НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

4. Рабы и отпущенники

(Гай, Институции, I, 9-27; 36-44)

 Гай (II в. н. э.) - знаменитый римский юрист. Обстоятельства его жизни неизвестны. 
 До нас дошло его сочинение "Иституции", которое послужило главным источником для 
 "Институций" в "Corpus iuris civilis". Отрывки из сочинений Гая вошли также в "Дигесты".

Важнейшее различие в правовом положении лиц то, что все люди - или свободные или рабы. Также из свободных одни - свободнорожденные, другие - отпущенники. Свободнорожденные - это те, кто родились свободными, отпущенники - те, кто отпущены из законного рабства.

Отпущенников существует три рода, ибо они или из числа римских граждан, или латинов, или дедитициев; их мы рассмотрим в отдельности и сначала дедитициев. Законом Элия Сенция предусмотрено, чтобы те рабы, которые в наказание были закованы господами и на которых наложены клейма или которые за вину были подвергнуты следствию под пыткой и в той вине были уличены, а также те, которые [в наказание] были отданы [в цирк], чтобы сражаться с зверями, участвовать в играх, или были заключены в темницу, а затем были отпущены на волю тем же или другим господином, став свободными, находились в том же положении, что перегрины-дедитиции. Перегринами-дедитициями именуются те, кто некогда, взявшись за оружие, сражались против римского народа и затем, будучи побежденными, сдались. Эти опозоренные рабы, каким бы образом и в каком бы возрасте они ни были отпущены, даже если они принадлежали полноправным господам, никогда не становятся римскими гражданами или латинами, но мы знаем, что они попадают в число дедитициев.

Если же раб не опозорен таким образом, мы говорим, что, будучи отпущен, он делается или римским гражданином или латином. Тот, в отношении кого сходятся три [условия], чтобы он был старше 30 лет, принадлежал господину по квиритскому праву и был отпущен законным, выполненным по всем правилам актом освобождения, т. е. виндиктой, по цензу или по завещанию, становится римским гражданином. Если какое-нибудь из этих [условий] отсутствует, он становится латином.

Требование о возрасте раба введено законом Элия Сенция. Этот закон предписывает, чтобы рабы моложе 30 лет, будучи отпущены, становились римскими гражданами, если только они освобождены виндиктой и если при этом совет признал законной причину их отпуска на волю. Законна же причина, когда, например, кто-нибудь отпускает в совете сына, дочь, брата, сестру, воспитанника, наставника или раба, чтобы сделать его прокуратором, или рабыню, чтобы вступить с ней в брак. Совет в Риме состоит из 5 сенаторов и 5 римских всадников, достигших совершеннолетия, в провинциях же - из 20 римских граждан. Он собирается в последний день [провинциальных] съездов, в Риме же рабы освобождаются советом в определенные дни. Рабов старше 30 лет обычно освобождают в любое время и даже как бы мимоходом, [так что даже], например, когда претор или проконсул идет в баню или в театр, [он по пути может отпустить раба]...

Рабы, отпущенные на других условиях, называются латины Юнианы. Латинами - потому, что они уподоблены латинам из колоний, Юнианами - потому, что получили свободу по закону Юния, дабы было видно, что некогда они были рабами. Закон Юния не дозволяет ни им самим составлять завещания, ни получать [имущества] по чужим завещаниям, ни становиться по [чьим-либо] завещаниям опекунами. Говоря, что они не могут получать [наследства] по завещаниям, мы имеем в виду, что они не могут получать непосредственно по завещаниям и легатам; по фидеикомиссам же они могут получать [наследство].

Те же, кто считаются дедитициями, никаким образом не могут наследовать по завещаниям, как и любой перегрин, и сами они, по мнению большинства, не могут составлять завещания. Итак, у дедитициев - наихудший вид свободы. И им не открывает путь к римскому гражданству никакой закон, или сенатусконсульт, или императорское установление. Им запрещено пребывать в Риме или в пределах римского сотого милевого столба. Если они нарушат [этот запрет], дедитиции и их имущество продается с аукциона, с тем чтобы в Риме или в пределах сотого милевого столба они не оказались рабами и чтобы они никогда не отпускались на волю, а если будут отпущены, становились рабами римского народа. Так гласит закон Элия Сентия.

Не каждому желающему дозволено освобождать рабов. Ибо тот, кто освобождает для обмана кредитора или патрона*, ничего этим не достигает, поскольку закон Элия Сентия запрещает [такие] освобождения. Тем же законом господину моложе 20 лет дозволено освобождать не иначе, как виндиктой, и если совет признал причину освобождения законной. Законная же причина освобождения, например, если освобождают отца, мать, наставника, молочного брата...

* (Подразумеваются отпущенники, патроны которых имели право на часть их имущества.)

Кроме того, по закону Фуфия Каниния определено число рабов, освобождаемых по завещаниям. Тем, кто имеет более 2 и не более 10 рабов, дозволено освобождать до половины этого числа; тем, кто имеет более 10 и не более 30 рабов, - до 1/3 этого числа. Тем, кто имеет более 30 и не более 100 рабов, дана власть освобождать до 1/4. Тем, кто имеет более 100 и не более 500, не дозволено освобождать более чем 1/5. Для тех, кто имеет более 500, не стоит определять часть этого числа, но закон предписывает, что никому не дозволено отпускать более 100. Если же кто имеет всего одного или двух рабов, этот закон его не касается, и он имеет полную власть их отпустить. Этот закон не относится и к тем, кто отпускает не по завещанию, [а при жизни]. Так что дозволено тем, кто освобождает [рабов] виндиктой, цензом или в присутствии друзей, освободить всех своих рабов, если, конечно, другие причины не препятствуют освобождению.

Gaius, Institutiones.

(Сцевола*, Фрагменты, 5, 6)

* (Юрист, II в. н. э.)

Некогда был один вид свободы, и освобождение совершалось виндиктой, цензом или завещанием и давало отпущенным римское гражданство. Оно именовалось законным и совершенным по правилам освобождением. Те же, кто находились на свободе по воле господ*, оставались как бы рабами. Если отпустившие пытались силой снова вернуть их в рабство, вмешивался претор и не допускал, чтобы Отпущенников снова обращали в рабство. Но все, что [отпущенник] приобретал, он как раб приобретал для освободившего его. Если он заключал договор, или покупал, или приобретал что-либо иным способом, он делал это для господина, то есть все имущество отпущенника принадлежало патрону. Но теперь отпущенные в присутствии друзей имеют [настоящую] свободу и становятся латинами Юнианами, так как закон Юния, давший им свободу, приравнял их к латинам из колоний...

* (Т. е. господин не совершал соответствующего юридического акта, а только "в присутствии друзей" - свидетелей объявлял, что дозволяет такому-то рабу быть свободным.)

 Scaevola, Fragmenta, С. Bruns, 
 Fontes itiris romani antiqui, 
 Tübingen, 1909. 

(Ульпиан, Фрагменты, I, 7-9)

Виндиктой отпускаются [рабы] в присутствии магистрата римского народа: консула, претора или проконсула. По цензу отпускали некогда, когда при производившемся в Риме каждые пять лет цензе [рабы] по приказу господина проходили ценз среди римских граждан. Чтобы отпущенные по завещанию становились римскими гражданами, установлено законом Двенадцати таблиц.

 Ulpianus, Fragmenta, С. Bruns, 
 Fontes iuris romani antiqui, 
 Tubingen, 1909.

