НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КНИГИ    КАРТЫ    ЮМОР    ССЫЛКИ   КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  
Философия    Религия    Мифология    География    Рефераты    Музей 'Лувр'    Виноделие  





назад содержание далее

Глава 8. В поисках высшей истины (Мудрецы, еретики, школяры в XII—XIII вв.)

Рост городов привел к подъему образования, к появлению университетов, распространению свободомыслия. XII—XIII века — это время расцвета средневековой культуры. Именно тогда были построены великолепные готические соборы и сочинены знаменитые ученые трактаты о Боге, мире и человеческом обществе.

§ 39. Рассудок или озарение?

Новые школы

Рост городов означал новую эпоху не только в хозяйстве Европы, но и в ее культуре. Горожане были энергичными, деловыми людьми: они интересовались, как устроен мир, им нужны были образованные люди, чтобы правильно вести дела, работать в торговых конторах, водить купеческие корабли в трудные плавания, отстаивать городские права в судах, вести имущественные тяжбы. Поэтому даже в молодых городах быстро возникали школы. Они уже не так сильно зависели от церкви, потому что подчинялись не епископам, аббатам или священникам, а городским властям. Школы в некоторых городах быстро приобрели известность во всей Европе.

Чтобы стать знатоком права, мастерски разбираться в законах и уметь их толковать, надо было учиться в Болонье. Если человек хотел стать знающим врачом, дорога его лежала на юг Италии — в Салерно. Самым известным центром образования на Британских островах был Оксфорд. Но нельзя назвать более привлекательного места для тех, кто желал овладеть философией и богословием, чем Париж.

На рубеже XI и XII вв. в Париже было много школ, во главе каждой из них стоял какой-либо уважаемый «профессор» — магистр. Магистры часто соперничали между собой, состязались в знаниях, в мастерстве рассуждений. Но никто из парижских магистров XII в. не мог сравниться в известности с Пьером (Петром) Абеляром.

Пьер Абеляр

С самых юных лет Абеляр (1079—1142), сын мелкого рыцаря, проявлял недюжинные способности к учению. Он слушал лекции почти всех известных мудрецов Франции. Скоро Абеляр сам открыл собственную школу в Париже, на холме св. Женевьевы. Впоследствии именно на этом месте вырастет знаменитый парижский университет — Сорбонна.

На великолепные лекции Абеляра собирались школяры со всех концов Западной Европы. Его слава росла год от года к зависти многих других «учителей мудрости». Еще бы, ведь они-то по большей части перетолковывали Священное Писание и сочинения отцов церкви, больше всего на свете опасаясь добавить в свои лекции что-либо новое, не сказанное христианскими мудрецами, жившими давным-давно. По мнению Абеляра, Писание и труды отцов церкви, конечно, лежат в основе всякой мудрости, но — и в этом было новое — не надо бояться приращивать знание собственным умом. Чтобы верить, надо понимать. Ведь человеку дан разум, он может стройно, логически мыслить, а раз так, то философ в состоянии и сам, без опоры на священные тексты, открыть новое знание. И неважно, что оно будет противоречить, скажем, мнению самого св. Августина. Разве христианские мыслители не давали совершенно разные, порой противоположные ответы на одни и те же вопросы? (Абеляр даже написал книгу «Да и Нет», в которой собрал и поставил рядом десятки примеров совершенно несогласующихся друг с другом мнений отцов церкви.) Значит, в конечном счете нужно полагаться на свой разум, на собственную логику, на умение рассуждать.

Кому в наши дни могут показаться дерзкими эти слова Абеляра? Но при его жизни они вызвали бурю возмущения у многих богословов, высоких церковных чинов: «Абеляр сомневается в истинности мнений тех, чьи писания боговдохновенны! Новшества Абеляра попахивают ересью!» И для Абеляра началось тяжелое время, описанное им самим в автобиографии с красноречивым названием «История моих бедствий».

Судьба была переменчивой к Абеляру. То брали верх его враги (а надо признать, что у Абеляра был настоящий талант наживать себе врагов), то удавалось за него заступиться друзьям. То Абеляр открывал школу, то оказывался в строгом узилище. Враги разлучили его с юной женой Элоизой, до самозабвения ему преданной. Они жестоко искалечили самого Абеляра. Ему пришлось постричься в монахи — монахиней стала и Элоиза. На церковных соборах осудили сочинения Абеляра и заставили его собственной рукой бросить одну из написанных им книг в огонь. В минуты отчаяния Абеляр даже подумывал о бегстве в мусульманскую Испанию, но потом вновь собирался с силами для борьбы. «Если бы знание было злом, то каким образом Бог мог бы тогда быть свободен от злобы?» — спрашивал Абеляр.

Силы Абеляра были на исходе. В конце концов он «примирился» со своими гонителями, уступил им и последние годы жизни тихо угасал в знаменитом аббатстве Клюни. Элоиза погребла тело Абеляра в монастыре, где была аббатисой, а спустя 21 год и сама она — одна из самых ученых женщин средневековой Европы — была похоронена рядом со своим бывшим мужем.

Бернар Клервосский

Самым суровым гонителем Абеляра был аббат цистерцианского монастыря Клерво — Бернар (1090—1153). Необычной строгостью жизни, высочайшими нравственными требованиями к себе и другим, непреклонной волей и религиозным воодушевлением Бернар уже при жизни снискал себе славу святого. Стоило Бернару пожелать, и он легко мог стать архиепископом, кардиналом или даже папой. Но он предпочел остаться скромным аббатом. Правда, влиянием на пап и королей он пользовался безграничным. Если Абеляр был прекрасным лектором, то Бернар — непревзойденным проповедником. Это благодаря его страстному красноречию десятки тысяч европейцев решили отправиться во Второй Крестовый поход (1147).

Бернар происходил из знатной семьи и получил хорошее образование. Но это не мешало ему говорить, что его учителя — апостолы, которые не учили его ни читать Платона, ни распутывать тонкости Аристотеля, но зато научили искусству жизни.

Говорят, что однажды св. Бернар со своими спутниками целый день ехал вдоль берега живописнейшего Женевского озера. Когда вечером на привале сопровождавшие аббата монахи с восторгом рассказывали об увиденных красотах озера, выяснилось, что Бернар был всю дорогу так погружен в свои раздумья, что вообще не заметил никакого озера.

В противоположность Абеляру Бернар не верил в то, что слабый человеческий разум может постигать мир. Мир — и тем более создавший его Бог — это не разрешимая умом тайна, понять которую своими силами смертные не в состоянии. Им остается лишь молиться и надеяться на чудесное откровение свыше, которое пo милости Божией приоткроет им краешек этой тайны. Не холодный рассудок, а душевный подъем, сердечное волнение, мгновенное озарение — вот что ведет к подлинному знанию, куда более глубокому, чем знание ограниченных и самоуверенных философов вроде Абеляра.

Спор между Абеляром и Бернаром — не случайное событие в европейской культуре. Это столкновение двух разных подходов к миру, знанию, человеку. Абеляр — один из основателей европейского рационализма, Бернар — яркий представитель мистики. Для рационалиста главное — это постижение истины силой разума на основе последовательных логических рассуждений. Мистику доводы рассудка кажутся слишком поверхностными. Он жаждет сверхразумного откровения. На этот раз в споре победил мистик.

Вопросы

1. Где ученики получали образование до появления городских школ?

2. Почему автора книги «Да и Нет» обвиняли в том, что он осмелился усомниться в высших авторитетах отцов церкви и других богословов (ведь Абеляр не критиковал никого из них, а только выписал рядом отличающиеся друг от друга мнения этих авторов)?

3. Почему Абеляр хотел бежать именно в Испанию?

4. Можно ли сказать, кто «лучше» — Абеляр или Бернар?

5. Перескажите собственными словами смысл спора между главными героями этого параграфа.

6. Почему цистерцианский орден с XII в. называют также бернардинским?

Из «Истории моих бедствий» Абеляра

Ко мне в самом деле нахлынуло такое множество школяров, что не хватало места их разместить и земля не давала достаточно продуктов для их пропитания. Здесь я намеревался посвятить себя главным образом изучению Священного Писания, что более соответствовало моему званию (монаха), однако не совсем отказался от преподавания и светских наук, особенно для меня привычного и преимущественно от меня требовавшегося. Я сделал из этих наук приманку, так сказать, крючок, которым я мог бы привлекать людей, получивших вкус к философским занятиям, к изучению истинной философии.

Поскольку Господу было, по-видимому, угодно даровать мне не меньше способностей для изучения Священного Писания, чем для светской философии, число слушателей моей школы как на тех, так и на других лекциях увеличивалось, тогда как во всех остальных школах оно так же быстро уменьшалось. Это обстоятельство возбудило ко мне сильную зависть и ненависть других магистров, которые нападали на меня при каждой малейшей возможности, как только могли.

Они выдвигали против меня — главным образом в мое отсутствие — два положения: во-первых, то, что продолжение изучения светских книг противоречит данному мной монашескому обету; во-вторых, то, что я решился приступить к преподаванию богословия, не получив соответствующего разрешения. Таким образом, очевидно, мне могло быть запрещено всякое преподавание в школах, и именно к этому мои противники непрестанно побуждали епископов, архиепископов, аббатов и каких только могли других духовных лиц.

Из письма Бернара Клервосского епископам и кардиналам римской курии

Владыкам и отцам, достопочтенным кардиналам и епископам курии — слуга их святости...

Осмеивается вера простых, раздирается сокровенное Бога, безрассудно обсуждаются вопросы, касающиеся высочайшего, подвергаются поношениям отцы за то, что они сочли должным об этих вопросах скорее молчать, нежели делать попытки их разрешить...

Таким образом человеческий разум захватывает себе все, не оставляя ничего для веры. Он пытается постичь то, что выше его, он исследует то, что сильнее его, он врывается в божественное и скорее оскверняет святыню, чем открывает ее, запертое и запечатленное не раскрывает, но раздирает, и все, что он находит для себя непостижимым, считает за ничто, не удостаивая веры.

Прочтите, если угодно, книгу Петра Абеляра, которую он называет «Теологией» (ведь она находится у вас под руками, ибо, как он похваляется, в курии ее читают многие), и посмотрите, что говорится там о Святой Троице, о рождении Сына, об исхождении Духа Святого и прочее без числа, совершенно непривычное как ушам, так и умам католиков. Прочтите и другую, которую называют книгой его «Сентенций», а также ту, которая называется «Познай самого себя», и обратите внимание на то, сколь густо произрастают там посевы святотатственных заблуждений. Обратите внимание на то, как он мыслит относительно души Христа, лица Христа, нисхождения Христа в преисподнюю, таинства алтаря, власти вязать и разрешать, первородного греха, вожделения, греха наслаждения, греха бессилия, греха невежества, греховного деяния и воли к греху.

Из письма Элоизы Абеляру

Своему господину, а вернее отцу, своему супругу, а вернее брату, его служанка, а вернее дочь, его супруга, а вернее сестра, Абеляру — Элоиза...

Бог свидетель, что я никогда ничего не искала в тебе, кроме тебя самого; я желала иметь только тебя, а не то, что принадлежит тебе. Я не стремилась ни к брачному союзу, ни к получению подарков и старалась, как ты и сам знаешь, о доставлении наслаждения не себе, а тебе и об исполнении не своих, а твоих желаний. И хотя наименование супруги представляется более священным и прочным, мне всегда было приятнее называться твоей подругой, или, если ты не оскорбишься,— твоей сожительницей или любовницей. Я думала, что чем более я унижусь ради тебя, тем больше будет твоя любовь ко мне и тем меньше я могу повредить твоей выдающейся славе... Призываю Бога в свидетели, что если бы император Август, владевший всем миром, удостоил бы меня чести брачного предложения и навсегда утвердил бы за мной владычество над всем светом, то мне было бы и милей и почетней называться твоей возлюбленной, нежели его императрицей...

До сих пор я верила, что я много значу в твоих глазах: ведь я исполнила все ради тебя и поныне во всем продолжаю тебе повиноваться. Будучи юной девушкой, я обратилась к суровой монашеской жизни не ради благочестивого обета, а лишь по твоему приказанию. Если я этим ничего пред тобою не заслужила, посуди сам, сколь ненужными оказались мои старания! Ведь я не могу ожидать за это никакой награды от Бога; очевидно, что я так поступила совсем не из любви к Нему. Я последовала за тобой, устремившись к Богу, я по образу жизни даже предупредила тебя. В самом деле, ты сначала побудил меня надеть монашеские одежды и произнести монашеские обеты... и лишь затем посвятил Богу самого себя. Признаюсь, этот единственный знак твоего недоверия ко мне побудил меня сильно страдать и даже устыдиться. Ведь я, да видит Бог, нимало не усомнилась бы по твоему приказанию предшествовать тебе или следовать за тобою, даже если бы ты поспешил в царство Вулкана, ибо душа моя была не со мною, а с тобой! Даже и теперь, если она не с тобой, то ее нет нигде; поистине без тебя моя душа никак существовать не может.

Вопросы

1. О каких чертах характера Абеляра свидетельствует отрывок кз «Истории моих бедствий»?

2. Попробуйте пересказать своими словами, что не нравится Бернару Клервосскому в подходе Абеляра к философским и богословским вопросам.

3. В римской курии книгу Абеляра «читают многие». Так почему же Ъернар решил писать туда спегуиальное письмо? Разве в курии не могут сами разобраться, вредна книга Абеляра или нет? И вообще, как вы считаете, чувствует ли себя Бернар действительно «слугой святости» куриалов?

4. Что можно сказать об Элоизе по ее письму?

§ 40. Господь узнает своих!

С самого начала христианская церковь много сил тратила на борьбу со всевозможными ересями.

Ереси: вторая «волна»

Особенно много ересей появилось в первые века христианства, когда церковные догматы только складывались. Вторая «волна» ересей в Европе поднялась в XI—XII вв. Бурное распространение ложных, по мнению церкви, учений было связано с ростом городов. Абеляр был еще сравнительно умеренным вольнодумцем. В городах рождались куда более смелые идеи, хотя, возможно, и не такие изысканные, как у опального философа.

Горожанам было очень нелегко отстаивать свои привилегии или заниматься ремеслом, когда их постоянно, как они говорили, несправедливо преследуют жадные сеньоры, короли, папы или епископы. Конечно, больше всего недовольства накопилось у бедняков, как городских, так и деревенских, но и состоятельные горожане часто чувствовали себя обиженными.

Тут-то и рождались многочисленные еретические учения. При всех различиях их объединяла прежде всего именно глубокая неприязнь к существующим в мире порядкам. Еретики вчитывались в книги Ветхого и Нового Заветов, чтобы объяснить себе причины царящей на свете несправедливости. Читая Библию, они делали из нее совсем иные выводы, чем слышали от священников. Получалось, что церковь оправдывает размножившееся в мире зло, скрывает подлинный смысл Слова Божиего. А раз так, то место Рима и его верных слуг — среди врагов.

«Разве папа и епископы соблюдают заповедь Христа и апостолов о бедной жизни?» — спрашивали вожди еретиков — ересиархи. «Они уже давно попрали самые основы учения Иисуса. Только мы еще можем по-настоящему исполнить его заветы».

Большинство еретиков проповедовали «евангельскую бедность». Нищие, одетые в лохмотья последователи разных сект, действительно, даже внешне куда больше походили на апостолов, когда-то следовавших за Христом, чем богатые и властолюбивые церковные вельможи. Простые люди поговаривали между собой, что у еретиков учение и жизнь не расходятся между собой так, как в церкви господствующей. И может быть, настоящие еретики — это папа и его служители, а те, кого они еретиками называют, — на самом деле подлинные последователи Иисуса.

Катары

Одной из самых известных и распространенных ересей было учение катаров (т. е. «чистых»). Особенно много катаров жило в богатых городах Южной Франции и Северной Италии. Катары создали собственную «подпольную» церковь, глубоко враждебную римской. Катары вели очень строгий образ жизни и готовы были принять самые тяжелые муки ради своей веры. Однажды в Милане схваченных властями катаров вывели на площадь, где с одной стороны стоял крест, а с другой — полыхал огромный костер. Еретикам предложили на выбор: либо они подойдут к кресту, где принесут покаяние и примут католическую веру, либо же их ожидает немедленное сожжение — тогда почти все катары, закрыв лица руками, сами бросились в пламя.

Вальд и его ученики

Не менее известной, чем катарская, была ересь вальдёнсов. Легендарный основатель секты — богатый лионский купец Петр Вальд (Пьер Вальдо). Его так потрясли некоторые страницы Библии, прежде всего те, где речь шла о «святой бедности», что он роздал все имущество бедным и с толпой своих приверженцев отправился проповедовать Евангелие. Папа римский отлучил Вальда и его сторонников от церкви, потому что вальденсы с открытой враждебностью относились к священникам и монахам. Еретики говорили, что только нравственно безупречный человек может служить Богу, а таких среди католического клира, с их точки зрения, было крайне мало или не было вовсе.

Преследования со стороны Рима не искоренили ереси. Учения вальденсов и катаров быстро распространились почти по всей Европе.

Сожжение еретика Гравюра (XV в.)
Сожжение еретика Гравюра (XV в.)

Альбигойские войны (1209—1229)

В первой половине XIII в. церковь всю свою мощь обрушила на еретиков. Главные события развернулись на юге Франции, где под сильным влиянием катаров оказался даже один из крупнейших французских князей — граф Тулузский.

Папа Иннокентий III призвал всех христиан к крестовому походу, но не в Святую Землю, а против «зараженных ересью» южнофранцузских городов. Под знамена крестоносцев собралось много рыцарей, особенно из Северной Франции. Они начали огнем и мечом искоренять ересь, которую тогда обычно называли альбигойской по имени одного из южнофранцузских городов — Альби. Война велась с большим упорством и ожесточением. Крестоносцы вырезали целые города. Однажды на вопрос воинов о том, как отличить еретиков от правоверных католиков, папский легат ответил: «Бейте их всех, Господь узнает своих!»

Альбигойцы сопротивлялись отчаянно, но дело их стало безнадежным, когда в войну вмешался сам французский король. Французские короли давно мечтали о том, чтобы присоединить к своим владениям богатейший Юг. Альбигойские войны дали для этого прекрасный повод. Правда, добычей короля стала опустошенная страна, надолго обезлюдевшие города, разоренные деревни...

Продолжение противоборства

Папы прекрасно понимали, что даже побежденные ереси могут легко возродиться. Поэтому Рим принял серьезные меры, чтобы не допустить распространения «ложных учений».

Всем мирянам было запрещено иметь, читать и тем более толковать Библию. Только подготовленные люди, получившие церковное образование, могли этим заниматься. Так главная книга христианства оказалась запретной для большинства христиан.

В епископствах создавались специальные постоянные комиссии, которые должны были расследовать любые проявления ересей, допрашивать и судить еретиков. «Расследование» по-латыни звучит «инквизицио», поэтому со временем подобные комиссии получили название инквизиционных трибуналов. Инквизиторам, как, впрочем, и светским судьям того времени, разрешалось применять в ходе следствия пытки. Папа требовал от светских властей, чтобы они под угрозой отлучения карали тех, на кого указывали инквизиторы.

Надо, однако, признать, что мрачной славой инквизиция обязана более позднему периоду своего существования. В XII—XV вв. число ее жертв сравнительно невелико. Настоящий террор начинается лишь с конца XV в. прежде всего в землях испанской короны.

Несмотря на все усилия церкви, искоренить ереси полностью ей так никогда и не удалось. Преследования лишь сделали еретиков осторожнее в поступках и тверже в убеждениях. Тайные секты продолжали существовать до самого конца средневековья.

Вопросы

1. Чем отличается ересь от секты?

2. Какая связь между возникновением и ростом городов, с одной стороны, и распространением ересей — с другой?

3. Как могло случиться, что на одной и той же Библии строили свои учения и еретики, и официальная церковь?

4. Иногда еретиков в Европе преследовали с большей жестокостью, чем даже иноверцев — мусульман или иудеев. Чем это объяснить, ведь большинство еретиков поклонялсь Иисусу Христу?

5. Почему именно Северная Италия и Южная Франция стали главными областями распространения ересей?

6. Почему римской церкви так и не удалось уничтожить полностью ереси?

Из суждений вальденсов

Папа, епископы, прелаты и клирики, обладающие богатствами мира сего, но не подражающие святости апостолов, — не истинные пастыри и правители церкви Божией, а волки хищные и грабители. Таких Христос не удостаивает поручением им невесты Своей, и им повиноваться не должно... Не может нечистый очистить другого, ни связанный развязать чужие узы, ни виновный не может предстать гневным судьей над другим виновным, ни находящийся на дороге гибели — провести другого в небо.

Из трактата о секте «апостоликов» (начало XIV в.)

Около 1260 г. появился некий Герардо Сегарелли из Пармы в Ломбардии, который выделялся злыми намерениями, как своими, так и многих своих принерженцев. Этот человек, желая казаться совершенным, выдумал новый образ жизни и, прикинувшись кающимся, своими выдумками и баснями привлек на свою сторону многих, ставших его учениками и последователями. Создав с ними постепенно нечто вроде монашеского ордена и тайно влив в них заразительный яд своего учения, он стал выступать против общего статуса святой римской церкви, против прелатов и всего клира, против монахов и всех монашеских орденов, против белого духовенства...

После того как ересь была ликвидирована и Герардо ересиарх сожжен, появился Дольчино, незаконный сын священника... один из учеников названного выше Герарда, в качестве наставника в заблуждениях и неправильных учениях и сделался главой и знаменосцем этой секты и сообщества не апостольского, а дьявольского, прибавляя к прежним заблуждениям новые... Названный же Дольчино объединил в своей секте и ереси много тысяч людей обоего пола особенно в Италии: и в Тоскане, и в других соседних областях — и передавал им свое зловредное учение, и на основе своего духа, не столько пророческого, сколько фанатического и безумного, много предсказывал о будущем, уверяя и сочиняя, что он имеет откровение от Бога, который даровал ему дух пророческого понимания. И во всем этом он оказался лживым и сам обманулся вместе со своей проклятой Маргаритой, своей женой и подругой в заблуждениях...

А вот заблуждения их (Сегарелли и Дольчино), как это выяснилось из показаний сожженного Сегарелли и некоторых учеников Дольчино, ставших впоследствии на путь праведный.

1. ...Они тайно учили... что весь авторитет, данный Господом нашим Иисусом Христом римской церкви, отнят у нее и давно уже не пребывает в ней из-за греховности прелатов и что римская церковь, которая находится в руках папы, и кардиналов, и клириков, и монахов, не есть церковь Божия, а осужденная церковь и бесплодная...

3. Что вся та власть духовная, которую дал церкви Христос вначале, перенесена на их секту.., и эту секту они называют духовной конгрегацией, посланной от Бога и избранной в эти последние дни. Они сами и другие такие же имеют власть, какую имел св. апостол Петр...

5. Только они... суть церковь Божия, и они находятся в состоянии такого же совершенства, в каком пребывали первые апостолы Христа. И поэтому они считают, что они не обязаны повиноваться даже самому папе и никому другому, ибо их правило, которое они получили от Бога, есть свободное и самое совершенное...

11. Никакой папа римской церкви не может кого-либо освобождать от грехов, если только он не будет таким же святым, каким был св. апостол Петр, то есть он должен жить во всемерной бедности и не иметь собственности, быть смиренным, не поощрять войн и никого не преследовать, но каждому предлагать жить в его свободе...

13. Все ордены, монашеские и священнические, субдиаконов и прелатов существуют во вред католической церкви...

14. Светские люди не обязаны давать десятину никакому священнику и никакому прелату римской церкви, которые бы не были столь совершенными и столь нищими, какими были первые апостолы, и поэтому они говорят, что не следует давать десятины никому, кроме них самих, которые называют себя апостолами и суть Христовы нищие...

18. Они утверждают, что священная церковь имеет для молитвы Богу не большее значение, чем конюшня или помещение для свиней.

Из постановления IV Латеранского собора о борьбе с ересями (1215)

Мы отлучаем и предаем анафеме всякую ересь, выступающую против святой веры, ортодоксальной и католической... Мы осуждаем всех еретиков, к какой бы секте они ни принадлежали; разные по обличью, они все связаны между собой, ибо тщеславие всех их объединяет. Все осужденные еретики должны быть преданы светским властям или их представителям для понесения достойного наказания. Клирики будут предварительно лишены сана. Собственность осужденных мирян будет конфискована, клириков же — поступит в казну той церкви, которая платила им жалованье.

Просто подозреваемые в ереси, если они не смогут доказать своей невиновности, опровергнуть выдвигаемых против них, обвинений, будут подвергнуты анафеме. Если они пребудут под анафемой год и своим поведением за этот срок не докажут своей благонадежности, то пусть их судят как еретиков.

Следует предупредить, вызвать и в случае надобности заставить наложением канонических наказаний светские власти, какое бы положение они ни занимали, если они хотят быть верными церкви и считаться таковыми, сотрудничать в защите веры и изгонять силой из подвластных им земель всех еретиков, объявленных таковыми церковью. Впредь всякий при вступлении на светскую должность должен будет дать такое обязательство под присягой. В том же случае, если светский правитель, которого церковь предупреждала и от которого она требовала принять меры против еретиков, не проявит должного рвения в очищении своих земель от этой заразной ереси, то таковой правитель будет наказан... отлучением. Если он в течение года не исправится, то о нем будет доложено правящему папе на предмет, чтобы папа освободил его вассалов от подчинения ему и объявил его земли свободными для занятия правоверными католиками, которые после изгнания еретиков вправе завладеть ими, чтобы обеспечить на них чистоту веры.

Вопросы

1. Случайно ли, что в раннем учении валъденсов (XII в.) и в сравнительно поздней ереси Дольчино (начала XIV в.) есть общие положения? Кстати, в чем они состоят?

2. IV Латеранский собор грозит еретикам всяческими карами. Тем не менее Дольчино, проповедуя полвека спустя, да еще в Италии — рядом с папским престолом, — собирает тысячи последователей. Чем вы можете это объяснить?

3. Каким слоям населения могли особенно понравиться «заблуждения апостольских братьев» и почему?

4. Что именно вызывало недовольство католической церковью и почему это недовольство со временем усиливалось?

§ 41. Нищенствующие монахи

На грани ереси

Ереси широко распространялись в Европе потому, что люди были недовольны порядками в официальной церкви. Они видели, что духовенство — как белое, так и черное — часто живет в праздности и роскоши; папы больше заботятся о своей земной власти, чем о спасении душ христиан.

Св. Франциск. Фреска (XIII в.)
Св. Франциск. Фреска (XIII в.)

За столетия, прошедшие после крещения основной части Европы, христианское учение постепенно распространилось до самых низших и необразованных слоев общества. Когда-то люди выполняли все обряды, предписанные церковью, а сами в душе оставались верными старым, по сути еще языческим, верованиям. К XIII в. следы язычества еще сохранялись, но главное было уже в ином. Христианство действительно завоевало души европейцев. Не по обычаю, не по требованию приходского священника, а с подлинным внутренним чувством, порой с настоящей страстью и исступлением обращались они в радостях и в печалях к христианскому Богу. Простым верующим, жаждавшим общения с Богом, казалось, что со всеми ее слабостями и пороками официальная церковь не может помочь найти путь к тому, что они искали. И тогда верующие пытались сами в меру своих знаний и чувств приобщиться к Иисусу. Многие тогда уходили в секты, создавали новые учения, бывшие, с точки зрения официальн