НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Оборона на дальних подступах

В июльские дни 1942 г. Гитлер и его генералы пристально наблюдали за развитием событий на южном участке Восточного фронта. Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал Ф. Гальдер 13 пюля в своем служебном дневнике записал: «Операция на юге развивается безостановочно» (Галъдер Ф. Военный дневник. М., 1970. Т. 3, кн. 2. С. 293.). Главные силы наступающих немецко-фашистских войск были повернуты на кавказское направление, а 6-я армия, поддерживаемая мощными силами авиации, быстро продвигалась к Сталинграду. Темп движения этой армии составлял примерно 30 км в сутки.

Сталинград с этого времени все чаще упоминается в «Военном дневнике» Гальдера, что свидетельствовало о возраставшем внимании к нему в германском генштабе. 16 июля: «По вполне надежным сведениям, следует рассчитывать, что противник использует все силы и средства для удержания Сталинграда...

Совещание с Геленом и Хойзингером: «Обсуждение замысла предстоящего сражения у Сталинграда» (Там же. С. 296, 297.).

18 июля: «По данным агентуры, Сталин использует все, чтобы отстоять Сталинград, переправить свои войска через Дон и удержать этот рубеж.

...На докладе у фюрера сегодня... отдан «высочайший приказ», требующий форсирования Дона на широком фронте (на юг, к востоку от устья Донца) и начала сражения за Сталинград» (Там же. С. 298.).

20 июля: «6-я армия успешно продвигается на юго-восток» (Там же. С. 301.).

21 июля: «Войска Паулюса (6-я армия) очень быстро и энергично продвигаются вперед к Сталинграду, куда противник пытается перебросить свои войска по железной дороге, идущей с северо-запада, и автотранспортом. Смена войск на фронте по Дону и подтягивание сил протекают хорошо» (Там же. С. 302.).

22 июля: «Продвижение 6-й армии обеспечено, успешно организуется сторожевое охранение Дона» (Там же.).

Замысел врага становился ясным и для советской стороны. Сокрушив сопротивление войск Юго-Западного фронта и продолжая развивать наступление на юг в общем направлении Миллерово, Каменск, противник стремился нанести поражение армиям Южного фронта, а с выходом к Волге и захватом Сталинграда рассечь советский стратегический фронт на две изолированные части. С решением этой задачи, по мысли гитлеровских стратегов, приближалась и конечная цель: разгром Красной Армии, завоевание Советской России. «Советский Союз в те дни переживал тяжелый кризис,- писал Ганс Дёрр.- По всей видимости, русские, хотя и осуществили планомерный отход на Дон, под давлением немецких частей вынуждены были отступить к Волге и Кавказу раньше намеченного срока; на некоторых участках их отступление превратилось в бегство. Это нашло свое отражение в знаменательном с различных точек зрения приказе Сталина, изданном в конце июля» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 30.).

Обстановка на южном участке советско-германского фронта складывалась крайне неблагоприятно для ведущих здесь борьбу войск. Противник полностью владел инициативой боевых действий, а советские войска отходили все дальше в глубь своей территории. Утверждение Дёрра о том, что Советский Союз летом 1942 г. переживал «тяжелый кризис», а отступление Красной Армии к Волге и Кавказу было заранее намечено к какому-то определенному сроку, конечно, неверно. Но военное положение Советской страны в то время снова резко ухудшилось.

Необходимо было остановить дальнейшее продвижение гитлеровских войск, а затем создать перелом в ходе событий на фронте. Это стремление, охватившее всех советских людей, было моральным фактором огромной силы.

Командующие Сталинградским фронтом Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, а с 23 июля - генерал-лейтенант В. Н. Гордов выполняли директиву Ставки о принятии срочных мер к защите Сталинграда. Решение этой задачи приходилось проводить в крайне сложной и опасной обстановке, которая возникла в районе Сталинграда.

В то время, когда крупные силы немецко-фашистских войск с каждым днем приближались к рубежу Дона, где намечалось остановить врага, командование Сталинградского фронта располагало весьма ограниченными силами и средствами для решения этой задачи. Как отмечалось выше, при образовании Сталинградского фронта в его состав были включены три резервные армии (63, 62-я и 64-я) и две армии бывшего Юго-Западного фронта (21-я и 8-я воздушная). Во второй половине июля в Сталинградский фронт вошли и отошедшие в его полосу 28, 38-я и 57-я армии. Однако простой перечень этого ряда армий не отражает реальных сил фронта, которые имелись к началу оборонительного сражения. Резервные армии, помимо того, что не все они были полностью укомплектованы к моменту передислокации из тыла страны на фронт (62-я армия, например, имела некомплект в людях и вооружении), из-за большого пути растягивали время прибытия в район Сталинграда и сосредоточение на рубежах обороны. Что касается армий бывших Юго-Западного и Южного фронтов, обескровленных в тяжелых боях при отступлении к Сталинграду, то остатки их соединений насчитывали очень немного людей и особенно боевой техники. Значительная их часть сразу же отводилась во фронтовой тыл на укомплектование на их основе новых соединений. 13, 22 и 23-й танковые корпуса, отошедшие из-под Харькова, поступив в распоряжение командующего Сталинградским фронтом, были отведены в тыл на укомплектование людьми и материальной частью. Из остатков девяти стрелковых дивизий 38-й армии управления четырех дивизий были отведены в тыл для создания на их основе новых соединений. Управление 57-й армии во второй половине июля было выведено в район Сталинграда.

Ставка ВГК продолжала посылать в район Сталинграда новые силы. К 22 июля были направлены в распоряжение командующего Сталинградским фронтом 18-я и 131-я стрелковые дивизии, 28-й танковый корпус, а также другие танковые и артиллерийские соединения и части. Еще через несколько дней (26-27 июля) в район Сталинграда стали прибывать с Дальнего Востока 126, 204, 205, 321, 399-я и 422-я стрелковые дивизии. Часть из них направлялась на формирование новых армий, другие с ходу вступали в тяжелые бои, развернувшиеся на дальних подступах к Сталинграду.

Таким образом, Сталинградский фронт лишь постепенно наращивал силы, начиная с очень ограниченных возможностей при организации борьбы с противником. Вот почему первые дни оборонительного сражения относились к числу критических. Полоса обороны от Павловска до Верхне-Курмоярской, где надлежало организовать сопротивление наступающему врагу, составляла 500 км. К началу боев не на всех ее участках находились войска, и командованию фронта приходилось принимать действительно срочные меры, чтобы в наиболее опасных местах своевременно создать противовес наступающему противнику. В этой обстановке требовалось возможно быстрее подтянуть силы и средства, чтобы организовать стойкую оборону.

17 июля командующий Сталинградским фронтом получил директиву: «Ставка Верховного Главнокомандования,- говорилось в ней,- приказывает под Вашу личную ответственность немедленно организовать сильные передовые отряды и выслать их на рубеж р. Цимла от Чернышевская и до ее устья, особенно прочно занять Цимлянская, войдя в связь здесь с войсками Северо-Кавказского фронта» (ЦАМО СССР. Ф. 132-А. Оп. 2642. Д. 32. Л. 128.).

К этому времени имелась не только четкая оценка сложившейся обстановки, но и основная идея организации обороны. В оперативной директиве штаба Сталинградского фронта, датированной 17 июля, указывалось, что противник ставит перед собой задачу перерезать железную дорогу Сталинград - Тихорецк, изолировать Южный и Сталинградский фронты, а с подходом оперативных резервов выйти к Волге и овладеть Сталинградом. Командующий С. К. Тимошенко приказал войскам фронта удержать район Сталинграда и подготовить силы для контрудара в западном и юго-западном направлениях.

На пути противника, наступающего с запада от Сталинграда, по р. Дон и в излучине реки занимали оборону войска Сталинградского фронта. 62-я армия под командованием генерал-майора В. Я. Колпакчи (С 3 августа 1942 г. командующим 62-й армией стал генерал-лейтенант А. И. Лопатин.) с 11 по 17 июля совершила марш в назначенный ей район и развернулась на фронте от Клетской до Суровикино. Подходящие части сразу же приступали к оборонительным работам, организации системы огня, наблюдения, вели разведку перед своим передним краем. Передовые отряды армии выдвинулись на линию рек Цуцкан, Чир, Цимла.

В составе войск армии находилась 192-я стрелковая дивизия. Костяком ее были черноморские моряки - 102-я курсантско-морская бригада, которая весной 1942 г. была выведена из боев на таганрогском направлении. На формировании в Сталинградской области в состав дивизии вошли курсанты военно-пехотных училищ: Нальчикского, Урюпинского. 3-го Орджоникидзевского, 3-го Грозненского, Житомирского. 192-я сд имела три стрелковых полка (676, 427-й и 753-й), артполк (298-й), отдельный истребительно-противотанковый дивизион (417-й), саперный батальон, медсанбат, разведроту, отдельный батальон связи (Громова В. Д. Краткий боевой путь 192-й стрелковой дивизии: Рукопись. С. 1. Архив автора.). Командир дивизии полковник А. С. Захарченко - участник первой мировой и гражданской войн, человек с большим военным опытом и знаниями - фашистскую агрессию встретил, командуя 25-й чапаевской дивизией. Вместе с пограничниками и моряками Дунайской флотилии дивизия почти месяц удерживала советскую границу в стокилометровой полосе вдоль Дуная.

10 июля 192-я сд была поднята по боевой тревоге, и совершив 100-километровый марш в пешем строю, вышла к ст-це Сиротинской. Здесь переправилась на правый берег Дона и заняла полосу обороны от ст-цы Клетской до Калмыкова протяженностью 42 км. Штаб дивизии разместился в хуторе Верхне-Бузиновка.

В оперативной сводке штаба 62-й армии, составленной в 21 час 00 мин. 15 июля 1942 г., говорилось: «62-я армия, за исключением 184-й сд, производит оборонительные работы на занимаемом рубеже. Части производят разведку. Боевого соприкосновения органов разведки с противником не было» (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 4. Л. 1.). 16 июля, ровно через сутки, в донесении штаба 62-й армии по состоянию на 21 час 00 мин. фиксируется уже новый важный момент:

«1. Части армии продолжали совершенствование оборонительного рубежа и проводили разведку противника.

2. а) В 20.00 16.7.42 имело место столкновение нашего разведотряда с противником в Морозовский, подбито 3 танка и 3 орудия ПТО противника, после чего РО отошел в район Верхне-Гнутов. б) В районе Чернышевская захвачен пленный.

3. Наземной разведкой подтверждаются данные о наличии противника: в Чернышевская (мотопехота с танками), в птицесовхозе 25 км северо-западнее Чернышевской (мотопехота и танки противника).

4. Разведывательные части армии ведут разведку на рубеже Серафимович, Пронин, Малахов, Русаков, Чернышевский, Тормосин.

5. На остальных участках фронта наземной разведкой противник не установлен.

Заместитель начальника

штаба армии

полковник Журавлев

Военный комиссар штаба

старший батальонный комиссар

Клинцов» (Там же. Л. 6.)

Передовые части противника вышли к р. Чир и вступили в боевое соприкосновение с частями 62-й армии. На дальних подступах к Сталинграду, в большой излучине Дона, начиналась великая битва (В историографии началом Сталинградской битвы принято считать 17 июля. Однако существует мнение, что Сталинградская битва началась 12 июля боями на рубеже западной части большой излучины Дона, которые вели отходившие под натиском превосходящих сил противника войска 28-й и 38-й армий. См.: Москаленко К. С. На Юго-Западном направлении, 1941-1943: Воспоминания командарма. 2-е изд., испр. и доп М 1973. Кн. 1. С. 257.). Гитлеровцы сразу же встретили организованное сопротивление советских войск. Этого противник не ожидал, но завязавшемуся сражению еще не придавал особого значения.

В первые же дни боев важно было выиграть время для подтягивания войск из резерва и развертывания их на рубежах обороны. Время необходимо было и для того, чтобы восстановить боеспособность частей и соединений, проделавших тяжелый путь отступления. Наконец, без учета фактора времени невозможно было осуществить другие мероприятия по организации обороны, а также эвакуировать население и имущество из районов, оказавшихся под непосредственной угрозой вторжения фашистских войск. Эта ответственная задача в значительной мере была решена. Темп наступления противника снизился с 30 км (12 - 17 июля) до 12 - 15 км (18 - 22 июля) в сутки.

Советские войска на дальних подступах к Сталинграду стремились не допустить форсирования противником Дона и выхода его к Волге. Решающим в сохранении устойчивости обороны являлось удержание района Клетская, Калач, Верхне-Курмоярская, через который пролегали основные коммуникации, ведущие к Сталинграду с запада. Учитывая, что оборону следовало организовать на широком участке при ограниченных силах, командование Сталинградского фронта решило иметь одноэшелонное оперативное построение войск с выделением резервов.

В директиве Военного совета фронта от 17 июля излагался не только общий замысел операции на дальних подступах к Сталинграду, но и ставились конкретные боевые задачи войскам фронта. Приведем здесь некоторые данные из этой директивы и решений, принятых на ее основе командующими армиями (Подробнее см.: Великая победа на Волге. С. 32-44.).

Войска фронта получили боевые задачи:

63-я армия - занять и прочно оборонять левый берег Дона от Бабки до устья р. Медведицы (приблизительно от Павловска до Серафимовича) на 250-километровом фронте. В составе армии было шесть стрелковых дивизий, три танковые бригады, два отдельных танковых батальона. Этими силами следовало не допустить прорыва противника за Дон, а специально выделенными частями и разведкой войти в огневое соприкосновение с противником на правом берегу реки. Командарм генерал-лейтенант В. И. Кузнецов решил главные усилия войск сосредоточить в центре обороны, преграждая движение противника к железной дороге, идущей к Сталинграду с северо-запада.

38-я армия - к исходу 18 июля принять оборону от 62-й армии от устья р. Медведицы до Клетской. На этом 60-километровом участке следовало не допустить переправы гитлеровцев на левый берег Дона, а на правом берегу создать предмостные укрепления. Войска армии заняли оборону по восточному берегу, на рубеже Серафимович, Клетская. Наиболее истощенные дивизии армии (162. 199-я и 277-я) были выведены для получения пополнения и вооружения. Командарм генерал-майор артиллерии К. С. Москаленко сосредоточил главные силы армии на ее правом фланге.

62-я армия - главными силами занять оборону на западном берегу Дона, в его большой излучине, на рубеже Клетская, Суровикино (протяженность до 90 км), а передовыми отрядами выйти на рубеж рек Цуцкан и Чир, к Чернышковскому и Тормосину. В составе армии было шесть стрелковых дивизий, четыре полка курсантов военных училищ, шесть отдельных танковых батальонов. Командарм генерал-майор В. Я. Колпакчи решил в наибольшей мере укрепить участок на левом фланге своих войск, расположенный на кратчайшем пути к Сталинграду с запада. На правом фланге участок обороны заняли лишь два стрелковых полка 192-й стрелковой дивизии.

64-я армия - в ночь на 19 июля занять рубеж обороны Суровикино, Верхне-Курмоярская (протяженность до 120 км), передовым отрядом выйти на р. Цимла. В составе армии было четыре стрелковые дивизии, две стрелковые бригады, четыре полка курсантов военных училищ. Исполнявший в то время обязанности командарма 64-й генерал-лейтенант В. И. Чуйков больше всего сил сосредоточил на правом фланге, чтобы обеспечить удержание дорог, ведущих к Сталинграду с запада.

Войска указанных армий должны были не допустить прорыва противника на восток, к Сталинграду.

Инженерным войскам предписывалось оборудовать две отсечные позиции (Отсечная позиция создается в обороне с целью недопущения распространения противника в сторону флангов, а при наступлении - поражения его огнем с места. Она оборудуется траншеями и окопами для танков, орудий и других огневых средств и прикрывается инженерными заграждениями.): первую - по рекам Медведице и Иловле фронтом на северо-запад и вторую - на рубеже р. Мышкова, Абганерово, оз. Барманцак фронтом на юго-запад. Намечалось также построить ряд паромных и мостовых переправ.

Перед 8-й воздушной армией генерала Т. Т. Хрюкина ставилась задача вести воздушную разведку противника, прикрывать районы сосредоточения и развертывания войск фронта и его резервов, не допустить переправы противника через Дон в полосе обороны 63-й армии и подхода немецких соединений к рубежу Нпжне-Астахов - Морозовск.

Командующие общевойсковыми армиями своими решениями определяли построение войск в два эшелона с выделением сильных резервов. Так. в первый эшелон 63-й армии выдвигались 127, 1, 153-я и 197-я стрелковые дивизии с шириной полос обороны для каждой дивизии от 40 до 102 км. Во втором эшелоне (30 км от переднего края обороны) была 203-я стрелковая дивизия. В 100 км от линии фронта располагался армейский резерв: 14-я гвардейская стрелковая дивизия, два танковых батальона и один полк истребительно-противотанковой артиллерии. В 62-й армии первый эшелон составляли 192-я, 33-я гвардейская, 181-я, 147-я стрелковые дивизии (ширина полос обороны этих дивизий от 14 до 42 км). 196-я дивизия заняла оборону на левом фланге армии на рубеже Суровикино - Нижне-Солоновский. 184-я дивизия была во втором эшелоне (30 км от переднего края главной полосы). Резервы армии располагались за ее левым флангом.

Оборонительные бои советских войск в излучине Дона развертывались с нарастающей силой. Передовой отряд 192-й стрелковой дивизии - 676-й стрелковый полк, 1-й дивизион 293-го артполка, 644-й танковый батальон - 17 июля у хутора Пронин вошел в соприкосновение с врагом. «Сдерживая противника, полк с тяжелыми боями в полуокружении отходил к полосе основной обороны дивизии» (Громова В. Д. Указ. соч. С. 3.).

К исходу дня 21 июля части 62-й армии укрепляли оборонительный рубеж и передовыми отрядами вели бой с передовыми частями противника. В течение дня передовой отряд 33-й гвардейской стрелковой дивизии отразил три атаки противника. Некоторые подробности о боях в этот день сообщаются в «Кратком очерке боевого пути 62-й армии»: «88-й (стрелковый) полк 33-й гвардейской (стрелковой дивизии) 21 июля вел бой с противником на рубеже 5 километров западнее Петровка. В течение дня гвардейцы отбили три яростные атаки врага, уничтожив до батальона пехоты и 20 танков. Утром следующего дня противник бросил на эту часть до двух пехотных полков. Бой возобновился с новой силой. Откатившись под сокрушительным ударом гвардейцев, немцы днем повторили атаку. И ее отразили наши воины, нанеся фашистам большие потери» (Ист. архив. 1958. № 3. С. 78.). Передовые отряды 62-й армии, оказав упорное сопротивление танковым частям 6-й германской армии на рубеже р. Чир, к исходу 22 июля отошли на основной рубеж обороны.

Вступили в бои с противником и соединения 64-й армии (64-я армия 10 июля 1942 г. получила приказ Ставки Верховного Главнокомандования передислоцироваться на территорию Сталинградского военного округа. В тот же день началась погрузка частей и соединений армии в эшелоны из районов Тулы и Сталиногорска. Войска разгружались на станциях: 112-я дивизия - Котлубань, Качалино, Филоново; 214-я дивизия - Донская, Музга, Рычков; 29-я дивизия - Шутов. Остальные войска выгружались в районе Сталинграда. По мере прибытия и выгрузки из эшелонов частей и соединений последние совершали длительные марши в указанные им районы обороны. При этом они должны были переправиться через Дон на западный берег. 18 июля в 15 час. 35 мин. штаб 64-й армии, дислоцировавшийся в Прудбой, издал боевой приказ с оценкой обстановки перед фронтом предполагаемых действий армии и указанием стоящей перед ней задачи. В «Кратком описании боевых действий 64-й армии», датированном 3 ноября 1942 г., написано: «25 июля 1942 г. войска армии, еще полностью не закончив сосредоточение, вынуждены были с ходу вступить в бой с противником». Эта краткая общая оценка действий армии может быть дополнена. Некоторые соединения армии вступили в боевое соприкосновение с противником уже 21 июля и раньше. Начальник политотдела 137-й танковой бригады старший батальонный комиссар Голосов в политдонесении начальнику политуправления Сталинградского фронта и начальнику политотдела 64-й армии 23 июля 1942 г. сообщал: «137-я танковая бригада 21 июля приступила к выполнению боевой операции с прорвавшимися в район Цимлянская немецко-фашистскими войсками. 2-й танковый батальон, входящий в состав передового отряда наших войск, ведет бои в районе хутора Красный Яр». Эта же дата упоминается и в другом политодонесении, где сообщается о боях 137-й танковой бригады. Герой Советского Союза гвардии генерал-лейтенант Н. И. Бирюков, вспоминая о боях на подступах к Дону 214-й стрелковой дивизии, входившей в состав 64-й армии указывает, что передовой отряд дивизии вступил в бой с противником 17 июля. См.: Битва за Волгу: Воспоминания участников Сталинградского сражения. Сталинград, 1958. С. 28-Ист. архив. 1958. № 3. С. 91; ЦАМО СССР. Ф. 341. Оп. 5846. Д. 1. Л. 1, 3, 4, 7; Оп. 6762. Д. 4. Л. 3, 3 об., 8, 9.). В боевом приказе по 64-й армии 19 июля говорилось:

«1. Противник продолжает наступление на юг в общем направлении Миллерово, Каменск, передовыми танковыми частями 17.7.42 овладел Морозовский. С подходом его оперативных резервов в ближайшее время возможно наступление противника на Сталинград.

2. Задачи 64-н армии - не допустить прорыва противника в направлении Сталинград: занять и прочно оборонять рубеж (искл.) Суровикино, Ниж.-Солоновский, Пещерский, Пристеновский, Суворовский и далее по р. Дон (восточному берегу), сменив части 147-й и 196-й сд (147-я и 196-я стрелковые дивизии входили в состав 62-й армии. ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 4. Л. 8) и выдвинув передовые отряды на р. Цимла» (Там же. Ф. 341. Оп. 5846. Д. 1. Л. 7.).

В «Плане оборонительной операции (Пехотные училища Житомирское, 1-е и 3-е Орджоникидзевские и Краснодарское пулеметно-минометное приказом по войскам 64-й армии от 24 июля 1942 г. преобразовывались в стрелковые части, получив наименование курсантских полков. См.: ЦАМО СССР. Ф. 341. Оп. 5846. Д. 1. Л. 42.) А» 20 июля указывались имеющиеся в распоряжении армии силы: 29, 112, 214-я и 229-я стрелковые дивизии, 137-я и 40-я танковые бригады, 66-я и 154-я морские стрелковые бригады, четыре стрелковых полка - военные училища 64, два артиллерийских полка РГК, два истребительно-противотанковых артиллерийских полка РГК, один минометный полк, 26-й и 40-й дивизионы БЕПО, один саперный батальон (Там же. Л. 13.).

В ночь на 21 июля боевое распоряжение на имя командиров 229, 214-й и 29-й стрелковых дивизий и 154-й бригады морской пехоты предлагало принять срочные меры для охраны переправ через Дон (Там же. Л. 30.).

«Командующий армией приказал:

1. В полосе стрелковых дивизий и стрелковых бригад взять под охрану все переправы через р. Дон.

2. Для охраны переправ выделить специальные гарнизоны силою одного стрелкового взвода во главе с лучшими командирами.

3. Организовать систематическую проверку несения службы охраны переправ.

4. Охрану моста восточнее Пятиизбянский возложить на 229-ю сдг охрану жел.-дор. моста сев. 1 км Логовский и моста юго-восточнее Верх-не-Чирский возложить на 214-ю сд.

Паромную переправу 4,5 км сев.-восточнее Суворовский возложить на 154-ю мор. стр. бр.

Паромную переправу Потемкинская - на 29-ю сд.

5. Исполнение донести 12.00. 21.7.42» (Там же.).

По мере подхода 64-й армии ее войска занимали оборону южнее 62-й армии, по линии Суровикино - Пристеновский - Верхне-Курмоярская (120 - 140 км юго-западнее Сталинграда). Еще южнее, прикрывая кавказское направление, по левому берегу реки от Верхне-Курмоярской до Азова сосредоточилась 51-я армия Северо-Кавказского фронта.

На дальних подступах к Сталинграду развертывалась ожесточенная борьба. С 16 - 17 по 22 июля боевые действия вели передовые отряды советских войск. Противник вынужден был ввести в бои часть главных сил, и советское командование вскрыло группировку немецко-фашистских войск. 21 июля выяснилось, что наиболее сильная группировка противника наступает на правый фланг 62-й армии. Тогда командование 62-й армии выдвинуло в полосу обороны 192-й стрелковой дивизии из второго эшелона армии 262-й стрелковый полк 184-й стрелковой дивизии, 40-ю танковую бригаду из резерва армии и 649-й отдельный танковый батальон из состава 196-й стрелковой дивизии. Шесть-семь суток потребовалось противнику, чтобы сломить сопротивление передовых отрядов и выйти, преодолев расстояние в 70 км, к главной полосе обороны на дальних подступах к Сталинграду.

По мере продвижения 6-й немецкой армии к Сталинграду ее левый фланг сильно растягивался вдоль правого берега Дона фронтом на северо-восток. Гитлеровское командование вынуждено было усилить армию включением в нее 14-го танкового корпуса (16-я танковая и 60-я моторизованния дивизии) и возвращением 51-го армейского корпуса (44, 71-я и 297-я пехотные дивизии). Из резерва ОКХ в распоряжение командующего 6-й немецкой армией поступила 403-я охранная дивизия. В то же время действовавшая на левом фланге 6-й армии 75-я пехотная дивизия была передана в соседнюю слева 2-ю венгерскую армию. В результате перегруппировок 6-я армия к исходу 22 июля имела 18 дивизий, а всего вместе с частями усиления - около 250 тыс. человек, 7500 орудий в минометов, 740 танков. Ее поддерживали мощные силы авиации.

Постройка переправы через Дон. Июль 1942 г.
Постройка переправы через Дон. Июль 1942 г.

В войсках Сталинградского фронта к началу борьбы за главную полосу обороны в большой излучине Дона имелось немало соединений и частей. Однако превосходство сил было у противника.

К 22 июля на оборонительный рубеж успели выдвинуться только 62-я и 63-я армии, а из соединений 64-й армии прибыли и заняли оборону лишь 214-я и 229 -я стрелковые дивизии. Остальные войска этой армии еще не завершили передислокацию из района Тулы. Заняли оборону также 18-я и 131-я стрелковые дивизии.

Многие дивизии выводились в тыловые районы на доукомплектование личным составом и вооружением. 13, 22-й и 23-й танковые корпуса, как уже отмечалось, а также 3-й гвардейский кавалерийский корпус были отведены на доукомплектование. 28-й танковый корпус в район Сталинграда еще не прибыл.

8-я воздушная армия генерала Т. Т. Хрюкина была укомплектована самолетами всего лишь на 50%. Из 337 исправных боевых самолетов истребителей было 85, штурмовиков - 48, дневных бомбардировщиков - 88 и ночных (По-2) - 116. Многие самолеты были устаревшего типа.

Соотношение сил и средств на сталинградском направлении к 22 июля 1942 г. было следующим (табл. 2).

Таблица 2 *
Таблица 2 *

На усиление 8-й воздушной армии Ставка направила (с 20 июля по 17 августа) 23 авиационных полка - около 450 самолетов. Кроме того, на аэродромы, расположенные ближе к Сталинграду, были перебазированы пять дивизий авиации дальнего действия (История второй мировой войны, 1939 - 1945. М., 1975. Т. 5. С. 169.). В составе войск Сталинградского фронта к 4 сентября была сформирована 16-я воздушная армия под командованием генерала П. С. Степанова, члена Военного совета ВВС. С 28 сентября в командование этой армией вступил генерал С. И. Руденко (Руденко С. И. Крылья победы. 2-е изд., доп. М., 1985. С. 105.). Превосходство в воздухе продолжала сохранять авиация противника (Кожевников М. Н. Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне. М., 1977. С. 100.).

Группировка гитлеровцев, противостоящая 62-й и правому крылу 64-й армии, численно преобладала: в пехоте - в 1,5 раза, в артиллерии - в 2,6 раза и в танках - в 2 раза. На боеспособности советских войск отрицательно сказывался и недостаток боеприпасов. «К тому же большинство дивизий, прибывших из резерва Ставки, не имели боевого опыта. Оборонительные рубежи в инженерном отношении были оборудованы слабо, а участок от Пещерского до Верхне-Курмоярской протяженностью около 50 км из-за запоздания с выдвижением дивизий 64-й армии вообще не был занят войсками» (Великая победа на Волге. С. 57.).

Немецко-фашистские войска пытались нанести охватывающий удар по флангам советских войск, оборонявших подступы к Дону, прорвать их позиции и выйти в район г. Калач, чтобы затем стремительным ударом с ходу овладеть Сталинградом. С этой целью командование 6-й германской армии, не дожидаясь полного сосредоточения войск, выделило две ударные группировки: северную, в районе Перелазовского, в составе 14-го танкового и 8-го армейского корпусов (позже также и 17-го корпуса), и южную, в районе Обливской, в составе 51-го армейского и 24-го танкового корпусов. «Обе эти группировки,- пишет Ганс Дёрр,- имели своей задачей продвинуться вдоль берега Дона внутри его большой излучины до Калача и в этом районе соединиться для форсирования Дона и наступления на Сталинград. Таким образом, немецкое командование надеялось еще окружить войска противника в большой излучине Дона» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 43.).

На рассвете 23 июля северная группировка врага перешла в наступление превосходящими силами в направлении Верхне-Бузиновка, Манойлин, Каменский, атакуя правофланговые дивизии 62-й армии - 33-ю гвардейскую, 192-ю и 184-ю стрелковые дивизии. На этих участках гитлеровцы обладали многократным превосходством в количестве людей, орудий, минометов и танков. Активно действовала вражеская авиация которая наносила массированные удары по боевым порядкам советских войск.

Оборонительные сражения на дальних подступах к Сталинграду
Оборонительные сражения на дальних подступах к Сталинграду

Обстановка перед фронтм 62-й армии становилась все более трудной «Армия продолжает упорную оборону подготовленного рубежа. Передовые отряды, под натиском превосходящих сил, отходят за передний край оборонительной полосы»,- так сообщалось в боевом донесении штаба армии 23 июля в 19 час. 30 мин. (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 4. Л. 39.) В этот день особенно стойкое сопротивление врагу оказали воины 33-й гвардейской стрелковой дивизии, которые оборонялись юго-западнее Манойлина. На правом фланге дивизии сражался 84-й гвардейский стрелковый полк под командованием подполковника Г. П. Барладяна. Противник атаковал позиции полка силами 113-й пехотной и 16-й танковой дивизий 14-го танкового корпуса. Атаки наземных войск гитлеровцев поддерживала авиация. Враг прорвал оборону полка, но гвардейцы продолжали вести бой. Именно здесь совершили свой легендарный подвиг четыре бронебойщика - Петр Болото, Петр Самойлов, Константин Беликов, Иван Алейников. Оставшись одни на высотке южнее Клетской, бронебойщики, вооруженные двумя противотанковыми ружьями, отражали атаки 30 немецких танков. Пятнадцать танков были ими уничтожены, а остальные отошли. Всего в этот день воины 84-го гвардейского стрелкового полка истребили 45 вражеских танков. Ночью гвардейцы-бронебойщики отошли на новые позиции своего полка. 23 июля противник прорвал оборону 192-й стрелковой дивизии на участке Клетская, Евстратовский и вышел к населенному пункту Платонов. В полосе обороны 33-й гвардейской стрелковой дивизии враг продвинулся на 15 км и овладел районом совхоза «1 Мая».

В этот день при разговоре по прямому проводу со Ставкой генерал В. Н. Гордов доложил, что против правого фланга 62-й армии противник сосредоточил крупные силы и с утра начал активные действия. До 30 танков вклинились в линию обороны 33-й гвардейской стрелковой дивизии.

Сталин сказал: «Противник выброской своих частей в район Цимлы отвлек наше внимание на юг, и в это самое время он подводил потихоньку главные силы к правому флангу армии. Эта военная хитрость противнику удалась благодаря отсутствию у нас надежной разведки. Это дело надо учесть, и нужно всемерно усилить правый фланг фронта» (Там же. Ф. 96-А. Оп. 2011. Д. 26. Л. 159.).

В ночь на 24 июля противник подтягивал силы, готовясь развить успех. С утра сильные удары обрушились на Верхне-Бузиновку, где находились штабы 192-й и 184-й стрелковых дивизий. Немецкие'танки с десантом автоматчиков ворвались туда, ведя с ходу огонь и отрезая пути отхода. Началась спешная эвакуация раненых и средств связи.

«Штабисты отбивались от фашистов автоматным и пулеметным огнем. Появились самолеты противника... Один из самолетов был сбит из крупнокалиберного пулемета». Последним уходил полковник Афанасий Степанович Захарченко. «Машина комдива выехала за село, проскочила мостик и была в упор расстреляна снарядами из танков... Так погиб комдив 192 сд полковник Захарченко А. С. и шофер... Двое в машине чудом остались живы. Выскочили из развалившейся и уже горевшей машины адъютант Рогачев и старший политрук Смирнов» (Громова В. Д. Указ. соч. С. 4.). Штаб дивизии отошел к ст-це Сиротинской.

А.И. Еременко
А.И. Еременко

В это же утро враг вышел к хутору Оськинский, где у высоты «Маяк» размещался медсанбат. «В операционной шли перевязки... Под огнем противника эвакуировали раненых. Врачи-мужчины с курсантами «учбата» залегли с оружием в руках, не подпуская фашистов. В этом бою погибли наши юные санитарки, старший политрук, ранены были многие: врачи, нач. штаба санбата. В/врач Влайкова М. Д. была ранена тремя пулями. Чудом она осталась жива. Но не все машины пробились через немецкую преграду. Фашисты - танкисты и автоматчики - жгли и убивали раненых и медработников... Этот бой я очень хорошо помню, так как была тогда в медсанбате медсестрой в операционно-перевязочной» (Там же. С. 4-5.).

В итоге двухдневных боев враг окружил в районе Евстратовский, Майоровский, Калмыков 192-ю, 184-ю стрелковые дивизии, 40-ю танковую бригаду и захватил Верхне-Бузиновку, Осиновку, Сухановский. Части немецких 3-й и 60-й моторизованных дивизий прорвались в районы Скворина и Голубинского, выйдя к р. Дону и обойдя правофланговые соединения 62-й армии. В то же время 16-я танковая и 113-я пехотная дивизии прорвались к р. Лиска в районе Качалинской.

К 22 час. 00 мин. 24 июля, согласно оперативной сводке № 54, положение 62-й армии было следующим: «1. Части армии ведут упорные бои за удержание рубежа обороны. Особенно ожесточенные - на правом фланге и в центре. Одновременно ведут борьбу с прорвавшимися в глубину обороны группами танков и моточастей противника.

Боевые порядки войск систематически бомбились авиацией противника, слабо прикрываемые истребителями.

2. 192-я сд с 40-й тбр и 184-я сд с рассвета 24.7 вели тяжелые бои с атакующими танками и мотопехотой противника...

Командир 192-й сд полковник А. С. Захарченко убит. О командире 184-й сд полковнике Т. С. Койда сведений нет. Управление в дивизиях потеряно. Для организации управления дивизиями выслан на самолете начальник оперативного отдела штарма полковник Журавлев и группы командиров на автомашинах с прикрытием.

Наземная и авиационная разведка отхода пехоты не наблюдала. Есть основания считать, что части продолжают сопротивляться иа рубеже» (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 4. Л. 47.).

В ночь на 25 июля соединения 62-й армии вели борьбу с прорвавшимися в глубину обороны группами танков и мотопехотой противника. Немецко-фашистская авиация бомбила боевые порядки армии. На правом фланге в окружении оказались: 184-я и 192-я стрелковые дивизии, 84-й и 88-й гвардейские стрелковые полки 33-й гвардейской стрелковой дивизии, 40-я танковая бригада, 644-й танковый батальон, три артполка усиления. Высадившийся на самолете, пилотируемом летчиком А. М. Решетовым, в районе Майоровского полковник К. А. Журавлев объединил окруженные части в оперативную группу и организовал сопротивление на рубеже Платонов - Евстратовский - Калмыков - Майоровский. Войска испытывали недостаток в боеприпасах, медикаментах, продовольствии. Скопилось около 500 раненых. Несмотря на все это, окруженная группа войск держала оборону.

Войска Сталинградского фронта продолжали вести борьбу в излучине Дона на западном берегу, но их положение становилось все более сложным. В результате ожесточенных боев противнику удалось силами своей северной группировки прорвать фронт 62-й армии и к исходу 24 июля его передовые части вышли к правому берегу Дона в районе Каменский (20 км севернее Калача). Это привело к тому, что левый фланг 62-й армии был глубоко охвачен с севера немецко-фашистскими войсками. Ее правофланговые соединения, как отмечалось, еще раньше попали в тяжелое положение. Гитлеровское командование стремилось полностью окружить 62-ю армию, с тем чтобы затем уничтожить.

В этих условиях 62-я армия выполняла поставленную перед ней задачу. Для ликвидации прорыва противника и удержания переправы через Дон в районе Калача туда была брошена 196-я стрелковая дивизия с 649-м танковым батальоном.

В боевом донесении на 24 часа 00 мин. 25 июля, отправленном Военному совету Сталинградского фронта, командующий 62-й армией генерал-майор В. Я. Колпакчи сообщал:

«1. Противник 25.7 активизировал наступление пехоты перед центром и левым флангом армии и продолжал подтягивать мотомехвойска для действий против правого крыла. Одновременно прорвавшиеся группы продолжали попытки дезорганизовать работу управления и выйти на Калач.

Н.С. Хрущев, А.С. Чуянов, А.И. Еременко
Н.С. Хрущев, А.С. Чуянов, А.И. Еременко

2. С правого фланга от 184-й и 192-й сд данных нет. Выслан еще один отряд связи в танках. 33-я гв., 181-я и 147-я сд удерживают занимаемые рубежи и отражают атаки.

3. Решил продолжать оборонять занимаемые рубежи, обеспечивать правый фланг 13-го тк и ликвидировать группы противника, прорвавшиеся в глубину обороны, 196-й сд - удерживать узел дорогу Остров» (Там же. Л. 55; см. также: Боевое донесение на 16.30 26.7.42 начальнику Ген. штаба КА и командующему Сталинградским фронтом // Там же. Л. 58.).

Бои 64-й армии на подступах к Сталинграду также развертывались в трудной обстановке. Армия вступила в соприкосновение с противником, еще полностью не закончив сосредоточение (Краткое описание боевых действий 64-й армии//Ист. архив. 1958. № 3. С. 91.). Тылы армии в значительной части еще следовали в эшелонах от Тулы к Сталинграду, подвоз боеприпасов и продовольствия осуществлялся с перебоями. К началу третьей декады июля соединения и части 64-й армии развертывались левее 62-й армии в полосе от Суровикино до Верхне-Курмоярской. На рубеже Суровикино - Пристеновский оборону заняли 229-я и 214-я стрелковые дивизии полковника Ф. Ф. Сажина и генерал-майора Н. И. Бирюкова, южнее - 154-я бригада морской пехоты и другие соединения. Передовые отряды к 24 июля вышли к р. Цимле, где на следующий день были атакованы подошедшими частями 51-го армейского корпуса противника и стали отходить к главной полосе обороны. На рубеже р. Чир противник встретил сопротивление, которое сразу же замедлило его продвижение.

В этих первых боях войск 64-й армии стойко отражала удары врага 214-я стрелковая дивизия. «В двадцатых числах июля вражеские войска, тесня передовые отряды, подошли к переднему краю нашей обороны,-вспоминал П. И. Бирюков. Почти трое суток враг пытался взломать ее с помощью бомбовых, артиллерийских и танковых ударов. Ни одному фашистскому танку не удалось прорваться в глубину нашей обороны. Всем вражеским танкам, выходившим на передний край, не удалось вернуться назад. Ожесточенную бомбежку и артиллерийские обстрелы воины дивизии выдержали стойко. Здесь сказалось хорошее качество боевой и политической подготовки» (Битва за Волгу. С. 29.). Севернее, на правом фланге армии, оборону держала 229-я стрелковая дивизия, вступившая в соприкосновение с противником, когда ее артиллерия еще находилась на марше. С 22 июля на участке этой дивизии (около 15 км по фронту) велись небольшие бои, но вскоре здесь возникло наиболее угрожаемое положение. 25 июля началось наступление южной группировки 6-й германской армии, наносившей удар из района Обливская, Верхне-Аксеновская на Калач против 64-й армии. Противник силами 51-го армейского и 24-го танкового корпусов стремился прорваться к переправам через р. Чир. Враг атаковал превосходящими силами 229-ю стрелковую дивизию, нанося здесь главный удар по обороне 64-й армии, и уже на следующий день немецкие танки прорвались через боевые порядки дивизии и устремились к р. Чир, выходя встык 62-й и 64-й архмиям.

Полковник Смольянов Матвей Петрович, начальник политотдела 64-й армии, вспоминая события этого дня, отмечает, что это был «самый тяжелый момент нашей первой операции на правом берегу Дона, когда вся громада авиации, танков навалилась» (Стенограмма беседы с начальником политотдела 64-й армии полковником М. П. Смольяновым. См.: Науч. арх. Ин-та истории СССР АН СССР. Р. Щ Ф. 5. Д. 11. Л. 32. (Далее: НАИИ СССР АН СССР).). Член Военного совета 64-й армии генерал-майор К. К. Абрамов рассказывает, что противник, войдя в соприкосновение с 229-й дивизией, после двухдневных боев прорвал ее оборону и вдоль р. Чир вышел к Нижне-Чирской переправе, отрезав от переправы 214-ю дивизию и 154-ю морскую бригаду. 66-я бригада морской пехоты отошла на левый берег Дона. «Войска 229-й дивизии разрозненно отошли на реку Чир и частью отошли тоже на левый берег» (Стенограмма беседы с генерал-майором К. К. Абрамовым. См.: Там же. Л. 23.). В условиях этого вынужденного отступления под натиском превосходящих сил врага командир дивизии полковник Ф. Ф. Сажин, «человек железной воли, спокойный, уравновешенный, бесстрашный» (Стенограмма беседы с полковником М. П. Смольяновым. См.: Там же. Л 35.), комиссар дивизии - старший батальонный комиссар Т. Н. Бандурин, а также другие командиры и политработники сделали все возможное, чтобы сохранить боеспособность дивизии. Эта задача была выполнена, и части 229-й дивизии в дальнейших боях сыграли значительную роль. В этих двухдневных ожесточенных боях 154-я морская бригада истребила западнее Нижне-Чирской большое число солдат и офицеров 71-й немецкой дивизии (Краткое описание боевых действий 64-й армии. С. 92.). Отличилась в боях и 214-я стрелковая дивизия. Обстановка, однако, оставалась тяжелой. Войска отходили за Дон. Немецкая авиация бомбила скопления людей у переправы. Смертью храбрых погибли здесь наводившие порядок на переправе начальник артиллерии армии генерал-майор артиллерии Я. И. Броуд, начальник оперативного отдела подполковник Т. М. Сидорин, начальник инженерной службы армии полковник Бурилов и ряд других офицеров штаба армии. К вечеру 26 июля железнодорожный мост через Дон у Нижне-Чирской был разбит немецкой авиацией.

А.М. Василевский
А.М. Василевский

Заместитель командующего 64-й армией генерал-лейтенант В. И. Чуйков, исполнявший обязанности командующего, принял решение отвести на левый берег Дона 214-ю стрелковую дивизию и 154-ю морскую бригаду. «Для подготовки переправы, рассказывает генерал-лейтенант Н. И. Бирюков, части дивизии у Нижне-Чирской завязали бой с противником. Но офицер связи доставил на самолете новое распоряжение командования армии о том, что дивизия должна переправляться южнее, в районе дома отдыха, так как переправа у Нижне-Чирской взорвана.

В районе дома отдыха готовой переправы не было, и дивизия, обеспечив себе плацдарм, начала переправляться через Дон на подручных средствах. Четверо суток шла переправа при напряженной работе всего личного состава, в борьбе с наседавшим врагом и с водной стихией, ломавшей наши плоты и паромы, под артиллерийско-минометным обстрелом и бомбежками авиации врага. Все трудности стойко преодолели воины дивизии на переправе. Только с 122-миллиметровыми гаубицами и автотранспортом положение было безвыходное - не на чем было перевозить их через реку. Трудно сказать, чем бы это кончилось, если бы член Военного совета армии тов. К. К. Абрамов не прислал нам моторный полупонтон. На нем гаубицы и автомашины перевезли на левый берег Дона за одну ночь» (Битва за Волгу. С. 29. 30.). Переправу прикрывал, ведя жестокий бой на правом берегу, один полк 214-й стрелковой дивизии. Командир 214-й стрелковой дивизии генерал Бирюков и комиссар Трушга, руководя отходом дивизии, в тяжелой обстановке проявили большое личное мужество. 214-я стрелковая дивизия, переправившись через Дон, заняла оборону по его восточному берегу, имея командный пункт в районе Рубежного. Противник создал реальную угрозу захвата переправ через Дон в районе Калача и окружения сражавшихся в большой излучине Дона войск 62-й и 64-й армий. В этой обстановке советское командование срочно организовало контрудары по группировкам 6-й германской армии. Они были нанесены 25 и 27 июля. События развивались так:

23 июля на Сталинградский фронт в качестве представителя Ставки прибыл начальник Генерального штаба генерал-полковник А. М. Василевский. По его инициативе и было принято решение о нанесении контрударов силами формирующихся двух танковых армий. Еще 22 июля Ставка преобразовала управления 38-й и 28-й армий в управления 1-й танковой и 4-й танковой армий. Вызванный в тот же день к командующему Сталинградским фронтом командарм 38-й армии генерал-майор артиллерии К. С. Москаленко получил приказ передать все дивизии 38-й армии и ее оборону 21-й армии, а самому направиться в район Калача и срочно приступить к формированию 1-й танковой армии. Утром следующего дня генерал К. С. Москаленко и член Военного совета армии бригадный комиссар В. М. Лайок находились уже на новом командном пункте, а вслед за ними прибыл и штаб, возглавляемый полковником С. П. Ивановым. Формирование 1-й танковой армии проходило в районе Качалин, Рычковский, Калач. Первоначально в ее состав вошли 13-й и 28-й танковые корпуса, 131-я стрелковая дивизия, два артиллерийских полка противовоздушной обороны и один противотанковый. Армии была придана 158-я тяжелая танковая бригада. В 4-ю танковую армию (командующий - генерал-майор В. Д. Крюченкин, член Военного совета - бригадный комиссар Ф. П. Лучко, начальник штаба - полковник Е. С. Полозов) вошли 22-й танковый корпус, 18-я стрелковая дивизия, 133-я танковая бригада, 5-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, полк реактивной артиллерии и два полка ПВО.

Г.Ф. Захаров
Г.Ф. Захаров

Обстановка на фронте сложилась так, что 1-й танковой армии предстояло начать боевые действия, так и не успев закончить формирование. Ее соединения и части были разбросаны на значительном пространстве. 13-й танковый корпус был уже втянут в бои на правом фланге 62-й армии, в 60 км северо-западнее Калача; 131-я стрелковая дивизия оборонялась на восточном берегу Дона, от Голубинской до Калача. 158-я танковая бригада еще находилась на марше. Ни одна из частей усиления еще не прибыла. Отсутствовало и многое другое. Так, в армии имелось лишь около 40% средств связи, не хватало транспорта, не прибыл разведывательный батальон.

Н.С. Скрипко
Н.С. Скрипко

В этих условиях 1-я танковая армия должна была утром 25 июля, менее чем через двое суток, нанести контрудар по превосходящим силам противника. «Получив приказ, я сразу же собрал офицеров штаба армии, пишет К. С. Москаленко.- Ознакомив их с полученной задачей и приняв предварительное решение, приказал немедленно отправиться на железнодорожные станции, встретить прибывающие части и вывести их в исходные районы для наступления. Начальник штаба с группой офицеров приступил к разработке плана наступательной операции, а я с начальниками родов войск уехал для рекогносцировки местности и выбора наблюдательных пунктов.

С.П. Иванов
С.П. Иванов

...24 июля мною было отдано боевое распоряжение, в котором ставились задачи войскам армии» (Москаленко К. С. Указ. соч. С. 267.). Передовые части 28-го танкового корпуса подошли к Калачу и начали переправу на западный берег Дона Противник вел артиллерийский и минометный огонь.

4-я танковая армия была еще в меньшей готовности, не успевая сосредоточиться в районе Трехостровской, поэтому она вводилась в действие позже, чем 1-я танковая армия.

В своих мемуарах А. М. Василевский пишет: «Все мы были преисполнены решимости отстоять город на Волге. Изучение сложившейся на Фронте обстановки показало, что единственная возможность ликвидировать угрозу окружения 62-й армии и захвата противником переправ через Дон в районе Калача и к северу от него заключалась в безотлагательном нанесении по врагу контрударов наличными силами 1-й и 4-й танковых армий. 4-я танковая смогла сделать это только через двое суток, но ждать ее не было возможности, иначе мы потеряли бы переправы и фашистские войска вышли бы в тыл 62-й и 64-й армиям. Поэтому пришлось пойти на немедленный удар 1-й танковой армии, а затем уж и 4-й» (Василевский А. М. Указ. соч. С. 230 - 231.).

К рассвету 25 июля вражеские войска почти достигли переправы у Калача. «Неприятелю оставалось преодолеть последние два-три километра. Но это ему не удалось, так как именно в этот момент по наступающему противнику нанесла контрудар 1-я танковая армия. Завязалось встречное сражение с тайками и мотопехотой» (Москаленко К. С. Указ. соч. С. 269 - 270.). В воздухе господствовала вражеская авиация, которая в этот день совершила более 1000 самолето-вылетов на боевые порядки армии генерала К. С. Москаленко.

Войска 28-го танкового корпуса (командир - полковник Г. С. Родин, комиссар - А. Ф. Андреев), действуя на правом фланге 62-й армии, в упорных боях отбросили противника на 6-8 км от Калача. 13-й танковый корпус, наступая в северном направлении, вышел на подступы к Манойлину и прорвался к окруженным 192-й и 184-й стрелковым дивизиям (Казаков К. П. Всегда с пехотой, всегда с танками. М., 1973. С. 81.). 196-я стрелковая дивизия 62-й армии, взаимодействуя с войсками 1-й танковой армии, также продвинулась вперед.

4-я танковая армия генерала В. Д. Крюченкина, запаздывая с наступлением, переправляла через Дон части 22-го и 23-го танковых корпусов и вступала в сражение.

Фашистские войска были втянуты в затяжные и кровопролитные бои в 150 км от Сталинграда, на западном берегу Дона. Первым из контрударов, нанесенным по врагу из района Калача в северо-западном направлении, было остановлено дальнейшее наступление гитлеровцев на юг вдоль правого берега Дона. Второй контрудар, нанесенный в западном направлении, разорвал фропт окружения вокруг двух дивизий и других частей 62-й армии, оборонявшихся в районе Верхне-Бузиновка. Летчик А. М. Решетов доставил туда приказ на выход из окружения. К 31 июля полковник К. А. Журавлев вывел в расположение 4-й танковой армии около пяти тысяч человек. И тут же он был назначен командиром 192-стрелковой дивизии. Но ее силы были уже значительно ослаблены.

Дальнейшее продвижение противника на восток временно было приостановлено.

Бои в районе Верхне-Бузиновка, Манойлин, длившиеся до первых чисел августа, носили исключительно ожесточенный характер. Противник бросил здесь в наступление 14-танковый и 8-й армейский корпуса, поддерживая их действия массированными ударами авиации. Контрудары сорвали замысел противника окружить и уничтожить сражавшиеся здесь советские войска, захватить в намеченный срок переправы через Дон и осуществить стремительный марш на Сталинград. В штабе 6-й армии, по свидетельству В. Адама, бывшего 1-го адъютанта этой армии (начальника управления кадров), контрудар произвел впечатление. До столкновения с танковыми частями советских 1-й и 4-й танковых армий Паулюс, Шмидт и другие высшие офицеры 6-й армии полагали, что движение на Сталинград будет безостановочным и город будет взят так же легко, как все другие населенные пункты на пути от Харькова к Дону (Адам В. Трудное решение: Мемуары полковника 6-й германской армии/ Пер. с нем. М., 1967. С. 61-62.).

Эхо контрударов, нанесенных 1-й и 4-и танковыми армиями, тревожно прозвучало и в ставке Гитлера (Москаленко К. С. Указ. соч. С. 281.). Однако борьба продолжалась.

28 июля в 16 час. 45 мин. Ставка Верховного Главнокомандования передала командующему Сталинградским фронтом генералу В. Н. Гордову: «В связи с отходом 214-й стрелковой дивизии 64-й армии южнее устья р. Чир за Дон и выходом здесь противника на западный берег р. Дона, направление Нижне-Чирская - Сталинград в данный момент является для фронта наиболее опасным, а следовательно, и основным. Опасность эта состоит в том, что противник, переправившись через р. Дон, может обойти Сталинград с юга и выйти в тыл Сталинградскому фронту» (ЦАМО СССР. Ф. 132-А. Оп. 2642. Д. 12. Л. 272.). Ставка требовала активных действий, чтобы устранить возникшую угрозу: «Основная задача фронта на ближайшие дни - активными действиями частей 64-й армии с использованием подошедших в район Калача и южнее 204-й и 321-й стрелковых дивизий и 23-го танкового корпуса - не позднее 30 июля разбить противника, вышедшего южнее Нижне-Чирская на западный берег р. Дон, и полностью восстановить здесь оборону по сталинградскому рубежу» (Там же.).

Маршал К. С. Москаленко в своих мемуарах пишет, что в осуществлении этой директивы активно участвовала 1-я танковая армия (Москаленко К. С. Указ. соч. С. 277.). Для этого в ее состав были переданы 23-й танковый корпус, 204-я стрелковая дивизия, 397-й и 398-й легкие артиллерийские полки. Но все они были еще на подходе, поэтому командарм вначале направил в район Суровикино 163-ю танковую бригаду, поставив перед ней задачу совместно с 229-й стрелковой дивизией 64-й армии задержать противника. Прибывшие вскоре 23-й танковый корпус и 204-я стрелковая дивизия вступили в сражение на стыке 62-й и 64-й армий. «Они сыграли решающую роль в отражении удара противника с юго-запада на Калач. Вражеские дивизии понесли большие потери и были отброшены из района Новомаксимовского за р. Чир» (Там же. С. 277.).

Выполнила поставленную перед ней командованием фронта задачу и 64-я армия. Для прикрытия левого фланга 62-й армии, сражающейся за Доном, генерал В. И. Чуйков принял решение: 112-ю стрелковую дивизию переправить в районе Логовский на правый берег Дона, запять оборону на рубеже Осиновская - Верхне-Чирская, а на рубеж Суровикино - Б. Осиновка вывести части 229-й стрелковой дивизии. Выйдя на указанный им рубеж, части 112-й дивизии отбросили здесь немцев с первой их позиции и дошли до станицы Верхне-Чирской. На правом фланге находилась 229-я стрелковая дивизия. Обстановка несколько улучшилась, что дало выигрыш во времени и способствовало организации дальнейшей обороны.

Таким образом, и на фронте 64-й армии немецко-фашистские войска не достигли поставленной перед ними цели. Прорвав первую полосу обороны этой армии, враг не мог развивать наступление дальше и вынужден был отказаться от попытки форсировать здесь Дон. Войска армии были полны решимости остановить и разбить врага. «В многодневных ожесточенных боях части амрии нанесли противнику большой урон в живой силе и технике» (Краткое описание боевых действий 64-й армии. С. 92.).

Южная группировка 6-й германской армии была остановлена на заранее подготовленном рубеже на участке Суровикино, Рычковский и дальше по левому берегу Дона на пути к Нижне-Чирской. На этом рубеже фронт стабилизировался.

Правофланговые соединения 64-й армии продолжали держать оборону на западном берегу Дона, а центр и левый фланг армии занимали рубеж на левом берегу. Кроме того, часть сил 64-й армии была развернута в юго-восточном направлении в связи с тем, что передовые части противника появились в районе Цимлянской.

Враг не смог захватить Сталинград, как это было намечено немецким командованием, 25 июля. Однако обстановка на сталинградском направлении продолжала оставаться напряженной. Немецкие войска глубоко охватили оба фланга 62-й армии, вышли к Дону в районе Нижне-Чирской, где оборону держала 64-я армия, и создали угрозу прорыва на Сталинград с юго-запада.

Советское командование принимало срочные меры для усиления юго-западных подступов к Дону, которые были наиболее уязвимыми. Прорыв южной группировки противника мог привести к выходу последней в тыл Сталинградскому фронту. По приказу Ставки Верховного Главнокомандования к 1 августа здесь были развернуты, от Красного Дона до Райгорода (ЦАМО СССР. Ф. 413. Оп. 71928. Д. 3. Л. 1.), войска 57-й армии под командованием генерал-майора Ф. И. Толбухина. В состав Сталинградского фронта 31 июля была передана из Северо-Кавказского фронта 51-я армия. В последующем для обороны Сталинграда продолжали прибывать войска из резерва.

Противник должен был убедиться в срыве своего плана захвата Сталинграда ударом с запада силами только 6-й армии. Наступление здесь было приостановлено впредь до подхода к 6-й армии двух армейских корпусов - 17 и 11-го.

Гитлеровское командование решило перегруппировать свои войска. 4-я танковая армия, которая действовала против войск Южного фронта на кавказском направлении, в конце июля была снова передана в группу армий «Б». В состав этой армии входили 48-й танковый корпус (14-я танковая и 29-я моторизованная дивизии), 4-й немецкий армейский корпус (94-я и 371-я пехотные дивизии) и 6-й румынский корпус (Дёрр Г. Указ. соч. С. 37.). Усиленная таким образом сталинградская группировка противника была вновь брошена в наступление. 4-я танковая армия под командованием генерала Гота 31 июля начала наступление главными силами вдоль железной дороги Тихорецк - Котельниково, устремляясь к Сталинграду с юга.

На пути продвижения немецко-фашистских войск оборонялась 51-я армия, имевшая четыре стрелковые и две кавалерийские дивизии на 200-километровом фронте от Верхне-Курмоярской до района в 45 км юго-западнее Зимовников. Пользуясь превосходством сил, противник прорвал оборону 51-й армии и 1 августа захватил Ремонтную, а на следующий день Котельниково. Вечером 3 августа передовые части 4-й немецкой танковой армии вышли к р. Аксай, а затем стали развивать наступление на Абганерово и Плодовитое.

Прорыв обороны 51-й армии создал тяжелую обстановку и для 64-й армии, так как немецкие войска выходили на ее левый фланг и коммуникации. За несколько дней до этих событий в армию прибыл (28 июля) командующий генерал-майор Михаил Степанович Шумилов. В юности он готовился стать учителем и закончил учительскую семинарию. Но был призван в царскую армию, оказался на фронте. После демобилизации в конце 1917 г. вернулся в родное село Верхотеченское. Вступил в партию. Во время чехословацкого мятежа М. С. Шумилов организовал отряд, затем стал командиром полка. Участвовал в разгроме Колчака, в боях под Перекопом. Был дважды ранен. Выздоровев, снова возвратился в строй, сражался против банд Махно. После окончания гражданской войны М. С. Шумилов остался в армии. В Великой Отечественной войне участвовал с первого ее дня, командуя корпусом, который находился в Литве, а затем был заместителем командующего армией на Ленинградском фронте, откуда его перевели в Москву, а затем на Юго-Западный фронт. В конце июля 1942 г. генерал-майор М. С. Шумилов получил назначение на пост командующего 64-й армией. В лице ближайших своих помощников М. С. Шумилов имел мужественных и волевых командиров, обладавших стойкостью и воинским мастерством.

Начальником штаба 64-й армии был полковник Н. И. Новиков, а с 11 августа - полковник И. А. Ласкин, «молодой, способный, хладнокровный командир, с большими организаторскими способностями» (НАИИ СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 11. Л. 3.). В боях под Севастополем он командовал дивизией.

В 64-й армии членами Военного совета были: бригадный комиссар 3. Т. Сердюк (до войны первый секретарь Киевского обкома КП(б)У) и дивизионный комиссар К. К. Абрамов. Первый из них руководил партийно-политической работой. Он быстро научился определять узловые проблемы этой работы в войсках, «ставил перед политотделом армии, комиссарами и политорганами соединений четкие и конкретные задачи. Будучи ответственным за оперативную деятельность армии, он стремился постоянно быть вместе с командующим, участвовал в рассмотрении всех важнейших оперативных мероприятий» (Ласкин И. А. На пути к перелому. М., 1977. С. 273-274.). К. К. Абрамов отвечал за материально-техническое обеспечение армии. «Всегда живой и жизнерадостный, прямой и искренний во всем, он был очень смелым и необыкновенно находчивым человеком» (Там же. С. 274.). За мужество, проявленное в боях под Сталинградом, ему присвоили звание Героя Советского Союза.

Войска 64-й армии занимали оборону на южном фасе внешнего обвода от Дона до Плодовитое. Одновременно спешно организовывалось сопротивление по р. Аксай из отошедших к ней ослабленных войск 51-й армии и резервных частей 64-й армии в 40 километрах от основного рубежа обороны. Созданная здесь отдельная оперативная группа войск была подчинена генерал-лейтенанту В. И. Чуйкову, заместителю командующего 64-й армией. В состав группы вошли 29, 138-я и 157-я стрелковые дивизии полковников А. И. Колобутина. И. И. Людникова и Д. С. Куропатенко, 6-я гвардейская танковая бригада, 154-я бригада морской пехоты, два полка гвардейских минометов, а также вновь прибывшая под Сталинград из Сибири 208-я стрелковая дивизия полковника К. М. Воскобойникова. Четыре эшелона этой дивизии, выгрузившиеся 3 августа на станции Котельниково, сразу же подверглись удару фашистской авиации и танков. Потери были большими.

Выполняя приказ командования фронта, М. С. Шумилов передислоцировал свой командный пункт из Логовского в Верхне-Царицынский.

Соединения и части армии находились на разных участках фронта, что затрудняло управление. На правом берегу Дона оборонялись 229-я, 112-я стрелковые дивизии, другие соединения и части армии. Командир 112 стрелковой дивизии полковник Иван Петрович Сологуб был смелым и одаренным человеком, обладавшим большим боевым опытом. В 1917 г., восемнадцати лет, он стал бойцом Красной гвардии. Участвовал в гражданской войне. За отличия в боях против франкистов в Испании награжден орденом Боевого Красного Знамени. Член партии с 1921 г. (НАИИ СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 11. Л. 2.) Перед Великой Отечественной войной командовал 194-й стрелковой дивизией, затем был начальником Ташкентского военного училища им. В. И. Ленина. В Сталинградской битве в сложной боевой обстановке, возникшей у станции Нижне-Чирской (разъезд Рычковский), проявил стойкость, организуя отпор гитлеровцам. 9 августа при обороне железнодорожного моста через Дон И. П. Сологуб был смертельно ранен. В командование 112-й дивизией вступил подполковник И. Е. Ермолкин.

В силу реально сложившихся обстоятельств 229-я и 112-я стрелковые дивизии были включены в состав 62-й армии. В то же время 64-й армии придали ряд новых соединений.

Армия заняла оборону на рубеже Логовский, Верхне-Курмоярская по восточному берегу Дона и дальше по южному фасу обвода по р. Аксай, Абганерово, Плодовитое, Тингута.

Крупные силы противника двигались в район Абгаперэво, Плодовитое, Тингута, стремясь прорваться к Сталинграду. Необходимы были срочные меры, чтобы преградить путь немецким войскам на Сталинград с юга, с направления Котельниково. При этом противник наступал не только вдоль железной дороги Котельниково - Сталинград, с юго-запада, но и наносил удар с юго-востока. Военный совет 64-й армии находился непосредственно в районе боевых действий.

Положение было тяжелое: части армии разбросаны, связь не установлена, противник своими подвижными средствами стремился к Абганерово, охватывая левый фланг 64-й армии, группу Чуйкова. На обводе находилась 38-я стрелковая дивизия, очень малочисленная, занимавшая фронт до 20 - 25 км, которая не могла, конечно, своими силами остановить наступающего с юга противника. Подходили танковые и мотомеханизированные части немцев. Авиация неприятеля господствовала в воздухе (Стенограмма беседы с генералом М. С. Шумиловым. См. Там же. Л. 3.).

В это время в распоряжение командарма 64-й генерала М. С. Шумилова поступила только что прибывшая 126-я стрелковая дивизия. «Оценив обстановку, что правому крылу противник почти не угрожал, так как 62-я армия еще вела бои за Доном, а наибольшая угроза была центру армии,- рассказывал генерал М. С. Шумилов,- я принял решение все свои резервы и вновь прибывшую 126-ю дивизию направить в центр и занять прочную оборону. На основном направлении Громослав-ка, Ивановка, Абганерово, Тингута у меня были всего одна полнокровная дивизия, две танковые бригады и малочисленная 38-я стрелковая дивизия» (Там же. Л. 2.).

126-я стрелковая дивизия успела своевременно занять оборонительный рубеж на фронте Тебектенерово - ст. Абганерово - пос. Абганерово (126 стрелковая дивизия (1 формирования) участвовала в боях с первого дня войны, сражаясь и под Москвой. Затем была отведена на восстановление. В состав Сталинградского фронта 126 стрелковая дивизия (второго формирования) прибыла со свежими силами.). В ожесточенных боях противник был остановлен. На остальных участках фронта, занимаемого 64-й армией, враг также не смог продвинуться. Командиром дивизии был полковник В. Е. Сорокин, военачальник незаурядных способностей, большого мужества и Сильной воли. По мере того как противник подтягивал свои главные силы, подходили в район Абганерово и соединения 64-й армии.

Ставка ВГК, стремясь облегчить управление растянувшегося на 800 км Сталинградского фронта, 5 августа разделила его на два самостоятельных фронта - Сталинградский и Юго-Восточный. В состав Юго-Восточного фронта вошли войска левого крыла прежнего Сталинградского фронта - 64, 57-я и 51-я армии, 13-й танковый корпус, 8-я воздушная армия. Включалась в него и 1-я гвардейская армия, войска которой только еще перебрасывались в район Сталинграда из резерва Ставки. Командующим Юго-Восточным фронтом был назначен генерал-полковник А. И. Еременко, членом Военного совета - бригадный комиссар В. М. Лайок, начальником штаба - генерал-майор Г. Ф. Захаров (Генерал Г. Ф. Захаров прибыл позднее, временно должность начальника штаба фронта исполнял начальник оперативного отдела штаба полковник С. П. Иванов. См. Еременко А. И. Сталинград. С. 73.). В Сталинградский фронт включились войска 63, 21, 62-й и 4-й танковой армий, 28-го танкового корпуса, формируемая 16-я воздушная армия. Командующим фронтом оставался генерал-лейтенант В. Н. Гордов. Всего лишь через несколько дней Ставка подчинила Сталинградский фронт генерал-полковнику А. И. Еременко. Членом Военного совета обоих фронтов с 13 августа стал Н. С. Хрущев.

Волжская военная флотилия под командованием контр-адмирала Д. Д. Рогачева перешла в оперативное подчинение командующего Юго-Восточным фронтом.

Командующим формирующейся 1-й гвардейской армией вместо генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова, ставшего заместителем А. И. Еременко по Юго-Восточному фронту, был назначен генерал-майор К. С. Москаленко. Командир 10-й стрелковой дивизии войск НКВД полковник А. А. Сараев назначался начальником гарнизона г. Сталинграда.

Директива Ставки от 9 августа заканчивалась следующими словами: «Иметь в виду как т. Еременко, так и т. Гордову, что оборона Сталинграда и разгром врага, идущего с запада и юга на Сталинград, имеет решающее значение для всего нашего советского фронта.

Верховный Главнокомандующий обязывает как генерал-полковника Еременко, так и генерал-лейтенанта Гордова не щадить сил и не останавливаться ни перед какими жертвами для того, чтобы отстоять Сталинград и разбить врага» (ЦАМО СССР. Ф. 132-А. Оп. 2642. Д. 13. Л. 7.).

Директива Ставки от 5 августа ставила фронтам самостоятельные задачи.

Сталинградскому фронту предстояло разгромить противника, прорвавшего внешний оборонительный обвод в стыке 62-й и 21-й армий, восстановить здесь прежнее положение, а затем надежно прикрыть город с северо-запада и запада. В дальнейшем войска фронта должны были подготовить контрудар в направлении на Морозовск.

Юго-Восточный фронт (Фронтовое управление Юго-Восточного фронта было сформировано на базе управления 1-й танковой армии, а ее войска переданы в состав 62-й армии.) должен был приостановить дальнейшее продвижение противника на южном участке внешнего оборонительного обвода, всеми средствами воспрепятствовать противнику в прорыве здесь обороны. В дальнейшем войскам фронта предстояло нанести удар в направлении ст. Жутов, г. Котельниково, с тем чтобы отбросить противника на р. Сал.

Тем временем с юго-запада на Сталинград продолжала развивать наступление 4-я танковая армия Гота. Главные силы 48-го танкового корпуса противника 6 августа сосредоточились у р. Аксай и начали атаки левого фланга 64-й армии между Абганерово и Тингута. Враг действовал здесь частями 94-й пехотной, 29-й моторизованной, 14-й и 24-й танковых дивизий при поддержке крупных сил авиации. В ходе ожесточенных боев 7 - 8 августа немецкие войска заняли разъезд 74-й км и продвинулись к ст. Тингута. Таким образом, врагу удалось пробить оборону советских войск на одном участке южного сектора внешнего сталинградского обвода. Немецко-фашистские войска находились всего в 30 км от Сталинграда.

Командование Юго-Восточного фронта приняло срочные меры для укрепления обороны на юго-западных подступах к Сталинграду, где опасность прорыва противника к городу серьезно возросла.

«За один день 7 августа,- пишет А. И. Еременко,- были собраны все имевшиеся резервы и средства. Пришлось забрать танковые и артиллерийские подразделения даже с пунктов формирования, пополнить ими части левого фланга 64-й армии, чтобы иметь возможность организовать контрудар против вражеских сил, прорвавшихся через внешний обвод в районе разъезда 74-й км» (Еременко А. И. Сталинград. С. 80.).

Войска 64-й армии вели упорные оборонительные бои. Немецко-фашистское командование бросало в атаку по 150 - 200 танков, поддерживаемых пехотой, с воздуха наносили одновременные удары 200 - 300 вражеских самолетов. Возрастающий натиск врага героически отражали 126-я и 38-я стрелковые дивизии под командованием полковников В. Е. Сорокина и Г. Б. Сафиулина, 29-я дивизия полковника А. И. Колобутина, а также другие соединения и части. Когда немецкие войска, совершив прорыв встык 126-й и 38-й дивизий, овладели разъездом 74-км между станциями Абганерово и Тингута, советские дивизии загнули свои фланги, но не отступили. С правого фланга армии в район наступления противника спешно перебрасывались 204-я стрелковая дивизия полковника А. В. Скворцова, три курсантских полка (Краснодарский, 1-й и 3-й Орджоникидзевские), 133-я танковая бригада. Армия была усилена 13-м танковым корпусом под командованием полковника Т. И. Танасчишина, артиллерийскими полками. 254-я танковая бригада, находившаяся за 250 км от фронта, также была брошена к месту боев своим ходом. В районе прорыва противник располагал силами, в четыре раза большими, чем советские войска (Стенограмма беседы с генералом М. С. Шумиловым. См.: НАИИ СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 11. Л. 2 об.).

Воины 64-й армии проявляли исключительное мужество и стойкость. Для отражения вражеских атак применялось закапывание в землю танков. «Были случаи, когда отдельные танки расстреливали все снаряды, но экипажи машин не хотели уходить с поля боя, а на руках подтаскивали снаряды к танкам, продолжая громить противника» (Там же.).

Быстро перегруппировав свои войска, командование 64-й армии подготовило контрудар по противнику, который наносили 204-я стрелковая дивизия полковника Скворцова, курсантские полки и части 38-й стрелковой дивизии при поддержке танковых бригад. Начальник политотдела 133-й танковой бригады старший батальонный комиссар Наконечный в политдонесении начальнику политотдела 64-й армии об этих боях сообщал следующее: «Доношу, что части 133-й танковой бригады 8 августа 1942 г. в 23.00 получили боевую задачу: во взаимодействии с частями 38-й стрелковой дивизии уничтожить прорвавшегося противника с танками и мотопехотой и обеспечить выход курсантских училищ в район УРа.

9 августа 1942 г. в 5.00 части бригады во взаимодействии с другими частями армии вступили в неравный бой с танками и мотопехотой противника.

К моменту вступления бригады в бой имелось:

а) личного состава: комначсостава 231 чел.

мл. командиров 509 »

красноармейцев 522 »

б) танков «KB» 43

из которых 8 танков не боеспособны и требуют текущего ремонта.

...В результате боя противник выбит из района разъезда 74-й км и с большими потерями отброшен на юго-запад» (ЦАМО СССР. Ф. 341. Оп. 6762. Д. 4. Л. 26.).

В оборонительных боях и при нанесении контрудара значительную роль сыграла артиллерия. Недостаток орудий в известной мере компенсировался их централизацией. Действия наземных войск поддерживала 8-я воздушная армия и авиация дальнего действия. Самолеты «илы», числом до 50, особенно хорошо взаимодействовали с частями 64-й армии в районе ст. Тингута. За время боев с 5 по 10 августа в районе Абганерово войска противника понесли крупные потери и были отброшены с разъезда 74-й км. Оборона по внешнему сталинградскому обводу была восстановлена. На левом фланге Юго-Восточного фронта советские войска закрепились на рубеже Красный Дон - Абганерово - Тингута и от оз. Цаца на юг по линии озер до оз. Сарпа. В этих боях 64-й армии особенно отличились 126, 29, 204, 38-я стрелковые дивизии, 133-я танковая бригада, 13-й танковый корпус (Стенограмма беседы с генералом М. С. Шумиловым. См. НАИИ СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 1. Л. 3, 3 об. В «Кратком описании боевых действий 64-й армии» отмечаются, как особо отличившиеся в этой операции, помимо указанных соединений. Краснодарское и Грозненское пехотные училища. См.: Ист. архив. 1958. № 3. С. 93.). Многие из командиров 64-й армии были убиты или ранены, выбыла из строя значительная часть рядового состава. Преграждая путь врагу на подступах к Сталинграду, советские воины жертвовали своей жизнью и кровью во имя спасения Родины.

Несомненный интерес представляют свидетельства вражеской стороны об этих ожесточенных боях.

14-я танковая дивизия, находившаяся в авангарде 4-й танковой армии, до 30 июля входила в состав 3-го танкового корпуса Макензена и действовала в районе Новочеркасска. Затем она вошла в состав 48-го танкового корпуса 4-й танковой армии Гота и проделала марш из Новочеркасска в Ремонтную. Автор истории 14-й танковой дивизии Рольф Грамс пишет: «3 августа, как обычно, имея впереди 64-й мотоциклетный батальон, дивизия выступила из района Ремонтной в свой последний большой марш, в результате которого ей предстояло оказаться в непосредственной близости от Сталинграда. Тропическая жара в открытой со всех сторон степи, плотные клубы нескончаемой пыли вновь потребовали предельного напряжения от людей и машин. Лишь короткий обеденный отдых - и новый бросок через знойную степь. Когда быстро надвинулась ночь, авангарды дивизии, направляясь через Жутов 2-й, достигли поставленной цели - моста через р. Аксай. С трудом был найден маршрут дальнейшего продвижения, на картах не оказалось данных, пришлось двигаться по компасу» (Grams R. Die 14. Panzer-Division. S. 50.).

5 августа, вновь имея в авангарде 36-й танковый полк, 14-я дивизия продолжала движение вдоль железной дороги, ведущей к Сталинграду, стремясь обойти с востока советские укрепления в районе Абганерово. У разъезда 74-й км с вечера 5 августа развернулись упорные танковые бои. Главные силы 14-й танковой дивизии вынуждены были перейти к обороне, чтобы противостоять ударам советских частей. Попытка внезапного прорыва дивизии к Сталинграду потерпела неудачу.

«Это были тяжелые дни для танкового и артиллерийского полков,- признает Грамс,- положение усугублялось недостатком горючего и боеприпасов. Открытые степные пространства давали заметные преимущества вражеским танкам с их более обширным радиусом действий». Во время происшедших здесь танковых боев, продолжавшихся до 17 августа, обе стороны понесли значительные потери. Из 200 танков, с которыми 36-й танковый полк начал бои в районе разъезда 74-й км, к 10 августа в строю осталось лишь 24 машины. «Основная масса техники находилась в мастерских в Аксае. Не лучше обстояло дело и в остальных частях дивизии» (Ibid. S. 51.).

Наступление немецкой 4-й танковой армии на Сталинград было, таким образом, остановлено, и войска противника вынуждены были временно перейти к обороне.

Военная обстановка под Сталинградом оставалась напряженной.

С утра 7 августа возобновили наступление войска 6-й немецко-фашистской армии под командованием Паулюса, усиленные подошедшими 17-м и 11-м армейскими корпусами. Нанося удары с севера и юга по флангам 62-й армии, оборонявшейся западнее Сталинграда, противник стремился окружить и уничтожить ее войска, полностью овладеть правым берегом Дона и затем, форсировав реку, прорваться к городу. Под натиском превосходящих сил части и соединения 62-й армии начиная с 9 августа с боями отходили на левый берег Дона, чтобы занять там оборону (Краткий очерк боевого пути 62-й армии. С. 79.). В это время перед фронтом армии действовали четыре пехотные, четыре моторизованные и одна танковая дивизии противника.

После выхода немецких войск к внешнему оборонительному обводу закончился первый этап наступательной операции врага - ликвидация плацдарма советских войск на правом берегу Дона в районе Калача. Вместе с тем у советского командования уже имелись данные о том, что противник сосредоточил ударные группировки на двух направлениях: Калач, Сталинград (10-11 дивизий) и Плодовитое, Сталинград (5-7 дивизий). Замысел противника был ясен: овладеть Сталинградом путем нанесения концентрического удара с севера и юга.

Борьба принимала все более острый характер при явном преобладании в ней сил противника. Ставка Верховного Главнокомандования, как отмечалось выше, обязала командование Сталинградского и Юго-Восточного фронтов не щадить сил и не останавливаться ни перед какими жертвами для того, чтобы отстоять Сталинград и разбить врага.

ГКО и Ставка продолжали пристально наблюдать за развитием событий на сталинградском направлении и оказывали помощь защитникам города. В Сталинград 12 августа были командированы член Государственного Комитета Обороны, секретарь ЦК партии Г. М. Маленков и представитель Ставки, начальник Генерального штаба генерал А. М. Василевский (вторично), командующий Военно-Воздушными Силами генерал А. А. Новиков. 19 августа прибыл заместитель Председателя СНК СССР, нарком танковой промышленности В. А. Малышев. Для обеспечения бесперебойной работы сталинградских промышленных предприятий, железнодорожного узла и волжского речного транспорта в Сталинграде находились руководящие деятели наркоматов. Они на месте занимались организацией снабжения сражающихся войск.

Ставка и командование фронтов принимали дополнительные меры, чтобы усилить оборону на подступах к Сталинграду. При возросшей угрозе прорыва гитлеровцев к Волге укреплялся плацдарм в большой излучине Дона, занимаемый 4-й танковой армией. На ее усиление из резерва Ставки направлялись танковые и артиллерийские части. В полосах 4-й танковой и 62-й армий минировалась местность и укреплялась противотанковая оборона. Войска 1-й гвардейской армии (38, 40, 39 и 41-я гвардейские стрелковые дивизии), первоначально предназначавшиеся для Юго-Восточного фронта, передавались в Сталинградский фронт для усиления его левого крыла. Первые эшелоны с войсками этой армии стали прибывать из-под Москвы на станции Иловля и Фролово.

Укреплялась оборона и на подступах к Сталинграду с юга. В состав войск 64-й и 57-й армий Юго-Восточного фронта Ставка выделила из своего резерва три стрелковые дивизии (35-ю, 36-ю гвардейские и 422-ю) и три артиллерийско-пулеметных батальона 77-го укрепленного района.

Сталинградский корпусной район ПВО (командующий - полковник Е. А. Райнин), в составе которого к началу битвы имелось 532 орудия, 471 зенитный пулемет и 85 самолетов истребителей, находился в подчинении командующего войск ПВО территории страны. С 16 августа он был передан в оперативное подчинение командующего Юго-Восточным фронтом.

Поддерживающие сухопутные войска 8-я и 16-я воздушные армии и 102-я истребительная авиационная дивизия ПВО имели 738 самолетов, в том числе ИЗ дневных бомбардировщиков, 71 ночной бомбардировщик, 241 штурмовик и 313 истребителей. Кроме того, на сталинградском направлении систематически использовались 150 - 200 бомбардировщиков авиации дальнего действия (16-я воздушная: Военно-исторический очерк о боевом пути 16-й воздушной армии, 1942-1945. М., 1973. С. 11.).

На командующего Юго-Восточным и Сталинградским фронтами была возложена ответственность и за оборону астраханского направления, подступов к Волге на участке Сталинград - Астрахань и Астраханского района. В связи с этим Сталинградский военный округ и находящиеся в его распоряжении войска (34-я гвардейская стрелковая дивизия, два сводных полка Астраханских пехотных училищ, 78 и 116-й укрепленные районы.) были подчинены генерал-полковнику А. И. Еременко.

Выполняя директиву Ставки от 9 августа, генерал А. И. Еременко приказал войскам Сталинградского фронта оборонять левый берег Дона на рубеже Бабка - Клетская - Большенабатовский, преграждая противнику путь к Сталинграду с запада. При этом особое значение придавалось удержанию 4-й танковой армией правобережного донского плацдарма на рубеже Клетская - Большенабатовский и обороне правого фланга 62-й армии на участке Песковатка, Калач. Войска обоих фронтов должны были иметь вторые эшелоны и резервы армий на направлениях вероятных главных ударов противника. На среднем и внутреннем обводах было решено организовать оборону силами соединений, прибывающих из резерва Ставки.

В.А. Малышев
В.А. Малышев

Армиям были поставлены боевые задачи:

63-й армии (14-я гвардейская, 1, 127, 153, 197, 203-я стрелковые дивизии.) - прочно оборонять левый берег Дона на фронте Бабка, устье р. Хопер. Полоса обороны - 200 км (до 40 км на дивизию). Резерв - две стрелковые дивизии.

21-й армии (63, 76, 124, 304, 278, 343, 96-я стрелковые дивизии.) - оборонять полосу от устья р. Хопер до Мело-Клетского. Полоса обороны - 140 км. Резерв - две стрелковые дивизии.

4-й танковой армии (321, 18, 205, 192, 184-я стрелковые дивизии, 5-я истребительная бригада, 22-й танковый корпус и 54-й укрепрайон.) - удерживать плацдарм на правом берегу Дона на фронте Мело-Клетский, Голубая. Прикрывать подступы к Сталинграду с северо-запада и участок железной дороги Поворино - Сталинград. Полоса обороны - 50 км (10 км на дивизию). Резерв - 22-й танковый корпус.

1-й гвардейской армии (4, 37, 38, 39, 40, 41-я гвардейские стрелковые дивизии. Назначенный срок сосредоточения был очень коротким, и дивизии прибывали в указанные им районы с опозданием на одни-двое суток. Кроме того, дивизии перед дислокацией не были полностью обеспечены важнейшими видами вооружения и имущества, получали все это наспех при погрузке в эшелоны или в пути следования.) (выдвигавшейся в район ст. Иловлинская) - к утру 14 августа сосредоточить 49-ю гвардейскую стрелковую двизию в районе Трехостровской, а к исходу дня три стрелковые дивизии сосредоточить по одной в районах: Хохлачев, Перекопская, Перекопка, Ново-Григорьевская.

62-й армии (339, 112-я и 131-я стрелковые дивизии, 20-я мотострелковая бригада, 28-й танковый корпус, 115-й укрепрайон.) - занять и прочно оборонять полосу от оз. Песчаное до устья р. Донская Царица, прикрывая кратчайшие пути к Сталинграду с запада. Деблокировать находившиеся в окружении на правом берегу Дона соединения армии (33-ю гвардейскую, 196, 399, 147, 181-ю и 229-ю стрелковые дивизии). Фронт обороны - 90 км. 28-й танковый корпус выводился в резерв армии на укомплектование матчастью и личным составом. В тактической глубине обороны 62-й армии сосредоточивались находившиеся в резерве фронта 98-я и 87-я стрелковые дивизии.

Войска Юго-Восточного фронта должны были держать оборону на руоеже р. Мышкова - Абганерово - совхоз «Приволжский» - Райгород не допуская продвижения противника к Сталинграду с юга. Для сокращения линии фронта и усиления обороны южного фаса правое крыло фронта с р. Аксаи отводилось на укрепления внешнего обвода 51-я армия с открытого левого крыла фронта отводилась на участок оз. Цаца, оз. Сарпа.

Войскам Юго-Восточного фронта предлагалось:

64-й армии (29, 38, 126, 138, 157, 204, 208-я стрелковые дивизии, 13-й танковый корпус (13, 254, 133-я и 6-я гвардейские танковые и 38-я мотострелковая бригады) . 66-я и 154-я морские стрелковые бригады, 118-й укрепленный район, Житомирский и Грозненский курсантские полки.) к 12 августа отвести группу генерал-лейтенанта В. И. Чуйкова на внешний оборонительный обвод, заняв оборону в полосе от Логовского до ст. Тингута, т. е. на юго-западных подступах к городу. Основные силы сосредоточить на рубеже Тебектенерово, ст. Абганерово, Тингута. Армейский резерв сосредоточить в районах: 29-я стрелковая дивизия - Верхне-Царицинский, Зеты; 138-я стрелковая дивизия - Ерико-Крепинский, совхоз «Крепь»; 13-й танковый корпус (52 танка) - юго-восточнее ст. Тингута. Полоса обороны - шириной до 120 км.

Е.Г. Пушкин
Е.Г. Пушкин

57-й армии (15, 35-я и 36-я гвардейские, 224-я и 422-я стрелковые дивизии, 6-я танковая бригада (19 танков), полк Винницкого пехотного училища, 255-й кавалерийский полк и 76-й укрепленный район.) - удерживать рубеж ферма № 4 (4 км восточнее Тингута), совхоз «Приволжский», Райгород, на подступах к Сталинграду с юга. На участке Варваровка, Ивановка, Чапурники удерживать средний оборонительный обвод силами четырех дивизий. Одним стрелковым полком оборонять дефиле между озерами Сарпа, Цаца, Барманцак, Малые Дербеты. Полоса обороны - до 70 км. Левый фланг 57-й армии, упираясь в западный берег Волги, обеспечивался Волжской военной флотилией. Справа находились части 64-й армии, которые вели бои с противником на линии Тингута, ферма № 3, разъезд 74-й км.

51-й армии (91-я и 302-я стрелковые дивизии, 115-я кавалерийская дивизия, 133-я и 155-я танковые бригады (без материальной части) и 125-й отдельный танковый батальон.) - продолжая вести сдерживающие бои, отходить на северо-восток в направлении Заветное, Обильное и к 16 августа занять оборону южнее Сталинграда на рубеже Малые Дербеты, оз. Сарпа удерживая межозерное дефиле и не допуская выхода противника к Волге Полоса обороны - около 150 км.

Войскам обоих фронтов было приказано форсировать строительство оборонительных рубежей на среднем и внутреннем обводах, минировать местность перед их передним краем, создавать предполье. Каждая армия должна была иметь подвижные резервы.

8-й воздушной армии (220, 235, 268, 269-я истребительные авиационные дивизии, 270, 271-я бомбардировочные дивизии, 272-я дивизия ночных бомбардировщиков, 206, 226, 228-я штурмовые авиационные дивизии, 23. 655, 282, 633-й смешанные авиационные полки.) - содействовать окруженным на правом берегу Дона соединениям 62-й армии при их выходе из окружения и переправе на левый берег. Прикрывать перегруппировку войск и сосредоточение резервов в обоих фронтах.

Волжской военной флотилии (1-я и 2-я бригады речных кораблей и отдельная бригада траления.) предписывалось главными силами во взаимодействии с 57-й армией не допустить подхода противника к переднему краю внешнего обвода в районе Райгорода, а также просачивания его отдельных групп к Волге на участке от Райгорода до Калгановки. Тральщики должны были вытравливать мины в Волге от Сталинграда до Астрахани. Борьба с минами, сбрасываемыми немецкой авиацией на фарватеры Волги, проходила в исключительно сложных условиях.

В оперативное подчинение Волжской военной флотилии с 8 августа оыла передана Астраханская военно-морская база Каспийской флотилии

На пути продвижения немецко-фашистских войск к Сталинграду с юга в начале августа заняли оборону и войска 57-й армии под командованием генерал-майора Ф. И. Толбухина. До 14 августа противник перед фронтом армии активных действий не предпринимал, вел разведку и сосредоточивал свои войска. Воинам 57-й армии в дальнейшем предстояло сыграть большую роль в защите Сталинграда на южных подступах.

Командарм 57-й Федор Иванович Толбухин обладал качествами выдающегося полководца. Боевой опыт он приобрел еще в первую мировую войну и в гражданскую. В послевоенные годы, окончив Академию им. М. В. Фрунзе, командовал дивизией, был начальником штаба военного округа. Великую Отечественную войну он начал начальником штаба фронта, а с 27 июля 1942 г. вступил в командование 57-й армией. В Сталинградской битве Ф. И. Толбухин умело организовал прочную оборону в сочетании с нанесением смелых контрударов по врагу. Одной из замечательных особенностей его деятельности являлось бережное отношение к личному составу руководимых им войск.

Противник продолжал сосредоточивать войска перед фронтом 57-й армии. По скоплениям его мотопехоты и танков проводились огневые налеты артиллерией и минометами. Районы сосредоточения вражеских войск бомбила фронтовая авиация, по ее удары не обладали достаточной силой.

С запада от Сталинграда обороняла восточный берег Дона 62-я армия. 11 и 12 августа ее войска продолжали вести бои и на западном берегу реки, где противник встал на пути отхода 33-й гвардейской, 181, 147-й и 229-й стрелковых дивизий. Положение соединений, оставшихся на западном берегу, становилось все более трудным. 13 августа они вели бои в окружении, пробиваясь к переправам через Дон (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 4. Л. 178.).

В оперативной сводке № 90 штаба 62-й армии к 18 час. 00 мин. 14 августа говорилось: «Новых сведений о положении 33 гв., 181, 147, 229-й сд не поступило. Отдельные мелкие группы переправлялись на восточный берег р. Дон в полосе 131-й и 112-й сд» (Там же. Л. 182.).

Ставка Верховного Главнокомандования 15 августа в 4 часа 20 мин. потребовала от генерал-полковника А. И. Еременко, чтобы была оказана помощь окруженным дивизиям, и сообщала, что но донесениям штаба Сталинградского фронта 181, 147-я и 229-я стрелковые дивизии 62-й армии продолжают вести бои в обстановке окружения в районе Евсеев, Майоровский, Плесистовский. Ставка подчеркивала, что считает делом чести сталинградского командования спасение окруженных частей и что у командования имеется достаточно сил и средств, чтобы пробиться к своим окруженным дивизиям и вывести их.

Ставка приказала немедленно организовать прорыв фронта противника, пробиться к своим окруженным дивизиям и организованно вывести их. О принятых мерах командованию фронта предложено было донести Ставке Верховного Главнокомандования.

Однако выполнить это требование и организовать встречный удар в сложившейся обстановке было очень трудно.

В 6 час. утра 16 августа в штабе 62-й армии отметили: «Связи с 33 гв., 181, 147, 229 сд установить не удалось. На вызовы по радио не отвечают, при работе на прием не появляются» (Там же. Л. 189.). Воины окруженных дивизий продолжали пробиваться к главным силам.

К 18 час. 17 августа в оперативной сводке № 96 штаба 62-й армии записано: «Из опроса командиров из состава 33-й гв. сд и 147-й сд установлено, что воздействием противника дивизии расколоты на мелкие группы, которые выходят на восточный берег р. Дон» (Там же. Л. 194.).

Раненый командир 33-й гвардейской стрелковой дивизии полковник Л. И. Утвенко вывел из окружения сто двадцать человек. Выбирались на левый берег Дона бойцы и командиры и из других соединений.

В этих трудных боях на дальних подступах к Сталинграду следует отметить в ряду других боевые действия 20-й мотострелковой бригады под командованием полковника П. С. Ильина, бывшего политработника. В его распоряжении на пятикилометровом участке фронта в районе Калача-на-Дону имелось всего 1800 человек. Незначительны были и артиллерийские средства. Но, умело зарывшись в землю, надежно укрываясь от бомбежек и артобстрела, ее подразделения и части не допускали гитлеровцев к реке. 15 августа саперы бригады взорвали мост через Дон, а когда враг навел переправу, то и она была взорвана. В боях с противником бригада (вместе с приданным ей артиллерийско-пулеметным батальоном укрепрайона) противостояла превосходящим силам гитлеровцев и нанесла им значительный урон. Только в ночь на 1 сентября по приказу командующего 62-й армией 20-я мотострелковая бригада и присоединившиеся к ней части сняли оборону и стали отходить на Сталинград. На рассвете у хутора Старый Рогачик под командование полковника П. С. Ильина поступили и части, окруженные в районе Карповки. После ожесточенного боя окруженная группировка вышла по Дубовой Балке в район Дар-Горы, где заняла оборону севернее Пионерских лагерей. Здесь ослабленная в жестоких боях бригада в течение 10 суток продолжала сражаться с превосходящими силами противника (Ильин П. Бой за Калач-на-Дону // Воен.-ист. журн. 1961. № 10. С. 70-81.).

В своих воспоминаниях бывший НШ 62-й армии Маршал Советского Союза Н. И. Крылов особо выделяет и сражавшиеся в 62-й армии курсантские полки Краснодарского, Грозненского, Винницкого, 2-го Орджоникидзевского училищ. «Некоторые из этих полков прибыли в донскую степь раньше самой армии и становились ее передовыми отрядами, боевым охранением, а потом нередко использовались в качестве надежных отрядов прикрытия. Придаваемые различным дивизиям, они везде дрались доблестно, но день ото дня редели. «Это полки героев»,- сказал Лопатин. К середине августа реально существовал только полк Орджоникидзевского училища, находившийся в армейском резерве» (Крылов Н. И. Сталинградский рубеж. М., 1979. С. 23-24.).

Упорное сопротивление советских войск в большой излучине Дона надолго задержало противника и помешало ему одним решительным ударом овладеть Сталинградом. За месяц тяжелых боев враг продвинулся всего на 60-80 км. Все же инициативу в борьбе продолжал удерживать враг. 62-я армия в середине августа отошла на левый берег Дона заняв ооорону по внешнему обводу Сталинграда от Вертячего до Ляпичева.

Перегруппировав свои главные силы на левый фланг, 6-я немецкая армия 15 августа развернула наступление против 4-й танковой армии генерала В. Д. Крюченкина, оборонявшейся в малой излучине Дона северо-западнее Сталинграда.

Происходившие здесь события отражены в воспоминаниях В. Д. Громовой, ветерана 192-й стрелковой дивизии: «Начало августа принесло временное затишье в обороне 4-й танковой армии. Противник выдохся наступление приостановлено, хотя идет перестрелка. Выходят из окружения малочисленные группы воинов. Исхудавшие, бледные, суровые.

Природные условия донских степей. Отсутствие лесов. Изредка мелколесье. Открытая степь, изрезанная балками, оврагами.

Командующий 4-м воздушным флотом В. Рихтгофен (с биноклем) и командир 16-й танковой дивизии Г. Хубе наблюдают за бомбардировкой Сталинграда 23 августа
Командующий 4-м воздушным флотом В. Рихтгофен (с биноклем) и командир 16-й танковой дивизии Г. Хубе наблюдают за бомбардировкой Сталинграда 23 августа

Холмистость большая и малая. Хутор от хутора 10-15 км. Жара под сорок градусов в тени. Но, что самое главное,- вода. Ее постоянное отсутствие... Полноводен Дон, но далеко был от нас. Поэтому воду очень берегли...

Командующий 6-й немецкой армией генерал Ф. Паулюс в штабе 76-й пехотной дивизии в районе Сталинграда
Командующий 6-й немецкой армией генерал Ф. Паулюс в штабе 76-й пехотной дивизии в районе Сталинграда

Грунтовых дорог мало. Противник с утра до ночи вел наблюдение самолетом «рама» и, если что замечал, вызывал авиацию. Базы боеприпасов, снабжения были за Доном в 25-30 км, что очень затрудняло подвозку на передний край. Обычно все доставлялось ночью. Пищу на передовую привозили раз в сутки - тоже ночью».

Противник пробил «коридор» с выходом к р. Дону. Войска 62-й и 4-й танковой армии не имели локтевой связи. 192-я дивизия занимала оборону: хутора Венцы, Оськинский, Верхне-Голубая. Справа держала оборону 205-я стрелковая дивизия, дальневосточная. Дальше до самого Дона сражалась 18-я стрелковая дивизия.

15 августа рано утром противник перешел в наступление. «В 5-м часу все вдруг загудело. Исчезла ночная тишина. Гул моторов заполнил все от земли до неба. Взрывы снарядов, бомб... Началась интенсивная дуэль артиллерийская, минометная, пулеметная. Двинулись фашистские танки. Сколько их? Очень много! Самолеты буквально висят в воздухе и при бомбежке спускаются чуть не до земли» (Громова В. Д. Указ. соч. С. 7.).

Противник нанес сильные удары по центру 4-й танковой армии на Сиротинскую и Трехостровскую. Позиции 192-й сд проходили от них в 25 и 15 км. Гитлеровцы протаранили оборону соединений генерала Крюченкина и танковыми клиньями вышли к Дону. Части 192-й и 205-й сд не отходили на левый берег, а стояли насмерть. Вместе с подразделениями и частями до последнего дыхания сражались командиры, политработники. Окруженные гитлеровцами вступили в бой работники штаба 192-й сд. Начштаба подполковник Н. А. Таланцев был тяжело ранен. Его пытались эвакуировать, но во время бомбежки он погиб. Убит был начальник связи дивизии майор В. Овивьян.

16 августа ожесточенные бои продолжались. Штаб дивизии оставался на месте в Верхне-Голубой, окруженный гитлеровцами. Комдив полковник К. А. Журавлев был тяжело ранен; его вынесли из окружения и спасли. Командование дивизией принял начальник политотдела Серебрянников, но он вскоре погиб.

17 августа немцы окружили командный пункт 753-го стрелкового полка. Работники штаба вступили в бой. Гитлеровцы забросали КП гранатами и перебили охрану. В этом бою погибли командир полка майор А. И. Волков и начальник штаба капитан А. И. Запорожцев.

Артиллеристы 417-го ИПТАП под командованием старшего лейтенанта Д. А. Шекуна и комиссара Зайцева вели огонь по танкам врага прямой наводкой и под бомбежкой меняли позиции. В рукопашных схватках отбрасывали гитлеровцев, когда те пытались захватить пушки. А когда кончались снаряды, уничтожали технику, чтобы не досталась врагу. Комиссар Зайцев героически погиб.

Остатки 676-го и 427-го полков отошли к Сиротинской, где накануне оборону заняла 40-я гвардейская стрелковая дивизия 1-й гвардейской армии.

Последующие несколько дней, будучи в полном окружении на донском правобережье, остатки 192, 205-й и 184-й стрелковых дивизий более 30 км пробивались по тылам противника к Дону. Выходили из окружения с оружием и документами, а при невозможности - уничтожали технику. «Только тяжелая участь постигла там раненых... Многих спасали мирные жители».

«На левый берег Дона 192-я сд не вышла как дивизия. Выходили большими и малыми группами в направлении Голубинский, Качалинская Сиротинская. Большая часть вышла к Сиротипской и вошла в состав 1-й гвардейской армии» (Там же. С. 7-11. ). Многие воины, вырвавшиеся из окружения включались в 200-й запасной полк, а оттуда маршевыми ротами направлялись в район Тракторного завода Сталинграда для борьбы непосредственно на территории города.

Ослабленная в предшествующих боях, 4-я танковая армия своим левым флангом 17 августа отошла за Дон, заняв оборону по внешнему обводу от устья р. Иловля до Вертячего, а частью сил (правофланговыми соединениями) - на северо-восток. На рубеже Кременская - Сиротинская - устье р. Иловля оборону занимали дивизии 1-й гвардейской армии, прибывшей из резерва.

Маршал К. С. Москаленко пишет, что вначале выгрузились 39-я и 40-я гвардейские дивизии под командованием генерал-майоров С. С. Гурьева и А. И. Пастревича. Затем стали прибывать 37-я и 38-я гвардейские стрелковые дивизии. Все они еще не успели закончить формирование, но должны были сразу же вступить в бои. 41-я гвардейская дивизия была на марше.

Командующий фронтом перед 1-й гвардейской армией поставил боевую задачу,- удержать плацдарм в малой излучипе Дона. Его решением 37-я и 39-я дивизии включались в состав 4-й танковой армии, а остатки ее правофланговых 321, 205-й и 343-й стрелковых дивизий, насчитывавшие по 700-800 человек, передавались в 1-ю гвардейскую армию. Через несколько дней прибыли также 4-я гвардейская и 23-я стрелковые дивизии взамен двух соединений, переданных танковой армии.

40-я гвардейская стрелковая дивизия первой из соединений генерала К. С. Москаленко вступила в сражение на плацдарме в малой излучине Дона. В жестоком бою к северо-западу от ст-цы Сиротинской, вблизи населенного пункта Дубовый, совершили подвиг 16 гвардейцев под командованием младшего лейтенанта В. Д. Кочетова. Защищая высоту 180,9, гвардейцы отразили атаку передового отряда противника. Не смогла взять высоту и рота гитлеровцев. На рассвете 17 августа враг атаковал уже силами до батальона пехоты с 12 танками. Только ценой больших потерь враг овладел высоткой. Вся группа гвардейцев погибла, но не отступила. Склоны высоты были покрыты трупами фашистских солдат и офицеров, горели шесть вражеских танков...

На правобережный плацдарм переправилась 38-я гвардейская стрелковая дивизия под командованием полковника А. А. Онуфриева и с ходу включилась в бои. «В последующие дни противник непрерывно атаковал наши позиции по всему переднему краю. Однако успеха нигде не имел. Не помогла ему на этот раз и поддержка авиации, которая ожесточенно бомбила боевые порядки обороняющихся и переправы через Дон» (Москаленко К. С. Указ. соч. С. 300.). В полосе 1-й гвардейской армии противник не смог форсировать Дон. Однако общая обстановка на подступах к Сталинграду была крайне опасной.

В итоге напряженных боев на дальних подступах к Сталинграду с 17 июля по 17 августа 6-я немецкая армия оттеснила советские войска на левый берег Дона, сначала на участке от Вертячего до Ляпичева, а затем в районе Трехостровская. Отойдя на восточный берег к внешне-оборонительному обводу, советские части и соединения продолжали оказывать упорное сопротивление, не позволяя противнику форсировать Дон.

В неблагоприятно складывающейся на сталинградском направлении военной обстановке все более осложнялась задача обеспечения войск боеприпасами и другими видами фронтового снабжения. Железнодорожные линии Сталинград-Тихорецк и Сталинград-Лихая были выведены противником из строя. На правом берегу Волги действовала лишь одна линия Сталинград - Поворино.

Подвоз грузов к Сталинграду по железной дороге и грунтовым путям был затруднен. Однако советские части и соединения получали все необходимое для продолжения борьбы.

«Машинисты, кондуктора, вагонные мастера неделями не сходили с паровозов, тормозных площадок. Раненые не покидали постов. Бессменно находились на своих местах путейцы, связисты, движенцы. В те дни родились знаменитые боелетучки, состоявшие из 3 - 5 вагонов и паровоза, доставлявшие боеприпасы к передовым рубежам обороны, и дерзкие рейсы машинистов, прорывавшихся сквозь артиллерийский и минометный огонь противника, и одностороннее движение, пакетный график, живая сигнализация, оперативные группы и многое другое» (Кадилъников В. Ф. Фронтовая война на стальных путях // Битва за Волгу. С. 339-340.).

При возросшей угрозе Сталинграду началась частичная эвакуация его гражданского населения. В соответствии с указанием председателя Комитета по эвакуации СНК СССР Н. М. Шверника 15 августа бюро Сталинградского обкома ВКП(б) совместно с исполкомом областного Совета депутатов трудящихся вынесли постановление «О частичной разгрузке г. Сталинграда» (ЦПА ИМЛ. Ф. 17. Оп. 1. Д. 1772. Л. 248.). Этим постановлением намечалось вывезти из г. Сталинграда в Куйбышевскую область 15 тыс. неработающих женщин с детьми и 8 - 10 тыс. разместить в заволжских районах. На следующий день принято было постановление «Об эвакуации гражданского населения из районов боевых действий Красной Армии». В пункте первом этого документа говорилось: «На основании постановления Военного совета 62-й армии до 22 августа с. г. эвакуировать все гражданское население из населенных пунктов районов боевых действий в полосе от станицы Паншино, Дмитриевки, Мариновки, Ср.-Царицынского, Н.-Царицынского и левого берега Дона» (Там же.). 18 августа бюро обкома ВКП(б) совместно с исполкомом облсовета депутатов трудящихся приняли постановление в соответствии с распоряжением СНК РСФСР об эвакуации детских домов за пределы Сталинградской области (Там же. Л. 252.). Но нависшая над Сталинградом угроза еще не приобрела тогда полностью своих реальных страшных проявлений. Характерным показателем этого является тот факт, что в тот же день, когда местными партийными и советскими органами было принято решение об эвакуации детских домов, состоялось также и постановление о работе средних школ в 1942/43 учебному году в городах Сталинград, Астрахань.

В течение июля и 20 дней августа из города было эвакуировано до 100 тыс. человек, из них местных жителей не более 35 - 40 тыс. (Водолагин М. А. Сталинград в Великой Отечественной войне. М., 1958. С. 141.) Основная масса жителей Сталинграда оставалась в городе и активно помогала своим войскам. В трудных условиях, порожденных близостью фронта, в городе продолжали работать заводы, выпускавшие вооружение и боеприпасы для частей, ведущих борьбу с немецко-фашистскими войсками. «Несмотря на сильные бомбежки Сталинграда,- говорил М. С. Шумилов,- рабочие Сталинграда не прекращали работы и продолжали давать военную продукцию армии. Например, 64-я армия почти ежедневно получала роту танков, когда дралась на дальних подступах к Сталинграду» (НАШ СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 11. Л. 18.). В условиях усиливающихся налетов немецкой авиации десятки тысяч сталинградцев продолжали строить оборонительные рубежи на окраинах и ближних подступах к городу.

Сталинград жил напряженной боевой жизнью. 22 августа Городской комитет обороны принял постановление «Об усилении охраны заводов гор. Сталинграда». Это постановление обязывало директоров заводов, секретарей райкомов ВКП(б) и парторгов ЦК ВКП(б) немедленно принять меры к усилению охраны заводов, к созданию с этой целью дополнительных военизированных команд. В момент непосредственной опасности заводам эти команды должны были действовать как оперативные военизированные группы под общим руководством командиров частей действующей армии (Партархив Волгоградского обкома КПСС. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Т. 2. Л. 27.).

Городской комитет обороны обязал командование Сталинградской дивизии народного ополчения «усилить учебно-воспитательную работу в дивизии народного ополчения, отобрав и сколотив наиболее боевую часть, могущую по первому приказанию участвовать в боевых операциях» (Там же. Л. 11.).

22 августа бюро обкома ВКП(б) и исполком облсовета депутатов трудящихся в соответствии с распоряжением заместителя наркома обороны СССР генерал-лейтенанта А. А. Новикова приняли постановление «О строительстве укрытий для самолетов» (ЦПА ИМЛ. Ф. 17. Оп. 1. Д. 1773. Л. 3.). Для решения этой задачи мобилизовывалось население и транспорт (Партархив Волгоградского обкома КПСС. Ф. 171. Оп. 1. Д. 115. Л. 51, 52-56 и др.). Население привлекалось к решению и такой важной задачи, как строительство аэродромов и взлетно-посадочных площадок. Эта работа была развернута еще с весны 1942 г. (Там же. Л. 36, 41; Ф. 113. Оп. 12. Д. 72.)

В ходе первого этапа оборонительного периода битвы под Сталинградом войска Сталинградского и Юго-Восточного фронтов не только на значительное время задержали 6 и 4-ю танковую армии противника, но и нанесли им существенный урон в живой силе и технике.

Ведя упорную борьбу в донских степях, на дальних подступах к Сталинграду, советские воины в сложной обстановке проявили мужество и самопожертвование. Большое значение имел приказ № 227 народного комиссара обороны Союза ССР от 28 июля 1942 г., который с суровой прямотой показывал нависшую над страной смертельную опасность и требовал от воинов прекратить дальнейшее отступление, остановить наступление врага. В этом приказе говорилось:

«Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.

Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.

Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке, этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории. Стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше - значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу родину. Из этого следует, что пора кончать отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам, они напрягают последние силы; выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев - это значит обеспечить за нами победу...

Чего же у нас не хватает? Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если хотим спасти положение и отстоять нашу Родину. Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции, нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу. Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование: ни шагу назад без приказа высшего командования. Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо, как с предателями Родины. Таков приказ нашей Родины.

Верховное Главнокомандование Красной Армии приказывает:

1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтами:

а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;

б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования фронта;

в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины...

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

Народный Комиссар Обороны Союза ССР И. Сталин» (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 1. Л. 59.).

Военные неудачи лета 1942 г. объяснялись совокупностью целого ряда серьезных причин. Каковы бы ни были, однако, эти причины, они не могли служить оправданием дальнейшего отступления. Резко возросшая опасность для Родины требовала от советских войск новых усилий и самопожертвования, соединенных с высокой организованностью. Именно поэтому приказ № 227 с особой силой сконцентрировал внимание на этих вопросах, доведя до сознания каждого воина отчетливое понимание исключительной тяжести сложившейся на фронте обстановки.

Моральное воздействие на войска приказа № 227 было огромным. Партийные и комсомольские организации разъясняли его воинам применительно к текущим боевым задачам. «Когда этот приказ был получен-рассказывал генерал М. С. Шумилов,- он быстро был доведен до каждого бойца и командира и правильно понят войсками». В результате этого «части армии ни одного раза не оставили без приказа ни одного метра советской земли, и, например, 126-я дивизия во главе с командиром дивизии легла костьми на оборонительном рубеже, но без приказа не отошла».

Большое значение для советских войск приказа № 227 вынужден был признать и противник. В 64-й армии перехвачен был приказ командира немецкого танкового корпуса, где говорилось, что большевики разбиты и что приказ № 227 не может уже восстановить ни дисциплины, ни упорства войск. А через несколько дней захвачен был новый приказ, подписанный тем же командиром корпуса. На этот раз в нем содержалось предупреждение господам офицерам, что на подступах к Сталинграду им придется столкнуться с сильной и организованной обороной (НАИН СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. И. Л. 3.). Это несомненно было связано с возросшим отпором советских войск вражескому наступлению.

Это обстоятельство отмечается и в послевоенной западногерманской литературе о второй мировой войне. Так, Г. Дёрр пишет, что приказ № 227 оказал воздействие на развитие борьбы. «Примерно с 10 августа на всех участках фронта было отмечено усиление сопротивления противника» (Дёрр Г. Указ. соч. С. 30-31.).

Большую роль в срыве планов германского командования сыграло тесное взаимодействие родов войск. Так, советская авиация, несмотря на численное превосходство противника в воздухе, прикрывала наземные войска от ударов его авиации, бомбила переправы там, где фашисты пытались форсировать Дон, изматывала силы неприятеля и снижала темпы продвижения его группировки.

Г.К. Жуков
Г.К. Жуков

В ходе борьбы на дальних подступах к Сталинграду советские летчики произвели 16 тыс. боевых вылетов и уничтожили не менее 20% самолетов 4-го воздушного флота Рихтгофена, действовавшего на сталинградском направлении.

Советская авиаразведка заранее установила сосредоточение к югу от Сталинграда танковой группировки противника, что значительно помогло войскам 64-й армии в срыве вражеского наступления.

Бомбардировщики обрушили бомбовый удар на колонны гитлеровских машин. В то же время открыли массированный огонь стоявшие в укрытиях артиллерия и танки. Только за три дня в район танковой группы было совершено более 5 тыс. самолето-вылетов. Атаки противника были сорваны. К месту боев подошли новые советские соединения.

Выход 6-й и 4-й танковой армий противника к внешнему обводу на подступах к Сталинграду и переход здесь советских армий к жесткой обороне знаменовали окончание оборонительного сражения Красной Армии в большой излучине Дона. Его главным итогом был срыв замысла врага с ходу овладеть Сталинградом. В итоге этого сражения гитлеровское командование вынуждено было пересмотреть свои первоначальные представления о Сталинграде как объекте вспомогательного удара и перебросить на сталинградское направление значительные силы, предназначавшиеся вначале для овладения Кавказом.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2021
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь