история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ АНГЛИЙСКИМ ОБВИНИТЕЛЕМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ПО РАЗДЕЛУ «НАРУШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ»

[Из стенограммы заседания Международного Военного Трибунала от 5—7 декабря 1945 г.]

Файф (Дэвид Максуэлл-Файф - Заместитель Главного обвинителя от Великобритании. - Составители.): Господа судьи! Перед тем как я начну говорить о первом договоре, я хотел бы привести три цитаты. Можно утверждать на основании удручающего перечня разорванных договоров и нарушенных заверений, о которых Трибунал уже слышал, что Гитлер и нацистское правительство даже не создавали видимости того, что необходимо и желательно сдержать данное слово. Однако с внешней стороны они уверяли в обратном..Что касается договоров, то 18 октября 1933 г Гитлер заявил: «Мы сделали все, что в силах, чтобы выполнить то, что м подписали». 21 мая 1935 г. Гитлер заявил: «Германское правительство будет тщательно выполнять каждый добровольно подписанный договор, даже если он был заключен до прихода правительства к власти».

В отношении заверений Гитлер говорил еще более определенно В той же речи в рейхстаге 21 мая 1935 г. Гитлер признал, что заверение является в равной мере обязательством. В то время мир еще не; должен был знать, что на самом деле он не чувствовал себя ни в какой мере обязанным. Вот что он действительно сказал: «И когда теперь я слышу из уст английского политического деятеля, что такие заверения ничего не значат и что единственное доказательство искренности заключается в подписи, которой скреплены многочисленные пакты, то я должен просить г-на Идена помнить, что означает заверение. Иногда гораздо легче подписать договор, зная, что ты пересмотришь свою позицию в решительный час, чем заявить всей стране о своем намерении придерживаться политики, которая служит делу мира и отвергает все, что ведет к войне».

Далее он приводит в качестве иллюстрации свое заверение Франции. Зная, как Гитлер хотел уверить мир в том, что он придает большое значение договорам, я прошу Трибунал рассмотреть лишь пятнадцать из тех договоров, которые он расторгнул.

Нужно еще коснуться вопроса о положении договора в германском праве. Опубликование текста договора в «Рейхсгезетцблатт» делает этот договор частью законодательства Германии. Это, как мне кажется, является довольно интересным в аспекте тех нарушений, о которых я буду говорить. Первый договор, которого я коснусь, — это Конвенция о мирном разрешении международных споров, подписанная в Гааге 29 июля 1899 г.

29 июля 1899 г. Германия, Греция, Сербия и двадцать пять других стран подписали эту Конвенцию. Германия ратифицировала ее 4 сентября 1900 г., Сербия—11 мая 1901г., Греция — 4 апреля 1901г. Мне кажется достаточным зачитать лишь первые две статьи этой Конвенции.

Статья 1: «С целью избежать, поскольку это возможно, применения силы в отношениях между государствами, подписавшие державы соглашаются сделать все, что в их силах, чтобы обеспечить мирное решение международных споров».

Статья 2: «В случае серьезных расхождений или споров договаривающиеся державы соглашаются, прежде чем прибегнуть к оружию, использовать, поскольку обстоятельства это допускают, услуги или посредничество одной или нескольких дружественных держав».

Далее в Конвенции говорится о самом механизме посредничества. Мне кажется, что нет необходимости говорить об этом подробно.

Второй договор — это Конвенция о мирном решении международных споров, подписанная в Гааге 18 октября 1907 г.

Эта Конвенция была подписана сорока четырьмя государствами. При этом предусматривалось, что Конвенция войдет в силу, если из тридцати одного государства ее подпишут двадцать восемь и три государства присоединятся к ней. Мы считаем, что она действовала в отношении США, Бельгии, Чехословакии, Дании, Франции, Германии, Люксембурга, Японии, Голландии, Норвегии, России и Польши. Согласно статье 91 эта Конвенция заменяет Конвенцию 1899 года. Ввиду того что Греция и Югославия были сторонами Конвенции 1899, но не Конвенции 1907 года, в отношении этих двух стран остается в силе первоначальная конвенция.

Я вновь намереваюсь зачитать лишь статью 1. Статья 1: «С целью избежать, поскольку это возможно, применения силы в отношениях между государствами, договаривающиеся державы соглашаются делать максимальные усилия для того, чтобы обеспечить мирное урегулирование международных споров».

Третий договор — это Гаагская конвенция, касающаяся начала военных действий, подписанная в то же время. Эта Конвенция была в силе в отношении Германии, Польши, Дании, Норвегии, Бельгии,Нидерландов, Люксембурга и России. Она касается порядка сообщения противнику о начале военных действий. Она, повидимому, явилась результатом русско-японской войны 1904 года, когда Япония напала на Россию без предварительного предупреждения.

Как вы заметили, в этой Конвенции не установлен никакой определенный срок между объявлением и началом военных действий, но в этой Конвенции указаны минимальные нормы международного поведения перед началом войны.

Если разрешите, я снова сошлюсь на параграф 1.

«Договаривающиеся державы признают, что военные действия между ними не должны начинаться без предварительного и ясного предупреждения в форме обоснованного объявления войны или ультиматума, обусловленного объявлением войны».

Четвертый договор — это пятая Гаагская конвенция относительно прав и обязанностей нейтральных держав и лиц в случае войны на суше, подписанная в то же время.

Германия подписала Конвенцию, и в результате ратификации этот договор остается в силе между Германией и Норвегией, Дакией, Бельгией, Люксембургом, Нидерландами, СССР и Соединенными Штатами.

...Я продолжаю говорить о пятом договоре, о Мирном договоре между Союзными Державами, с одной стороны, и державами, сотрудничавшими с Германией, — с другой стороны, подписанном в Версале 28 июня 1919 г.

Перед тем как я коснусь отдельных, относящихся к делу частей этого договора, разрешите мне вкратце изложить общую схему договора.

Часть 1 содержит Устав Лиги наций; часть 2 — устанавливает границы Германии в Европе. Эти границы описаны подробно, но в части 2 нет положения, гарантирующего эти границы. Часть 3 (ст. ст. 31—117) содержит политические статьи для Европы. В этой части Германия гарантирует некоторые территориальные границы в Бельгии, Люксембурге, Австрии, Чехословакии, Франции, Польше, Мемеле, Данциге и т. д.

Может быть, Трибунал найдет удобным коснуться в настоящее время вопроса о связи этого договора со следующим, а именно — с договором о восстановлении дружественных отношений между Соединенными Штатами и Германией.

Части 1, 2 и 3 Версальского договора не включены в договор с США. Части 4, 5, 6, 8, 9, 10, 11, 12, 14 и 15 слово в слово совпадают с текстом договора с США. Для Трибунала существенное значение имеет часть 5, которая содержит военные, морские и авиационные статьи. Части 7 и 13 не включены в договор с США.

Часть 1, которой должен коснуться Трибунал, — это статьи относительно Рейнской зоны. Они очень короткие и ввиду того, что они слово в слово повторяются в Локарнском договоре, их, может быть, следует огласить.

«Статья 42. Германии запрещается поддерживать или сооружать какие-либо укрепления, как на левом берегу Рейна, так и на правом его берегу, к западу от линии, проходящей в 50 километрах к востоку от Рейна.

Статья 43. В вышеуказанном районе также запрещается содержание и сосредоточение вооруженных сил как постоянно, так и временно,проведение любых военных маневров, а также содержание всех постоянных укреплений.

Статья 44. В случае, если Германия каким-либо путем нарушит положения статей 42 и 43, она будет считаться совершившей по отношению к державам, подписавшим настоящий договор, враждебный акт, ставящий своей целью нарушить всеобщий мир».

Я хочу обратить внимание Трибунала на документ, который был опубликован германским правительством, а именно на меморандум от 7 марта 1936 г., в котором нацисты излагают свою версию нарушения договора...

Вот часть договора относительно Австрии:

«Германия признает и будет строго уважать независимость Австрии в пределах тех границ, которые будут установлены договором между этими государствами и основными союзными и присоединившимися к ним державами; она соглашается, что эта независимость будет нерушимой, за исключением тех случаев, когда с согласия Совета Лиги наций будут приняты какие-либо изменения в этой связи».

Далее следует относительно Мемеля:

«Германия отказывается в пользу основных союзных и присоединившихся к ним держав от всех прав на территории, расположенные между Балтийским морем, Северо-Восточной границей Восточной Пруссии, в соответствии с частью 2 статьи 28 (границы Германии) настоящего договора, и бывшей границей между Германией и Россией.

Германия обязуется признать решения, вынесенные основными союзными и присоединившимися к ним державами в отношении этих территорий, особенно поскольку это касается гражданства жителей».

Ввиду того что здесь не говорилось о каком-либо официальном документе относительно присоединения Мемеля к Германии, я для удобства прилагаю копию заявления по этому вопросу. Это очень короткий документ. Поэтому разрешите мне его зачитать.

«Уполномоченный по передаче Мемельской территории гаулейтер и обер-президент Эрих Кох 3 апреля 1939 г. во время совещания в Ме-меле произвел окончательное включение бывшей Мемельской территории в национал-социалистское гау Восточной Пруссии и в восточно-прусский административный округ Гумбинен».

Статья 100, касающаяся Данцига. Я зачитаю только первую фразу, потому что остальное касается географических границ:

«Германия отказывается в пользу основных союзных и присоединившихся к ним держав от всех прав на территорию, ограниченную следующим». Далее границы этой территории указываются на немецкой карте, приложенной к договору.

...Статья 81, касающаяся Чехословацкого государства: «Германия, в соответствии с действиями, уже предпринятыми союзными и присоединившимися к ним державами, признает полную независимость Чехословацкого государства, которое будет включать автономную территорию славян к югу от Карпат. Настоящим Германия признает границы этого государства, как они установлены союзными и присоединившимися к ним державами и другими заинтересованными государствами».

А вот «текст» соглашения между фюрером и рейхсканцлером Адольфом Гитлером и президентом Чехословацкого государства д-ром Гаха и министром иностранных дел Чехословакии д-ром Хвалковским,которое было подписано в присутствии фон Риббентропа, имперского министра иностранных дел.

«Фюрер и рейхсканцлер принял сегодня в Берлине по их просьбе президента Чехословацкого государства д-ра Гаха и чехословацкого министра иностранных дел д-ра Хвалковского в присутствии господина фон Риббентропа, министра иностранных дел империи. На этом совещании было подвергнуто всестороннему рассмотрению серьезное положение, которое возникло на бывшей территории Чехословакии в результате событий последних недель. С обеих сторон было высказано единодушное мнение о том, что цель всех их усилий должна заключаться в том, чтобы обеспечить спокойствие, порядок и мир в этой части Центральной Европы. Президент Чехословацкого государства заявил, что для того, чтобы достичь этой цели и добиться окончательного умиротворения, он с уверенностью передает в руки фюрера германской империи судьбу чешского народа и страны. Фюрер приветствовал эту декларацию и высказал свое решение обеспечить чешскому народу под защитой германской империи автономное развитие его национальной жизни в соответствии с его специфическим характером».

Затем следует приказ фюрера германским вооруженным силам от того же числа. Этот приказ сводится к тому, что войска должны двинуться в Чехословакию для выполнения решения германского имперского правительства.

Теперь я перехожу к части 5 Версальского договора. Ввиду того что это является одним из центральных вопросов, я зачитаю введение.

Часть 5: «Военные, морские и авиационные статьи.

Для того чтобы сделать возможным установление общего ограничения вооружений всех стран, Германия обязуется строго соблюдать военные, морские и авиационные статьи, которые заключаются в следующем: Раздел I. Военные статьи. Глава I. «Численный состав и кадры германской армии». Статья 159. «Германские вооруженные силы будут демобилизованы и сокращены, как указано ниже. Статья 160. К сроку не позже 31 марта 1920 г. германская армия не должна состоять более чем из семи дивизий.

После этой даты общее число войск государств, составляющих Германию, не должно превышать 100 тысяч человек, включая офицеров и обслуживающий персонал складов. Армия должна использоваться исключительно для поддержания порядка внутри территории и для контроля над границами.

Общее количество офицеров, включая офицеров штабов, каков бы ни был их состав, не должно превышать 4 тысяч.

Штабы дивизий и корпусов должны быть организованы в соответствии с таблицей 1, прилагаемой к этому разделу.

Количество и состав пехотных, артиллерийских, инженерных и технических частей, указанных в вышеупомянутой таблице, представляют собой максимум, который не должен быть превышен».

Затем идет описание частей, которые имеют собственные склады и дивизии, которые находятся под командованием штабов корпусов.

Имеют некоторое значение следующие два положения.

«Содержание или создание сил в ином составе или под контролем других организаций для командования войсками или для подготовки к войне запрещается.

Центральный германский генеральный штаб и все другие аналогичные организации должны быть распущены и не должны быть восстановлены в какой-либо иной форме».

...Теперь перехожу к шестому договору — к договору между США и Германией о восстановлении дружественных отношений. Я представляю экземпляр документа ТС-11 под номером ВБ-12. Трибунал найдет этот документ предпоследним в папке. Цель этого договора заключалась в том, чтобы официально закончить военные действия между США и Германией, и я уже объяснял Трибуналу, что этот договор включал некоторые положения Версальского договора. Я уже коснулся тех статей Версальского договора, которые дословно повторяются в этом втором договоре.

Далее я перейду к седьмому договору — договору о взаимной гарантии между Германией, Бельгией, Францией, Великобританией и Италией, заключенному в Локарно 16 октября 1925 г.

Я говорил о Локарнском договоре. Может быть, будет целесообразным напомнить Трибуналу о договорах, которые были заключены в Локарно, потому что все они более или менее зависят друг от друга:

В Локарно Германия заключила пять договоров:

a) договор о взаимной гарантии между Германией, Бельгией, Францией, Великобританией и Италией;

b) конвенцию об арбитраже между Германией и Францией;

c) конвенцию об арбитраже между Германией и Бельгией;

d) договор об арбитраже между Германией и Польшей;

e) договор об арбитраже между Германией и Чехословакией.

Статья 10 договора о взаимной гарантии предусматривала, что этот договор должен войти в силу, как только в Женеве, в архиве Лиги наций, будут получены ратификационные грамоты и как только Германия станет членом Лиги наций. Ратификационные грамоты были получены в Женеве 14 сентября 1926 г., и Германия стала членом Лиги наций.

Две конвенции об арбитраже и два договора об арбитраже, которые я назвал, предусматривают, что они войдут в силу на тех же условиях, что и договоры о взаимной гарантии. Это статья 21 конвенций об арбитраже и статья 22 договоров об арбитраже. Самое важное из пяти соглашений — это договор о взаимной гарантии. Одна из его целей — увековечить границы между Германией и Бельгией и Германией и Францией. Он не содержит какого-либо положения о денонсации договора или выхода из него и предусматривает, что он будет оставаться в силе до тех пор, пока Совет Лиги наций не решит, что Лига наций обеспечивает достаточную безопасность всем договаривающимся сторонам, чего никогда не произошло. В этом случае договор о взаимной гарантии должен потерять свою силу через год.

Общий план договора о взаимных гарантиях следующий.

Статья 1 предусматривает, что стороны гарантируют границы между Германией и Францией, между Германией и Бельгией и демилитаризацию Рейнской зоны.

Статья 2 говорит о том, что Германия и Франция и Германия и Бельгия согласны, что они не будут нападать или вторгаться на территорию друг друга.

Статья 3 предусматривает, что Германия и Франция и Германия и Бельгия согласны решать все возникающие между ними споры мирным путем.

Первым крупным нарушением этого договора о взаимной гарантии было вступление германских войск в Рейнскую зону 7 марта 1936 г.

Обращаю внимание Трибунала на статью 5, потому что в ней упоминаются положения Версальского договора, о которых я говорил. Статья 5 гласит: «Положения статьи 3 настоящего договора подлежат гарантии Высоких Договаривающихся Сторон, как это предусмотрено следующими условиями. Если одна из сторон, упомянутая в статье 3, отказывается передать спор на мирное урегулирование или подчиниться арбитражному или судебному решению и нарушит статью 2 настоящего договора или статьи 42 и 43 Версальского договора, то должны быть применены положения статьи 4 настоящего договора».

Следующий договор — договор об арбитраже между Германией и Чехословакией. Это — один из группы Локарнских договоров. Я не намереваюсь возвращаться к этому документу, но мне кажется, что единственная статья, на которую следует указать,—это статья 1, которая является наиболее важной статьей и в которой говорится о порядке разрешения споров.

«Любые споры, вызывающие конфликт между Германией и Чехословакией по поводу их соответственных прав и которые не будет возможности решить дружественным путем, обычными методами дипломатии, будут передаваться на решение либо арбитражного трибунала, либо Постоянной палаты международного правосудия, как установлено ниже. Стороны соглашаются, что среди споров, предъявленных таким образом, будут, в частности, те, которые указаны в статье 13 Устава Лиги наций».

Это положение не касается споров, возникающих из событий, состоявшихся до или во время подписания настоящего договора.

«Споры, порядок решения которых установлен другими соглашениями, действующими в отношении Высоких Договаривающихся Сторон, будут регулироваться в соответствии с положениями тех соглашений».

Статьи 2—21 касаются процедуры арбитража, а вторая фраза статьи 22 говорит о том, что этот договор войдет в силу и будет действовать на тех же условиях, что и договор о взаимной гарантии.

Это как будто бы все, что следует сказать об этом договоре.

Девятый договор, которого я должен коснуться, — это конвенция об арбитраже между Германией и Бельгией, заключенная в Локарно 16 октября 1925 г. Это в основном касается нападения на Бельгию, Нидерланды и Люксембург.

То же самое относится и к десятому договору, упомянутому в пункте 10 приложения «С» Обвинительного заключения, а именно договору, который я прошу Трибунал принять без доказательств под номером ВБ-16. Этот договор будет освещен более подробно полковником Гриффитом Джонсом, когда он будет говорить о Польше.

...Документ С-126 совершенно секретный приказ, подписанный Гитлером 31 августа 1939 г. и озаглавленный: «Директива № 1 по ведению войны».

...«1. Теперь, когда исчерпаны все политические возможности мирного урегулирования нетерпимого для Германии положения на восточной границе, я принял решение выйти из положения путем применения силы.

Нападение на Польшу должно быть осуществлено в соответствии с «планом Вейс», с теми изменениями для армии, которые были внесены в связи с завершением расстановки сил.

Задания и оперативные цели остаются без изменений.

Начало атаки—1 сентября 1939 г. Время атаки — 4.45 утра. (Это вписано красным карандашом.)

Это время также относится к операциям под Гдыней, в Данцигском заливе и у моста Даршау...»

В 9 часов вечера того же дня германское радио передало текст предложений, которые немцы якобы были готовы обсуждать с польским правительством. В передаче были пространно изложены эти предложения. Но следует помнить, что в то время ни сэр Невилл Гендерсон, ни польское правительство, ни польский посол еще не получили письменного текста этих предложений.

Кроме того, германское правительство указало, что оно готово передать английскому правительству основные пункты предложений к моменту приезда польского представителя в Берлин.

Мы знаем, как оно это сделало...

Джонс: (Дальнейшее представление доказательств по этому разделу обвинения осуществлялось английским обвинителем Э. Джонсом. - Составители.) Рано утром 9 апреля 1940 г. нацистская Германия вторглась в Норвегию и Данию. С разрешения Трибунала, я, во-первых, хотел бы коснуться договоров, заверений и обязательств, которые были нарушены этим вторжением в Данию и Норвегию.

Во-первых, это было нарушением Гаагской конвенции и пакта Кел-лога—Бриана.

Я намереваюсь огласить лишь статью 1 этого договора, которая гласит:

...«Договаривающиеся стороны обязуются в соответствии с настоящим договором передавать на рассмотрение арбитражной или примирительной комиссии все споры любого характера, которые могут возникнуть между Германией и Данией и которые не окажется возможным решить в течение надлежащего периода времени дипломатическим путем или передать, с согласия обеих сторон, Постоянной палате международного правосудия. Споры, для разрешения которых была установлена специальная процедура на основании конвенций, ранее подписанных договаривающимися сторонами, должны разрешаться в соответствии с предписаниями этих конвенций»...

Далее я сошлюсь на договор о ненападении между Германией и Данией, подписанный Риббентропом 31 мая 1939 г.

...«Его величество король Дании и Исландии и канцлер германской империи, полные решимости поддержать мир между Данией и Германией при всех обстоятельствах, согласились подтвердить эту решимость путем договора и назначили в качестве уполномоченных...»

Статья 1. «Королевство Дании и германская империя ни в коем случае не будут прибегать к войне или к какому-либо другому использованию силы один против другого. В случае, если вышеупомянутые действия будут предприняты третьей державой против одной из договаривающихся сторон, то другая договаривающаяся сторона не будет никаким образом поддерживать эти действия.

...Настоящий договор вступит в силу после обмена ратификационными грамотами и остается в силе в течение десяти лет после этого срока»...

Это заверение дано Дании, Норвегии и Нидерландам 28 апреля 1939 г., то есть после того, как присоединение Чехословакии потрясло уверенность во всем мире. Это, повидимому, была попытка, бесчестная попытка, как утверждает обвинение, успокоить скандинавские государства. Гитлер говорил: «Я дал связывающие обязательства большому количеству государств. Ни одно из этих государств не может утверждать, что какой-либо намек на требования, противоречащие этой декларации, был когда-либо сделан Германией. Например, никто из государственных деятелей Скандинавии не может утверждать, что германское правительство или германское общественное мнение выдвинули требования, которые не соответствовали бы суверенитету и целостности этого государства.

Я был рад, что ряд европейских государств по случаю этой декларации германского правительства высказал и подчеркнул свое желание соблюдать полный нейтралитет. Это относится к Голландии, Бельгии, Швейцарии, Дании и др...

2 сентября 1939 г. германское правительство дало еще одно заверение. Это было через день после начала вторжения в Польшу.

Документ ТС-31, ВБ-79, памятная записка, врученная норвежскому министру иностранных дел германским посланником в Осло 2 сентября 1939 г.:

...«Германское правительство полно решимости, ввиду дружеских отношений, существующих между Норвегией и Германией, ни при каких обстоятельствах не нанести ущерба целостности и неприкосновенности Норвегии и уважать территорию норвежского государства. Делая это заявление, германское правительство, естественно, ожидает со своей стороны, что Норвегия будет соблюдать полный нейтралитет в отношении Германии и не потерпит нарушения норвежского нейтралитета какой-либо третьей стороной. Если позиция королевского норвежского правительства отличается от этого и такое нарушение нейтралитета третьей стороной будет осуществлено, то германское правительство тогда, очевидно, будет вынуждено обеспечить интересы империи в соответствии с требованиями возникшего в результате этого положения»...

Далее идет еще одно заверение со стороны Германии в отношении Норвегии. Оно идет под номером ТС-32. Это речь Гитлера б октября 1939 г. (документ ТС-32, ВБ-79).

.. .«Германия никогда не имела столкновений интересов или спорных вопросов с северными государствами. Она не имеет таковых и сегодня. Германия предложила пакты о ненападении как Швеции, так и Норвегии, которые отказались от этого потому, что они . не считают себя под какой-либо угрозой»...

Этим договором и заверения представляли собой дипломатический шаг, чтобы прикрыть грубую нацистскую агрессию против Дании и Норвегии. Доказательства, которые обвинение теперь представит Трибуналу, по моему мнению, установят без всякого сомнения, что эти заверения были сделаны для того, чтобы успокоить подозрения, и для того, чтобы жертвы нацистской агрессии были не подготовлены к нападению. Мы знаем, что еще в октябре 1939 года эти заговорщики и их сообщники планировали вторжение в Норвегию и что самыми активными участниками этого заговора были подсудимые Редер и Розенберг.

Редер — потому, что он считал Норвегию важной со стратегической точки зрения, и потому, что он хотел прославить свой флот. Розенберг — в силу политических связей в Норвегии, которые он хотел развить.

Как Трибунал вскоре узнает, подсудимый Розенберг нашел примерного агента «пятой колонны» в лице норвежца Квислинга, являвшегося олицетворением вероломства.

Что касается начальных стадий нацистского плана вторжения в Норвегию, то доказательства можно найти в письме Редера от 10 января 1944 г. адмиралу Асману, официальному историку германского флота.

...«Меморандум адмиралу Асману для его сведения и не для публикации».

На первой странице говорится о плане «Барбаросса». Но на следующей странице господа судьи найдут то, что нам сейчас надо. Здесь параграф «Б», озаглавленный «Маневр Везер». Из последующих доказательств станет ясно, что это — наименование плана вторжения в Норвегию и Данию.

Пропускаю первую фразу. Как я уже сказал, это является письмом подсудимого Редера Асману. Оно гласит:

...«В течение недель, предшествующих докладу от 10 октября 1939 г., я вел переписку с адмиралом Карлсом. Он в подробном письме, во-первых, указал мне на значение оккупации норвежского побережья Германией. Я передал это письмо начальнику морского штаба для сведения и подготовил некоторые записки, основанные на этом письме, для доклада фюреру, который я сделал 10 декабря 1939 г., ввиду того что мое мнение было аналогичным с мнением адмирала Карлса, в то время как начальник морского штаба имел некоторые сомнения по этому поводу. В этих записках я подчеркнул неблагоприятное положение, которое создастся, если англичане оккупируют Норвегию. Это даст им контроль над подступами к Балтике, наши фланги будут обойдены при проведении морских операций и воздушных налетов на Англию и будет сделан нажим на Швецию. Я также подчеркнул преимущества, которые . мы получим в результате оккупации норвежского побережья: выход к Северной Атлантике, лишение англичан возможности установить блокаду, как в 1917—1918 гг. Конечно, в то время обсуждались только побережье и возможные базы; я включил Нарвик, хотя в ходе нашей переписки адмирал Карлс заметил, что Нарвик следует исключить. Фюрер немедленно понял значение норвежской проблемы; он просил меня оставить у него мои записки и сказал, что сам желает рассмотреть этот вопрос»...

Я считаю, что письмо Редера показывает, что вся подготовка к нацистской кампании против Норвегии является ярким примером участия германского верховного командования .в нацистском заговоре, направленном к нападению на беззащитных соседей. Это письмо показывает, что Редер сделал доклад Гитлеру 10 октября 1939 г.

...Использование нацистами предателей и стимулирование предательства как политического оружия, к сожалению, целиком подтверждается историческими фактами. Но если потребуется доказательство этого заявления, то его можно найти в замечательном документе, который я предлагаю суду. Я ссылаюсь на документ 007-ПС, ВБ-84.

«Краткий отчет о работе иностранного бюро партии от 1933 до 1943 года.... Когда 1 апреля 1933 г. было организовано иностранное бюро партии, фюрер отдал приказ о том, что это бюро не должно расширяться и принимать форму большого бюрократического аппарата и что центр тяжести его работы должен заключаться в проявлении инициативы.

Учитывая неизменное исключительно враждебное отношение Советского правительства в Москве, вновь организованное бюро уделило особое внимание условиям внутренней организации в Советском Союзе и влиянию мирового большевизма, в первую очередь на другие европейские государства. Это бюро вошло в контакт с большинством разнообразных групп, которые объединились с нацизмом для того, чтобы бороться против большевизма, концентрируя все свое внимание на народах и государствах, граничащих с Советским Союзом. С одной стороны, эти народы и государства составляют изолированное кольцо, окружающее большевистского соседа; с другой стороны, — они были фланговыми соседями германского жизненного пространства и заняли охватывающую позицию в отношении западных держав, особенно Великобритании...»

Приложение №1 к документу под заглавием «Краткий доклад о действиях иностранного бюро нацистской партии от 1933 до 1943 гг.». Приложение озаглавлено: «Политическая подготовка военной оккупации Норвегии в военные годы 1939—1940». Этот документ гласит: «...Как было ранее упомянуто, из всех политических группировок в Скандинавии только руководимая в Норвегии бывшим военным министром и майором в запасе Квислингом заслужила серьезное политическое внимание. Это была боевая политическая группа, одержимая идеей великогерман-ской общности.

Само собой разумеется, все руководящие державы враждебно относились к нему и делали попытки во что бы то ни стало препятствовать его популярности среди населения. Бюро поддерживало постоянный контакт с Квислингом и внимательно следило за атаками, которые он упорно и энергично вел против среднего класса...

Сначала казалось, что нельзя было ожидать успеха Национального собрания без революционных событий, которые заставили бы население изменить свое прежнее отношение. Зимой 1938/1939 года один член иностранного бюро частным образом посетил Квислинга.

Когда политическое положение в Европе стало особенно напряженным в 1939 году, Квислинг появился в июне в Любеке на конференции северного общества. Он высказывал свои мысли о существовавшем положении и свои мрачные предчувствия в отношении Норвегии. Он подчеркнуто привлекал внимание к важности Норвегии на скандинавской территории в геополитическом отношении и к занимаемым ею выгодным позициям, которые увеличат значение норвежского побережья в случае конфликта между великим германским рейхом и Великобританией.

Полагая, что его заявление будет представлять особый интерес для Геринга с точки зрения авиации, Квислинг был направлен иностранным отделом к государственному секретарю Корнеру. Директор отдела передал начальнику канцелярии рейха меморандум для передачи его фюреру»...

...Редер в докладе адмиралу Асману сообщил о своем сотрудничестве с Розенбергом. На странице, озаглавленной «Маневры Везер», доклад Редера гласит следующее:

В дальнейшем меня поддерживал командир Шрейбер, морской атташе в Осло и лично начальник морского штаба вместе с организацией Розенберга. Таким образом мы вошли в контакт с Квислингом и Хагелином, которые приехали в Берлин в начале декабря и которых я привел к фюреру с одобрения рейхслейтера Розенберга».

Документ С-65, ВБ-85 — доклад Розенберга Редеру, в котором была целиком разоблачена готовность Квислинга к предательству и его потенциальная пригодность для нацистских агрессоров и в котором говорится:

...«Причины государственного переворота, о которых Квислинг делал доклад, видны из того, что стортинг, то есть норвежский парламент, как вызов по адресу конституции провел решение о продлении своих полномочий, которое должно было войти в силу 12 января.

Квислинг в качестве офицера с большим стажем и бывшего военного министра сохраняет очень тесную связь с норвежской армией. Он показал мне подлинник письма, которое он недавно получил от командующего офицера в Нарвике, полковника Сунло. В этом письме полковник Сунло откровенно подчеркивал свою мысль, что если дела будут итти так, как они шли до сих пор, то с Норвегией все будет покончено.

Был предложен план государственного переворота, произведено распределение заданий и обеспечение их выполнения опытными нацистами, знакомыми с делами подобного рода.

Эти натренированные люди должны были очень быстро направиться в Норвегию, где все детали должны были подвергнуться обсуждению. Должны были быть немедленно захвачены некоторые важные центры в Осло, и в то же время германский флот вместе с соответствующим количеством германских войск начнет действовать, когда его призовет новое норвежское правительство, в определенной бухте, на подступах к Осло.

Квислинг не сомневается в том, что такой переворот, который будет успешно и быстро проведен, немедленно будет одобрен теми кругами армии, с которыми он связан в настоящее время...»

предыдущая главасодержаниеследующая глава








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'