НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 9. Рязанская земля

По списку русских городов конца XIV - начала XV в. в Рязанской земле насчитывалось значительное число городских поселений, но все эти населённые места были, повидимому, просто укреплёнными пунктами с незначительным городским населением (М. Н. Тихомиров, «Список русских городов дальних и ближних» («Исторические Записки» № 40, 1952, стр. 214-259)). Во всей Рязанской земле можно указать 4 города с более или менее многочисленным населением - Рязань, Муром, Пронск и, может быть, Переяславль Рязанский.

Рязань, называемая теперь Старой Рязанью, стояла на возвышенном правом берегу Оки, несколько ниже впадения в неё реки Прони. Впервые Рязань упоминается под 1096 г. по случаю войны Олега Святославича с Владимиром Мономахом, но, несомненно, она существовала ранее (Лаврент. лет., стр. 223). Д. И. Иловайский производил название города от местного слова «ряса», обозначавшего топкое, несколько болотистое место (Д. Иловайский, История Рязанского княжества, М. 1858, стр. 23). Но этот домысел нельзя назвать удачным. Гораздо вероятнее название «Рязань» искать в корнях мордовских слов и сближать его с племенным названием мордвы - «эрзя».

В источниках Рязань появляется поздно, только с 1096 г., но с этого времени Рязань и рязанцы уже не сходят со страниц летописи. Рязанцы и рязанские князья ведут постоянную борьбу с великими князьями владимирскими за преобладание в

Северо-Восточной Руси. К сожалению, характер известий о Рязани таков, что мы с трудом можем из них извлечь сведения о самом городе, кое-как пополняемые только с помощью археологии.

Рязанская земля по течению Оки и Прони была населена в XII-XIII вв. довольно густо, как об этом можно судить по указаниям на отдельные поселения в этом районе. Верховья Прони близко подходили к верхнему течению Дона. Рязань как бы замыкала собой один из караванных путей от междуречья Волги и Оки к берегам Азовского моря. Роскошные заливные луга, река, богатая рыбой, плодородная почва создавали здесь особые условия для роста города.

Крупнейшим рязанским городом была Старая Рязань.

Остатки древнего вала сохранились в Старой Рязани до настоящего времени. Вал окружал город с трёх сторон, с четвёртой Рязань была прикрыта природной крутизной речного берега. Город по размерам занятой площади выделялся из числа обыкновенных укреплённых замков.

А. Л. Монгайт, наиболее полно исследовавший за последнее время топографию Старой Рязани, так описывает её городище: «Старорязанское городище, в настоящее время представляющее собой распаханное поле, с южной и восточной сторон обнесено валом и глубоким рвом. Северная сторона городища упирается в овраг, по дну которого протекает ручей Серебрянка, впадающий в Оку. Южная сторона городища частично примыкает к правому берегу Чёрной речки, а „западная омывается Окой. Вал отделяет от поля территорию древнего города, по площади равную 48 гектарам, в плане близкую к четырёхугольнику» (А. Л. Монгайт, Топография Старой Рязани («Краткие сообщения ИИМК». XLIV, стр. 104-115)).

Важной особенностью Старорязанского городища является наличие на нём возвышенной северной части, холма, отделённого от остального городища оврагом, размытым на месте рва. Монгайт предполагает, что здесь и возникло древнейшее славянское поселение X в., которое потом распространилось на всю территорию, отделённую теперь внутренним валом. В XI столетии тут находился Кремль Старой Рязани. В XII в. Рязань была окружена обширными валами; князь и бояре переселились в более удобную южную часть города, в район Успенского и Борисоглебского соборов.

Схема, предложенная А. Л. Монгайтом, заслуживает ещё дальнейшей проверки, но очень вероятна. В частности, она находит аналогию в топографии древнего Киева, где первоначальный город сосредоточивался в районе Десятинной церкви, а позже передвинулся к Софийскому собору. Сомнительно, впрочем, чтобы валы окружали все кварталы города, так как некоторые ремесленные производства требуют большого количества воды и обычно располагались на низменных речных берегах. Как далеко шли ремесленные слободы Старой Рязани, сказать невозможно, ибо в позднейшее время город потерял своё прежнее значение и память об его прежней топографии стёрлась. Во всяком случае, остатки их надо искать поблизости от городка, может быть в районе современного села Старая Рязань.

