история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

1770

7. Я. И. Булгакову

Люблин. Ч. 10/21 генваря 1770 году
                                        Милостивый Государь мой Яков Иванович! 

Удивляюсь, что бригадир б[арон] Игельстром1 по сие время еще здесь сквозь не проехал. Правда, есть дорога прямее с Коцка на Красностав. Паче чаяния, поехал тою, о чем, как скоро сведаю, депеш к нему полученный при письме Вашем от 7/18 сего месяца немедленно вслед отправлю. Не прогневайся, батюшка, что я Вас по долгу в надлежащее время не поздравил с сим Новым Годом, а сие ныне чиню. Свидетель Бог! не до тово - здоровьем поослаб, хлопот пропасть почти непреодолеваемых2, трудности в их будущем умножатца; во все стороны наблюдение дистанции почти безмерной, не успевает мой перелет с одного места на другое; неожидаемое в необходимой нужде подкрепление. Слабость сил 100 каз[aков]. Горы, Висла в 400 [?] Варшава.

Коли какая бы мне то была милость! Ежели бы дали отдохнуть хотя на 1 месяц, то есть выпустили бы в поле3. С Божью помощию на свою бы руку я охулки не положил.

Сию минуту слышу, что б[арон] Игельстром прямо до Коцка на Красностав проехал, чего ради спешно посылаю с стафетою за ним Ваш депеш. Препоручаю себя Вашей дружбе и остаюсь с искренним и отличным почитанием

     Милостивый Государь мой! 
     Ваш покорнейший слуга 
          Александр Суворов 

1 (Игельстром фон Иосиф Андреевич (1737-1823), барон. В 1770 г. покинул дипломатическую службу и отправился из Польши в действующую армию на Дунай. Впоследствии генерал-аншеф, главнокомандующий русскими войсками и посол в Польше в 1794 г. Не сумел правильно оценить обстановку и был застигнут врасплох восстанием в Варшаве. Был отозван, затем отставлен.

Беспокойство С. вызвано тем, что партии конфедератов часто нападали на курьеров и небольшие отряды.)

2 (...хлопот пропасть почти непреодолеваемых... - С. правдиво рисует обстановку. Конфедераты умело вели партизанскую войну, изматывая русские отряды.)

3 (Ежели бы дали отдохнуть хотя на 1 месяц, то есть выпустили бы в поле. - Как об отдыхе С. просит поручить ему вместо обширного Люблинского боевого района отдельный отряд, с которым он доказал бы в боях правоту своих взглядов на ведение войны.)

8. И. И. Веймарну

Пулавы. Ч. 12 августа 1770 году 
                                        Милостивый Государь Иван Иванович! 

О Зарембе слышно, что он уехал лечитца в Шлезию, вся же шайка почитаетца ста два-три или ста три-четыре. К Пилицу - Суак с Вилконским малосильнее того; Даманский поудалился за Присухи, Пржендецкий с товарищи маловажен, Коробейский и Мощинский1 разбиты из Опатова маиором Ушаковым2.

Я дни на четыре съезжу в Люблин и опять сюда возвращусь. Висла ныне очень мелка, и между Сендомира и Пулав в разных местах можно переправлятца вплавь и почти вброд. Не дозволите ли мне, Милостивый Государь! здешнюю мою партию возвратить в Люблин на несколько недель, ибо, не знаю как, я все не доверяю: из-за гор для Красностава - Новицкий, Шиц3 могут покуситца! Около Покрова будет не жарко, а грязнее, мокрее и следнее, они будут обсушатца в избах, и легче на них нападать отсюда по Пилице и к Кельцу. А тяжелее им будет из-за гор отвечать и между Сендомира и Пулав переправлятца. Пуще всего не хочетца мне, чтобы они появились между Красностава и Рубешева из-за Любашевских лесов. Однако я все то готов усердно исполнить, что изволите приказать. У Шица с Миончинским4 будет ста 2-3, у Новицкого близ того, у Пулавского мало чем больше5.

     Остаюсь с истиннейшим моим почитанием 
     Милостивый Государь 
     Вашего Высокопревосходительства 
     покорнейший слуга 
          Александр Суворов

1 (О Зарембе слышно... Суак с Вилконским... Даманский поудалился... Пржендецкий с товарищами маловажен, Коробейский и Мощинский... - Предводители отрядов (партий) конфедератов: командир полка Заремба, Суак (Сугак, Суяк), Вилконский, ротмистр Михаил Даманский ( Доманский), маршалок Равской конфедерации Пржендецкий (Прждецкий), ротмистр Коробейский (Карабейский, Коробовский), ротмистр, затем полковник Мощинский.)

2 (Ушаков Артемий Григорьевич (1742-?) - в 1770 г. секунд-майор Казанского пехотного полка. Разбил 6 августа 1770 г. вместе с капитаном Суздальского пехотного полка В. П. фон Дитмарном под Кельцами партию Мощинского. Из 130 конфедератов спаслось не более 30.)

3 (Новицкий, Шиц... - полковник Петр Новицкий и гусарский полковник Шиц возглавляли отряды конфедератов.)

4 (Миончинский (Меончинский) Иосиф (1743-1793) - граф, маршалок Вельской и Краковской конфедераций, генерал.)

5 (...у Пулавского мало чем больше. - Казимир Пулавский после гибели брата оставался одним из самых деятельных предводителей конфедератов. Об уважительном отношении С. к талантливому противнику свидетельствует следующий факт: 22 мая 1771 г. С. под Замостьем нанес поражение отряду Пулавского. Пожертвовав своим авангардом, Пулавский вывел из-под удара главные силы. За искусный маневр С. послал конфедерату фарфоровую табакерку. После поражения конфедерации Пулавский отказался от помилования и не вернулся на родину. Сражался в Северной Америке под знаменами Дж. Вашингтона, умер в 1779 г. в осажденной английскими войсками Саванне.)

9. И. И. Веймарну

За два письма Вашего Высокопревосходительства от 6-го августа1, которые имел честь получить, приношу мою благодарность.

Поздравляю Вашего Высокопревосходительства с одержанною над турками Его Графским Сиятельством Петром Александровичем победой2.

Что же принадлежит до стоящего на посту в Пулавах маиора Набокова, исполнение учинено быть имеет, а там на посту оставлен будет третьего кирасирского полку ротмистр Вагнер3 впредь до резолюции Вашего Высокопревосходительства.

До жалоб же что принадлежит, то приказал я разобрать г. полковнику Штакельбергу4.

По просьбе из Рубешова разбирательство г. полковником Штакельбергом почти кончено; только еще потребно дополнение поручика Веденяпина, в бытность которого там больше было обид5. Так и повеленное от Вашего Превосходительства следствие, когда он, поручик Веденяпин, прибудет, без замедления учинено будет.

     Остаюсь с должнейшим моим почитанием, 
     Милостивый Государь! 
     Вашего Высокопревосходительства 
     покорнейший слуга 
          Александр Суворов 
Ч. 13 августа 1770 года. Г. Люблин 

1 (За два письма... от 6-го августа... - Не обнаружены.)

2 (Поздравляю... с одержанною над турками Его Графским Сиятельством Петром Александровичем победой. - 21 июля 1770 г. армия Румянцева разгромила при Кагуле главные силы турецкой армии. Румянцев Петр Александрович (1725-1796) - сын сподвижника Петра I графа А. И. Румянцева. Полководческий талант Румянцева раскрылся в Семилетней войне. Назначенный главнокомандующим действующей армии при Петре III, Румянцев 8 июня 1762 г. ходатайствовал о производстве С. в полковники. Ходатайство было уважено лишь после переворота, возведшего на престол Екатерину II, а смещенный Румянцев вернулся на службу только несколько лет спустя. Русско-турецкая война 1768-1774 гг. выдвинула его в ряды выдающихся полководцев своего времени. "Я того мнения всегда был и буду, - писал Румянцев, - что нападающий до самого конца дела все думает выиграть, а обороняющийся оставляет в себе всегда страх, соразмерно деланному на него стремлению..." (Дубровин, т. 1, с. 832-833). С. называл Румянцева своим учителем и в "Науке побеждать" развил и поднял на недосягаемую высоту новаторские идеи Румянцева.)

3 (Вагнер Иван (1733-?) - в 1770 г. командовал постом в Пулаве. Ротмистр 3-го кирасирского полка. См. письмо 16.)

4 (Штакельберг Владимир Владимирович (1731-?), барон - полковник. В 1770 г. сменил С. во главе Суздальского пехотного полка. Оценка боевых качеств Штакельберга дана С. в письме 22.)

5 (...только еще потребно дополнение поручика Веденяпина, в бытность которого там больше было обид. - Начальствуя над Люблинским боевым районом, С. строго взыскивал с подчиненных за обиды, нанесенные мирному населению. На поручика Владимирского драгунского полка Семена Веденяпина (1738-?), которому С. поручил Сокальский пост, поступало много жалоб от местных жителей. Учинить следствие оказалось невозможным, так как Веденяпин 4 июня 1770 г. с отрядом в 70 человек при одной пушке был окружен партией Новицкого (до 300 человек) и разбит. Часть отряда погибла при прорыве, другая вместе с командиром попала в плен. С. близко к сердцу принял эту неудачу своего подчиненного и 15 июня отдал на все посты приказ с изложением причин поражения Веденяпина, не сумевшего организовать разведку и руководство боем.)

10. М. Н. Кречетникову

Ч. 21 августа 1770 года 
                                        Милостивый Государь мой Михайла Никитич!

Письмо Вашего Высокородия от 16 ч. сего месяца получил.

Сколько Вы щастливы, что вы у графа Петра Александровича!1 Дела Ваши будут видны, лишены невероятных хлопот, способные случаи имеете отлично блистать, я же в моих наитруднейших и едва преодолеваемых обстоятельствах такового освобождения из оных не предвижу. Разве нечаянно благополучная будущая репортиция сие учинить возможет. Уповаю, верите, что я не претворствую паче.

Как Ваше Высокородие всеми опытами знаете, что действия Ваши и мои неразрывное связание имели или еще мои зависели от Ваших, то о отъезде Вашем, будучи в чувствительнейшем сожалении, не упоминая подробно о произшедших успехах от намерениев Ваших, должен Вам только кратко донесть, что самое совершение остановлялось не за Вами! остановитца более, Вас не будет, будут цветки! Выпросите у графа сюда хотя б Елчанинова2, пусть он обменяет его на полтысячи человек, коли Вы сами назад не будете.

Пересланные к Вам от меня шифры большого ключа3 остались ли Вас? Прошу Вашего Высокородия меня уведомить, мне необходимо о том знать должно.

Быть так! даруй Боже скоро увидитца, особливо там, куда Вы поехали. Пребуду с совершенным почтением

     Вашего Высокородия 
     Милостивого Государя моего 
     покорнейший слуга 
          Александр Суворов 

1 (Сколько Вы щастливы, что Вы у Графа Петра Александровича! - 21 августа 1770 г. С. рапортовал Веймарну: "господин бригадир Кречетников... по повелению его Сиятельства Графа Петра Александровича Румянцева имеет ехать к армии, препоруча здесь управление команд господину полковнику Ширкову" (СД, т. 1, с. 290). Кречетников отличился в боях с турками, получив чины генерал-майора и генерал-поручика.)

2 (Елчанинов (Ельчанинов) Алексей (1733-?) - в 1770 г. подполковник Воронежского драгунского полка.)

3 (...шифры большого ключа... - Переписка по секретным делам велась шифром (цифрами), для чтения которого имелся специальный ключ.)

11. И. И. Веймарну

26 сентября 1770. Г. Люблин 
                                        Милостивый Государь Иван Иванович!

По приказанию Вашего Высокопревозходительства в письме от 21-го сентября курьер г. бригадира Кречетникова с ордером Вашим к нему отправлен.

За предстательство Вашего Высокопревозходительства Графу Захару Григорьевичу о переводе меня в Главную армию1 приношу мою нижайшую благодарность. В касающемся до известия г. Дитмара, якобы Пулавский потянулся к Конску, как он, так и я должны о том доносить, ибо и ложь может быть правдой2.

Осмеливаюсь Ваше Высокопревозходительство просить, дабы меня ныне по некоторым ордерам Вашим частых суровых выражениев избавить приказать изволили3. Может быть, сами когда-нибудь оправдаете мою грубую истину?

Теперь опять надлежит мне сунутца за Коцк. Драгуны отпущены домой, часточка карабинер в Пулаве, должно собрать.

     Остаюсь с должным моим почитанием. 
     Милостивый Государь! 
     Вашего Высокопревозходительства 
     покорнейший слуга 
          Александр Суворов

1 (За предстательство Вашего Высокопревозходительства Графу Захару Григорьевичу о переводе меня в Главную армию... - По просьбе С. Веймарн отнесся к вице-президенту военной коллегии графу Чернышеву о переводе своего подчиненного в армию Румянцева. Перевод затянулся до апреля 1773 г.)

2 (В касающемся до известия г. Дитмара... как он, так и я должны о том доносить, ибо и ложь может быть правдой. - С. строго наблюдал своевременность отправления начальниками постов донесений об обстановке. Сопоставляя эти донесения, главное начальство принимало решения. Поэтому капитан Суздальского пехотного полка Вильгельм Петрович фон Дитмар (Дитмарн, 1743-?) должен был сообщать сведения со своего Сандомирското поста, даже если они и кажутся ему малоправдоподобными.)

3 (Осмеливаюсь... просить, дабы меня ныне по некоторым ордерам Вашим частых суровых выражениев избавить приказать изволили. - Веймарн недоброжелательно относился к С., выдвигая на первые роли своих любимчиков - фон Древица, Штакельберга, фон Ренне. В своих ордерах Веймарн не скупился на замечания С.)

12. Я. И. Булгакову

Ч. 26 сентября 1770 году. Люблин 
                                        Милостивый Государь мой Яков Иванович! 

Иван Иванович Веймарн писал к Г[рафу] Захару Григорьевичу о переводе меня в Главную армию. Тако наконец избавляюсь здешних хлопот! Князь Михайла Никитич сие мне во зло поставить не изволит1, ибо у Его Сиятельства нас много, я же прямо под ним состоять не мог...

Препоручая себя в Вашу дружбу, остаюсь с истинным почтением

     Милостивый Государь мой! 
     Вашего Высокоблагородия 
     покорнеишии слуга 
          Александр Суворов 

1 (Князь Михаила Никитич сие мне во зло поставить не изволит... - С. надеется, что Волконский не станет препятствовать его переводу из Польши в Главную армию, тем более, что непосредственным начальником С. является фон Веймарн.)

13. И. И. Веймарну

                                        Hochwohlgebohrener Herr, Inbesonders-Höchstgeehrtester 
                                            Herr General-Lieutenant, Gütiger Gönner! 

Ew. Excellence mir ertheilte gnädige Zuschrift vom 7/18 October, durch den Susdalschen Commissair habe die Ehre gehabt zu bekommen.

Halten mir Ew. Excellence zu Gnaden daβ ich mich in mehrere Weitläuftigkeiten nicht einlasse: einmahl komme ich nach der Haupt-Armée wo ich gerne alles vergessen kann.

Genug ist der letzte Umstand von Opatow wo mich wieder ein Drewiz-Volk aushebt unter Romanische pretexten, eigentlich aber um sein haab u[nd] pack nach Cracau durchzubringen. Das schönste Vorwand war die Gefahr, da doch Opatow eine Mauer hat welche sicher einen Sarmatischen Anlauf von etwa gegen 700 Mann worunter à 60. In[fanterie] in was des Pulawski gantze Macht bestand aufzuhalten. Ich im Anzug 4. à 6. Stunden davon war, und um derselben Gefahr zu entlaufen das Volk viel näher an Sendomir oder gar an Krasnik hat. Selbigen Drewiz wird es gut gethan und ich bekomme mein Urtheil - da kurtz vor dem er Mirschen hat aufheben lassen, Częstochow bloβ gegeben, dem Zaremba geöffnet, und Pulawski im Wagen entgangen. Aber ich mit der gröβten Schande von der Weichsel unter Zawichwost mich zurück ziehen muβte... Noch mehr schäme ich mich unserer Zusammenkunft von ungefähr in Bozenczin zu errinnern.

Graf Zachar Grigoriewiz commandiert mich von General Nummers gewiβ um nicht hier die Hände im Schooβ zu legen. Nach einen ehrlichen Streich in Lithauen wo ich bewiesen daβ ich mit wenigen Volk ohngefehr so viel Bun-towniks wie dererselben ein benannter Drewiz nach Groβ-Pohlen eingelockt zu schlagen verstehe werde ich Post-Commisair! Ich sage offenhertzig: hätten mich Ew. Excellence dazumahl nicht versprochen in Groβ-Pohlen, wo es heiβ war, zu emploïren; hätte ich mich schon dazumahl, mich nach der Haupt-Armee ausgebethen: aber mit Hoffnungs-vollen Gedanken verzehre ich ein gantzes Jahr wie ein Czuguïewscher Rittmeister.

Ew. Excellence in dero gnädigen Vorstellung belieben zu sagen daβ ich mich um hervorzuthun keine Gelegenheit nicht vermeyne zu haben, daβ ist wahr wenn ich lauter Garnisons-Commandeur, mich im mindersten an Gesundheit nicht fehlet um meinen Eyfer zum Dienst im Felde nach meinen Rang zu zeigen, und ein gewisser Drewiz eines Generals Feld-commando hat: Wer kann das glaubwürdig machen nachdem, daβ er nur ein Anlauf-Detachement commandirt?

Erlauben mir Ew. Excellence, - es ist anders wenn deroselben mir letztens mahls anbefohlen so wir auf einen Nowizki, auf einen Becklewski welcher mit 60 Buntowniks von Czenstochow ausgelauffen um den Herrn Drewiz eine Diversion zu machen, welche einer von seinen Sotniks zu Grunde richten kann, anzulauffen! Ich thue es nach der Gewohnheit mit einem kleinen Haufen welche ich weil selbige schwach niemanden nicht mit Vollmacht anvertrauen darf, da er inzwischen so geredet, mit etl[ichen] 1. 000. M[änner] gegen Lowicz rebroussirt. Hier ist die Vergleichung!

Nunmehr ist Lithauen stark besetzt, es est schwer zu glauben daβ sich die Bunwotniks hin wagen: ich werde zum General-Doctor! Bey meinen bedauerns-würdigen Schicksal muβ ich noch lachen - Agesilaus wuβte nicht, wo er den Lysander hinthun sollte machte er ihn zum General-Profoβ.

Es ist wahr, daβ ich dieses eben so wenig verstehe wie die Verwaltung derer Buntowniks Einkünfte: da selbige von Stakelb[erg] dependiren werden, so bleibet mir nichts übrig, wie zu patroüilliren.

Besser zur guten letzt! Theilen mich Ihro Excellence etliche 1.00 wenn's auch gar gegen 1. 000. M[ann] wäre wie der Drewizschen Corps ab: Von seiner Seyt mache ich denen Buntowniks eine Diversion anderer Gestalt und liefere über die selben Rede und Antwort in die Paar Wochen: Ich werde wohl verstehen sie aufzusuchen, auf den alten Fuβ; Mr. Drewiz prahlet bey die Preu en gedient zu haben ich prahle aber daβ ich sie allemahl geschlagen habe. Zum wenigstens hätte ich doch mein Biβgen Capacitaet am Tage legen können, um also vergnügterer weise meinen Abschied von hier zu nehmen - welchen aufzuschieben Ew. Excellence mir nicht weiter die Ungnade thun werden, da ich selber sage, daβ ich vorjetzo hier nichts nach meinem miiitair-Stande zu thun habe; dieserwegen keine Belohnungen zu hoffen, und meine tugendhafte Ehrbegierde keine Drewizen über sich leyden kann. Bey der Haupt-Armée aber habe ich viele meines Gleichen. Erlauben mich Ew. Excellence daβ ich noch mit einem Spaaβ endige, nähml[ich] durch die von Herrn Drewiz angepriesene Buntowniks defileen, Verschantzungen, cachirte Märsche usw.

Verbleibe mit einer aufrichtigsten und schuldigsten Hochachtung

     Ew. Excellence 
     Meines gutigen Gönners 
     Unterthänigster Diener 
          Suworow 
De[n] 14/25 Oct[ober] 1770. Lublin 

Ayant vomi tout mon fiel dans les infernaux et en cas que je ne partirois pas à l'armée jusqu'à la nouvelle répartition générale, en l'attendant, je propose un plan, pour me contenter.

Franchement, in loco, il ne me reste rien qui amuseroit un peu et ma tactique, et ma pratique, et mon ascendant, hormis que si j'irois donner dans le faux brillant, or je suis ici un membre superflu.

Stakelberg est un digne et honnête homme; il a sur les lieux des officiers expérimentés; il y va ici de sa sphère; il est ici beaucoup plus propre que moi de remplir les objets. Et transportez-moi à Posen; c'est là mon poste d'honneur! Votre Excellence l'avouera sincèrement elle-même. Au moins, sur les fins. faites-moi voir un peu la réalité de Vos bontés par gratitude à mon dévouement, même le peu de tems de reste de me faire rester ici planté ne tourneroit que trop à ma honte. Je Vous servirois en honnête homme en remplissant ponctuellement Vos instructions. La Wartha m'est connue depuis longtems.

Je Vous répète, qu'il ne me reste rien à faire ici, or il est clairvoyant que le peu de talens tombent dans la dégradation; l'ambition d'un homme de bien souffre en détail.

Et si la compassion Vous manqueroit encore, tâchés de me dépêcher au plutôt à l'armée courrier. Et il y a des moyens. Ce que même je compterois pour une grâce.

          Souworow

Высокоблагороднейший Господин, отменно - глубокоуважаемый господин Генерал-Поручик, добрый покровитель! Милостивое письмо Вашего Высокопревосходительства от 7/18 октября1 я имел честь получить чрез суздальского комиссара. Не ставьте мне в вину, Ваше Высокопревосходительство, что я не вхожу в большие подробности, - я еду, наконец, в Главную Армию, где охотно могу забыть все2. Достаточно последней истории с Опатовым, где солдаты Древица опять испортили мне кровь, - под вымышленными предлогами собственно ради того, чтобы дать его трусливой сволочи добраться до Кракова3. Лучшим предлогом служила опасность, хотя у Опатова есть стена, которая наверное выдержит нападение 700 сарматов, - между ними человек 60 пехотинцев, - в чем и состояла вся боевая сила Пулавского. Я был в 4-6 часах оттуда, и, чтобы избежать этой "опасности", он перевел свой отряд гораздо ближе к Сандомиру и даже к Краснику. Древицу вменяют это в заслугу, и я нахожу нужным высказать свое мнение, так как незадолго до этого он выгнал население Мира, оставил на произвол судьбы Ченстохов, открыл Зарембе [ворота] и убежал в телеге от Пулавского, меня же с величайшим стыдом заставил вернуться от Вислы к Завихосту... Еще стыднее вспоминать мне нашу случайную встречу в Бодзентине. Граф Захар Григорьевич откомандировывает меня от Генерала Нумерса с тем, конечно, чтобы мне не сидеть здесь сложа руки4. После честно нанесенного удара в Литве5, где я доказал, что с немногочисленным отрядом умею разбивать столько же бунтовщиков, сколько заманил их в Великую Польшу вышеупомянутый Древиц, - я превращаюсь в почтового комиссара! Говорю откровенно: если б Ваше Высокопревосходительство не обещали мне тогда назначить меня в Великую Польшу, где было жарко, я уже тогда выпросился бы в Главную армию6. Но мысленно полный надежд, я бездельничаю целый год, как какой-нибудь чугуевский ротмистр. Ваше Высокопревосходительство в своем милостивом представлении изволите говорить, что, по моему мнению, у меня нет случая для отличия. Это правда, так как я лишь гарнизонный командир. Но, по крайней мере, я достаточно здоров, чтобы доказать свое усердие к полевой службе соответственно своему чину, - а известный Древиц в это время командует в поле в ранге генерала!7 Кто может этому поверить после того, что он командовал только летучим отрядом? Позвольте, Ваше Высокопревосходительство, указать разницу: когда Вы в последний раз приказали мне напасть на Новицкого и на Беклевского, выступившего с 60 бунтовщиками из Ченстохова для диверсии против г. Древица, диверсии, которую мог бы уничтожить любой из его сотников, делаю это по своему обыкновению - с небольшим отрядом (которого, по его слабости, я никому не мог доверить вполне), а вот он - по его словам, с несколькими 1000 солдат, - вернулся тем временем к Ловичу! Вот тут-то и напрашивается сравнение! Теперь в Литве расположены большие силы. Маловероятно, что бунтовщики посмеют покуситься на нее, - я же становлюсь генерал-доктором! В своем плачевном положении я должен еще и смеяться! Агезилай не знал, куда ему девать Лизандра8, - и сделал его генеральным профосом. Правда, в последнем я смыслю так же мало, как и в управлении доходами бунтовщиков. Но этим распоряжается Штакельберг, - и мне остается только ходить патрулем. Было бы лучше, если б Ваше Высокопревосходительство напоследок уделили мне несколько 100 или даже человек с 1000, как в отряде Древица. Я, со своей стороны, сделаю нашим бунтовщикам диверсию в другом роде и дам отчет и ответ о них недели через две: я сумею добраться до них по-прежнему. Мсье Древиц хвастает, что служил у пруссаков, а я хвастаю, что всегда колотил их9. По крайней мере, я мог бы доказать свои скромные способности, чтобы с более легким сердцем подать просьбу об увольнении меня отсюда, - и Ваше Высокопревосходительство не будете немилостивы по-старому, не отложите ее в долгий ящик: я и сам говорю, что теперь мне не найдется здесь дела, приличного моему званию как военного, поэтому мне нечего надеяться на награды, а мое доблестное честолюбие не в силах терпеть над собой никаких Древицов. Зато в Главной Армии много мне равных. Позвольте мне, Ваше Высокопревосходительство, кончить новою шуткою, а именно прославленными г. Древицем дефиле бунтовщиков, ретраншаментами, скрытыми маршами и т. д.10.

Остаюсь с искреннейшим и достодолжнейшим высокопочитанием

     Вашего Высокопревосходительства 
     моего милостивого покровителя 
     покорнейший слуга 
          Суворов 
           (нем.) 
14/25 октября 1770. Люблин 

Изрыгнув всю свою желчь в преисподнюю и в том случае, если не уеду в Армию, предлагаю пока, до общего нового расписания, план, который должен удовлетворить меня. Откровенно говоря, у меня нет ничего, что хотя бы немного отвечало и моей тактике, и моей практике, и моему влечению; разве что ударюсь в пустое остроумничание. Я здесь совершенно лишний. Штакельберг - человек достойный и честный; у него испытанные офицеры на местах; здесь он гораздо пригоднее меня для исполнения поручений; он для сего создан. Меня же Вы переведите в Познань, - мое место там, клянусь честью! Ваше Высокопревосходительство сами сего не признать не сможете. По крайней мере, позвольте мне, наконец, хоть единожды убедиться воочию в Вашей милости в награду за мою преданность. Как ни мало времени пробуду я здесь безотлучно, обернется сие лишь к вящему моему стыду. Буду служить Вам как честный человек, в точности выполняя Ваши предписания. Варту знаю я давно11. Повторяю Вам, что здесь мне делать нечего и что, как ни ничтожны мои дарования, они умалены несомненно. Честолюбие человека честного страждет на каждом шагу. Ежели не сжалитесь Вы надо мной и на сей раз, постарайтесь как можно скорее отправить меня в армию курьером. Средства к сему найдутся. Я и сие счел бы милостью.

          Суворов 
          (франц.) 

1 (Милостивое письмо... от 7/18 октября... - Не обнаружено.)

2 (...я еду, наконец, в Главную Армию, где охотно могу забыть все. - С. надеялся на скорый перевод к Румянцеву, но высшее начальство сочло, что он нужнее в Польше.)

3 (Достаточно последней истории с Опатовым, где солдаты Древица опять испортили мне кровь, - под вымышленными предлогами собственно ради того, чтобы дать его трусливой сволочи добраться до Кракова. - 26 августа 1770 г. С. получил рапорт секунд-майора Ушакова с Опатовского поста о соединении партий Пулавского и Держановского и о том, что отряд Древица их преследует. С. немедленно выступил из Люблина на перехват конфедератов, но 27 августа узнал, что Древиц отошел к Кельцу, сорвав внезапный удар С. и оголив Опатовский и Сандомирский посты. Древиц фон Иван Григорьевич (1733-1783) - в 1770 г. полковник Сербского гусарского полка. Перешел на русскую службу из прусской в 1759 г. и сражался против своих вчерашних товарищей. По свидетельствам современников, отличался жестокостью и стремлением к обогащению. Грабежи и жестокости, чинимые Древицем и его подчиненными в Польше, возвращали, по словам С., к стыду России, "варварские времена". С. перечисляет боевые эпизоды, в которых Древиц действовал не лучшим образом.)

4 (Граф Захар Григорьевич откомандировывает меня от Генерала Нумерса с тем. конечно, чтобы мне не сидеть здесь сложа руки. - Поначалу С. со своим Суздальским полком входил в корпус генерал-поручика И. П. фон Нумерса, сосредоточенный под Смоленском. В мае 1769 г. С. во главе бригады из трех полков был откомандирован в Польшу. Прибыв 20 августа в Варшаву с Суздальским полком, С. сразу же принял участие в боевых действиях.)

5 (После честно нанесенного удара в Литве... - Победа под Ореховом, (см. прим. 2 к письму 5).)

6 (...если б Ваше Высокопревосходительство не обещали мне; тогда назначить меня в Великую Польшу, где было жарко, я уже тогда выпросился бы в Главную армию. - Назначая С. в Люблин, Веймарн обещал предоставить ему значительные силы и большую самостоятельность, но не сдержал обещания.)

7 (...изволите говорить, что... у меня нет случая для отличия... а известный Древиц в это время командует в поле в ранге генерала! - Веймарн поручал полковнику Древицу отряды, численно превосходившие силы, выделенные генерал-майору С.)

8 (Агезилай не знал, куда ему девать Лизандра... - Спартанский царь и полководец Агесилай (444-360 до н. э.) был возведен на престол в обход своего старшего брата при поддержке прославленного покорителя Афин Лисандра (ум. в 395 г. до н. э.). Честолюбивый Лисандр рассчитывал, что Агесилай будет послушным орудием в его руках, и добился назначения Агесилая командующим спартанской армией в походе против персов. Но молодой командующий решительно пресек попытки Лисандра командовать армией и, согласно преданию, поручил ему раздачу мяса союзникам, а затем отослал с незначительным поручением подальше от армии. С. пишет, что Лисандр был сделан профосом, в обязанности которого входили уборка лагеря от нечистот и исполнение экзекуций, может быть сознательно сгущая краски и тем самым намекая на отношение к себе Веймарна. Приведенный пример не очень удачен, так как С, прекрасно знавший античную историю, должен был сознавать, что сам он больше походил на Агесилая, который отличался необыкновенной силой воли, доблестью и поистине спартанским образом жизни. Агесилай презирал роскошь и делил с подчиненными все тяготы походной жизни. Даже внешне С. походил на невзрачного, маленького Агесилая, воспитавшего в себе качества неутомимого воина.)

9 (Мсье Древиц хвастает, что служил у пруссаков, а я хвастаю, что всегда колотил их. - Прослужив в русской армии много лет, Древиц не удосужился выучить русский язык. С., успешно сражавшийся против пруссаков в Семилетней войне и убедившийся в превосходстве русской армии над наемниками Фридриха II, справедливо усматривал в хвастовстве Древица оскорбление своего национального чувства. Много лет спустя С. восклицает по поводу реформ Павла I, вводившего прусские порядки: "русские прусских всегда бивали, что ж тут перенять" (СД, т. 3, с. 570).)

10 (Позвольте мне... кончить новою шуткою, а именно прославленными г. Древицем дефиле бунтовщиков, ретраншаментами, скрытыми маршами и т. д. - В рапортах Древиц оправдывал свою нерешительность ссылками на искусство конфедератов в выборе позиций и маневрировании.)

11 (Варту знаю я давно. - В Семилетнюю войну С, командуя летучим отрядом, действовал на берегах Варты и овладел городом Ландсбергом, захватив в плен две прусские команды с их офицерами. Возвращаясь из набега, казаки С. с помощью обывателей сожгли большой ландсбергский мост через Варту.)

14. И. И. Веймарну

                                        Милостивый Государь Иван Иванович!

Предстательством Вашего Высокопревозходительства я столько награжден, что позвольте чистосердечно сказать: я того не ожидал, не стоил1. Тронуло меня сие столько, что я еще не опомнюсь. Мог ли я тому и верить? доколе письмо Ваше ныне здесь не прочел. Боже награди Вас Своею Благодатью!

За пор[учика] Сахарова тож приношу мое нижайшее благодарение2.

     Остаюсь с совершеннейшим почитанием, 
     Милостивый Государь! 
     Вашего Высокопревозходительства 
     покорнейший слуга 
          Александр Суворов 
Ч. 13 ноября 1770 году. Люблин 

1 (Представительством Вашего Высокопревозходительства я столько награжден, что позвольте чистосердечно сказать: я того не ожидал, не стоил. - С. в день его сорокалетия узнал о награждении орденом Святой Анны (за дело под Ореховом).)

2 (За пор[учика] Сахарова тож приношу мое нижайшее благодарение. - Поручик Суздальского полка Михаил Сахаров (1738-1771) командовал под Ореховом ротой гренадер. 8 апреля 1770 г. отличился в деле при Климонтове, разбив партию Мощинского и захватив 4 орудия. Был награжден орденом Георгия 4-й степени. Погиб в бою.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава









ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'