Надписи

Деревянная табличка, найденная в Дакии, 139 г. н. э. Максим, [сын] Батона, девочку по имени Пассия или каким бы другим именем она ни называлась, около шести лет, получив сверх договора, купил и приобрел в собственность у Дазия, сына Верзона, Пируста из Кавиереция за 205 денариев. Засвидетельствовано, что эта девочка здорова, чиста от пороков и мошенничеств, не беглая и не бродяга. Если кто-нибудь предъявит судебную претензию на эту девочку или часть [ее стоимости], чтобы Максим, сын Батона, или тот, кому это имущество будет принадлежать, не мог им законно владеть и обладать, тогда дать такую сумму, за какую эта девочка была куплена, и еще такую же обязался Дазий, сын Верзона, Пируста из Кавиереция, по требованию Максима, Сына Батона. И Дазий, сын Верзона, сказал, что он получил от Максима, сына Батона, за эту девочку, которая обозначена выше, 205 денариев и имеет их.

[Сделка] совершена в Карте, за 16 дней до календ апреля, во второе консульство Тита Элия Цезаря Антонина благочестивого и Бруттия Презента. В присутствии Максима Венета, принцепса, Мазурия Месса, декуриона аннезийцев, андунокнетов, Плана, сына Верзона, Склайета, Ликкая, сына Эпикада, Марцинийца, Эпикада, сына Пларента, называемого также Миконом, Дазия, [сына] Верзона, самого продавца.

Надпись, найденная в Египте, 142 г. н. э. Антоний Сильван, всадник I Мавретанской алы Фракийцев, статор префекта из турмы Валерия, составил завещание. Да будет нераздельно наследником всего моего имущества, лагерного и домашнего, мой сын Марк Антоний Сатурнин; все остальные да будут лишены права наследования; и пусть он востребует мое наследство в ближайшие сто дней, а если не востребует, то пусть будет лишен наследства; тогда да будет моим наследником второй степени мой брат Антоний... и пусть востребует мое наследство в ближайшие 60 дней; ему я завещаю, если он не будет моим наследником, 750 серебряных денариев; я делаю распорядителем моего лагерного имущества Гиерака Бегека, дупликария той же алы из турмы Эбутия, чтобы он собрал мое достояние и передал его Антонии Термуте, матери моего вышеназванного наследника; пусть она его сама сохраняет, пока мой сын и наследник будет под ее опекой, а затем пусть он [его] от нее получит; [Гиераку Бегеку] я завещаю 50 серебряных денариев; я завещаю Антонии Термуте, матери моего вышеназванного наследника, 500 серебряных денариев; я хочу, чтобы после моей смерти мой раб Кронион был свободен, если он будет честно вести дела и все передаст моему вышеназванному наследнику или распорядителю, а также я хочу ему даровать 1/20 моего имущества. Пусть не будет обмана по этому завещанию. Фамилию и имущество ради составления этого завещания купил Немоний, дупликарий турмы Мара, при либрипенде Марке Юлии Тиберине, сесквипликарии турмы Валерия. В свидетели он призвал Турбиния, знаменосца турмы Прокула. Завещание составлено в Александрии Египетской в зимних лагерях легиона II Траянова Сильного и Мавретанской алы за 6 дней до календ апреля в консульство Руфина и Квадрата.

Диптих, найденный в Египте, датирован 221 г. н. э. Марк Аврелий Аммонион, сын Луперка Сарапиона и матери, Тергевты, из Гермополиса Большего, древнего и блистательного, Елену, домородную свою рабыню, в возрасте около 34 лет, отпустил на волю в присутствии друзей и приказал ей быть свободной и получил за ее освобождение от Аврелия Алета, [сына] Инаровта из села Тизихея Гермоцолитского нома, 2200 августовских драхм, которые сам Алет, [сын] Инаровта, подарил Елене, вышеназванной вольноотпущеннице. Составлено в Гермополисе Большем, древнем и блистательном, за 8 дней до календ августа в консульство Грата и Селевка, в четвертый год [правления] императора Цезаря Марка Аврелия Антонина благочестивого, счастливого Августа, в первый день месяца месора.

Надпись из Равенны в Италии. Гай Юлий Мигдоний, родом парфянин, свободнорожденный, захваченный в плен в зрелом возрасте, переданный в римскую землю. Сделанный римским гражданином, по велению судьбы я устроил гробницу, будучи 50 лет. Я стремился от самой зрелости дойти до моей старости. Теперь прими меня, камень, благосклонно; под твоим покровительством я буду свободен от заботы.

Надпись из Могонтиака в Германии. Юкунд, отпущенник Марка Теренция, скотовод.

 Кто бы ты ни был, прочти мою жалобу тщетную, путник, 
 И посмотри, как я был смертью жестокой сражен. 
 Только всего тридцать лет я мог прожить, но не больше: 
 Отнял раб у меня мою жизнь, но сам же 
 Бросился после в поток он вниз головою: 
 У господина он то отнял, что Мен у него.

Поставил патрон за свой счет.

Надпись из Остии. На благо Августа... Авл Остиец Асклепиад, сторож храма на Капитолии, принес в дар корпорации городских вольноотпущенников и рабов изображение Марса.

Надпись из Грацианополя в Галлии. Аполлону по обету Юст, раб [храма] Меркурия и Цереры.

Надпись из Вероны в Италии. Место погребения фамилии [рабов при ведомстве] взимания налога в 1/20 со [стоимости] освобожденных рабов Транспаданского округа. Теопомп, казначей, на свой счет и Трифоний и Квинт Сициний...

Надпись из Рима. Музику Окуррацу, [рабу] Тиберия Цезаря Августа, уполномоченному по галльскому казначейству Лугдунской провинции, те из его рабов-викариев, которые были с ним в Риме, когда он умер, [сделали] достойному. Венуст, агент; Децимиан, казначей; Дицей, секретарь; Мутат, секретарь; Кретик, секретарь; Агатоп, врач; Эпафра, казначей; Примий, гардеробщик; Коммун, лакей; Пот, сопровождающий носилки господина; Тиас, повар; Фацилий, сопровождающий носилки господина; Ант, казначей; Гедил, спальник; Фирм, повар Секунда.

 "Избранные латинские надписи по социально- 
 экономической истории Римской империи". 
 Приложение к "Вестнику древней истории" 
 за 1955-1956 гг.. № 500, 506, 507, 516, 
 519, 532, 542, 545, 561.

Надписи из Рима

Найдены в склепе рабов и отпущенников Статилиев, знатной семьи конца I в. до н. э. - I в. н. э.

Статилии Гиларе, отпущеннице Тита, Амарант, красильщик, и Филолог, привратник, поставили супруге.

Покойся мирно, Гилара, если мыслят мертвые.

О нас ты помни, нам не позабыть тебя.

Донат, сукновал, купленный у Тирона.

Эрот, управляющий квартирным домом в Помпеевых садах.

Феликс, надсмотрщик в шерстоткацких мастерских Мессалины.

Юкунд, носильщик Тавра. Пока он жил, он был мужем и умел постоять за себя и других. Пока жил, жил честно. Ставят Каллиста и Филолог.

Филаргир, писец, купленный у Катулла.

Сцирт, музыкант, купленный у Корнелия.

Диомед, башмачник.

[Урна] Акаста, плотника.

Никепор, мраморщик.

Секунда Тирсу, достойному врачу.

Секунда, повивальная бабка Статилии старшей.

Мессия Дардана, прядильщица, сделала. Иакинф Дардан, банщик.

Аттал, портной.

Муза, швея, здесь покоится.

Александр, Строитель.

 "Избранные латинские надписи по социально- 
 экономической истории Римской империи", 
 Приложение к "Вестнику древней истории" 
 за 1955-1956 гг., № 623, 624, 626-635, 
 637-640.

Надписи

Надпись из Изурия в Британии. В добрый час! Гению места. Милый раб, работай счастливо в Ювелирной лавке.

Надпись из Карнунта в Паннонии. Перегрин, раб Квинта Азиния, сапожник, родом из Дакии, 20-ти лет. Здесь покоится.

Надпись из Дромы в Македонии. Виталий, Гая Лавия Фавста домородный раб, а также сын здесь покоится. Прожил 16 лет. Стоял во главе априйских лавок; он был принят народом и похищен богами. Прошу вас, путники, если я давал по весу меньше [чем следовало], чтобы прибавить [к доходу] моего отца, извините меня! Заклинаю высшими и подземными [богами], чтобы вы уважали моего отца и мать. И будь здоров.

Надпись из Рима. Фавст, [раб] Попилия, поставленный во главе парфюмерной лавки.

Надпись из Театы Марруцинов в Италии. Дионисию, [рабу] Гнея Мамилия Прима, сапожнику, инститору мастерской солдатских сапог. Поставил Квинт Авидий Басс.

Надпись из Маскулы в Нумидии. Сатурну Августу посвящено. Адьект, вилик, за скот с радостью исполнил обет.

Надпись из Коры в Италии, датирована 1 г. до н. э. Магистры [коллегии]*: Марк Лициний, сын Марка, Пусиллион, Секст Випсаний, сын Марка, Клемент, Квинт Кассий, сын Гая, Нигер; жрецы: Бланд, раб Гая Афиния Асклы, Мурран, раб Публия Клодия Турпиона, Авкт, раб Марка Фабриция Гилара - перестроили часовню на перекрестке, подняли крышу и стены и дают на свой счет Ларам двери и порог. В консульство Косса Корнелия Лентула и Луция Пизона Авгура.

* (Имеется в виду коллегия, ведавшая культом богов Лавров, почитавшихся на перекрестках, и гения Августа.)

Надпись из Рима. Посвящено Сильвану. Публий Элий Филет и Публий Элий Филетиан принесли в дар сотоварищам по рабству и сочленам коллегии Ларов-Пенатов.

Надпись из Рима. Богам Манам, Гермероту, казначею, прожил 34 года, коллегия, которая находится в доме Сергии Павлины*, сделали Агатемер и Хрест Арескон добродетельному, достойному брату.

* (Коллегия рабов. Такие коллегии создавались в больших фамилиях.)

Надпись из Рима. Анхиал, спальник, эдил, квестор трижды; будучи эдилом, он был принят в число декурионов по согласию декурионов и по желанию фамилии.

Надпись из Рима, из склепа Статилиев. Статилия Аммия здесь погребена. Ее погребение осуществила коллегия соумирающих. Кердон, управляющий квартирным домом, ее муж; Батилл, смотритель дома; Музей, привратник; Эрот, управляющий квартирным домом; Филокал, банщик.

Надпись из Театы Марруцинов в Италии. Гиппократу, вилику Плавта, сельская фамилия, которой он управлял рассудительно.

Надпись из Тибура в Италии. Святому Сильвану по обету, [данному] вследствие видения, за свободу. Секст Аттий Дионис поставил в дар изображение с пьедесталом.

Надпись из Тарраконы в Испании. Богам Манам. Антонии Клементине, достойной жене, и себе при жизни сделал Публий Руфий Флавс; он передал в вечную память о ней прилегающие сады или пригородное имение отпущенникам и отпущенницам из фамилии жены - Маруллу, Антроклу, Елене, Тертуллине; он установил, чтобы никто [имения] не продавал, но чтобы имущество переходило в пределах их рода, или к родственникам, или к отпущенникам.

 "Избранные латинские надписи по социально-
 экономической истории Римской империи", 
 Приложение к "Вестнику древней истории" 
 за 1955-1956 гг., № 657, 659-661, 663, 670, 
 671, 677, 679, 680, 685, 693, 699, 705. 

Папирусы

Папирус из Оксиринха от 155 г. н. э. Панехот, он же Панарей, из бывших косметов города Оксиринха, через друга Гемелла Аполлонию привет. Я определил к тебе раба Хераммона для обучения письму, которое знает твой Дионисий, на срок два года от текущего месяца фаменот 18 г. Антонина Цезаря господина за плату по соглашению между нами сто двадцать драхм серебром, кроме праздничных; из них первый взнос - сорок драхм - ты получил, второй взнос - сорок драхм - ты получишь, когда раб усвоит учебник, остальные сорок драхм я получу* по окончании срока, когда раб будет в совершенстве бегло читать и безупречно писать. Если же в течение срока [договора] ты его отвергнешь, я не выполню настоящего договора, причем я не имею права в течение срока отобрать раба. А сколько дней или месяцев он будет бездельничать, столько он останется у тебя после срока. В 18 г. императора Цезаря Тита Элия Адриана Антонина Августа Пия. 5 фаменот.

* (Здесь, очевидно, описка вместо "ты получишь".)

 А. Ранович, Первоисточники по истории раннего христианства, 
 М., 1933, стр. 84, № 111. 

Папирус III в. н. э., найденный в Египте. Завещание Псенамуна, сына Гарпократа, внука Гарпократа, от матери Фатреты, оксиринхца, грамотного. Назначая наследником Аврелия Феодора, своего сына от своей покойной жены Диогениды из этого же города, он завещает отпустить на свободу сразу же после своей смерти купленную им рабыню Дамеиду, 13 лет, со всем [ее] пекулием и освободить от патроната. Он завещает ей на правах собственности четвертую часть рабского дома, которым он владеет в том же городе, в районе Платейского театра, со всем к нему относящимся, на том условии, чтобы она не сдавала свою часть в наем, кроме как если захочет сдать ее брату.

 С. Bruns, Fontes iuris romani antiqui, 
 Tübingen, 1909, III, № 10.

(Папиниан, Дигесты, XXXI, 77, 13)

 Папиниан (конец II-III в. н. э.) - крупнейший римский юрист. Был близок к Септимию Северу, 
 в 212 г. казнен Каракаллой. Наиболее известными его трудами считались "Questiones" в 37 
 книгах и "Responsa" в 19 книгах.

Я хочу передать свои имения моим отпущенникам; если кто-либо из них умрет бездетным, я хочу, чтобы его часть перешла к остальным*.

* (Отрывок из завещания.)

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Сцевола, Дигесты, XXXIII, I, 18)

Некто в утвержденном дополнении к завещанию приказал передать отпущенникам имение, и запретил его продавать, и пожелал, чтобы оно принадлежало также детям отпущенников и их детям. Затем он прибавил такие слова: "Я хочу, чтобы они из доходов с этого имения в течение 35 лет со дня моей смерти выплачивали моему наследнику ежегодно по десять [монет]*..."

* (Условная цифра.)

"Corpus iuris civilis", Digesta.

Надписи

Надпись из Азизия в Италии. Публий Децимий, отпущенник Публия, Эрот Мерула, врач-терапевт, хирург, окулист, севир. Он за свое отпущение на свободу дал 50000 сестерциев. Он за севират в республике дал 2000 сестерциев. Он дал на сооружение статуй в храме Геракла 30000 сестерциев. Он дал на мощение общественных дорог 37000 сестерциев. Он за день до своей смерти оставил имущества на ... сестерциев.

Надпись из Рима. Здесь похоронен со своей женой Цейонией Леной Луций Аврелий, отпущенник Луция Цезаря, Никомед, который также именовался Цейонием и Элием. Он был постельничьим Луция Цезаря и дядькой божественного Вера, императора. Божественный Антонин Пий почтил его высшим всадническим достоинством и жречеством в [пригороде Рима] Ценине и званием младшего понтифика, он же сделал его прокуратором каменоломен и префектом почты. Император Антонин Август и божественный Вер поручили ему заботу о продовольствии войска, он был награжден почетным копьем и знаменем и венцом за овладение вражеским укреплением, [назначен также] прокуратором всех имуществ императора.

