1. ПЕРВЫЙ КУБАНСКИЙ ПОХОД

Поход генерала Корнилова

Мы уходили (1-й Кубанский пoxoд Добровольческой армии начался 9 (22) февраля 1918 г. выходом из Ростова-на-Дону. Автор датирует события по старому календарю. Во избежание хронологической путаницы в комментариях все события датируются двойным стилем (в скобках - во новому календарю) ).

Покружив по вымершему городу, мы остановились на сборном пункте - в казармах Ростовского полка (Ростовским добровольческим полком Деникин называет Сту­денческий батальон, сформированный в Ростове генералам А. А. Боровским из учащихся средних учебных заведений города. Насчитывал, около 200 человек. Оря реорганизации армия в ста­нице Ольгйиской батальон вошел «Студенческой ротой» в Особый юнкерский батальон генерала Боровского. ). (ген. Боровского) (Боровской Александр Александрович (1877-1938), генерал-лейтенант, из дворян. Окончил Николаевскую военную академию. Перед революцией командовал бригадой. Последняя должность в белой армии - главновачальствующий Закаспийской области. С 1920 г. г. в эмиграции ), в ожидании подхода войск. Еще с утра Боровский предложил ростовской молодежи - кто желает - вернуться домой: впереди тяжелый поход и полная неизвестность. Некоторые ушли, но часть к ве­черу вернулась: «все соседи знают, что мы были в ар­мии, товарищи или прислуга выдадут».

Долго ждем сбора частей. Разговор не клеится. Каждый занят своими мыслями, не хочется думать в говорить о завтрашнем дне. И как-то странно даже слышать доносящиеся иногда обрывки фраз - таких обыденных, таких далеких от переживаемых минут.

Двинулись, наконец, окраиной города. По глубокому снегу. Проехало мимо несколько всадников. Один ос­тановился. Доложил о движении конного дивизиона. Просит Корнилова сесть на его лошадь.

- Спасибо, не надо.

Из боковых улиц показываются редкие прохожие, и, увидев силуэты людей с ружьями, тотчас же исчезают в ближайших воротах. Вышли в поле, пересекаем до­рогу на Новочеркасск. На дороге безнадежно застряв­ший автомобиль генерала Богаевского (Богаевский Африкан Петрович (1872-1934), генерал-ленте-нант, из потомственных дюрян. Окончил Николаевскую академию Генштаба. Служил в гвардейской кавалерии, в том числе - в лейб-твардии Атаманском полку. Последняя должность перед революцией - командир дивизии. B декабре 1917 г. бежал нa Дон и был назначен генералом Калединым командовавшим войсками Ростовского района. С мая 1918 г. - председатель Донского правительства. 6(19) феврале 1919 г. избран ( после ухода И Н. Крас­нова) атаманом Всевеликого района Донского. С 1920 г. в эмиграции. ). С небольшим чемоданчиком в руках он присоединяется к колонне. Появилось несколько извозчичьих пролеток. С них не­решительно сходят офицеры, по-видимому, задержав­шиеся в городе. Подошли с опаской к колонне и, убе­дившись, что свои, облегченно вздохнули.

(В тексте сохранены авторские сноски, приведенные в издании 1928 года. Редакционные сноски, имевшие, в основном, пропаган­дистский характер и утратившие актуальность, в настоящем изда­нии опущены. (Ред.).)

- Ну, слава те, господи! Не знаете, где 2-й ба­тальон?

Вышли на дорогу в Аксайскую станицу. Невдалеке от станицы встречает квартирьер:

- Казаки «держат нейтралитет» и отказываются дать ночлег войскам.

Корнилов нервничает.

- Иван Павлович, поезжайте, поговорите с этими дураками.

Не стоит начинать поход «усмирением» казачьей станицы. Романовский (Романовский Иван Павлович (1877-1920), геиерал-лейтенант. Из дворян, окончил Николаевскую академию Генштаба. С авгу­ста 1917 г.- генерал-квартирмейстер штаба верховного главно­командующего В белой армни - начальник штаба главкома Воо­руженными селами на Юге Россия Личный друг и ближайший советник Деникина по военным и политическим вопросам. Эмиг­рировал вместе с Девикиным. 23 марта ( 5 апреля) 1920 г., убит в Константинополе поручиком Харузиным, членом тайной монархической организации, считавшей Романовского «масоном» в главным виновником поражения ) повернул встречные сани, при­гласил меня, поехали вперед. Долгие утомительные разговоры сначала со станичным атаманом (офицер), растерянным и робким человеком, потом со станичным сбором: тупые и наглые люди, бестолковые речи. Пос­ле полуторачасовых убеждений Романовского согласи­лись впустить войска с тем, что на следующее утро мы уйдем, не ведя боя у станицы. Думаю, что решающую роль в переговорах сыграл офицер-ординарец, ко­торый отвел в сторону наиболее строптивого казака и потихоньку сказал ему:

-Вы решайте поскорее, а то сейчас подойдет Кор­нилов- он шутить не любит; вас повесит, а станицу спалит.

Утомленные переживаниями дня и ночным походом добровольцы быстро разбрелись по станице. Все спит, У Аксая - переправа через Дон по льду. Лед подтаял и трескается. Явился тревожный вопрос- выдержит ли артиллерию и повозки.

Оставили в Аксайской арьергард для своего при­крытия и до окончания разгрузки вагонов с запасами, которые удалось вывезти из Ростова, и благополучно переправились. По бесконечному гладкому снежному полю вилась темная лента. Пестрая, словно цыганский табор: ехали повозки, груженные наспех и ценными запасами, и всяким хламом; плелись какие-то штатские люди; женщины ( Жена Деникина осталась в Ростове и с девичьим паспортом жила в семье богатых армян до мая 1918 г.,, после чего переехала в Новочеркасск ) в городских костюмах и в легкой обуви вязли в снегу. А вперемежку шли небольшие, словно случайно затерянные среди «табора», войсковые колонны - все, что осталось от великой некогда рус­ской армии... Шли мерно, стройно. Как они одеты! Офицерские шинели, штатские пальто, гимназические фуражки; в сапогах, валенках, опорках... Ничего - под нищенским покровом живая душа. В этом - все.

Вот поехал на тележке генерал Алексеев (Алексеев Михаил Васильевич (1857-1918), генерал от инфан­терии. Из семьи солдата сверхсрочной службы. Окончил Никола­евскую академию Генштаба. С августа 1915 г, - начальник штаба верховного главнокомандующего, с апреля по июнь 1917 г. - верховный главнокомандующий. С декабря 1917 г. - член «три­умвирата» «Донского гражданского совета», ведал финансами, вопросами внешней и внутренней политики. В августе 1918 р. стал «верховным руководителем» Добровольческой армии,); при нем в Екатеринодаре было образовано «Особое совещание» как «высший орган гражданского управления». Умер 25 сентября (8 октября) 1918 г. в Екатеринодаре. при нем небольшой чемодан; в чемодане и под мундирами не­скольких офицеров его конвоя - «деньгонош» - вся наша тощая казна, около шести миллионов рублей кре­дитными билетами и казначейскими обязательствами. Бывший верховный сам лично собирает и распределяет крохи армейского содержания. Не раз он со скорбной улыбкой говорил мне:

- Плохо, Антон Иванович, не знаю, дотянем ли до конца похода...

Солнце светит ярко. Стало теплее. Настроение у всех поднялось: вырвались из Ростова, перешли Дон - это главное, а там... Корнилов выведет.

Он здоровается с проходящими частями. Отвечают радостно. И затем, пройдя несколько шагов, продол­жают нескладную, но задушевную песню:

 Дружно, корниловцы, в ногу. 
 С нами Корнилов идет; 
 Спасет он, поверьте, отчизну, 
 Не выдаст он русский народ. 

Молодежь, порыв, вера в будущее и вот эта креп­кая, здоровая связь с вождем проведут через все испы­тания.

Остановились в станице Ольгинской, где уже ноче­вал отряд генерала Маркова (Марков Сергей Леонидович (1878-1918), генерал-лейтенант. Потомственный дворянин. Окончил Николаевскую академию Генштаба. Последняя должность перед Октябрьской революцией - начальник штаба Юго-Западного фронта. Ближайший сотрудник и личный друг Деникина. Последняя должность в Добровольче­ской армии - начальник 1-й пехотной дивизии. 12(25) июня 1918 г. ранен в бою под станцией Шаблйевка и в тот же день ), пробившийся: мимо Батайска левым берегом Дона. Корнилов приступил к реорганизации Добровольческой армии, насчитывавшей всего около 4 тысяч бойцов, путем сведения многих мел­ких частей.