В городе стояли каменные Успенский и Борисоглебский соборы. В крестчатом плане Борисоглебского собора некоторые исследователи видят несомненное влияние кавказской архитектуры XII в., как и в церкви Ольгова городка при впадении Прони в Оку (А. И. Некрасов, Очерки по истории древнерусского зодчества XI-XVII века, стр. 76-77). Это наблюдение имеет для историка большой интерес, если вспомнить о несомненных связях соседней Залесской земли с Кавказом.

О былом богатстве Рязани говорят клады, найденные на её территории. В 1822 г. местные крестьяне внутри вала наткнулись на клад золотых предметов, находившийся на глубине до 0,6 м (3/4 аршина) в истлевшем кожаном мешке. Клад заключал 11 круглых блях нагрудного убора («бармы»), украшенных самоцветными камнями, эмалью и жемчугом. Уже первые издатели клада отметили, что медальон с изображением Ирины имеет надпись «Орина», что указывает на русского мастера («Рязанские русские древности или известие о старинных и богатых великокняжеских или царских убранствах, найденных в 1822 г. близ села Старая Рязань», СПБ 1831).

Толстой и Кондаков прямо говорят, что некоторые медальоны клада - «местной рязанской работы». Они отмечают, что «работа сканных украшений, оставаясь прежнего типа, отличается здесь редким совершенством и небывалою тонкостью, ясно показывая, до чего могла достигать ловкость русских мастеров» (И. Толстой и Н. Кондаков, Русские древности, вып. V, стр. 104). Судя по богатству украшений, рязанские бармы сделаны в княжеской мастерской.

Для оценки былого богатства Рязани важно отметить периодические находки кладов в районе Рязани, что исключает представление о случайном заносе драгоценностей в эти отдалённые земли Древней Руси. Такие клады были найдены в Старой Рязани в 1868 г. при распахивании земли возле остатков вала древнего городища, в 1887 г. - при обвале от дождя одной из сторон холма, на котором находится сельское кладбище. Вещи второго клада были завёрнуты в кусок ткани и помещались на глубине в 32 аршина от поверхности холма (А. С. Гущин, Памятники художественного ремесла Древней Руси Х-ХШ вв., стр. 77-80). Замечательнее всего, что рязанские клады в той или иной мере однородны по подбору предметов. В большинстве это наплечные украшения, на которых, видимо, специализировались, рязанские мастера. Различие в богатстве украшений говорит за то, что оплечья изготовлялись не только для княжеского двора, но были рассчитаны на более широкий сбыт.

Раскопки, произведённые в Старой Рязани за последние годы, показывают широкое развитие в этом городе металлического производства. Ремесленники Старой Рязани занимались обработкой чёрного и цветных металлов. В одной землянке были обнаружены «слитки олова и многочисленные обрезки тонких листов меди, медные мелкие изделия, медная стружка». В одной яме, находившейся рядом с полуземлянкой ремесленника, «найдено много железного шлака, криц, молоток, зубило». Специальностью Старой Рязани было производство различного рода металлических украшений с перегородчатой эмалью. Неоднократные находки шейных цепей, иногда типа богатейших украшений, говорят о существовании здесь одного из центров их производства. Но это дорогие предметы. Наряду с ними выпускались и более мелкие вещи для относительно широкого сбыта. Рязанские вещи распространялись не только в соседних древнерусских землях, но и среди мордовского населения. Об этом говорит находка «узких и тонких медных полосок, служивших для изготовления мордовских накосников» (А. Л. Монгайт, Топография Старой Рязани, («Краткие сообщения ИИМК» XLIV, стр. 104-115)).

При раскопках обнаружены были главным образом землянки и полуземлянки ремесленников. Но существовали и наземные постройки гораздо большего размера. Одна постройка, вскрытая раскопками, занимала относительно большую площадь; в ней была глинобитная печь. К северу от постройки стоял амбар, где найдены были ржаные зёрна. Центральная и юго-восточная части Старой Рязани были заселены менее густо, чем северная, судя по тонкому культурному слою. Вероятно, здесь жили более зажиточные круги старорязанского населения, усадьбы которых были окружены садами "и огородами. Старая Рязань в период своего расцвета являлась типичным средневековым городом. Дома тут перемежались с огородами, садами, пустырями.

Письменные известия также рисуют Рязань крупным центром, где с конца XI в. сидят самостоятельные князья. Крупнейшей фигурой среди них был Ярослав Святославич, младший брат знаменитого Олега Черниговского. Утверждение черниговской ветви князей в Рязани указывает на путь заселения Рязани из Северской земли. Этим объясняется та непрерывная непримиримая борьба, которую рязанские князья вели с владимирскими. Различие между Рязанской и Залесской землями заключалось не только в том, что они управлялись разными ветвями князей, но и в том, что рязанцы и соседние владимирцы вели своё происхождение от разных племенных групп восточного славянства: первые - от вятичей и северян, вторые - от кривичей.

В 1195 г. в Рязани уже существовал Борисоглебский собор, служивший усыпальницей рязанских князей. При раскопках найдены фундаменты трёх каменных церквей: Успенского, Спасского и Борисоглебского соборов. Укрепления города были деревянными. Так надо понимать сообщение летописи о сожжении «града» в Рязани в 1208 г. по приказанию Всеволода Большое Гнездо. Это же летописное сообщение показывает, что под рязанцами понимались горожане, которые были способны сказать владимирскому князю «буюю речь, по своему обычаю и непокорству». Сжигая городские укрепления, Всеволод всё-таки пощадил людей и их имущество («И повеле великий князь всем людем изити из града и с товаром, и яко изидоша вси, повеле зажещи град» (Лаврент. лет., стр. 412-413)). Неизвестно, когда резиденция епископов была переведена из Мурома в Рязань, но случилось это, во всяком случае, не позднее начала XIII в.

Вторым центром Рязанской земли был Муром - один из древнейших русских городов, сохранивший дославянское название. Начальная летопись ещё помнила о существовании особого народа - «мурома», оставившего свой след в названии города. Предания об упорном сопротивлении местных жителей введению христианства твёрдо держались в памяти муромских жителей ещё в XVI в., как и представление об его былой славе. Составитель сказания о граде Муроме даже пытался осмыслить название города, уверяя, что он имел «стены каменны и мраморяны и тако нарицашася град Муром» (А. Л. Монгайт ошибочно принимает народ («мурома») за название города (А. Монгайт, Муром, М. 1947, стр. 5)).

Представления о небывалой славе своих городов весьма типичны для многих бытописателей истории родных городов и нередко встречаются в сочинениях не только XVI в., но даже нашего времени. Гораздо важнее замечания автора о том, что город находился ранее «не на том месте, где ныне есть, но был негде в том же граде, отстояние имея немного от нынешнего града» (Н. Серебрянский, Древнерусские княжеские жития («Чтения в Обществе истории и древностей Российских», 1915 г., кн. 3, приложение, стр. 100-101)), а этим «нынешним градом» автор считает муромское «Старое городище». Стало быть, древний, дославянский Муром лежал где-то поблизости.

Изучая положение Мурома, мы сталкиваемся с вопросом, почему именно в этом месте бассейна Оки возник крупный город. Может быть, это объясняется близостью Мурома к соседним мордовским землям, с которыми он был связан течением Теши, а также Мокши с Цной. Первоначальный Муром мог вырасти как пункт по торговле ближайших мордовских земель с Великими Болгарами, подобно Белоозеру с окружающей его страной «Вису». Наша догадка подтверждается известием 1088 г.: «взяша болгаре Муром». Это известие приподнимает завесу над прошлым города, обнаруживая связь Мурома с камскими болгарами и претензии их на этот город.

Из текста летописи можно понять, что Муром уже существовал в IX в., во всяком случае, в конце X - начале XI в. в нём видим самостоятельного князя Глеба Владимировича (Лаврент. лет., стр. 201, 118), убитого по приказанию Святополка Окаянного.

Сказание о граде Муроме уверяет, что Глеб не одолел «неверных» людей и два года жил в 12 верстах от города, что, может быть, является отражением какого-либо действительного факта. В XI-XII вв. князья Борис и Глеб считались уже покровителями Мурома, что вызвало посвящение городского собора их имени.

Вопрос о времени утверждения христианства в Муроме не безразличен для историка, так как с ним связан вопрос об окончательном установлении власти русских князей на Оке. Что Ярослав Мудрый уже владел Муромом, об этом мы знаем из сообщения об убийстве в Муроме опального новгородского посадника Константина (ПСРЛ, т. XV, стр. 142). Тем не менее внедрение христианства в Муроме многие историки относят к позднему времени на основании сказания о граде Муроме, по которому апостолом христианства в нём был князь Константин с сыновьями Михаилом и Фёдором. При всей путанности сказания в его различных редакциях под него пытаются подвести историческую основу, что получается у разных авторов довольно несогласованно.

Д. И. Иловайский обращение жителей Мурома в христианство относит к началу XII в., принимая за Константина жития Ярослава Святославича, хотя известно, что христианским именем его было Панкратий ( Д. Иловайский, История Рязанского княжества, стр. 33-34; см. также в «Христианском месяцеслове», М. 1900, под 21 мая). Авторы описания муромских древностей уже прямо говорят, что Константин скончался в 1205 г ( «Спутник по Владимиру», стр. 322). Н. Серебрянский отмечает, что житийная дата кончины князей - начало XIII в. - может оказаться правильной, ибо в XVI в., когда писалось житие муромских князей (сказание о граде Муроме), единственным руководством служили надгробные доски над их могилами, а имя Константин и воспоминание о трудности обращения муромцев в христианство повели к легенде о том, что именно князь Константин обратил муромцев в христианство.

На наш взгляд, даты, указанные в житии муромских князей, -1224 и 1232 гг. (6731 и 6740) - имеют полное основание считаться достоверными, ибо сам автор жития говорит о каменных досках, найденных на гробах князей, где могли быть вырезаны их имена и даты их кончины (Н. Серебрянский, Древнерусские княжеские жития («Чтения в Обществе истории и древностей Российских», 1915 г., кн. 3, стр. 238-239)). Крещение Мурома к этому времени было фактом состоявшимся, и Константин был сделан муромским апостолом по аналогии с Константином Великим, вследствие чего и празднование его было положено на 21 мая, когда праздновались равноапостольные Константин и Елена.

В конце XI в. уже говорится о муромцах и о Муроме, как о значительном «граде» на Оке. В это время муромским князем становится Ярослав Святославич, которого так и называет муромским князем в своём послании митрополит Никифор. Муром этого времени, несомненно, был христианским городом, а в 1174 г. в нём указана церковь «Христова», которую создал князь Георгий Муромский (Лавренг. лет., стр. 347).

Первоначальный город XI в. находился на Старом городище, где была поставлена церковь Благовещения (впоследствии Благовещенский монастырь), которую в XVI в. считали «первоначальной». Здесь-то и найдены были «каменные доски велики» на гробах усопших князей. На значительность Мурома в XI в. указывает существование особой муромской епископии. Перенос еписко-пии в Рязань означал начавшееся захирение Мурома.

Интересный материал для суждения о древнем Муроме дают предметы из Муромского могильника. Они найдены были на территории, находящейся в полкилометре от Муромского кремля. Предметы, найденные в могильнике, датируют его VII-XI вв.

Инвентарь могильника характерен для муромских могильников, в особенности инвентарь женских погребений с их «шумящими» привесками, различного рода перстнями, спиральными запястьями, браслетами и пр. Повидимому, могильник занимал большую площадь современного Мурома. Вывод Е. И. Горюновой, автора статьи о Муромском могильнике, что «ещё в X - начале XI в. на территории города Мурома, недалеко от его центра - Кремля, существовал муромский посёлок», согласуется с преданием о князе Глебе, который не мог одолеть язычников-муромцев. Поэтому предположение, что русский город в Муроме возник не в IX, а в конце X или начале XI в., может иметь значительную вероятность, хотя в летописи говорится не о городе, как думает Е. И. Горю-нова, а о народе - «мурома» (Е. И. Горюнова, Муромский могильник («Краткие сообщения ИИМК», 52, стр. 33-42)).

О характере древнего Мурома дают некоторое представление раскопки, произведённые на берегу Оки, поблизости от церкви Николы Набережного. В слое XI- XII вв. найдены были железные шлаки и медная окись, шиферные пряслица, обломки стеклянных браслетов, пряслица для веретён, рыболовные грузила. Ограниченный характер раскопок не позволяет говорить о ремесленной специализации города, но большое распространение различного рода металлических украшений, найденных в погребениях Муромского могильника, как будто свидетельствует о развитии металлообработки (Там же, стр. 41).

Третий центр Рязанской земли, Пронск, находился в стороне от Оки, на границе «Половецкого поля».

Название города находит объяснение в названии реки Прони, на которой он стоит. Пронск впервые упоминается в 1186 г. по случаю его осады суздальскими войсками. В это время в Пронске уже существовал крепкий «град», окружённый сёлами. В рассказе о второй осаде Пронска, в 1207 г., подчёркивается надежда горожан «на градную твёрдость». Однако главным недостатком пронского замка было отсутствие воды, что приводило к сдаче города в случае длительной осады: «Излазящи из града не ради битвы, но жажды ради водныя, ибо измирали многие людье в граде» ( Лаврент. лет., стр. 380. «Она же (пронские князья) уведаста, почаста город твердити» (там же, стр. 410)).

Пронская крепость стояла там, где находились «присутственные места и две старинные церкви, на узкой и длинной площадке, окружённой с одной стороны крутым скатом горы, а с другой глубокими оврагами» (П. Семёнов, Географическо-статистический словарь Российской империи, т, IV, стр. 219). Таким образом, «градная твёрдость» поворачивалась против самих горожан, если к городу приступали со всех сторон. В начале XIII в. в крепость вели трое ворот, из которых одни были «на горе». Из этого сообщения как будто вытекает, что город имел более значительную площадь, чем одна площадка, окружённая с двух сторон оврагами, потому что существование трёх ворот предполагало, что они были обращены в разные стороны.

На относительную значительность города намекает указание на «пронян», сажавших себе на стол князей и отвечавших «буей» речью Всеволоду Большое Гнездо.

В конце XII в., по преданию, был построен Переяс-лавль Рязанский, современная Рязань. Это третий Пере-яславль, стоящий на реке Трубеже, что объясняется явным подражанием географической номенклатуре Южной Руси. Об основании Переяславля имеем довольно раннее письменное свидетельство. В рукописи следованной псалтыри 1570 г., написанной попом Ильинской церкви Марком и принадлежавшей Рязанской семинарии, читаем: «В лето 6603 (1095) заложен бысть град Преславль Ре-занский около церкви святого Николы Старого». Ссылаясь на то, что, по Герберштейну, крепость в Рязани называлась Ярославом (т. е. Ярославлем), издатели рязанских достопамятностей делают вывод: «Крепость Ярославль, без сомнения, основана первым рязанским князем, Ярославом Святославичем 1095 г.». Впрочем, для основания города указывается другая дата - 1208 г., когда на Рязани был епископ Арсений, заложивший Переяславль у озера Карасева («Рязанские достопамятности, собр. архимандритом Иерони-мом», примеч. И. Добролюбова, Рязань 1889, стр. 2, 10). Обе записи имеют характер позднейших припоминаний, как и ссылки на церковь Николы Старого и Карасево озеро.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2022
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'