Надпись из Наколеи в Азии. Глава из завещания Публия Элия Онесима, отпущенника Августа. Моей любимой родине, городу Наколее, хотя я ей должен больше, но из-за скромности моего маленького имущества я хочу дать ей 200 тысяч сестерциев на том условии, чтобы по усмотрению Корнелия... и Корнелия Гезика эти деньги были пущены в оборот, и то, что будет собрано из процентов, в ближайшее трехлетие было предоставлено на закупку хлеба, чтобы можно было на эту сумму каждый год покупать хлеб. Я хочу, чтобы по прошествии трех лет все проценты с этих денег были ежегодно разделяемы среди моих сограждан, после того как будет произведена перепись граждан, в счастливейший день рождения нашего господина Траяна Адриана. Я хочу, чтобы половина этих процентов была назначена на подарки так, чтобы половина в праздничный день... которые называются... выплачивалась...

Надпись из Ратиарии в Мезии. Луцию Анатинию, отпущеннику Луция, Фебу, Августалу колонии Ульпии Ратиарии, почтенному инсигниями декуриона и получившему освобождение от общественных повинностей от совета этой же колонии, Августалы этой колонии принесли в дар, собрав деньги. Надпись из Фалерий в Италии. В честь императора, сына божественного Цезаря Августа, великого понтифика, отца отечества и муниципия, магистры Августалы Гай Эгнатий Гликон, отпущенник Марка, Гай Эгнатий Музик, отпущенник Гая, Гай Юлий Изохрис, отпущенник Цезаря, Квинт Фларо-ний Принцепс, отпущенник Квинта, вместо того чтобы давать игры, на свой счет озаботились вымостить камнем Августову дорогу от Анниевой дороги за воротами до [храма] Цереры. Предвыборная надпись из Помпей. Я, Фабий Евпор, глава отпущенников, [прошу] сделать эдилом Куспия Пансу. Прошу вас сделать эдилом Марка Церрения Ватия. Предлагает Фабий Евпор и написал Инфантион.

Надпись из Барцино в Испании. Луций Цецилий, сын Луция, из Папириевой трибы, Оптат, центурион легиона VII Близнеца счастливого, центурион легиона XV Аполлонова, получивший почетную отставку от императоров Марка Аврелия Антонина и Аврелия Вера Августа, избранный [гражданами] Барцины в число имеющих освобождение от повинностей, получивший почести эдилитета, дуумвир трижды, фламин Рима, и обожествленных Августов; он так завещал республике Барцине: я даю, завещаю и хочу дать 7500 денариев; я хочу, чтобы на 6 процентов с них ежегодно за 4 дня до июньских ид устраивался кулачный бой, [на который затрачивалось бы] до 250 денариев, и хочу, чтобы в тот же день народу в банях предоставлялось масла на 200 денариев и ложа, на том условии, чтобы мои вольноотпущенники, а также вольноотпущенники моих отпущенников и отпущенниц, которые будут привлекаться к отправлению почетной должности севирата, были освобождены от всех повинностей севирата. Если кто-нибудь из них будет призван к несению повинностей, то я приказываю передать эти 7500 денариев республике Тарраконе, чтобы в Тарраконе устраивались зрелища таким же образом, как написано выше.

 "Избранные латинские надписи по социально- 
 экономической истории Римской империи", 
 Приложение к "Вестнику древней истории" 
 за 1955-1956 гг., № 737, 753, 766, 767, 
 770, 779, 790. 

(Модестин, Дигесты, XXV, 3, 6)

 Модестин - юрист III в. н. э., был префектом претория 
 при императоре Максимиане. Ряд отрывков из его сочинений 
 вошли в "Дигесты".

В законе императора Коммода объявлено так: "Если доказано, что отпущенники оскорбили патронов насилием, или ударили их, или покинули в бедности и болезни, они должны быть сначала возвращены под власть патрона и их следует принудить служить господам. Если же в результате этого они не исправятся, то пусть наместник провинции продаст их и их стоимость отдаст патронам".

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, I, 12)

Префект столицы заботится о наказании за все преступления, совершенные не только в пределах столицы, но и вне ее, в Италии, как объявлено в послании божественного Севера префекту столицы Фабию Цилону. [Префект] должен выслушивать рабов, прибегающих к статуям, и тех [рабов], которые, будучи куплены на свои собственные деньги, с тем чтобы быть отпущенными на свободу, жалуются на господ, [не отпустивших их на свободу]. И пусть выслушивает бедных патронов, жалующихся на своих отпущенников, особенно если они говорят, что больны и желают, чтобы отпущенники их содержали... Да будет выслушан префектом тот, кто утверждает, что его раб совершил прелюбодеяние с его женой... Сказанное об обязанности префекта выслушивать жалобы на господ следует относить не к обвиняющим господ - ибо это можно дозволять рабам лишь в установленных случаях, - но к тем, кто просит cкромно, кто рассказывает префекту о жестокости, суровости, голоде, которым их угнетают, о принуждении их к разврату... Если патрон скажет, что отпущенник им пренебрегает, или жалуется на оскорбления отпущенника или перенесенные от него им самим, его женой или детьми надругательства, префект должен вступиться и в соответствии с жалобой наказать его, или пригрозить, или высечь, или применить более тяжелое наказание, ибо большей частью отпущенников следует наказывать... К обязанности префекта относится и забота о справедливых ценах на разные сорта мяса; поэтому ему подчинен и свиной рынок, и остальной скот, и стада, предназначенные для продажи. Он обязан заботиться о том, чтобы народ соблюдал спокойствие, а также порядок во время представлений; он должен иметь полицейские посты, чтобы они охраняли порядок и доносили ему, где что делается... Божественный Север предписал, чтобы префекту столицы делались доносы на тех, которые, по слухам, организовали недозволенные коллегии*.

* (Так назывались объединения, на организацию которых не было дано официальное разрешение сената или императора.)

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Тацит, Анналы, XIII, 26, 27)

А в сенате в это время* обсуждали вероломство отпущенников и хлопотали о законе, по которому бы патроны имели право снова лишать свободы того, кто будет себя дурно вести. Кое-кто хотел уже подавать мнение в этом смысле, но консулы, не решаясь прибегнуть к отобранию голосов без ведома государя, довели до его сведения желание сената. Нерон стал совещаться с немногими из приближенных, согласиться ли на постановление? Мнения были различны. Дерзость отпущенников, говорили с негодованием одни, дошла до того, что они хотят равняться с патронами, они даже безнаказанно грозят им побоями и советуют лучше не прибегать к наказанию. И в самом деле, чем вознаградить оскорбленного патрона? Что он сошлет отпущенника за двадцатую версту на берег Кампании? А во всем остальном права их общи и одинаковы. Нужно дать патрону оружие, которого они бы боялись. Ничего нет дурного для отпущенника, если его обяжут охранять свою свободу посредством того же уважения, которым он ее приобрел. А кто из них провинится, того поделом надо возвращать в рабство, пусть хоть действует на них страх, если они не чувствуют благодеяния.

* (Т. е. в 57 г. н. э.)

Противная партия возражала: Преступления некоторых лиц должны быть только им на пагубу, но не могут служить к уменьшению прав целого сословия, а сословие это обширно разрослось: из него пополняются трибы и декурии и должности чиновниками и жрецами, даже когорты в Риме, большая часть всадников и сенаторов вышла из него же. Отстраните отпущенников - и увидите, как мало у нас свободнорожденных. Недаром предки наши отличали права сословий, но свободу постановили общую для всех. Впрочем, есть два способа отпущения на волю, что дает место раскаянию или новому благодеянию: кого патрон не отпустил посредством виндикты, тот остается как бы под гнетом рабства. Пусть каждый обдумает заслуги раба и не так щедро дает то, что уже нельзя отнять. Это мнение одержало верх. Цезарь написал в сенат, чтобы разобрали, в частности, каждую жалобу патрона на отпущенников, но не делали бы никаких общих изменений...

(Гай, Институции, III, 41, 58)

Некогда отпущенник мог безнаказанно обойти своего патрона в завещании. Закон XII таблиц делает патрона наследником, если отпущенник умер, [не оставив] завещания и прямых наследников, а если были у него таковые, то патрон ничего не получал. После [издания] преторского эдикта* эта несообразность была исправлена. Отпущенник должен завещать патрону половину своего имущества, а если он этого не сделает, патрон все равно ее получает. То же имеет место в тех случаях, когда отпущенник умирает, [не оставив] завещания... Наследство отпущенника римского гражданина должно переходить [патрону], его сыну или внуку. Наследство отпущенников-латинов, как и пекулий рабов, переходит и к посторонним наследникам патрона.

* (Постоянно действующий преторский эдикт был принят при императоре Адриане на основе эдиктов, издававшихся ранее каждым претором при его вступлении в должность.)

Gaius, Institutiones.

(Павел, Дигесты, XXV, 3, 9)

 Павел (III в. н. э.) - современник Папиниана, при Александре Севере 
 занимал должность префекта претория, один из наиболее плодовитых 
 писателей-юристов; излюбленная форма его произведений - критические 
 заметки к произведениям своих предшественников. Сохранились фрагменты 
 из его труда "Сентенции".

На имущество живых отпущенников* ни патроны, ни дети патрона не имеют никакого права, за исключением случаев, когда они докажут президу, что они настолько немощны и бедны, что имеют право на помощь от своих отпущенников в виде ежемесячного пособия.

* (Патрон имел право лишь на часть имущества умерших отпущенников.)

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, XXXVIII, 2, 3, 1-5)

Даже если отпущенник получил "право кольца"*, патрон имеет право на часть наследства. [Такой отпущенник] живет как свободный, умирает как отпущенник... Но он может получить от императора право свободного составления завещания... Не имеет права на наследство тот [патрон], который взял [у раба] деньги, чтобы его отпустить...

* ("Правом кольца" называлось предоставлявшееся императорами некоторым особенно богатым и уважаемым отпущенникам право считаться на положении свободнорожденных. Такие отпущенники при жизни становились полностью независимыми от своих бывших господ.)

"Corpus iuris civilis", Digesta.

Рескрипт Септимия Севера на имя Секунда от 210 г. н. э.
(Кодекс, VI, 4, 1)

Большая разница [существует] между тем, кто был куплен на собственные деньги, чтобы быть отпущенным, и тем, кто выслужил свободу, получив ее по милости своего господина. В первом случае патрон не имеет права на часть его наследства, во втором - сохраняет все права патроната. Поэтому, так как сын патрона Сабиниан, имевший полное право [патрона], осужден как враг народа, и имущество его конфисковано, права патрона переходят, согласно постановлению божественного Пертинакса, к фиску.

 "Corpus iuris civilis". 
 Codex Iustinianus.

(Павел, Дигесты, XXXVIII, 1, 16-20)

Отпущенник должен исполнять [для патрона] те работы, которые обязался исполнять при отпуске на волю... Работы должны соответствовать возрасту, достоинству, потребностям обоих лиц. Не следует слушать патрона, если он требует работ, от которых отпущенник отказывается по старости, болезни или которые ухудшают его образ жизни. Сабин писал, что отпущенник должен работать, кормясь и одеваясь за свой счет, но если отпущенник не может себя прокормить, патрон должен давать ему пособие... иначе претор лишает его права на работу отпущенника.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Каллистрат*, Дигесты, XXXVIII, I, 38, 1)

* (Юрист середины III в.)

Если отпущенник занимался ремеслом, он должен работать на патрона в этой же области, даже если после отпуска на свободу он это ремесло оставил. Если он отказывается заниматься ремеслом, то должен делать для патрона то, что не противоречит его достоинству, например, вести его дела, когда патрон уезжает.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Марциан, Дигесты, XL, 9, 9)

Не свободен тот раб, который силой принудил господина отпустить его... Не может быть свободен и тот [раб], которого не защищал господин от обвинения, влекущего за собой смертную казнь, даже если он был оправдан.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Павел, Дигесты, XL, 9, 17)

Если частное лицо отпустило раба по требованию народа, то, несмотря на то что [господин дал] согласие, раб не свободен, ибо божественный Марк запретил отпускать рабов по требованию народа.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Помпоний, Дигесты, XV, 1, 4, 1-2)

Пекулий, это не то [имущество], счета по которому раб вносит в приходо-расходные книги отдельно от господина, но то, что господин сам отделил, различая свой счет от счета раба. Так как пекулий раба господин может целиком отнять, или увеличить, или уменьшить, то следует учитывать не то, что делает раб, а то, что делает господин для установления рабского пекулия... Из этого явствует, что пекулий - не то, что раб имеет без ведома господина, но то, что по его желанию, иначе и то, что раб украл у господина, входило бы в пекулий, но это не так.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, XV, 1, 7, 4)

В пекулии может быть всякое имущество, и движимое и недвижимое; можно иметь в пекулии рабов-викариев и пекулий викариев, тем более и расписки должников.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Марциан, Дигесты, XV, 1, 40, 1)

Спрашивается, как рождается пекулий. Древние определяли так: пекулий это то, что приобретает раб помимо тех вещей, которые господин обязан ему предоставить. Так, туники и тому подобное, что господин должен предоставить, не пекулий. Итак, пекулий рождается, растет, когда увеличивается [имущество раба]; уменьшается, если умирают викарии или гибнет имущество; погибнет, будучи отнят.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, XV, 1, 41)

Ни раб не может быть кому-либо должен, ни рабу не могут быть должны, но, хотя мы злоупотребляем этим изречением, мы лучше покажем, что есть на деле с точки зрения обязательств по гражданскому праву. Итак, то, что должны рабу посторонние, востребует господии; относительно того, что должен раб, дается право возбуждать против него иск, если долг вошел в его пекулий, а если [этот долг] вложен в дело господина - против господина.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, XI, 3, 1)

Претор сказал: "Я разрешаю подать в суд с требованием возмещения в двойном размере на того, кто примет чужого раба или чужую рабыню или внушит что-нибудь мошенническое, что испортит его или ее"... Портит же раба тот, кто побуждает его делать или думать что-нибудь дерзкое, и он привлекается по этому эдикту... Портит раба тот, кто убедит его совершить беззаконие или кражу или бежать; или подстрекнет чужого раба, чтобы он запутал [дела по своему] пекулию, стал... бродягой, или предался чародейству, или чрезмерно увлекся зрелищами, или стал мятежником...

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, XI, 4, 1)

Тот, кто скроет беглого раба, - вор. Сенат постановил, чтобы беглых рабов не принимали в сальтусах, чтобы им не покровительствовали вилики или прокураторы владельцев, и назначил штраф; тем же, кто в течение 20 дней вернет беглых рабов господам или представит магистратам, даруется прощение за прошлые деяния. По тому же сенатусконсульту прощение дается в будущем тем, кто в указанный срок найденных на своей земле беглых передаст господину или магистратам. Этот же сенатусконсульт дал право солдату и частному лицу входить для поиска беглых в имения сенаторов и частных лиц... [а также предписал], чтобы желающим искать беглых давались письма к магистратам и чтобы налагался штраф в 100 солидов на магистратов, которые, получив письма, не окажут содействия ищущим. Й на того, кто не разрешит искать у себя [беглых], наложен такой же штраф. Есть общее послание божественных Марка и Коммода, в котором объявлено, что и наместники [провинций], и магистраты, и полицейские солдаты должны помогать господам искать беглых и возвращать найденных и чтобы те, у кого они найдены, если они виноваты, были наказаны. Всякий, схвативший беглого, должен привести его в общественное место. И магистраты должны особо тщательно его охранять, чтобы он не убежал. Беглым [рабом] считается и бродяга... привести в общественное место - значит сдать [беглых] муниципальным магистратам или обслуживающему персоналу. Для тщательной охраны дозволяется и заковать [беглого]. Он должен быть под стражей до тех пор, пока не будет передан префекту стражников или наместнику провинции.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Каллистрат, Дигесты, XI, 4, 2)

Просто беглые должны возвращаться господам, но если они выдают себя за свободных, их обычно наказывают строже.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, II, 1, 7, 3)

Рабы, если их не защищает господин, и те, кто работает вследствие нужды, могут быть подвергнуты пытке.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, XXIX, 5, 1)

Так как не может быть в безопасности ни один дом, если рабы под страхом смерти не будут вынуждены охранять господ от опасности, [угрожающей] их жизни как со стороны домашних, так и посторонних, то введены были сенатские постановления о предании казни рабов убитых [господ]. Господами считаются и те, кто имеет право собственности [на рабов], даже если пользуется [рабами] другой... Господами считаются и другие свободные, находящиеся под властью главы семьи. На них так же, как на глав семьи, распространяется действие Силанианского сенатусконсульта. Сцевола считал, что казни должны предаваться и те, кто были отпущены на свободу по завещанию отца, если сын был убит до ввода в права наследства... Если был убит муж, отвечают рабы жены, и наоборот... Если кто покончит с собой, то наказываются те рабы, которые, будучи поблизости, могли помешать [этому] и не помешали... Этот сенатусконсульт карает тех, кто были под одной кровлей [с убитыми], тех же, кто были не под одной кровлей, но в том же районе, - лишь в случае их соучастия. Как понять "под одной кровлей"?.. Секст считает, что это те, кто находились на таком расстоянии, что могли слышать голос [господина]. Божественный Адриан писал, что рабы, когда могут помочь господам, не должны предпочитать свою безопасность господской и искать для себя выгоды в опасности, [которой подвергаются] господа... Если господин был убит в пути, караются те, кто были с ним...

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, XXIX, 5, 3, 12, 16, 29)

Отвечает по закону об убийстве тот, кто злонамеренно скроет раба или рабыню из фамилии, повинной [в том, что не защищала убитого господина]... Отпущенные по завещанию разделят участь остальных рабов... [Если господин был убит, по слухам, то до расследования дела фамилии не вскрывается завещание и не производится ввод в права наследства], чтобы наследник, желая сохранить своих рабов, не скрыл злодеяния.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Павел, Дигесты, XXIX, 5; 10, 1)

Божественным Траяном было постановлено пытать и отпущенников, получивших свободу при жизни [убитого].

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Тацит, Анналы, XIV, 42-45)

Немного спустя* префект города Педаний Секунд был убит собственным рабом за то, что условился с ним в цене, чтобы отпустить его на волю, и не отпустил... Когда нужно было по древнему обычаю вести на казнь всех, живших под одной кровлей, народ сбежался, чтобы вступиться за такое множество невинных, и дело дошло даже до возмущения; в самом сенате одни порицали чрезмерную строгость, другие говорили, что ее надо сохранить. В числе последних и Гай Кассий вместо простого изъявления мнения сказал следующую речь:

"...Консуляр убит рабом в собственном доме; никто не выдал преступника, не предупредил о его замысле, а указ сената о казни всех домочадцев существует. Ну что ж, простите их. Кого же после этого защитит сан от опасности, если префектура города бессильна? Кого охранит множество рабов, если и четыреста не спасли Педания Секунда? Какой раб подаст помощь своему господину, если страх смерти не станет на него действовать?..

* (Описываемое событие относится к 54 г. н. э.)

Наши предки никогда не доверяли рабской душе, хотя бы рабы родились в одном селе, в одном доме с господами и тотчас были ими обласканы. А теперь, когда между ними люди разных племен, разных вероисповеданий, когда иные из них поклоняются чужим богам, иные вовсе никаким, - то на такое скопище можно действовать только страхом..."

Никто не смел восстать против мнения Кассия, и только раздалось несколько бессвязных фраз о том, что их так много, что надо сжалиться над их летами, полом, очевидной невинностью. Однако ж партия, склонявшаяся к наказанию, одержала верх. Но этого решения нельзя было исполнить. Толпа увеличивалась и вооружалась камнями и факелами. Тогда Нерон дал народу указом строгий выговор и оцепил войсками весь путь, по которому провели приговоренных на казнь. Цингоний Варрон предложил изгнать из Италии всех отпущенников, живших под той же кровлей. Но Нерон воспротивился этому, не желая сделать еще строже древнее постановление, которого не смягчило даже сострадание.

(Плиний Младший, Письма, III, 14)

Плиний Ацилию привет. Страшное дело, которое стоит описать не только в письме, претерпел Ларций Македон, преторий, от своих рабов. Был он, впрочем, господином гордым и жестоким и, плохо - нет, слишком хорошо помнил, что отец его был рабом. Он мылся у себя в формианской усадьбе; вдруг его обступили рабы, один схватил за горло, другой стал бить по лицу, третий стал колотить по груди и по животу... Сочтя его уже бездыханным, они бросили его в раскаленное подполье, чтобы испытать, не жив ли он?.. Он... лежал неподвижно, вытянувшись, и тем уверил их в своей смерти. Тогда только его вынесли будто обмершего от жары; его приняли верные рабы; наложницы сбежались с криком и воем. Растревоженный этими голосами, придя в себя от прохлады, он открыл глаза и, пошевелившись, подал признаки жизни... Рабы разбежались, значительная часть их схвачена, остальных разыскивают. Сам он, едва оживши, скончался через несколько дней...

Видишь, скольким обидам, скольким опасностям, скольким издевательствам мы подвергаемся? Никто не может быть спокоен потому, что он снисходителен и мягок: господ убивают не по размышлению, а по злобности.

(Мацер*, Дигесты, XLVIII, 19, 10)

* (Юрист III в.)

Рабов следует наказывать так же, как и простонародье. Но если за какую-нибудь вину [судья] приказывает свободного наказать палками, то раба - бить розгами и после этого возвратить господину. А за ту вину, за которую свободный присуждается к битью палками и принудительным* работам, раба секут розгами и отдают на тот же срок господину в оковы. Если присужденного к оковам господин не хочет брать, его продают, а если его никто не купит, [судья] навеки отдает его в принудительные работы.

* (Дословно, "к работе на государство" (проведение дорог, работа в каменоломнях и другие виды работ, предпринимавшихся государством).)

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Венулей*, Дигесты, XLVIII, 2, 12, 4)

* (Юрист II в.)

Рабы могут быть ответчиками во всех уголовных делах, кроме закона Юлия о насилии, так как он предполагает конфискацию 7з состояния, что к рабам не может относиться. Так же не подходят к рабам денежные штрафы и изгнание по другим законам. Формально не подходит к рабам и закон Помпея об отцеубийстве... потому что они не имеют родственников; но так как природа у всех людей общая, то и против них может быть обращен этот закон. Так же по закону, автором которого был Корнелий Сулла, рабы не привлекаются к суду за нанесенные ими оскорбления, но им [за это] грозит более суровое, [чем свободным], экстраординарное наказание.

"Corpus iuris civilis",. Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, XLVII, 10, 15, 35; 44)

Если кто-нибудь оскорбил раба, с тем чтобы нанести обиду господину, то господин может подать в суд. Но и обиду, нанесенную рабу не в поношение господина, претор не должен оставлять неотомщенной; особенно если раба били или пытали, ибо ясно, что это чувствует и раб... однако не во всех случаях дается право подавать в суд из-за оскорбления раба. Например, это право не дается, если раба слегка ударили или обругали, но дается, если его обесчестили каким-либо делом или стихами. Думаю, что при этом должно быть произведено расследование и о качествах раба. Ибо большая разница, был ли то хороший, дельный раб, ординарий, (домоправитель, или то был простой раб, или чернорабочий. Тем более, если он закован или заклеймен. Претор должен принять в расчет и характер оскорбления, о котором идет речь, и личность раба и [рассудить], можно или нельзя дозволить судебное разбирательство.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Марциан, Дигесты, XLVIII, 10, 7; 12, 1)

Хотя рабы никоим образом не могут судиться с господами, но божественные Марк и Коммод милостиво разрешили им выступать обвинителями, если скрыто или изменено завещание, по которому они получили бы свободу...

Раб может донести на господина, если тот обманывает налоговое ведомство.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

Рескрипт императоров Севера и Антонина Антигоне от 196 г. н. э.
(Кодексы, IX, 41, 1)

Нельзя допрашивать рабов [в судебных делах, ведущихся] против их господ, кроме как при обвинениях в прелюбодеянии, обмане [казны] при составлении ценза и оскорблении величества, имеющих отношение к безопасности принцепса.

 "Corpus iuris civilis", 
 Codex Iustinianus.

(Гермогениан*, Дигесты, XL, 12, 40)

* (Юрист конца III в.)

Если человек старше 20 лет продался в рабство, чтобы получить данные за него деньги, он после освобождения не может быть признан свободнорожденным.

"Corpus Juris civilis", Digesta.

(Ульпиан, Дигесты, XL, 12, 14; 16)

Претор справедливо противодействует лукавству тех, кто, действуя злонамеренным обманом, зная, что они свободные, допустили продать себя как рабов. Он разрешил возбуждать против них иск с тем, чтобы им было отказано в свободе. Но если проданный был принужден силой или страхом, то он не считается обманщиком... Если покупатель знал, что купил свободного, он не может возбудить дело, так как сам себя обманул.

"Corpus iuris civilis", Digesta.

(Сенека, Письма к Луцилию, 4; 47)

 Луций Анней Сенека (ок. 4 г. до н. э. - 65 г. н. э.) - римский философ, последователь стоического учения. 
 Уроженец Испании, воспитывался и получил образование в Риме; был близок к императорскому двору; как наставник 
 императора Нерона в первые годы его правления играл крупную политическую роль. Подозреваемый в том, что он 
 является участником заговора Писона, в 65 г. покончил жизнь самоубийством. Автор ряда философских трактатов, 
 сатир, эпиграмм и даже трагедий, Сенека известен, главным образом как философ-моралист ("Диалоги", "Моральные 
 письма к Луцилию"), развивавший философские концепции римских стоиков и в первую очередь Посидония. Учение Сенеки, 
 восхвалявшее бедность, далеко не соответствовало его образу жизни; он занимался ростовщическими операциями и
 нажил огромное состояние. 

Никого судьба не возвышает настолько, чтобы ему не приходилось опасаться других. Подумай, что и разбойник, и враг могут поднести меч к твоему горлу. Если отсутствуют [у тебя] более могущественные [враги], то каждый раб имеет над тобой право жизни и смерти. Я говорю, что всякий, кто презирает свою жизнь, является господином твоей. Вникни в судьбу тех, кто погиб от домашних козней, будь то открытая сила или коварство. Ведь ты знаешь, что не менее многочисленны павшие от гнева рабов, чем от гнева царей...

Я с радостью узнал от тех, которые пришли от тебя, что ты по-семейному обходишься со своими рабами. Это подобает и твоей предусмотрительности и образованности. Они рабы? - Скорее люди. Они рабы? - Скорее те, кто живет вместе с тобой под одним кровом. Они рабы? - Скорее скромные друзья. Они рабы? - Скорее товарищи по рабству, если подумать, как играет судьба и нами, и ими. Мне смешны те, кто считают унизительным есть вместе со своим рабом. Почему? Видимо потому, что из-за бесстыднейшего обычая вокруг господина, когда он ест, стоит толпа рабов. Он съедает больше, чем может вместить.., а несчастным рабам нельзя даже шевельнуть губами, чтобы произнести слова. Розга подавляет всякий шепот, не освобождены от ударов случайный кашель, чихание, вздох... всю ночь они стоят голодные и немые. Так и получается, что о господине болтают те, кому запрещено говорить в его присутствии. Зато те, которые могут разговаривать не только при господах, но и с ними самими, те, чей рот [господин] не закрывает, готовы за него подставить [под удар] свою шею, принять на себя грозящую ему опасность. Они говорят за трапезой, зато молчат на пытке. Наша же дерзость создала пословицу: сколько рабов, столько врагов. Мы не имеем этих врагов, а сами их творим. Я обхожу молчанием другие жестокости и бесчеловечность, то, что мы пользуемся рабами не как людьми, а как вьючным скотом... Несчастный [раб], живущий только для того, чтобы наилучшим образом разрезать [поданную к столу] птицу... Другой, виночерпий, одетый как женщина, которому не дают стать взрослым мужчиной... И с ними-то [господин] не желает есть вместе и считает, что его величие потерпит ущерб, если он допустит своего раба за один стол с собой. Но благодаря богам сколькие из них забирают в руки господ! Не думаешь ли ты, что тот, кого ты зовешь своим рабом, произошел из того же семени, пользуется тем же небом, так же, как ты, дышит, живет, умирает? Ты так же можешь увидеть его свободным, как он тебя рабом... Я не хочу пускаться в пространные рассуждения и говорить об использовании рабов, с которыми мы в высшей степени жестоки, заносчивы, грубы. Но вот что основное в моем совете: обходись с низшим так, как бы ты хотел, Чтобы с тобой обходился высший. Думая о том, что тебе дозволено в отношении раба, подумай о том, как твоему господину подобало бы относиться к тебе. Но у тебя, ты говоришь, нет господина. Может быть, ты еще будешь его иметь... Обходись с рабом милостиво, делай его своим товарищем, разрешай ему говорить, советовать, быть тебе близким. Тут вся толпа изнеженных накинется на меня с возгласами: "Ничего не может быть унизительнее, ничего постыднее"... Не задуматься ли вам над тем, как наши предки оберегали господ от всякой ненависти, рабов - от всякого оскорбления? Господина они называли отцом семьи, рабов - и это до сих пор сохраняется в мимах - членами семьи. Они учредили праздник, когда рабы не только ели вместе с господами, но даже получали позволение исполнять в доме выборные должности, творить суд и считать дом как бы подобием маленькой республики. Так что же? Мне допустить всех рабов к моему столу? Не более, чем всех свободных. Ошибаешься, полагая, что я отвергну некоторых [исполняющих] более грубые работы, как, например, этого погонщика быков; я сужу о [рабах] не по их должности, а по их нравам. Каждый творит свои нравы сам, должность погонщика мулов и тому подобные должности дает случай. Пусть некоторые едят с тобой потому", что достойны этого, другие - чтобы стали достойными. То, чего они набрались в общении с грубыми рабами, изгладит соприкосновение с более благородными. Неправильно, мой Луцилий, искать друга на форуме или в курии; если ты будешь внимательно наблюдать, найдешь [его] и дома... Он раб! Но, может быть, душой он свободен. Он раб! Разве это ему может повредить? Покажи же, кто не [раб]. Один - раб наслаждений, другой - скупости, третий - честолюбия, и все - рабы страха... Наиболее постыдно рабство добровольное. Пусть же страх перед этими тщеславными не мешает тебе быть веселым с твоими рабами, а не заносчивым. Пусть они лучше почитают тебя, чем боятся. Кто-нибудь теперь скажет, что я призываю рабов к свободе и свергаю господ с их пьедестала, потому что говорю, чтобы рабы лучше почитали господина, чем боялись. Да, повторяю, пусть [рабы] почитают [господ] так же, как клиенты [патронов]. Тот, кто будет возражать, забывает, что господину должно быть достаточно того, чем довольствуется бог, почитаемый и любимый. Нельзя мешать любовь и страх. Я считаю, ты очень правильно поступаешь, что наказываешь их словами, не желая внушать рабам страх. Ударами следует исправлять [только] бессловесных...

Seneca, Ad Lucilium.

(Сенека, О благодеяниях, III, 18; 19)

Некоторые, как, например, Гекатон, задавались вопросом, может ли раб оказать благодеяние господину. Ибо [эти философы] различают, что одно есть благодеяние, другое - долг, третье - служба. Благодеяние то, что совершает посторонний... долг - сына, жены и тех людей, которыми движет необходимость и заставляет оказывать помощь; служба [свойственна] рабу, положение которого поставило его на такое место, что ничего из данного им не имеет значения для высшего. Но отрицающий благодеяние раба господину незнаком с человеческим правом, которое учитывает, какова душа, а не каково положение оказывающего [благодеяние]. Ни для кого не заказана добродетель; для всех она открыта, всех принимает, всех приглашает: свободнорожденных, отпущенников, рабов, царей и изгнанников; избирает она не дом, не имущество, довольствуется она человеком, таким каким он рождён... Раб может быть справедливым, сильным, великодушным, значит, он может оказать и благодеяние...

Если я покажу тебе раба, который не выдаст тайн господина, не соблазнится никакими посулами тирана, не испугается никаких угроз, не будет побежден никакими пытками; который отвратит, насколько возможно, подозрения допрашивающего и пожертвует своей жизнью ради верности, то разве ты станешь отрицать, что он оказал господину благодеяние только на том основании, что он .раб? Посмотри, не тем ли это благодеяние более ценно, что вообще редки примеры хорошего отношения к рабам; не тем ли более заслуживает похвалы, что, хотя власть почти всегда ненавистна и тяжела, необходимость, привязанность победила общую ненависть рабов к господину. Разве это не благодеяние потому лишь, что оказано рабом, и не больше ли оно именно потому, что даже рабское положение от него не отпугнуло?

Seneca, De benefices.

(Плиний Младший, Письма, VIII, 16)

Плиний Патерну привет. Я измучен болезнями моих людей и смертью их: умерли молодые люди. Есть у меня два утешения в этой печали - несоизмеримые с ней, но все же утешения: во-первых, готовность, с которой я отпускаю людей на волю, - мне кажется, что не совсем уж преждевременно потерял я тех, кого потерял уже свободными; а, во-вторых, разрешение рабам делать своего рода завещания, которые я соблюдаю как законные. Они поручают мне и просят о том, чего им хочется, я повинуюсь этому как приказанию: они делят, дарят, оставляют, лишь бы в пределах моего дома, так как для рабов господский дом - это своего рода государство.

(Дионисий Катон, Моральные двустишия, I, 37; III, 11; IV, 44)

 Дионисий Катон (II или III в. н. э.) - малоизвестный автор, которому приписывается сборник 
 дистихов (в 4 книгах), содержащий различные поучения и наставления.

Когда из-за провинностей рабов ты гневаешься и печалишься, обуздай себя, чтобы иметь возможность пощадить своих.

Господин, не презирай полезного совета раба, никогда не пренебрегай ничьим мнением, если оно может принести пользу.

Когда ты будешь покупать для себя рабов, называя их слугами, помни, что они люди.

 Dionysius Cato, Disticha Moralia.

(Публилий Сир, Сентенции)

 Публилий Сир (конец I в. до н. э.) - вольноотпущенник, родом из Сирии. 
 Современник Цезаря, автор ряда мимов (т. е. фарсов). Приписываемый ему 
 сборник ходячих пословиц и поговорок "Сентенции" был, очевидно, 
 опубликован после его смерти и содержал значительное количество 
 анонимного фольклорного материала.

Ниже раба господин, боящийся рабов.

Хорошо быть убитым, если находишься в позорном рабстве.

Достойный отпущенник - это сын помимо природы.

Согрешить для господ - это добродетель.

Умно ведущий себя в рабстве имеет долю в господстве.

Тот, кто раб против воли, несчастен, и, все же раб.

Жестокий к рабам, жесток и к свободным, если имеет на то власть.

Если ты повинуешься неохотно, ты раб, если добровольно - помощник.

 "Comicorum Romanorum Fragmenta", recens. о. 
 Ribbeck, Lipsiae, 1873.

(Гай, Институции, I, 52-53)

Рабы находятся во власти господ. Эта власть определяется естественным правом, ибо равно у всех народов мы можем наблюдать власть господ над жизнью и смертью рабов, и то, что приобретает раб, он приобретает для господина. Но в настоящее время ни римским гражданам, ни каким-либо другим людям, находящимся под властью римского народа, не дозволено быть без причины и сверх меры жестокими к своим рабам. Ибо по установлению святейшего императора Антонина тот, кто без причины убьет своего раба, отвечает не меньше, чем убивший чужого раба. Но по установлению того же принцепса карается и большая суровость господ. Будучи запрошен некоторыми президами провинций о тех рабах, которые прибегают [под защиту] святилищ богов или статуй принцепсов, [император Антонин] предписал, чтобы, если жестокость господ окажется непереносимой, их принуждали продать своих рабов. И это справедливо, ибо мы не должны злоупотреблять своим правом, поэтому и расточителям запрещается распоряжаться их имуществом.

Gaius. Institutiones.

(Ульпиан, Собрание Моисеевых и римских законов, III, 3)

Сборник, составленный неизвестным автором конца IV или начала V в., содержит заповеди Моисея и отрывки из римских юристов и императорских рескриптов, посвященных тем же вопросам, что и заповеди.

Если господин жесток с рабом или принуждает его к постыдному и позорному, то что должен предпринять презид? [Это] ясно из рескрипта божественного Пия Аврелию Mapциану, проконсулу Бетики. Рескрипт этот гласит так: "Власть господ над их рабами должна быть непоколебима, и ни у кого нельзя отнимать его права. Но для господ полезно, чтобы не было отказано в защите против жестокости, голода, непереносимых несправедливостей тем [рабам], которые просят [о ней] по закону. Поэтому проведи следствие по жалобе тех, кто из фамилии Юлия Сабина прибегли под защиту статуй. И если ты установишь, что они были в более тяжелом положении, чем это справедливо, или подвергались бесчеловечным обидам, прикажи их продать так, чтобы они не вернулись под власть Сабина. Если кто-либо нарушит мое постановление, пусть знает, что я накажу более сурово". Божественный же Адриан некую матрону Умбру сослал на пять лет потому, что она чрезвычайно жестоко наказывала рабынь за легчайшие провинности. А также божественный Пий к прошению Альфия Юлия приписал так: "Повиновение рабов следует обеспечивать не только властью, но и умеренностью, и достаточным содержанием, и справедливыми [требованиями] работы. Следовательно, ты сам должен [об этом] заботиться и обходиться с рабами справедливо и умеренно, чтобы тебе легче было и от них требовать [должного]. Если же окажется, что тебе не под силу расходы [на их содержание] или что ты господствуешь над ними с жестокостью, то светлейший муж проконсул обязан предупредить, чтобы против тебя не было учинено чего-либо мятежного, и принудить тебя моим именем продать их. [Написано] в консульство Глабриона и Омулла*".

* (152 г. н. э.)

"Mosaicorum et Romanorum legum collatio".
предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь