кембридже. Гравюра XVII в.
Пемброкский колледж в Кембридже. Гравюра XVII в.

Политическая теория Гоббса представляет попытку рационалистически объяснить происхождение государства и определить его место в обществе. Недаром Маркс относил Гоббса к тем философам, которые «стали рассматривать государство человеческими глазами и выводить его естественные законы из разума и опыта, а не из теологии» (К. Маркс, Передовица в JY» 179 «Kolnische Zeitung», К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. I, изд. 2, стр 111.). Подобно другим мыслителям своего времени, Гоббс исходит из того, что общественному состоянию предшествовало состояние естественное, когда люди жили обособленно друг от друга. В отличие от философов эпохи Просвещения и многих своих современников (как, например, Мильтон, Лильберн и др.) Гоббс меньше всего склонен идеализировать «естественного человека», на которого он переносил многие черты современного ему буржуа. Он убежден, что человек по своей природе эгоист, существо необщественное и что было бы ошибочно приписывать ему, как это делал Аристотель, общественный инстинкт. Напротив, «естественное состояние» представляется Гоббсу состоянием еще не укрощенного своеволия, где господствует война всех против всех. Но так как никто не чувствует себя в безопасности, то возникает необходимость ликвидировать состояние войны и рождается общество, основанное на договоре. Условием этого договора является, по Гоббсу, полный отказ человека от его естественных прав и передача их государству, наилучшей формой которого представляется Гоббсу монархия; он убежден, что только сильная, ничем не ограниченная государственная власть способна установить мир и обеспечить безопасность граждан.

Появление частной собственности Гоббс связывает с возникновением государства. В естественном состоянии «все вещи людям давала природа», поэтому за обладание ими и шла всеобщая война всех против всех. Установление «моего» и «твоего есть не что иное, как распределение вещей, данных природой, а это «при всех формах правления есть дело верховной власти».

Представления Гоббса о происхождении и роли религии являются чисто материалистическими. Религию он считает продуктом невежества и страха перед будущим. Но поддержание религиозного чувства у народа необходимо для сохранения гражданского мира. Материализм и атеизм, с его точки зрения, доступны пониманию и допустимы только для узкого круга образованных людей.

Вопросы, поднятые Гоббсом, получили широкую разработку у публицистов эпохи революции. Своего рода возражением Гоббсу, осуждением его взглядов явилась книга Джемса Гаррингтона (1611 —1677) «Республика Океания» (1656 г.). Близкий по своим политическим взглядам к индепендентам, Гаррингтон доказывает, что не власть создает собственность (как говорил Гоббс), а, напротив, собственность создает власть, и что различные формы государственного устройства (монархия, олигархия и республика) зависят от баланса собственности, т. е. распределения собственности между монархом, знатью и народом. «Каков баланс собственности в стране, — говорил Гаррингтон, — такова и власть в ней». Исследуя распределение собственности в современной ему Англии, Гаррингтон приходит к выводу, что в XVII в. произошло перемещение земельной собственности из рук короны, знати и церкви в руки народа. «Готический (средневековый. — Ред.) баланс» собственности сменился «народным балансом». Это и послужило, по мнению Гаррингтона, причиной революции: на смену монархии должна прийти республика — форма власти, отвечающая новому, «народному балансу» собственности. Для того чтобы обеспечить устойчивость этого нового, «народного баланса», а следовательно, и республиканской формы правления и предотвратить возможность перерождения республики в олигархию, Гаррингтон предлагал провести аграрный закон, ограничивающий размеры земельной собственности годовым доходом в 2 тыс. ф. ст.

Являясь сторонником буржуазной республики, Гаррингтон в то же время боится самостоятельного движения низов и убежден поэтому, что «без примеси аристократии невозможно никакое народное государство». В его идеальной республике «Океании» люди, лишенные собственности, не пользуются избирательным правом, и только те, чей доход превышает 100 ф. ст. в год, имеют право участвовать в законодательных органах.

В эпоху реставрации эти идеи развил Генри Невиль (1620—1694), друг и единомышленник Гаррингтона. Доказывая непрочность политического режима Карла II, как не соответствующего установившемуся в Англии «балансу собственности», Невиль выдвинул идею ограниченной парламентом буржуазной монархии.

Проект создания конституционной монархии выдвигал в эпоху реставрации также Олджернон Сидней (1622—1683). Отстаивая идею народного суверенитета, Сидней, однако, отрицательно относился к учреждению демократической республики и защищал «смешанную» форму правления, при которой власть короля ограничена народными представителями — парламентом. По проекту Сиднея король не имеет права без согласия парламента издавать законы и облагать подданных налогами. Как и многие другие публицисты революции, Сидней видел источник абсолютистской власти в норманском завоевании. Проекты Невиля и Сиднея предвосхищали классовый компромисс 1688 г.

Более радикальный характер носило учение левеллеров и диггеров. Вождь левеллеров Лильберн, его ближайшие друзья и соратники Ричард Овертон и Уильям Уолвин отстаивачи идею народного суверенитета и демократической республики с ежегодно переизбираемым однопалатным парламентом и широким избирательным правом. Они провозглашали равенство всех граждан перед законом, принцип разделения властей, отмену феодальных повинностей, свободу совести и печати, отделение церкви от государства, уничтожение сословных привилегий, промышленных и торговых монополий, запрещение огораживания общинных земель. В основу своей политической теории Лильберн положил учение о естественных правах человека, к которым наряду со свободой он относил и право на частную собственность.

Хотя левеллеры выступали против всяких попыток устранить имущественное неравенство, видя в этом посягательство на свободу и естественные права человека, их теория казалась опасной буржуазии и новому дворянству. Один из вождей инде-пендентов говорил: «Если вы будете основываться на нем (т. е. естественном праве. — Ред.), то вы должны упразднить всякую собственность, потому что по этой доктрине всякий человек имеет равное право на всякое имущество, которое он видит».

Более радикальное течение диггеров нашло своего идеолога в лице Джерарда Уинстэнли, выступавшего с критикой не только феодальных, но и буржуазных общественных отношений. В духе эпохи Уинстэнли облекает свои взгляды в религиозные мифы и часто говорит языком библейских пророков. История человечества представляется ему вечной борьбой бога и дьявола, добра и зла. Однако за этой религиозной символикой скрывается конкретное историческое содержание (борьба народа против его угнетателей), и Уинстэнли часто обнаруживает глубокое понимание реальных отношений.

Наиболее счастливым периодом человеческой истории Уинстэнли считает «естественное состояние», когда люди не знали еще разницы между «моим» и «твоим». Он видит в частной собственности источник зла и последующих страданий народа. Критикуя индепендентскую республику за то, что она дала свободу только богатым, он требует уничтожения имущественного неравенства, основанного, по его убеждению, на присвоении чужого труда. В своем главном произведении «Закон свободы» Уинстэнли рисует картину республиканского строя будущего в духе утопического крестьянского социализма.

В памфлетах Уинстэнли отразились настроения пауперизованных низов английской деревни XVII в.

Политическая экономия

Одновременно с политическими учениями развивается и экономическая наука. Важное значение имеет деятельность Вильяма Петти (1623—1687), который, опираясь на достижения английской материалистической философии, применяет в исследованиях по политической экономии методы индукции, разработанные Бэконом и Гоббсом. Петти не ограничивается, подобно меркантилистам, наблюдением над чисто внешней, эмпирической стороной экономических явлений, он стремится исследовать их внутренние закономерности. Так, например, он опровергает представление меркантилистов, что национальное богатство определяется количеством находящихся в обращении денег, и устанавливает прямую зависимость между количеством обращающихся денежных знаков и величиной товарной массы.

Петти заложил основу теории трудовой стоимости. «Труд, — говорит он, — отец богатства, а земля — его мать». У Петти намечается также понимание сущности прибавочной стоимости. Рассматривая заработную плату как минимум средств, необходимый для существования рабочего, т. е. по существу как стоимость рабочей силы, Петти близко подходит к мысли о делении рабочего дня на необходимое и прибавочное время. Всеобщей формой прибавочной стоимости для него является рента в виде земельной и денежной ренты (процента). Прибыль как самостоятельная категория ему еще не известна.

Маркс называл Петти отцом буржуазной политической экономии. Но исторические условия XVII в. наложили свою печать на его экономические взгляды. Петти еще чуждо требование буржуазных экономистов XVIII в. освободить торговую и промышленную деятельность от всяких стеснений; как и меркантилисты, он признает необходимым вмешательство государственной власти в экономическую жизнь.

Литература

Господствовавшая после победы революции пуританская идеология не благоприятствовала расцвету искусства. В частности, приходит в упадок драма — ведущий литературный жанр английского Ренессанса: пуритане, придя к власти, запретили театральные представления. Суровые иконоборцы выбрасывали из церквей произведения искусства, покрывали толстым слоем гипса прекрасные мраморные статуи, чтобы скрыть наготу человеческого тела. Старинные народные празднества, игры и танцы были запрещены. «Старая веселая Англия», питавшая литературу Возрождения, ушла в прошлое. Однако революция имела свой величественный пафос и свою суровую поэзию. Ими проникнуто творчество самого большого поэта XVII в. Джона Мильтона (1608—1674).

Первые произведения Мильтона, написанные в 30-х годах, обнаруживают связь с традицией гуманизма. Во время революции он прервал свою поэтическую деятельность, чтобы целиком отдать себя служению делу свободы. Один за другим появлялись его памфлеты, сыгравшие важную роль в развитии английского революционного движения: в «Ареопагитике» Мильтон ратует за свободу устного и печатного слова; в «Иконоборце» подвергает сокрушительно критике книгу роялиста Гаудсна «Образ короля», идеализирующую казненного Карла I; в первой и второй «Защите английского народа», основываясь на договорной теории происхождения государства, он отстаивает идею народовластия и оправдывает казнь короля.

По своим политическим взглядам Мильтон был близок к индепендентам; крайне левые течения Английской революции с их требованием имущественного равенства встречали в нем решительного противника. Даже аграрный проект Гаррингтона казался ему слишком радикальным. Но, защищая устои новой, буржуазной Англии, Мильтон выступал как прогрессивный общественный деятель, отразивший в своем творчестве то новое сознание личности, которое пробудила в массах Английская революция.

Реставрация Стюартов омрачила последние годы жизни Мильтона. Одинокий слепой поэт тяжело переживал поражение революции, но реакция не могла сломить его. В этот период написаны самые знаменитые его произведения: «Потерянный рай» (1667 г.), «Возвращенный рай» (1671 г.), трагедия «Самсон-борец» (1671 г.).

Джон Мильтон. Гравюра XVII в.
Джон Мильтон. Гравюра XVII в.

В «Потерянном рае» Мильтон создает эпос пуританской революции, «апофеоз восстания против авторитета», как писал об этой поэме Белинский. Революционный дух «Потерянного рая» полнее всего проявляется в образе сурового и гордого мятежника Сатаны, предпочитающего изгнание из рая утрате свободы и смирению перед «небесным тираном». Возвеличение образа Сатаны, разумеется, находится в противоречии с религиозной темой поэмы, с пуританскими представлениями самого Мильтона. Но религиозный и революционный пафос поэмы образуют живое единство: Английская революция облекала свои идеалы в мифы, заимствованные из Ветхого завета, ее герои говорили языком Библии. Центральный эпизод поэмы — грехопадение Адама и Евы, их изгнание из рая — представляет символическое изображение истории человечества, утратившего свою первоначальную свободу. «Потерянный рай» пронизан идеей прогресса. Архангел Михаил показывает Адаму грядущую судьбу человечества: через муки и страдания, труд и горе человек обретет новый рай, созданный его собственными руками и более прекрасный, чем тот, который был им утрачен. Причину победы реакции Мильтон видел в незрелости народных масс, в неподготовленности их к свободе. Но веру в идеалы революции он не терял никогда. Драма Мильтона «Самсон-борец» — вдохновенное пророчество о близости нового революционного подъема и неминуемой гибели тирании.

Последним представителем пуританской традиции в английской литературе XVII в. был Джон Беньян (1628—1688), автор сатирической аллегории «Путь паломника». Эта аллегория проникнута пафосом морального осуждения всеобщей про: дажности и разложения нравов в эпоху реставрации.

В годы реставрации возрождается светское направление в искусстве, в предшествующий период подавленное господством пуританской нетерпимости и строгой религиозной морали. После отмены парламентских декретов против театра вновь начала развиваться английская драма. Но в отличие от театра Возрождения театр реставрации, который ориентировался на придворное искусство французского абсолютизма, оставался чужд народу. Главой новой драматургии и поэзии был Джон Драйден (1631 —1700), стремившийся внести в английский театр и литературу эстетические каноны классицизма. Хотя классицизм в Англии имел свои национальные корни, но широкой общественной почвы у него не было — идеи абсолютизма, с которыми было связано это литературное направление, давно утратили в Англии свое прогрессивное значение. Поэтому все попытки Драйдена создать на английской почве героическую трагедию оказались бесплодными.

Из комедиографов эпохи реставрации наибольшим успехом в дворянских кругах пользовались Вильям Уичерли (1640—1716) и Вильям Конгрив (1670— 1729), владевшие блестящей драматургической техникой. Тематика их не выходила за пределы светской жизни и галантных похождений. Но Уичерли показывал распущенные нравы высшего общества не обличая их, тогда как на произведениях Конгрива уже лежит отпечаток морализации, что в некоторой мере привлекало к нему симпатии и буржуазного зрителя.

назад содержание далее



Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2015
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'