Глава VI. Австралийский "локальный" империализм

Развивающаяся австралийская буржуазия в последней трети XIX в. стала все больше интересоваться тихоокеанскими островами прежде всего как источниками сырья и дешевой рабочей силы. Быстро возрастал товарооборот британских колоний в Австралии с островами Океании. В деловых кругах Австралии все сильнее раздавались голоса, ратующие за прямую аннексию тихоокеанских территорий. Но осуществить такую аннексию на практике для австралийской буржуазии было весьма затруднительно, ибо к этому времени на Тихом океане сложилась обстановка, которая характеризовалась все усиливающейся борьбой великих держав за колониальный раздел Океании.

В конце XVIII - первой половине XIX в. правительства европейских держав и США избегали прямых колониальных захватов, вмешиваясь лишь тогда, когда затрагивались интересы их торговцев и предпринимателей. Более того, в ряде случаев они даже отклоняли обращения местных вождей об установлении протектората над островами и дезавуировали своих ретивых представителей в Океании. Например, когда в 1793 г. представители британской Ост-Индской компании сделали попытку объявить суверенитет Англии над частью территории Новой Гвинеи, британское правительство не поддержало их действий. В 1843 г. Англия отклонила обращение гавайского короля о передаче островов под, власть британской короны. При этом министерство иностранных дел подчеркивало, что было бы неправильно с политической точки зрения добиваться преобладающего влияния Великобритании на этих островах за счет других держав, а необходимо лишь стремиться к тому, чтобы ни одна другая держава, в том числе и США, не приобрела влияния большего, чем Великобритания. Примерно в то же время британское правительство отклонило предложение королевы Таити об установлении над островом британского протектората.

Сходную позицию в отношении тихоокеанских островов занимали и другие великие державы. В 1813 г. Портер, капитан первого американского военного судна, вошедшего в воды Тихого океана, объявил об аннексии Соединенными Штатами Америки острова Нуку-Хива. В декларации от 17 ноября 1813 г. Портер, движимый "лучшими побуждениями", вдохновенно писал: "Туземцы должны уяснить себе, что они, будучи беззащитными, нуждаются в дружественной охране. Поэтому они принимаются в великую американскую семью, чья чисто республиканская политика так близка их собственной" [179, с. 85]. Однако правительство США не приняло этого подарка своего ретивого гражданина.

Интересы России сосредоточивались в северной части Тихого океана и не распространялись южнее Гавайских островов. На островах в этом районе Тихого океана русские имели, как тогда говорили, "оседлости". Когда же российскому правительству представилась в 1816-1818 гг. возможность захватить Гавайи, оно не только не воспользовалось ею, а, напротив, категорически заявило о своей незаинтересованности в приобретении этой территории.

Что касается германского правительства, то оно вплоть до 80-х годов XIX в. не уставало повторять о своем нежелании приобретать колонии в Тихом океане. В 1872 г. Бисмарк отклонил обращение короля Фиджи об установлении германского протектората над островами. "До тех пор, пока я являюсь имперским канцлером, - заявил он, - мы не будем вести колониальной политики" [117, с. 25].

Бисмарк, занятый в 60-70-е годы укреплением позиций германской империи в Европе, считал, что обладание заморскими территориями ослабит Германию. Поэтому Германия, разгромив Францию в 1871 г., не потребовала передачи ей французских колоний.

В 1873 г. в беседе с британским послом в Берлине лордом О. Расселом Бисмарк подчеркнул: "Колонии ослабили бы нас, потому что для их защиты требуется могущественный флот, а географическое положение Германии таково, что ей нет необходимости превращаться в первоклассную морскую державу" [117, с. 21].

В подобной "антиколониальной" позиции капиталистических государств нет ничего удивительного. В период процветания свободной конкуренции они вяло реагировали даже на возможность приобретения куда более богатых районов, чем маленькие вулканические и коралловые острова Тихого океана, отделенные от них многими тысячами миль морского пространства. Даже Африка к середине 70-х годов XIX в. была колонизована лишь на 10%. Известны слова Дизраэли: "Колонии - это мельничные жернова на нашей шее" (цит. по [6, с. 375]). Более того, буржуазные деятели самой крупной колониальной державы мира - Англии - "были против колониальной политики, считали освобождение колоний, полное отделение их от Англии неизбежным и полезным делом" [6, с. 375].

Тем не менее уже в первой половине XIX в. Голландия, Англия и Франция совершают свои первые прямые колониальные захваты в Океании. Так, 24 августа 1828 г. голландский уполномоченный Ван Делден провозгласил собственностью Нидерландов западную часть острова Новая Гвинея, а через 20 лет, 30 июля 1848 г., генерал-губернатор голландской Ост-Индии объявил, что восточной границей владений Нидерландов на Новой Гвинее будет 141-й меридиан.

Отношение ведущих капиталистических держав к приобретению заморских территорий меняется коренным образом с середины 70-х годов XIX в., когда, как писал В. И. Ленин, "можно, в общем и целом, считать законченным развитие западноевропейского капитализма в его домонополистической стадии" [6, с. 377].

С этого времени началась интенсивнейшая колониальная экспансия европейских держав, а также США и Японии, закончившая "на границе XIX и XX веков раздел мира" [6, с. 378].

"Колониальные владения, - писал В. И. Ленин, - расширились после 1876 года в гигантских размерах: более чем в полтора раза, с 40 до 65 миллионов кв. км у шести крупнейших держав... Три державы (Германия, США и Япония. - К. М.) не имели в 1876 г. никаких колоний, а четвертая, Франция, почти не имела их. К 1914 году эти четыре державы приобрели колонии площадью в 14,1 млн. кв. км, т. е. приблизительно раза в полтора больше площади Европы, с населением почти в 100 миллионов" [6, с. 378].

Большую активность в захвате тихоокеанских территорий стала проявлять Германия, опоздавшая здесь, как и в других частях света, к началу колониального дележа и тем энергичнее стремившаяся участвовать в его завершении.

В 70-х - начале 80-х годов колониальная лихорадка все сильнее охватывала германскую промышленную и торговую буржуазию. В стране развернулась активная пропаганда колониальных захватов. Были созданы организации, которые ставили перед собой цель способствовать скорейшему осуществлению колониальной экспансии: Западногерманская ассоциация колонизации и экспорта. Германский колониальный союз и, наконец, Германское колониальное общество, являвшееся главным носителем колонизаторских идей в Германии. "К 1885 году, - пишет П. Т. Мун, - накопилось тридцать томов, заключавших в себе всевозможные колониальные проекты" [62, с. 16].

Колониальные вожделения германской буржуазии объяснялись, конечно, не любовью к экзотической природе тропиков, а значительно более прозаичными вещами: поисками новых рынков сбыта и источников сырья для своей промышленности.

Интересы капитала для буржуазного правительства превыше всего. Сдался и "железный канцлер". Вопреки своему категорическому заявлению о том, что Германии не нужны колонии, именно Бисмарк явился создателем германской колониальной политики, переросшей после Берлинской конференции 1885 г. в мировую политику, которая через три десятилетия привела Германию к первой катастрофе. "Имперское правительство, - говорил Бисмарк британскому послу в Берлине Э. Мейлету в январе 1885 г., - намерено поставить под прямую защиту империи, как это было сделано в Западной Африке, а теперь также и в Южных морях, те районы, в которых деятельность германских коммерсантов стала достаточно активной" [144, с. 183].

Первым колониальным приобретением Германии в Океании явились северо-восточная часть острова Новая Гвинея, которая после ее захвата немцами получила название Земля Кайзера Вильгельма, и прилегающие к ней острова, названные архипелагом Бисмарка. Это было зафиксировано в англо-германском соглашении от 25-29 апреля 1885 г. Соглашение завершало трехлетнюю острую борьбу между Англией и Германией за восточную часть этого крупнейшего в Океании острова.

Англичане, как известно, проявляли устойчивый интерес к Новой Гвинее. Но еще более привлекал этот остров австралийскую буржуазию, которая всячески подталкивала правительство Англии к его захвату.

Австралийская буржуазия смотрела на Новую Гвинею как на место выгодного вложения капиталов и на источник дешевой рабочей силы для использования на плантациях. Австралии. В этот период торговые отношения британских колоний в Австралии с Новой Гвинеей и островами Океании в целом были развиты слабо. Но представление о том, что Новая Гвинея - богатая кладовая природных ископаемых, особенно золота, крепко засела в сознании австралийцев. Этому способствовал австралийский капитан Морсби, посланный британским адмиралтейством для. изучения береговой линии Новой Гвинеи.

Характерным для тогдашних настроений определенной части австралийской буржуазии было публичное выступление в Сиднее в апреле 1867 г. А. К. Коллинза, который говорил о Новой Гвинее как об "огромном поле деятельности для предпринимателей" и о приближении того дня, "когда остров станет гигантской плантацией, не имеющей равных ни в одной стране мира, управляемой умелыми и знающими европейцами и обрабатываемой коренными жителями" [138, с. 13-14].

В этом же году в Австралии возникла Новогвинейская компания, целью которой являлась эксплуатация и колонизация острова. Одним из директоров компании был крупный австралийский предприниматель Д. Лэнг.

Выступая в 1871 г. перед членами Королевского общества Нового Южного Уэльса, он назвал Новую Гвинею "весьма многообещающей областью для поселения и колонизации" и даже указал на стратегическое положение острова.

Надо заметить, что активные захватнические действия европейских держав в Океании, в частности захват Францией Новой Каледонии в 1854 г. и приход германских торговцев на Новую Британию в 70-х годах, возбуждали колониальные аппетиты австралийской буржуазии.

Под давлением колоний в Австралии английское правительство создало верховный комиссариат в западной части Тихого океана, главным образом для защиты интересов британских подданных в этом районе.

Новогвинейская компания была не единственной организацией в Британской империи, стремившейся к колонизации острова. В 1876 г. в Лондоне возникла Ассоциация колонизации Новой Гвинеи, а в 1879 г. - Австралийская колониальная ассоциация Эти организации разработали несколько проектов захвата и колонизации Новой Гвинеи. Например, Ассоциация колонизации Новой Гвинеи предложила английскому правительству сформировать экспедиционный корпус в составе 250 человек под командованием председателя компании Р. Армита, за "подвиги" же членам корпуса предоставлять в Новой Гвинее участки земли размером 4 кв. мили.

Настойчиво ставил перед британским правительством вопрос об аннексии Новой Гвинеи лондонский юрист Лабилльер, австралиец по происхождению. В марте 1874 г. он обратился с письмом в министерство колоний, в котором, анализируя географическое и экономическое положение Новой Гвинеи, доказывал, что Англия получит большую выгоду от захвата этого острова. С присущим колонизаторам лицемерием Лабилльер вместе с тем подчеркивал пользу аннексии Новой Гвинеи для коренного населения. Письмо Лабилльера попало к заместителю министра колоний, который переслал его губернаторам английских колоний в Австралии, прося их высказать свои суждения.

Губернаторы поддержали предложение об аннексии Новой Гвинеи. Более того, губернатор Нового Южного Уэльса Г. Робинсон в своем письме министру колоний лорду Карнарвону от 3 июня 1875 г. заявил, что власть Британии должна быть распространена "не только на чудесный остров Новая Гвинея, но и на острова Новая Британия, Новая Ирландия и цепь островов к северо-востоку и востоку от Новой Гвинеи и Бугенвиля до Сан-Кристобаля, большинство юго-восточных островов Соломоновой группы, Новые Гебриды... Маршалловы острова, острова Гилберта и Эллис" [79, с. 442]. В июне того же года парламенты Квинсленда и Южной Австралии обратились к королеве Виктории со специальными посланиями, в которых убеждали королеву аннексировать Новую Гвинею.

Особую активность Нового Южного Уэльса и Квинсленда в подталкивании британского правительства к захвату Новой Гвинеи понять нетрудно. В 70-х годах, например, 83% всей австралийской и новозеландской торговли с островами западной части Тихого океана шло через порты Нового Южного Уэльса. Ежегодно Новый Южный Уэльс импортировал более чем на 200 тыс. ф. ст. товаров этих островов и вывозил туда свои товары на сумму 300 тыс. ф. ст.

Обе колонии были весьма заинтересованы в получении из Новой Гвинеи рабочей силы для хлопковых и сахарных плантаций как на собственной территории, так и на островах Фиджи, куда они проникли через "Колониэл шугар рифайнинг компани".

Английское правительство в 70-е годы держалось в отношении предложений своих колоний в Австралии об аннексии Новой Гвинеи неизменной позиции, сводившейся к тому, что захват острова может быть осуществлен лишь в том случае, если колонии возьмут на себя все расходы, связанные с аннексией и колонизацией Новой Гвинеи.

В июне 1875 г. в письме губернаторам Виктории, Квинсленда, Нового Южного Уэльса и Новой Зеландии Карнарвон спрашивал, "будут ли колонии в дальнейшем покрывать расходы по захвату и управлению теми территориями, которые представляют для них интерес. Ответы правительств колоний были либо неопределенны, либо отрицательны. Так, губернатор Нового Южного Уэльса заявил, что, хотя британские колонии и заинтересованы в колонизации Новой Гвинеи, захват ее является общеимперским делом и, поскольку колонии не могут сказать свое слово по вопросу об управлении территорией, они не должны участвовать в каких-либо расходах [138, с. 17].

После обнаружения в районе Порт-Морсби золота требования об аннексии Новой Гвинеи стали еще настойчивее. Упоминавшийся уже Лабилльер, воспользовавшись вспыхнувшей "золотой лихорадкой", в письме от 18 сентября 1878 г. в министерство колоний настаивал на немедленном захвате острова, аргументируя это тем, что существует опасность оккупации его другой державой, а также необходимостью установить тщательный контроль за прибывающими на остров золотоискателями. Аналогичные соображения содержались и в письме английского верховного комиссара в западной части Тихого океана А. Гордона, где говорилось, что "аннексия Великобританией по крайней мере определенных частей Новой Гвинеи скоро станет неизбежной, если необходимость подобного шага уже не возникла" [138, с. 19]. Несмотря на то что к этому времени Карнарвона на посту министра колоний сменил М. Бич, позиция министерства оставалась неизменной и ответ Бича повторял упоминавшееся письмо Карнарвона, написанное в 1875 г.

Между тем А. Гордон в 1877 г. послал на Новую Гвинею австралийца С. Ромилли для тщательного изучения различных районов этого острова, а также островов Новая Британия и Новая Ирландия. Ромилли прежде всего интересовал вопрос транспортировки местной рабочей силы на сахарные плантации Квинсленда. С помощью Ромилли с мая 1883 по август 1889 г. в Квинсленд было доставлено 2,6 тыс. жителей сопредельных с Новой Гвинеей островов. А. Гордон в частном письме британскому премьер-министру Гладстону от 20 апреля 1883 г. отмечал, что передать управление Новой Гвинеей Квинсленду невозможно, поскольку в этом штате широко практикуется работорговля коренными жителями тихоокеанских островов, в том числе Новой Гвинеи. Нельзя не учитывать также трагический опыт обращения с австралийскими аборигенами, подчеркивал он.

В 1882 г. австралийская буржуазия была чрезвычайно взволнована сообщениями, поступившими из Европы, о близящейся германской оккупации Новой Гвинеи. Поводом для этого послужила статья, опубликованная 27 ноября 1882 г. в "Дойче альгемайне цайтунг", призывавшая к захвату Германией восточной части Новой Гвинеи. Такая сильная реакция буржуазии английских колоний в Австралии на, казалось бы, незначительное событие объяснялась тем, что германские предприниматели весьма активизировали свою деятельность в Тихом океане вообще и на Новой Гвинее в частности.

В начале 80-х годов на Новой Гвинее имелись торговые фактории германских предприятий "Дойче хандельс унд плантаген гезельшафт дер зюдзеенинзельн" и "Хернсхейм". Именно глава берлинской фирмы "Хернсхейм" А. фон Ханземанн в 1880 г. представил Бисмарку записку о колонизации островов Океании, в том числе Новой Гвинеи.

19 февраля 1883 г. губернатор Нового Южного Уэльса лорд Лофтус в письме к новому министру колоний лорду Дерби настаивал на срочном захвате юго-восточной части Гвинеи. Премьер Квинсленда Макилврейт 28 февраля послал в Лондон телеграмму аналогичного содержания.

Английское правительство продолжало занимать свою прежнюю позицию: хотите иметь колонии, берите на себя все расходы. К тому же, по мнению английского правительства, опасения австралийцев не имели реальных оснований, поскольку в намерения немцев якобы не входил захват острова. "Нет причин полагать, - писал в своем ответе правительствам колоний лорд Дерби, - что германское правительство обдумывает какой-либо план колонизации в направлении, указанном "Дойче альгемайне цайтунг"" (цит. по [138, с. 21]).

Видя, что британское правительство продолжает занимать уклончивую позицию, австралийцы решили действовать самостоятельно. 4 апреля 1883 г. Честер, выполняя поручение правительства Квинсленда, объявил в Порт-Морсби о присоединении к владениям британской королевы всей территории Новой Гвинеи и близлежащих островов между 141° и 155° восточной долготы. Действия квинслендского правительства получили полную поддержку правительств всех остальных английских колоний в Австралии.

Правительство Квинсленда тем не менее прекрасно понимало, что эта акция обретет законность лишь после одобрения британского правительства. Когда же премьер Квинсленда запросил британское правительство о его отношении к аннексии Новой Гвинеи, лорд Дерби ответил, что, поскольку, как было установлено, реальная угроза захвата острова Германией отсутствует, действия правительства Квинсленда являются не только ultra vires и потому незаконными, но еще и неполитичными [117, с. 75].

Несмотря на столь резкий ответ Лондона, австралийцы понимали, что британское правительство не только не осудит, но, напротив, одобрит захват новых территорий в Океании, лишь бы они были сделаны с достаточной ловкостью. Поэтому они продолжали упорствовать в намерении подарить британской короне новые земли. В декабре 1883 г. на совещании в Сиднее представители всех австралийских колоний заключили конвенцию, одобрившую аннексию Новой Гвинеи (кроме ее западной части) и прилегающих к ней островов, а также объявившую, что захваты какой-либо державой территорий в западной части Тихого океана южнее экватора являются угрозой безопасности британских владений в Океании.

Рассказывая об обстановке на конференции, премьер Виктории Сервис отметил в своем выступлении в Мельбурне 10 декабря 1883 г.: "B отношении немедленной аннексии Новой Гвинеи все делегаты были единодушны" [42, т. 2, с. 454].

Конвенция вызвала столь бурную реакцию в Германии, что помощник британского министра иностранных дел Ю. Пансефот в январе 1884 г. поспешил заверить германского посла в Лондоне, что Англия не имеет намерения захватывать новые территории в Океании. В действительности же министерство колоний в это время вело переговоры с правительствами австралийских колоний об условиях аннексии Новой Гвинеи. Уже в мае 1884 г. лорд Дерби в письме губернаторам колоний указал, что английское правительство согласно рассмотреть вопрос об установлении протектората над захваченной австралийцами территорией Новой Гвинеи при условии, что австралийские колонии примут участие в покрытии расходов, связанных с управлением этой территорией [42, т. 2, с. 76].

Немцы, в свою очередь, также решили действовать более энергично. А. фон Ханземанн вместе с банкиром Блейхредером выдвинули идею о создании консорциума для захвата территории восточной части Новой Гвинеи. Бисмарк одобрил проект, и 26 мая 1883 г. была создана Новогвинейская компания. Представитель компании О. Финш отправился на Новую Гвинею, с тем чтобы предъявить претензии на восточную часть острова и прилегающие к нему острова.

Компания не случайно послала на Новую Гвинею именно О. Финша. Он-то хорошо представлял свои задачи в этой стране. Еще в 1881 г. Финш встречался в Сиднее с Н. Н. Миклухо-Маклаем, долго и подробно расспрашивал его о Новой Гвинее.

Когда в октябре 1884 г. он высадился на новогвинейский берег в заливе Астролябия, то выдавал себя за друга Н. Н. Миклухо-Маклая, прекрасно понимая, что это сразу же позволит ему приобрести доверие папуасов. И действительно, Финш был восторженно встречен ими. Они называли его "Маклай-Германия". "Никогда бы я не поверил, - писал позднее Финш, - что те немногие русские слова, которые я выучил во время моего сибирского путешествия, могут мне пригодиться в общении с так называемыми дикарями на Новой Гвинее, но это было так! Глеба (хлеб), тапорр (топор), скирау (секира), ножа (нож) - слова эти постоянно повторялись папуасами" [59, т. 2, с. 744].

Обманув доверчивых папуасов, Финш, не теряя времени, поднял на Берегу Маклая германский флаг. "Что касается меня, - откровенно признавался он, - то я в первую очередь приобрел в порту Константин землю для Германии" [59, т. 2, 1950, с. 743].

Активность Германии подтолкнула колонии в решении взять на себя расходы, связанные с управлением захваченной территории на Новой Гвинее. После этого английское правительство больше не заставляло себя упрашивать и послало на Новую Гвинею коммодора Эрскайна, дав ему полномочия объявить английский протекторат над территорией.

Когда Эрскайн прибыл в 1884 г. на Новую Гвинею, он обнаружил, что до него Ромилли уже совершил процедуру передачи, острова под власть Англии. Но, выполняя инструкции правительства, Эрскайн вторично 6 ноября объявил британский протекторат над новогвинейской территорией. Он сделал это в присутствии тех коренных жителей, которых англичане принимали за местных вождей. Обращаясь к ним, Эрскайн сказал: "Я хочу от имени ее величества королевы объяснить вам значение церемонии, на которой вы сейчас присутствуете. С этого времени вы находитесь под покровительством правительства ее величества: никому не будет разрешено захватывать ваши острова или увозить вас... ваши земли будут сохранены за вами, жены и дети защищены. Если в отношении вас будет допущена какая-нибудь несправедливость, вы сможете немедленно сообщить об этом представителям ее величества, которые будут жить среди вас, и они... восстановят справедливость" [84, с. 57]. Надо ли говорить, что все эти прекраснодушные слова остались лишь словами.

Эрскайн вскоре уехал. Управлять новой территорией в качестве представителя английского верховного комиссара в западной части Тихого океана остался Ромилли.

Действия Англии на Новой Гвинее весьма обострили ее отношения с Германией. Последовал поток взаимных обвинений в весьма резкой форме. Но в конце концов Англия и Германия сочли за благо договориться о разделе острова. По соглашению от 25-29 апреля 1885 г. к Германии перешла северо-восточная часть Новой Гвинеи со всеми сопредельными островами. Германия получила также "права" на часть Соломоновых островов: Бугенвиль, Шуазёль и Санта-Исабель.

После заключения соглашения с Германией английскому правительству пришлось потратить некоторое время на урегулирование финансовых отношений с ее колониями в Австралии по поводу Новой Гвинеи.

Согласно предварительной договоренности, достигнутой еще до захвата. Новой Гвинеи, колонии должны были нести расходы; по управлению территорией и ассигновать 15 тыс. ф. ст. в счет выплаты своей доли расходов в первый год управления. Однако сразу же после заключения соглашения с Германией начался спор о том, какую часть расходов возьмет на себя Великобритания, какую - колонии и как будет распределена между колониями общая сумма их расходов по управлению "британской" Новой Гвинеей.

В конце концов договорились, что колонии внесут те же 15 тыс. ф. ст., а Великобритания купит корабль для нужд протектората и станет оплачивать стоимость его обслуживания.

22 ноября 1884 г. британское правительство назначило специального комиссара по делам протектората - генерал-майора П. Скретчли, прибывшего в Порт-Морсби в августе 1885 г. Он выдвинул идею так называемого непрямого управления - через местных вождей, но претворить ее в жизнь П. Скретчли не смог, через три месяца он умер от малярии.

Специальным комиссаром по делам протектората был назначен бывший премьер Квинсленда Д. Дуглас, который оставался на этом посту до 1888 г., когда актом английского парламента территория в качестве новой колонии вошла в состав Британской империи, получив официальное название - Британская Новая Гвинея.

Первым администратором новой колонии стал У. Мак-Грегор - шотландский врач, служивший до того на островах Фиджи. Его назначение явилось известной уступкой британского правительства своим австралийским колониям. Дело в том, что У. Мак-Грегор представлял Фиджи на сессии британских колоний, проходившей в Хобарте на Тасмании в 1886 г., и австралийцы убедились, что ему понятна их заинтересованность в Новой Гвинее. Однако У. Мак-Грегор считал, что управление новым владением, должно находиться в руках британского министерства колоний.

4 сентября 1888 г. первый администратор прибыл в Порт-Морсби. Будучи представителем британского правительства, он в своих действиях отчитывался перед министерством колоний в Лондоне, и вместе с тем его контролировали правительства Квинсленда, Нового Южного Уэльса и Виктории, т. е. тех английских колоний в Австралии, которые выделяли средства на нужды управления Британской Новой Гвинеей. У. Мак-Грегору особенно досаждало правительство Квинсленда, претендовавшее на исключительную роль в управлении Британской Новой Гвинеей. Наиболее сильные столкновения у администрации происходили с Г. Норманом, занимавшим пост губернатора Квинсленда с 1889 по 1896 г. Мак-Грегор неоднократно угрожал уйти в отставку. О всех своих: действиях ему сначала приходилось докладывать губернатору Квинсленда, а тот посылал эти доклады в Лондон. Ответ министерства колоний администратор Новой Гвинеи получал не раньше чем через 10 месяцев.

Мак-Грегор испытывал большие трудности с комплектованием штата колониальной администрации. Формально все чиновники считались служащими британского министерства колоний, но жалованье они получали из денежных фондов, образованных за счет взносов британских колоний в Австралии. Поэтому последние особенно Квинсленд, контролировали назначения и передвижения чиновников колониальной администрации. Мак-Грегор постоянно сталкивался с финансовыми затруднениями.

При администраторе существовали Законодательный и Исполнительный советы. Они состояли полностью из британских чиновников и никакой роли в делах колонии практически не играли. В 1890 г Мак-Грегор создал полицию. Первыми полицейскими были 2 фиджийца и 12 жителей Соломоновых островов, которых специально для этой цели привезли на Новую Гвинею. Через два года в полиции служило 50 новогвинейцев, а в 1898 г когда У. Мак-Грегор покинул пост администратора колонии, - 110 человек. За службу в полиции местные жители получали 1 долл. в месяц в течение первого года службы и 2 долл., начиная со второго года службы.

Административно Британская Новая Гвинея делилась на районы. Сначала их было два - Западный и Центральный, позже образовали третий - Восточный. Каждым районом управлял районный администратор.

Поскольку у новогвинейцев отсутствовал инст