Состав армии получился следующий:

Офицерский полк, под командой генерала Мар­кова - из трех офицерских батальонов, кавказского ди­визиона и морской роты.

Юнкерский батальон, под командой генерала Бо­ровского-из прежнего юнкерского батальона и Рос­товского полка.

Корниловский ударный полк (В мае (старого стиля) 1917 г. приказом Корнилова, командо­вавшего тогда 8-й армией, капитану М. О. Неженцеву было раз­решено сформировать 1-й Ударный отряд (позднее - Корниловский ударный отряд) из добровольцев - контрреволюционно на­строенных офицеров, унтер-офицеров и рядовых. В августе отряд переформирован в Корниловекий ударный полк, выполнявший ка­рательные функции в армии. После Октябрьской революции часть чинов полка перебралась в Новочеркасск, где полк был восста­новлен под прежним названием - Корниловский ударный ), под командой пол­ковника Неженцева. В полк влиты части б. Георгиев­ского полка ( В августе-1917 г. верховный главнокомандующий Корнилов приказал сформировать из георгиевских кавалеров Георгиевские пехотные запасные полки, по одному на каждый фронт (в Пско­ве, Минске, Киеве и Одессе). Перед Октябрьской революцией Георгиевский полк, формировавшийся в Киеве, по предложению генерала Алексеева был переведен в Новочеркасск. 12(25) фев­раля 1918 г. Особым Георгиевским батальоном влит в Корнилов­ский ударный полк )и партизанского отряда полковника Симановского.

Партизанский полк, под командой генерала А. Богаевского - из пеших донских партизанских отрядов.

Артиллерийский дивизион, под командой полковника Икишева из четырех батарей по два орудия. Командиры: Миончинский, Шмидт, Ерогин, Третьяков.

Чехословацкий инженерный батальон, под «управлением» штатского инженера Краля и под командой ка­питана Неметчика.

Конные отряды (Донские партизанские отряды Краснянского, Бокова, Лазарева я др. присоединились к нам в Ольгинской ):

а) полковника Глазенапа-из донских партизан­ских отрядов;

б) полковника Гершельмана- регулярный;

в) полковника Корнилова - из бывших частей Чepнецова (Чернецов Василий Михайлович, полковник. Окончил Ново­черкасское казачье юнкерское училище. Участвовал В 1-й.мировой войне. После Октябрьской революции сформировал один из пер­вых на Дону партизанских отрядов для борьбы против Совет­ской власти. 21 января (3 февраля) одна из двух сотен отряда вместе с Чернецовым захвачена в плен красными казаками. Боль­шинство пленных было расстреляно или зарублено; сам Чернецов был зарублен председателем Донского казачьего военно-револю­ционного комитета подхорунжим Ф. Г. Подтелковым ).

Сведение частей вызвало много обиженных само­любий смещенных начальников и на этой почве неко­торое неудовольствие в частях. Приглашает меня к се­бе Алексеев и взволнованно говорит:

- Я не ручаюсь, что сегодня не произойдет бой между юнкерами и студентами. (Ростовский полк назывался еще в начале формирования «Студенческим», хотя студентов в нем было очень мало.)Юнкера считают ах «социалистами»... Как можно было сливать такие не», схожие по характеру части

- Ничего, Михаил Васильевич, Все обойдется. Волнуется больше П., чем батальон.

У Маркова также были некоторые трения, но он с первых же дней взял в руки свой полк.

-Не много же вас здесь,-обратился он к соб­равшимся в первый раз офицерским батальонам. -По правде говоря, из трехсоттысячного офицерского кор­пуса (Точные подсчеты численности офицерского корпуса русской армии на октябрь 1917 г. отсутствуют. Приблизительно она со­ставляла 250-300 тыс. человек. Из них 8 тыс. вступило в Красную Армию добровольно, около 50 тыс. мобилизовано (1918- 1920).-Более 100 тыс. офицеров служило в - белых формированиях. Более 80 тыс. офицеров избегали службы «авг в тон, тав щ в другом лагере) я ожидал увидеть больше. Но не огорчайтесь: Я глубоко убежден, что даже с такими малыми сила­ми мы совершим великие дела. Не спрашивайте меня, куда и зачем мы идем, а то все равно- скажу, что идем к черту за синей птицей. Теперь скажу только, что приказом командующего армией, имя которого хорошо известно всей России, я назначен командиром 1-го Офицерского полка, который сводится из ваших трех ба­тальонов и из роты моряков, хорошо известной нам по боям под Батайском. Командиры батальонов переходят на положение ротных командиров; но и тут, гос­пода, не огорчайтесь. Ведь и я с должности начальни­ка штаба фронта фактически перешел на батальон.

Спешно комплектовали конницу и обоз, покупая ло- шадей с большим трудом и за баснословную цену у казаков. Патронов было очень мало, снарядов не более 600-700. Для этого рода снабжения у нас оставался только один способ - брать с боя у большевиков це­ною крови.

Меня Корнилов назначил «помощником командую­щего армией». Функции довольно неопределенные, идея (жуткая - преемственность. На беду у меня вышло недоразумение еще в Ростове с вещами: чемодан с военным платьем был отправлен вперед в Батайск еще тогда, когда предполагалось везти армию по желез­ной дороге, и хам во время захвата станции попал в руки большевиков, В поход, пришлось идти в штате ком городском костюме и в сапогах с рваными подошва­ми. В результате, после-двух пеших переходов- тяже­лая форма бронхита, благодаря которому потом дол­гое время на походе я ехал с войсками, а на останов­ках принужден был лежать в постели.

В Ольгинской разрешился, наконец, вопрос о даль­нейшем плане нашего движения.

Корнилов склонен был двигаться в район зимов­ников ( Зимовник - усадьба - становище донских табунов ),в Сальский округ Донской области. Некоторые предварительные распоряжения были уже сделаны. Обеспокоенный этим генерал Алексеев 12 февраля пи­сал Корнилову:

«В настоящее время с потерей главной базы армии - г. Ростова, в свази: с последними решениями Донского войскового круга (Алексеев имеет в виду решения 3-й сессии Большого войско­вого круга, созванной в Новочеркасске 2(15) декабря 1917 ». Большинство депутатов Круга поддержало предложение о разделении власти с иногородним населением Дона )и с неопределенным положением на Кубани ( В ноябре 1917 г. на 1-й сессии Кубанской законодательной рады вместо Временного войскового правительства было образо­вано Кубанское краевое правительство под председательством Л. Л. Быча. Оно сплачивало контрреволюционные силы, форми­ровало «войска Кубанского края». 17(30) декабря на собрание группы делегатов (большевиков, левых эсеров и анархистов) Ку­банского областного съезда иногородних было принято решение об установлении на Кубани власти Советов. 17(30) января 1918 г, в станице Крымской был избран Кубанский областной ВРК. 9(22) февраля в Армавире 1-й съезд Советов Кубани избрал Ку­банский областной Совет, который объявил Кубанскую раду и краевое правительство вне закона. Стоявший в Тихорецкой штаб 39-й дивизии стал центром формирования революционных» частей. 10(23) февраля отряды «Юго-Восточной революционной армии» под командованием А. И., Автономова начали наступление от Ти­хорецкой на Екатеринодар ), встал вопрос о возможности выполнения тех общегосударственных задач, которые себе ставила наша организация.

События в Новочеркасске развиваются с чрезвы­чайной быстротой. Сегодня к 12 часам положение ри­суется в таком виде: атаман ( Имеется в виду Каледин Алексей Максимович (1861 - 1918), генерал от кавалерии. Из дворян, окончил Николаевскую акаде­мию Генштаба. До мая 1917 г. командовал 8-й армией Юго-Западного фронта. 17(30) июня 1917 г. избран атаманом Донского казачьего войска. 25 октября (7 ноября) возглавил контрреволюционный мятеж и приступил к формированию Донской ар­мии для борьбы против Советской власти. С декабря 1917 г. член «триумвирата» «Донского гражданского совета», активно способствовал созданию Добровольческой армии. В обстановке наступления советских войск на Ростов и Новочеркасск днем 29 января (И февраля) 1918 г. заявил о «бесцельности продол­жения борьбы в сопротивления», сложил е себя полномочия застрелился )слагает свои полномочия; вся власть переходит к военнореволюционному коми­тету; круг вызвал в Новочеркасск революционные ка­зачьи части, котором и вверяет охрану порядка в горо­де; круг начал переговоры о перемирии; станица Константиновская и весь север области в руках военно-революционного-комитета; все войсковые части (глав­ным образом, партизаны), не пожелавшие подчиниться решению круга, во главе с походным атаманом ( Имеется в виду походный атаман Донского казачьего войска Назаров Анатолий Михайлович (1876-1918), генерал-майор. Из дворян, окончил Николаевскую академию Генштаба. Участво­вал в 1-й мировой войне. В октябре 1917 г. получил назначение командиром кавалерийского корпуса на Кавказском фронте. Следуя к месту службы, по приказу Каледина остался на Дону и в декабре назначен походным атаманом Донского казачьего войска. 29 января (11 февраля) вслед за Калединым сложил в себя полномочия, но на следующий день собрание чаете депутатов Большого войскового круга избрало его войсковым атама­ном, а генерала П. X. Попова - походным атаманом для продолжения борьбы с большевиками. После взятия советскими войсками Новочеркасска расстрелян 18 февраля (3 марта) 1918 г ) и штабом, сегодня выступают в Старочеркасскую для присоединения к Добровольческой армии.

Создавшаяся обстановка требует немедленных ре­шений, не только чисто военных, но в тесной связи е решением вопросов общего характера.

Из разговоров с генералом Эльснером ( Эльснер Евгений Феликсович (1867-1930), генерал-лейтенант. Из дворян, окончил Николаевскую академию Генштаба. С июля 1916 г.- главный начальник снабжения армии Юго-Западного фронта. В 1-м Кубанском походе--начальник снабжения Доб­ровольческой армии. С лета 1918 по февраль 1919 с.- предста­витель Добровольческой армии при атамане Донского казачьего войска П. Н. Краснова. В 1920 г. эмигрировал )и Романов­ским я понял, что принят план ухода отряда в зимов­ники, к сев.-зап. от станицы Великокняжеской. Считаю, что при таком решении невозможно не только продол­жение нашей работы, но даже при надобности н от­носительно безболезненная ликвидация нашего. деда и спасение доверивших нам свою судьбу людей. В зимовниках отряд будет очень скоро сжат, с одной сто­роны, распустившейся рекой Доном, а с другой - же­лезной дорогой Царицын-Торговая-Тихорецкая-Ба­тайск, причем все железнодорожные узлы и выходы, грунтовых дороп будут заняты большевиками, что ли­шит нас совершенно возможности получать пополнения людьми и предметами снабжения, не говоря уже о том, что пребывание в степи поставит нас в стороне от об­щего хода событий в России.

Так, как подобное решение выходит из плоскости, чи­сто военной, а, также потому, что предварительно на­чала какой-либо военной операции необходимо теперь же разрешить вопрос о, дальнейшем- существовании нашей организации и направлении ее деятельности - прошу вас сегодня же созвать совещание из лиц, сто­ящих во главе организации, с их ближайшими помощ­никами».

На военном совете, собранном в тот же вечер, мне­ния разделились. Одни настаивали на движении к Екатеринодару, другие, в том чиеле Корнилов, скло­нялись к походу в зимовники.

Помимо условий стратегических и политических, это второе решение казалось весьма рискованным и по другим основаниям. Степной район, пригодный для мелких партизанских отрядов, представлял большие, затруднения для жизни Добровольческой армии, с ее пятью- тысячами ртов. Зимовники, значительно удален­ные друг от друга, не обладали ни достаточным числом жилых помещений, ни топливом. Располагаться в них можно было лишь, мелкими частями, разбросанно, что при отсутствии технических средств связи до крайности затрудняло бы управление. Степной район, кроме зерна (немолотого), сена и скота, не давал ничего для удовлетворения потребностей, армии. Наконец, трудно было рассчитывать, чтобы большевики оставили нас в покое и не постарались уничтожить по частям распы­ленные отряды.

На Кубани - наоборот: мы ожидали встретить не только богато обеспеченный край, но, в противополож­ность Дону, сочувственное настроение, борющуюся власть и добровольческие силы, которые значительно преуве­личивались молвой. Наконец, уцелевший от захвата большевиками центр власти - Екатеринодар - давал, казалось, возможность начать новую большую органи­зационную работу.

Принято было решение идти на Кубань.

Однако на другой день вечером обстановка изме» нилась: к командующему приехал походный атаман, генерал Попов ( Попов Петр Харитонович (1867- после 1953), генерал в» кавалерии, из дворян, окончил Николаевскую академию Геншта­ба. С 1910 г. - начальник Новочеркасского казачьего юнкерского училища 30 января (12 февраля) 1917 г. избран походным ата­маном Донского казачьего войска. 12 (25) февраля перед заня­тием города советскими войсками выступил из Новочеркасска во главе донских партизанских отрядов и юнкеров Новочеркасского училища для продолжения борьбы против Советской власти. Пребывал в должности походного атамана до ее упразднения т феврале 1919 г. В 1920 г. эмигрировал ) и его начальник штаба, полковник Сидорин ( Сидорин Владимир Ильич (1882-?), генерал-лейтенант. Из потомственных дворян, родился в станице Есауловской. Окончил Николаевскую военную академию, причислен к Генеральному шта­бу. Участник 1-й мировой войны, с июля 1915 г. - начальник штаба дивизии. Активный участник контрреволюционной борьбы на Дону. С февраля 1919 г.- командующий Донской армией в составе ВСЮР (Вооруженных сил на Юге России). В1920 г., эмигрировал, ). В донском отряде у них 1500 бойцов, 5 орудий, 40 пулеметов. Они убедили Корнилова идти в зимовни­ки. Наш конный авангард, стоящий у Кагальницкой, по­лучил распоряжение свернуть на восток... Поднявшись с постели, я пошел в штаб отвести душу. Безрезуль­татно. Некоторое колебание, однако, посеяно: решили собрать дополнительные сведения о районе.

В Ольгинской- прилив и отлив.

Присоединилось несколько казачьих партизанских отрядов, прибывают офицеры, вырвавшиеся из Росто­ва, раненые добровольцы, бежавшие из новочеркас» ских лазаретов. Притворяются здоровыми, боясь, что их не возьмут в поход.

Приехал из Новочеркасска генерал Лукомский (Лукомский Александр Сергеевич (1868-1939), генерал-лейтенант. Из дворян, окончил Николаевскую академию Генштаба. Участник 1-й мировой войны. С 2 (15) июня по 30 августа (12 сентября) 1917 г. - начальник штаба верховного главноко­мандующего. В январе 1918 г. - начальник штаба Добровольче­ской армии, с августа-помощник командующего Добровольче­ской армией Деникина, позже - председатель «Особого совеща­ния» при главкоме ВСЮР, военный представитель генерала Врангеля при командовании вооруженных сел держав Антанты Константинополе. С 1920 г. в эмиграци). Накануне нашего выступления из Ольгинской он вме­сте с генералом Ронжиным* (Впоследствии, главный военный прокурор вооруженных сил юга России), переодетые в штатское платье, поехали в бричке прямым путем на Екатерино­дар для установления связи с кубанским атаманом и добровольческими отрядами. Но в селе Гуляй-Борисовке они были пойманы большевиками, томились под арестом и едва спаслись от расстрела.

Уехал полковник Лебедев (Лебедев Дмитрий Антонович (1883-1921), генерал -майор. Из семьи офицера, окончил Николаевскую академию Генштаба. В феврале 1918 г. направлен Корниловым в Сибирь. В мае-ав­густе 1919 г. - Начальник штаба верховного главнокомандующего адмирала А. В. Колчака и одновременно военный министр в «Ом­ском правительстве». После разгрома Колчака бежал на Дальний Восток, где был убит )с небольшим отрядом "особого назначения", состоявшим при генерале Алексееве. Ему было поручено связаться с Заволжьем и Сибирью. Лебедев впоследствии пробрался в Сибирь и стал начальником штаба у адмирала Колчака: часть его спутников, по советским сообщениям, попала « тюрьмы Поволжья. Уехали вовсе, по личным побуж­дениям, несколько офицеров, в том числе генерального штаба генерал Складовский и капитан Роженко (быховец) ( «Быховцами» именовали офицеров а гражданских лиц, содер­жавшихся в августе-ноябре- 1917 г., после разгрома Корниловского мятежа, в тюрьме г. Быхова Могилевской губернии. с небольшим отрядом «особого назначения», состоявшим при генерале Алек­сееве. Ему было поручено связаться с Заволжьем в Сибирью ).

Определилось яснее настроение донских казаков. Не понимают совершенно ни большевизма, на «корниловщины». С нашими разъяснениями соглашаются, но как будто плохо верят. Сыты, богаты и, по-видимому, хотели бы извлечь пользу и из «белого», и из «красного» движения. Обе идеологии теперь еще чужды ка­закам, и больше всего они боятся ввязываться в меж­доусобную распрю... пока большевизм не схватил их за горло. А между тем, становилось совершенно ясна, что тактика «нейтралитета» наименее жизненная. На­летевший шквал суров и беспощаден: горячие и хо­лодные-в его стихии гибнут или властвуют, а теплых он обращает в человеческую пыль.

Впрочем, неопределенная судьба армии ставила в трагическое положение и тех, кто ей сочувствовал.

- Генерал Корнилов нас здорово срамил у станичного правления, - говорил мне тоскливо крепкий, за­житочный казак средних лет, недавно вернувшийся с фронта и недовольный разрухой.-Что ж, я пошел бы с кадетами, да сегодня вы уйдете, а завтра в станицу придут большевики. Хозяйство, жена...

Казачество, если не теперь, то в будущем, считалось нашей опорой. И потому Корнилов требовал оса» бенно осторожного отношения к станицам и не приме­нял реквизиций. Мера, психологически полезная для будущего, ставила в тупик органы снабжения. Мы про­сили крова, просили жизненных припасов - за дорогую плату, не могли достать ни за какую цену сапог и одежды, тогда еще в изобилии имевшихся в станицах, для босых и полуодетых добровольцев; не могли полу­чить достаточного количества подвод, чтобы вывезти из Аксая остатки армейского имущества.

Условия неравные: завтра придут большевики я возьмут все-им отдадут даже последнее беспрекос­ловно, с проклятиями в душе и с униженными покло­нами.

Скоро на этой почве началось прискорбное явлениа армейского быта - «самоснабжение». Для устранения или по крайней мере смягчения его последствий ко­мандование вынуждено было вскоре перейти к приказан и платным реквизициям.

Мы шли медленно, останавливаясь на дневках в каждой станице. От Олъгинской до Егорлыцкой--88 верст - шли 6 дней. Сколачивала части, заводили o6oз. При условия направления в зимовнику такая медленность была вполне понятна.

У Хомутовской Корнилов пропускал в первый раз колонну. Как всегда -у молодых горела глаза, емк реке подтягивались ири виде сумрачной фигуры главнокомандующего, С колонной много небоевого элемев-та, в том числе два брата Сувориных (А. и Б.) ( Братья А. Б. Суворины - сыновья журналиста и издателя А. С. Суворина, владельца-издателя газеты «Новое время». В 1918- 1920 тт. занимались литературно-издательской деятельностью на территории, занятой ВСЮР. В 1920 т. эмигрировали )Н. Н, Львов ( Львов Н. Н (1867-1944), помещик, член ЦК партии кадетов, депутат I, III и IV Государственных дум. Принял участие в формировании Добровольческой армии. В 1919-1920 гг. один из редакторов монархической газеты «Великая Россия» (до января 1928 г. выходила в Ростове, с апреля - в Севастополе). С 1920 г. в эмиграции ) Половцев, Л. Н. Новосельцев, ген. Кисляков, Н, П. Щетиняна, два профессора Дон­ского политехнического института и др. Члены нашего «Совета» ( Имеется виду «Донской гражданский совет», созданный в Новочеркасске в декабре 1917 г. как всероссийское правительство». Bо главе его стоял «триумвират»: М. В. Алексеев, Л. Г. Кор­нилов, А. М. Каледин )не пошли: и Корнилов, и я в самой решитель­ной форме отсоветовали им идти с нами в поход, ко­торый представлялся чреватым всякими неожиданно­стями я в котором каждый лишний человек, каждая лишняя повозка-в тягость.

Два перехода шли по невылазной грязн, в которой некоторые добровольцы буквально оставили обувь а продолжали путь босыми...

Утром перед выступлением из Хомутовской боль­шевистский отряд-несколько эскадронов из 4-й кава­лерийской дивизии с одним орудием - подошел вплот­ную ж станице и открыл по ней ружейный и артиллле-рийскнй огонь. Охранялись добровольцы ялшкп пока еще не был» надлежащей выносливости в трудной сол­датской работе. На окраине станицы, ближайшей к противнику, стоял обоз, и нестроевые с повозками сло­мя геэгову помчалась по всем направлениям, занрудвв улицы я внеся беспорядок. Вышел Корнилов со шта­бом, успокоил людей. Рассыпала