история







разделы



назад содержание далее

Германское наступление в Арденнах

На исходе 1944 г. только «линия Зигфрида» прикрывала Германию. Укрепления «линии Зигфрида» находились на уровне военной техники кануна войны. Казематы, предназначенные для 37-миллиметровых орудий, не могли вместить 75-, 88-миллиметровых орудий, а только последние были способны пробить броню танков 1944 г. Несмотря на отчаянные усилия восстановить оборонительный рубеж по западным границам Германии, разоруженный для «Антлантического вала», не удалось сделать многого. Достаточного количества войск для занятия «линии Зигфрида» не было, солдаты были далеко не теми, с которыми Германия начинала войну. Гитлеровцы различными путями пытались поднять боевой дух войск — от драконовского приказа Гиммлера 10 сентября 1944 г., в соответствии с которым все родственники дезертира подлежали расстрелу без суда, до разнообразных средств, зависевших от изобретательности офицеров на местах. Во время боев в Голландии, например, у целого подразделения были отобраны носовые платки, чтобы солдаты не могли сдаться. Суровость и смехотворность этих мер служили критерием отчаянного положения гитлеровской Германии.

Генералитет продолжал верно служить фюреру по иной причине: «Я знал, что не было ни малейших шансов выиграть войну, — говорил Рундштедт, 4 сентября возвращенный на пост командующего на Западе, — но я надеялся, что если нам удастся продержаться, поворот политических событий может предотвратить крах Германии. Военная победа была исключена».

Так думал и маньяк Гитлер. Использование жупела «большевизма» дало ему возможность подготовить и развязать войну, разве нет оснований полагать, что перед лицом советских побед антисоветские устремления в правящих кругах западных стран возьмут верх? Об этом непрестанно толковали не только в нацистской верхушке, аналогичные суждения распространяло пропагандистское ведомство Геббельса. 4 сентября 1944 г., например, оно указывало в заявлении для печати: «Известия о советских победах на Балканах едва ли придутся по вкусам англичанам... С приближением победы для союзников совершенно ясно, что политические конфликты углубятся и в один прекрасный день здание наших врагов рухнет».

Чтобы приблизить этот исход, гитлеровское руководство задумало провести наступление на Западе. Для операции были избраны Арденны. Планировалось нанести удар в этом районе, который союзники считали непроходимым для войск в зимних условиях, далее форсировать Маас, овладеть Брюсселем и Антверпеном и создать фронт по линии Живе — Люксембург. Гитлер рассчитывал прижать северное крыло союзного фронта к морю и устроить новый Дюнкерк. Наступление готовилось нацистской верхушкой в глубочайшей тайне, даже большинство генералов, которым предстояло вести войска в бой, узнали о нем только накануне. Гитлеровцы возлагали все надежды на войска СС, для наступления была сформирована новая армия — 6-я танковая армия СС, именно ей предстояло по плану войти в Антверпен. В числе германских войск было специальное соединение—150-я танковая бригада, имевшая 2 тыс. человек личного состава. Эти люди, знавшие английский язык, были переодеты в американскую форму, оснащены американским вооружением и снаряжением. Перед ними была поставлена задача просочиться через союзный фронт и действовать в тылу англо-американцев, сея панику. Отборный отряд под руководством командира бригады Скорцени (он в свое время выкрал Муссолини) должен был достичь Парижа и попытаться убить англо-американских командующих.

Для прикрытия с воздуха было собрано 800 самолетов.

12 декабря генералы, командовавшие войсками в Арденнском секторе, были неожиданно вызваны в штаб Рундштедта. Там у них отобрали личное оружие, чемоданы и портфели, усадили в автобус и привезли к тщательно замаскированному бункеру. Генералов ввели внутрь и они уселись. За каждым стулом стояли эсэсовцы, которые смотрели так свирепо, что, по словам одного из генералов, присутствовавших на совещании, он боялся достать из кармана носовой платок. Перед собравшимися выступил Гитлер, изложивший план наступления и его мотивы. Он говорил: «Никогда в истории не существовало коалиции, подобной коалиции наших врагов, состоящей из таких разнородных элементов с такими противоречивыми целями... С одной стороны — ультракапиталистические государства, с другой — ультрамарксистские. Каждый из участников коалиции вступил в нее с надеждой достичь своих политических целей... Уже сейчас эту коалицию раздирают острейшие противоречия, и мне, как пауку, сидящему в центре паутины, видно, что антагонизм между ними нарастает с каждым часом. Если теперь мы сможем нанести несколько сильных ударов, тогда в любой момент этот искусственно созданный единый фронт с грохотом рухнет».

В сумерках зимнего утра 16 декабря на четыре американские дивизии в Арденнах обрушилось 8 дивизий 6-й танковой армии СС. Переход германских войск в наступление оказался полнейшей неожиданностью для англо-американцев. На фронте американские солдаты бежали под натиском гитлеровцев, в штабах нарастала паника, усилившаяся взаимными обвинениями американцев и англичан. К 20 декабря гитлеровцы прорвали фронт на участке 100 км, углубившись на 30—50 км. На западном фронте для англо-американцев сложилась отчаянная обстановка и положение еще более ухудшилось, если бы не промахи гитлеровского руководства. Гитлер, бросив в наступление 6-ю танковую армию СС вместе с войсковыми соединениями, рассчитывал, что лавры победы достанутся эсэсовцам.

Случилось, однако, так, что успех обозначился не на северном крыле германской группировки, где находилась 6-я танковая армия СС, а в центре — там наступала 5-я танковая армия. Вместо того чтобы поддержать центр, Гитлер направил единственный резерв — 2-й танковый корпус СС на северный участок в напрасной надежде достичь Льежа. Еще бы! Эсэсовцы не могли помогать солдатам вермахта. Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что действия германских ВВС были расстроены собственной зенитной артиллерией — в первый же день операции зенитчики, не предупрежденные о начале наступления, сбили более 200 своих самолетов из 800, посланных для его поддержки.

В результате усилившегося сопротивления англо-американцев, снежных заносов и этих ошибок наступательный порыв германских войск иссяк, продвинуться удалось только на 90 км. Англо-американцы, оправившись от внезапности, стали подтягивать резервы из глубины. И тогда вступили в действия простые количественные факторы: в конечном итоге за это время на Западе было 87 союзных дивизий, имевших свыше 10 тыс. самолетов, 6,5 тыс. танков, гитлеровцы располагали 39 дивизиями, имели около тысячи самолетов и 600 танков. Для историка, пишущего спустя много лет, ближайшие последствия ясны, но по-иному представлялась обстановка англоамериканским командующим, делавшим выводы на основе имевшейся тогда у них информации.

В штабе Эйзенхауэра, работавшего в состоянии крайней нервозности, было решено передать одну американскую армию в подчинение Монтгомери. Английская печать разразилась потоком комментариев, изображая героя Эль-Аламейна спасителем американцев, попавших в беду. Монтгомери не был склонен отказываться от приписанной ему роли. Немедленно всплыл давний вопрос — англичане возобновили свои требования о подчинении всех сухопутных войск на Западе Монтгомери. Американские командующие заявили, что в таком случае они уйдут в отставку и т. д. Фасад англо-американского сотрудничества рухнул, штабы являли собой картину отвратительной склоки. Генерал Маршалл из Вашингтона предостерег растерявшегося Эйзенхауэра: «Я считаю так: ни при каких обстоятельствах не делайте каких-либо уступок... Я не допускаю, чтобы вы были готовы на такую уступку. Я хочу только, чтобы вы твердо знали нашу позицию по этому вопросу. Вы прекрасно действуете. Продолжайте в том же духе и пошлите их к черту».

Имея за собой поддержку Вашингтона, Эйзенхауэр отверг домогательства Монтгомери, в ответ на что лондонская печать предрекла самые гибельные последствия. Однако успех в отражении натиска союзника еще не восстановил положения на американском участке фронта. В Вашингтон полетели срочные депеши с мольбами о подкреплениях. Эйзенхауэр просил войска из Италии, указал, что теперь не может «отказать негритянским добровольцам в использовании ими возможности участвовать в бою», а также требовал присылки 100 тыс. солдат морской пехоты. В США генерал Маршалл дал указание «прочесать» военные округа, гарнизоны на Аляске и в зоне Панамского канала. Наконец, было решено ускорить формирование французских и бельгийских соединений, с чем ранее правительства США и Англии не торопились.

Эти чрезвычайные меры проливают яркий свет на положение с людскими ресурсами в американских и английских вооруженных силах. Западные союзники пожинали плоды своей собственной политики в строительстве армии. Привыкнув к тому, что главное бремя в сухопутных операциях несли Советские Вооруженные Силы, США и Англия обратили основное внимание на развитие авиации и флота. В результате на рубеже 1944/45 г. из 89 имевшихся в США дивизий — 87 действовали на фронте, т. е. США практически не имели резервов. Кроме того, американская армия строилась так, что только 30% личного состава были в боевых частях. Положение англичан оказалось еще худшим — еще осенью 1944 г. они приступили к расформированию целых частей для пополнения других. Размах немецкого наступления ошеломил англо-американцев: даже в Париже было задержано несколько германских солдат из бригады Скорцени. На что же еще способна Германия? Если 14 декабря 1944 г. английское правительство считало, что война закончится к 30 июня 1945 г., то 12 января 1945 г. за основу планирования принимается новая дата окончания войны — 31 декабря 1945 г.

Правительства США и Англии не видели возможности ликвидировать кризис на Западе собственными силами и обратились с просьбой о срочной помощи к Советскому Союзу. Инициатором обращения к Советскому правительству был Эйзенхауэр, который настойчиво просил об этом правительства США и Англии еще с 21 декабря.

Между тем на 1-е января 1945 г. из 313 дивизий и 32 бригад, которые имелись у германского командования, на советско-германском фронте находилось 185 дивизий и 21 бригада (из них 15 дивизий и 1 бригада — венгерские). На Западном фронте и в Италии гитлеровцы имели 108 дивизий и 7 бригад, остальные части оккупировали захваченные территории. Иными словами, против англо-американцев находилось 33 процента вооруженных сил, имевшихся у Германии. Их действия поставили в тяжелое положение США и Англию.

В Москву был поспешно отправлен английский маршал Теддер, однако плохая погода задержала его в пути. Тогда 6 января 1945 г. Черчилль пишет И. В. Сталину: на Западе сложилась «тревожная» обстановка, «идут очень тяжелые бои, и в любое время от Верховного командования могут потребоваться большие решения». Черчилль просил сообщить, могут ли англо-американцы рассчитывать на советское наступление в январе. На следующий день Советское правительство ответило: «Учитывая положение наших союзников на Западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему Центральному фронту не позже второй половины января». Сроки советского наступления, первоначально назначенного на 20 января, были передвинуты на 12 января, и в этот день советские войска двинулись на Запад. Германский фронт был прорван.

Именно этого больше всего и опасались гитлеровцы. Командующий германской 5-й танковой армией в Арденнах генерал Вестфаль признает: «12—13 января русские предприняли свое большое наступление с баранувского (сандомирского. — Я. Я.) плацдарма. Влияние его немедленно сказалось на Западном фронте. Мы уже давно с тревогой ожидали переброски своих войск на Восток, I/ теперь она производилась с предельной быстротой. Туда была переброшена 6-я танковая армия СС с отдельными частями армейского подчинения, двумя штабами корпусов и четырьмя танковыми дивизиями СС, бригада «Фюрербеглейт» и гренадерская бригада, а также вся их артиллерия и переправочные средства». Гитлеровцы прекратили активные боевые действия на Западе.

Ф. Рузвельт пишет И В. Сталину 18 января: «Подвиги, совершенные вашими героическими воинами раньше, и эффективность, которую они уже продемонстрировали в этом наступлении, дают все основания надеяться на скорые успехи наших войск на обоих фронтах». 22 января английский комитет начальников штабов констатирует: «Новое наступление русских резко изменило обстановку. По наиболее вероятным предположениям, конца войны можно ожидать в середине апреля». Наконец, 30 января Объединенный комитет начальников штабов приходит к выводу: «В результате русского наступления на Западном фронте обеспечена свобода маневра до 15 марта».

Однако англо-американцы, напуганные немецким ударом в Арденнах, долго не смогли оправиться. Они возобновили наступательные действия на Западе лишь в последней неделе марта 1945 г.

Огромные успехи Советских Вооруженных Сил после 12 января означали катастрофу для гитлеровской Германии. Хотя на Восток гитлеровцами было брошено решительно все, а на Западе были оставлены лишь слабые заслоны, советские солдаты шли вперед. За 21 день в ходе Висло-Одерской операции Советская Армия прошла от Вислы до Одера и создала там фронт протяженностью около 500 км, а на его левом берегу был захвачен ряд плацдармов. Гитлеровские войска потеряли до 500 тыс. человек (в Арденнах немецкие потери составили 81 тыс. человек). Одновременно советские войска действовали в Восточной Пруссии и Чехословакии. Грандиозное наступление на фронте в 1200 км привело советских солдат на ближние подступы к столице Германии — до Берлина в начале февраля оставалось всего 60 км.

27 января у Гитлера состоялось совещание. Обсуждались последствия советских побед. «Вы что думаете, — спросил фюрер, — англичане преисполнены энтузиазмом по поводу русских достижений?» Присутствующие согласились, что нет. Геринг заметил: «США и Англия не рассчитывали на наше сумасшествие — держать фронт на Западе, в то время как русские все дальше углубляются в Германию». Гитлер заявил: «Я распорядился доставить в руки союзников документ, в котором сказано, что русские организовали 200-тысячную коммунистическую армию из наших солдат под командованием германских офицеров, которые вступают в Германию... Узнав об этом, они почувствуют, как будто их пронзили острием».

Участники совещания пришли к выводу, что чем ближе советские войска подходят к Берлину, тем вероятнее, что Запад придет на помощь Германии. Геринг заключил: «Если русское наступление будет продолжаться, то через несколько дней мы получим телеграмму с сообщением об этом».

Однако, вопреки ожиданиям фашистов, исполинская мощь Советских Вооруженных Сил не только сохранила, но и укрепила антигитлеровскую коалицию. Хотя реакционные деятели США и Англии стояли за разрыв с Советским Союзом, американское и английское правительства понимали смертельную опасность такого шага. Факторы, которые привели к решению о необходимости сотрудничать с СССР в августе 1943 г. в Квебеке, получили новое подтверждение в Арденнах.

«Кто не знает,— говорил Н. С. Хрущев,— что самая сильная армия в конце войны была у Советского Союза. Ничто не мешало тогда Советскому Союзу продвинуть вперед свои отмобилизованные армии и занять всю Европу».( «Правда» 30 декабря 1955 г) Ясное осознание этого в Вашингтоне и Лондоне и проявилось на заключительном этапе войны. Вместо ожидавшегося гитлеровцами раскола в антигитлеровской коалиции произошло ее дальнейшее укрепление

назад содержание далее








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'