Глава XXV. Нарастание империалистических противоречий и дипломатическая подготовка войны за передел мира

Переход «свободного» капитализма в империалистическую стадию ознаменовался появлением в руководящих кругах главных капиталистических стран планов, свидетельствовавших об их почти безграничных притязаниях. В Англии это были планы создания «более Великой Британии», призванной в конечном счете подчинить своему влиянию весь остальной мир. В Германии банковские и промышленные магнаты, юнкерство и связанная с ним военщина проектировали создание «Великой Германии», или «Срединной Европы», которая, все более расширяясь, охватила бы Австро-Венгрию, Балканы, Переднюю Азию, Прибалтику, Скандинавию, Бельгию, Голландию, часть Франции; кроме того, намечалось создать огромную германскую колониальную империю в Африке, в бассейне Тихого океана, широкую сферу влияния в Южной Америке. Французская финансовая олигархия, разжигая в стране реваншистские настроения, стремилась не только вернуть Франции Эльзас и Лотарингию, но и захватить Рурский бассейн, а также расширить французскую колониальную империю прежде всего за счет германских владений в Африке. Буржуазия и помещики царской России хотели установить свое политическое и военное господство на Балканах, овладеть Константинополем и проливами, включить в сферу своего влияния весь Иран; несмотря на поражение в русско-японской войне, они. не оставили своих планов и на Дальнем Востоке. Господствующие классы Австро-Венгрии, не довольствуясь своим экономическим и политическим влиянием в Болгарии, а в известной степени и в Румынии, добивались разгрома Сербии, чтобы превратить ее в своего вассала и укрепить свою гегемонию как в восточной, так и в западной части Балканского полуострову. Итальянские империалисты, взывая к славе древнего Рима, домогались подчинения Италии Триеста, Албании, участия в разделе Малой Азии и переделе колониальных владений в Африке, установления итальянской гегемонии в бассейне Средиземного моря.

Широкие захватнические планы строились также империалистическими кругами неевропейских держав. Уже в начале XX в. американский сенатор Биверидж говорил: «Бог... сделал нас искусными организаторами, призванными установить порядок в мире... Из всех рас он указал на американцев, которые должны в конечном счете привести к возрождению мира». В первую очередь американский империализм намеревался утвердить свое преимущественное влияние в Западном полушарии, а также усилить свое проникновение в Китай.

В Японии среди крупнокапиталистических и милитаристских кругов зрела мысль об установлении японского владычества над всей Восточной Азией и прилегающей частью Тихого океана.

Подготовка империалистических держав к реализации всех этих планов и отдельные попытки практического воплощения их в жизнь углубляли существующие и порождали новые противоречия на международной арене.

Англо-французское соглашение 1904 г. Русско-германский договор 1905 г. в Бьёрке

Усиление колониальной экспансии германского империализма приводило к обострению не только главного антагонизма- англо-германского, но и противоречий между Германией и Францией, правящие круги которой к тому же были обеспокоены отвлечением сил своей союзницы - цар-на Дальний Восток. Ближайшим последствием всего этого явилось англо-французское сближение. 8 апреля 1904 г., сразу после начала русско-японской войны, Англия и Франция заключили соглашение, главным содержанием которого было признание за Англией «прав» на господство в Египте, а за Францией - «прав» на удовлетворение ее претензий в Марокко. Вслед за тем начались секретные переговоры между английскими и французскими генеральными штабами по военным вопросам. Так возникло «сердечное согласие» (Entente cordiale) - англо-французская Антанта. Связав себя сначала военно-политическим союзом с Японией, в основном направленным против России, Англия теперь вступила в соглашение с Францией, которое в основном было направлено против Германии.

Германский империализм со своей стороны рассчитывал воспользоваться русско-японской войной и ослаблением царской России, чтобы добиться по меньшей мере трех целей: во-первых, навязать России невыгодный для нее торговый договор, который в интересах прусских юнкеров затруднил бы экспорт сельскохозяйственных продуктов из России на германский рынок и обеспечил экспансионистские интересы германского капитала в России; во-вторых, подорвать франко-русский союз и тем самым изолировать Францию на европейском континенте; в-третьих, создать наиболее благоприятные условия для германского экономического и политического проникновения на Ближний Восток, используя концессию на постройку Багдадской железной дороги, окончательно оформленную в 1903 г.

Вместе с тем германская дипломатия прилагала огромные усилия к тому, чтобы привлечь царскую Россию на свою сторону. При встрече с Николаем II в Бьёрке 24 июля 1905 г. кайзер Вильгельм навязал царю секретный союзный договор. Узнав, что Николай II подписал этот договор, Витте и министр иностранных дел Ламздорф предприняли самые энергичные шаги, чтобы свести на нет дипломатическую акцию царя, грозившую крахом франко-русского союза. «Главная, если не единственная, цель Вильгельма заключается в том, чтобы поссорить нас с Францией и за наш счет выйти самому из состояния изолированности»,- так характеризовал этот договор Ламздорф. Бьёркский договор так и не вступил в силу. Но борьба между империалистическими державами за привлечение на свою сторону царской России продолжалась. В ней применялись всякие средства, в том числе и финансовое давление; исход ее в полной мере определился несколько позднее.

Марокканския кризис 1905-1906 гг.

В конце 1904 г. французские финансисты, опирались на поддержку ряда влиятельных политиков, стали навязывать марокканскому султану крупный заем. Предоставление займа обусловливалось введением французского контроля над таможнями и полицией в важнейших портах и приглашением французских инструкторов в армию. Осуществление этих требований вело непосредственно к уничтожению независимости Марокко. Германские империалисты, имевшие собственные виды на Марокко, решили вмешаться, чтобы не допустить реализации планов своих французских соперников. Другой их целью было испытать действенность англо-французского соглашения и доказать Франции, что в острый момент Англия на окажет ей поддержку.

31 марта 1905 г. Вильгельм II, прибыв в марокканский порт Танжер, публично заявил, что Германия не потерпит господства какой-нибудь державы в Марокко и окажет этому всяческое сопротивление. Затем германское правительство объявило, что оно отказывается вести переговоры с французским министром иностранных дел Делькассе, считая его политику враждебной Германии.

Маневры Германии встретили, однако, немедленную реакцию в Англии. Английское правительство посоветовало французскому премьер-министру Рувье не уступать Германии в Марокко и оставить Делькассе на его посту. Английские военные круги обещали Франции в случае германского нападения высадить на континенте 100-115-тысячную английскую армию.

Опираясь на эти, хотя и не вполне официальные, заверения английского правительства, Делькассе на бурном заседании французского правительства предложил отклонить германские предложения. Однако ввиду ослабления военного союзника Франции - царской России французское правительство решило отступить. В июне 1905 г. Делькассе вынужден был подать в отставку, и Франция согласилась рассмотреть вопрос о Марокко на международной конференции.

В начале 1906 г. в Альхесирасе (на юге Испании) открылась конференция по вопросу о Марокко. На ней определилась новая расстановка сил, сложившаяся на международной арене. Франция получила самую решительную поддержку со стороны Англии, чем была продемонстрирована крепость англо-французского «сердечного согласия». Немаловажную роль на Альхесирасской конференции сыграла и позиция царской России. Ослабленное войной с Японией, находясь перед угрозой финансового банкротства и крайне нуждаясь в иностранных займах, царское правительство после некоторых колебаний в решающий момент Альхесирасской конференции оказало дипломатическую поддержку Франции; последняя немедленно заплатила царизму предоставлением крупного займа для подавления революции.

Марокко, разрываемое на части европейскими державами. Карикатура из французского журнала «Асьет-о-бёр».

Даже Италия поддержала на конференции не свою союзницу - Германию, а Францию. Это объясняло, тем, что еще в 1900 г. Италия, несмотря на свое участие в Тройственном союз заключила с Францией секретное соглашение о разделе сфер влияния в Северно Африке: признав интересы Франции в Марокко, она получила от Франции обет ние не препятствовать захвату Триполитании, входившей в состав Османской империи. Через два года, в 1902 г., Италия подписала с Францией новое секретное с глашение - о взаимном нейтралитете, что еще больше свидетельствовало о начав шемся отходе Италии от Тройственного союза.

В результате Франция одержала на Альхесирасской конференции дищ0 матическую победу. Конференция формально признала равенство экономических интересов всех «великих держав» в Марокко, однако поддержание «внутреннего порядка» в стране, контроль над марокканской полицией передавались Франции. Это был крупный успех французского империализма, облегчивший ему в дальнейшем захват Марокко.

Англо-русское соглашение 1907 г. Создание Тройственного Согласия

К этому же времени относится поворот в отношениях между Англией и Россией. Британский империализм, ослабив при помощи Японии позиции царской России на Дальнем Востоке, теперь стремился к сближению с нею, так как видел в царизме возможного союзника, нужного ему и для подавления национально-освободительного движения на Востоке и на случай воины с Германией. В свою очередь царская Россия, зависимость которой от западноевропейского капитала все более возрастала, после русско-японской войны стала склоняться к соглашению с Англией против своего другого соперника - Германии. Таким образом, расчет германской дипломатии на то, что русско-японская воина обострит англо-русские противоречия и что, играя на них, Германия сможет успешнее вести борьбу за мировую гегемонию, не оправдался.

В ходе англо-русских переговоров был достигнут компромисс по спорным колониальным вопросам, и 31 августа 1907 г. соглашение было подписано. Иран был поделен на три зоны: северная отошла в сферу влияния России, южная - в сферу влияния Англии, а центральная часть страны составила «нейтральную» зону -поле «свободного» соперничества обеих держав. Афганистан признавался фактической сферой влияния Англии. Обе стороны обязались воздерживаться от вмешательства во внутреннее управление Тибета. Подписанию англо-русского соглашения предшествовало соглашение между царской Россией и Японией, по которому устанавливались их сферы влияния в Северо-Восточном Китае.

Заключением англо-русского соглашения 1907 г. завершилось создание Тройственного Согласия (или Тройственной Антанты) - военно-дипломатической империалистической группировки Англии, Франции и России, противостоящей другой империалистической группировке - Тройственному союзу (Германия, Австро-Венгрия и Италия). Европа окончательно раскололась на два противостоящих друг другу военных блока.

Некоторые крупные деятели II Интернационала приветствовали соглашение Англии и России - двух старых соперников - как «гарантию мира». Ленин выступил против таких оппортунистических оценок империалистических блоков и соглашении. Менее чем через год после образования Антанты Ленин, отмечая огромное накопление «горючего материала» в мировой империалистической политике, предостерегал рабочий класс, что все эти явные и тайные договоры, соглашения и т. д. могут при любом, даже самом незначительном «щелчке» какой-нибудь и» держав повести к войне (См. В. И. Ленин, Воинствующий милитаризм и антимилитаристская тактика социал-демократии, Соч., т. 15, стр. 168.).

Боснийский кризис

Серьезный международный конфликт возник в связи с аннексией Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией в 1908 г. По условиям Берлинского трактата 1878 г. эти две провинции были оккупированы австро-венгерскими войсками, но оставались формально в составе Османской империи. После младотурецкой революции правящие круги Австро-Венгрии, опасаясь дальнейшего развития революционного и национально-освободительного движения на Балканах, пришли к выводу, что наступил момент для окончательной аннексии Боснии и Герцеговины. С этой целью Австро-Венгрия решила вступить в закулисный сговор с царской Россией, чтобы, пообещав ей компенсацию в вопросе о проливах, получить ее согласие на аннексию Боснии и Герцеговины. Со своей стороны царское правительство после неудачной войны с Японией и потрясений, испытанных во время революции 1905-1907 гг., хотело добиться какого-нибудь внешнеполитического успеха.

В сентябре 1908 г. в Бухлау состоялась встреча русского министра иностранных пел Извольского с австрийским министром иностранных дел Эренталем. Заключенная здесь тайная сделка сводилась к тому, что царская Россия соглашалась на аннексию Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией, а последняя взамен давала согласие на открытие черноморских проливов для русского военного флота. Вскоре царская дипломатия получила такое же согласие и от Германии, хотя оно было выражено в общей форме и обусловлено получением Германией «компенсации». Итальянское правительство также было готово поддержать царскую Россию в вопросе о проливах при условии, что Россия согласится на захват Италией Триполитании.

Однако решение вопроса о проливах в желаемом для России смысле зависело не столько от Австро-Венгрии, Германии или Италии, сколько от Англии, а также от Франции. Чтобы добиться их поддержки, Извольский направился в Париж и в Лондон. Решив не ждать, пока Россия договорится со всеми заинтересованными державами, австро-венгерское правительство 7 октября 1908 г. официально объявило об аннексии Боснии и Герцеговины. Этим был нанесен удар одновременно и по младо-турецкой революции, и по национальным чаяниям южных славян, и по дипломатии ческнм замыслам царской России.

Аннексия Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией вызвала бурные протесты в Турции и в Сербии. Царское правительство также пыталось возражать против односторонних действий Австро-Венгрии, требуя обсуждения вопроса на международной конференции. Расчет Извольского на то, что Франция и Англия поддержат его политику в вопросе о проливах, не оправдался. Французское правительство заняло уклончивую позицию, а английское - прямо отказало в поддержке. Германия же активно помогала своей австро-венгерской союзнице. Конфликт продолжался несколько месяцев. В конце концов Австро-Венгрия при содействии Германии сумела в феврале 1909 г. получить за денежную компенсацию согласие Турции на аннексию Боснии и Герцеговины. Вслед за тем австро-венгерское правительство начало концентрировать свои войска на границе Сербии, а германское правительство в марте того же года ультимативно потребовало от России, чтобы она не только сама согласилась с совершившимся актом аннексии, но и добилась такого согласия от Сербии. Неподготовленное к войне, царское правительство было вынуждено принять германское требование и отступить. Извольскому пришлось уйти с поста министра иностранных дел.

Боснийский кризис резко обострил противоречия на Балканах, в особенности между Россией и Сербией, с одной стороны, и Австро-Венгрией - с другой. Хотя этот кризис и обнаружил трещины внутри Антанты, но в еще большей степени он показал всю глубину разногласий между двумя основными империалистическими группировками - англо-франко-русской и австро-германской.

Англо-германское морское соперничество

Создание Антанты и неудачные попытки германского империализма расколоть ее свидетельствовали о важных изменениях в системе международных отношении. Антагонизм между двумя колониальными державами - Англией и Францией, достигший кульминационного пункта в Фашодском кризисе 1898 г., ныне отошел на второй план. Противоречия между Англией и Россией на Ближнем Востоке (в особенности в вопросе о проливах), а также в Иране, хотя и не были преодолены, уже не играли решающей роли.

На первый план в полной мере выдвинулись империалистические противоречия между Англией и Германией. Порожденные экономическим, политическим и колониальным соперничеством, они еще больше осложнялись нараставшей гонкой морских вооружений.

Успешное осуществление Германией программы военно-морского строительства, разработанной адмиралом Тирпицем, вызвало в правящих кругах Англии серьезную тревогу. В ответ на стремление Германии изменить в свою пользу соотношение сил на морях Англия приступила к строительству крупных броненосцев нового типа -

дредноутов, имевших значительные преимущества как в вооружении, так и в скорости хода. В 1905 г. у Англии было 65 броненосцев обычного типа, а у Германии - 26. Выпуском дредноутов Англия предполагала сделать крупный скачок в развитии своей военно-морской мощи и заставить Германию признать безнадежность своих усилий поколебать морскую гегемонию Англии. Однако Германия также приступила к строительству дредноутов и уже в 1908 г. имела 9 дредноутов против 12, построенных Англией. Таким образом, соотношение в области морских вооружений начало меняться в пользу Германии, хотя Англия все еще сохраняла морское превосходство.

Английское правительство пыталось договориться с Германией об ограничении морских вооружений при условии признания ею фактического превосходства Англии на морях. Такие попытки были сделаны на созванной в 1907 г. в Гааге международной конференции мира и затем в 1908 г. в ходе переговоров между Эдуардом VII и Вильгельмом И. В обоих случаях германское правительство решительно отвергло английские предложения, демонстрируя свою непримиримость и желание продолжать гонку морских вооружений. Тогда английское правительство решило на строительство каждого крупного военного корабля в Германии отвечать строительством двух таких же кораблей. Со своей стороны правящие круги Германии усилили кампанию против Англии, обвиняя ее в политике «окружения Германии». Эта кампания была призвана оправдать рост германских вооружений как сухопутных, так и морских.

Дредноутная лихорадка в Англии и Германии. Карикатура из немецкого журнала «Дер варе Якоб». 1909 г.

Второй марокканский кризис (1911 г.)

В 1911 г. германский империализм снова попытался нанести удар англо-французской Антанте. Как и за шесть лет до этого, Германия выступила в связи с событиями в Марокко, где французский капитал постепенно прибирал к рукам богатства страны, вытесняя оттуда своего германского соперника. Весной 1911 г. в районе Феца, столицы Марокко, вспыхнуло восстание населения. Французские войска под предлогом «умиротворения» захватили Фец. Движимое интересами влиятельных групп германского финансового капитала, в частности монополии «Братья Маннесман», имевшей значительные капиталовложения в Марокко, германское правительство сначала подняло шумную кампанию в прессе, требуя раздела Марокко или значительных компенсаций в других районах, а затем неожиданно направило в марокканский порт Агадир канонерскую лодку «Пантера». Правящие круги Франции расценили «прыжок Пантеры» как прямую угрозу войны. В начавшихся между Францией и Германией переговорах обе стороны проявляли большое упорство и не раз прибегали к взаимным угрозам.

Марокканский кризис обострил также противоречия между Германией и Англией, подталкивавшей Францию на решительное сопротивление германским притязаниям. «В случае войны между Германией и Францией,- говорил министр иностранных дел Великобритании Эдуард Грей,- Англия должна была бы принять в ней участие. Если бы в эту войну была втянута Россия, Австрия была бы также втянута... Следовательно, это было бы не дуэлью между Францией и Германией, а европейской войной».

Европейская война тогда все же не вспыхнула. Царская Россия еще не была в состоянии активно поддержать Францию. В самой Франции влиятельные круги, представленные Жозефом Кайо, считали необходимым добиваться соглашения с Германией. С другой стороны, ни Австро-Венгрия, ни Италия - каждая по своим собственным мотивам - не были склонны идти на военную поддержку своего германского союзника. Поэтому решительное заявление английского правительства, сделанное устами Ллойд-Джорджа 21 июля 1911 г. о готовности Англии принять вызов и воевать на стороне Франции, заставило вдохновителей империалистической политики Германии отступить. В ноябре 1911 г. между Францией и Германией было достигнуто соглашение. Германия признала протекторат Франции над большей частью Марокко, а взамен получила малоценную часть Французского Конго.

Испания также стремилась принять участие в разделе Марокко, но она была на положении «младшего партнера» крупных империалистических государств. По франко-испанскому соглашению 1904 г. ей отводилась небольшая полоса между Мелильей и Сеутой. Теперь, после второго марокканского кризиса, Франция и Испания заключили новое соглашение, предусматривавшее окончательный раздел Марокко: Франция получила площадь в 572 тыс. кв. км, Испания - 28 тыс. кв. км. По настоянию Англии на побережье Марокко, у входа в Гибралтарский пролив, -выделялась международная зона Танжер площадью около 380 кв. км.

По существу исход второго марокканского кризиса не уменьшил напряженности империалистических противоречий. В начале 1912 г. начальник французского генерального штаба отмечал, что «ни во Франции, ни в Германии никто не доволен соглашением относительно Марокко» и что уже в скором времени «может вспыхнуть война». Во всех крупных империалистических государствах усилилась гонка сухопутных и морских вооружений. Значительно обострилась и борьба за консолидацию сложившихся в Европе военных блоков. При этом как Антанта, так и австро-германский блок придавали большое значение вопросу о том, какую позицию займет в приближавшейся европейской войне Италия.

Триполитанская война

Марокканский кризис создал благоприятную обстановку для осуществления планов итальянского империализма в отношении Триполи и Киренаики. Эти африканские провинции Османской империи уже давно привлекали внимание Римского банка, тесно связанного с Ватиканом, а также других влиятельных финансовых и промышленных кругов Италии. В захвате Триполитании (включая Киренаику) итальянские империалисты усматривали первый шаг на пути к установлению своего господства в бассейне Средиземного моря. Они использовали триполитанский вопрос и в интересах своей внутренней политики. Итальянская империалистическая пропаганда утверждала, что война против Турции «сплотит итальянцев» и заменит «борьбу классов борьбой наций».

Ни одна из европейских держав не оказала противодействия планам Италии. Германия опасалась, что если она воспротивится захвату Триполитании, то Италия откажется от возобновления договора о Тройственном союзе. Австро-Венгрия вообще считала для себя выгодным отвлечь захватнические аппетиты Италии от Албании и всего Адриатического побережья Балканского полуострова в сторону Триполитании. Франция еще в 1902 г. секретным договором обязалась поддержать Италию в триполитанском вопросе. Россия обещала Италии такую же поддержку по соглашению, заключенному в 1909 г. в Раккониджи. Наконец, Англия, отношения которой с Германией непрерывно обострялись, также не хотела восстанавливать против себя Италию.

Арестованные арабы под конвоем итальянских солдат в Триполи. Фотография. 1911 г.

В итоге, по выражению русского военно-морского атташе в Италии, «совершилась удивительная вещь - Италия пошла войной на Турцию с общего согласия Европы».

Предъявив Турции (28 сентября 1911 г.) ультимативное требование уступить Триполи и Киренаику и получив отказ, Италия начала военные действия. Итальянское командование решило нанести быстрый военный удар в надежде, что Турция не сможет оказать серьезного сопротивления и капитулирует. Действительно, турецкая армия была очень слаба, и в начале войны итальянским войскам удалось захватить город Триполи и другие более мелкие пункты на побережье. Однако в дальнейшем, встретив сильное сопротивление местного арабского населения, итальянцы так и не смогли продвинуться в глубь страны. Война затянулась.

С целью дополнительного давления на Турцию итальянский флот обстрелял Бейрут и Дарданеллы, а итальянские войска высадились на Додеканесских островах и захватили их. Обращения Турции к державам с просьбой о посредничестве ни к чему не приводили. На протяжении всей войны Турция оставалась изолированной.

Начавшийся кризис на Балканах и совпавшее с ним обострение внутренней борьбы в Турции заставили турецкое правительство пойти на уступки Италии и подписать с ней 15 октября 1912 г. тайный, а через три дня, 18 октября, уже и гласный договор, по которому турецкий султан отказывался в пользу Италии от всех своих прав на Триполи и Киренаику.

Таким образом, Италия в конце концов захватила Триполи и Киренаику, превратив их в свою колонию - Ливию. Огромные жертвы в триполитанской войне понесли арабы, которые в течение долгих лет после подписания мирного договора еще продолжали оказывать сопротивление итальянским захватчикам. «Война,- писал в 1912 г. В. И. Ленин,- несмотря на «мир», будет еще на деле продолжаться, ибо арабские племена внутри материка Африки, вдали от берега, не подчинятся. Их будут долго еще «цивилизовать» штыком, пулей, веревкой, огнем, насилованием женщин» (В. И. Ленин, Конец войны Италии с Турцией, Соч., т. 18, стр. 309-310.). Триполитанская война являлась, по выражению В. И. Ленина, типичной колониальной войной «цивилизованного» государства XX в.

Образование Балканского союза

Вслед за Марокканским кризисом 1911 г. и итало-турецкой войной 1911-1912 гг. начался новый кризис - на этот раз на Балканах, где глубокие социальные и национальные противоречия переплетались с соперничеством великих держав.

Национально-освободительное движение балканских народов, еще остававшихся под господством Турции (в Македонии, Албании, на островах Эгейского моря и т.д.), продолжало неуклонно развиваться. При этом классовые противоречия осложнялись национальными и религиозными.Так, в Македонии помещиками были турки-мусульмане, крестьянами же - славяне-христиане. Борьба балканских народов за национальное освобождение сливалась с борьбой против остатков средневековья - феодализма и абсолютизма. «Создание объединенных национальных государств на Балканах, свержение гнета местных феодалов, окончательное освобождение балканских крестьян всяческих национальностей от помещичьего ига,- писал В. И. Ленин,- такова была историческая задача, стоявшая перед балканскими народами» (В. И. Ленин, Балканская война и буржуазный шовинизм, Соч., т. 19, стр. 19.). Передовая часть рабочего класса балканских государств, правильно понимая исторические задачи, боролась за последовательное демократическое, революционное решение национального вопроса на Балканах.

Однако в определении внешней политики балканских государств решающую роль играли не интересы народов, а династические домогательства правящих монархий, вмешательство крупных империалистических держав, а также захватнические стремления растущей национальной буржуазии. Весной 1911 г. правительства Сер