НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Совершенствуя боевой опыт

В Государственном архиве Калининской области хранится копия рапорта Тодорского Реввоенсовету Туркестанского фронта с просьбой возбудить ходатайство перед РВС СССР о направлении его на учебу в Военную академию РККА. Обосновывая свою просьбу, Александр Иванович писал, что полная ликвидация басмачества в Фергане предоставляет ему возможность взяться, наконец, за военную учебу, "так как краткосрочный курс школы прапорщиков, пройденный более 9 лет назад, в счет теоретической подготовки брать абсолютно нельзя". Пребывание в Военной академии, подчеркивал Тодорский, "позволит мне, с одной стороны, приобрести необходимые военные знания, а с другой - даст возможность проработать весь практический боевой опыт для пополнения истории гражданской войны (а отчасти и войны империалистической)".

Просьба Тодорского была удовлетворена, и в августе 1924 года он выехал из Ташкента в Москву. Путевку в новую большую армейскую жизнь дал Тодорскому М. В. Фрунзе, который в то время был заместителем председателя Реввоенсовета СССР, начальником штаба Красной Армии и по совместительству начальником и комиссаром Военной академии РККА. Дело в том, что для поступления в академию нужно было сдать вступительные экзамены по целому ряду военных и общеобразовательных дисциплин, времени же на подготовку к ним у Тодорского почти не было. Тогда он решил обратиться к Фрунзе. Храня самую добрую память о Михаиле Васильевиче, вспоминал Тодорский, "я смело вошел в его кабинет. У него сидели хорошо знавшие меня С. М. Киров, Ш. З. Элиава и К. Е. Ворошилов. Фрунзе с живым интересом расспросил меня о туркестанских новостях - он знал там чуть не каждую тропку - и весьма сочувственно отнесся к моему намерению поступить в академию. Когда я высказал свои опасения, что вряд ли успею в столь короткий срок подготовиться к экзаменам, Михаил Васильевич предложил своим собеседникам неожиданный для меня выход:

- Как вы думаете? По военным предметам товарищ Тодорский уже сдал экзамены на фронте, а сдачу гражданских отсрочим до рождества. Возражений нет? Поздравляем с принятием в академию.

Так в течение каких-нибудь двадцати минут решился важный вопрос моей командирской жизни"1.

1 (Тодорский А. Полководец Фрунзе, с. 162.)

В годы учебы Тодорского в академии в ее развитии наступил новый этап: были произведены важные организационные изменения в ее структуре, перестроена программа и методика обучения. Вся подготовка командиров Красной Армии строилась на основе использования опыта первой мировой и гражданской войн, с учетом изменений в вооружении и организации войск. Живое участие в улучшении методов преподавания принимали сами слушатели. Профессор тактики А. И. Готовцев писал в очерках истории академии, что многие слушатели, в том числе А. И. Тодорский, приносили преподавателям большую пользу, вели активную борьбу за улучшение методики преподавания2.

2 (См.: 40 лет Военной академии имени М. В. Фрунзе. М., 1958, с. 119.)

Вскоре после поступления Тодорского в академию в ее партийной организации развернулась острая идейная борьба с троцкистами. Группа оппозиционеров, тесно связанная с Троцким, пыталась повести парторганизацию за собой. Однако коммунисты-ленинцы дали фракционерам решительный отпор. Много лет спустя, выступая перед личным составом Военной академии имени М. В. Фрунзе (имя Фрунзе было присвоено академии после смерти полководца), Тодорский говорил: "Никогда не забыть наших бурных партийных собраний, на которых мы распознавали за цветистыми фразами демагогов-оппортунистов враждебные антисоветские силы. Вместе со всей партией наша академическая партийная организация отстояла ленинизм, защитила идейное и организационное единство своих рядов"3.

3 (Научный архив Института истории СССР АН СССР (в дальнейшем - НА ИИ СССР), ф. 23, on. 1, д. 150, л. 2.)

В конце 1925 года на общем партийном собрании академии, продолжавшемся три вечера, выступили многие члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК РКП (б), члены ЦК партии. Шли исключительно горячие споры по актуальным вопросам внутрипартийной жизни4. Коммунисты осудили недостаточно четкую позицию центрального партийного бюро академии и переизбрали его. Секретарем нового состава партбюро стал слушатель 2-го курса основного факультета А. И. Тодорский.

4 (См.: 40 лет Военной академии имени М. В. Фрунзе, с. 161.)

15 января 1926 года центральное партийное бюро утвердило тезисы доклада Тодорского "О дальнейшем упорядочении партработы в ячейке академии". Основная задача коммунистов академии, подчеркивал Тодорский, "сделать нашу ячейку еще более сильной и сплоченной на основе правильного понимания ленинизма, повысить учебную дисциплину и академическую успеваемость, изжить отмеченные недостатки и в общем и целом поднять академию на достойную ее задач высоту"5.

5 (Под знаменем Ильича, 1926, № 1, с. 7-8.)

Центральное партийное бюро взяло под контроль учебу слушателей, добивалось по-вышения идейной зрелости, активности коммунистов, руководило деятельностью отделения военно-научного общества, партийно-политическим просвещением личного состава академии. Самое деятельное участие во всей этой работе принимал Тодорский, пользовавшийся большим авторитетом и уважением у слушателей и преподавателей. Он твердо и умело направлял работу партийного бюро академии на решение насущных задач. Когда выявились серьезные недостатки в преподавании предметов социально-экономического цикла, изучение которых было мало связано с жизнью армии, партбюро глубоко проанализировало состояние дел и приняло решительные меры по улучшению преподавания общественных дисциплин. Состав преподавателей был пополнен квалифицированными работниками, стойкими большевиками. В 1925/26 учебном году в академии была создана кафедра политической работы в армии. Изучение и практическое освоение курса партийно-политической работы в армии способствовало подготовке идейно зрелых красных командиров6. Для работы среди московских трудящихся партбюро ежегодно выделяло триста агитаторов и пропагандистов.

6 (См.: Военная академия имени М. В. Фрунзе: История Военной орденов Ленина и Октябрьской Революции Краснознаменной ордена Суворова академии. М., 1980, с. 81.)

Активно сотрудничал Тодорский в ежемесячном журнале "Под знаменем Ильича" - органе партийного бюро и отделения военно-научного общества академии. На страницах этого издания были опубликованы его воспоминания о ликвидации контрреволюционного мятежа в Дагестане и разгроме басмачества в Фергане7. В статье Тодорского "Итоги и задачи партработы" отмечалось укрепление большевистского единства партийной организации академии. Ярким свидетельством этого, подчеркивал автор, служит факт единодушного отпора, данного ячейкой "новой оппозиции"8.

7 (См.: Тодорский А. Управление сверху отдельно действующей группой войск: (Два примера гражданской войны). - Под знаменем Ильича, 1925, № 8, с. 115-122.)

8 (См.: Тодорский А. Итоги и задачи партработы. - Под знаменем Ильича, 1926, № 5, с. 3.)

В июле 1927 года Тодорский успешно окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе и выехал в Бобруйск, в штаб 5-го стрелкового корпуса, командиром и комиссаром которого он был назначен.

С первых дней пребывания в войсках Белорусского военного округа Тодорский уделял первостепенное внимание повышению боеспособности вверенных ему частей, воспитанию бойцов и командиров в духе беспредельной преданности социалистической Родине, постоянной готовности к защите завоеваний революции.

По воспоминаниям боевых соратников, Тодорского отличали качества военачальника нового типа. Характерными чертами его военной деятельности являлись способность потребовать от подчиненных мужества и стойкости, высокая личная храбрость, умение найти верное решение в использовании войск, забота о подчиненных, активное участие в партийно-политической работе.

Тодорский предпочитал живой контакт с людьми кабинетному руководству и, объезжая воинские части, всегда находил время побеседовать не только с командирами, но и с рядовыми красноармейцами. Многих поражала такая черта характера Тодорского-командира: он терпеть не мог, когда его приказы выполнялись слепо, механически. Всегда, когда позволяли условия и время, в дополнение к приказу, ставившему полку или бригаде новую задачу, следовало подробное разъяснение командира корпуса в ходе личной беседы или по телефону. Александр Иванович не только командовал, но и учил подчиненных основам военного искусства.

Велико было чисто человеческое обаяние Тодорского. Общение с ним оставляло глубокое и сильное впечатление. Прославленный командир Красной Армии, герой гражданской войны, он был для красноармейцев человеком из легенды. Людей привлекала к нему жизнерадостная общительность, приветливое лицо, добрая, обезоруживающая улыбка. Кое-кого эта улыбка вводила порой в заблуждение относительно характера Тодорского. Дело в том, что при всей своей неизменной доброжелательности он был очень требовательным командиром и отличался исключительной требовательностью к себе.

В ноябре 1927 года 4-я Бобруйская окружная партийная конференция избрала Тодорского делегатом XV съезда ВКП (б). Высший форум коммунистов проходил в период, когда страна приступала к социалистической реконструкции народного хозяйства на новой технической основе, к подготовке наступления социализма по всему фронту. Тодорский, как и другие делегаты съезда, горячо приветствовал политическую и организационную линию ЦК, курс партии на коллективизацию сельского хозяйства. Всем сердцем воспринял он указание съезда о необходимости вести дальнейшую работу на основе непрерывного укрепления обороноспособности страны, мощи и боеспособности Рабоче-Крестьянской Красной Армии, Воздушного и Морского Флотов9.

9 (См.: Пятнадцатый съезд ВКП(б): Стенографический отчет, ч. II. М., 1962, с. 1431, 1536.)

После года командования 5-м стрелковым корпусом Тодорский был выдвинут на более высокую должность. В аттестации на него, подписанной командующим войсками Белорусского военного округа А. И. Егоровым и членом Реввоенсовета округа С. Н. Кожевниковым, отмечалось: "Громадный боевой опыт и командный стаж, отличное и твердое знание военного дела и его исторических основ, активная партийно-политическая работа, энергия и неутомимость в работе, образцовая дисциплинированность, такт и выдержка во взаимоотношениях, уменье с необходимой глубиной и заботой охватить все стороны учебы, жизни и быта войск корпуса дали возможность товарищу Тодорскому поставить боевую подготовку частей на должную высоту и зарекомендовать себя как крупного по компетенции, талантливого и с огромным авторитетом командира РККА. Высший партийный орган Белорусской ССР ЦК КП (б) Белоруссии избрал его в свой состав. Как командир-единоначальник товарищ Тодорский является одним из наиболее ярких и активных работников. Все указанные качества не только позволяют считать товарища Тодорского вполне соответствующим занимаемой должности, но и с полной ответственностью диктуют необходимость выдвинуть его вне очереди на должность помкомвойсками округа или начальника штаба округа". В этой аттестации, писал Маршал Советского Союза В. Д. Соколовский, пожалуй, наиболее ярко суммированы качества, характеризовавшие Тодорского на протяжении всей его службы в Красной Армии10.

10 (См.: Соколовский В. Боец и военный писатель, с. 59.)

В ноябре 1928 года Тодорский был назначен помощником командующего Белорусским военным округом. А через год с небольшим Александр Иванович покинул полюбившуюся ему Белоруссию в связи с новым назначением: в январе 1930 года он был переведен в Москву на должность начальника Управления военно-учебных заведений Наркомвоенмора СССР.

Вопросы совершенствования подготовки командиров Красной Армии давно интересовали Тодорского. Еще в середине 20-х годов он выдвинул ряд конкретных предложений на этот счет. Подытоживая их, он писал: "В будущую войну общевойсковой начальник должен вступить не как ученик, а как мастер своего дела, иначе он не выполнит своего высокого назначения"11.

11 (Тодорский А. Подготовка общевойсковых начальников. - Война и революция, 1925, № 6, с. 76.)

Встав во главе Управления военно-учебных заведений, Тодорский настойчиво добивался повышения уровня руководства военными школами со стороны командования и политорганов. По его инициативе военные школы сделали крутой поворот от мертвого академизма к учебно-боевой работе, основанной на практически-прикладном методе в классе и на практике в полевых условиях, близких к боевым.

Горячо отстаивал Тодорский мысль о том, что командир Красной Армии - это не просто специалист в той или иной области военного дела, но и человек, мыслящий военными категориями, не представляющий для себя другого поприща, кроме военной службы. В связи с необходимостью подготовки таких командиров Тодорский выдвинул идею создания военных училищ, куда принимались бы школьники начиная с младших классов. "Суворовскими, - вспоминал Александр Иванович, - такие училища назвали уже без меня, но основы их организации - те же, что были предложены мною. Впрочем, и я заимствовал многое из практики прежних кадетских корпусов, откуда вышло немало отличных офицеров русской армии".

После того как в редколлегию журнала "Военный вестник" был включен А. И. То-дорский, в журнале организуется специальный вузовский отдел, что способствовало широкой общественной проработке вопросов, связанных с деятельностью военных школ.

Размышляя об особенностях будущей войны с агрессивными силами империализма, Тодорский подчеркивал необходимость технического переоснащения Красной Армии и усиления в ней партийно-политической работы12. Первостепенную роль в освоении новой техники, совершенствовании в войсках партийно-политической работы играли выпускники военных школ, подготовка которых в 30-х годах заметно улучшилась.

12 (См.: Красная звезда, 1930, 3 апреля, № 77.)

Особое место в военной биографии А. И. Тодорского занимает работа в Военно-воздушной академии имени профессора Н. Е. Жуковского.

Назначение Тодорского, общевойскового командира, начальником и комиссаром ВВА не было случайным. Маршал авиации С. А. Красовский вспоминал, что уже в 1922 году в Баку Александр Иванович "питал слабость к авиации". Огромное влияние на Тодорского оказали лекции и труды М. Н. Тухачевского о характере будущей войны - войны моторов, танков и авиации. Но дело, конечно, было не только в личном пристрастии Тодорского к авиации. Главное заключалось в другом.

В начале 30-х годов численность советских Военно-Воздушных Сил значительно возросла. Техническое перевооружение ВВС, совершенствование их структуры, усложнившаяся эксплуатационно-техническая служба потребовали увеличить количество инженерных и командных авиационных кадров, повысить их военно-технические и политические знания. В этих условиях необходимо было перестроить работу Военно-воздушной академии, единственного в то время высшего военного учебного заведения, готовившего командные и инженерные кадры ВВС. Эта ответственная задача и возлагалась на Тодорского - военачальника новой формации, сочетавшего широкий кругозор опытного партийного работника с богатейшей практикой боевого командира.

Тодорский понимал, что ему будет трудно разобраться в инженерной специфике, найти общий язык со специалистами по самолетам, двигателям, авиавооружению и т. д. Но в этом заключался и несомненный интерес - узнать новое, постичь неизведанное.

С приходом в академию нового руково-дителя в ней многое изменилось к лучшему. Первым требованием Тодорского было неукоснительное соблюдение воинской и учебной дисциплины. Законом стало правило: "Каждый должен заниматься своим делом". Изменилось отношение к профессорско- преподавательскому составу: было твердо заявлено, что профессора - это главные люди в академии. Слушателям рекомендовалось всячески помогать преподавателям.

Тодорский привлек к работе в академии крупных ученых и военных специалистов, среди них были соратник Н. Е. Жуковского

по Московскому университету профессор механики Н. Н. Бухгольц, профессор математики В. С. Голубев, комдив Е. А. Шиловский и другие.

Руководя организацией учебного процесса, начальник академии учил преподавателей и слушателей решать задачи сегодняшнего дня в свете перспектив будущего. Многим сотрудникам академии запомнился характерный случай. Преподаватели тактики и оперативного искусства подготовили очередное задание для слушателей. На его обсуждение пришел и Тодорский. Он все внимательно выслушал, одобрил, но внес несколько "незначительных" поправок, которые придали программе совершенно иной характер. Объектом номер один для изучения Тодорский предложил избрать территорию, граничащую с Маньчжурией, оккупированной к тому времени японскими милитаристами. Этот район, утверждал Александр Иванович, может стать плацдармом для боевых действий советской авиации, и потому необходимо предусмотреть время для знакомства слушателей с его географией и топографией. Последовавшие вскоре события, и в частности бои у Халхин-Гола, подтвердили, насколько прав был Тодорский в своих прогнозах.

Постоянно укреплялась материально-техническая база академии. Тодорский активно претворял в жизнь свою мечту - оснастить все кафедры и лаборатории новейшей аппаратурой и приборами, сделать все, чтобы их выпускники знали последние достижения науки и техники. При нем в академии были созданы и оснащены экспериментальным оборудованием лаборатории конструкции самолетов, прикладной механики, баллистики, стрелково-пушечного вооружения и другие, организован и оснащен всем необходимым для учебного процесса ряд кабинетов социально-экономического цикла13.

13 (См.: 60 лет Военно-воздушной инженерной академии имени профессора И. Е. Жуковского. М., 1980, с. 62.)

Многое было сделано в академии для повышения мастерства летчиков-инструкторов, для создания нового отношения преподавателей и слушателей к летной практике. Выполняя указания командования о том, что каждый служащий в авиации обязан хотя бы раз прыгнуть с парашютом, Тодорский также сделал прыжок, после чего нерешительных среди преподавателей и слушателей значительно поубавилось.

Большое внимание уделял Тодорский партийно-политической работе в академии. Являясь членом центрального бюро партийного коллектива ВВА, он неоднократно представлял коммунистов академии на партийных конференциях Красной Пресни, Ленинградского района, Московского военного округа.

Активное участие в партийной работе было неотъемлемой чертой повседневной деятельности Тодорского - начальника и комиссара Военно-воздушной академии. Его страстное, подлинно большевистское отношение к этой работе, стремление всегда и во всем быть на уровне современных требований партии оказывало глубокое влияние на подчиненных. Герой Советского Союза Н. П. Каманин - в 30-е годы слушатель ВВА, а впоследствии первый руководитель подготовки космонавтов, вспоминал:

"Шла партийная конференция коммунистов Ленинградского района столицы. В президиуме конференции я сидел рядом с А. И. Тодорским. Внимательно слушал выступающих - рабочих, служащих, ученых, партийных, советских работников. Я слушал, а мой сосед слушал и делал записи в своем блокноте. В перерыве мы разговорились.

- Не скучаете? - спросил Тодорский.

- Выступления интересные, хотя и не по авиации...

- А почему не записываете?

- Зачем? - ответил недоуменно. - От военных вопросов ораторы далеки, от авиационных еще дальше.

- Зря так думаете, - укоризненно сказал Тодорский. - Нам все нужно знать, все запомнить. На память не надейтесь, подведет, потускнеет. А жизнь следует видеть во всех ее красках. Вот тут с трибуны рассказывал о делах одного цеха рядовой рабочий. Я записал цифры, которые он называл, и характерные выражения. Выступал академик - другой строй речи, иные логические построения, выводы. Ведь любое собрание, а тем более конференция - это громадная школа политического воспитания.

- Даже для вас?

- Для каждого коммуниста. Если он не хочет отстать от жизни, попасть в обоз".

Слова Тодорского заставили молодого офицера задуматься. После перерыва он по примеру соседа "стал записывать в блокнот наиболее интересное из услышанного. А вечером разобрался в записях, вновь осмыслил события дня и убедился в мудрости совета старшего товарища. С тех пор взял за правило дружить с дневником, с карманным блокнотом, присматриваться к людям и их поступкам, осмысливать события, фиксировать их и в памяти и на бумаге. Очень полезно. Да, мудрым человеком был Александр Иванович Тодорский"14.

14 (Каманин Н. П. Летчики и космонавты. М., 1972, с. 169-170.)

Личный состав ВВА боролся за звание образцового высшего военно-учебного заведения. В ответ на решения XVII съезда партии, писал Тодорский в многотиражной газете "Вперед и выше", "наша академия делает поворот на большевистское качество всей работы, на большевистскую деловитость и конкретность в увязке решений партийного съезда с общей задачей всей академии и частными задачами каждого ее подразделения"15.

15 (Вперед и выше, 1934, 23 февраля, № 9.)

Командование и партийная организация ВВА добивались улучшения качества и методов преподавания, лучшей организации самостоятельной работы слушателей, образцового проведения производственной практики и войсковой стажировки, развертывания в академии научных исследований. И сегодня, спустя полвека, актуально звучат слова Тодорского о том, что образцовость любого коллектива "зависит от людей и качества их работы"16.

16 (Там же, 1935, 13 марта, № 11.)

По инициативе Тодорского в академии были осуществлены многие важные начинания. Осенью 1934 года, вскоре после окончания челюскинской эпопеи, в ВВА создали группу полярных летчиков. В нее были зачислены первые Герои Советского Союза А. В. Ляпидевский, М. Т. Слепнев, И. В. Доронин, С. А. Леваневский. Не без помощи Тодорского стала летчицей прославившаяся вскоре Марина Раскова, которая вначале работала лаборанткой в академии.

Много сил и времени уходило у начальника академии на устройство быта и отдыха преподавателей, сотрудников, слушателей. При нем стало правилом считать проблемы быта важнейшими вопросами. В короткий срок для профессорско-преподавательского состава и их семей были организованы два дома отдыха, многие сотрудники академии улучшили свои жилищные условия. Преподаватели и слушатели, обращавшиеся к Тодорскому со своими нуждами, всегда уходили от него довольные, даже в тех случаях, когда их просьбы не могли быть удовлетворены.

- Откажет - не обидит. Обещает - сделает! - говорили о нем.

Бывший Петровский дворец, где размещался главный корпус ВВА, прекрасный памятник русской архитектуры XVIII века, стал подлинным "дворцом Красной Авиации". На стенах аудиторий - портреты выдающихся ученых и военачальников Красной Армии, заслуженных авиаторов, выпускников академии, ставших ее гордостью. Кабинет начальника академии украшал большой портрет Кирова, надпись на котором свидетельствовала о том, что он подарен Тодорскому Сергеем Мироновичем.

Высоких показателей добился личный состав Военно-воздушной академии в спортивно-массовой работе. Весной 1934 года ВВА завоевала первое место на спартакиаде академий Красной Армии, в связи с чем нарком обороны К. Е. Ворошилов выразил Тодорскому благодарность. Прекрасную строевую подготовку показала академия на первомайском параде того же года.

Укреплялись шефские связи академии с производственными коллективами и общественными организациями столицы. ЦК ВЛКСМ возложил шефство над ВВА на московский комсомол. А. И. Тодорский, начальник Военно-Воздушных Сил РККА Я. И. Алкснис и председатель Осоавиахима Р. П. Эйдеман осуществляли общее руководство отбором молодежи, преимущественно коммунистов и комсомольцев, в летные учебные заведения.

Повседневное внимание уделял Тодорский формированию духовных интересов слушателей, приобщению их к искусству, литературе, истории. Традиционными стали коллективные экскурсии в музеи, походы в театры, на концерты. Музыка, театр, живопись стали как будто частью учебной программы, вошли в жизнь слушателей и преподавателей.

Особенно тесные и плодотворные связи установились у авиаторов с Государственным оперным театром имени народного артиста республики К. С. Станиславского. 22 декабря 1935 года на квартире у Станиславского был подписан договор о сотрудничестве двух коллективов17. Тодорский впоследствии вспоминал об этом дне: "Нас встретили пением "Славы" хозяин дома и ведущие мастера театра его имени. Состоялась задушевная беседа артистов и летчиков, причем тон задавал сам Константин Сергеевич. После обычного обмена приветствиями и обоюдного знакомства он радушно пригласил нас к праздничному столу... Мы были глубоко взволнованы всей обстановкой этого необыкновенного вечера и особенно любовью и уважением к нашим Советским Вооруженным Силам великого артиста"18. В тот же вечер для гостей были показаны сцена бала у Лариных из оперы П. И. Чайковского "Евгений Онегин" и другие отрывки из лучших постановок театра.

17 (Там же, 1935, 30 декабря, № 46.)

18 (НА ИИ СССР, ф. 23, on. 1, д. 79, л. 3-4.)

С помощью коллектива театра в академии были созданы хоровой, драматический, балетный и инструментальный кружки. Слушатели и преподаватели были частыми гостями в театре; кроме того, артисты давали выездные концерты в клубе академии и на лагерных сборах. ВВА, в свою очередь, помогала театру проводить занятия в системе партийного просвещения, оказывала помощь в постановке оборонной работы и т. д.

Ежедневно Тодорскому, как начальнику и комиссару академии, приходилось заниматься множеством разнообразных текущих дел. В то же время он активно участвовал в работе Реввоенсовета СССР, был членом постоянного совещания при наркоме обороны по вопросам развития научных исследований в Красной Армии, редактором "Советской военной энциклопедии". В марте 1936 года он был назначен председателем комиссии по изданию научных трудов основоположника современной аэродинамики профессора Н. Е. Жуковского.

Центральный Комитет партии и Советское правительство уделяли огромное внимание работе Военно-воздушной академии. Деятельное участие во многих ее делах принимал начальник ВВС РККА командарм 2-го ранга Я. И. Алкснис. Нередко Яков Иванович приезжал в ВВА еще до первого звонка, присутствовал на лекциях и лабораторных занятиях, беседовал с командованием, профессорами и слушателями академии. По словам Тодорского, Алкснис ревностно следил за тем, "как расправляла крылья наша летная молодежь"19. В сборнике воспоминаний о жизни и деятельности Алксниса Тодорский рассказал следующий эпизод:

19 (Красная звезда, 1962, 27 января, № 23.)

"Ходынское поле. Аэродром. С самого раннего утра поднимаются и приземляются самолеты авиабригады академии. В такие дни больше беспокоимся не о классных занятиях, а о полетах слушателей. С руководителями полетов и с комендантом аэродрома поддерживаем безукоризненную связь.

И вдруг звонок по телефону. Голос начальника ВВС Алксниса:

- В академии все в порядке?

- Так точно!

- А известно ли вам, что сейчас при посадке один самолет повредил несколько других?

- Никак нет! Откуда у вас такие сведения?

- Сам вижу. Приходите, и вы увидите...

Спешим на аэродром. Вслед за нами к начальнику ВВС подходит и сам виновник чрезвычайного происшествия - невысокий, коренастый летчик, крайне смущенный и растерянный.

Алкснис спрашивает меня:

- Почему летчик совершил аварию?

Не зная истинных причин, пытаюсь объяснить происшествие оплошностью авиатора. Возбужденный Алкснис чувствует мою неосведомленность и неожиданно обращается к самому летчику:

- Сколько дней не брились?

- Два.

- Летчик не брился два дня! - многозначительно заметил Алкснис.

Мелочи пролили свет на истинные причины происшествия: неряшливость, несобранность. Они не ускользнули от взора вездесущего, энергичного и взыскательного начальника..."20

20 (Командарм крылатых: Сборник воспоминаний, очерков и документов о жизни Якова Алксниса. Рига, 1973, с. 291-292.)

Под командованием Тодорского Военно-воздушная академия добилась высоких по-казателей в учебной, научно-исследовательской и партийно-политической работе, стала подлинной кузницей кадров для авиации. Выпускники ВВА сочетали глубокие знания марксистско-ленинской теории и авиационной техники, в совершенстве владели методами тактического и оперативного применения авиации. Многие из них стали героями Великой Отечественной войны, гордостью советской авиации послевоенных лет.

7 мая 1935 года на заседании Президиума ЦИК СССР М. И. Калинин вручил представителям ВВА - А. И. Тодорскому, помощнику начальника академии по политической части дивизионному комиссару Я. Л. Смоленскому и слушателю, Герою Советского Союза Н. П. Каманину - орден Ленина. Высшей награды Родины академия была удостоена за исключительные достижения в подготовке командно-инженерных кадров ВВС.

В ноябре 1935 года Тодорскому было присвоено воинское звание комкор. В мае 1936 года за большой вклад в развитие советской авиации он был удостоен ордена Красной Звезды. "И это была заслуженная награда, - пишет генерал-лейтенант авиации Герой Советского Союза А. В. Беляков. - За два с половиной года работы в "Жуковке" Александр Иванович решительно поднял роль профессорско-преподавательского состава в учебном процессе, разработке научных проблем"21.

21 (Беляков А. В. В полет сквозь годы. М., 1982, с. 140.)

В августе того же года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение создать Управление высшими учебными заведениями при Наркомате обороны СССР. Начальником управления, призванного осуществлять руководство всем высшим военным образованием в стране, был назначен А. И. Тодорский22. На этом ответственном посту он трудился много и плодотворно.

22 (См.: История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 4. М., 1971, кн. 2, с. 406.)

Впоследствии он пережил немало невзгод, выпавших на его долю и долю его сподвижников по армейскому строю этого предвоенного времени23.

23 (См.: Троицкий И. От винтовки и плуга. - Московская правда, 1983, 8 ноября.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь