история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

ГЛАВА ПЯТАЯ. КУТУЗОВ В КАМПАНИИ 1813 ГОДА. СМЕРТЬ ПОЛКОВОДЦА


В декабре 1812 г. территория России была очищена от войск Наполеона. Русская армия под командованием Кутузова выполнила поставленную перед ней задачу: враг был разгромлен и почти полностью уничтожен. Но фактически борьба с Наполеоном не могла закончиться уничтожением его армии в России, так как он имел еще огромные резервы в Европе. Европейские государства, подвластные деспотии Наполеона, сразу еще не смели подняться против узурпатора. Поэтому было совершенно ясно, что русскому народу придется продолжать вооруженную борьбу до полного уничтожения могущества Наполеона. Цель эта могла быть достигнута только при наличии сильной армии.

В период борьбы с Наполеоном в пределах России у Кутузова, повидимому, еще не было плана продолжения военных действий за ее границами. Считая вполне вероятным не только уничтожение армии Наполеона, но и пленение его самого, Кутузов полагал, что дальнейшие события в Европе будут вершиться самими европейскими народами и только для оказания в нужных случаях дипломатического воздействия необходимо будет иметь на границе сильную армию. Но по мере приближения к западным границам Кутузов все более проникался мыслью о необходимости продолжения войны за пределами России.

Свое решение продолжать военные действия до окончательного уничтожения деспотической империи Наполеона Кутузов сформулировал в приказе по русской армии, отданном в связи с окончанием Отечественной войны, следующими словами: «Не останавливаясь среди геройских подвигов, мы идем теперь далее. Пройдем границы и потщимся довершить поражение неприятеля на собственных полях его» (М. И. Кутузов. Документы, т. IV, ч. II, док. № 643, стр. 634).

Кутузов понимал, что бежавший во Францию Наполеон, если ему дать время, соберет новую армию и будет вновь угрожать безопасности России. Поэтому после непродолжительного отдыха в Вильно он в конце декабря 1812 г. двинул вслед за высланными ранее передовыми отрядами основные силы русской армии через Неман в Западную Европу.

Переходя границу, Кутузов отдал приказ, в котором призывал русских солдат справедливо относиться к населению тех государств, территория которых становилась театром военных действий. «Не последуем примеру врагов наших в их буйстве и неистовствах, унижающих солдата, - писал Кутузов. - Они жгли дома наши, ругались святынею, и вы видели, как десница вышнего праведно отметила их нечестие. Будем великодушны, положим различие между врагом и мирным жителем. Справедливость и кротость в обхождении с обывателями покажет им ясно, что не порабощения их и не суетной славы мы желаем, но ищем освободить от бедствия и угнетений даже самые те народы, которые вооружались противу России» (Tам же). В этих словах Кутузова находит свое выражение исторически сложившаяся традиция поведения русских войск за рубежом своего государства, чувствуется преемственность суворовского воспитания армии.

В обращении к армии Кутузов писал: «Заслужим благодарность иноземных народов и заставим Европу с чувством удивления восклицать: непобедимо воинство русское в боях и неподражаемо в великодушии и добродетелях мирных! Вот благородная цель, достойная героев, будем же стремиться к ней, храбрые воины!» (М. Брагин. Полководец Кутузов, 1944, стр. 85).

Безупречное поведение русских вызывало восторг местных жителей. Это отметил Кутузов в одном из писем к родным. Он писал: «Между прочим, примерное поведение наших войск есть главная причина этого энтузиазма. Какая высокая нравственность наших солдат, какое поведение генералов!» («Знамя», 1948, № 5, стр. 116-117). В письме к жене Михаил Илларионович удовлетворенно писал: «...поведение наших войск здесь всех удивляет и моральность в солдатах такая, что и меня удивляет...» (Письмо Кутузова от 11 (23) марта 1813 г. из Калиша, «Русская старина», 1872, т. V, стр. 694).

