НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Отражение деблокирующего удара

Наступление армейской группы «Гот» началось утром 12 декабря. Действуя из района Котельниково в общем направлении на северо-восток, противник главный удар наносил на узком участке фронта вдоль железной дороги Тихорецк - Сталинград. Здесь наступали 6-я и 23-я танковые дивизии 57-го танкового корпуса, которым противостояли 302-я и 126-я стрелковые дивизии 51-й армии. На флангах танковых дивизий действовали кавалерийские и пехотные немецко-фашистские войска. Соединение с группировкой Паулюса намечалось юго-западнее ст. Тундутово (высота с отметкой 180 восточнее Зеты).

После артиллерийской подготовки противник прорвал оборону в полосе 302-й стрелковой дивизии у полустанка Курмоярский. Воины этой дивизии оказывали упорное сопротивление. Однако гитлеровцы, используя большое превосходство в танках и авиации, развивали первоначальный успех. С наступлением темноты передовые части 6-й танковой дивизии вышли на отдельных участках к южному берегу р. Аксай, а 23-я танковая дивизия - в район севернее Небыкова. Части 302-й стрелковой дивизии отошли на рубеж Чилеков - Небыков - совхоз «Терновый». Овладев Гремячим и разъездом 161-й км, гитлеровцы пытались выйти во фланг и тыл 126-й стрелковой дивизии, потеснили ее правофланговый полк, но были остановлены.

Генерал-полковник А. И. Еременко потребовал от командующего 51-й армией генерал-майора Н. И. Труфанова удерживать занимаемый его войсками рубеж и восстановить положение на участке 302-й стрелковой дивизии. На усиление армии была направлена из резерва фронта 235-я огнеметная танковая бригада и 87-я стрелковая дивизия. В то же время командующему 5-й ударной армией генерал-лейтенанту М. М. Попову было приказано ускорить сосредоточение войск армии для наступления в районе Рычковского с целью ликвидации там немецкого плацдарма.

О действиях немецко-фашистских войск при деблокирующем ударе X. Шейберт сообщает, что перед осуществлением наступательной операции 6-я танковая дивизия была разделена на четыре боевые группы: три более слабые мотопехотные группы (Цолленкопфа, Унрейна и Квентина) и одна сильная танковая группа Гюнерсдорфа. Подводя итоги первого дня наступления, он пишет, что наиболее важная из поставленных целей достигнута не была- не удалось захватить переправу через р. Аксай (Scheibert Я. Nach Stalingrad - 48 Kilometer! S. 58, 59.).

На рассвете 13 декабря немецко-фашистские войска возобновили наступление. Главный удар противник продолжал наносить по 302-й стрелковой дивизии. Чтобы остановить продвижение немецких танковых дивизий на рубеж разъезд Бирюковский - совхоз «Терновый», в сражение были введены части 13-го танкового корпуса. В течение дня 30 штурмовиков 8-й воздушной армии дважды атаковали на этом участке немецкие танки. Врагу снова не удалось выйти на фланг и тыл 126-й стрелковой дивизии. Однако на направлении главного удара противник продолжал теснить части 302-й стрелковой дивизии, которые отходили к р. Аксай.

В итоге второго дня наступления 6-я танковая дивизия овладела плацдармом на р. Аксай у Заливского, отсюда частью сил продвинулась к хутору Верхне-Кумский и захватила его. 23-я танковая дивизия, наступая из района Небыкова, также вышла к реке, захватив плацдарм у железнодорожного и шоссейного моста у Круглякова.

В книге Шейберта эти события изложены так:

«Группа Гюнерсдорфа за семь часов продвинулась на 25 км, захватив... переправу через р. Аксай pi создав плацдарм глубиной до 10 км. Она сильно опередила основные силы как своей, так и 23-й дивизии... Наступавшая правее 23-я танковая дивизия при форсировании Аксая натолкнулась на сопротивление русских танков и вынуждена была просить помощи у 6-й танковой дивизии. С этой целью две танковые роты 6-й танковой дивизии были выдвинуты в полосу 23-й дивизии. К исходу дня таким образом удалось создать еще два плацдарма на северо-западном берегу Аксая» (Ibid. S. 61, 63.).

На рубеже р. Аксай-Есауловский развернулась ожесточенная борьба, от исхода которой во многом зависело дальнейшее развитие событий на фронте. Бывший фашистский генерал Меллентин так оценивает значение этих боев: «В этот период произошли полные трагизма события, историческое значение которых трудно переоценить. Не будет преувеличением сказать, что битва на берегах этой безвестной речки (Аксай-Есауловский.- А. С.) привела к кризису третьего рейха, положила конец надеждам Гитлера на создание империи и явилась решающим звеном в цепи событий, предопределивших поражение Германии» (Меллентин Ф. Указ. соч. С. 171.). Это определение не является в научном отношении точным, но основной смысл событий оно передает верно.

С выходом войск армейской группы «Гот» к р. Аксай возникла реальная опасность прорыва ими внешнего фронта окружения. Вопрос стоял тогда так: сумеет враг деблокировать свою окруженную группировку и восстановить фронт под Сталинградом или, наоборот, советские войска ликвидируют эту попытку, что должно было привести к далеко идущим последствиям.

Прием в партию воина, отличившегося под Сталинградом
Прием в партию воина, отличившегося под Сталинградом

Ставка Верховного Главнокомандования тотчас увидела серьезность возникшей угрозы и приняла меры, которые отвечали сложившейся ситуации.

14 декабря в 22 часа 30 мин. директивой на имя А. М. Василевского Ставка потребовала ввиду изменившейся обстановки на юге осуществление первого этапа операции «Кольцо» отложить. 2-ю гвардейскую армию предлагалось форсированным маршем двинуть на юг и расположить в тылу частей, действующих против котельниковской группы противника.

Командующим Донским и Сталинградским фронтами генералам К. К. Рокоссовскому и А. И. Еременко приказывалось «продолжать систематическое истребление окруженных войск противника с воздуха и наземными силами, не давать противнику передышку ни днем ни ночью, все более сжимать кольцо окружения, в корне пресекать попытки окруженных вырваться из кольца».

«Главная задача наших южных войск - разбить котельниковскую группу противника, силами Труфанова и Яковлева (Яковлев - псевдоним Малиновского, командующего 2-й гвардейской армией.- А. С.) в течение ближайших дней занять Котельниково и закрепиться там прочно» (ЦАМО СССР. Ф. 132-А. Оп. 2642. Д. 32. Л. 21.).

Таким образом, 2-я гвардейская армия направлялась для разгрома котельниковской группировки врага. До ее подхода к месту боев натиск группы Гота должны были сдерживать противостоящие им войска Сталинградского фронта. Командование фронта решило активными действиями этих войск отсечь наступающие впереди немецкие танки от мотопехоты и тылов, а затем порознь их уничтожить на рубеже р. Аксай (Руководство войсками по ликвидации деблокирующих группировок противника Ставка Верховного Главнокомандования возложила на своего представителя начальника Генерального штаба генерал-полковника А. М. Василевского. По его указанию заместитель командующего Сталинградским фронтом генерал-лейтенант Г. Ф. Захаров объединил под своим руководством войска, противостоящие котельниковской группировке противника. См.: ЦАМО СССР. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 131. Л. 4.).

С этой целью была создана ударная группировка 51-й армии, в состав которой вошли 4-й механизированный и 13-й танковый корпуса, 235-я огнеметная танковая бригада, 234-й отдельный танковый полк и 1378-й стрелковый полк 87-й стрелковой дивизии.

В соответствии с полученной задачей генерал Н. И. Труфанов решил сковать противника с фронта силами стрелковых дивизий и приданной им артиллерии, а подвижными соединениями нанести удар по флангам наступающей группировки немецко-фашистских войск. 13-му танковому корпусу было приказано двигаться из района ст. Аксай в западном направлении и ударить по правому флангу наступающего противника. 4-й механизированный корпус с приданными ему частями должен был нанести удар по левому флангу вражеских войск (из района Дорофеевского на Водяыский). Для поддержки подвижных войск выделялось 100 истребителей и штурмовиков 8-й воздушной армии.

Намеченный план действий реально не мог привести к уничтожению-превосходящих сил противника, но он соответствовал замыслу Верховного Главнокомандования - задержать на промежуточных рубежах прорыв к окруженной сталинградской группировке войск Манштейна и обескровить их до подхода к месту боев 2-й гвардейской армии.

С утра 14 декабря обе противостоящие стороны вновь перешли к активным действиям. Противник стремился развить успех в районе хутора Верхне-Кумский, который стал основным узлом борьбы. Это обусловливалось расположением здесь наиболее удобных дорог с юга на север к Сталинграду, что заставляло гитлеровцев упорствовать в развитии наступления именно на этом направлении. Путь немецким танкам с севера преградили 1378-й стрелковый, 234-й танковый полки, 235-я огнеметная танковая и 20-я отдельная истребительная бригады. С воздуха наступающего врага атаковали советские штурмовики, действовавшие группами по 4 - 6 самолетов.

Выдвинувшийся навстречу наступающим немецким войскам 4-й механизированный корпус (В состав 4-го механизированного корпуса входили 36, 59-я и 60-я механизированные бригады; 55-й и 158-й отдельные танковые полки. В каждой бригаде имелось по танковому полку. Корпус после ноябрьских наступательных боев еще не успел пополниться личным составом и боевой техникой. Всего в корпусе вместе с частями усиления было 5600 человек и 70 танков (из них 32 танка Т-34 и 38 танков Т-70), 130 минометов, 105 орудий, 38 станковых и 82 ручных пулемета. См.: Огарев П. Бои у Верхне-Кумского, 15-19 декабря 1942 г. // Воен.-ист. журн. 1959. № 5. С. 51-52.) генерала В. Т. Вольского завязал бои в районе Верхне-Кумского и Водянского. 13-й танковый корпус подошел вплотную к противнику в районе разъезда Бирюковский и, вступив в бой, оттянул на себя часть сил 23-й танковой дивизии. В течение всего дня 51-я армия вела тяжелые бои с наступавшей группировкой войск Манштейна - Гота. X. Шейберт пишет, что 14 декабря 1942 г. было днем «начала продолжавшегося три дня танкового сражения в калмыцких степях, одного из самых больших и ожесточенных танковых сражений второй мировой войны» (Scheibert Я. Nach Stalingrad - 48 Kilometer! S. 66.).

В этот же день войска 5-й ударной армии перешли в наступление на противника, действовавшего в районе Рычковский, Верхне-Чирский. После упорного боя 7-й танковый корпус генерал-майора П. А. Ротмистрова, 258-я и 4-я гвардейская стрелковые дивизии отбросили гитлеровцев с плацдарма, что облегчило положение 51-й армии на котельников-ском направлении.

15 декабря 4-й механизированный корпус с частями усиления вел бой за хутор Верхне-Кумский (В книге «Великая победа на Волге» допускается неточность при указании, что 14 декабря во второй половине дня «части 4-го механизированного корпуса, отбив контратаки вражеских танков, овладели Верхне-Кумским и отбросили противника к югу от населенного пункта» (с. 378-379). Это произошло 15 декабря.). «Помню этот бой так, будто это было совсем недавно,- рассказывает генерал-майор (в то время лейтенант) А. П. Курков.- Моему танковому взводу была поставлена задача, действуя в качестве боевого охранения, выдвинуться до 1000 м впереди главных сил полка, замаскироваться в бурьяне и следить за продвижением врага. К 14.00 между Верхне-Кумским и колхозом им. 8 Марта появилась одна колонна танков, затем еще две - всего до 50 - 60 танков. В моем взводе было три танка Т-70 и в главных силах полка - 15 танков.

Вражеские танки, обходя с фланга главные силы корпуса, вели огонь по пехоте, которая залегла левее. Одна из колонн танков противника двигалась прямо на наш взвод. У моего танка в это время отказала радиостанция, и я не мог получить никаких указаний ни от командира роты, ни от командира полка. Командиров машин я предупредил, чтобы они не открывали огня до тех пор, пока я не открою его сам. Немецкие танки были уже в 800-1000 м. Гитлеровцы заметили копны и, очевидно заподозрив засаду, открыли по ним огонь осколочными снарядами. Один снаряд разорвался совсем рядом с моим танком, и взрывом смело с него всю маскировку из бурьяна. Тут я не выдержал и открыл огонь. С первого же выстрела удалось подбить головной танк. Командиры других машин также открыли огонь, и вскоре еще два неприятельских танка было подбито. Все же силы были неравные, и я стал отводить взвод ближе к флангу главных сил полка. Гитлеровцы, увлекшись боем с моим взводом, неожиданно для них попали под сильный огонь с фланга главных сил нашего полка. Потеряв несколько танков, фашисты стали отходить. Тогда лейтенант М. Толстых по приказу Асланова повел свою роту в атаку» (Самсонов А. М. От Волги до Балтики: Очерк истории 3-го гвардейского механизированного корпуса. М., 1973. С. 71-72.). Танковый полк подполковника А. А. Асланова успешно выполнил задачу и не допустил прорыва вражеских танков через свои боевые порядки.

Во второй половине дня согласованными ударами наступавших частей 4-го механизированного корпуса гитлеровцы были выбиты из хутора Верхне-Кумский и отброшены к р. Аксай. В этих боях участвовал также 1378-й стрелковый полк 87-й стрелковой дивизии, который 15 декабря форсированным маршем прибыл в район хутора Верхне-Кумского (1378-й стрелковый полк состоял из трех стрелковых батальонов, роты автоматчиков, роты противотанковых ружей, истребительно-противотанковой артиллерийской и минометной батарей, батареи 76-мм пушек. В каждой стрелковой роте было по 125- 130 человек, а общая численность личного состава полка составляла около 2 тыс. человек. В подразделениях, кроме винтовок и автоматов, было 108 ручных и 35 станковых пулеметов, 27 82-мм и шесть 120-мм минометов, 12 45-мм и 4 76-мм пушки, 54 противотанковых ружья. См.: Огарев Я. Указ. соч. С. 52. Остальные части 87-й стрелковой дивизии выдвигались из района переправы через Волгу на рубеж р. Мышкова.).

X. Шейберт, описывая этот бой, уныло замечает: «Настроение у нас было очень скверное... Ярость, подавленность, сочетавшиеся с сомнениями и нервозностью, овладели нами». Приводя выдержку из журнала боевых действий 11-го танкового полка, он пишет: «По приказу дивизии населенный пункт (Верхне-Кумский.- А. С.) был эвакуирован. Группа Гюнерсдорфа под прикрытием темноты отошла на юг, чтобы пополниться боеприпасами и горючим. Этот день стоил полку тяжелых жертв» (Scheibert Я. Nach Stalingrad - 48 Kilometer! S. 82, 85. ).

Войска 51-й армии, нанеся в ходе упорных четырехдневных боев значительный урон противнику, остановили его на рубеже р. Аксай.

16 декабря обе стороны готовились к продолжению борьбы и вели бои на отдельных участках.

Войска Сталинградского фронта упорной обороной не допускали выхода врага к р. Мышкова, обеспечивая подход и развертывание 2-й гвардейской армии. Только после этого могла быть решена задача разгрома группировки генерала Гота. В ночь на 17 декабря армия должна была закончить сосредоточение севернее р. ышкова 2-го гвардейского механизированного корпуса, а к утру 18 декабря двумя стрелковыми дивизиями занять оборону на рубеже Нижне-Кумский, Громославка, Ивановка, Капкиика.

16 декабря главные усилия противник сосредоточил на участке 2-й гвардейской армии в районе Верхне-Кумского и в районе Жутов 1-й - на фронте 51-й армии. Враг все еще не отказался от замысла деблокирования 6-й армии. Наиболее ожесточенные бои шли в районе Верхне-Кумского. Наступление 6-й танковой дивизии поддерживал 65-й танковый батальон, на вооружении которого были новые тяжелые танки «тигр» (Наличие в составе войск генерала Гота батальона тяжелых танков «тигр» подтверждает и бывший начальник немецкого генерального штаба генерал-полковник Цейтцлер. См.: Цейтцлер К. Сталинградская битва // Роковые решения. С. 191. ). На участке, где оборону занимал 1378-й стрелковый полк под командованием подполковника М. С. Диасамидзе, усиленный 1-м дивизионом 1058-го артиллерийского полка, противник атаковал в течение всего дня, но успеха не добился.

О неудаче вражеского наступления в этот день пишет и Г. Дёрр: «16 декабря атака танков корпуса, входивших в бригаду Гюнерсдорфа, на Верх. Кумский окончилась неудачей. В Верх. Кумский находились в окружении части 6-й танковой дивизии. Атака была отражена в результате массированного применения противником новых, хоо замаскированных противотанковых средств» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 94. В 1942 г. на вооружение советских войск были введены модернизированная 45-мм противотанковая и новая, 76-мм дивизионная пушки, в результате чего возросла эффективность огня артиллерии.).

Гитлеровский генерал Гот, командуя котельниковской группировкой и осуществляя прорыв к окруженным войскам Паулюса, понимал, какое огромное значение для результатов наносимого им удара имеет время. Его расчеты строились поэтому на быстром использовании всех своих сил до подхода советских резервов. Этого можно было достичь лишь стремительным прорывом кольца окружения превосходящими силами и соединением со сталинградской группировкой. В соответствии с планом операции, утвержденным Манштейном, окруженная группировка Паулюса должна была нанести встречный удар, когда идущие к ней войска Гота приблизятся на расстояние в 30 км. Натолкнувшись на упорное сопротивление советских частей прикрытия в 50 км от цели, войска котельниковской группировки, побуждаемые командованием, прилагали отчаянные усилия, пытаясь сокрушить вставшую на их пути преграду.

Утром 17 декабря противник возобновил наступление на Верхне-Кумский. В качестве главной ударной силы группировки Гота действовали 6, 17-я (полностью сосредоточившаяся в районе боев) и 23-я танковые дивизии, поддерживаемые пехотными соединениями. Немецкие танки и мотопехота, сопровождаемые авиацией, яростно бросались в атаки, стремясь преодолеть расстояние между реками Аксай и Мышкова - притоками Дона. Равнинная степная местность, изрезанная глубокими лощинами и оврагами, была покрыта глубоким снегом. Напряжение боя нарастало с каждым часом.

«Совместно с частями 23-й танковой дивизии,- рассказывает Шей-берт,- мы нанесли удар на север, чтобы, обойдя Заготскот, вновь овладеть Верхне-Кумским. Одновременно мотопехотные части с той же целью начали движение из Заливского, их сопроводили переданные нам к этому времени самоходные орудия» (Scheibert Я. Nach Stalingrad - 48 Kilometer! S. 94.).

Однако танки 23-й дивизии не сумели взять Заготскот. Частям 6-й танковой дивизии вначале удалось продвинуться вперед, преодолевая упорное сопротивление советских воинов. «Позиция перед нами была отлично подготовлена,- пишет Шейберт,- узкие и глубокие окопы оборонялись очень стойким противником. Никто не сдавался, хотя целый наш батальон вышел к этому рубежу и вклинился между стрелковыми ячейками» (Ibid. S. 95.). Противник вынужден был преодолевать упорное сопротивление советских воинов. Гитлеровцы продвинулись вперед на север, но были встречены сильным огнем.

О дальнейших событиях этого дня Шейберт рассказывает следующее: «Тем не менее мы подошли к Верхне-Кумскому своевременно, и начался второй поединок. Но система обороны на окраинах деревни задержала прорыв, кроме того, несмотря на предварительную обработку района пикирующими бомбардировщиками, огонь обороняющихся был слишком сильным. Появившиеся на левом фланге танки врага заставили нас отодвинуться на север.

Стало темнеть, когда мы достигли поля сражения, оставленного нами 15 декабря. Наши сожженные танки все еще стояли там. Но мы не могли их отбуксировать. Русские сделали попытку отрезать нам путь отхода. Они действовали в этот день очень умело. И мы под угрозой охвата вынуждены были под покровом темноты отойти.

Направляемые трассирующими пулями, мы отошли на юг, встретив на полпути мотопехоту нашей дивизии.

Все предприятие оказалось ударом впустую» (Ibid.).

В отражении гитлеровских атак в районе Верхне-Кумского особенно отличились танкисты 55-го отдельного танкового полка подполковника А. А. Асланова. В течение всего дня они короткими и быстрыми ударами успешно отбивали атаки врага. Исключительно умело и отважно действовали экипажи танков под командованием лейтенантов И. Н. Ильина, Федорова, младшего лейтенанта Пашкина и др.

Орудийные расчеты артиллерийского дивизиона 59-й мехбригады и 383-го истребительного противотанкового артиллерийского полка подпускали немецкие танки на близкое расстояние и прямой наводкой расстреливали их. 60-я механизированная бригада и 1378-й стрелковый полк за 17 декабря также отразили ряд ожесточенных лобовых атак танков и мотопехоты противника, которые проводились в районе колхоза им. 8 Марта и высот 130,1, 137,2. Захватить Верхне-Кумский гитлеровцы и на этот раз не смогли.

Большую стойкость и героизм проявили воины 20-й отдельной истре-бительно-противотанковой артиллерийской бригады под командованием майора П. С. Желамского, которые в ночь с 16 на 17 декабря заняли оборону на высоте 146,9 , перед с. Громославка («Выполняя приказ командующего фронтом, бригада совершила 120-километровый переход по маршруту Ягодный - Нариман - Верхне-Царицынский - Громославка - Нижне-Кумский, вышла в район высоты 146,9 (у р. Мышкова) и в ночь с 16 на 17 декабря заняла на ней оборону» (Бубнов В. М., полковник. На высотах южнее Громославки // Битва за Волгу. С. 174).). В ходе атаки немецкие танки, используя складки местности, зашли во фланг и частично в тыл боевых порядков батальонов. «Тапки открыли ураганный огонь, строчила из автоматов гитлеровская пехота. Бой шел на всю глубину нашей обороны,- пишет в своих воспоминаниях полковник В. М. Бубнов, бывший начальник политотдела бригады.- Бронебойщики дрались до последнего патрона, до последней гранаты. Били и жгли танки, бронемашины противника, били пехоту врага. Но противник все наседал, его танки и броневики подходили к нашим окопам, а потом начинали их «утюжить». Но как только танк проходил через окоп, наши воины - солдаты, сержанты и офицеры - поднимались и открывали огонь вслед бронированным машинам» (Там же. С. 175-176.). К 15 часам 17 декабря бригада понесла тяжелые потери (ЦАМО СССР. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 141. Л. 5.). Уцелевшие части и подразделения отошли с высоты 146,9 на новую позицию.

В этот день ожесточенные бои велись и на других участках наступления врага. Части 13-го танкового корпуса генерал-майора танковых войск Т. И. Танасчишина удерживали район непосредственно к западу от Круглякова. Несмотря на значительные потери, продолжал вести борьбу 4-й кавалерийский корпус. Стрелковые соединения также наносили удары врагу.

«17 декабря,- пишет Г. Дёрр,- создалась чрезвычайно критическая обстановка. Рано утром войска, оборонявшие плацдарм у Круглякова, были атакованы с востока получившей свежее пополнение 87-й русской стрелковой дивизией и танковой бригадой. Вклинившегося противника удалось отбросить только при поддержке 6-й танковой дивизии и авиации.

Вскоре после этого бригаде Гюперсдорфа, которая как раз должна была выступить для нанесения решающего удара по танкам противника в районе Верх. Кумский, пришлось повернуть часть сил для борьбы с 40 танками противника, прорвавшимися с севера к Шестаков. После того как противник был отброшен на северо-восток, началось наступление танковой бригады на Верх. Кумский. Но и это наступление окончилось неудачей из-за хорошо организованной противотанковой обороны; понеся тяжелые потери, бригада отошла назад» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 94. Дёрр называет боевую группу Гюнерсдорфа бригадой, видимо исходя из ее состава, в действительности, как свидетельствует Шейберт, это был усиленный танковый полк.).

Войска 2-й гвардейской армии 17 декабря силами двух дивизий и одного механизированного корпуса лишь начинали сосредоточиваться на оборонительном рубеже (ЦАМО СССР. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 60. Л. 18.). В 24 часа 00 мин. приказом командующего Сталинградским фронтом 87-я стрелковая дивизия, 4-й кавалерийский корпус и 4-й механизированный корпус со всеми средствами усиления были подчинены командующему 2-й гвардейской армией (Там же. Л. 17 об.). «Перед войсками 2-й гвардейской армии поставлена задача разбить котельниковскую группировку противника на подступах к внешнему укрепленному обводу Сталинграда, имея ближайшую задачу - выход на реку Аксай» (Там же.). Этим же приказом установлены были разграничительные линии для 2-й гвардейской армии и ее соседей: справа - 5-й ударной армии и слева - 51-й армии. Соседу справа предлагалось обратить внимание на прочную оборону восточного берега р. Дон на участке Нижне-Чирская, Суворовский. Соседу слева - 51-й армии предлагалось удерживать занимаемый рубеж и правым флангом содействовать 2-й гвардейской армии в разгроме котельниковской группировки противника, переправившись через р. Аксай. Однако момент для решения этой задачи еще не наступил.

18 декабря противник бросил в наступление подтянутую в район боев 17-ю танковую дивизию. Форсировав р. Аксай в ее нижнем течении, в районе Генераловского, эта дивизия продвинулась к колхозу им. 8 Марта, в 7 км западнее Верхне-Кумский.

Гитлеровцы внезапно ворвались в этот населенный пункт, где находился штаб, политотдел и санчасть 36-й мехбригады 4-го мехкорпуса. Танки проносились по улицам, ведя огонь. Налетела и вражеская авиация. Личный состав подразделений штаба, не ожидавший нападения, оказался в критическом положении. Создалась обстановка, грозящая паникой и гибелью всех, кто находился в населенном пункте. Но этого не случилось. Комбриг майор Н. А. Дорошкевич, вскочив в танк, организовал очаг обороны. Другой ее центр возник около артиллерийского дивизиона. Замысел врага был сорван, но населенный пункт пришлось оставить. Вечером противник был оттуда выбит. На улицах среди многих других нашли и тело начальника политотдела бригады М. Ф. Мишурова. До войны он был партийным работником - секретарем РКВКП(б) в районных центрах Смоленской области, в г. Вязьме.

Ветеран бригады О. В. Мачикин, проживающий в Липецке, был одним из участников тех событий. Погиб М. Ф. Мигауров, писал он его вдове, в тот момент, когда пытался организовать сопротивление в поселке колхоза им. 8 Марта. Вместе с ним погибли Н. Г. Цыганков (старший инструктор политотдела) и замкомандира артдивизиона капитан С. Э. Айвазов.

Утром того же дня 6-я танковая дивизия возобновила наступление на Верхне-Кумский. Атаки немецких танков и мотопехоты поддерживались массированными ударами штурмовой и бомбардировочной авиации. Вражеские танки и мотопехота пошли в лобовую атаку на хутор. Удар противника направлялся на рубеж, который все эти дни героически удерживал 1378-й стрелковый полк под командованием подполковника М. С. Диасамидзе. Трижды устремлялись сюда гитлеровцы, и трижды отбрасывали их советские пехотинцы. Диасамидзе с большим мастерством и твердостью руководил боем; уверенный в мужестве своих солдат и офицеров, он, в свою очередь, подавал им пример несокрушимой воли к победе. Когда возникла непосредственная угроза для командного пункта полка, Диасамидзе приказал начальнику штаба капитану Быкову перейти на запасный КП, а сам остался в блиндаже, продолжая управлять боем.

Стойко отражали вражеские атаки подразделения 382-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка и все другие подразделения и части 4-го механизированного корпуса.

В этот день ожесточенной борьбы с врагом соединение генерала Вольского с частями усиления продолжало стойко отражать атаки врага. Упорные бои шли за курганы перед хутором Верхне-Кумский.

Ярким эпизодом героического сопротивления советских войск являлся подвиг 24 воинов, оборонявших высоту 137,2. Стрелковая рота 3-го батальона 1378-го стрелкового полка под командой старшего лейтенанта Н. П. Наумова вместе с присоединившимся к ней ночью взводом противотанковых рубежей отражала одну за другой атаки немцев. В этом бою героические воины уничтожили 18 танков и много солдат и офицеров противника (Огарев П. Указ. соч. С. 55.). Только во второй половине дня немцам удалось овладеть высотой 137,2. Герои пали смертью храбрых.

К исходу 18 декабря ударом танкового полка А. А. Асланова и резерва части М. С. Диасамидзе прорвавшийся враг был отброшен, а оборона на высоте 137,2 восстановлена.

Гитлеровцы пытались нанести удар на Верхне-Кумский и с тыла, в обход правого фланга боевых порядков корпуса В. Т. Вольского. Но всюду они встречали отпор. При атаке позиций 4-го механизированного корпуса на стыке 1378-го стрелкового и 55-го отдельного танкового полка немецкие танки были встречены бронебойщиками отдельной роты противотанковых ружей 59-й механизированной бригады. Вновь завязался упорный и жестокий бой.

На утро следующего дня комиссар штаба корпуса майор А. С. Майоров был на поле боя, и перед ним возникла картина героической схватки бронебойщиков с фашистскими танками. Два подбитых вражеских танка стояли на месте, в то время как моторы их продолжали работать. Рядом лежали трупы гитлеровских танкистов.

Среди погибших советских воинов Майоров увидел одного бронебойщика, изрешеченного пулями танкового пулемета: солдат лежал, крепко сжимая в руках противотанковое ружье, ствол которого был направлен в сторону подбитого танка; умирая, он не чувствовал себя побежденным.

Недалеко от бронебойщика, в каких-нибудь двух метрах от него, Майоров увидел труп советского санитара. По кровавому следу, по измятой траве было видно, что, уже обессиленный, истекавший кровью, он полз вперед, стремясь оказать помощь раненому воину.

Еще один труп бронебойщика лежал между разорванными гусеницами танка с работающим мотором... Все поле боя было черным от огня и взрывов снарядов (Самсонов А. М. Указ. соч. С. 81.).

Вечером 18 декабря из штаба фронта на имя генерала В. Т. Вольского пришла радиограмма (Шейберт пишет, что она стала известной и гитлеровцам: «Дивизия (6-я танковая.- А. С.) сообщила, что защитники Верхне-Кумского получили звание гвардейцев, по приказу Сталина. Это показывает, что русские понимают опасность нашего удара» (Scheibert Я. Nach Stalingrad - 48 Kilometer! S. 100).), в которой сообщалось о принятом Верховным Главнокомандованием решении присвоить корпусу звание гвардейского; 4-й механизированный корпус был преобразован в 3-й гвардейский механизированный. Политотдел корпуса, подводя итоги прошедшего дня, сообщал в своем донесении начальнику политотдела 2-й гвардейской армии и в политуправление Сталинградского фронта: «Личный состав корпуса любой ценой готов отразить яростные атаки наступающего противника» (Самсонов А. М. Указ. соч. С. 91.).

Немецко-фашистские войска, усиленные 17-й танковой дивизией, продолжали прорываться в северном направлении. «6-я танковая дивизия,- пишет Г. Дёрр,- медленно продвигалась вперед к юго-восточной окраине Верхне-Кумский; однако в этот день овладеть им не удалось» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 94.). Путь к Сталинграду для войск Манштейна был закрытым.

Борьба между рубежами рек Аксай и Мышкова продолжалась с огромным напряжением. Гитлеровское командование сосредоточило на этом узком участке фронта около 300 танков. 19 декабря противник возобновил наступление, которому предшествовала сильная артиллерийская и авиационная подготовка. 17-я танковая дивизия врага с утра заняла высоты северо-западнее Верхне-Кумского. В то же время 6-я танковая дивизия, не считаясь с потерями, упорно продвигалась на хутор, охватывая его с нескольких сторон. Около 70 танков и до пехотного полка наносили удар с рубежа колхоза им. 8 Марта в направлении западной окраины Верхне-Кумского. Второй удар - силами 60 танков и мотополка - враг наносил с южных скатов высот 147,0 и 130,6 в обход Верхне-Кумского с востока, а действиями пехотного полка и 20 - 40 танков пытался сковать центр обороны 1378-го стрелкового полка на рубеже высот 132,7, 143,7 и 147,0.

С 7 до 15 час. 30 мин. гвардейцы выдержали пять яростных атак противника. Положение создалось исключительно острое. Отдельные группы танков противника подошли к районам Нижне-Кумский и Черноморов. 59-я и 60-я бригады оказались в полукольце, танки противника прорвались в тыл боевых порядков корпуса. Генерал В. Т. Вольский решил отдать бригадам приказ оставить населенные пункты Верхне-Кумский и колхоз им. 8 Марта и начать отход на новый рубеж обороны.

К вечеру части 4-го механизированного корпуса стали сосредоточиваться на рубеже Черноморов - Чапура - Громославка. Отходили с боем, сдерживая натиск противника. Ночью продолжали прибывать отдельные группы солдат и командиров. В ночь с 19 на 20 декабря с боем вышел из окружения 1378-й стрелковый полк, подразделения которого отошли в район Громославки.

3-й гвардейский механизированный корпус (ранее - 4-й механизированный) с честью выполнил возложенную на него задачу. Героически сражались и воины 87-й стрелковой дивизии, 20-й отдельной истребительно-противотанковой артиллерийской бригады и соединений 51-й армии. Мужество и стойкость советских войск в боях на рубеже р. Аксай сыграли крупную роль.

К этому времени в район Сталинграда прибыло и разгрузилось 150 эшелонов 2-й гвардейской армии. Ее соединения занимали оборону на северном берегу р. Мышкова: 98-я стрелковая дивизия 1-го гвардейского стрелкового корпуса - на участке Нижне-Кумский, Ивановка, 3-я гвардейская стрелковая дивизия 13-го гвардейского стрелкового корпуса - на участке Ивановка, Канкинка, высота с отметкой 104,0. В тылу этих дивизий сосредоточился 2-й гвардейский механизированный корпус.

Соединения армии вышли сюда после 180-километрового марша, проделанного в условиях суровой погоды ( «Войска двигались по 40-50 км в сутки в условиях лютой зимы, населенные пункты на пути их следования были заняты тыловыми учреждениями и госпиталями, обогревание бойцов представляло невероятные трудности, но армия двигалась и вовремя своими передовыми частями - 3-й и 49-й гвардейскими стрелковыми дивизиями 13-го гвардейского стрелкового корпуса, 98-й стрелковой дивизией и 70-м стрелковым полком 24-й гвардейской стрелковой дивизии 1-го гвардейского стрелкового корпуса -удачно вышла на рубеж Громославка, Ивановка, Капкинка, предупредив действия противника» (ЦАМО СССР. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 141. Л. 6). ). Кроме того, часть техники была еще в пути, не хватало и боеприпасов. Несмотря на утомленность личного состава, передовые части сразу же вступили в бои с врагом («18 декабря 13-й гвардейский стрелковый корпус после 180 км перехода... развернулся и вступил в бой на рубеже внешнего обвода Сталинградского УРа (укрепленного района.- А. С.)» (ЦАМО СССР. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 141. Л. 16).).

Немецко-фашистское командование не хотело мириться с очевидным провалом деблокирующего удара. Поэтому с 20 по 23 декабря противник пытался преодолеть сопротивление советских войск на рубеже р. Мышкова и пробиться на соединение с группировкой Паулюса. В то время в составе армейской группы «Гот» находилось двенадцать дивизий, в том числе три танковые. 17-я танковая дивизия должна была переправиться на северный берег р. Мышкова в районе Громославки. 6-я танковая дивизия - в районе Васильевки, 23-я танковая дивизия - наступать на фронте Капкинка, Кругляков.

20 декабря немецкие танки и пехота вели атаки в северном и северо-восточном направлениях. Бои шли за Нижне-Кумский, Васильевку, Черноморов, Громославку, Капкинку. 2-я гвардейская армия прочно удерживала занятый рубеж, продолжая сосредоточивать подходившие части.

Некоторое представление об этих боях, со стороны противника, дает повествование Шейберта о действиях 6-й танковой дивизии. Он пишет, что после захвата Верхне-Кумского немецкие танкисты были воодушевлены успехом и надеялись, что они вскоре соединятся с окруженными войсками. Боевая группа Гюнерсдорфа тотчас же устремилась к находящейся на рубеже р. Мышкова деревне Васильевка. «После ночного марша с объездами, составившего свыше 30 км... цель была достигнута. Мост был захвачен неповрежденным. Этот марш был оценен высшими инстанциями. Еще более укрепилась надежда достигнуть Сталинград и освободить окруженных. Только 48 км отделяло боевую группу Гюнерсдорфа от окруженной армии» (Scheibert H, Nach Stalingrad - 48 Kilometerd S. 107.).

К р. Мышкова прорвались передовые части других соединений войск Гота. На захваченных противником плацдармах шла трудная борьба.

В журнале боевых действий 11-го танкового полка 6-й танковой дивизии появилась запись: «Васильевка, 20 декабря 1942 года: Постепенно возрастающее сопротивление русских в течение ночи становилось все сильнее. Собственные силы были слабы, 21 танк без горючего и две слабые роты мотопехоты на бронетранспортерах - недостаточно, чтобы расширить плацдарм и сделать возможным дальнейшее продвижение. Поэтому отдан приказ занять круговую оборону на северном берегу. Под постоянно усиливающимся нажимом врага, под обстрелом его пехоты, артиллерии и минометов все же удалось отбить многочисленные атаки и удержать плацдарм в надежде, что на следующий день поступят подкрепления от группы Цолленкопфа.

В 4 часа 30 мин. отбита первая сильная атака врага... Экипажи подбитых танков используются для усиления мотопехоты. В 16 час. 45 мин. подошла первая рота из батальона Гаушильда, но с малым числом людей. До 19 часов на плацдарме появилось всего два взвода... Поэтому вклинение противника в северо-западную часть плацдарма еще не ликвидировано... Очень тяжело переносится полное отсутствие воды, особенно ранеными. Со вчерашнего полудня выбыло из строя 25 танков, частично по техническим причинам, но главным образом из-за боевых повреждений. 1-й батальон имеет всего 7 танков...

На исходе дня группа Цолленкопфа заполнила плацдарм, но все еще не удавалось отбросить малочисленного, но упорного противника с южной окраины деревни...

Части 23-й танковой дивизии - справа от 6-й дивизии на рубеже Бирзовой, левее наступает на Громославку 17-я танковая дивизия, пока еще не достигшая рубежа реки Мышкова.

Главной задачей было очистить часть Васильевки на южном берегу. Русские засели здесь в домах, создав между ними хорошо развитую систему обороны. Этому противнику, так же как и находящемуся на возвышенном северном берегу, до сего времени удавалось воспретить доставку на плацдарм материалов и людских пополнений на бронетранспортерах. Находясь на северных высотах по обе стороны деревни, русские господствовали и своим обстрелом, особенно из ПТО, контролировали южный берег. На южном берегу на открытом пространстве почти невозможно было найти хороших позиций для артиллерии» (Ibid. S. 115-120.).

21 декабря оборонительные бои продолжались. «Войска 2-й гвардейской армии,- сообщается в «Журнале боевых действий 2-й гвардейской армии»,- упорной обороной сдерживают противника на рубеже Громославка, Ивановка, Васильевка, Капкинка. Противник стремится выбить наши войска из Громославки. 18 бомбардировщиков систематически обрабатывают станицу, а в 14.30 противник силою до 40 танков атаковал южную окраину Громославка, потерял сожженными 9 танков и откатился на исходные позиции» (ЦАМО СССР. Ф. 303. On. 4005. Д. 60. Л. 23.). 98-я стрелковая дивизия 1-го гвардейского стрелкового корпуса и 20-я отдельная истребительно-противотанковая артиллерийская бригада упорно обороняли Громославку.

Гитлеровцы удерживали плацдарм у Васильевки. Гюнерсдорф получил приказ продолжать наступление, но выполнить его не мог. Борьба затягивалась.

«...Русским не удавалось ликвидировать плацдарм, а 6-й дивизии

Свыше 100 км прошла дивизия в составе 57-го танкового корпуса, преодолевая ожесточенное сопротивление врага, 48 км отделяло ее передовые части от Сталинграда, три четверти пути было пройдено. Было совершенно непонятно, почему не идут нам навстречу. 200 тысяч солдат могли бы пробиться на 50 км. Слухов на этот счет было больше чем достаточно. Одни говорили, что они точно знают, что 6-я армия уже выступила, другие утверждали, что ее личный состав уже выведен из Сталинграда и где-то на соседнем участке уже установлена связь между окруженными и деблокирующими, третьи утверждали, что создана длинная обходная дорога через степи, по которой давно уже ведется снабжение 6-й армии. Единственно правдивым было сообщение, что 4-я танковая армия в районе Котельниково имела все необходимое для немедленного подкрепления 6-й армии, если бы к ней был пробит коридор...

22 декабря 1942 года отбиты все атаки.

Сравним плацдармы у Заливского и у Васильевки. Если на Аксае оказалось достаточным для обороны одного батальона, то здесь в бой втянулись оба мотопехотных полка. Поэтому дивизии не удалось создать достаточно сильной группировки для дальнейшего продвижения. Сравнительно с Заливским положение у Васильевки отличалось также тем, что полки тогда были сильными, а противник, потрепанный прорвавшимися в Верхне-Кумский танками, имел слабые силы. Здесь же ослабленная 6-я танковая дивизия противостояла сильному врагу, поэтому приказ дивизии о немедленном движении вперед можно объяснить только нажимом высших инстанций. Сильнее, чем в предыдущие дни, были удары авиации противника» (Scheibert H. Nach Stalingrad - 48 Kilometerd S. 127, 129-131.).

Прорвавшаяся к рубежу р. Мышкова армейская группа Гота находилась от окруженных под Сталинградом войск Паулюса на расстоянии 35 - 40 км. Однако она понесла огромный урон в людях и боевой технике, а ее наступательные возможности были подорваны. «Войска были измотаны, долгое время не имели отдыха ни днем ни ночью и крыши над головой. Потери были велики: 6-я танковая дивизия, например, с 12 по 20 декабря потеряла 1100 человек» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 9.).

О больших потерях дивизии пишет и Шейберт: «Численность рот из-за боев последних дней снизилась примерно на 50%. Имелись потери и среди командного состава рот, которые не были заменены» (Scheibert H. Nach Stalingrad - 48 Kilometerd S. 122.). Эти неполные данные по одной дивизии дают лишь некоторое представление о масштабах действительных потерь врага. Всего же его ударная группировка потеряла 230 танков и до 60% мотопехоты (Великая победа на Волге. С. 393. ). Вместе с тем противник обладал еще значительными средствами борьбы ( «С войсками 2-й гвардейской армии на рубеже Нижне-Кумской, Громославка, Васильевка встретились соединения Манштейна, будучи значительно измотанными, но в то же время они представляли собой еще довольно внушительную силу» (ЦАМО СССР. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 141. Л. 5). ).

2-я гвардейская армия развернула на рубеже р. Мышкова свои главные силы и успешно отражала все атаки противника. На ее правом фланге находился 1-й гвардейский стрелковый корпус под командованием генерал-майора И. И. Миссана. 24-я гвардейская стрелковая дивизия этого корпуса занимала оборону севернее Шабалинского, Черноморова, Нижне-Кумского и 98-стрелковая дивизия - северная окраина Нижне-Кумского, Громославка, Ивановка. 33-я гвардейская стрелковая дивизия находилась в резерве, оставаясь во втором эшелоне. 3-я гвардейская стрелковая дивизия 13-го гвардейского стрелкового корпуса отражала атаки гитлеровцев с левого фланга, на участке Васильевка.

Капкинский. В тылу этой дивизии сосредоточился 2-й гвардейский механизированный корпус. Прикрывая фланги главных сил армии справа (на рубеже Пчелинский - Шабалинский), занимала оборону 300-я стрелковая дивизия, слева (рубеж Бирзовой - Гнилоаксайская) - 87-я стрелковая дивизия. На рубеже р. Аксай вели бои соединения 51-й армии.

В течение 22 декабря продолжалась упорная борьба на северном берегу р. Мышкова. Противник атаковал в районах Громославка, Ивановка, Васильевка, Капкинский. Бои носили ожесточенный характер. Контрударами частей 2-й гвардейской армии северный берег р. Мышкова, от Нижне-Кумского до Васильевки, был очищен от гитлеровцев. Однако в Васильевке и Капкинском 6-я и 17-я танковые дивизии врага удерживали занятые позиции. Напряженные уличные бои велись здесь и весь следующий день. Борьба для противика с 23 декабря носила уже оборонительный характер. Генерал-полковник Гот и командир 57-го танкового корпуса генерал танковых войск Кирхнер признали, что «без подхода свежих сил успешно продолжать операцию невозможно» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 95.). Войска 2-й гвардейской и 51-й армий прочно удерживали оборону. Наступление котельниковской группировки противника было окончательно остановлено.

Общее положение войск Манштейна стало тем более трудным, что еще в ходе наступления армейской группы «Гот» советские войска Юго-Западного фронта нанесли сокрушительный удар по врагу северо-западнее Сталинграда. Эта операция началась в то время, когда передовые отряды Гота вышли к р. Аксай-Есауловский. «В этой критической обстановке русское командование проявило глубокую стратегическую проницательность...- пишет Ф. Меллентин.- Вместо того чтобы сконцентрировать свои резервы для отражения удара Гота, оно предприняло новое наступление на Среднем Дону против несчастной 8-й итальянской армии; наступление велось крупными силами и на широком фронте вплоть до позиций оперативной группы Холлидт (которая сменила 3-ю румынскую армию) и 48-го танкового корпуса, оборонявшегося на реке Чир» (Меллентин Ф. Указ. соч. С. 160.).

В связи с разгромом итальянских и немецких войск на Среднем Дону командованию группы армий «Дон» стало известно, что все соединения, направляющиеся на фронт, передаются группе армий «Б». 11-я танковая дивизия, выдвигавшаяся на котельниковское направление, возвращалась на нижнее течение р. Чир. В этот же район было приказано немедленно направить и 6-ю танковую дивизию 57-го танкового корпуса. Командование группы армий «Дон» решило временно перейти к обороне в ожидании прибытия моторизованной дивизии СС «Викинг» из 1-й танковой армии, действовавшей на кавказском направлении. По существу, наступление армейской группы «Гот» было сорвано. Одной из причин этого являлось то, что котельниковская группировка не была поддержана войсками, сосредоточенными в районе Тормосина. Так случилось потому, что Советское Верховное Главнокомандование своевременно разгадало замысел врага и приняло меры к его срыву.

Советские войска в оборонительных боях против немецко-фашистских войск Гота проявили возросшее боевое мастерство, стойкость и огромное мужество. Рассуждая о причинах неудач 6-й танковой дивизии в этих боях, Шейберт пишет: «Нашего противника в калмыцких степях нельзя оставить без внимания. Он дрался по-разному. Но в наступательном порыве, стойкости и беспощадности по отношению к себе ему отказать ни в коем случае нельзя. Этому мы должны были снова и снова учиться у него» (Scheibert H. Nach Stalingrad - 48 Kilometerd S. 145.).

В боях на рубеже р. Мышкова активно и успешно действовала 8-я воздушная армия. Советские самолеты совершили свыше 750 боевых вылетов в районы южнее Громославки, Верхне-Кумского, Заготскот, Шестакова, Нижне-Кумского. Своими ударами по войскам противника воздушная армия во многом способствовала срыву вражеского наступления.

К 24 декабря сложились благоприятные условия для нанесения завершающего удара по армейской группе «Гот», по входившим в ее состав 4-й немецкой танковой и 4-й румынской армиям. Подготовка к этому удару велась еще в ходе оборонительного сражения, когда соотношение сил на котельниковском направлении, первоначально дававшее превосходство противнику, затем сложилось в пользу советских войск. Это было достигнуто за счет передачи Сталинградскому фронту 2-й гвардейской армии и ее усиления приданными ей 6-м механизированным и 7-м танковым корпусами. В соответствии с разработанным планом наступательной операции главный удар намечался в направлении на Котельниково силами четырех корпусов 2-й гвардейской армии (1-й и 13-й гвардейские стрелковые, 7-й танковый, 2-й гвардейский механизированный корпуса) и вспомогательный удар силами двух корпусов 51-й армии (13-го танкового и 3-го гвардейского механизированного корпусов) (13-й танковый и 4-й (3-й гвардейский) механизированный корпуса были выведены в резерв фронта для быстрого восстановления после прорыва противника к р. Мышкова. К началу наступательной операции они были переданы в состав 51-й армии для использования в качестве ее подвижной группы.) в общем направлении на Киселевку, Заветное, Дубовское. 51-я армия вначале должна была действовать только войсками своего правого фланга, содействуя 2-й гвардейской армии в окружении и уничтожении 17-й и 23-й танковых дивизий противника на северном берегу р. Аксай. Переход в наступление 13-го танкового и 3-го гвардейского механизированного корпусов намечался на 27 декабря.

Войска 2-й гвардейской армии были развернуты на рубеже р. Мышкова, от Шабалинского до Капкинского. Левее, на рубеже Гнилоаксайская - Обильное, заканчивала подготовку к наступлению 51-я армян, правее - 5-я ударная армия.

Командующий 2-й гвардейской армией генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский решил главный удар нанести на участке Шабалинский, Ивановка в направлении на Кругляков. Окружение и уничтожение основных сил гитлеровцев во взаимодействии с войсками правого фланга 51-й армии намечалось провести в районе высот 146,9 и 157,0 до выхода на рубеж р. Аксай.

К началу наступления советские войска превосходили противника при следующем соотношении сил и средств: в людях - 1,5:1 (149 тыс. и 99 тыс.), танках - 2:1 (635 и 310), артиллерии (орудия и минометы всех калибров) - 1,6 : 1 (1728 и 1101). В авиации превосходство было у противника: 1:1,7 (294 и 500 боевых самолетов). Следует отметить, что в числе советских самолетов 83 были По-2, используемые как ночные бомбардировщики. Кроме того, самолеты 8-й воздушной армии должны были действовать и на внутреннем фронте, так что соотношение сил авиации на внешнем фронте было 1:2 в пользу противника. В артиллерии советские войска имели преобладание в количестве противотанковых орудий и минометов, а в полевых орудиях калибра 75 мм и крупнее силы были равные (555 и 540 орудий).

Важно подчеркнуть, что советские войска на котельниковском направлении превосходили врага, как и раньше, общим для всей Красной Армии высоким боевым и морально-политическим духом. Воспитанию этих качеств во многом способствовала проводившаяся в войсках партийно-политическая работа. Коммунисты и комсомольцы в ходе оборонительных боев агитировали не только словом, но и личным примером. Воины понимали свою ответственность за судьбу Родины и свой долг перед страной и партией. Они готовы были доказать это и в наступательных боях. В суровых условиях фронтовой обстановки возрастало стремление воинов быть коммунистами.

Во всех частях 2-й гвардейской армии и флота увеличивалось число заявлений о приеме в партию и комсомол. Наступил последний этап разгрома котельниковской группировки противника.

Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов, в рассматриваемое время являвшийся начальником штаба 2-й гвардейской армии, в своих воспоминаниях рисует обстановку перед наступлением на командном пункте армии. Командующий Родион Яковлевич Малиновский был в приподнятом настроении. «Он кратко подытожил результаты нелегкого дня, а заключил все так:

-Сегодня мы окончательно остановили грозного противника. Теперь сами пойдем в наступление...

Ночь перед наступлением... Какое напряжение ума, воли, нервов испытывают в это время те, по чьему приказу поднимаются из окопов и бросаются на врага солдаты. Мысли роятся в голове: точно ли вскрыта огневая и артиллерийская система врага, все ли решающие силы противника будут накрыты ударами артиллерии и авиации, достаточно ли подвезено горючего, снарядов, правильно ли поняты задачи в войсках и доведены ли они до каждого бойца, восстановлены ли дороги и мосты, налажено ли питание воинов. И даже- своевременно ли получают солдаты письма и газеты. Необходимо в последний раз взвесить и оценить все детали фронтового бытия, чтобы самому увериться: наступление подготовлено полностью и завершится победой. Только тогда можно подать сигнал на атаку.

Вот такую ночь переживало и командование 2-й гвардейской армии в ночь с 23 на 24 декабря 1942 года. Стрелки часов давно уже миновали цифру 12, но мы и не помышляли об отдыхе. Как сейчас помню волевое, огрубевшее на степном ветру, будто высеченное из камня, лицо командарма Р. Я. Малиновского, склонившегося над испещренной пометками картой. Тут же, в тускло освещенной крестьянской избе, чудом уцелевшей в вихре войны и приспособленной для КП армии, находились член Военного совета, генерал-майор Ларин, заместитель командующего генерал-майор Крейзер, начальник оперативного отдела полковник Грецов, заместитель командующего по артиллерии генерал-майор Краснопевцев.

Родион Яковлевич только что возвратился из штаба фронта. Сейчас перед нами лежала привезенная им карта, отображавшая уточненное решение командующего фронтом на наступление. Сотни раз до этого произносили мы названия населенных пунктов - Черноморов, Громославка, Ивановка, Капкинка... Сотни раз прослеживали по карте голубые изгибы рек Мышкова, Аксай... Но теперь все эти названия как бы обретали материальную силу, и мысли каждого переносились то в траншеи наших войск, где, наверное, вот так же бодрствуют солдаты, то туда, на противоположный берег реки Мышкова, занятый врагом. Любой ценой смять противника, развить наступление в глубине и в итоге захватить крупный железнодорожный узел с городом Котельниково, лишив врага железнодорожного оперативного маневра. Все это должно начаться через несколько часов. А пока...

Командующие и начальники родов войск доложили о готовности соединений и частей к наступлению. Командарм слушал молча, лишь изредка уточняя то, что было наиболее важно. Когда же, так сказать, официальная часть последнего перед решающей схваткой с врагом совещания была окончена, Родион Яковлевич распрямил свою коренастую фигуру и просто спросил:

- Ну как, товарищи, всыплем фельдмаршалу Манштейну?

- Давно пора проучить мерзавца,- в тон ему проговорил генерал Ларин.

- А что думает начальник штаба? - повернулся ко мне Родион Яковлевич.- Никаких заминок не будет, Сергей Семенович?

Действительно, мы имели устойчивую связь и с 5-й ударной армией, которая силами 300-стрелковой дивизии обеспечивала наступление нашего правого фланга, и с 51-й армией, наносившей удар по противнику слева, с направления Гнило-Аксайская. Нити проводов расходились от нашего штаба во все соединения, да и радиосвязь была уже довольно хорошей. Словом, мое заявление о надежности управления войсками имело под собой твердую почву.

- Так, стало быть, какие у нас сигналы выхода на рубежи? - еще раз спросил Родион Яковлевич.

Я мог назвать их даже во сне. Часть из них запомнилась до этих дней: выход на рубеж Верхне-Кумский, Заготскот, высота 121,3, «Парижская Коммуна» - «Дон»; второй рубеж - Клыков, балка Неклинская, луг, высота 104 - «Волга», сигнал «Канал» означал «Задача выполнена». Эти слова «Волга», «Дон», «Канал» почему-то оставили в сознании след, хотя никто из нас, конечно, не предполагал, что пройдут годы и они образуют созвучие, известное сейчас во всем мире,- «Волго-Донской канал».

- Ну что ж, товарищи,- после некоторого молчания проговорил Малиновский,- теперь остается последнее. На КП всем нам делать нечего, победа куется в войсках. Я намерен быть в 1-м гвардейском стрелковом корпусе. Вам, Сергей Семенович, думается, следует направиться к генералу Чанчибадзе, в 13-й гвардейский стрелковый корпус. А что выберет член Военного совета?

Генерал Ларин улыбнулся:

- Люблю танкистов.

- Ну что ж, поезжайте к Ротмистрову.

- А мне сам бог повелел быть у артиллеристов,- вставил генерал Краснопевцев.

- Вот и хорошо, товарищи,- закончил Р. Я. Малиновский.- Приступим. Не сомневаюсь, что Манштейн будет разбит.

Мы крепко пожали друг другу руки» (Бирюзов С. С. Суровые годы. М., 1966. С. 119-120.).

Утром 24 декабря 2-я гвардейская и 51-я армии перешли в наступление с целью разгрома армейской группы Гота. Главный удар наносила 2-я гвардейская армия. С. С. Бирюзов, поздно ночью прибывший в расположение 13-го гвардейского стрелкового корпуса, нашел его командира генерал-майора П. Г. Чанчибадзе на КП, оборудованном в непосредственной близости от передовой. Наступил рассвет. По команде командира корпуса началась артиллерийская подготовка, которая продолжалась недолго. Потом из окопов встала пехота, чтобы выбить врага из Васильевки. С. С. Бирюзов и П. Г. Чанчибадзе перешли на КП 3-й гвардейской стрелковой дивизии, которой командовал генерал-майор К. А. Цаликов. «Бой не затихал ни на минуту. Танки - вот чем был силен противник. В Васильевке он сосредоточил более 40 боевых машин. И так в каждом населенном пункте. Вот тут-то и пришлось поработать нашим бронебойщикам» (Там же. С. 122.). Части дивизии ворвались в Васильевку, где завязался ожесточенный рукопашный бой. «Не выдержав натиска, враг в панике бежал из станицы» (ЦАМО СССР. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 60. Л. 29 об.), оставив на поле боя много трупов своих солдат и офицеров, подбитые танки, автомашины с грузами и прочую технику. Другие соединения также наступали успешно. 24-я дивизия 1-го гвардейского стрелкового корпуса выбила противника из Верхне-Кумского. Упорные бои шли за колхоз им. 8 Марта, Спецпоселок, Заготскот и другие населенные пункты.

Ночью противник, прикрываясь сильными арьергардными частями, продолжал отступать к р. Аксай. 23-я танковая дивизия немцев, обеспечивая отход главных сил, за ночь подготовила оборонительные позиции на линии высота 157,0, курганы, высота 146,9. Сильный арьергард из частей 17-й танковой дивизии прикрывал отход в районе высот южнее Верхне-Кумского, балка Песчаная. Главные силы группировки противника отходили в район Котельниково. Отступая, немцы сжигали мосты через р. Аксай, минировали броды и берега. «Что почерпнул я из боя за Васильевку? - писал впоследствии С. С. Бирюзов.- Прежде всего изучил тактику отступления противника. Она оказалась довольно своеобразной. Немецкое командование оснащало свои арьергарды мощными огневыми средствами, создавало подвижные группы из танков и мотопехоты. Под их прикрытием войска отходили на новые рубежи. Кроме того, в момент отхода войск наблюдалось массированное применение противником авиации - бомбардировочной и истребительной... Что же, враг отступал хитро. Но все-таки отступал! А изучив его тактику, мы можем разработать контрмеры» (Бирюзов С. С. Указ. соч. С. 124.).

25 декабря главные силы 2-й гвардейской и 51-й армий продолжали развивать наступление. Опрокидывая части прикрытия противника, нанося им урон, они продвигались к р. Аксай. Немецкая авиация наносила массированные удары по боевым порядкам наступающих войск. 7-й танковый корпус генерал-майора танковых войск П. А. Ротмистрова прорвался к Новоаксайскому и занял его, захватив до 1000 пленных, многочисленную боевую технику и боеприпасы. Этот успех обеспечил выдвижение стрелковых войск к р. Аксай на фронте Новоаксайский, Клыков.

В ночь на 26 декабря передовой отряд 7-го танкового корпуса переправился через р. Аксай и к рассвету овладел Генераловским. Враг понес в бою за этот населенный пункт серьезные потери. Главные силы корпуса также переправились через р. Аксай. На левом фланге 2-й гвардейской армии передовые отряды захватили переправы через р. Аксай в районах Клыкова, Шестакова, Антонова. В 12 час. 00 мин. генерал Р. Я. Малиновский потребовал от командиров 1-го и 13-го гвардейских стрелковых корпусов всеми средствами форсировать наступление вплоть до выделения лыжных отрядов с целью проникнуть в глубину вражеской обороны (ЦАМО СССР. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 60. ). В этот день особенно успешно развертывалось наступление на флангах армии. Танкисты П. А. Ротмистрова, наступавшие на правом фланге при содействии частей 1-го гвардейского стрелкового корпуса, нанесли поражение 6-му армейскому корпусу румын и вышли на подступы к Верхне-Яблочному. Здесь завязались ожесточенные бои, в которых была окончательно разбита 2-я румынская пехотная дивизия. Противник бросил в этот район главные силы 17-й танковой дивизии, но они подверглись сильному удару штурмовиков 8-й воздушной армия и вынуждены были оставить Верхне-Яблочный.

На левом фланге 2-й гвардейской армии 6-й механизированный корпус под командованием генерал-майора танковых войск С. И. Богданова, ломая сопротивление румынских войск, продвигался вперед и к исходу дня вел бои за Самохин, Шарнутовский. Части 1-го и 13-го гвардейских стрелковых корпусов, наступавшие в центре оперативного построения армии, вышли за рубеж высота 103,0 - Бирюковский - Шестаков - Кругляков.

Отступая от волжского рубежа, котельниковская группировка противника отходила в юго-западном направлении к Ростову-на-Дону. «В то время,- пишет Г. Дёрр,- ...на широком фронте между Волгой и Доном после неудавшегося освобождения и несостоявшейся попытки выхода из окружения 6-й армии наступило то, что и следовало ожидать: полный разгром 4-й румынской армии в калмыцких степях и отступление, или, лучше сказать, борьба не на жизнь, а на смерть 4-й танковой армии» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 106.).

Боевые действия развертывались в трудных условиях. В те дни над степью кружила снежная пурга, бушевал сильный ветер, дороги замело сугробами. Гитлеровцы, пытаясь удержаться, вели упорные бои за населенные пункты, цеплялись за складки местности, но вынуждены были продолжать отход.

Войска 2-й гвардейской армии продвигались на Котельниково с севера, а 51-й армии - с северо-востока. Большую роль в развитии наступления в оперативной глубине играли танковые и механизированные соединения 2-й гвардейской и 51-й армий (В состав 2-й гвардейской армии входили 7-й танковый и 2-й гвардейский механизированный корпуса, а в состав 51-й армии - 6, 13-й танковый и 3-й гвардейский механизированный корпуса.). Выполняя приказ командующего генерал-майора Н. И. Труфанова, подвижная группа 51-й армии с утра 27 декабря вступила в сражение, имея задачей развивать наступление в общем направлении на Заветное, Дубовское. 13-й танковый и 3-й гвардейский механизированный корпус Танасчишина и Вольского прорывались через фронт 4-й румынской армии для глубокого охвата котельниковской группировки с юга.

27 декабря в 12 час. 00 мин. 7-й танковый корпус 2-й гвардейской армии атаковал Котельниково с севера, но удар с ходу не удался. Борьба за город приняла напряженный и упорный характер. Противник защищал его отборными и только немецкими частями.

2-я гвардейская армия, продолжая уничтожать котельниковскую группировку, частью сил захватывала западный берег Дона. В 10 час. 40 мин. 28 декабря генерал Малиновский приказал командиру 1-го гвардейского стрелкового корпуса силами 33-й гвардейской стрелковой дивизии захватить плацдарм на западном берегу, на участке Красноярский, Верхне-Курмоярская, и обеспечить переправу 2-го гвардейского механизированного корпуса на западный берег р. Дон.

С утра 28 декабря 7-й танковый корпус возобновил борьбу за Котельниково. Противник заранее подготовил этот степной город к обороне. Так, на северной окраине города немцы сконцентрировали до 30 противотанковых орудий, заминировали проходы и выставили на рубеж отметка 84,0, высота 101,5 30 танков и до батальона пехоты (ЦАМО СССР. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 60. Л. 36 об.). Корпус, действуя в отрыве от стрелковых частей, атаковал противника в лоб силами 62-й и 3-й гвардейской танковых бригад. В то же время 87-я танковая и 7-я мотострелковая бригады обходили врага с запада, нанося удар по его левому флангу и вскоре перерезали все дороги, идущие из Котельникова на запад и юго-запад. В 16 час. 00 мин. подразделения этих бригад захватили аэродром противника, находящийся в 1 км западнее Котельникова. Не зная о захвате аэродрома советскими частями, на него приземлились несколько немецких самолетов, которые были захвачены. В 18 час. 00 мин. корпус всеми бригадами ворвался на северную и западную окраины города и завязал ожесточенные уличные бои с яростно сопротивлявшимся врагом. К утру 29 декабря 7-й танковый корпус полностью очистил от немецко-фашистских войск город и железнодорожную станцию Котельниково.

Освобождению этого сильно укрепленного узла сопротивления способствовал 6-й механизированный корпус под командованием генерал-майора танковых войск С. И. Богданова, части которого стали подходить к району боев танкистов Ротмистрова. Противник, боясь окружения, оставил Котельниково. Остатки группировки Манштейна, преследуемые советскими войсками, отступали к Ростову.

В боях за Котельниково противник потерял до 3 тыс. убитыми и пленными. Поспешно отступая, он бросил в исправном состоянии 65 орудий и минометов, оставил 15 самолетов, большое количество боеприпасов, шесть вагонов с продовольствием (Великая победа на Волге. С. 417.).

За проявленное боевое мастерство и героизм 7-й танковый корпус был преобразован 29 декабря 1942 г. в 3-й гвардейский танковый корпус и ему присвоено было почетное наименование «Котельниковский». П. А. Ротмистров был награжден орденом Суворова II степени и получил звание генерал-лейтенанта танковых войск. Особо отличившихся воинов корпуса отметили правительственными наградами.

Подвижные войска 51-й армии при поддержке стрелковых войск успешно решали поставленные перед ними задачи. В течение 27 - 28 декабря они овладели рядом населенных пунктов и продолжали наступление. Так, 3-й гвардейский механизированный корпус «предпринял сильные атаки и южнее Киселевка разгромил храбро сражавшуюся 4-ю румынскую пехотную дивизию. 7-й румынский корпус отошел еще дальше, к р. Сал по обе стороны от Заветное. Вечером он был снова атакован танками противника, войска потеряли управление и были рассеяны» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 108.). После этого корпус Вольского во взаимодействии с 87-й стрелковой дивизией стал наступать на Зимовники - сильно укрепленный узел сопротивления гитлеровцев, прикрывавший путь к излучине Дона и к Манычу. Успешно действовал и корпус Танасчишина, который в районах Верхне-Сальска и Никольского уничтожил и взял в плен свыше 4 тыс. румынских солдат и офицеров и захватил трофеи: 18 орудий, 40 минометов, 150 ручных и 60 станковых пулеметов, до 2 тыс. винтовок (Великая победа на Волге. С. 418.).

51-я армия 30 декабря выбила противника со ст. Ремонтная и на следующий день начала бои за ст. Зимовники. Стрелковые соединения армии вышли к р. Сал на фронте Андреевская, Сиротский, Никольский, Торговое, Кетченеры.

После освобождения Котельниково возникли благоприятные условия для окончательного разгрома противника в районе Тормосина. Находившаяся здесь группировка немецко-фашистских войск была в опасной близости от окруженных войск Паулюса, что сохраняло угрозу прорыва к ней врага. Наступление войск 5-й ударной армии Юго-Западного фронта на этом направлении развивалось медленно. Ставка Верховного Главнокомандования указала командованию Сталинградского фронта на необходимость быстрейшей ликвидации этой угрозы. Соответствующую телеграмму Ставка направила и на имя генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского. Это привело к тому, что правофланговые соединения 2-й гвардейской армии (К ним относились 2-й гвардейский мехкорпус под командованием генерал-майора К. В. Свиридова совместно с 33-й гвардейской и 387-й стрелковыми дивизиями. Эти войска были объединены для наступления на Тормосин под руководством заместителя командующего 2-й гвардейской армией генерал-майора Я. Г. Крейзера.) были повернуты на тормосинское направление. Совместно с 5-й ударной армией они должны были разгромить противника в районе Тормосина. О том, как была решена эта задача, рассказывает активный участник событий С. С. Бирюзов: «Но, как бы ни радовали нас первые успехи наступления, мы понимали, что слишком обольщаться ими нельзя. Основное ударное ядро группировки Манштейна - танковые дивизии - пока что не было разбито. Малейшая наша задержка на каком-то рубеже грозила срывом всей так удачно начатой операции. Надо было удержать за собой боевую инициативу.

И мы ее удержали.

Теперь на очереди был другой важный опорный пункт противника - Тормосин. Освобождение его имело важное значение. Там у врага была база снабжения, питавшая продовольствием и боеприпасами не только его тормосинскую, но и нижнечирскую группировку. Кроме того, немецкие войска, занимавшие Тормосин, нависали над правым флангом 2-й гвардейской армии, успешно продвигавшейся вперед, и создавали непосредственную угрозу нашим коммуникациям. Здесь в тот момент образовался некоторый разрыв между войсками Юго-Западного и Сталинградского фронтов.

В разгроме тормосинской группировки главная роль отводилась 2-му гвардейскому механизированному корпусу. Но путь ему пересекал Дон.

Для пехоты и артиллерии форсирование этой серьезной водной преграды зимой не представляло особых затруднений, а вот переправа через реку танков Т-34 была сопряжена с большим риском. К тому времени толщина льда на Дону достигала всего лишь 30 - 40 см.

Не располагая лесоматериалами для наводки мостов, инженерные части занялись искусственным наращиванием льда. Дело у них шло как будто успешно, переправа росла на глазах. Но первый же Т-34, вступивший на это зыбкое сооружение, провалилися в воду. А задерживаться было нельзя. Р. Я. Малиновский принял решение - ограничиться пока переброской на противоположный берег лишь мотопехоты, бронемашин и легких танков Т-70. На первых порах этого оказалось достаточно...

К исходу дня 30 декабря 2-й механизированный корпус перешел в решительное наступление. Действия его развивались успешно. У противника возникла паника, нарушилось взаимодействие наземных войск с авиацией. Случалось, что вражеские бомбардировщики наносили удары по своим. Так было, в частности, в бою за населенный пункт Бала-бановский. Наши части только еще накапливались на рубеж атаки, а 18 самолетов противника уже бомбили этот сильный узел сопротивления. И когда фашистские летчики ушли от цели, наши гвардейцы относительно легко ворвались в Балабановский.

К Тормосину мы вышли с трех сторон. Вначале противник оказывал нам сильное огневое сопротивление на подготовленных заранее рубежах восточнее и южнее Тормосина. Но затем, не выдержав нашего натиска, поспешно стал отходить на север. 31 декабря Тормосин был освобожден. Хороший подарок преподнесли гвардейцы Родине в честь нового, 1943 года.

Противник понес большой урон в людях и технике. Но нам все же не удалось окружить и полностью уничтожить его тормосинскую и нижнечирскую группировки. Что поделаешь! На войне не всегда получается так, как хотелось бы. Враг ведь тоже имеет свои планы и старается осуществить их...

За смелые и решительные действия 2-я гвардейская армия получила благодарность от Верховного Главнокомандующего. Многие генералы, офицеры и солдаты были награждены орденами и медалями» (Бирюзов С. С. Указ. соч. С. 127-128.).

С потерей Тормосина гитлеровцы лишились узла шоссейных и грунтовых дорог, они потеряли продуктовые базы группы армий «Дон», склады с боеприпасами и другим военным имуществом, откуда снабжались войска противника в районах Тормосина и Нижне-Чирской.

К 31 декабря войска Сталинградского фронта вышли на рубеж Верхне-Рубежный - Тормосин - Жуковский - Комиссаровский - Глубокий. В ходе операции, проведенной на котельниковском направлении, 4-я румынская армия была окончательно разгромлена, а 4-я немецкая танковая армия с большими потерями отброшена на 200 - 250 км от Сталинграда, в район Зимовников. Остатки соединений группы армий «Дон» отходили в южном направлении, к рубежу р. Маныч.

Попытка деблокировать окруженную группировку, предпринятая врагом, полностью провалилась.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь