история







разделы



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 17. ВИЗАНТИЙСКАЯ НАУКА И ПРОСВЕЩЕНИЕ В IV—VII ВВ.

Все важнейшие отрасли знания в Византийской империи в основном продолжали и развивали наследие классической Греции эллинистического и римского периода; этому наследию придавалась богословская направленность или же оно перерабатывалось в соответствии с христианским вероучением. Развитие научной теории, однако, приостановилось: ведь основой античной науки являлась философия, которая в средние века уступила место богословию. В силу того, что «мировоззрение средних веков было по существу теологическим», а «церковная догма являлась исходным пунктом и основой всякого мышления»1, светские науки обычно принимали в Византии, как и повсеместно в средневековье, богословскую окраску; сведения по естествознанию, географии, математике, истории зачастую можно найти в богословских сочинениях. Особенность средневековых наук состояла также в том, что редко кто из мыслителей (то же имело место и в древности) ограничивался какой-либо одной областью знания: большинство занималось наукой в широком смысле слова; многие писали сочинения по философии, богословию, математике, медицине — словом, по ряду наук, позднее дифференцировавшихся2.

Развитие математической теории приостановилось в Греции задолго до возникновения Восточной Римской империи3. В рассматриваемый период математика развивается в соответствии с практическими потребностями. Кроме того, продолжалось изучение и комментирование древних авторов, особенно Евклида и Архимеда.

Математические расчеты широко применялись в астрономии, которая имела первостепенное значение для навигации и при определении календарных дат, необходимом, например, для исчисления налогового обложения, а также для церковной хронологии. Летописцам важно было определить год «сотворения мира», от которого велся счет всей светской и богословской исторической хронологии; кроме того, духовенству требовалось знать точные даты главных событий жизни Христа (его рождение, крещение и пр.), к которым приурочивались церковные службы и праздники. Самым значительным из последних был праздник пасхи: в соответствии с ним устанавливались дни празднования многих событий церковного года. Специальные приемы вычисления времени этого наиболее чтимого в церковном календаре праздника являлись довольно сложными. Oни были связаны с серьезной математической обработкой результатов астрономических наблюдений.

Видным математиком этого периода был Феон, отец знаменитой Ипатии, комментировавший математические сочинения древних и преподававший в Александрии. Философ-неоплатоник Прокл (V в.) составил комментарии к сочинениям древних математиков. Домнин (V в.) написал трактат по арифметике. В Александрии же получил образование профессор Константинопольского университета Стефан Александрийский (первая половина VII в.), читавший лекции по философии Платона и Аристотеля, по арифметике, геометрии, астрономии и музыке.

Что касается практического применения математических знаний, то здесь наиболее важным было усовершенствование астролябии Синесием Киренским, который составил и специальный трактат об этом важнейшем для навигаторов приборе. Трактаты об устройстве и применении астролябии писали также упомянутый уже выше Стефан Александрийский и философ Иоанн Филонов (конец VI в.), профессор Константинопольского университета. Наконец, следует назвать имена двух выдающихся математиков VI в. — Анфимия из Тралл и Исидора Милетского, практически применивших свои познания в области архитектуры при постройке храма св. Софии в Константинополе; Анфимий был также склонен к теоретическим изысканиям, свидетельством чего может служить его сочинение о зажигательных зеркалах, сохранившееся только в отрывках.

Учеными сочинениями по географии в глазах византийцев были только описания земли, составленные античными авторами, например Страбоном. Сочинения эти изучались и комментировались на всем протяжении византийской истории. Но для практических нужд государства, церкви и торговли составляются и сочинения другого рода, посвященные описанию земли и современных той эпохе стран и народов. Ряд сочинений принадлежал купцам, описавшим виденные ими страны и собравшим сведения о путях сообщения.

В середине IV в. неизвестным сирийцем было составлено «Полное описание мира и народов», содержащее сведения о странах и народах Востока, о наиболее важных для торговли и экономики центрах империи. Сочинение это сохранилось только в латинском переводе.

Слон. Мозаика Мартирия Селевкии. Антиохия. VI в.
Слон. Мозаика Мартирия Селевкии. Антиохия. VI в.

Среди византийских географических и космографических трактатов раннего времени совершенно особое место занимает широко известное в течение всего средневековья сочинение Косьмы Индикоплова «Христианская топография»4. Эта книга, как и жизнь ее автора, глубоко противоречива. Косьма родился на рубеже V—VI вв. Свою молодость он провел в занятиях торговыми делами. Косьма не смог получить обширного образования, но зато посетил многие страны. В зрелом возрасте он жил в Александрии, а затем, по-видимому, поступил в монастырь на Синае, где и окончил свои дни.

Наряду с интересными, достоверными географическими и этнографическими данными5, его «Христианская топография» включала космогонические и философские представления о вселенной, приспособленные к христианскому вероучению. И тут отважный купец, любознательный путешественник, занимательный рассказчик отходил на второй план: он уступал место фанатичному, невежественному, ограниченному монаху. В своей «Христианской топографии» Косьма пытается опровергнуть античную космогонию и заменить ее библейской концепцией вселенной. На основании Библии и трудов отцов церкви Косьма противопоставляет системе Птолемея христианскую космографию. Считая учение Птолемея не только неверным, но вредным и опасным. Косьма утверждает, что Земля имеет отнюдь не шаровидную форму, а представляет собой плоский четырехугольник, наподобие Ноева ковчега, окруженный океаном и покрытый небесным сводом, где находится «рай».

В философско-богословских взглядах Косьмы сказалось влияние богослова IV—V вв. Феодора Мопсуэстийского, а также одного из ученых Нисибисской несторианской школы богословия — Мар-Абы (Патрикия). Основным в мировоззрении Косьмы является учение о двух состояниях (χααστασεις). Бог стремится, по мнению Косьмы, сообщить свою мудрость и свое благо сотворенным им существам, но различие между творцом и творением столь велико, что непосредственное распространение божественной мудрости на творение невозможно. Поэтому бог создает два состояния: одно — тленное и конечное, полное противоречий и подверженное испытаниям, другое — вечное и совершенное. Исходя из этого учения, Косьма приходит к дуалистическому пониманию всего сущего. Вселенная разделяется на два мира — земной и небесный, а история человечества — на два периода: один, начинающийся с Адама, другой — с Христа. Победа Христа над смертью создает для человечества гарантию достижения вечного блаженства6. В христологических вопросах представления автора «Христианской топографии» близки к несторианству, влияние которого чувствуется в его труде довольно сильно.

Космографические и богословско-философские взгляды Косьмы встретили решительный отпор со стороны александрийского философа, современника Косьмы, Филопова, который отстаивал античные взгляды на вселенную, восходившие к Аристотелю. Острая полемика между Косьмой и Филопоном во многом отражает философско-богословскую борьбу в Александрии VI в.

Характерным для той переходной эпохи является и то, что Косьма, при всем его христианском фанатизме и ненависти к эллинской науке, сам не смог избежать в известной мере воздействия аристотелевской философии и учения стоиков7.

В целом космографические представления Косьмы были шагом назад по сравнению с системой Птолемея и принесли огромный вред развитию науки о вселенной. В средние века «Христианская топография» Косьмы во многом затормозила прогресс науки о мироздании. При этом надо учесть, что сочинение Косьмы имело широкое распространение не только в Византии, но и на Западе, и в Древней Руси. Красочные рассказы Косьмы о различных странах мира делали его труд занимательным чтением. Популярности «Христианской топографии» во многом способствовали необычайно интересные, порою высокохудожественные иллюстрации — миниатюры и рисунки, украшавшие ее. Особенно знамениты миниатюры Ватиканской рукописи Косьмы IX в.8.

Борьба слона со львом. Мозаика, украшавшая пол Большого дворца в Константинополе. Вторая половина VI в. (?)
Борьба слона со львом. Мозаика, украшавшая пол Большого дворца в Константинополе. Вторая половина VI в. (?)

До сих пор остается спорным, какие рисунки находились в оригинале «Христианской топографии» и рисовал ли их сам Косьма Индикоплов или какой-либо другой художник. В тексте своего сочинения Косьма не только часто упоминает, но и объясняет рисунки. Кажется вероятным, что изображение носорога, статуй во дворце царя Аксума и некоторые другие рисунки принадлежали самому автору. Рисунки, относящиеся собственно к космографии, видимо, заимствованы у Мар-Абы (Патрикия). Во всяком случае, в рисунках Косьмы (или другого художника) чувствуется влияние лучших образцов художественной школы Александрии — мозаик, фресок, статуй в катакомбах и базиликах; миниатюры и рисунки «Христианской топографии» Косьмы занимают видное место в византийском искусстве VI в.

Медведи. Мозаика, украшавшая пол Большого дворца в Константинополе. Вторая половина VI в. (?)
Медведи. Мозаика, украшавшая пол Большого дворца в Константинополе. Вторая половина VI в. (?)

В VI в. Иероклом было составлено географическое обозрение Восточноримской империи под названием Συνεχδημος9; в нем перечислено 64 провинции и 912 городов; это сочинение имело большое значение в развитии политической географии эпохи. Некоторые сведения географического характера встречаются в исторических трудах IV—VII вв. Например, в произведениях Прокопия содержатся неоценимой важности данные по географии империи и сопредельных с ней земель, в том числе об Африке, Италии, Испании, далеких Англии и Скандинавии, о Балканском полуострове, Кавказе и многих других странах и народах.

В Византии рассматриваемого времени появился ряд произведений по зоологии и ботанике. В них либо описывались чудеса животного мира далеких стран (Индии), либо содержались сведения, предназначавшиеся для практических надобностей, связанных с сельским хозяйством. Наиболее ранним из подобных сочинений был трактат о животных Индии, написанный Тимофеем Газским (V— VI вв.); этот трактат, сохранившийся лишь в отрывках, основан на трудах античных авторов — Ктесия (IV—V вв. до н. э.) и Арриана II в. н. э.). Во II в. н. э. неизвестным автором было составлено описание реально существующих и фантастических животных: оно получило большое распространение в средние века под названием «Физиолог»; позднее в целях приспособления этого произведения к христианской идеологии были составлены комментарии, согласно которым каждому описываемому животному придавался символический аспект, свойства отдельных животных сопоставлялись с христианскими добродетелями или, наоборот, с осуждаемыми христианской моралью человеческими пороками и грехами.

Ботаника в этот период известна лишь практическая. Единственным сочинением о растениях, распространенным в Византии, был трактат врача Диоскорида (II в.), в котором растения описаны с точки зрения их применения в медицине. Рукописи этого трактата представляют особый интерес, так как они обычно снабжены реалистическими изображениями растений.

Описания отдельных животных и растений имеются также в некоторых сочинениях географического содержания, например в сочинении Косьмы Индикоплова или у автора V в. Филосторгия, писавшего об острове Цейлоне. Популярны были также богословские сочинения — «шестодневы». Они получили свое название от библейского предания о сотворении мира богом в течение шести дней. Наиболее известны шестодневы, составленные епископами Василием Кесарийским и Григорием Нисским. Целью авторов этих произведений было согласовать естественно-научные представления античности с христианской религией. Для этого необходимо было подчеркнуть целесообразность мира, якобы созданного по замыслу творца. Но, несмотря на телеологическую направленность шестодневов, в них имеются сведения о животном и растительном мире, основанные на многовековом опыте предшествующих поколений, на наблюдениях живой природы. Однако эти сведения, по всей вероятности, черпались авторами из сочинений более древних писателей, а не были результатом собственных наблюдений.

Химия в IV—VII вв. развивалась наиболее плодотворно в практическом своем применении — поэтому для изучения ее истории важны рецепты, использовавшиеся ремесленниками в процессе производства. К сожалению, записей таких рецептов на греческом языке почти не сохранилось. Известны лишь рецепты некоторых красителей и лекарств. Сирийские источники упоминают о существовании специальных руководств, которыми пользовались ремесленники10. Теория химии развивалась в пределах алхимии, считавшейся тайной, священной наукой о трансмутации металлов с целью производства и увеличения объема серебра и золота, а также о философском камне — чудодейственном средстве, которое якобы должно было превращать в золото другие металлы, служило бы панацеей от всех болезней, способствовало продлению жизни. Несомненно, что в ранней Византии были известны специальные знаки для обозначения химических веществ; эти знаки не имели магического характера, но заменяли современные нам химические формулы11.

Наиболее замечательным достижением практической химии в то время было изобретение греческого огня, на длительное время давшего Византии преимущество в морских сражениях. Греческий огонь был предложен в Константинополе сирийским архитектором Каллинником в 678 г.; этот состав включал в себя нефть, смешанную с асфальтом, смолами и иными горючими веществами, а также с негашеной известью; смесь воспламенялась от соприкосновения с водой и успешно применялась против вражеских кораблей; правда, арабы вскоре научились защищать свои корабли от греческого огня, покрывая их до ватерлинии свинцовыми листами12.

В IV в. неким Синесием из Александрии был составлен комментарий к алхимическому трактату Псевдо-Демокрита (III в.). Упомянутому ранее Стефану Александрийскому в числе его других трудов приписывается трактат «О производстве золота». Стефан Александрийский пользуется славой создателя алхимии. К нему примыкают четыре поэта-алхимика — Илиодор, Феофраст, Иерофей, Архелай, повторявшие в своих произведениях его трактаты. Отдельные алхимические сочинения приписывались также императорам Юстиниану I и Ираклию.

Основой медицинских знаний на протяжении всего существования Византийской империи служили сочинения двух великих медиков древности: Гиппократа (ок. 460—377 гг. до н. э.) и Галена (131—201 гг.). Извлечения из сочинений этих двух античных авторов входили во вновь составлявшиеся компиляции и сохранились во множестве списков13.

В эллинистическое время наибольшей известностью пользовалась александрийская медицинская школа, сохранившая свою былую славу вплоть до VII в. Особое внимание уделялось в Александрии изучению анатомии, и в этой области были достигнуты определенные успехи. Христианство задержало дальнейшее развитие анатомии, так как церковь воспрещала производить вскрытие человеческих трупов. Антиохийские врачи славились как терапевты.

В IV—VII вв. было составлено довольно большое число руководств по медицине, из которых назовем наиболее примечательные. К IV в. относится деятельность врача Оривасия (325—403), друга императора Юлиана Отступника; под названием «Врачебные руководства» (Συναγωγαι ιατριχαι) Оривасий составил собрание эксцерптов из лучших медицинских сочинений древности.

В VI в. врачом Аэцием из Амиды, учившимся в Александрии, было написано руководство по медицине (в 16 книгах). Аэций — первый византийский врач-христианин, на что имеются прямые указания в его книге. Так, по мнению этого врача, для удаления из горла или гортани попавших туда посторонних предметов рекомендуется обращаться к помощи св. Власия; в некоторых рецептах упоминается изготовляемый в церкви ладан.

В первой половине VII в. врачом Иоанном Александрийским и Стефаном Александрийским были составлены комментарии к Гиппократу и Галену. В Александрии получил медицинское образование и Павел Эгинский (625—690), составивший руководство по хирургии. Все перечисленные сочинения носят компилятивный характер, авторы лишь добавляли к достижениям античной медицины некоторые наблюдения, касавшиеся симптоматики болезней и фармакологии.

Запрещение Юстинианом какого-либо критического исследования текстов, включенных в Corpus juris civilis, сперва в известной мере затормозило развитие юриспруденции, научное творчество юристов. Однако уже при Юстиниане запреты всячески обходились. В школах права велась интенсивная работа по переводу свода законов на греческий язык для того, чтобы сделать кодекс доступным большинству населения Византийской империи.

Создание Свода законов Юстиниана породило большую научную литературу. Она включает греческие переводы отдельных частей Corpus juris civilis, сокращенные извлечения(επιτομη, συντομος)H3 законодательства Юстиниана, различные толкования и парафразы, словари, объясняющие латинские термины, которые встречаются в законодательных предписаниях, сочинения по частным вопросам права. Наиболее выдающиеся работы юристов второй половины VI в. были связаны с комментированием Дигест, изучение которых дало особенно плодотворный импульс юридической мысли. Уже сами составители Дигест — профессора права Феофил и Дорофей — под видом составления греческих индексов и парафраз занялись фактическим комментированием Дигест. Вскоре за ними, еще при жизни Юстиниана, другой профессор права — Стефан, также прикрываясь составлением индекса, написал обширный греческий комментарий к Дигестам, основанный на читанных им лекциях и содержащий много выдержек из произведений других юристов, в частности Феофила. Греческий парафраз Институций, написанный Феофилом, и греческие комментарии к Кодексу Юстиниана, составленные в VI в. Фалалеем, Исидором и Анатолием, приобрели широкую известность в империи и за ее пределами. Между 570—612 гг. была выполнена работа по комментированию Дигест и их научному изучению; она известна по схолиям к Василикам как произведение Анонима. И хотя с созданием Corpus juris civilis юридическая мысль в Византии на долгие столетия как бы замкнулась в кругу изучения этого грандиозного памятника, все же научное творчество в области юриспруденции не прекращалось: развитие права как науки продолжалось и в последующие столетия14.

Важнейшей особенностью византийского просвещения рассматриваемого периода следует считать постепенную замену унаследованной от эллинистического периода системы языческого образования новой системой, создававшейся под покровительством церкви в интересах монархии. Стараясь искоренить языческое образование и заменить его христианским, церковь в то же время заимствует методику, сложившуюся в течение сотен лет в античной и эллинистической Греции. Многие церковные деятели IV—V вв. учились в языческих школах. Так, «отцы церкви» Василий Кесарийский и Григорий, епископ города Назианза (ок. 330—389), получили образование в языческой школе в Афинах и впоследствии активно боролись с предубеждением христиан против античной греческой литературы; Василию Кесарийскому принадлежит сочинение, где с помощью многочисленных цитат доказывается, что античная литература во многом предвосхитила христианство и подготовила умы для его восприятия. Византийцы-христиане гордились тем, что они хранят культурное наследие Эллады, и в отличие от варваров, они называли себя «ромеями». В этом смысле опиравшаяся во многом на старые классические традиции византийская церковь сыграла известную положительную роль. Первые христианские школы появились еще в годы гонений на христианство; но в то время они могли только конкурировать с языческими школами. В IV в. начинается активное наступление христианской церкви на языческие школы.

Животные. Мозаика из дома  охоты. Антиохия. Устер Музей VI в.
Животные. Мозаика из дома охоты. Антиохия. Устер Музей VI в.

Начальное образование состояло из изучения орфографии, основ арифметики и грамматики, под которой разумели ознакомление с произведениями классических авторов, в первую очередь с «Одиссеей» и «Илиадой» Гомера. Со временем наряду с Гомером стали читать книги Ветхого и Нового завета, а особенно тщательно учили Псалтирь, которая в течение многих веков служила первой книгой для чтения не только в Византии, но и на Руси.

За общей начальной ступенью обучения следовало обучение в высшей школе15. Светские науки, изучавшиеся в высшей школе согласно предложенной еще Платоном (в его «Республике») системе, распределялись по двум группам, а именно: 1) «тривиум», включавший грамматику, риторику и диалектику, и 2) «квадривиум», состоявший из арифметики, музыки, геометрии и астрономии. Однако круг византийских научных штудий не ограничивался отраслями знания, входившими в эти циклы. Кроме них, изучали право, медицину, а также богословие.

Высшие учебные заведения контролировались императорской властью. Имелись и частные школы. Согласно традициям, обучение велось устно, урок импровизировался преподавателем. Приблизительно до V в. н. э. сохранялся и принятый в античной Греции прием чтения вслух изучаемого текста. Лишь в V в., в связи с распространением монашества, считавшего молчание одной из высших христианских добродетелей, переходят к чтению про себя16. Важнейшим методом обучения был экзегетический метод, т. е. толкование, комментирование сочинений, избранных для изучения. Кроме поэм Гомера, при прохождении «тривиума» изучали в извлечениях сочинения трагиков — Эсхила, Софокла, Еврипида, историков — Геродота я Фукидида, ораторов — Исократа и Лисия. При прохождении «квадривиума» толковались сочинения математиков — Архимеда, Евклида, медиков — Гиппократа и Галена. Толкованию подлежали отдельные слова или отрывки изучаемого текста. Экзегетическая литература была так широко распространена в Византии именно потому, что соответствовала основному методу обучения. Нередко ученики записывали в аудитории за преподавателем его толкования απο φωνης (с голоса), а затем распространяли их в списках.

Христианские богословские училища, естественно, заимствовали эту методику и применяли ее для изучения книг Ветхого и Нового завета, творений «отцов церкви». Многие произведения средневековой письменности, комментирующие сочинения античных авторов, Библию, богословские трактаты, памятники гражданского и канонического права, возникли именно как курсы лекций.

Особую роль играло юридическое образование17, поскольку юристы были очень нужны в государственном аппарате. Право являлось одним из главных предметов преподавания в Афинской, Александрийской и Бейрутской школах. Самой прославленной из них была школа в Бейруте, достигшая своего высшего процветания в V в. В основу преподавания в высших школах права было положено изучение текстов юристов классической эпохи. Уголовное право и судопроизводство не изучались. Метод преподавания был целиком экзегетическим и страдал беспорядочностью и неполнотой. В результате обучения студенты не получали никаких практических навыков. Между тем потребность в знающих юристах-практиках в империи была весьма значительна, юридическое образование требовалось и для государственной службы. Необходимость реформы юридического образования стала особенно настоятельной после завершения при Юстиниане работ по кодификации права. Эта реформа состояла в категорическом запрещении изучать что-либо, кроме Corpus juris civilis. Именно новое, кодифицированное право стало теперь единственным предметом изучения.

В Константинопольской и Бейрутских школах было учреждено по 4 должности профессоров права. Вместо четырехлетнего был введен пятилетний курс обучения. Все годы пребывания в высшей школе студенты изучали только Институции, Дигесты и Кодекс Юстиниана. На основе новой программы студенты 1-го курса проходили Институции и первые четыре книги Дигест. Юстиниан, в знак особой милости, отменил старое унизительное название первокурсников — «незначительные» (dupondii) и заменил его более приятным — Justiniani novi. Второй, третий и четвертый годы обучения были целиком посвящены усвоению Дигест. На пятом курсе студенты штудировали Кодекс Юстиниана; они получали почетное наименование prolytae — «освобожденные» от слушания лекций. В правление Юстиниана большую знаменитость приобрели профессора права Феофил, Анатолий, Фалалей из Константинополя, Дорофей и Исидор из Бейрута и Иоанн Схоластик из Антиохии. Они не только участвовали в кодификации права, но широко занимались педагогической деятельностью.

Реформа преподавания права, проведенная при Юстиниане, дала, видимо, некоторые положительные результаты. Не только расширился круг изучаемых студентами правовых вопросов, но и преподавание сделалось более конкретным, приблизилось к нуждам юридической практики. Поскольку единственным действующим правом стал Corpus juris civilis, естественно, что для образованного судьи или адвоката в его практической деятельности прежде всего надо было хорошо усвоить именно этот Свод законов.

Прямых свидетельств о преподавании в византийских учебных заведениях истории как самостоятельной дисциплины почти не сохранилось. Лишь Феофилакт Симокатта в предисловии к своему известному сочинению ставит историю наравне с философией в единый ряд наук и указывает, что историю преподавали в Константинопольском университете. Об изучении истории в учебных заведениях можно судить также на основании многочисленных кратких исторических компендиев, сохранившихся во многих средневековых рукописях; такие компендии, видимо, служили учебными пособиями.

Под влиянием христианства изменился не только взгляд на назначение истории18, но и содержание исторических сочинений. В основу изучения истории была положена Библия; к почерпнутому из Библии материалу христианские авторы, считавшие себя одновременно наследниками древней Эллады, добавляли и мифы, и переложения поэм Гомера, и пересказы произведений древних трагиков. Изложение истории в соответствии с требованиями церкви влекло также за собой включение в исторические сочинения сведений о всех известных в то время народах, предполагало рассмотрение судеб всего человечества от мифического сотворения Адама.

Исторические знания распространялись в Византии не только в собственно исторических сочинениях или в хрониках. Комментарии к поэмам Гомера, к Библии и прочим произведениям, изучавшимся византийцами, содержали множество исторических сведений, имен действительно существовавших и мифических личностей, которые воспринимались как реально жившие. Одним из важнейших и наиболее распространенных приемов комментирования библейских текстов было сопоставление преданий (или изречений) Ветхого завета с событиями, упоминаемыми в Новом завете.

Изучение прошлого Эллады и сопоставление ветхозаветной истории с новозаветной способствовали распространению взгляда на исторический процесс как на поступательное движение общества.

Развитие филологических наук было тесно связано с потребностями образования, и происходило преимущественно в процессе изучения и комментирования произведений античной литературы, а позднее также — произведений ранней христианской литературы.

Понятия «филология» в Византии не существовало. Под грамматикой подразумевалась не только грамматика в современном смысле этого слова, но также лексикография и метрика. Имелись специальные грамматические трактаты. Наиболее значительные из них были написаны Георгием Хировоском, читавшим лекции по грамматики в Константинопольском университете в конце VI или в начале VII в. Сохранились лекции Хировоска, комментирующие произведения грамматиков Феодосия Александрийского и Дионисия Фракийского (оба жили около 100 г. до н. э.); Хировоску принадлежат также трактат о просодии и руководство по орфографии.

Влияние Хировоска на последующих византийских грамматиков было незначительным вплоть до XV в., когда его сочинениями воспользовался при составлении грамматики греческого языка ученый грек Константин Ласкарис, переселившийся в Италию.

Кроме того, известны грамматические сочинения Иоанна Филипона и его историко-грамматические схолии к Библии.

Лексикография рассматриваемого периода еще не стала столь важной отраслью знания, как в последующие века. В этой области наиболее интересны двуязычные словари (греко-латинские, латино-греческие, коптско-греческие), составление которых вызывалось потребностями обширных международных связей империи.

Необходимо отметить также словарь, приписываемый в рукописях патриарху александрийскому Кириллу; этот словарь был составлен в V в. — или в начале VI в. на основании старых, малозначительных риторических словарей; в течение всей византийской эпохи словарь Кирилла играл огромную роль в школьном деле и служил необходимым пособием при обработке и составлении новых лексических пособий.

Диоскорид, открывающий магическую силу корня мандрагоры. Миниатюра из Диоскорида в Венской Национальной библиотеке. Ранний VI в.
Диоскорид, открывающий магическую силу корня мандрагоры. Миниатюра из Диоскорида в Венской Национальной библиотеке. Ранний VI в.

В течение IV—V вв. на территории Восточной Римской империи сохранялись языческие центры просвещения, возникшие в предыдущие века. Христианские школы появляются большей частью в таких городах, как Александрия, Афины, Бейрут, Константинополь, т. е. в старинных центрах образованности. В качестве интересной детали отметим, что между видными центрами существовал обмен учеными; есть сведения даже о состоявшемся в VI в. «конгрессе» ученых, на котором философы Афин и Фив встретились с философами Константинополя19.

В первые века существования Восточной Римской Империи старые, возникшие в античную или эллинистическую эпоху университеты Афин и Александрии еще сохраняли свою былую славу. Роль этих университетов в рассматриваемый период состояла не столько в творческом развитии науки, сколько в сохранении научного наследия прошлого, в передаче культуры языческих Греции и Рима новому поколению, воспитывавшемуся уже в духе христианского вероучения. Афины, город, удаленный от областей, где возникла христианская религия, оставались последним оплотом язычества — в противовес Александрии, где очень рано появляются богословские училища. В Александрии уже во II в. возникает так называемое александрийское направление в богословии. В качестве умственного центра империи этот город выступает позднее, нежели Афины. Возможно, именно по этой причине Афинский университет был закрыт Юстинианом в 529 г., а Александрийский университет оказался жизнеспособнее и существовал до середины VII в., когда город был занят арабами. В Афинском университете преобладало изучение философии. В Александрии же в IV и V вв., как и прежде, процветали не только языческая поэзия и философия, но также математика, астрономия, медицина и богословие.

Постепенно и лучшие ученые силы, и учащаяся молодежь переходили в Константинопольский, столичный университет, пользовавшийся особыми привилегиями и к VI в. занявший первое место среди прочих учебных заведений империи.

Университет в Константинополе был организован около 425 г. указом Феодосия II. Университет призван был готовить не только ученых, но и государственных чиновников. Из числа профессоров университета наиболее известны Георгий Хировоск и Стефан Александрийский. Оба носили титул «вселенских учителей».

Центр юридического образования находился в Бейруте20 вплоть до 551 г., когда город был разрушен землетрясением. Бейрутская школа юристов была основана в конце II в. или в начале III в. Преподавание в ней велось на латинском языке, лишь в конце V в. в школу проникает греческий язык. Сохранились так называемые синайские схолии, представляющие собой толкования бейрутских профессоров на некоторые памятники римского законодательства.

Одним из первых средневековых университетов был университет в сирийском городе Нисибисе21, основанный в конце V в. В Нисибисскую высшую школу перешли многие педагоги из закрытой в 489 г. Эдесской школы. Сохранился в нескольких редакциях статут Нисиской школы, являющийся древнейшим известным нам статутом средневекового университета.

Кроме названных центров просвещения, существовали также высшая школа в Эдессе, школа риторов и софистов в Газе, медицинское училище в Нисибисе, христианское училище в Кесарии, основанное еще Оригеном училище в сирийском городе Амиде. Уже к началу IV в., несомненно, существовала богословская школа в Антиохии, но сведения о ней крайне скудны. Во всяком случае, есть все основания предполагать, что учебное дело здесь было хорошо организовано: целое богословско-экзегетическое направление получило название «Антиохийской школы».

Постановка образования в Византийской империи IV—VII вв. была в свое время широко известна в мире и, видимо, считалась образцовой. Об этом можно судить на основании слов Кассиодора, просвещеннейшего человека и крупнейшего государственного деятеля Остготского королевства: в 535 г. он намеревался открыть в Риме школу, подобную школам в Александрии и в Нисибисе. Этот план не был осуществлен, но позднее, при основанном Кассиодором монастыре под названием «Виварий», среди учебных пособий применялся учебник, составленный в Нисибисе и переведенный с сирийского на латинский язык.

Для успешного развития науки во всякую эпоху необходимы книги и книгохранилища; книгохранилища в средние века были тесно связаны с мастерскими письма — скрипториями, так как книги приобретались преимущественно путем их переписки. В качестве писчего материала в IV—VII вв. использовались папирус и пергамен. В песках Египта сохранилось множество обрывков папирусных книг — как светского, так и религиозного содержания, представляющих остатки частных библиотек. Среди сохранившихся пергаменных рукописей этого времени преобладают богослужебные тексты. При всех высших учебных заведениях, в монастырях и церквах имелись свои библиотеки. Из библиотек, возникших в Византии IV—VII вв., до наших дней уцелела лишь одна — библиотека монастыря св. Екатерины на Синае, да и в той находятся рукописи более позднего времени. Однако известно, что книги были уже во дворце Диоклетиана в Никомидии. Когда позднее Константин перенес столицу на берег Босфора, в портике императорского дворца была устроена библиотека, состоявшая почти из семи тысяч книг.

По указу императора Валента от 372 г. было назначено четыре греческих и три латинских писца, обязанных переписывать рукописи для императорской библиотеки; в ней насчитывалось 120000 томов. Между прочими книгами в императорском дворце хранились списки поэм Гомера, написанные на змеиной коже золотыми буквами. Все эти богатства сгорели во время пожара в 476 г.

Вплоть до VI в. существовала знаменитая Александрийская библиотека, крупнейшая и наилучшим образом организованная библиотека эллинистической эпохи. Имелись и частные книгохранилища, например библиотека александрийского епископа Георгия, убитого в 361 г., содержавшая книги по философии, риторике, истории и богословию, или библиотека ученого Тихика — в ней преобладали математические и астрологические сочинения. Несмотря на отрывочность сведений источников, можно с полным основанием предполагать, что книжные богатства как в столице империи, так и в провинциальных городах были значительны; это соображение подтверждается многочисленными находками папирусов литературного содержания.

В IV в. на смену наиболее распространенному писчему материалу античности — папирусу — пришел пергамен, в связи с чем изменилась и форма книги. Папирус еще долго, до отторжения Египта арабами в VII в., использовался для написания документов, писем, для учебных записей. Но книга в форме папирусного свитка уступает место пергаменному кодексу уже в IV в. К сожалению, рукописей IV—VII вв. сохранилось немного.

Из рукописей этого периода, дошедших до наших дней, более всего заслуживают внимания Ватиканский и Синайский кодексы Библии, а также Венский список Диоскорида. Ватиканский (названный так по месту хранения) и Синайский (названный по месту, где он хранился до середины XIX в.) кодексы датируются серединой IV в. Обе рукописи написаны унциальным письмом на пергамене.

В своей Vita Constantini Евсевий сообщает, что император Константин в 331 г. распорядился изготовить 50 списков Библии, необходимых для отправления богослужения во вновь отстроенных церквах. Из этих 50 списков сохранилось всего два — именно Ватиканский и Синайский кодексы. Список Диоскорида, хранящийся в Вене, датируется приблизительно 512 г. Список этот написан унциальным письмом и снабжен прекрасными миниатюрами, на которых изображены описываемые в тексте растения. Известно также несколько роскошных списков Евангелия, написанных на пурпурном пергамене золотом и серебром и украшенных миниатюрами; эти списки также датируются VI в. Рукописей VII в. известно немного, и среди них не сохранилось почти ни одного цельного кодекса.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательского поиска




Тысячу лет назад в африканском городе умели изготовлять стекло

В Турции найдено сверло возрастом 7,5 тыс. лет

Обнаружен древнейший артефакт Южной Америки

В Мехико нашли ацтекскую башню из черепов

В Перу обнаружены следы существовавшей 15 тыс. лет назад культуры

Культуру ацтеков показали в аутентичных ярких красках

Наскальные картины горы Дэл в Монголии

Древний город Тиуанако изучили с воздуха

Обнаружены «записи» о древней глобальной катастрофе

10 малоизвестных фактов о ледяной мумии Эци, возраст которой 5300 лет

Каменные головы ольмеков: какие тайны скрывают 17 скульптур древней цивилизации

В письменности инков могли быть зашифрованы не только цифры

В Мексике обнаружен двухтысячелетний дворец

Как был открыт самый большой буддийский храм Боробудур и почему его нижняя часть до сих пор не расчищена

Забытый подвиг: какой советский солдат стал прототипом памятника Воину-освободителю в Берлине

Люди проникли вглубь австралийского континента 50 тыс. лет назад

Неизвестные факты о гибели Помпеи

В пирамиде Кукулькана нашли ещё одну пирамиду

Кто построил комплекс Гёбекли-Тепе?

15 малоизвестных исторических фактов о Византийской империи, ставшей колыбелью современной Европы

История Руси: Что было до Рюрика?

15 мифов о Средневековье, которые все привыкли считать правдой
Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'