история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

ДОПРОС ПОДСУДИМОГО ШИРАХА

[Из стенограммы заседания Международного Военного Трибуналаот 24 и 27 мая 1946 г.]

Додд (Представитель обвинения от США. - Составители.): Вы еще в довоенные дни опубликовали целый ряд песен для молодежи в песеннике?

Ширах: Было издано много песенников для молодежи.

Додд: У нас имеются некоторые выдержки из одного такого песенника, и я хочу сослаться только на одну из них. Помните ли вы песню: «Вперед, вперед», — которую вы написали сами?

Ширах: «Вперед, вперед» — это боевая песня молодежи.

Додд: Эта песня, несомненно, содержит сильно возбуждающие призывы, предназначенные для молодежи, в которых говорится о их военном долге?

Ширах: Я этого не нахожу.

Додд: Слова, подобные таким, как: «Мы — будущие солдаты. Все, что против нас, упадет от наших кулаков. Фюрер, мы принадлежим вам» и т. д. Вы помните это?

Ширах: Здесь сказано, что — «Мы солдаты будущего».

Додд: Хорошо.

Ширах: «Солдаты будущего», «носители будущего».

Додд: Вы помните песню: «Вы видите зарю на Востоке»?

Ширах: Это не моя песня.

Додд: Это одна из песен, которая была включена в сборник песен гитлеровской молодежи, не так ли?

Ширах: Это старая песня СА, которая пелась в 1923—1924 гг.

Додд: Это возможно. Я вас спрашиваю только, действительно ли эта песня была включена в ваш официальный песенник молодежи?

Ширах: Да.

Додд: В этой песне вы всячески поносили евреев, не правда ли?

Ширах: Это мне неизвестно, я хотел бы посмотреть эту песню.

Додд: Помните ли вы вторую строфу: «В течение многих лет люди были порабощены и направлялись по ложному пути, предатели и евреи господствовали над ними»? Помните ли вы следующие слова в этой песне: «Люди, к оружию!»

Ширах: Да, но я не знаю точно, было ли это напечатано в песеннике для молодежи.

Додд: Я могу вас заверить, что эта песня напечатана в песеннике. Он имеется у нас, и если вы хотите, то можете посмотреть.

Ширах: Это очень известная песня СА, которую пела молодежь. Потому она и помещена в сборнике песен для молодежи.

Додд: Этот песенник, имеющийся здесь у меня, издан в 1933 году.

Ширах: Я не думаю, что об организации молодежи, созданной мною, можно судить лишь по 1933 году.

Додд: Я также не думаю этого, но мы нашли его в 1945 году.

Ширах: Позднее мы издали другие песенники, с совершенно другими песнями.

Додд: Да, я собираюсь через минуту перейти к ним. В четвертой строфе, в последней строчке, говорится: «Германия, проснись! Смерть еврейству! Народ, к оружию!»

Вы помните эту песню, не так ли? Вы не отрицаете того, что там говорится: «Смерть евреям!»

Ширах: Это ведь та песня, которая начинается словами: «Вы видите зарю на Востоке?»

Додд: Да, правильно.

Ширах: Да.

Додд: Помните ли вы песню о «Знамени, обагренном кровью» и о «Марше по всей земле»?

Это песня «Барабаны гремят по всей земле». И эту песню «Барабаны гремят по всей земле» вы написали сами, не так ли?

Ширах: «Барабаны гремят по стране», да, мне кажется, что я написал такую песню.

Додд: В те дни в 1938 году, вы, по крайней мере, думали о будущей военной службе для гитлеровской молодежи; об этом также думал и фельдмаршал фон Бломберг? Именно этот вопрос я желал бы выяснить.

Ширах: Разумеется, само собой, что мы как воспитатели заботились о физическом развитии молодежи для того, чтобы они могли быть хорошими солдатами.

Додд: В феврале 1938 года Гитлер, как об этом сообщалось в прессе, сказал, что 45 тысяч юношей было занято в военно-морском флоте. Считаете ли вы эту цифру слишком большой и неправильной?

Ширах: Нет, она верна.

Додд: Далее он сказал, что в моторизованных войсках насчитывалось 60 тысяч юношей членов организации гитлеровской молодежи. Что вы можете сказать об этой цифре?

Ширах: Она правильна.

Додд: И далее он сказал, что для усиления авиации 55 тысяч членов организации «Юнгфольк» обучались планерному делу. Что вы скажете об этой цифре?

Ширак: 55 тысяч, да, это правильно.

Додд: Затем он говорит: «74 тысячи членов гитлеровской молодежи были включены в авиационные соединения». Что вы скажете об этой цифре? Правильна ли эта цифра — 74 тысячи?

Ширак: Возможно.

Додд: Наконец, он говорит: «Только в одном 1937 году 15 тысяч юношей сдали испытания по управлению планерами». Что вы скажете об этой цифре?

Ширак: Она, очевидно, также правильна.

Додд: Таким образом, у вас не было с Гитлером никаких расхождений по поводу этих цифр?

Ширак: Нет.

Додд: И, наконец, он говорит: «Сегодня 200 тысяч юношей из организации гитлеровской молодежи под руководством 7 тысяч инструкторов прошли регулярный курс обучения по стрельбе из мелкокалиберной винтовки». Имеется ли ошибка в этой цифре, и в чем она заключается?

Ширак: Возможно, она правильна.

Додд: Далее, в ежегоднике гитлеровской молодежи за 1939 год Штельрехт, ваш сотрудник, занимавшийся вопросами подготовки гитлеровской молодежи, употребил то же самое выражение. Вы помните это? «Обращение с винтовкой должно быть так же естественно для каждого, как для ученика обращение с пером».

Ширак: Если он уже раньше сказал так, то очень возможно, что он повторяется.

Додд: Далее, мы слышали о том соглашении, которое вы и подсудимый Кейтель заключили в 1939 году, незадолго до того, как началась война с Польшей. Это было в августе 1939 года.

Ширак: Я не помню точно. То, что это соглашение не имеет никакого отношения к войне и не может иметь, показывает тот факт, что оно было заключено в августе 1939 года.

Додд: Вы говорите, что это соглашение не имело никакого отношения к войне, хотя оно и было заключено за три недели до нападения на Польшу?

Ширак: Если бы это соглашение имело какое-либо значение для войны, то его следовало бы заключить значительно раньше. Уже тот факт, что оно было заключено лишь в августе 1939 года, показывает, что мы не думали о войне. Если бы мы были заинтересованы в том, чтобы подготовить молодежь к войне, то мы заключили бы его уже в 1936—1937 гг.

Додд: Во всяком случае, согласитесь ли вы с тем, что это соглашение, заключенное между вами и Кейтелем, несомненно, имело отношение к обучению молодежи стрелковому делу и к армии?

Ширак: Это соглашение, насколько я помню, относилось к обучению на пересеченной местности.

Додд: Хорошо, в таком случае я лучше покажу вам этот документ и зачитаю из него отдельные выдержки, если вы не помните, что это соглашение имело определенное отношение к вопросу об обучении молодежи стрелковому делу.

Ширак: Я думаю, что там сказано, что обучение на пересеченной местности должно в будущем достигнуть такого же объема в обучении молодежи, как и стрелковый спорт. Я не знаю, правильно ли я передаю содержание по памяти.

Додд: Я сейчас кратко изложу вам то, о чем там говорится. Там говорится, что вы уже имели 30 тысяч руководителей гитлеровской молодежи, проходивших ежегодное обучение в условиях полевой обстановки. Вся фраза в целом гласит следующее: «В школах для руководителей гитлеровской молодежи, в особенности в двух имперских школах, где проводилось обучение стрелковому делу и спортивная подготовка в условиях полевой обстановки, а также и в районных школах для руководящего состава 30 тысяч руководителей гитлеровской молодежи ежегодно проходят полевые учения» и что это соглашение дает вам возможность приблизительно удвоить это число.

Ширак: Да.

Додд: И далее говорится о том, как вы должны расквартировать этих людей и т. д.

Ширак: Да.

Додд: Итак, это имеет какое-то отношение к вашей программе обучения стрелковому делу, не так ли?

Ширак: Я сказал, что обучение молодежи на пересеченной местности должно занять такое же место в программе, как и обучение стрельбе. Однако и здесь речь идет не о подготовке руководителей молодежи на офицерские посты, а об обучении на местности руководителей молодежи, которые после короткого обучения на курсах возвращались в свои отряды.

Додд: Конечно, вы не хотите сейчас нас уверить в том, что вы и Кейтель заключили в августе 1939 года соглашение о проведении спортивного бега по пересеченной местности, не так ли? Вы серьезно говорите это?

Ширак: Я совершенно серьезно сейчас утверждаю, что в то время я ничего не знал о войне, о будущей войне.

Додд: Взгляните на первый абзац, в котором говорится о цели этого соглашения. «Между верховным командованием вооруженными силами и руководством имперской молодежи было заключено соглашение, явившееся результатом тесного сотрудничества между начальником главного штаба вооруженных сил генералом Кейтелем и руководителем молодежи Германской империи фон Ширахом: это соглашение предусматривает сотрудничество с вооруженными силами в военном воспи- тании гитлеровской молодежи». Как вы видите, здесь ничего не говорится о проведении кросса или других занятиях спортом, не так ли?

Ширак: Я хотел бы разъяснить кое-что: то, что вы сейчас цитируете, не относится к тексту соглашения, а является комментарием редактора этого сборника «Дас архив».

Додд: Я не собираюсь дальше читать, но я предоставляю Трибуналу право решать, имеет ли это отношение только к спорту или это связано с военным обучением молодежи. Когда вы впервые установили связь с Гитлером?

Ширак: В 1929 году, когда я однажды явился к партийному руководителю. Он был тогда руководителем пропаганды в партии; это было нашей первой встречей.

Додд: Я не хотел вас спрашивать об этом, хотя интересно знать, когда вы впервые с ним встретились. Меня, по существу, интересует вот что: когда вы и ваши молодежные группы впервые установили с ним деловые отношения? Под словами «деловые отношения» я имею в виду, например, такое мероприятие, как набор молодых людей в бригады СС «Мертвая голова».

Ширах: В соглашении, год заключения которого я не помню, условие о патрульной службе было, кажется, изложено одним из первых. В общем, это не было обеспечением пополнения лишь для соединений «Мертвая голова», а вообще для всех полицейских частей так называемых «военных соединений» полиции.

Додд: В течение какого времени вы продолжали направлять юношей из вашей организации молодежи в СС? Может быть, вы помните, до какого времени эта программа претворялась в жизнь?

Ширах: Я насильно не гнал молодых людей в СС, а я разрешил СС, как и всякой другой организации, вербовать своих членов среди молодежи.

Додд: Я вас не об этом спрашиваю. Я спросил, когда, по вашему мнению, вы фактически в последний раз оказывали помощь Гиммлеру в наборе юношей из молодежи Германии при помощи вашей молодежной организации? Мне не нужна точная дата. Вы можете сказать приблизительно.

Ширах: С 1940 года я постоянно стремился к тому, чтобы перевести молодежь в соединения СС. Войска СС производили среди молодежи очень значительную вербовку, которая продолжалась до последнего дня войны.

Додд: Вы, конечно, знали, для какой цели их использовали в конце и в середине войны?

Ширах: Я знал, что все юноши, которые были призваны или добровольно пошли на фронт, должны были сражаться.

Додд: Я говорю сейчас не о сражении, а кое о чем другом. Вы знали о том, что происходило на Востоке, и вы знали, из кого состояла охрана концентрационных лагерей, не так ли?

Ширах: Я знал о событиях на Востоке. О том, что молодежь, которая вступила в войска СС во время войны, использовали для охраны концентрационных лагерей, я не знал.

Додд: Вы не знали, из кого состояла охрана, хотя вы сами посетили два концентрационных лагеря?

Ширах: Это была охрана, которая не принадлежала к войскам СС.

Додд: Я знал лишь о том, что ваше соглашение с Гиммлером предусматривало главным образом набор молодежи в соединения СС «Мертвая голова».

Ширах: Когда я заключал это соглашение, я не знал, что Гиммлер осуществлял охрану концентрационных лагерей с помощью соединений «Мертвая голова». Кроме того, тогда я считал концентрационные лагери чем-то вполне нормальным.

Додд: Вчера вы сообщили Трибуналу, что примерно только в 1944 году вы узнали об истреблении заключенных. Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Первый вопрос. Как вы об этом узнали? Вы фактически узнали об этом только от Колин-Росса?

Ширах: Я сказал, что об этом я узнал через Колин-Росса...

Додд: Хорошо.

Ширах: И что я, кроме того, задал много вопросов всем доступным мне лицам, чтобы узнать об этом что-либо конкретное.

Додд: Я вас спрашиваю, было ли вам известно об этом из каких-либо других источников, помимо Колин-Росса. Вы можете ответить довольно просто. Мы знаем, что вы узнали об этом от Росса. Можете ли вы назвать кого-нибудь другого, кто также сообщил вам об этом? Но в действительности вы же получали регулярные отчеты относительно истребления евреев, не правда ли?

Ширах: Эти отчеты, два из которых были представлены здесь, в зале Суда, направлялись имперскому комиссару обороны, одному из его референтов. Этот референт передавал экземпляры дальше, как мне кажется, инспектору или начальнику полиции охраны порядка. Я видел экземпляр, который был представлен по делу Кальтенбруннера, он ранее никогда не был у меня в руках.

Додд: Вы хотите сказать, что вам не было известно, что эти отчеты поступали в ваше управление?

Ширах: Я не видел этого экземпляра.

Додд: Хорошо.

Ширах: Мое бюро было центральным бюро, а не бюро имперского комиссара обороны. Дела имперского комиссара обороны вел его референт, который обрабатывал все ежедневно поступавшие и отправлявшиеся материалы.

Додд: Вы были имперским уполномоченным по обороне в этой области, не правда ли? Ширах: Да.

Додд: Это был совершенно секретный отчет СС, который не разглашали по всей Германии?

Ширах: Я не знаю, сколько экземпляров этого доклада было разослано.

Додд: Всего было 100 экземпляров. Вы получили 67-й экземпляр? Ширах: И эти экземпляры, как я заключаю на основании подлинника, который я видел, были направлены не мне, а одному референту, некоему Фишеру.

Додд: А кто был этот Фишер?

Ширах: Я полагаю, что это был референт комиссара правительства, референт по делам обороны империи.

Додд: Ну, хорошо. Теперь я хочу вам показать некоторые документы из вашего же собственного архива.

...На странице 29 вы найдете здесь фамилии тех лиц, которые работали при имперском совете обороны; среди этих фамилий имеются фамилии Фишера, генерала Штюльпнагеля, генерал-майора Гауция, доктора Форстера. Вы нашли? Это был ваш собственный имперский совет, который вы время от времени посещали, довольно часто встречались с этими людьми.

Вы нашли фамилию Фишера в числе лиц, которые были рекомендованы для вашего совета обороны? Его фамилия, между прочим, стоит последней. Там имеется также его подпись. Именно он рекомендовал вам всех остальных.

Ширах: Я не могу при упоминании имени Фишера никого себе представить. Но я ясно вижу, что он был тем, кто принимал почту для комиссара по обороне империи, и, возможно, он также вел протокол. Какую-либо другую функцию он не мог осуществлять в этом кругу лиц уже из-за своего небольшого чина.

Додд: На странице 31 того же документа вы найдете другую ссылку на д-ра Фишера, и на этот раз на этом документе имеются ваши ини-циалы. Это список членов имперского совета обороны. В списке двадцать человек, и последней фамилией стоит фамилия Фишера. В конце документа есть ваши инициалы, которые, повидимому, показывают, что бы одобрили этот список. Вы это видите?

Ширах: Да, я должен был поставить свои инициалы на этом списке.

Додд: И вы одобрили состав членов, не правда ли?

Ширах: Я вовсе не хочу утверждать, что я не узнал бы Фишера, если бы его указали мне. Он был чиновником, ведшим протокол, и при том большом количестве людей, которое присутствовало на таких заседаниях, он ничем не бросился мне в глаза. К тому же таких заседаний по обороне империи было очень мало. Во всяком случае — и это мне кажется решающим — он не делал мне лично докладов, он делал доклады комиссару по делам имперской обороны.

Додд: Как же вы могли не встретиться с ним? Вы ведь в 1940 году регулярно посещали совещания имперского совета обороны. У нас имеются некоторые документы, и я хотел бы показать их вам. В этих документах точно отражается то, что вы заявили на заседании этого совета.

Ширах: Да, я и говорю, что он, наверное, вел протокол.

Додд: Да, конечно, и поэтому вы встречались с ним неоднократно В период между 1940 годом, то есть когда был составлен этот протокол, и 1942 годом, то есть до того времени, когда стали присылаться отчеты СС об истреблении. Он, вероятно, был знаком с вами в течение двух лет до того, как был получен первый имеющийся у нас отчет от 1942 года, и он был одним из двадцати членов вашего совета.

Ширах: Я думаю, что я должен описать, из кого состоял этот коми- тет по обороне империи. Там была группа генералов, руководящих генералов на командных постах в сухопутных и военно-воздушных силах, там были различные гаулейтеры, там были упомянутые здесь лица: уполномоченный министра боеприпасов Путт, руководитель экономического штаба и другие лица, которые здесь перечислены. В этом большом кругу людей находился также чиновник, ведущий протокол, который был одним из многих чиновников моего управления. Эти заседания — я думаю, что вы установили это, — имели место очень редко. Фишер не делал мне постоянно докладов, он также не представлял мне протоколов заседаний, а доклад делал мне комиссар по делам имперской обороны.

Додд: Не думаете ли вы, что Генрих Гиммлер или Рейнхарт Гейдрих посылали эти отчеты об истреблении, происходившем на Востоке лицам, не имеющим никакого значения в Германии?

Ширах: Эти доклады, если бы они были предназначены для меня, пересылались бы прямо ко мне. Вообще, я сегодня уже сказал, что я вовсе не оспариваю того, что я узнал о расстрелах евреев на Востоке, правда, в очень позднее время. Я видел в этом связь с военными событиями. Сами доклады мне не были представлены, и если бы они были мне представлены, то на них были бы определенные пометки, которые я немедленно бы узнал.

Додд: Хорошо, давайте посмотрим. Они, конечно, были адресованы вам и для сведения Фишеру.

Теперь я вам докажу, что вы получали еженедельные отчеты. Вы их видели? Что вы скажете на это?

Ширах: Еженедельные отчеты?

Додд: Да.

Ширах: Еженедельные отчеты я получал в огромных количествах из самых различных инстанций.

Додд: Нет, я говорю об одном определенном виде отчетов. Я говорю об отчетах, получавшихся вами от Гейдриха и Гиммлера.

Ширах: Я не знаю, что вы имеете в виду.

Додд: В таком случае, взгляните сюда. У нас имеется 55 таких докладов. Они все здесь идут в хронологическом порядке, и Фишер не имеет к ним никакого отношения. На отчетах имеется штамп вашей канцелярии, а также имеется пометка о том, когда они были получены.

В них, кстати, говорится — посмотрите на них, — говорится о том, какая участь постигла евреев на Востоке.

Ширах: Эти доклады направлены от начальника полиции безопасности в бюро комиссара по делам имперской обороны. Они, я вижу это по первому документу, приняты не мной. Напротив, здесь имеется подпись комиссара по делам имперской обороны, я не получал этих докладов, иначе здесь стояла бы моя подпись.

Додд: Согласно примечанию, их получал Дальбрюгге, являвшийся вашим главным помощником. Кстати, мне кажется, что необходимо разъяснить Трибуналу, что оба ваших главных помощника являлись бригаденфюрерами СС, не так ли?

Ширах: Я уже упомянул и без этого, что Дальбрюгге был одним из доверенных лиц Гиммлера.

Додд: А он был вашим главным помощником. Именно это я хочу сказать. Другой ваш помощник тоже был бригаденфюрером СС.

Ширах: Но я думаю, что эта констатация доказывает как раз обратное тому, что вы хотите доказать по делу против меня.

Додд: Я продолжу обсуждение вопроса о еженедельных отчетах, но я хотел бы спросить у вас о следующем: между вами и Гейдрихом существовали довольно дружественные отношения?

Ширах: Я знал Гейдриха, когда он был имперским протектором в Праге и прислал мне приглашение как президенту юго-восточного европейского общества о созыве съезда, я сделал то, что он хотел. Но в тесных личных отношениях я с Гейдрихом не находился.

Додд: Считали ли вы его хорошим государственным деятелем в то время, когда он ввел в Чехословакии систему ужасного террора?

Ширах: У меня было такое впечатление, что Гейдрих, как он выразился во время моего пребывания в Праге, хотел проводить политику взаимопонимания, в первую очередь, по отношению к чешским рабочим. В нем я тогда, собственно, не видел представителя политики террора. Во всяком случае, у меня нет никаких практических сведений о событиях в Чехословакии.

Додд: Вы послали телеграмму «Дорогому Мартину Борману», когда был убит Гейдрих? Вы помните об этом? Вы послали эту телеграмму человеку, который, как я понимаю, не был у вас в 1942 году на хорошем счету? Вы помните, когда Гейдрих был убит в Праге чешскими патриотами?

Ширах: Да.

Додд: Вы помните, что вы сделали, когда вы об этом узнали?

Ширах: Уже не помню точно.

Додд: Может быть, если я оглашу вам эту телеграмму, то вы вспомните.

«Рейхслейтеру Борману. Берлин. Партийная канцелярия, очень срочно. Для немедленного ознакомления.

Дорогой Мартин Борман,

я прошу, чтобы о последующем доложили фюреру. Зная чешское население и его настроение как в Вене, так и в протекторате, я обращаю ваше внимание на следующее:

...Самым эффективным действием явился бы внезапный и сильный налет на какой-либо культурный центр Англии, а мир должен быть оно-вещей, что это не что иное, как «месть за смерть Гейдриха».

Вы помните, что вы послали эту телеграмму Борману?

Ширах: Да, эту телеграмму я посылал.

Додд: Сейчас я хотел бы задать вам два вопроса об этой телеграмме. Думали ли вы о конкретных культурных центрах в Англии, как, например, о Кембридже, Оксфорде, Стратфорде, Кентербэри?

Ширах: Нет, у меня с этим не связано никакого определенного представления. Я думал, что следовало взять один объект, аналогичный тем, которые подверглись бомбардировке английских самолетов в Германии.

Додд: Лишь бы это был культурный центр?

Ширах: В этом ответном ударе на третьем году войны следовало объединить ответ на покушение на Гейдриха с ответом на покушение на культурные центры в Германии.

Додд: В этой телеграмме вы не делали никаких ссылок на якобы имевшие место предполагаемые бомбежки культурных центров в Германии. Нет?

Ширах: Об этом было сообщено в военной сводке.

Додд: Это не то, о чем я вас спрашиваю. Я спрашиваю вас о том, действительно ли вы не делали никаких ссылок в этой телеграмме на предполагаемые бомбежки культурных центров в Германии и не говорили о том, что бомбежка культурного центра в Англии вызвана предполагаемой бомбежкой культурного центра Германии? Вы очень ясно указали, что вы хотели бомбить культурные центры в Англии из-за того, что случилось с Гейдрихом?

Ширах: Мне не нужно было вовсе указывать на бомбардировки германских культурных центров, так как всей германской общественности был известен этот факт из сообщений о ежедневных налетах английских бомбардировщиков.

Додд: Я полагаю, что в то время вы очень хорошо знали репутацию Гейдриха, не правда ли?

Ширах: В этом случае я рассматривал Гейдриха как представителя нашей империи в Богемии и Моравии, а вовсе не как начальника гестапо.

Додд: Знали вы о его репутации в Германии, по крайней мере в то время?

Ширах: Я знал, что он был начальником гестапо, но я не знал, что он совершал те зверства, о которых стало известно позднее.

Додд: Вам не было известно о том, что его считали «террором гестапо»?

Ширах: Это выражение, которое использовала вражеская пропаганда по отношению к нему.

Додд: Вы все еще думаете, что это — «пропаганда»?

Ширах: Нет.

Додд: Значит, вы услышали только через вражескую пропаганду, что его называли «террором гестапо» до того, как он был убит в 1942 году?

Ширах: Нет, этого я не хочу сказать.

Додд: Как вы об этом узнали?

Ширах: Я хочу здесь констатировать только, что имперский протектор Гейдрих для меня был другим лицом на этом третьем году войны, а не начальником гестапо. Здесь речь шла о политическом мероприятии.

Додд: Вы не ограничились этим предложением — бомбить Англию, не правда ли? Вы помните, что вы еще предлагали некоторое время спустя?

Ширах: Нет, этого я не помню.

Додд: Помните ли вы что-нибудь о том, что вы предлагали в порядке так называемой расплаты за убийство Гейдриха?

Ширах: Я не помню.

Додд: Вы предлагали эвакуацию всех чехов из Вены, не так ли?

Ширах: Это предложение не было сделано лично мною, оно относится к замечанию о Вене, сделанному фюрером в 1940 году, когда я докладывал ему в его главной ставке. Мне кажется, что я уже упоминал в своих показаниях, что он сказал: «Вена должна стать немецким городом, и евреи и чехи должны быть постепенно эвакуированы из Вены». Это я уже отмечал в своих показаниях.

Додд: Мой вопрос заключался в следующем: верно ли, что несколько дней спустя после убийства Гейдриха вы предложили эвакуацию всех чехов из Вены как репрессалий за убийство Гейдриха?

Ширах: Возможно, но я не помню этого; возможно, что я, взволнованный этим событием, которое меня очень обеспокоило, и сказал что-либо подобное.

Додд: Хорошо, во всяком случае, я считаю, что все это совершенно ясно, и я вас спрашиваю, согласны ли вы с тем, что вы сделали, по крайней мере, два предложения: первое — о бомбардировке культурных английских центров, и второе — об эвакуации всех чехов из Вены, в связи с убийством этого человека — Гейдриха?

Ширах: Что я выразил такую мысль об эвакуации чехов из Вены, — это верно. Верно, что я сделал предложение подвергнуть бомбардировке британский культурный центр в качестве ответа на убийство Гейдриха.

Додд: Мне хочется спросить вас, является ли фактом то, что вы работали в тесной связи с Гиммлером и его СС почти с самого начала и почти что до самых последних дней вашего режима в Вене? Я хочу, чтобы вы ответили на этот вопрос.

Ширах: На этот вопрос я охотно ответил бы очень подробно.

Додд: В данное время этот ответ не требует больших деталей. Но позднее, если вы считаете, что можете дать необходимое объяснение, я уверен, что вам будет предоставлена такая возможность. Прежде всего скажите Трибуналу, действительно ли вы тесно сотрудничали с Гиммлером и его СС, начиная с самого начала вашей государственной службы и до самого ее конца?

Ширах: Тесного сотрудничества в том смысле, что Гиммлер якобы имел существенное влияние на воспитание, не существовало.

Додд: Не является ли фактом то, что Гиммлер назначил свой персонал СС в вашу молодежную организацию для подготовки молодежи?

Ширах: В целях обучения?

Додд: Да.

Ширах: Об этом мне ничего неизвестно. То, что действовали, может быть, офицеры связи, в этом нет ничего необычного, так как практически во всех министерствах и организациях имелись офицеры связи. Но я не помню ничего такого, что вы сейчас подразумеваете.

Додд: Я полагаю, что нам нужно это выяснить прежде всего. Посмотрите на документ 3931-ПС.

Теперь, если вы посмотрите на этот документ, то вы увидите, что это письмо, которое вы посылали «дорогому члену партии Борману» в августе 1941 года. Это очень длинное письмо. Я полагаю, что нет никакой необходимости зачитывать его полностью, но я хотел бы обратить ваше внимание на некоторые места из этого письма, это, возможно, освежит вашу память в отношении вопросов, связанных с СС. Предварительно один вопрос: СА предложили заняться в 1941 году некоторыми отраслями обучения молодежи, летом 1941 года?

Ширах: Я сказал еще раньше, мне кажется, что это было в 1939 году весной, СА предприняла попытку взять на себя допризывную подготовку молодежи. Такие попытки повторялись и в 1941 году.

Додд: Вы припоминаете теперь, уже только при взгляде на это письмо, — а вся суть письма в этом, — что вы жаловались на попытку СА непосредственно полностью руководить обучением некоторых групп молодежи в гитлеровской молодежной организации?

Прежде всего я хочу, чтобы вы нашли заявление о том, что «гитлеровская молодежь считала необходимым с самого начала сделать партию ответственной за руководство и организацию ее военной подготовки».

Вы это нашли? Затем взгляните ниже. Там написано заглавными буквами по-немецки то, на что я обращаю ваше внимание: «Я был бы счастлив, если бы СА предоставила в мое распоряжение персонал для осуществления этой цели, подобно тому, как это обычно делают СС и полиция в течение долгого времени».

Вы нашли эту фразу?

Ширах: Да, я нашел.

Додд: Вы там говорите, что вы были бы счастливы, если бы СА предоставила в ваше распоряжение персонал для осуществления этой цели, как это делали СС и полиция уже в течение долгого времени, и вы ссылаетесь на подобную подготовку молодежи, которая уже проводилась. Вы говорите о гитлеровских школах и о. подготовке гитлеровской молодежи. Теперь совершенно ясно, не так ли, что вы действительно пользовались помощью СС в соответствии с вашими собственными методами, помощью СС и полиции в течение долгого времени, прежде чем вы послали такое письмо?

Ширах: Во время войны — да. Ведь с 1939 года мы вели войну, и с начала войны у нас были лагери допризывной подготовки, и для этих лагерей я искал руководителей; сухопутные силы не могли направить в мое распоряжение достаточного числа военных руководителей. СА также не могла этого сделать. СС могла предоставить в мое распоряжение несколько молодых офицеров. Это могла сделать и полиция.

Додд: Следовательно, только с начала войны у вас появились люди из СС и полиции для подготовки вашей молодежи, да?

Ширах: Я не думаю, чтобы мы использовали военных руководителей СС еще для чего-нибудь. Как я уже показал, у нас был корпус руководителей, созданный из самой молодежи.

Додд: Я снова вас спрашиваю, вы хотите, чтобы Трибунал вас понял так, что только с начала войны вы пользовались помощью персонала СС и полиции, который был назначен для подготовки молодежи?

Ширах: На этот вопрос я не могу ответить совершенно точно.

Додд: Вы можете сказать, что у вас не было персонала СС, назначенного для подготовки вашей молодежи? Я не говорю об отдельных инструкторах, например, лыжного спорта, я говорю о постоянной программе, согласно которой осуществлялась помощь со стороны СС в подготовке молодежи.

Ширах: В этом письме впервые была затребована помощь, которая была необходима в целях военного обучения. Больше я не знаю ни одного момента, где имело бы место сотрудничество.

Додд: Известен ли вам термин «Хейакцион», то есть акция «Сено»?

Ширах: Хейакцион? Я не могу этого вспомнить, я не понимаю, что вы под этим подразумеваете.

Додд: Но вы же каждый день сидите в суде. Вы разве не помните, что обвинением было представлено доказательство в связи с делом Розенберга и действием, называемым акцией «Сено»?

Ширах: Нет, в настоящий момент я не могу этого сказать, я не помню этого.

Додд: Вы разве не помните о разговорах в суде о том, как захватывали молодежь на Востоке и насильственно отправляли ее в Германию, 40 или 50 тысяч молодежи в возрасте от 10 до 14 лет? Вы помните это, не правда ли? Тогда говорилось о том, что одной из целей этого мероприятия было уничтожить биологическую потенциальную возможность этих людей. Вы не знаете, о чем я говорю?

Ширах: Это акция, о которой я вспоминаю только в связи с этим процессом. Но по служебной линии единственно что я могу сказать, это то, что Аксман во время войны (я не помню, в каком году) сообщил мне, что он направил на заводы Юнкерса в Дассау большое количество русской молодежи в качестве подмастерьев и учеников в мастерских. До этого я не занимался этой акцией, но в начале своих показаний я заявил, что за то, что сделала молодежь во время войны, я беру на себя ответственность, и я не отказываюсь от этого. Я вспоминаю показания подсудимого Розенберга о том, что он выполнял запросы армии и военных соединений в данном деле.

Додд: У нас имеется документ, который уже представлен как доказательство США-871. Трибунал с ним ознакомился. Я хочу обратить ваше внимание на то, что здесь говорится: «Розенберг согласился с программой захвата от 40 до 50 тысяч молодежи в возрасте от 10 до 14 лет и перевоза их в империю»; там же говорится, что эта программа могла быть выполнена при помощи руководства гитлеровской молодежи через посредство бюро министерства Розенберга. Здесь также говорится, что некоторые группы молодежи должны были быть переведены во вспомогательные части СС. Теперь я хочу спросить вас, что именно вы знаете об этой программе и какое участие принимала гитлеровская молодежь в осуществлении этой программы?

Ширах: Об этой программе я не могу сказать больше того, что я уже сказал.

Додд: Вы отвечали за использование в войне гитлеровской молодежи, не так ли?

Ширах: Использование немецкой молодежи в войне проводилось по приказам имперского руководителя молодежи. Из того, что я знаю, я могу дать лишь общую, но не детальную информацию.

Додд: Скажите, я снова вас спрашиваю, были ли вы назначены и выполняли ли вы обязанности лица, ответственного за использование в войне молодежи Германии? У меня есть документ, который показывает ваше назначение.

Ширах: Я вовсе не хочу этого оспаривать. В 1939 и 1940 годах, когда я был руководителем молодежи, я сам руководил этой работой.

Додд: Я говорю о назначении, которое имело место, еще позднее, в 1939 или 1940 году. Вы были назначены фюрером в его ставке в марте 1942 года ответственным за использование в войне германской молодежи, не правда ли?

Ширах: Я прошу показать мне этот документ, я точно не помню, но считаю, что это возможно.

Додд: Вы говорите, что вы не знаете о том, что вы были назначены ответственным за использование в войне германской молодежи? Вам нужно показать документ?

Ширах: Нет. Я не могу лишь по памяти сказать дату. Я считаю, что я с 1939 года ведал вопросами использования молодежи в войне.

Додд: Хорошо. Это то, что я хотел установить, — факт о том, что вы были ответственны и продолжали быть ответственным за это до самого конца войны.

Я думаю, что нам достаточно ясно, что вы фактически были назначены на эту должность, как бы вам ни хотелось теперь «замять» эту ответственность. Когда вы впервые стали ответственны за использование молодежи в войне?

Ширах: Насколько я помню, с 1939 года, то есть с самого начала войны, я отвечал за это..'.

Додд: Я хочу, чтобы вы взглянули на документ США-869. Это сможет помочь вашей памяти; это телеграмма, которую подсудимый Розенберг послал доктору Ламмерсу — имперскому министру в ставку фюрера 20 июля 1944 г., и вы увидите, что в первом абзаце говорится следующее: «В связи с соглашением между рейхсмаршалом как главнокомандующим военно-воздушными силами, рейхсфюрером СС, руководителем молодежи Германской империи, и имперским министром оккупированных восточных территорий производится набор молодежи следующих национальностей: русской, украинской, белорусской и др. — на добровольных началах для работ в империи». Это и есть та самая программа, за которую вы несли в то время ответственность. Затем, идя дальше, я хочу обратить ваше внимание на третий абзац, который напомнит вам о том мероприятии «Хейакцион», документ о котором уже представлен в качестве доказательства. Эта телеграмма гласит: «На базе предложений военных учреждений захват молодежи в возрасте от 10 до 14 лет и отправка ее на имперскую территорию будет иметь место (Хейакцион) в части территории».

И затем дальше: «Целью этого мероприятия является дальнейшее использование молодежи включением ее в имперское молодежное движение и подготовкой подростков для германской экономики в форме, которая соответствует соглашению с генеральным уполномоченным по арбейтэйнзатц (использование молодежи) о белорусской молодежи, которое уже дает свои результаты». Я обращаю ваше особое внимание на последнюю фразу: «которое уже дает свои результаты».

И в последнем предложении, в следующей фразе, говорится: «...эта молодежь должна быть использована позднее в оккупированных восточных территориях как особенно надежная строительная сила». Вы можете видеть, что в последнем абзаце говорится следующее: «Акции, указанные в пунктах 1 и 3», которые я только что зачитывал, «известны фюреру». И здесь также есть кое-что о помощи СС в отношении этих акций.

На следующей странице документа имеется телеграмма рейхсфюреру СС, руководителю имперской молодежи, имперскому министру внутренних дел и в конце — бюро гаулейтеров, то есть тем, кому полагалось получить этот документ.

Что же вы знаете о захвате молодежи в возрасте от 10 до 14 лет и о передаче ее вашим молодежным организациям в Германии в годы войны и о том, как многие тысячи молодежи были похищены? Вы знаете об этом?

Ширах: Я уже ранее сказал, что я не хочу ограничивать ответственность, которую я несу за это, но что я лишь позже узнал об этом. Имперским руководителем молодежи в том году был не я, а другое лицо,- и оно заключало эти соглашения с рейхсфюрером СС и с командующим ВВС.

Додд: Вы также знаете, что даже в этот час силы союзников пытаются найти тысячи этих молодых людей и вернуть их на родину. Знаете ли вы, что в сегодняшних газетах указывается, что 10 тысяч молодежи еще не обнаружено?

Ширах: Я не думаю, что речь идет о той молодежи, которая была размещена в домах для подмастерьев.

Додд: Сейчас я хочу показать вам другой документ, 1137-ПС, который даст вам некоторое представление, если вы не помните, о том, что именно сделали с этой молодежью. Вы увидите, что в последнем абзаце письма Розенберга к Ламмерсу мы находим следующую фразу: «Я узнал, что гаулейтер Заукель будет в ставке фюрера 21 июля 1944 г.; я прошу, чтобы это было согласовано с ним и затем представлено в форме доклада фюреру». Заукель также принимал участие в этом захвате молодежи от 10 до 14 лет, вы знаете об этом?

Ширах: Об этом я ничего не знаю и не могу дать никаких сведений.

Додд: Этот документ начинается письмом генерала, он датирован 27 октября 1944 г. и заканчивается отчетом бригадного генерала гитлеровской молодежи, носящего фамилию Никель. Кстати, вы знаете Никеля?

Ширак: Имя мне знакомо, возможно, что я знаю его лично, на в данный момент у меня нет никакого представления, связанного с этим именем. Он был не бригадным генералом, а гауптбанфюрером.

Додд: Хорошо. Кто бы он ни был, он был одним из руководителей вашей молодежной организации. Это все, что я стараюсь установить. Но, во всяком случае, если вы посмотрите на этот документ, то увидите, что он отчитывается в захвате этой молодежи на оккупированной восточной территории; это октябрь 1944 года. Этот документ начинается следующими словами: «5 марта 1944 г. я получил приказ открыть учреждение для набора молодежи с 15 до 20 лет из населения оккупированных восточных территорий для использования в военной промышленности империи». Далее он дает цифру и рассказывает, где он начал свою работу: в Литве, Эстонии, на восточном фронте, среднем секторе, южном секторе восточного фронта. Затем идет следующая страница, на которой говорится о том, как их распределили, — тех, кого захватили. 1383 русских — в вспомогательные войска СС, 5953 украинца — в вспомогательные войска СС, 2354 белоруса — также в СС; 1012 литовцев — в СС; затем он переходит к военно-воздушному флоту: 3000 эстонцев — в вспомогательные войска военно-воздушных сил и т. п. Некоторых взяли во флот. Я не собираюсь зачитывать вам всего; но это уже дает вам представление о том, как распределялись эти юноши и девушки. Вы можете заметить, что значительное число было использовано в СС.

Шарах: Да, но гауптбанфюрер Никель на этом письме поставил штамп, на котором написано: «Имперский министр по делам оккупированных восточных областей». Он действовал в этом случае не по поручению руководителя имперской молодежи, а по поручению министра по делам восточных оккупированных областей.

Додд: Я хочу попросить вас посмотреть на страницу 6. Вы найдете то место, где перечисляется то, что делал персонал Никеля для осуществления этой задачи. У него были члены гитлеровской молодежи, которые следующим образом выполняли свои функции: 5 общих руководителей, 70 руководителей немецкой молодежи, работающих переводчиками и помощниками инструкторов, 26 руководителей СС, 234 человека младшего командного состава войск, шоферы и переводчики СС. А из личного состава военно-морского флота у него было 37 офицеров, 221 человек младшего командного состава и т. д. Оказало ли напоминание об этой программе, в которой ваша молодежь принимала участие, какую-либо помощь вашей памяти? Вспоминаете ли вы сейчас несколько больше?

Ширак: Этот документ совершенно не помогает моей памяти. Я узнал из документа о деятельности министра по делам восточных оккупированных областей. Я не знаю, какие поручения руководитель гитлеровской молодежи имел в министерстве по делам восточных оккупированных областей. Я беру на себя ответственность за то, что было произведено по моим приказам, а за то, что было сделано по приказам других, должны отвечать другие.

Додд: На последней странице документа вы увидите, насколько широка была область, в которой развертывалась деятельность Никеля. Он действовал в согласии с молодежными организациями в Нидерландах, южно-гитлеровской ассоциацией молодежи в Словакии и Венгрии,особенно с нагелевскими лагерями беженцев в самой Германии, а затем, что довольно интересно, с полевыми штабами в Вене. Это то место, где вы тогда находились. Да? А вы говорите Трибуналу, что вы ничего не знали об этой программе и об участии в ней ваших руководителей гитлеровской молодежи.

Ширак: Мне Никель не делал докладов, и я не получал ни письменных, ни устных сообщений. Его доклад, как видно из этого письма, был представлен имперскому министру по делам восточных оккупированных областей.

В какой степени об этом информировался имперский руководитель гитлеровской молодежи, мне неизвестно. Я сам не знаю об этих событиях. То, что я об этом знаю, я точно изложил уже в своих показаниях. Это относится к заводам Юнкерса, к профессиональному обучению, которое проходила эта молодежь в Германии. Больше я ничего об этом не знаю.

Додд: Обратите также внимание, что группы вашей гитлеровской молодежи были в Польше и даже в Северной Италии. А сейчас я снова спрашиваю вас, руководителя гитлеровской молодежи, руководителя, отвечавшего за использование молодежи в войне, гаулейтера Вены, принимая во внимание то, что часть этой программы осуществлялась в Вене, а вся эта программа проводилась в таких широких размерах, — вы все еще хотите, чтобы Трибунал вам поверил, что вы ничего об этом не знали?

Ширак: Я ничего не знаю об этом, но я беру на себя за это ответственность.

Додд: Сейчас я вам покажу документ СССР-172. Он был частично прочитан в суде полковником Покровским. Обратите внимание на следующее. Там говорится, что 2 октября после обеда в кабинете фюрера началась беседа относительно положения в генерал-губернаторстве: «Обращение с поляками и объединение уже одобрено фюрером в некоторых районах Цихенау». И дальше: «Беседа началась, когда рейхсминистр Франк информировал фюрера о том, что деятельность в генерал-губернаторстве проходит весьма успешно. Евреи Варшавы и других городов уже заперты в гетто, а Краков скоро будет очищен от них. Рейхслейтер фон Ширах, который сидел рядом с фюрером, заметил, что у него все еще есть более 50 тысяч евреев в Вене, которых Франк должен будет взять у него. Член партии Франк сказал, что это невозможно. Тогда гаулейтер Кох указал, что у него тоже до сих пор имеются неперевезенные евреи и поляки из области Цихенау, но эти поляки и евреи, конечно, должны теперь быть приняты генерал-губернатором». И затем Франк также протестовал против этого; он сказал, что для этого нет жилищных условий. Вы теперь помните об этом совещании?

Ширак: Теперь я освежил это в своей памяти.

Додд: И вы полагали, что у вас имеется 50 тысяч евреев, которых вы должны перевезти на территорию Франка из Вены?

Ширак: В такой формулировке это неверно. Фюрер спросил меня, сколько евреев еще в Вене. Об этом я уже говорил в своих показаниях ранее. В документе записано, что тогда еще имелось 60 тысяч евреев в Вене. Во время этой беседы, обсуждавшей вопрос о поселении евреев в генерал-губернаторстве, я также сказал, что нужно еще перевезти из Вены 50 тысяч евреев в генерал-губернаторство. Я уже сказал вам ранее, что вследствие событий в ноябре 1938 года я считал правильным этот план фюрера о переселении евреев в замкнутую область поселения.

Додд: Затем, позднее, как вы знаете сами, Ламмерс послал вам телеграмму в Вену о том, что Гитлер решил, получив один из докладов, подготовленных вами, что 50 тысяч евреев из Вены должны быть высланы в самый, кратчайший срок, и это было ровно через два месяца после этого совещания, которое у вас было с Франком, Кохом и Гитлером, — не так ли?

Ширах: Да, фюрер ведь с 1937 года поддерживал мысль — я нахожу, что это видно из записей Госсбаха — о выселении еврейского населения. Мне об этом было сообщено в августе 1940 года, когда я явился к нему по случаю моего назначения гаулейтером Вены. Он у меня спросил, сколько евреев в Вене. Я ответил на этот вопрос. Он хотел переселить евреев в генерал-губернаторство, что действительно и имело место.

Додд: Сколько евреев вы фактически выселили из вашей области, пока вы были гаулейтером?

Ширах: Прежде всего проведение этой акции осуществлялось не мной, и я не знаю, сколько евреев из 60 тысяч, проживающих в Вене, было выселено оттуда.

Додд: Имеете ли вы какое-нибудь представление о том, куда они делись?

Ширах: Мне было сообщено, что старики направляются в Терезиенштадт, остальные — в Польшу. Я даже один раз, мне кажется, в связи с назначением меня имперским наместником или по случаю доклада об эвакуации детей, спросил Гитлера, чем должны заниматься эти евреи. Он мне ответил — в соответствии с их профессиями.

Додд: Хорошо, мы позднее перейдем к этому. Вы помните, не правда ли, что они были посланы, во всяком случае некоторые из них, в города Ригу и Минск, и вы были уведомлены об этом? Вы помните, что вы получили такие сведения?

Ширах: Нет.

Додд: Посмотрите на документ ПС-3921. Это сообщение об эвакуации евреев. Из него видно, что 50 тысяч евреев должны были быть высланы в области Минска и Риги, и вы как комиссар по обороне империи получили копию этого отчета, и если вы посмотрите на последнюю страницу, вы увидите инициалы вашего первого заместителя из СС Дальбрюгге, а также печать вашей канцелярии при получении документа.

Ширах: Я вижу лишь, что Дальбрюгге занес это событие в документы. На них имеется надпись «в досье».

Додд: И он вам не рассказал об этом отчете, касающемся евреев, хотя вы и говорили с Гитлером об этом, об их выселении из вашей области? Повидимому, ваш первый заместитель не удосужился сообщить вам об этом? Вы говорите, чтобы мы вас именно так поняли?

Ширах: Да.

Додд: Но тогда посмотрите на другой документ, который прольет свет на этот вопрос. Это документ США-308, который уже был представлен в качестве доказательства, где говорится о том, что произошло с евреями в Минске, в Риге, и который также поступил в вашу канцелярию, если вы это помните. Может быть, нет необходимости снова вам показывать этот документ? Вы помните этот документ — это один из ежемесячных отчетов от Гейдриха, где говорится, что в Риге было 29 тысяч евреев, но это число было доведено до 2500. Вообще же 33 210 евреев были расстреляны специальным подразделением — эйнзатцгруппой. Вы помните об этом?

Ширах: Во время прошедших двух дней я просмотрел эти месячные отчеты и относительно их должен сказать в принципе следующее: на первой странице имеются инициалы Д. Ф., это — инициалы Фишера, а сверху написано не мной, а моим чиновником от имени регирунгпрези-дента «в дело».

Додд: Я не говорю о том, что ваши инициалы стоят на подобных документах, я говорю, что эти документы прибыли в ваше управление и поступили к одному из ваших главных помощников.

Ширах: Если бы они мне были бы представлены, там была бы пометка: «представлено имперскому руководителю», — и ниже была бы пометка референта. Если бы я принял их к сведению, то там стояли бы мои инициалы.

Додд: Я хочу напомнить вам дату отчета — это февраль 1942 года. Я хочу напомнить, что также и здесь Гейдрих сообщал, сколько евреев они убили в Минске.

Затем однажды вы произнесли речь в Польше о польской или восточной политике Германии. Вы помните об этом?

Ширах: В Польше?

Додд: Да, в Польше.

Ширах: В Польше в 1939 году я был некоторое время проездом, а позже, мне кажется, не бывал там.

Додд: Сегодня утром у вас что-то исключительно плохая память. Вы не помните свою речь в Катовицах 20 января 1942 г.?

Ширах: В Верхней Силезии?

Додд: Да, в Верхней Силезии, вы помните эту речь?

Ширах: Да, я припоминаю, в Катовицах я произнес речь.

Додд: Говорили ли вы о гитлеровской политике на восточных территориях?

Ширах: Я не помню, что я тогда сказал. Я произносил много речей.

Додд: Вы обращались тогда к партийным руководителям и к руководителям германской молодежи?

Ширах: Да.

Додд: В седьмом абзаце говорится о задачах германской молодежи на Востоке. Гитлеровская молодежь должна была проводить политическое обучение согласно принципам восточной политики фюрера, и вы говорили о том, что чрезвычайно благодарны фюреру за то, что он заставил германский народ повернуться лицом к Востоку, потому что Восток был судьбой ваших людей. Что вы тогда понимали под восточной политикой фюрера и вообще хорошо ли вы ее понимали в то время?

Ширах: Речь была произнесена в Верхней Силезии в благодарность за то, что мы получили обратно эту область.

Додд: Я спрашивал вас, понимали ли вы тогда достаточно хорошо «восточную политику» фюрера, когда вы произносили эту речь?

Ширах: Тогда, я естественно, под впечатлением нашей победы над Польшей и возвращения германской земли относился положительно к политике на Востоке.

Додд: Вы не только ее поддерживали, я хочу знать, действительно ли вы ее понимали?

Ширак: Я не знаю, как я могу ответить на этот вопрос. Повидимому, Гитлер понимал под политикой на Востоке нечто совершенно иное, чем я.

Додд: Но суть моего вопроса заключается в том, что он говорил с вами об этом, не правда ли, до того, как вы произнесли свою речь? Вы лучше снова взгляните на документ СССР-172, который находится у вас в руках. Вы обнаружите, что после того, как вы, Франк, Кох и Гитлер закончили разговор о выселении евреев из Вены, фюрер тогда сказал вам, что он намеревается сделать с поляками. Это не очень красивая история, но вы все-таки посмотрите на этот документ.

Шарах: Гитлер говорит здесь: «Идеальная картина такова: поляк имеет право иметь лишь небольшие участки земли, которые в известной степени обеспечивают питание только ему и его семье. Все остальные средства, которые ему нужны на одежду, дополнительное питание и т. д., он должен заработать в Германии. Генерал-губернаторство — это главная контора по найму неквалифицированных рабочих, в особенности сельскохозяйственных рабочих; существование этих рабочих обеспечивалось бы, так как их всегда можно использовать как дешевую рабочую силу.

О сельскохозяйственных рабочих для Польши больше не будет речи».

Додд: Разрешите мне прочесть вам те места, которые, мне кажется, вы пропустили:

«Фюрер затем подчеркнул, что поляки, в отличие от германских рабочих, рождены для тяжелого труда...» и т. д. «Жизненный уровень в Польше должен быть и оставаться чрезвычайно низким».

И затем на следующей странице: «Мы, немцы, с одной стороны, имеем перенаселенные промышленные районы и, с другой стороны, мы нуждаемся в рабочей силе в сельском хозяйстве. Там мы можем использовать поляков. Для достижения этой цели имеются достаточные ресурсы в генерал-губернаторстве, так что каждый год мы можем фактически получать оттуда рабочую силу. Следует помнить, что не должно быть никаких польских земельных собственников. Как бы это ни звучало жестоко, там где они есть, они должны быть уничтожены. Насколько я понимаю, нельзя также допускать смешения крови с поляками». Далее, он еще раз подчеркнул, что «над поляками должен быть один господин — это немцы. Два хозяина не могут существовать одновременно. Все представители польской интеллигенции должны быть уничтожены. Это звучит жестоко, но таков закон жизни».

Вы, как вы заявили Трибуналу, представитель культуры. Можете ли вы сейчас сказать, какое впечатление на вас произвела политика фюрера, изложенная им в такой форме?

Шарах: С этим намерением фюрера я никогда не был согласен, я разговаривал с ним относительно политики на Украине в 1943 году. В 1942 году я говорил в Катовицах перед немецким населением, но я не подозревал об этой жестокой польской политике Гитлера.

Додд: Но вы знали об этом, когда вы произносили вашу речь, не так ли?

Ширах: После двух лет я уже не помнил об этом, и я не имел этого в виду, когда произносил свою речь.

Додд: Вы забыли, что Гитлер сказал вам, что он должен уничтожить польскую интеллигенцию, что вы должны были быть господами этих людей, что они должны продолжать жить на очень низком уровне? Это все так легко исчезло из вашей памяти?

Ширах: В этой речи в Катовицах, о которой я хорошо помню, я говорил о совершенно других вещах, и я полагаю, что обвинение имеет стенограмму этой речи. Ее и надо было предъявить здесь. Здесь же только небольшие выдержки из нее.

Додд: Но видите ли, дело в том, что, зная, в чем заключалась восточная политика, я хотел бы, чтобы вы сказали Трибуналу, как вы могли пропагандировать и восхвалять эту политику среди групп молодежи во время своего выступления в Катовицах?

Ширах: Политика, которую я рекомендовал в своей речи руководителям молодежи, это не была та политика, о которой говорил Гитлер.

Додд: Вы сказали в своей речи, что эта была политика фюрера и вы знали, какова она была, но я не буду больше настаивать, если вы отвечаете таким образом.

Ширах: Об этом я уже говорил. Может быть, я очень часто следовал политике Гитлера в силу ошибочной преданности ему. Я знаю, что это было неверно.

Додд: Это то, что я хочу знать. Вы действовали, не правда ли, в порыве преданности фюреру. Сейчас вы признаете, что это было ошибочным, и это все, о чем я вас спрашиваю; и если вы скажете это Трибуналу, я буду вполне удовлетворен.

Ширах: Да, я готов признать это.

Додд: Не должны ли вы сказать Трибуналу, что все эти вопросы, касавшиеся еврейского народа, которые вы ставили перед молодежью, и это медленное, но верное стимулирование расовой ненависти к евреям, сотрудничество с СС, ваше обращение с евреями в Вене, все это то, за что вы несете ответственность?

Ширах: Нет.

Додд: Наконец, я хочу представить, господин председатель, как доказательство несколько отрывков из еженедельных отчетов СС, о которых я кратко говорил. Они должны быть представлены Трибуналу. Их всего 55, и следуют они неделя за неделей. На всех имеется штамп учреждения подсудимого, поскольку он их получал. Затем имеются ежемесячные отчеты, начиная с того времени, как они стали выходить; они поступали ежемесячно.

Из этих отчетов мы выбрали некоторые примеры для того, чтобы проиллюстрировать характер этих еженедельных отчетов. Я хотел бы их представить: начиная с 1 мая 1942 г. — отчет № 1, отчет № 4, отчеты №6, 7, 9, 38, 41, 49. Сейчас я хочу разъяснить вам этот вопрос. Кроме заявлений, касавшихся того, что произошло с евреями, вы найдете в этих еженедельных отчетах ряд обзоров о действиях партизан на Востоке. Эти отрывки преимущественно связаны с тем, что происходило с евреями; у нас мало отчетов, относящихся к деятельности партизан. Однако все же у нас имеются отчеты о действиях партизан, а не евреев,так что мы хотим, чтобы не было никаких сомнений в том, как мы используем эти еженедельные отчеты.

Я хочу только спросить вас (обращается к подсудимому) в отношении этих еженедельных отчетов: признаете вы сегодня, что вы получали их каждую неделю в вашем учреждении?

Ширах: Это ведь не мое учреждение. У меня было центральное бюро. Референт этого бюро, которым руководил регирунгспрезидент, переписывал, как это следует из заметок и что сможет подтвердить всякий сведущий немецкий чиновник, переписывал документ, бюро представляло его регирунгспрезиденту, а тот писал на нем: «в дело» — и ставил на нем свои инициалы. Так что я мог совсем не знать этих документов.

Додд: Вы были имперским уполномоченным по обороне этих территорий? Не правда ли?

Ширах: Да.

Додд: И это ваша печать на этих еженедельных отчетах, да?

Ширах: Да.

Додд: Так что же вы тогда говорите, что это не ваше учреждение?

Ширах: Корреспонденция, которую я получал, подобно тому, как она поступает в бюро министра, попадала ко мне в центральное бюро. Если она была получена, там должны иметься соответствующие отметки. Теперь я понимаю, что регирунгспрезидент, учитывая мою загруженность работой, дела, которые не имели никакого отношения к Вене и к моей деятельности и носили лишь информационный характер и касались событий в России — на 90 процентов они касались борьбы с партизанами в России, — вообще не представлял мне.

Додд: Я снова вас спрашиваю, как я уже много раз делал во время этого допроса, был ли Дальбрюгге, который ставил свои инициалы на этих отчетах, вашим главным заместителем? Да или нет?

Ширах: Да. Он был одним из моих трех заместителей.

Додд: И он был также членом СС?

Ширах: Дальбрюгге был одним из высших командиров СС, он был особо доверенным лицом рейсхфюрера СС.

Обвинитель (Представитель обвинения от СССР Александров Г. Н. - Составители.): Вы признаете, что «гитлерюгенд» ставила своей задачей внедрение своей идеологии немецкой молодежи и детям, начиная с девятилетнего возраста?

Ширах: Я понял вопрос в таком смысле: признаю ли я, что я прививал гитлеровской молодежи в возрасте от 10 до 14 лет фашистские идеи? Как я уже говорил в своих показаниях дня два тому назад, я считал своим долгом и своей обязанностью воспитать немецкую молодежь гражданами национал-социалистского государства.

Председатель: Это не ответ на вопрос. Вам совершенно не нужно повторять то, что вы говорили уже во время предыдущих допросов. Отвечайте только на вопрос: вы признаете, что вы прививали гитлеровской молодежи идеи Гитлера? Да или нет?

Ширах: Я не могут ответить на это «да», потому что между фашизмом и национал-социализмом есть большая разница. Поэтому я не могу ответить «да». Я воспитывал немецкую молодежь в национал-социалистском духе. На это я отвечаю: «Да».

Обвинитель: Я хочу теперь, чтобы вы повторили показания, которые вы дали на допросе 16 ноября 1945 г. Вы тогда сами следующим образом определили свое личное отношение к Гитлеру (цитирую ваши показания) : «Я являлся восторженным приверженцем Гитлера и относился ко всему тому, что он говорил и писал, как к откровению». Вы подтверждаете эти показания?

Ширах: Я никогда не говорил о Гитлере как о божестве. Вы меня тогда спросили, был ли я восторженным приверженцем Гитлера. Я ответил утвердительно на этот вопрос. Я имел в виду время, когда я впервые стал участником этого движения. Я никогда не приводил этого сравнения, которое сейчас здесь приводится, никогда не говорил о том, что я верил в Гитлера как в божество.

Обвинитель: Вы меня неправильно поняли. Здесь о божестве не говорится. В ваших показаниях записано (я повторяю): «Я являлся восторженным приверженцем Гитлера и относился ко всему тому, что он говорил и писал, как к откровению».

Вы в своей книге «Гитлерюгенд» писали, на странице 17: «Книга Гитлера «Майн кампф» была нашей библией». Вы это подтверждаете? Вы это писали?

Ширах: Но я кое-что прибавил в своей книге.

Обвинитель: Я хотел, чтобы вы ответили, написана эта фраза в вашей книге или нет?

Ширах: Я только что подтвердил это, но к этому подтверждению я должен дать разъяснение, которое я и хочу сейчас сделать. Я говорил в моей книге, которую я писал в 1933 году и которая была опубликована в 1934 году, следующее: «Мы не могли еще в подробностях обосновать наше мировоззрение. Мы просто верили. И, когда появилась книга Гитлера «Майн кампф», эта книга стала библией, которую мы учили почти наизусть, чтобы суметь ответить на вопросы сомневающихся и располагающих большим материалом критиков». Да, я тогда так писал. Это правильно.

Обвинитель: Теперь я хочу задать вам следующий вопрос. Вы признаете, что «гитлерюгенд» была политической организацией, которая под руководством НСДАП проводила политику этой партии в отношении немецкой молодежи?

Ширах: «Гитлеровская молодежь» была больше воспитательной организацией на политической основе.

Обвинитель: Я напомню вам теперь, какие задачи ставил Гитлер в деле воспитания немецкой молодежи. Об этом говорится в книге Раушнинга. Эта книга была уже представлена Трибуналу в качестве документального доказательства под номером СССР-378. Я цитирую со страницы 252 этой книги: «Мы вырастим молодежь, перед которой содрогнется мир, молодежь резкую, требовательную, жестокую. Я этого хочу. Молодежь должна обладать всеми этими качествами, она должна быть безучастной к страданию. В ней не должно быть ни слабости, ни нежности. Я хочу видеть в ее взоре блеск хищного зверя».

И вы воспитали немецкую молодежь в соответствии с этими требованиями Гитлера, вы это признаете?

Ширак: Я не признаю того, что пишет г-н Раушнинг. Я совершенно случайно был свидетелем одного разговора между Гитлером и Раушнин-гом и должен сказать: то, что он пишет в своей книге, является неправильной передачей высказываний Гитлера. Случайно я был лично свидетелем такого разговора. По вопросу о воспитании Гитлер мне не давал таких директив, которые г-н Раушнинг трактует как задачи гитлеровской молодежи, поставленные передо мной Гитлером.

Обвинитель: От вас не требуется таких пространных объяснений. Вы здесь утверждали, что «гитлерюгенд» не воспитывала в немецкой молодежи духа милитаризма и не подготовляла ее к будущим агрессивным войнам. Я напомню вам некоторые ваши высказывания из той же вашей книги «Гитлерюгенд»; на странице 83 этой книги, говоря о младшем поколении «юнгфольк», вы писали: «Они носители нацистского стиля. Торговцы игрушками волнуются, что этим детям не нужно более игрушек. Их интересуют походные палатки, копье для метания, компас и карта. Это особенность нашей молодежи. Все, что против нашего единства, должно быть предано огню, кострам». Не руководствовались ли этими вашими директивами воспитанные «гитлерюгенд» солдаты немецкой армии, поджигая дома мирных жителей на оккупированных территориях? Это написано в вашей книге, то, что я сейчас прочитал?

Ширак: То, что здесь лежит передо мной, написано в моей книге, а того, что мне перевели, — в ней нет.

Обвинитель: Внесите свои поправки.

Ширак: Для этого я должен просить разрешения огласить подлинник этого текста: «Торговцы игрушками жаловались мне, что эти мальчики, — речь идет о молодом поколении, — не хотят более иметь дело с игрушками; их интересуют географические карты, компасы, плащ-палатки и копья для метания. Я не могу помочь этим торговцам игрушками, потому что время, когда дети играли только игрушками, давно прошло. Не только торговцы детскими игрушками жалуются теперь, но и фабриканты, производящие детские шапочки. Кто сейчас носит школьную фуражку? Кто теперешние школьники, мальчики или девочки? В некоторых городах мальчики собрались вместе и публично сожгли школьные фуражки. Фактически, сжигание — это специальность новой молодежи. Границы малых государств империи также были превращены в пепел огнем молодежи.

Это простая, но героическая философия; все, что против нашего единства, должно быть брошено в пламя».

Обвинитель: Философия сводится, по вашему мнению, к тому, что дети должны бросить играть в игрушки. Так я вас понял? Я не вижу существенной разницы между тем, что я сказал, и тем, что вы прочитали.

Перейдем к следующему вопросу. Вы уже говорили о специально созданной организации гитлеровской молодежи «гитлерюгенд». Вы утверждали, что эта организация преследовала только спортивные цели. Так вы говорили?

Ширак: В связи с обучением моторизованных отрядов гитлеровской молодежи я говорил о занятиях спортом и езде на пересеченной местности. Я сказал также, что я признаю, что моторизованные отряды гитлеровской молодежи обучаются в духе допризывной подготовки. Я ничего в этом не оспаривал.

Обвинитель: Вам было известно, что в 1938 году организация моторизованных отрядов гитлеровской молодежи состояла из 92 подразделений, численностью в 100 тысяч юношей?

Ширах: Состояла ли она из 92 отделов, я сейчас напамять не могу сказать. Я в своих показаниях своему защитнику или господину Додду говорил об общей численности моторизованных отрядов «гитлерюгенд» и приводил самые точные данные, относящиеся к 1938 году.

Обвинитель: Я говорю о 1938 годе и называю цифру 100 тысяч юношей, которые состояли в моторизованных и спортивных отрядах молодежи. Вам известно об этом?

Ширах: Я не могу напамять сказать, объединяли ли в 1938 году моторизованные отряды гитлеровской молодежи 100 тысяч юношей или нет. Может быть, их было 60 тысяч, а может быть, и 120 тысяч. Я не знаю этого, у меня нет данных об этом.

Обвинитель: Вами было издано наставление о национальной подготовке членов «гитлерюгенд», так называемая «Гитлерюгенд им динст». В этом наставлении были предусмотрены такие занятия с молодежью: теория оружия, теория стрельбы, упражнения по прицеливанию, учебная стрельба, строевая подготовка, топографическая подготовка, прикладная топография, упражнения на местности. Кроме того, в приложении даны: памятка для пользования походным компасом и памятка для пользования угломером. Вам известно это наставление? По вашему мнению, оно также не преследовало цели боевой подготовки немецкой молодежи.

Ширах: Я по вопросу о воспитании гитлеровской молодежи говорил уже здесь очень подробно и, в частности, о подготовке по стрельбе, которая в моей книге занимает сорок страниц, и в связи с этим заметил, что это обучение стрельбе проводилось по правилам, установленным для международной спортивной стрельбы из мелкокалиберных винтовок, и что всем бойскаутам эта книга и эти правила рекомендовались. Для этих целей я издал эту книгу, которая служила для воспитания гитлеровской молодежи.

Обвинитель: Вы отрицали здесь, что «гитлерюгенд» играла немаловажную роль в создании «пятой колонны» на территории Польши. Подобные же методы применялись и на территории Югославии. Правительство Югославии предоставило в распоряжение советского обвинения документы, устанавливающие участие немецкой организации молодежи под руководством «гитлерюгенд» в создании «пятой колонны» на территории Югославии. Вам об этом известно что-нибудь? Вы знаете что-нибудь по этому поводу?

Ширах: Гитлеровская молодежь никогда не участвовала в деятельности «пятой колонны» ни в Югославии, ни где-либо в другом месте.

Обвинитель: Я привожу выдержки из официального правительственного югославского доклада. Этот документ был уже представлен Трибуналу, я цитирую страницу 3 русского текста этого докумета:

«Правительство рейха и гитлеровская партия тайным образом организовали немецкое меньшинство. С 1920 года они имели свою массовую организацию «Союз культуры». Уже в 1932 году доктор Якоб Абендер стоял на точке зрения фашизации «Союза культуры», и в 1935 году он становится во главе активной молодежи, которая вскоре после этого стала называться «обновленцами». Вам известно что-нибудь по этому поводу?

Ширах: Относительно тех сведений, о которых вы сейчас упоминали, я ничего не могу сказать. Я понял только то, что Боле имел там некоторых руководителей молодежи в качестве своих уполномоченных, но я ничего точно по этому поводу не знаю.

Обвинитель: Я приведу несколько выдержек из дополнительного доклада югославского правительства. На странице 5 этого доклада говорится: «Начиная с 1937 года среди «фольксдейч» в нашей стране начи-. нается тяготение к национал-социализму и первые партии молодежи начинают ездить в Германию на специальные курсы».

Далее, на странице 8-а говорится: «Позднее, но до войны с Советским Союзом, большинство из них поступило офицерами в немецкую армию. Кроме того, из них была сформирована дивизия «Принц Евгений». Вы отрицаете эти факты?

Ширах: Я некоторые из этих фактов признаю, а некоторые отрицаю. О вступлении югославской молодежи в немецкую армию я ничего не знаю. Я могу только сказать, что в то время, когда в Югославии правил принц Павел — регент Югославии, наблюдалось очень тесное сотрудничество с югославской молодежью.

Обвинитель: Вы меня неправильно поняли. Я говорю о молодежи из немецкого национального меньшинства, которая проживала на территории Югославии, из которой при участии «гитлерюгенд» подготавливались кадры для создания «пятой колонны» в Югославии для подрывной работы, для комплектования войсковых соединений СС и вооруженных сил. Вот о чем я говорю. Эти факты вам известны?

Ширах: Я знаю, что в Югославии имелась немецкая молодежь точно так же, как она имелась в Румынии и в Венгрии. Я знаю, что эта молодежь при вступлении немецких войск приветствовала их. Как далеко зашло сотрудничество между этими войсками и молодежью, я не могу сказать.

Обвинитель: Дивизия СС «Принц Евгений», которая была сформирована на территории Югославии, в значительной части была укомплектована из гитлеровской молодежи, из числа нацменьшинства в Югославии, и это имело место в результате соответствующей подготовки «гитлерюгенд»?

Ширах: Я не знаю, из кого были сформированы дивизии СС, их было очень много. Возможно, что они на местах формировались из немецкой молодежи, но точно я не могу сказать, потому что я не знаю.

Обвинитель: Теперь я приведу выдержки из двух немецких документов, они еще не предъявлялись Трибуналу. Первая выдержка — из книги доктора Сэппа, фольксгруппенфюрера в Югославии, под названием «Речи и статьи». Он писал в этой книге:

«Вся наша национальная работа до 1 сентября 1939 г. зависела от помощи рейха. Когда первого сентября вспыхнула война и вначале казалось невозможным получать помощь, возникла опасность, что вся наша работа должна будет прекратиться». И далее: «Тот факт, что я почти всю немецкую национальную группу в бывшем югославском государстве передал в распоряжение фюрера и дал ему столько добровольцев, делает меня лично необычайно гордым». Выдержку из этой книги я представляю Трибуналу в качестве документального доказательства под номером СССР-459. Вторая выдержка — из статьи, которую написал в 1943 году Отто Келлер — банфюрер немецкой молодежи в этой области. Я представляю этот документ Трибуналу под номером СССР-456. Отто Келлер писал в этой статье: «90 процентов нашей молодежи находится в рядах гитлеровской организации немецкой молодежи за границей». Эти высказывания не убеждают вас, что в действительности подрывная деятельность по созданию «пятой колонны», фашизации немецкого меньшинства и формирования из него войсковых соединений проводились на территории Югославии при участии «гитлерюгенд»? Ответьте, да или нет?

Ширах: Нет.

Обвинитель: Кто осуществлял руководство заграничными организациями «гитлерюгенд»? Ведь в составе имперского руководства «гитлерюгенд» имелся специальный заграничный отдел. Не входило ли это в его функции, а именно руководство заграничными организациями «гитлерюгенд»?

Ширах: Это неверно. Задача заграничного отдела молодежи состояла в том, чтобы поддерживать связь с молодежными организациями других стран.

Обвинитель: Следующий вопрос. В министерстве восточных оккупированных территорий был создан в составе первого главного управления специальный отдел молодежи. Что вам известно о деятельности этого отдела и в каких отношениях он находился с имперским руководством «гитлерюгенд»? Отвечайте, пожалуйста, коротко.

Ширах: Насколько мне известно, при создании имперского министерства по делам оккупированных восточных территорий Розенберг выразил тогда свое желание руководителю имперской молодежи, чтобы он назначил ему сотрудника для работы в отделе молодежи в его министерстве. Этот сотрудник был выделен и включен затем в состав министерства, где он руководил отделом молодежи, за что и нес, конечно, ответственность перед этим министерством. Больше я ничего по этому поводу не могу сказать. Отчеты этого отдела я не получал.

Обвинитель: Имперским руководством «гитлерюгенд» был выделен представитель в министерство оккупированных восточных территорий, и этот представитель не отчитывался в своей деятельности перед руководством «гитлерюгенд». Так получается?

Ширах: Я хотел сказать, что начальник этого отдела или, как он там назывался, — чиновник министерства по делам восточных территорий, который был послан туда «гитлерюгенд», не делал мне никаких докладов, но, разумеется, своему непосредственному начальнику в руководстве имперской молодежью он давал отчет. Руководство имперской молодежью находилось, как известно, в Берлине, и я полагаю, что сотрудники штаба руководства имперской молодежи постоянно поддерживали связь с этим представителем.

Обвинитель: Понятно. Таким образом, мероприятия, которые проводились отделом молодежи в министерстве оккупированных территорий, проводились согласованно с руководством «гитлерюгенд». Правильно?

Ширах: Мероприятия, которые там проводились, осуществлялись по указаниям имперского министра, который был непосредственным начальником своих чиновников. В той мере, в какой речь шла о мероприятиях, непосредственно касавшихся молодежных организаций и тому подобного, этот соответствующий чиновник или руководитель молодежи,по всей вероятности, обращался за инструкциями к руководству имперской молодежи и соответствующим образом докладывал ему. Ответственность за деятельность этого руководителя молодежи, действовавшего в составе министерства Розенберга, возлагалась на министерство, а не на того, кем он был послан туда.

Обвинитель: На вопрос вашего защитника об участии гитлеровской молодежи в зверствах во Львове вы ответили, что сообщение по этому поводу французской подданной Иды Вассо, которое приведено Государственной Чрезвычайной Комиссией, является неправильным.

Господин председатель, Советскому обвинению представилась возможность допросить Иду Вассо. Об этом ходатайствовал и защитник подсудимого Шираха. Я представляю Трибуналу выдержки из показаний Иды Вассо от 16 мая 1946 г. и прошу приобщить этот документ под номером СССР-465 к делу. Оглашаю эти выдержки.

«Зверствами над еврейским, польским и советским населением Львова занимались не только взрослые немцы и старые нацисты, но и юная немецкая молодежь в лице представителей организованной во Львове фашистско-молодежной организации «гитлерюгенд». Эти молодчики, одетые в униформу и вооруженные охотничьими ножами, палашами и часто пистолетами, целыми отрядами рыскали по городу, врывались в еврейские квартиры и производили в них полное уничтожение, убивая всех застигнутых ими в квартирах, включая и детей. Они часто останавливали на улицах города показавшихся им подозрительными детей и с криками убивали их на месте. Эта гитлеровская молодежь занималась специальной разведкой по установлению еврейских квартир, выискивала скрывавшихся евреев, устраивала засады и нападения на проходивших, убивая одних на месте как евреев, а других волокла за собой и сдавала гестапо, причем часто ее жертвами были и поляки, русские, украинцы. Этот террор со стороны взрослых и молодых немцев свирепствовал до последних дней пребывания их во Львове. Это особенно было заметно при проведении «акции гетто», когда систематически и планово истреблялись дети различных возрастов, находившиеся в специально созданных детских еврейских домах, куда, как только собиралось в них достаточное количество детей, врывались гестаповцы, сопровождаемые «гитлерюгендовцами».

Таким образом, гитлеровская молодежь, состоявшая на службе немецкой армии, СС и гестапо, участвовала во всех этих и им подобных злодеяниях, вы это. признаете?

Ширах: Я не верю ни одному слову из того протокола, который вы только что зачитали.

Обвинитель: Это ваше дело.

Господин председатель, я предъявляю Трибуналу еще один документ под номером СССР-454. Это выдержка из показаний военнопленного немецкого солдата Герта Бруно Книтель. Он родился в 1924 году в городе Рохлиц, в Саксонии, по профессии он шапочник. С 1938 года Книтель являлся членом «гитлерюгенд». Его сестра Урсула также состояла членом национал-социалистского союза немецких девушек. В 1942 году, то есть в возрасте 18 лет, Книтель был призван в немецкую армию. Таким образом, это типичный рядовой представитель «гитлерюгенд», и именно поэтому его показания представляют интерес. Вот что он рассказывает о своей службе в немецкой армии.

«Не менее двух раз в неделю нас посылали прочесывать леса, устраивать облавы в поисках партизан и вообще недовольных установленным немцами режимом, для того чтобы арестовывать их и расстреливать. Наша третья рота встретила и расстреляла в лесу пять человек. Эти лица, возможно, и не были партизанами, а просто гражданами, которые ходили в лес по делам. Но у нас был приказ расстреливать всех, кого встретим в лесу. Мы так и поступали».

Вы признаете, что участие немецкой молодежи в подобных злодеяниях было обусловлено соответствующим воспитанием ее и подготовкой в «гитлерюгенд»?

Ширах: Нет. Этого я не признаю.

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Тут вы сможете подобрать себе и купить мелкокалиберную винтовку








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'