НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





предыдущая главасодержаниеследующая глава

5. Галич

Вечевая жизнь развивалась не только в городах, лежавших на древнем пути «из Варяг в Греки», но и в городах новых, возникших в Галицко-Волынской и Владимиро-Суздальской землях. Это положение, впрочем, нуждается в подтверждении, так как в литературе имеются противоположные высказывания. Так, С. В. Юшков полагает, что в Галичине не было крупных торговых центров, подобных не только Киеву и Новгороду, но даже, например, Смоленску или Владимиру. По его же мнению, «вече из граждан Галича не имело особого влияния» (С. В. Юшков, Очерки по истории феодализма в Киевской Руси, стр. 248-249). Нельзя сказать, чтобы этот взгляд на политическую жизнь Галича был особенно новым, так как примерно такие же суждения о значении горожан в Галицко-Волынской земле были высказаны ещё М. Смирновым: «Итак, во всех важнейших случаях действователями являются бояре; они призывают князей, они составляют заговоры, захватывают управление земли в свои руки и т. д., а граждане молчат или являются в страдательной роли приверженцев высшего сословия, исполнителей его предначертаний; то значение, которое сохраняло народонаселение в Киеве, где бояре казались пришельцами, потому что с новым князем являлись и новые бояре, это значение в Галиче всецело перешло к боярам, важным по своему богатству и тому влиянию, которое они постоянно сохраняли над народом, благодаря своим должностям. Народная масса, предоставленная самой себе, без средств, без вождя, конечно, должна была разделиться на части и склониться на сторону того или другого боярина» (М. Смирнов, Судьбы Червонной или Галицкой Руси до соединения её с Польшей, СПБ 1860, стр. 118-119).

На самом деле борьба за городские привилегии и ве-чевая жизнь очень ясно сказались в Галицко-Волынской земле. Это особенно заметно на примере Галича. Как и в других русских землях, движение галицких горожан начинает развиваться в тесной связи с княжескими усобицами. Борьба между князьями открыла возможности для попыток горожан оказать влияние на выбор князей.

Галицкие горожане готовы были поддержать младшего князя Ивана Ростиславича Берладника в противовес его дяде Владимирку. Очень вероятно, что такая поддержка исходила не от всех горожан в целом, а от определённых кругов, видевших в Иване защитника интересов демократических слоёв населения. Недаром же во время осады Ушицы Иваном Берладником смерды перескакивали через городскую стену в его лагерь, «и перебежало их 300».

Случайные известия о берладниках, получивших своё название от города Берлада, или Бырлата, на юге Молдавии, позволяют видеть в них предшественников позднейших бродников. В их числе должны были находиться беглые холопы, смерды, разорённые горожане. Таким образом, склонность смердов к Берладнику не случайна, как не случайна и особая ненависть к нему старших князей. Недаром же Юрий Долгорукий обращался с Иваном, как с преступником, держал его в оковах и готов был выдать его на расправу Ярославу. Ещё ранее против Ивана Ростиславича была создана целая коалиция князей. Ярослав Галицкий «подмолвил князей русских и короля (надо понимать - венгерского) и польских князей, чтобы были ему помощники на Ивана». Это объединение князей объясняется общим страхом перед Берладником как руководителем движения городских и сельских низов. Летописи зловеще говорят о судьбе князя-берладника, давая возможность предполагать, что его смерть на чужбине была вызвана отравой, «иные так молвят, что с отравы была ему смерть» (Ипат. лет., стр. 335, 341, 355).

Галичане с самого начала, повидимому, были недовольны княжением Владимирка и во время похода Ольговичей на Галич в 1144 г. вынудили его начать с ними переговоры. Своё отношение к Владимирку галицкие горожане проявили в том же году. Воспользовавшись отсутствием князя, «послали галичане за Иваном Ростисла-вичем в Звенигород и ввели его к себе в Галич». Владимирко три недели осаждал Галич и бился с Иваном, пока не отрезал последнего от города и не вынудил бежать за Дунай. Но и после этого горожане «всю неделю бились за Ивана с Володимиром». Горожане только «нужею» сдались в руки Владимирка, который произвёл над ними жестокую расправу (Ипат. лет., стр. 226).

Сношения галицких горожан с Иваном Берладником продолжались и далее. В 1159 г. они посылали к Ивану с предложением выступить на войну: «только покажешь стяги, и мы отступим от Ярослава». Позже «галицкие мужи» сносились с его сыном Ростиславом Ивановичем. Уже В. И. Сергеевич подметил характерную черту летописного известия о событиях, связанных с приглашением на галицкий стол сына Берладника в 1159 г., говоря, что «в нём ясно различены два слоя галицкого общества: бояре (галицкие мужи) и просто галичане - и показано участие в призвании князя не только первых, которые весьма рано обособились в сильное сословие, значение которого не может быть подвергаемо сомнению, но и последних» (В. И. Сергеевич, Вече и князь, М. 1867, стр. 8). Сергеевич указывает и на другое, ещё более важное известие, рисующее нам роль горожан в Галицкой Руси, относящееся к 1235 г. Во время осады Галича венгерским королём горожане сражались с венграми («нападшим же на не гражаном»). Летописец неоднократно подчёркивает, что врагами Даниила были «безбожные» галицкие бояре. В тяжёлый момент борьбы с боярами Даниил созвал вече, которое обещало ему поддержку. Ещё позже видим прямое противоположение бояр галицким горожанам. Даниил обращается к галичанам со словами: «О, мужи градскии, доколе хощете терпети иноплеменных князей державу». Галичане перешли на его сторону, и летописец замечает: «Любили его гражане». Из дальнейшего выясняется, что врагами Даниила были епископ Артемий, дворский, Григорий и бояре (Ипат. лет., стр. 507, 508, 509, 517-518).

Особый характер Галицко-Валынской летописи, всё ещё мало изученной как исторический источник, мешает нам приглядеться к внутренней истории Галича, но и то, что известно, позволяет думать о развитии в нём вечевых порядков. И это было особенностью не одного Галича, но и других городов Галицко-Волынской земли.

Прямые указания на значение горожан, или «людей», нередко находим в летописях. Например, Даниил Романович обращается с предложением о сдаче к жителям Звенигорода («послали ко гражаном», «предалися звенигородцы»). Здесь между «гражанами» и звенигородцами поставлен знак равенства (Ипат. лет., стр. 486), а это показывает, как неправ С. В. Юшков, видящий под «киянами», черниговцами и другими по преимуществу бояр и снижающий роль веча в самом Галиче.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








Рейтинг@Mail.ru
© HISTORIC.RU 2001–2022
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://historic.ru/ 'Всемирная история'