история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Необходимость новой встречи "большой тройки"

Разгром фашистской Германии, устранивший смертельную угрозу для Англии и США в Европе и во всем мире, имел и другой результат. Реакционные политические деятели пришли к выводу, что с коалицией, созданной в период смертельной опасности для Британской империи, может быть покончено. Без всяких на то оснований все больше говорилось о растущей "советской угрозе" для стран Европы и Америки, о мнимом "империализме" СССР. "Когда я пробирался сквозь толпы ликующих лондонцев в час их радости, вполне заслуженной после того, что им пришлось пережить, - писал Черчилль, - мой ум занимали опасения за будущее и многочисленные сложные проблемы" (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 538).

Чего же опасался Черчилль? Какие заботы "мучили" британского премьера? По его мнению, основа связи между СССР, Англией и США - общая опасность в борьбе с фашизмом исчезла совершенно. Но на политическом горизонте появилась другая "угроза". "В моих глазах, - признавал откровенно Черчилль, - советская угроза уже заменила собой нацистского врага" (Ibidem).

Ненависть к Советской стране, плохо скрываемая британским премьером даже в годы бед и трудностей для Англии, выплеснулась наружу, и Черчилль стал снова самим собой - врагом социализма и коммунизма, ненавистником подлинной демократии и свободы. Все эти годы Трумэн был не менее яростным противником СССР.

Разгром и безоговорочная капитуляция фашистской Германии выдвинули перед союзниками не только проблемы взаимоотношений между участниками раскалывавшейся по вине Англии и США коалиции, но и вопросы послевоенного устройства мира, и в первую очередь проблему взаимоотношений с побежденной Германией. Необходимо было также наметить основы для мирных договоров с побежденными государствами, рассмотреть вопросы, связанные с войной против Японии и ее неизбежной капитуляцией. Было много других политических и экономических проблем, требовавших неотложного решения. Поэтому назрела необходимость новой встречи глав правительств трех великих держав - СССР, Англии и США.

Впервые, а именно 6 мая 1945 г., Черчилль в письме Трумэну выдвинул предложение о новой встрече "большой тройки". Крупнейшие международные "проблемы, - писал он, - вряд ли могут быть разрешены путем переписки, и поэтому как можно скорее должна состояться встреча глав трех правительств" (The Potsdam Conference, vol. I, p. 3).

Трумэн ответил Черчиллю 9 мая, признав необходимость встречи глав трех правительств - США, Англии и СССР. Правда, он предпочитал, чтобы инициатива созыва такого совещания исходила от главы Советского правительства, о чем бы американский и английский послы в Москве дали ему понять. Трумэн в порядке подготовки к встрече "большой тройки" предлагал заранее согласовать без участия СССР ее повестку. Поэтому он запрашивал Черчилля прислать ему список вопросов, которые тот считает "необходимым или желательным... поставить на обсуждение, а также предложения о месте встречи" (Ibid. p. 4). Датой встречи Трумэн предлагал июль, во всяком случае не ранее 30 июня - окончания финансового года в США. 11 мая Черчилль написал Трумэну о необходимости встречи с главой Советского правительства "в каком-нибудь неразрушенном городе Германии, о котором мы договоримся, чтобы провести трехстороннее совещание" (Ibid. p. 5). Встречаться на территории СССР Черчилль не хотел. Датой встречи, по его мнению, могла бы быть середина июня.

Черчилль также предлагал Трумэну провести сепаратное совещание "двойки" в Лондоне, договориться по основным вопросам, а затем уже встретиться с главой Советского правительства (Ibid. p. 5, 10). Не решившись принять предложение Черчилля приехать в Лондон, Трумэн дал согласие на приезд министра иностранных дел Англии Идена и лидера лейбористов Эттли в Вашингтон.

14-15 мая в Вашингтоне состоялось совещание с участием Трумэна, исполняющего обязанности государственного секретаря Грю и адмирала Леги со стороны США и Идена и Эттли со стороны Англии, обсуждавшее вопрос о созыве конференции трех великих держав. Здесь также предварительно обсуждались вопросы предстоящего совещания, в частности польская проблема (Ibid. p. 10-11). Местом созыва конференции были намечены Берлин или Вена.

Вслед за этим 15 мая 1945 г. совещание в Белом доме, на котором были Трумэн, Грю (государственный секретарь Стеттиниус отсутствовал, видимо, потому, что Трумэн собирался заменить его и вскоре заменил Бирнсом), посол в СССР Гарриман, обсудило вопрос о встрече "большой тройки". Гарриман говорил о растущих противоречиях между США и СССР, об отходе от союза военного времени, доказывал необходимость совещания в верхах, ибо, чем дальше оно будет откладываться, тем будет труднее (Ibid. p. 13).

Трумэн заявил "о желательности скорой встречи трех", но после 30 июня. Президент выразил опасение, что предварительное совещание с Черчиллем в Лондоне вызовет подозрение у главы Советского правительства (Ibidem).

Однако помощник государственного секретаря Болен высказался за сепаратную "встречу двух", чтобы сделать Советское правительство "сговорчивее" (Ibid., p. 14). Грю высказался за созыв конференции "большой тройки".

Черчилль хотел провести встречу "большой тройки" "как можно скорее", до парламентских выборов в Англии, а главное, до того момента, как армии Англии и США уйдут из Европы на Дальневосточный фронт, где шла война с Японией. "Короче говоря, - писал он Трумэну 12 мая, - с моей точки зрения, проблема урегулирования с Россией, прежде чем наша сила исчезнет, затмевает все остальные проблемы" (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 499), Именно в этом письме Черчилль пустил в ход легенду о "железном занавесе", якобы опускающемся над странами Европы, освобожденными Красной Армией от фашистского порабощения. Английский премьер высказывал опасение, не двинется ли Красная Армия "к водам Северного моря и Атлантического океана" (Ibidem ).

Черчилль принимал энергичные меры на случай схватки со вчерашним союзником, раздувая ветры "холодной войны". В день победы над Германией, 9 мая 1945 г., он телеграфировал генералу Эйзенхауэру во Францию, требуя от него сохранения немецкого вооружения, в частности самолетов, поскольку "они... когда-нибудь остро потребуются, и даже сейчас они могут пригодиться" (Ibidem).

17 мая Черчилль приказал начальнику имперского генерального штаба Англии, а также министру авиации и начальнику штаба ВВС приостановить "всякое сокращение бомбардировочной авиации", не допускать "уничтожения германских самолетов, находящихся под английским контролем" (Ibid., p. 500-501).

В это же время он отдал приказ штабам "об отмене дальнейшей демобилизации военно-воздушных сил" (Ibid., p. 501) и замедлении демобилизации сухопутных войск. Эти мероприятия осуществлялись им для того, чтобы выступить при переговорах с СССР "с позиции силы", продиктовать ему свою волю, а если понадобится - вступить в войну с ним. В беседе с советским послом в Лондоне Ф. Гусевым 18 мая 1945 г. Черчилль говорил угрожающе: "Одно из двух... или мы сможем договориться о дальнейшем сотрудничестве между тремя странами, или англо-американский единый союз будет противостоять советскому миру" (Советско-английские отношения, т. 2, с. 386.; Переписка..., т. 1, с. 318).

Наконец, Трумэн предложил назначить созыв конференции трех держав на 15 июля 1945 г. Как стало известно позднее, эта дата не была случайной. Стремясь, подобно Черчиллю, проводить по отношению к СССР политику "с позиции силы", Трумэн дал приказ произвести 15 июля первое в истории испытание атомной бомбы. Было также принято совместное с Черчиллем решение о применении атомной бомбы против Японии (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 553). По приказу Трумэна была намечена и проведена варварская бомбардировка японских городов Хиросима и Нагасаки, преследовавшая не столько цель вывести Японию из войны, сколько, как писал английский профессор Блэкет, начать "холодную дипломатическую войну против России" (Blacett P. Military and Political Consequences of Atomic Energy. London, 1948, p. 127). Бомба не была последним актом второй мировой войны. Она явилась одним из первых актов "холодной войны" против СССР. Это признавал государственный секретарь США Бирнс в беседе с учеными-атомниками в июне 1945 г. Бирнс утверждал: бомба "может сделать Россию более сговорчивой в Европе" (Foreign Affairs, January 1957, p. 347).

Англия и США надеялись, что обладание атомным оружием даст им возможность осуществить политику диктата в отношении СССР, восстановит, по словам Черчилля, "дипломатическое равновесие" на конференции трех держав и в последующее время. Узнав о планах атомного шантажа, осуществляемых Трумэном против СССР, Черчилль немедленно снял свои возражения и согласился с датой созыва конференции - 15 июля. Он лелеял надежду на предстоящей конференции трех держав "дать бой Советскому правительству по... многочисленным вопросам" (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 581), намеревался "устроить схватку" с советскими дипломатами.

Конец войны в Европе характеризовался не только ростом противоречий между СССР, с одной стороны, США и Англией - с другой. В самом лагере англосаксонских стран по многим вопросам войны и мира были значительные противоречия. Англия выходила из войны сильно ослабленной. Это хорошо учитывали в Вашингтоне и стремились подчеркнуть, что Англия уже не является равноправным партнером и ее роль в международных делах второстепенна. "Решающим фактором стало ослабление Британской империи... В экономическом отношении Англия была положена на лопатки, а в военном отношении в сравнении с Америкой - бессильна" (Цит. по: Боратынский С. Дипломатия периода второй Мировой войны, с. 333) - так охарактеризовал положение Англии в конце войны адмирал Леги, начальник штаба президента и один из его ближайших советников во время Потсдамской конференции. Поэтому в США возникла идея отстранить Англию от участия в первой фазе переговоров между СССР и США.

Незадолго до встречи "большой тройки", в начале июля, в Лондон был послан личный представитель Трумэна Джозеф Дэвис, бывший перед войной послом США в Москве и относившийся весьма сочувственно к Советской стране. Форин оффис, зная об этом, не считал Дэвиса "лучшей персоной для обсуждения деталей повестки "Терминала" - так была зашифрована будущая встреча - и предлагал Вашингтону, чтобы его "сопровождал кто-либо из госдепартамента, с кем можно было бы согласовать эти вопросы" (PRO, P.M., 45/313. p. 13). Дэвис был личным гостем Черчилля, ночевал в его загородной правительственной резиденции; здесь же состоялись переговоры с Черчиллем (The Potsdam Conference, vol. I, p. 63-81). Суть их свелась к информации о том, что, прежде чем встретиться с Черчиллем, Трумэн должен был встретиться с главой Советского правительства где-то в Европе. По-видимому, Трумэн хотел провести простой зондаж позиции СССР. Представители английского правительства были бы приглашены присоединиться к ним несколькими днями позже.

Подобное предложение Трумэна повергло Черчилля в бешенство. Он расценил его как попытку "сговора" между СССР и США за спиной Англии. А вот свои многочисленные встречи с Рузвельтом в Вашингтоне, Квебеке, Касабланке, Тегеране, Каире, на Мальте и в других местах Черчилль не склонен был рассматривать как политику сговора против СССР.

Ослепленный яростью, Черчилль (к этому добавлялись волнения, связанные с парламентскими выборами) не мог ни при каких обстоятельствах согласиться "на такой афронт" в отношении Англии, не допуская даже и подобия попытки политиков США "договориться в одиночку с Россией по основным вопросам".

Поэтому не только в беседе с Дэвисом, но "во избежание недоразумений" и в официальной записке, врученной посланцу Трумэна, Черчилль ультимативно требовал:

"Следует понять, что представители правительства Его Величества не смогут присутствовать ни на каком совещании иначе, как в качестве равноправных партнеров с самого его начала... Премьер-министр не видит никакой необходимости поднимать спор, столь оскорбительный для Англии, Британской империи и Содружества наций" (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 503) (курсив Черчилля. - Ф. В.).

Поэтому Черчилль категорически настаивал: "а) на встрече, которая должна состояться как можно скорее, и б) чтобы три главные державы были приглашены на нее в качестве равноправных участников" (Ibid., p. 505). В противном случае в любой встрече иного характера Англия участвовать не будет.

Трумэн не замедлил снять свое предложение о "встрече двух", заявив, что он выступает за созыв тройственной конференции в Берлине 15 июля 1945 г. (The Potsdam Conference, vol. I, p. 86-87)

Черчилль безосновательно говорил Дэвису об ослаблении СССР, о мощи союзников, достигшей своего апогея. В то же время он опасался продвижения Красной Армии в Европу (Irish Independent, 31. XII. 1958). Черчилль обрушил столь яростные нападки на СССР, что Дэвис "пришел в ужас", поняв, что при такой позиции "не может быть мира" (The Potsdam Conference, vol. I, p. 77).

Это был Черчилль времен союзной интервенции 1918- 1920 гг. Его позиция, заключил Дэвис, создавала реальную угрозу миру не только в будущем, но и теперь.

Почти одновременно с визитом Дэвиса в Лондон в конце мая 1945 г. Трумэн направил в Москву своего специального представителя, Гарри Гопкинса. После прихода Трумэна в Белый дом Гопкинс решил сразу же подать в отставку, уйти навсегда от государственных дел, будучи уверенным в том, что новый президент и его окружение будут проводить реакционный, антисоветский курс во внешней политике. Предложение Трумэна о поездке в Москву было неожиданным для Гопкинса, но он принял его. Главной целью визита было обсуждение вопроса о времени и месте совещания в верхах, коренных проблем взаимоотношений между США и СССР, возникающих после окончания войны в Европе (Ibid., p. 61-62).

По приезде в Москву Гопкинс был принят 26 мая в Кремле главой Советского правительства. Всего было шесть встреч. Гопкинс говорил о наличии в США небольшой группы непримиримых политических противников Рузвельта, выступающих против сотрудничества с СССР, но подавляющая часть американцев, а их миллионы, подчеркивал он, верит, несмотря на различия в политической идеологии, в возможность и необходимость этого сотрудничества и после войны (Ibid., p. 26). Советские руководители заявили о своей тревоге в связи с создавшимся положением и констатировали заметное охлаждение в отношениях между США и Советским Союзом после поражения Германии, привели ряд конкретных фактов антисоветских акций правительства Трумэна: прекращение поставок по лендлизу, неуступчивость по польскому вопросу, по проблеме репараций с Германии и др. (Ibid., p. 36) Советское правительство поддержало предложение Гопкинса о совещании глав правительств трех держав летом 1945 г. в районе Берлина (Ibid., p. 41, 53, 60).

В итоге переговоров с Гопкинсом было также подготовлено рабочее соглашение по польскому вопросу. Рассматривалась будущая политика послевоенного обращения с Германией (См.: Шервуд Я. Указ, соч., т. 2, с. 642, 646). Был обсужден вопрос об общей позиции, связанной с капитуляцией Японии. Гопкинс поставил вопрос о приблизительной дате вступления СССР в войну с Японией. Сталин назвал 8 августа при условии выполнения союзниками СССР решений Крымской конференции (The Potsdam Conference, vol. I, p. 41-42).

Гопкинс выразил Советскому правительству благодарность за любезный и теплый прием и заявил: "Обе наши страны имеют столь много общего, что они могут найти пути для разрешения своих проблем... будущее благополучие сотен миллионов людей будет зависеть от взаимоотношений между США и СССР" (Ibid., p. 25).

После посещения Москвы Гопкинсом Черчилль усиленно приглашал его в Лондон, но Гопкинс до доклада президенту уклонился от этой встречи. В политическом завещании, сделанном незадолго до своей кончины, он указывал: "Мы знаем, что мы и Россия являемся двумя наиболее могущественными нациями в мире как по людским, так и по сырьевым ресурсам... Мы смогли бороться бок о бок с русскими в величайшей войне в истории.

...Мы знаем, что с русскими легко иметь дело. Русские, несомненно, любят американский народ..." (Шервуд Р. Указ, соч., т. 2, с. 661)

Между тем в Лондоне и Вашингтоне проводилась усиленная подготовительная работа к встрече "большой тройки". Высокопоставленные чиновники правительств Англии и США, начальники штабов, генералы и адмиралы проделали громадную работу по сепаратной, без участия СССР, разработке проблем и вопросов, которые предполагалось выдвинуть на конференции.

Этой подготовкой к конференции были не только визиты Дэвиса в Лондон, Гопкинса в Москву, Идена и Эттли в Вашингтон. Велась еще большая кропотливая работа во многих звеньях государственного аппарата Англии и США. Давалась не только общая оценка сложившегося международного положения, но и рекомендации по общим проблемам: по вопросу о будущем Германии, репарациям, распределению германского флота, по проблемам общего урегулирования в Европе, вопросам мирных договоров с Балканскими странами, "контролируемыми Советами". Проблему советско-турецких отношений, особенно вопрос о пересмотре конвенции в Монтре и о базах в Проливах, предлагалось рассматривать в Потсдаме, если СССР поднимет его, в аспекте "противодействия Сталину" (PRO, Premier, 3/430/3, p. 1-2).

Имелось также в виду обсудить вопросы о будущих границах Польши на западе, положении в Югославии (Ibid., p. 3-4), дальневосточные проблемы, и в частности отношение СССР к вступлению в войну с Японией, планируемую дату окончания войны с Японией и даже использование атомного оружия против этой страны, и многие другие вопросы (PRO, Premier, 45/303, p. 17-18).

Главная цель поездки в Потсдам, считал Трумэн, "добиться от Сталина личного подтверждения обещания о вступлении России в войну против Японии" (Ibid., p. 19).

В течение 30 лет после окончания второй мировой войны почти не были известны инструкции и планы английской делегации, согласованные с США вопросы повестки дня на конференции в Потсдаме. Сейчас они стали достоянием гласности.

Еще в конце мая - начале июня 1945 г. Форин оффис выработал предложение о повестке дня в Потсдаме, предлагая согласовать вопросы, которые будут обсуждаться на конференции глав трех великих держав. В докладной записке, представленной 2 июля 1945 г. Черчиллю постоянным заместителем министра иностранных дел А. Кадоганом, сообщалось: "В конце мая мы послали в Вашингтон телеграмму, содержащую перечень вопросов, которые могут быть обсуждены (в Потсдаме. - Ф. В.). ...Затем мы послали пересмотренный перечень вопросов с небольшими комментариями и предложениями...

На предварительном совещании с американцами мы обсуждали вопрос о том, возможно ли рассмотреть повестку дня на высшем уровне.

Вы помните, что перед Крымской конференцией Вы и президент (Рузвельт. - Ф. В.), министр иностранных дел и г-н Стеттиниус встретились на Мальте. Мне кажется, что президент Трумэн вряд ли согласится на это и обстоятельства, по-видимому, делают невозможной эту встречу сейчас. В то же время совещание на более низком уровне было бы весьма полезным. Если Вы согласны, я предлагаю послать телеграмму в Вашингтон, предложив, чтобы сотрудник или сотрудники госдепартамента приехали в Лондон для обмена мнениями с Форин оффисом перед встречей" (Ibidem ).

Что касается проблем тактики английской делегации на конференции в Потсдаме, то Форин оффис предлагал подготовить для Черчилля "козырные карты", которые, как полагало министерство, "мы и американцы имеем в наших руках" (Ibid., p. 19).

Какие же "козырные карты" думали бросить на стол переговоров политические картежники?

"Их немало, - сообщалось в записке. - Наиболее важные - американские кредиты. В нашем распоряжении также германский флот, германские заводы и ресурсы на ее Западе, германские архивы и, наконец, некоторые уступки, которые захочет Сталин получать от нас, например по вопросу о Проливах или, возможно, о Танжере. Мне кажется очень важным, чтобы мы не показали эти немногие козыри... в самом начале конференции. Даже если требования Сталина будут резонны, мы не будем удовлетворять их до тех пор, пока не добьемся взамен удовлетворения наших требований" (Ibidem).

В записке, направленной Кадогану 4 июля, Черчилль писал:

"Несомненно, будет возможно иметь секретные контакты на разных уровнях с американцами. Конечно, подготовьте ваши предложения по каждому случаю, но пусть американцы приедут к нам, а не мы к ним, если они хотят предварительно достичь соглашения" (Ibid., serial N М, 645/5).

Какие же вопросы предлагались для пересмотренной повестки дня конференции в Потсдаме, сообщенные английским послом в Вашингтоне Галифаксом государственному департаменту США?

  1. Вопросы общего урегулирования в Европе.
  2. Применение Ялтинской декларации об освобожденной Европе.
  3. Германия. Западная граница Польши:
    1. ...обмен взглядами о создании центральной германской администрации...
    2. отношение к политическим партиям и их деятельности;
    3. обращение с Германией как с единым экономическим целым.
  1. Балканы:
    1. внутреннее положение в странах бывших сателлитов (Германии.- Ф. В.);
    2. Вопрос об эвентуальных мирных договорах с этими странами;
    3. положение в Югославии и выполнение соглашения Тито - Шубашич (Ibid., Premier Minister, 3/430/3, p. 21-24).

В ответ на это государственный секретарь США заявил о своей твердой убежденности в том, "что предварительная дискуссия была бы весьма полезной" (Ibid., P.M., 45/313, p. 13). Затем государственный департамент США передал 7 июня 1945 г. английскому посольству в Вашингтоне перечень вопросов для переговоров на встрече "большой тройки", направленных на одобрение президенту Трумэну. Какие же это вопросы?

  1. Процедура и механизм для мирных переговоров и решение территориальных вопросов.
  2. Политика в отношении Германии:
    1. учреждение Контрольного совета;
    2. соглашение об обращении с Германией в начальный контрольный период;
    3. учреждение местной германской администрации;
    4. рассмотрение Германии как единого экономического целого.
  1. Выполнение Ялтинской декларации об освобожденной Европе.
  2. Политика в отношении Италии.
  3. Сотрудничество в решении европейских экономических проблем.

Возможно предположить, что будут дискуссии по вопросу политики, касающейся Дальнего Востока" (Ibid., P.M., 3/430/3, p. 4). Как констатировал госдепартамент, английская повестка дня, предлагаемая для Потсдама, "почти полностью совпадала" с предложениями США (Ibid., P.M., 3/340/3, p. 21).

В записке Черчиллю, направленной Кадоганом, последний поднял вопрос о "передаче русским... списка вопросов для обсуждения на "Терминале"..." "Если Вы согласны, - пишет Кадоган, - я пошлю телеграмму в Вашингтон, и, если госдепартамент не будет возражать, мы предложим послать как можно быстрее список наших вопросов русским. Мы думаем, что подобный путь будет иметь ту выгоду, что русские будут уведомлены о них и не смогут отказаться от обсуждения любого из этих вопросов на том основании, что они не знали ранее о них" (Ibid., P.M., 45/317, p. 12). На записке резолюция Черчилля, одобряющая это предложение.

Посол США в Москве А. Гарриман 7 июля 1945 г., а посол Англии в Москве А. Керр 11 июля в нотах народному комиссару иностранных дел сообщили эти вопросы Советскому правительству (См.: Берлинская (Потсдамская) конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США, Великобритании (17 июля - 2 августа 1945 г.). Сборник документов (далее: Берлинская конференция...). М., 1980, с. 303-304).

Таким образом, политики Англии и США намеревались прийти в Потсдам с готовой повесткой дня и навязать советской делегации дискуссии по тем вопросам, которые были выгодны для этих стран.

Более того, в радиограмме начальнику имперского генерального штаба Вильсону Черчилль предлагал собраться в Лондоне, перед "Терминалом", Объединенному комитету начальников штабов Англии и США. Затем он предложил устроить сепаратную встречу в британской столице с президентом США Трумэном, хотя не допускал предварительной встречи Трумэна со Сталиным. Однако Трумэн не решился на встречу с Черчиллем, мотивируя это следующим образом:

"Мне кажется, для того, чтобы избежать каких-либо подозрений о нашем сговоре, для нас было бы лучше проследовать к месту встречи отдельно" (PRO, P.M., 45/309, p. 16). Президент также возразил против предварительного совещания Объединенного комитета начальников штабов в Лондоне (PRO, P.M., 3/430, p. 11).

Однако это было сделано не потому, что Трумэн в принципе выступал против сепаратного сговора с Черчиллем перед Потсдамом. Он опасался, что резкое обострение отношений с СССР может помешать его участию в войне с Японией.

Советская делегация со своей стороны в дополнение к английским и американским предложениям рекомендовала включить в повестку дня Потсдама следующие вопросы: о разделе германского флота; о репарациях с Германии; о восстановлении дипломатических отношений со странами, воевавшими на стороне Германии, но порвавшими с ней после их освобождения; о ликвидации польского эмигрантского правительства в связи с созданием польского правительства национального единства; о режиме Франко в Испании; о Танжере; о Сирии и Ливане (См.: Берлинская конференция..., с. 16, 37 - 303).

Как для американской, так и для английской делегаций были выработаны инструкции, определены общие принципы поведения на конференции в Потсдаме. В инструкции, данной делегации США 28 июня 1945 г., была сформулирована задача достижения дальнейшего международного сотрудничества трех великих держав. Но это были больше декларативные призывы, нежели реальная политика.

"Сотрудничество трех держав, - говорилось в инструкции, - так необходимо для установления длительного мира" (The Potsdam Conference, vol. I, p. 264). Необходимость этого сотрудничества объяснялась возросшей мощью СССР, его решающим влиянием в международных делах.

"Россия, - гласил документ, - со времени окончания войны остается единственной великой державой на континенте, занявшей исключительное положение в современной истории" (Ibid., p. 258). И хотя инструкция рекомендовала всячески поддерживать английскую делегацию в Потсдаме в борьбе с мнимой "русской опасностью" - установлением "господства в Восточной Европе" (Ibid., p. 264), все же в ней говорилось о необходимости достижения компромисса с СССР.

"Исключительность" положения СССР обеспечивалась мощью Красной Армии, продемонстрированной в ожесточенных боях с гитлеровской Германией.

"Терминал" начинает работу 27 мая глава Советского правительства через Гопкинса предложил британскому премьеру и президенту США провести встречу "большой тройки" в окрестностях Берлина (См.: Переписка..., т. 1, с. 426).

Через два дня Черчилль ответил согласием встретиться с ним и президентом США где-либо в уцелевшей части Берлина в самом "ближайшем будущем". В тот же день посетивший Сталина Гопкинс сообщил, что "Президент Трумэн считает наиболее удобной датой для встречи трех 15 июля" (Там же, с. 428). Черчилль, узнав об истинных соображениях Трумэна, согласился с этой датой и окрестил конференцию новым кодовым названием "Терминал" (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 522).

В такой сложной международной обстановке должна была начать работу конференция трех великих держав в предместье Берлина - Потсдаме, в бывшем дворце немецкого кронпринца Цецилиенхоф, расположенном в живописном парке Сан-Суси. Берлин лежал в развалинах - итог ударов англо-американской авиации, ожесточенных боев последних военных недель. Из 250 тыс. зданий около 200 тыс. было совершенно разрушено или повреждено.

Это было возмездие народов тем, кто вверг мир в кровавую войну.

Делегациям СССР, Англии и США предназначались уютные особняки, уцелевшие от войны в пригороде Потсдама Бабельсберге. Здесь каждой делегации был отведен своего рода замкнутый район и лишь легкие шлагбаумы, охраняемые советскими, английскими и американскими солдатами, "разделяли место пребывания представителей союзных стран" (9 мая 1945 года, с. 233). Режим в этих районах устанавливался по усмотрению руководителей делегаций.

В двухэтажном дворце Цецилиенхоф, похожем по архитектуре на средневековый коттедж богатого английского лендлорда, было капитально отремонтировано 36 комнат и конференц-зал в центральной части дворца с тремя отдельными входами, с большим, во всю стену, окном, состоявшим из маленьких квадратов стекол.

В начале июля президент США Трумэн выехал специальным поездом из Вашингтона до Ньюпорта. Здесь он вступил на борт крейсера "Огаста" - того самого корабля, на котором Ф. Д. Рузвельт прибыл на атлантическую встречу с Черчиллем в бухте Ньюфаундленда в 1941 г.

7 июля крейсер "Огаста" взял курс на Антверпен. Вместе с Трумэном на борту корабля находились государственный секретарь Бирнс, адмирал Леги. 15 июля "Огаста" прибыл в Антверпен, преодолев 3387 миль. Президенту подали автомобиль. Вместе с Эйзенхауэром и сопровождавшими лицами он направился на брюссельский аэродром, где его ожидал самолет Рузвельта "Священная корова", взявший курс на Берлин. Около 16 часов самолет президента приземлился на берлинском аэродроме Гатов, откуда Трумэн направился в свою резиденцию в Бабельсберге (The Potsdam Conference, vol. II, p. 4-10).

Президент разместился в трехэтажном особняке, расположенном в прекрасном саду на Кайзерштрассе, 2, близ озера Грибнитц. В здании, названном маленьким "Белым домом", поселились также Бирнс, Леги, Болен и другие члены делегации США (Ibid., p. 8-10).

Черчилль накануне парламентских битв в Англии и предстоящей конференции в Берлине отдыхал во Франции на курорте Андай, близ испанской границы. Иногда он уходил с мольбертом и другими принадлежностями живописца, рисуя незамысловатые пейзажи на реке Нив и в бухте Де-Люз. Черчилль читал лишь некоторые наиболее важные телеграммы о предстоящей конференции, старался меньше думать об избирательной кампании в Англии. 15 июля он вылетел в Берлин. В тот же день его самолет приземлился на аэродроме Гатов. Резиденция Черчилля размещалась также в Бабельсберге, на Рингштрассе, 23, недалеко от особняка Трумэна, которому он немедленно нанес визит.

На следующий день Черчилль и Трумэн, каждый в отдельности, совершили поездку по Берлину. На улицах встречались лишь редкие, в поношенной одежде пешеходы. Черчилль осмотрел разбитый рейхстаг. На площади перед имперской канцелярией собралась толпа. Черчилля провели в полуразрушенное здание бывшей имперской канцелярии - гнездо коричневого спрута. Он долго бродил среди разбитых коридоров и залов. "Отсюда Гитлер думал управлять миром, но потерпел крах", (Moran. Winston Churchill. London, 1968, p. 295) - заметил Черчилль. Сопровождавшие его советские офицеры провели в бомбоубежище Гитлера, в комнату, где тот покончил с собой, затем показали место, где был сожжен труп Гитлера (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 545-546).

Советская делегация прибыла в Берлин 16 июля. Специальный поезд подошел к только что отремонтированному перрону, выделявшемуся среди разрушенных зданий германской столицы (См.: 9 мая 1945 года, с. 233).

Вечером того же дня состоялись первые предварительные встречи руководителей глав делегаций СССР, Англии и США.

На следующий день, 17 июля, в 17 часов в центральном зале для приемов дворца Цецилиенхоф за большим круглым столом открылась Потсдамская конференция глав трех правительств - СССР, США и Англии. Если Тегеранская конференция работала всего 4 дня, Крымская - 8, то Потсдамская конференция продолжалась более двух недель - с 17 июля по 2 августа (с двухдневным перерывом 26-27 июля, связанным с парламентскими выборами в Англии). Было проведено 13 пленарных заседаний глав трех правительств, сопровождаемых министрами иностранных дел. Имели место ежедневные совещания министров иностранных дел и комиссий для предварительной подготовки вопросов (См.: Берлинская конференция..., с. 37-303, 481-482).

По составу участников Потсдамская конференция лишь частично отличалась от Крымской. В состав делегации СССР входили И. В. Сталин, В. М. Молотов, А. А. Громыко, Ф. Т. Гусев, С. И. Кавтарадзе, К. В. Новиков, С. К. Царапкин, А. А. Лаврищев, от военных - Г. К. Жуков, А. И. Антонов, Н. Г. Кузнецов и др. (См.: Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. III, с. 355)

Делегацию Англии возглавлял до 25 июля Уинстон Черчилль в сопровождении Антони Идена. После поражения консерваторов на парламентских выборах, с 28 июля, ее возглавил новый премьер лейбористского правительства Клемент Эттли. Его сопровождал министр иностранных дел Эрнест Бевин. Пленарное заседание конференции, назначенное на 27 июля, было перенесено на один день по просьбе Эттли (См.: Переписка..., т. 1, с. 440).

Американскую делегацию возглавил новый президент США Гарри Трумэн. Его сопровождал государственный секретарь Джеймс Бирнс.

На первом заседании конференции по предложению главы советской делегации, поддержанному Черчиллем, постоянным председателем был избран Г. Трумэн. Он скромно заметил, что не может заменить "человека, которого невозможно заменить,- бывшего президента Рузвельта" (Берлинская конференция... с. 48). Действительно, замена оказалась неравноценной.

С первых же шагов работы конференции начались настоящие политические битвы, ожесточенные дипломатические сражения, продолжавшиеся две недели, обнаружились большие трудности и разногласия в подходе к решению важнейших политических проблем. Серьезные разногласия, а они обусловливались общей международной обстановкой, духом "холодной войны", нежеланием политиков Англии и США пойти на уступки, на компромисс с СССР, возникли при решении германского вопроса: определении будущего Германии, новых германских границ на востоке, по репарационной и многим другим проблемам.

Прошло лишь пять с небольшим месяцев после Крымской конференции, а разногласия между союзными державами становились все более заметными. В Потсдаме гораздо сильнее, чем в Тегеране и Крыму, проявились тенденции США и Англии к борьбе за мировое господство (См.: Жуков Г. Указ, соч., с. 726).

Советская делегация в Потсдаме встретилась с тактикой шантажа, давления, с обструкцией вместо поисков компромисса. Недаром Черчилль шел в Потсдам с намерением "повоевать с Советским правительством", а возможно, пойти на открытый разрыв (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 582). Он был особенно агрессивен.

"Первое время, - вспоминал участник конференции Маршал Советского Союза Жуков, - конференция проходила очень напряженно. Советской делегации пришлось столкнуться с единым фронтом и заранее согласованной позицией США и Англии" (Жуков Г. Указ, соч., с. 727). Дело доходило до угроз со стороны Трумэна немедленно покинуть конференцию, как когда-то на Генуэзской конференции 1922 г. Ллойд Джордж заказывал специальный поезд для отъезда, оказывая давление на советских делегатов. Правда, этот прием Трумэна тоже не имел успеха: ему было спокойно сказано, что и советской делегации хочется домой.

Решения Потсдамской конференции, ее постановления во многом развивали и закрепляли итоги работы Крымской конференции. Что касается центрального вопроса Потсдамской конференции - германского, то его решение являлось завершающим этапом многочисленных переговоров в ходе войны между правительствами СССР, Англии и США в Европейской консультативной комиссии.

Об ожесточенности дискуссий по вопросам о будущем Германии, о репарациях, о германском флоте свидетельствует непринятие постановлений вплоть до последних пленарных заседаний конференции (См.: Берлинская конференция..., с. 224-225, 291-300). В вопросе о будущем Германии спор шел о том, пойдет ли ее развитие по демократическому пути, или она снова превратится в милитаристское государство, вынашивающее идеи реванша.

Делегация США, поддержанная Англией, как и в Крыму, вновь выступила с планом расчленения Германии на три государства: южногерманское со столицей в Вене, северогерманское со столицей в Берлине и западногерманское, включавшее Рур и Саар (Leahy W. I was there, p. 389-390, 399, 401, 405, 424). Расчлененные государства Германии, где были бы реставрированы полуфашистские порядки, оказались бы в политической и экономической зависимости от США и Англии, стали бы рассадником реваншистских сил. По словам Моргентау, некоторые политики США считали, что "Германия нужна... как оплот против России и коммунизма" (Morgentau H. Op. cit., p. 89).

Советская делегация выступала против расчленения Германии, твердо настаивая на том, что нельзя отождествлять германский народ с гитлеровской кликой и проводить по отношению к нему политику мести, национального унижения и гнета. Наоборот, необходимо обеспечить условия для развития Германии как единого, миролюбивого, демократического государства.

Решающий вклад советского народа в победу над фашизмом, мощь Советского государства обусловили крупные успехи советской дипломатии в Потсдаме, хотя обстановка была, как уже отмечалось, очень сложной и трудной и сопротивление дипломатов Англии и США советским предложениям было весьма сильным. Тем не менее по инициативе Советского Союза главы правительств СССР, Англии и США согласовали решения, предусматривавшие в дальнейшем осуществление жизни немецкого народа на демократической и мирной основе (См.: Берлинская конференция..., с. 484).

Политические и экономические принципы при обращении с Германией в начальный контрольный период предусматривали широкую программу демократизации, демилитаризации, денацификации и декартелизации страны, уничтожение ее военного потенциала. Союзники заявляли о своей решимости искоренить германский милитаризм и нацизм, с тем чтобы "Германия никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире" (Там же).

В соответствии с целями оккупации должно было быть осуществлено полное разоружение и демилитаризация Германии, ликвидирована вся германская военная промышленность, полностью и окончательно упразднены все сухопутные, морские и воздушные вооруженные силы Германии, уничтожен генеральный штаб и другие военные или полувоенные организации, с тем, чтобы навсегда предупредить возрождение германского милитаризма и нацизма.

Потсдамские соглашения предусматривали уничтожение фашистской партии, роспуск всех нацистских организаций - СС, СД, гестапо ( См.: там же, с. 485).

Союзники решили также ликвидировать германские монополии, картели, синдикаты, тресты, являвшиеся носителями милитаризма и реваншизма (См.: там же, с. 487). Именно пушечные короли и другие монополисты Германии вдохновляли Гитлера на разбойничьи походы, финансировали фашизм. В итоге обсуждения германского вопроса главы правительств трех держав согласовали принципы, предусматривавшие развитие Германии как единого, демократического и миролюбивого государства.

Острые дискуссии развернулись в Потсдаме по вопросу о репарациях с Германии. Было законно, чтобы Германия возместила хотя бы малую часть ущерба, нанесенного СССР и другим странам. Только сумма ущерба Советской стране от прямого уничтожения имущества исчислялась в 679 млрд. руб. (См.: Правда, 1957, 15 сентября), а общие потери составляли гигантскую цифру в 4 трлн. долл. СССР требовал уплаты минимальной цифры в 20 млрд. долл. Однако из-за неуступчивой позиции в первую очередь английской делегации и нового министра иностранных дел лейбористского правительства Бевина, поддержанного делегацией США, сумма репараций (это явилось следствием неудовлетворительной работы комиссии по репарациям) (См.: Берлинская конференция..., с. 233) так и не была определена в Потсдаме. Не было принято и советское предложение об установлении совместного четырехстороннего контроля над кузницей оружия - Руром. В будущем Англия и США надеялись использовать Рур как арсенал союзников и Германии.

Однако, несмотря на разногласия, в Потсдаме были приняты важнейшие решения по германскому вопросу на основе принципов демократизации, демилитаризации, денацификации, создававшие предпосылки для ее развития в будущем.

Еще более острая борьба развернулась по польскому вопросу, обсуждавшемуся на нескольких заседаниях. При этом представители Англии и США продемонстрировали свое враждебное отношение к народно-демократической власти в странах Центральной и Юго-Восточной Европы.

Английская и американская делегации на конференции фактически ревизовали решения Крымской конференции о границах Польши на севере и западе. В частности, Черчилль и Трумэн выступили вопреки решениям, принятым в Крыму, против "существенного приращения территории" Польши на Севере и Западе, против границы, идущей по реке Западная Нейсе с включением Свинемюнде и Штеттина (Щецина) ( Churchill W, Op. cit., vol. VI, p. 568, 572).

Черчилль отступил от тех решений, которые были приняты английским правительством по вопросу о Польше еще в 1944 г. Об этом свидетельствует письмо (тайна его ныне раскрыта) тогдашнего постоянного заместителя министра иностранных дел Англии А. Кадогана, направленное 2 ноября 1944 г. министру иностранных дел польского эмигрантского правительства в Лондоне Ромеру (в письме излагалась часть дипломатических переговоров СССР, Польши и Англии). После совещания с кабинетом Черчилль тогда поручил Кадогану сообщить Ромеру, и это подтвердил Бевин в 1947 г., что в вопросе о польской западной границе правительство Англии придерживалось такого мнения: Польша должна иметь право "передвинуть польскую границу до линии Одера, включая Штеттинский порт" (Poland, Germany and European Peace. London, 1948, p. 105).

Правительство Англии совместно с правительством СССР готово было "гарантировать независимость и неприкосновенность новой Польши" (Hoffman F. Die Oder-Neisse Line. Francfurt am Main, 1949, S. 39). Англия готова была сделать это даже и в том случае, если бы правительство США не поддержало требование Польши о новой границе и независимости страны. Однако в Потсдаме Трумэн и Черчилль настаивали, чтобы вопрос о западной границе Польши был отложен до мирной конференции (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 617-621). Более того, делегация США в Потсдаме не обещала "поддерживать на германской мирной конференции какую-либо определенную линию в виде западной границы Польши" (The Potsdam Conference, vol. II, p. 356-357).

В Потсдам по настоянию советской делегации были приглашены представители польского Временного правительства национального единства во главе с президентом Болеславом Берутом. Они дали глубокое историческое, социальное и экономическое обоснование законных претензий польского народа на западные земли, в разное время захваченные немецкими завоевателями и превращенные ими в базу германского империализма.

Черчилль, встретившийся утром 25 июля с Берутом в своей резиденции на Рингштрассе, с беспокойством спрашивал его, не собирается ли Польша перейти к коммунизму, против чего он резко возражал. Берут ответил, что Польша хочет поддерживать дружеские отношения с Советским Союзом и учиться у него (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p, 575). До этого в беседе с Черчиллем Берут резонно заявил: Великобритания совершила бы грубейшую ошибку, если бы, вступив в войну ради Польши, теперь не проявила понимания ее требований. Однако Черчилль считал законные требования поляков "чрезмерными".

Черчилль и Трумэн занимались открытым шантажом советской делегации по польскому вопросу. Если не будет принято решение по Польше в духе, угодном Англии и США, угрожал Черчилль, то он не допустит принятия решений о репарациях, по вопросу о зонах оккупации Германии (См. Берлинская конференция..., с. 193, 247). Но эти планы Черчиллю и Трумэну осуществить не удалось. Последовательная борьба СССР за интересы демократической Польши привела к тому, что западные державы обязались на конференции объявить о признании польского Временного правительства национального единства, созданного 28 июня 1945 г. в соответствии с решениями Крымской конференции. Советский Союз также добился в Потсдаме справедливого решения по вопросу о западных границах Польши, которые теперь проходили "от Балтийского моря чуть западнее Свинемюнде и оттуда по реке Одер до впадения реки Западная Нейсе и по Западной Нейсе до чехословацкой границы..." (Там же, с. 494).

В состав Польши также включались часть Восточной Пруссии и город Данциг (Гданьск). Перемещение немецкого населения с отходящих Польше территорий Германии предопределяло окончательное решение вопроса о западной границе Польши еще до мирной конференции, которая лишь формально закрепила бы существующее положение (См. История второй мировой войны 1939-1945, т. 10, с. 481). (Позднее решения о границе были закреплены в договорах между Польской Народной Республикой и ГДР от 6 июля 1950 г. и между ГДР и ФРГ от 21 декабря 1972 г.)

Конференция согласилась с предложением Советского правительства о передаче СССР города Кенигсберга и прилегающих к нему районов Восточной Пруссии. Опасный очаг агрессии был ликвидирован, а старинные славянские земли, захваченные немецкими завоевателями, были возвращены Польше и СССР (См. Исторический журнал, 1942, № 8, с. 37-42).

Демократическая Польша одержала победу. Временное правительство национального единства получило международное признание Англии, США и Китая. Польша добилась справедливых границ. Многолетняя дискуссия по вопросу о Польше между СССР, Англией и США закончилась торжеством демократии в этой стране.

Потерпели неудачу и попытки, предпринятые в Потсдаме Англией и США, вмешаться во внутренние дела других стран Восточной Европы, помешать их демократическому развитию. Лидеры Великобритании и Соединенных Штатов выступали с фальшивым лозунгом защиты демократических "свобод" в этих странах.

В частности, Черчилль и Трумэн предлагали реорганизацию правительств, созданных в Болгарии в сентябре 1944 г. и в Румынии в марте 1945 г. на основе реставрации буржуазных порядков. В противном случае, угрожали они, с правительствами этих стран не будут установлены дипломатические отношения и заключены мирные договоры (См. Берлинская конференция..., с. 180, 185).

Однако все усилия англо-американских реакционеров успеха не имели. СССР отверг их необоснованные домогательства, помог народам Центральной и Юго-Восточной Европы отстоять демократию и свободу.

Покушаясь на суверенитет и независимость будущих народно-демократических государств, английские и американские политические руководители вместе с тем последовательно и настойчиво отстаивали интересы Италии, сражавшейся до 1943 г. на стороне фашистской Германии. Итальянские войска заливали кровью русские земли на юге страны, дошли до Волги, воевали против Англии и США в Африке. Но, несмотря на агрессию итальянского фашизма, англичане и американцы склонны были амнистировать его военные преступления, признали итальянское правительство, пришедшее к власти после свержения режима Муссолини. В Потсдаме они выдвигали предложение о вступлении Италии в Организацию Объединенных Наций, а также о том, чтобы она не платила репараций союзникам. Тем самым Англия и США поощряли итальянского агрессора, получавшего своеобразную "премию за войну" (См. там же, с. 224, 226, 228).

Такую же позицию они занимали и в отношении франкистской Испании.

Когда советской делегацией на конференции был поставлен вопрос о разрыве отношений с фашистским правительством Франко, помогавшим в войне Гитлеру и Муссолини, пославшим на советско-германский фронт "голубую дивизию", Черчилль выступил ярым защитником франкистского режима (См. там же, с. 80-86, 81), считая вопреки здравому смыслу недопустимым вмешиваться в его внутренние дела.

Между тем фашистский режим Франко представлял значительную международную опасность, не говоря уже о том, что около 2 млн. испанцев по вине фашизма погибли в гражданской войне, сотни тысяч патриотов были казнены, брошены в тюрьмы. Франко укрывал недобитых немецких и итальянских нацистов.

В развитие принятых в Крыму постановлений конференция решила образовать Совет министров иностранных дел в составе СССР, США, Англии, Китая и Франции. На Совет была возложена подготовительная работа по составлению проектов мирных договоров для Италии, Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии и выработка предложений по урегулированию территориальных вопросов (См. там же, с. 482). Совет также должен был подготовить мирное урегулирование для Германии.

Конференция создавала условия для установления длительного мира в Европе после победоносного завершения войны. В Потсдаме было принято решение распустить Европейскую консультативную комиссию, успешно справившуюся со своими задачами. Дальнейшая работа по координации политики союзников в отношении контроля над Германией и Австрией возлагалась на Контрольный совет в Берлине и Союзническую комиссию в Вене (См. там же, с. 483).

Было установлено четырехстороннее управление Берлином межсоюзнической комендатурой. Берлин был намечен как местопребывание верховного органа власти в Германии - Контрольного совета, который должен был осуществлять согласованную политику в период оккупации страны.

На одном из первых пленарных заседаний конференции между главой советской делегации и Черчиллем возник резкий спор по вопросу о трофейном немецком флоте. Черчилль весьма болезненно воспринял даже сам факт постановки этой проблемы, не допуская и мысли о разделе флота между союзниками на том основании, что Англия понесла самые большие потери флота от немецких подводных лодок. Черчилль считал себя правым по принципу сильного, так как значительная часть немецкого флота оказалась в портах Англии или в занятых ею базах Германии, Франции, Норвегии, Дании (См. 9 мая 1945 года, с. 235).

Черчиллю пришлось уступить и в этом вопросе. Было принято решение разделить поровну между СССР, Англией и США весь германский надводный военно-морской флот, включая суда, находящиеся в постройке и ремонте (См. Берлинская конференция..., с. 468-469). Большая часть германского подводного флота должна была быть потоплена.

СССР получил в итоге раздела немецкого флота 155 боевых кораблей, в том числе крейсер "Нюрнберг", четыре эсминца, шесть миноносцев, несколько подводных лодок (См. 9 мая 1945 года, с. 238).

Три правительства в развитие Московской декларации 1943 г. подтвердили свои намерения предать главных военных "преступников... справедливому суду", который должен был начаться как можно скорее (См. Берлинская конференция..., с. 471).

Советская делегация предложила назвать в числе главных военных преступников Геринга, Гесса, Риббентропа, Розенберга, Кейтеля и других, но Эттли, Бирнс считали "нецелесообразным называть определенных лиц" (Там же, с. 264-266) или определять их виновность. Было решено опубликовать через месяц первый список немецких военных преступников (См. там же, с. 280-283). Если после первой мировой войны главные немецкие военные преступники кайзер Вильгельм II, Гинденбург, Людендорф, пушечные короли Крупп, Тиссен и другие избежали справедливого возмездия за кровавые злодеяния, то конференция в Потсдаме создала прецедент ответственности за военные преступления. Отныне враги мира, кровавые палачи, претенденты на мировое господство не могут считать себя свободными от ответственности за преступления против мира и человечности.Как отмечалось выше, Черчилль утверждал в Потсдаме, что правительства Англии и США с изобретением атомной бомбы не нуждались в помощи СССР для достижения победы над Японией. В действительности это было не так. Военные профессионалы по-прежнему считали, что Японию можно поставить на колени, только разгромив ее вооруженные силы, а без помощи СССР это сделать невозможно. Поэтому Объединенный комитет начальников штабов в докладе Трумэну и Черчиллю указывал: "Вступление России в войну против Японии должно быть поощрено" (Truman H. Memoirs, vol. I. New York, 1955, p. 411).

Трумэн пишет в своих мемуарах, что одной из наиболее важных причин его поездки в Потсдам было получение подтверждения решения Советского правительства, принятого на Крымской конференции, о вступлении СССР в войну с Японией. Он получил это подтверждение в первый же день работы конференции (Ibid., p. 382).

Крайняя заинтересованность США в помощи СССР в войне против милитаристской Японии, несомненно, способствовала более успешному решению сложных проблем в Потсдаме, сдерживала пыл сторонников "холодной войны".

Когда конференция подходила к концу, президент США Трумэн, по-видимому, решил ошеломить главу Советского правительства необычным сообщением. 24 июля после окончания пленарного заседания конференции, когда делегаты поднялись со своих мест и стояли у стола небольшими группами, Трумэн с важным видом подошел к Сталину вместе со своим переводчиком и сказал ему о наличии у США страшного оружия "исключительной разрушительной силы", не назвав его атомной бомбой.

Черчилль заранее знал, о чем Трумэн беседует со Сталиным, и ожидал, какая будет реакция. Однако Сталин ничем не выдал своих чувств, как будто это было обычное сообщение. Конечно, Трумэн не собирался передать советскому союзнику секрет производства атомной бомбы, о чем было решено еще на совещании Объединенного политического комитета по атомной энергии в Вашингтоне в начале июля 1945 г (The Potsdam Conference, vol. I, p. 942) Беседа на этом закончилась.

Черчилль, поджидавший Трумэна близ своей машины, подошел к нему и спросил: "Ну как, сошло?" "Он не задал мне, - ответил Трумэн, - ни одного вопроса".

Черчилль сделал неверный вывод, будто глава Советского правительства "не имел ни малейшего представления о той революции в международных делах, которая свершилась" (Churchill W. Op. cit., vol. VI, p. 579-580). По свидетельству фельдмаршала Аллана Брука, он "уже видел себя способным уничтожить все центры русской промышленности и население. Он немедленно нарисовал картину, на которой фигурировал единственным обладателем этих бомб, способным сбрасывать их там, где пожелает" (Bryant A. Triumph in the West 1943-1946. London, 1959, p. 478).

В Потсдаме глава Советского правительства прекрасно понял смысл угрожающего заявления Трумэна и сделал правильные политические выводы. Вернувшись с заседания, Сталин в присутствии Жукова рассказал В. М. Молотову о состоявшемся разговоре с Трумэном, заметив: "Надо будет переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы" (Жуков Г. Указ, соч., с. 732). Атомный шантаж потерпел неудачу.

Вскоре усилиями советских ученых во главе с Курчатовым, инженеров, рабочих монополия США на атомное оружие закончилась. В июле 1949 г. в СССР было произведено испытание атомной бомбы. Но это было оружие защиты, а не агрессии.

Еще до окончания Потсдамской конференции, днем 25 июля, Черчилль вылетел в Лондон. На следующий день должны были стать известны результаты парламентских выборов в Англии. Черчилль был уверен, что он, так много сделавший для спасения гибнущей Британской империи, победит и вернется триумфатором в Берлин "к вечернему заседанию 27 июля" (Берлинская конференция..., с. 168). Но английский народ выразил решительный вотум недоверия Черчиллю.

Курс Черчилля на резкое обострение отношений с СССР, бряцание оружием, угрозы Советской стране третьей мировой войной, махрово антисоветская, "гестаповская" речь, произнесенная им 4 июня 1945 г., реставрация реакционных режимов в Греции и других странах, удушение демократии, где бы она ни зарождалась, - все это оттолкнуло рядовых английских избирателей от партии консерваторов, и они проголосовали за лейбористов. Рядовой англичанин видел в Черчилле сторонника старого мира, друга королей, диктаторов и промышленных магнатов, поджигателя войны, недруга СССР, спасшего народ Англии и других стран от "коричневой чумы", от физического уничтожения. "Было всеобщее убеждение в том, - писал леволейбористский журнал "Трибюн", - что Черчилль не является тем человеком, который установит отношения постоянной дружбы с Советским Союзом. Народ же Британии верит, что дружба с Советским Союзом является краеугольным камнем международного мира" (Tribune, 3. VIII. 1945).

Английские избиратели голосовали не просто за лейбористов. Все свои лучшие чаяния они вложили в надежду на то, что между Англией и СССР будут существовать самые тесные, дружественные отношения, являющиеся основой мира во всем мире.

Рядовые лейбористы заявляли, что, как только будет одержана победа над Германией, Черчилль немедленно должен уйти в отставку. В предвыборной программе лейбористов "Лицом к будущему" в отличие от программы консерваторов говорилось: "В мирное время мы должны укреплять великий союз между Британским содружеством наций, США и СССР, созданный во время войны" (Let us face the future. London, 1945).

Однако английские трудящиеся были обмануты в своих надеждах. Лейбористское правительство Эттли - Бевина стало проводить ту же реакционную внешнюю и внутреннюю политику монополистического капитала, что и правительство Черчилля. Именно Бевин в Потсдаме "сделал свой первый вклад" (Williams F. Ernest Bevin. London, 1952, p. 240) в политику жесткого курса по отношению к Советской стране.

Рассмотрев ряд других важных вопросов, поздно ночью 2 августа 1945 г. Потсдамская конференция закончила работу. Она явилась важным этапом в истории международных отношений. Несмотря на серьезные разногласия по ряду вопросов, конференция показала возможность позитивного решения сложнейших международных проблем.

Успешное завершение работы конференции обусловливалось решающим вкладом советского народа в дело победы над фашизмом. Советская страна стала важнейшим фактором международной политики.

Это была крупная победа советской дипломатии, боровшейся за осуществление демократических принципов послевоенного устройства мира. Значение Потсдама состоит в создании необходимых условий, не допускающих повторения опаснейшей германской агрессии, причинившей человечеству неисчислимые бедствия, вызвавшей громадные жертвы в период первой и второй мировых войн. Поэтому решения конференции приветствовали все люди доброй воли, внесшие свой вклад в разгром фашизма.

предыдущая главасодержаниеследующая глава

http://svetlana3.bget.ru/5.html







Пользовательского поиска





Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'