К концу 1812 г. международная обстановка в Европе была чрезвычайно сложной. Русская дипломатия стремилась привлечь Пруссию и Австрию к борьбе против Наполеона, однако правители этих стран колебались, занимали, выжидательную позицию. Прусский король, например, заявил, что он согласится на присоединение к антинаполеоновской коалиции лишь после того, как русские войска очистят от французов всю территорию Пруссии. Австрия, еще не зная, на чьей стороне будет успех, предпочитала вести двойную игру. В этих условиях вся тяжесть борьбы выпадала на долю русской армии, которая должна была на первых порах один на один продолжать войну с Наполеоном. Энгельс писал, что «русская кампания 1812 года поставила Россию в центре всего Священного союза по отношению к войне на континенте. Именно русские войска составили основное ядро, вокруг которого лишь позднее сгруппировались Пруссия, Австрия и остальные. Они остались центральным ядром вплоть до вступления в Париж» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. VIII, стр. 453).

Между тем русская армия на Немане едва насчитывала 100 тысяч человек. Этих сил было явно недостаточно для выполнения поставленной цели, так как Наполеон мог выставить новую армию, в четыре - пять раз превосходящую числом русских. Поэтому создание резервов и сосредоточение их к западным границам было одной из важнейших задач в этот период. В новых условиях было необходимо также решить вопросы устройства тыла и материального обеспечения заграничной кампании. Эти мероприятия по указанию полководца были успешно проведены штабом Кутузова.

Все рекруты поступали в резервную армию, специально сформированную вблизи границы. Для пополнения конским составом были собраны лошади из губерний, мало или совсем не пострадавших от нашествия врага. Артиллерия пополнилась новыми орудиями, была увеличена численность инженерных войск; чтобы высвободить большее количество солдат для непосредственного участия в боевых действиях, обслуживание гарнизонов в тылу возлагалось на ополчение. Для снабжения войск боеприпасами создавались артиллерийские парки. Обмундирование было обновлено, особое внимание обращалось на обеспечение обувью.

Ко времени выхода на свою западную границу русские войска составляли три основные группировки: группа войск адмирала Чичагова (около 30 тысяч человек), группа войск генерала Витгенштейна (около 40 тысяч человек), главная армия под личной командой фельдмаршала Кутузова (около 27 тысяч человек). Всего 97-100 тысяч человек.

Противник имел около 90 тысяч солдат в полевых войсках и до 65-70 тысяч в гарнизонах крепостей по Висле, Одеру и Эльбе. Таким образом, общий состав сил противника значительно превышал численность русских войск. Кроме того, ожидалось прибытие подкреплений, которые Наполеон двигал из Западной Европы к берегам Вислы, что дало бы противнику еще большее численное превосходство над русской армией. Но на стороне Кутузова было компактное расположение всех трех групп русских войск, тогда как силы противника были разбросаны на большом фронте и на значительную глубину.

Самым же существенным преимуществом армии Кутузова было высокое моральное состояние русской армии, разгромившей наполеоновские войска в только что окончившейся Отечественной войне. В то же время в рядах противника не было и не могло быть единства, так как основные его войска - прусские и австрийские - не имели желания воевать на стороне Наполеона и склонны были начать переговоры о перемирии с русскими; французские и польские войска состояли в основном из участников похода в Россию, и их моральное состояние было низким. Население Пруссии ждало прихода русских как своих избавителей от ига Наполеона.

Кутузов решил действовать в соответствии с общей стратегической и международной обстановкой. Прежде всего следовало вывести из войны Пруссию, склонить ее на свою сторону. Для этого необходимо было одержать победу на территории самой Пруссии, очистить ее земли от французских войск.

В предписании Витгенштейну Кутузов писал: «Главнейший предмет теперь ваших действий должен состоять в том, чтобы сколь возможно не допустить Макдональда (в основном это были прусские войска. - Л. П.) к соединению с главными неприятельскими силами...» и далее, «чтобы прусские войска сколь можно более уверить, давая им чувствовать, что мы идем поражать французов, как единых наших неприятелей» (Фельдмаршал Кутузов. Сборник документов и материалов, 1947, док. № 199, стр. 251).

Чичагову Кутузов предписал двигаться в Пруссию, так как «остатки французской армии ретировались в ту сторону, а потому одно только преследование туда только может быть полезно» (Там же, док. № 200, стр. 252). Туда же, в Восточную Пруссию, Кутузов направил конницу Платова.

Вскоре Кутузов получил донесения о вступлении русских войск в Инстербург, Гумбиннен, Алленбург, Лабиау и другие города Восточной Пруссии. Враг ожесточенно сопротивлялся. Например, при взятии города Лабиау бой, доходивший до штыковой схватки, продолжался девять часов, и русским войскам пришлось дважды сбивать противника с его позиций. Но, несмотря на сопротивление, русские войска успешно продвигались вперед, и 6 января войска Витгенштейна вступили в Кенигсберг - древнюю прусскую столицу.

Получив донесение о вступлении русских войск в Кенигсберг, Кутузов в особом предписании Витгенштейну еще раз напомнил, что «войска наши, вступившие в Кенигсберг, были бы признаваемы от жителей, яко избавители, а отнюдь не завоеватели... чтобы обхождение с обывателями было такое, которое бы никакой причины к неудовольствию подать не могло» (Tам же, док. № 202, стр. 254). Неоднократно подчеркивая необходимость обращаться с воевавшими против русских пруссаками, как с будущими союзниками, Кутузов исходил из того, что подобное обращение позволит быстрее оторвать Пруссию и ее войска от Наполеона, включить Пруссию в антинаполеоновскую коалицию и присоединить прусские войска к действующим против наполеоновской армии силам. Кроме того, ведя наступление в Восточной Пруссии, Кутузов стремился обеспечить свой правый фланг от неприятеля, чтобы иметь возможность двинуть свои главные силы в направлении к Варшаве.

Энергичными ударами русских войск прусский корпус генерала Йорка фон-Вартенбурга был отрезан от корпуса Макдональда, и генерал Йорк подписал конвенцию о прекращении сопротивления. 1 января неприятель был отброшен от Мариенбурга и Диршау, и его преследование продолжалось. В тот же день другая группа войск вступила в Мариенвердер и в Нейбург, форсировав Вислу.

Прусское правительство приступило к переговорам с русскими дипломатическими представителями по вопросу о совместных действиях против Наполеона. Однако прусский король, боясь репрессий со стороны Наполеона, медлил с решением вопроса о разрыве с наполеоновской Францией.

Кутузов видел, что население Пруссии ненавидит своих угнетателей - наполеоновскую армию, что оно готовится к освободительной борьбе с Наполеоном и ждет помощи русской армии. Видел он и то, что тормозом в этом национально-освободительном движении являются коронованные властелины немецкого народа, хотя они уже и не в силах удержать справедливого восстания народных масс. В одном из писем к родным Кутузов писал: «Весь немецкий народ за нас, даже саксонцы. Немецкие государи не в силах больше остановить это движение. Им остается только примкнуть к нему» (Письмо к дочери от 27-28 февраля 1813 г., «Знамя», 1948, № 5, стр. 116).

Однако нужны еще были сильные удары русских войск, чтобы Пруссия окончательно порвала с Наполеоном.

Очистив часть территории Восточной Пруссии и обеспечив свой правый фланг, Кутузов 12 января двинул свои главные силы в направлении средней Вислы, имея против себя австрийский корпус Шварценберга, польский корпус Понятовского и французский корпус Ренье. Наступление главных сил шло по трем направлениям.

Быстрое движение русских войск к Висле вынудило Шварценберга вступить в переговоры с русским командованием и 18 января подписать перемирие. 26 января Варшава была сдана русским войскам; французский корпус отошел к Одеру, польский - в южную часть Варшавского герцогства.

Таким образом, решительные действия Кутузова в течение одного месяца изменили общую обстановку в пользу русских войск. Союзники Наполеона - Пруссия и Австрия - были для него не только потеряны, но и превращались в его врагов. Население Европы подымалось против завоевателей. Немалую роль в пробуждении национального сознания народов и развертывании их борьбы с угнетателями имело воззвание Кутузова, с которым он обратился к населению при переходе границы русскими главными силами. В этом воззвании Кутузов писал, что цель похода русских есть только «независимость государств и мир... всем народам, которые, быв ныне вооружены против России, оставят Наполеона и последуют своим собственным выгодам». Кутузов звал угнетенные Наполеоном народы «воспользоваться настоящим благоприятным случаем и соединиться с русскими армиями для преследования неприятеля, бегство коего доказывает его бессилие» (Фельдмаршал Кутузов. Сборник документов и материалов, 1947, док. № 204, стр. 257).

Наступление русских войск и преследование противника продолжалось на всем широком фронте. Поспешно отступавший к Одеру на соединение с подходившими резервами французский корпус генерала Ренье был настигнут 1 февраля около г. Калиш войсками Винценгероде и разгромлен. Преследуя противника, русские войска вышли к Одеру.

На правом фланге наступающей русской армии отряды русских войск обложили крепость Данциг, вышли к р. Варте в районах Познань, Дризен.

Русские войска за месяц и несколько дней прошли пространство от Немана до Варты (более 500 км) и отбросили противника за Одер. Вставал вопрос, продолжать ли наступательные действия или временно приостановить движение вперед. Многие пылкие и неосторожные головы, главным образом из свиты царя, настаивали на продолжении наступления, не считаясь с тем, что для этого не было достаточного превосходства в силах и необходимых запасов материальных средств, что русские войска за время стремительного движения вперед устали физически и понесли потери, оторвались от своих тылов и шедших за армией резервов. Не учитывали они и коварного поведения прусского короля, который, ведя двойную игру, отдал приказ генералу Йорку «двигаться к Одеру так, чтобы постоянно находиться позади русских войск. До получения дальнейших приказаний, хранить сие повеление в тайне и не открывать враждебных действий против французских войск». Совершенно очевидно, что при создавшихся условиях дальнейшее наступление не могло сулить успеха.

Кутузов ясно видел это и, вопреки мнению приближенных царя, решил остановить наступательные действия русских войск и разместить их по квартирам.

Остановив наступление и разместив войска по квартирам, Кутузов дал командирам подробные указания о порядке отдыха войск и питания ослабевших за поход солдат, об организации сбора из госпиталей выздоравливающих, починки оружия, обмундирования, обуви, обоза, конской амуниции, проверки боевых припасов, замены ослабевших лошадей, пополнения сухарных запасов.

Но особое внимание Кутузов уделил укомплектованию поредевших частей. Во многих полках оставалось по одному батальону численностью 200-300 человек, дивизии насчитывали 1,5-2 тысячи человек, в корпусах было 3-4 тысячи. Кутузов приказал собрать всех строевых солдат из обозов и различных командировок вне строя, заменить строевых солдат в госпиталях ополченцами. Кроме того, он приказал приблизить тыловые ополчения (Ярославское, Тульское, Калужское, Черниговское и Полтавское) к западной границе России, чтобы иметь вблизи действующей армии источник пополнения личным составом.

В результате проведенных мероприятий численность действующей армии выросла и была доведена до 130-140 тысяч человек при 645 орудиях. Резервная армия состояла из пехоты (153 тысячи 567 человек) и конницы (25 тысяч 728 человек), всего 179 тысяч 295 человек.

Важно отметить, что в период, когда главные силы русских войск отдыхали и пополнялись, многочисленные небольшие отряды, состоящие главным образом из конницы, были направлены за Одер и постоянно тревожили противника своими действиями.

Победы Кутузова в Пруссии и Польше и выход русских войск на Одер вынудили прусское правительство окончательно порвать с Наполеоном. 16 февраля в Калише был заключен договор с Пруссией, которая объявила войну Наполеону и обязалась выставить войска для совместных действий против него. Главнокомандующим союзными войсками был назначен Кутузов.

После присоединения прусских войск к русской армии Кутузов принял решение ликвидировать сопротивление противника-на втором оборонительном рубеже на Одере и овладеть крепостями Штеттин, Кюстрин, Глогау; в то же время летучие отряды должны были действовать в междуречье Одер-Эльба.

Русские и прусские войска составили две группы. Правая колонна, северная (27 тысяч русских и 30 тысяч прусских войск), была направлена Кутузовым на Берлин; левая колонна, южная (13 тысяч русских и 27 тысяч прусских войск), - на Дрезден. Главные силы стояли на Одере и у Калиша.

В середине февраля правая группа союзных войск, выполняя приказ Кутузова, перешла через Одер и двинулась к Берлину. 19 февраля авангард генерала Репнина приблизился к столице Пруссии. Видя безнадежность положения, особенно в связи с тем, что линия р. Одера была форсирована союзными войсками, французское командование вывело из Берлина свой гарнизон. Утром 20 февраля отряд генерала Чернышева вступил в Берлин и начал преследовать отступающего противника. Спустя семь дней в Берлин вступили- главные силы группы генерала Витгенштейна. «Победоносные знамена российские развиваются уже в Берлине», доносил Витгенштейн.

Южная, левая группа союзных войск своим авангардом 8 марта заняла г. Бауцен, а 9 марта вечером известный партизан Денис Давыдов, подойдя со своим отрядом к г. Дрездену, вынудил противника очистить правобережную часть города и начать эвакуацию гарнизона. Действия других летучих отрядов и их переправа через Эльбу ускорили отход противника из Дрездена. «Переправа легких войск произведена была с такою быстротою, что неприятель счел оную за общую переправу армии через Эльбу, что свидетельствуют перехваченные у него бумаги», - доносил Кутузов (Фельдмаршал Кутузов. Сборник документов и материалов, 1947, док. № 220, стр. 272).

15 марта союзные войска вступили в Дрезден.

24 марта правая группа разгромила противника восточнее г. Магдебурга, и его остатки были отброшены за Эльбу.

К концу марта войска союзников прочно стояли на Эльбе.

Действия союзной армии сильно взволновали Наполеона. За короткий срок его войскам было нанесено много ударов, они понесли значительные потери. Наполеон потерял не только значительную территорию от Немана до Эльбы, но и своих вассалов в лице герцогства Варшавского, Пруссии и Австрии. Самым же неприятным для Наполеона было все разраставшееся патриотическое движение народных масс против владычества Наполеона, умело направляемое Кутузовым. Ряд крупных военно-административных мер против немецкого населения, проведенных Наполеоном, не мог остановить патриотического движения, поскольку это движение поддерживалось действиями русских отрядов. Наполеон понимал, что необходимо отбросить русские войска из Пруссии, чтобы опять подчинить пруссаков своей политике. С этой целью он и спешил во главе собранной им армии навстречу союзным войскам.

Между тем многие генералы, особенно немецкие, не понимали грозящей опасности и настаивали на быстром движении союзных войск за Эльбу. Кутузов решительно воспротивился этому. Он говорил: «Самое легкое дело- идти теперь за Эльбу; но как воротимся? С лицом в крови!» (А. И. Михайловский-Данилевский. Описание войны 1813 г., ч. 1, стр. 94, 95). «Я не спорю,- писал Кутузов Витгенштейну, - что очень полезно было бы захватить более пространства в Германии, и тем ободрить и поднять народ. Но польза сия будет ли равна опасности, которая нам предстанет от последственного нашего ослабления, имеющего произойти от того, что по мере отдаления нашего, неприятель станет усиливаться? Потому полагаю необходимым идти отнюдь не далее р. Эльстер, которая есть черта самая крайняя: это последнее не относится до партизанов... Этот образ войны должен перемениться чрез некоторое время, и перемена сия последует с приближением наших резервов. Будущие обстоятельства развяжут нас может быть и более» (А. И. Михайловский-Данилевский. Собр. соч., т. VI, стр. 60-61).

Взгляд Кутузова на ведение военных действий в Германии отчетливо виден также из его письма Винценгероде. «Позвольте мне еще раз повторить мое мнение насчет быстроты нашего продвижения вперед, - писал Кутузов.- Я знаю, что во всей Германии каждый маленький индивидуум позволяет себе кричать против нашей медлительности. Считают, что каждое движение вперед равносильно победе, а каждый потерянный день есть поражение. Я, покорный долгу, возлагаемому моими обязанностями, подчиняюсь подсчетам, и я должен хорошо взвешивать вопрос о расстоянии от Эльбы до наших резервов и собранные силы врага, которые мы можем встретить... Я должен сопоставить наше прогрессирующее ослабление при быстром движении вперед с нашим увеличивающимся отдалением от наших ресурсов... Будьте уверены, что поражение одного из наших корпусов уничтожит престиж, которым мы пользуемся в Германии» («Вопросы истории», 1952, № 3, стр. 69-70).

В середине марта фельдмаршал Кутузов обратился с еще одним воззванием к народам Европы, обещая им свободу и национальный суверенитет. В воззвании Кутузов писал: «Мечтания о всеобщей монархии истреблены беспрерывными победами Российских армий... Прекрасная Франция, сильная сама по себе, пусть займется внутренним своим благосостоянием. Покушения иноплеменных никогда не возмутят природных ее границ. Но да будет и ей известно, что другие державы желают равномерно постоянного спокойствия для своих народов, и что они не положат оружия, доколе не восстановят и не утвердят прочным образом политической независимости всех государств в Европе» (Исторические записки о жизни и воинских подвигах генерал-фельдмаршала св. кн. М. И. Голенищева-Кутузова Смоленского, СПБ, 1813, стр. 304-305).

Это воззвание было с энтузиазмом встречено народами Европы, особенно немецким народом, который решительно поднимался на борьбу против Наполеона. Развитию национально-освободительной войны немецкого народа против французских захватчиков во многом способствовали летучие (партизанские) отряды, действовавшие по приказанию Кутузова далеко впереди основных сил русской армии.

Так, русские отряды, действовавшие на правом фланге союзных войск, 7 марта заняли г. Гамбург, 9 марта вступили в г. Любек, 20 марта освободили г. Люнебург, вынудив к капитуляции оборонявший его французский гарнизон. Повсеместно население с восторгом встречало русских освободителей, оказывалр им всемерную помощь.

В это же время успешно действовали и войска южной, левой группы. Переправившись через Эльбу, авангард союзных войск 22 марта вступил в г. Лейпциг. Вскоре была взята также крепость Торн, остававшаяся в тылу наступавших союзных войск. «Французский губернатор Мавильон удачным действием нашей артиллерии принужден был сдать оную на капитуляцию, со всею артиллериею, со всем вообще оружием и всеми военными снарядами и магазейнами», - доносил великий полководец о взятии крепости (Фельдмаршал Кутузов. Сборник документов и материалов, 1947, док. № 226, стр. 278). Это донесение было последним служебным документом Кутузова.

В начале апреля 1813 г. Кутузов простудился, заболел и не мог следовать с главной квартирой. Он остался в небольшом силезском городке Бунцлау.

Но, будучи смертельно больным, великий русский полководец продолжал пристально следить за развертыванием событий и накануне своей смерти успел провести перегруппировку, сыгравшую огромное значение в последующих боевых действиях союзных войск, и сосредоточение основных сил в районе между Лейпцигом и Дрезденом. Этим он сорвал планы Наполеона разобщить союзные войска, Отвлечь их основные силы к второстепенному, берлинскому, направлению, в то время как по замыслу Наполеона главные события должны были развернуться южнее этого направления.

По вопросу сосредоточения сил союзных войск Кутузов писал Витгенштейну: «Когда маршал Ней (главные силы Наполеона. - Л. П.) двинется к Дрездену от Франконии, тогда без всякого сомнения, корпус, концентрированный около Магдебурга, сделает диверсию на Берлин. В сем случае, не обращая на сие движение никакого внимания, извольте помышлять только о соединении с Блюхером (Прусский генерал, поставленный Александром I во главе левой колонны) и с главною нашею армиею. Отделясь же от Дрездена, ослабите в сем месте силы наши так, что неприятель будет в состоянии прорваться через Эльбу и открыть сообщение с Варшавским княжеством. Оставя же Берлин несколько и на воздухе, удержите нашу главную операционную линию» (Богданович. История войны 1813 г., СПБ, 1863, т. I, стр. 117).

Это распоряжение Кутузова было выполнено, хотя прусские генералы возражали против него. В середине апреля все основные силы (до 92 тысяч человек при 656 орудиях) сосредоточились в районе, указанном фельдмаршалом.

Кутузов тяжело переживал свою болезнь. Он чувствовал, что его присутствие в главной квартире необходимо, что без него там наделают непоправимых ошибок. «Я в отчаянии, что так долго хвораю, - писал Кутузов царю, - и чувствую, что ежедневно более ослабеваю; я никак не могу ехать, даже в карете. Между тем, надобно стараться, сколько можно поспешнее сосредоточивать армию за Эльбою» (А. И. Михайловский-Данилевский. Собр. соч., т. VI, стр. 75-76).

Состояние здоровья М. И. Кутузова ухудшилось, и он не мог более командовать войсками.

В письме к жене от 11 апреля фельдмаршал писал: «Я к тебе, мой друг, пишу в первый раз чужою рукою, чему ты удивишься, а может быть и испугаешься, - болезнь такого роду, что в правой руке отнялась чувствительность перстов... Прости, мой друг» (М. И. Кутузов. Документы, т. V, док. № 637, стр. 550).

16 апреля 1813 г. перестало биться сердце великого полководца.

В городе, где скончался великий русский полководец, поставлен обелиск с надписью: «До сих мест князь Кутузов-Смоленский довел победоносные русские войска, но здесь смерть положила предел славным дням его. Он спас Отечество свое и отверз путь к избавлению Европы. Да будет благославенна память героя».

Александр I в письме к жене Михаила Илларионовича писал о полководце: «Болезненная не для однех вас, но и для всего отечества потеря! ...имя и дела его останутся бессмертными. Благодарное отечество не забудет никогда заслуг его. Европа и весь свет не перестанут ему удивляться, и внесут имя его в число знаменитейших полководцев. В честь ему воздвигнется памятник, при котором россиянин, смотря на изваянный образ его, будет гордиться, чужестранец же уважать землю, порождающую толь великих мужей» (Фельдмаршал Кутузов. Сборник документов и материалов. 1947, док. № 227, стр. 279).

Александр, дав на словах справедливую оценку заслугам Кутузова, вскоре показал, что неприязненное отношение к фельдмаршалу он сохранил и после его смерти. Михайловский-Данилевский в своих воспоминаниях рассказывает, что, когда в 1818 г. он был с царем на балу в Берлине, к нему подошел прусский офицер и передал, что памятник Кутузову, который будет установлен в Бунцлау, отлит и находится в Берлине. Он предложил передать об этом Александру I, полагая, что тот пожелает посмотреть на памятник русскому полководцу. Михайловский-Данилевский доложил царю, но «его величество промолчал и не ездил осматривать сего памятника, таким образом, неприязнь его к Кутузову простиралась и за гробом сего незабвенного мужа» («Русская старина», 1897, ноябрь, стр. 339).

Сердце Кутузова, по его желанию, было похоронено на кладбище близ г. Бунцлау. «Прах мой пусть отвезут на Родину, а сердце похоронят здесь, у Саксонской дороги, чтобы знали мои солдаты - сыны России, что сердцем я остаюсь с ними»,- завещал Михаил Илларионович.

На окраине д. Тиллендорф, у дороги, ведущей из Силезии в Саксонию, на небольшом холмике, под сенью деревьев покоится сердце русского фельдмаршала. Простая кладбищенская ограда, небольшой постамент и круглая гранитная колонка. Так просто и скромно выглядит памятник великому русскому патриоту.

При въезде в г. Бунцлау недалеко от могилы Кутузова стоит памятник русским воинам. На нем надпись, слова которой относятся и к М. И. Кутузову: «Салют усопшим, которые жизнью своей дали народам освобождение. Господь, благослови их прах. И ты, проходящий, пожелай им покоя».

В 1945 г., завершая Великую Отечественную войну на территории фашистской Германии, советские воины побывали и в Бунцлау, восстановили памятник своему великому предку. Сейчас в доме, где умер Кутузов, открыт музей.

Тело Кутузова было отправлено для погребения в Петербург. Когда тело Кутузова везли по русской земле, во многих местах встречавшие его люди выпрягали лошадей и везли гроб на себе.

При въезде в Петербург патриоты выпрягли лошадей и на себе довезли останки любимого полководца до могилы. Этим вниманием к праху великого русского полководца граждане России выражали свою признательность великому патриоту, возглавлявшему борьбу русского народа против захватчиков.

11 июня 1813 г. состоялись похороны праха Кутузова. Местом погребения праха фельдмаршала был выбран Казанский собор.

В 1837 г. в ознаменование 25-летия разгрома армии Наполеона перед Казанским собором был сооружен памятник с надписью:

«Фельдмаршалу князю КУТУЗОВУ-СМОЛЕНСКОМУ 1812 г.»

* * *

Начиная заграничный поход 1813 г., Кутузов имел перед собой сложную стратегическую задачу. Силы русских войск, только что закончивших преследование и окончательно разгромивших армию Наполеона, были незначительны. Но большим преимуществом русских войск было их высокое моральное состояние.

Характерной чертой действий руководимых Кутузовым войск в этот период было стремительное наступление на широком фронте, концентрические удары различных групп, изоляция крепостей от полевых войск, преследование разгромленного противника. В то же время Кутузов не допустил огульного продвижения вперед, вовремя остановив русские войска для отдыха, пополнения личного состава, подтягивания резервов и устройства тыла. Несмотря на успешное движение вперед авангардов и действия летучих отрядов, Кутузов, правильно учитывая возрастающую активность противника и подход его резервов, не позволил основным силам удаляться от рубежа р. Эльбы.

Предвидя возможность боевого столкновения с главными силами Наполеона, Кутузов разгадал план французского полководца и сумел своевременно сосредоточить основные группы союзных войск в одном районе, осуществляя правило: «Врозь двигаться, вместе драться».

Смерть прервала жизнь великого полководца в ответственный период кампании 1813 г.

20 апреля произошла встреча союзных войск с войсками Наполеона, разыгралось Люценское сражение. В результате неудачного исхода сражения союзные войска должны были отступить за Эльбу.

Длительная борьба с Наполеоном велась еще долго.

«Уничтожение великой наполеоновской армии при отступлении из Москвы послужило сигналом ко всеобщему восстанию против французского владычества на Западе. В Пруссии поднялся весь народ, принудив трусливого Фридриха-Вильгельма III к войне против Наполеона. Австрия присоединилась к России и Пруссии, как только закончила свои вооружения» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. II, стр. 20). Но хотя в антинаполеоновскую коалицию влились новые силы, основное бремя борьбы нес на своих плечах великий русский народ, сыгравший большую роль в разгроме захватчиков и освобождении народов Европы от деспотии Наполеона.

Величие полководческого таланта Кутузова в кампании 1813 г. проявилось именно в том, что он понял роль народных масс в национально-освободительных войнах против Наполеона, понял, что успех на войне немыслим без поддержки и сочувствия населения той территории, на которой развертываются военные действия.


предыдущая главасодержаниеследующая глава









ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'