история







разделы




назад содержание далее

Говард Картер находит гробницу

28 октября 1922 г Г Картер приехал в Луксор и через три дня, 1 ноября, приступил к работе Чтобы добраться до дна Долины на участке перед гробницей Рамсеса VI, следовало убрать остатки лачуг. На это ушло три дня Под ними находился слой щебня и грунта примерно с метр толщиной 4 ноября, когда Г Картер пришел, по обыкновению утром, на место раскопок, ему сообщили, что под полом первой же снесенной хижины и залегавшим под ней слоем щебня показалась ступенька примерно в 4 м под входом в гробницу Рамсеса VI Мелькнувшая надежда на успех подгоняла рабочих, они стали копать с удвоенной энергией За первой ступенькой появились вторая, третья, четвертая Через два дня верхнюю часть лестницы расчистили со всех четырех сторон Сомнений не оставалось — обнаружен вход в чью-то гробницу Но тут же возникли опасения быть может, гробница осталась незавершенной или ее давным давно опустошили воры, как большинство усыпальниц Фиванского некрополя

Рабочие тем временем продолжали расчистку ступеней К вечеру показался верх замурованного входа На обмазке ясно виднелись оттиски печатей с изображением шакала — священного животного, бога бальзамирования Анубиса, а под ним девять связанных пленников — по три в ряд Это была хорошо известная печать царского кладбища Таким образом, гробница явно предназначалась для лица весьма высокопоставленного Кроме того, в нее никто не мог проникнуть после того, как соорудили усыпальницу для Рамсеса VI, так как вход надежно перекрывали не только слой щебня, но и выстроенные на нем хижины рабочих.

Ирония судьбы! Дважды в предшествующие годы Г. Картер непосредственно приближался к откопанной теперь лестнице В первый раз, когда он участвовал в экспедиции Т. Девиса, до нее оставалось лишь 2 м но Т. Девис предложил тогда перенести раскопки в другое место, как ему казалось, обещавшее больше находок. В другой раз — пять лет назад, когда было принято решение сохранить пока домики рабочих.

Дойдя до двенадцатой ступеньки, Г. Картер пробил отверстие в верхней части входа и, просунув туда электрический фонарь, убедился, что дальше проход завален мусором и щебнем. Появилась надежда — быть может гробница не тронута.

Остатки хижины рабочих, под которой находился вход в гробницу
Остатки хижины рабочих, под которой находился вход в гробницу

Лорд Карнарвон находился в эти дни в Англии Предчувствуя большой успех, Г. Картер, будучи человеком в высшей степени порядочным и добросовестным не считал удобным продолжать раскопки в отсутствие того, кто их щедро оплачивал. Поэтому он приостановил работы и отправил 6 ноября в Англию телеграмму: «Наконец сделал в Долине чудесное открытие: обнаружил великолепную гробницу с нетронутыми печатями Засыпана до Вашего приезда. Поздравляю». Если бы Г. Картер откопал оставшиеся четыре ступеньки, его бы не томил в течение почти трех недель вызванный мучительной неизвестностью вопрос: кому принадлежит найденная им гробница?

Пока же следовало сберечь ее от возможных покушений. Траншею засыпали, а сверху навалили кучу камней, оставшихся от древних хижин рабочих. Не забыли и про охрану. Надо было подумать и о помощниках. Ведь каждый сколько-нибудь значительный вновь открытый объект ставит множество дополнительных и даже неожиданных задач Г Картер пригласил опытного археолога Л. Коллендера, уже не раз работавшего с ним.

23 ноября лорд Карнарвон вместе с дочерью прибыли в Луксор На следующий день ведущую в гробницу лестницу вновь откопали. Теперь уже до конца — все шестнадцать ступеней. Внизу замурованного входа ясно различались оттиски печатей — среди них несколько с именем Тутанхамона Интуиция и опыт не обманули надежд Г. Картера: гробница найдена. Но в этот момент достижения, казалось бы, полного успеха сомнение и беспокойство вновь овладели присутствующими На облицовке двери сверху отчетливо было видно, что ее некогда вскрывали, и притом, вероятно, дважды Именно здесь приложили печати царского некрополя. Таким образом, и тут, очевидно, побывали грабители, но, конечно, до того, как начали сооружать усыпальницу для Рамсеса VI. В дальнейшем — об этом еще пойдет речь — удалось установить, что воры вторично проникли в гробницу лет через десять — пятнадцать после погребения фараона. Затем ее надежно скрыли щебень, грунт и поставленные на нем хижины рабочих.

Утром 25 ноября, после того как самым тщательным образом на рисунках и фотографиях запечатлели оттиски печатей, разобрали каменную стену, преграждавшую вход За ней, доверху засыпанный щебнем и камнем, шел наклонный коридор высотой 2,5 м и шириной 2 м. Внизу масса, заполнявшая галерею, состояла из белых обломков, перемешанных с землей, а верхний левый угол, где был когда-то прорыт узкий неровный ход, засыпали обломками темного кремня.

Внутренний вид в момент открытия передней комнаты. Южная часть. Колесницы и ложа с головами зверей. Под передним ложем белые овальные коробки с запасами провизии
Внутренний вид в момент открытия передней комнаты. Южная часть. Колесницы и ложа с головами зверей. Под передним ложем белые овальные коробки с запасами провизии

Рабочие приступили к расчистке коридора Следы, оставленные грабителями, становилась всё более явственными: целые алебастровые сосуды и их осколки, черепки, расписные вазы, печатки всё чаще и чаще попадались среди щебня. К вечеру значительную часть галереи очистили, но до :конца та.к и .не дошли.

Наступило утро 26 ноября — дня, который стал для Г. Картера «днем из всех дней, самым чудесным днем моей жизни». После полудня, когда от входа по коридору прокопали 10 м, показалась другая дверь, также замурованная и запечатанная печатями Тутанхамона и царского некрополя. И здесь виднелись следы взлома. У самого входа лежала превосходной работы деревянная полихромная портретная голова Тутанхамона, как бы вырастающая из подставки, имеющей форму цветка лотоса.

Решающий миг наступил. Сейчас должно выясниться, что ждет их за замурованным входом — очередное разочарование (давно опустошенная гробница или тайник, куда в спешке снесли то, что уцелело от грабежа) или, может быть, им действительно посчастливилось и найдено первое непотревоженное или почти не потревоженное погребение фараона! Г. Картер, наученный неоднократным горьким опытом, склонялся к первому варианту.

Алебастровый кубок, обнаруженный у входа в переднюю комнату
Алебастровый кубок, обнаруженный у входа в переднюю комнату

Из коридора вынесли последнюю корзину щебня. В левом верхнем углу двери Г. Картер пробил отверстие — там, где за тысячелетия до него его проделали грабители. Изнутри вырвалась струя спертого нагретого воздуха, которым почти тридцать веков назад дышали люди, последними оставившие гробницу. Просунутый в, дыру щуп двигался свободно. Следовательно, за дверью завалов нет. Г. Картер осторожно поднес к отверстию свечу. При ее трепетном свете он увидел то, что не доводилось видеть до него ни одному египтологу, да едва ли доведется когда-либо еще увидеть. На мгновение он лишился дара речи. Обеспокоенный молчанием Картера, лорд Карнарвон с нетерпением спросил:

— Вы что-нибудь видите?

— Да, чудесные вещи! — единственное, что нашелся ему ответить Картер.

А теперь ненадолго предоставим слово ему самому, потому что никто лучше не сможет передать чувства, испытанные им от представшего зрелища:

«Впечатление было грандиозное, смутное, подавляющее... ни о чем подобном мы даже не мечтали. Перед нами была комната, настоящий музейный зал... полный всевозможных предметов. Некоторые казались нам известными, другие совершенно ни на что не походили, и все они были навалены друг на друга в неисчерпаемом изобилии.

...Прежде всего справа от нас выступили из темноты три больших позолоченных ложа... Боковыми сторонами каждого ложа служили фигуры чудовищных зверей... головы [их] вырезаны с потрясающим реализмом... Затем еще дальше направо наше внимание привлекли две статуи, две черные скульптуры фараона в полный рост. В золотых передниках и золотых сандалиях, с булавами и посохами в руках, со священными уреями-хранителями на лбу, они стояли друг против друга, словно часовые.

Это были главные предметы... Между ними, вокруг них и над ними громоздилось множество других вещей: сундуки с тончайшей росписью и инкрустацией; алебастровые сосуды, некоторые с прекрасными сквозными узорами; странные черные ковчеги; из открытой дверцы одного из них выглядывала огромная золоченая змея букеты цветов или листьев; красивые резные кресла инкрустированный золотом трон; целая гора любопытных белых футляров овальной формы; трости и посохи всевозможных форм и рисунков. Прямо перед нашими глазами на самом пороге комнаты стоял великолепный кубок в форме цветка лотоса из полупрозрачного алебастра. (Кубок этот был показан на привезенной в Советский Союз выставке. Ручки его имеют форму связок из цветка и двух бутонов лотоса. На них — резная фигурка человека, держащего в руках иероглифы, обозначающие «год», опирающиеся на другой знак — «сто тысяч дней», что все вместе символизирует вечную жизнь. По верхнему краю кубка — титулы царя и росхваления ему. Спереди начертано имя бога Амона-Ра и Тутанхамона с его титулами. ) Слева виднелось нагромождение перевернутых колесниц, сверкающих золотом и инкрустациями, а за ними — еще одна статуя фараона».

Однако никаких признаков погребения, ни саркофагов, ни мумии не было и в помине. Присутствующие решили было, что открыт еще один тайник. Но когда внимательнее вгляделись в правую стенку комнаты, где, устремив друг на друга пристальный взор, стояли деревянные покрытые черной краской статуи фараона — изображения его Ка, то между ними заметили еще одну замурованную дверь. Появилась надежда, что за нею имеются и другие помещения и в одном из них, быть может, укрыт саркофаг с мумией царя.

Закрыв вход в гробницу и оставив охрану, археолога, потрясенные увиденным, возвратились на свою базу. Весь вечер строились догадки, предположения о том, что находится за третьей дверью. «Я думаю, что в ту ночь почти все не спали» — так завершает рассказ об этом незабываемом дне Г. Картер.

План гробницы Тутанхамона
План гробницы Тутанхамона

27 ноября работа началась с рассветом. Прежде всего в гробницу провели электрическое освещение. Одновременно фотографировались и зарисовывались печати на второй двери. Затем разобрали ее и вошли в переднюю комнату — как она была названа Г. Картером и как будет в дальнейшем именоваться нами. Естественно, как только доступ в нее был открыт, археологи прежде всего подумали о третьей запечатанной двери. (Кубок этот был показан на привезенной в Советский Союз выставке. Ручки его имеют форму связок из цветка и двух бутонов лотоса. На них — резная фигурка человека, держащего в руках иероглифы, обозначающие «год», опирающиеся на другой знак — «сто тысяч дней», что все вместе символизирует вечную жизнь. По верхнему краю кубка — титулы царя и восхваления ему. Спереди начертано имя бога Амона-Ра и Тутанхамона с его титулами.) Здесь их постигло разочарование. Внизу, на уровне пола, выделялась заделанная и запечатанная небольшая брешь, достаточная, однако, для того, чтобы через неё мог пробраться мальчик или очень худой мужчина.

Как ни хотелось Г. Картеру, лорду Карнарвону и другим археологам проникнуть за манившую их своей загадочностью дверь, об этом нечего было и думать. Для того чтобы убрать обмуровку, неизбежно пришлось бы сдвинуть с места кое-какие предметы. Могло случиться и худшее — некоторые из них могли быть повреждены, чего, разумеется, следовало всячески остерегаться.

Один из непререкаемых законов современной археологии гласит: ничего не может быть взято или сдвинуто с того места, где находилось в момент открытия, пока не будет точно зафиксировано на плане и сфотографировано, а в случае необходимости и зарисовано. Особенно хрупкие предметы следует подвергнуть тут же предварительной консервации — в противном случае возможен непоправимый ущерб Труд археолога во многом напоминает работу следователя и технического эксперта уголовного розыска одновременно: как последние по мельчайшим следам и приметам восстанавливают картину совершенного преступления и изобличают виновного, так и умелый археолог заставляет говорить вещи, которые, как правило, рассказывают о событиях, отстоящих иногда на тысячи, а то и на (десятки тысяч лет от наших дней. Но рассказ будет правдив только в том случае, если все предметы останутся на тех же местах, где когда-то в последний раз прикасались к ним люди. Г. Картер принял единственно правильное с научной точки зрения решение: вскрыть замурованную дверь лишь тогда, когда в передней комнате будет завершена вся работа и ее полностью освободят

Первый же беглый и поверхностный осмотр показал, что многие предметы уникальны: некоторые были просто неизвестны, о других знали лишь по изображениям, а третьи сохранились частично, иногда в виде жалких обломков. Любой из всех этих достойных восхищения предметов способен вознаградить за целый сезон раскопок, признает Г. Картер. Следует принять во внимание, что все эти вещи были созданы в период Амарны, когда искусство Египта достигло своего наивысшего расцвета. Ответственность за их сохранение была поэтому особенно велика.

В тот день еще одно открытие ожидало Г. Картера. При более тщательном и внимательном осмотре передней комнаты выяснилось, что под одним ложем, стоявшим направо от входа в юго-западном углу, пробит лаз. Оказалось, что здесь имеется еще одна замурованная дверь, в которой осталось незаделанное отверстие.

Соблюдая величайшую осторожность, дабы ничего не повредить и не сместить, Г. Картер прополз под ложем через брешь в помещение, получившее впоследствии название боковой комнаты или кладовой. В отличие от передней комнаты, имевшей 8 м в длину и 3,6 м в ширину, она 'была значительно меньше: 4 м в длину и 2,9 м в ширину. Чиновники, пытавшиеся придать передней комнате некоторый порядок после вторжения грабителей, здесь всё оставили в состоянии хаоса, в которое ее привели злоумышленники Пробраться в кладовую было просто невозможно: ее сплошь загромождали самые разнообразные предметы. Тот из воров, что пролез сюда сквозь пролом, переворошил решительно все, а содержимое ларцов и сундуков просто вывалил на пол. Кое-какие вещи он передал своим сообщникам в переднюю комнату, где те их бросили, поскольку они показались им недостаточно ценными. Естественно, что заняться кладовой можно было также только после того, как бу дет очищена передняя комната.

Теперь, когда картина стала более или менее ясной следовало подумать об организации работы и ее мето дах. Прежде всего каждую вещь, как уже упоминалось надо было сфотографировать и нанести на план, a случае необходимости подвергнуть предварительной кон сервации. Затем найти подходящее место для лабора тории ведь все следовало описать, более тщательнс отснять, возможно, заняться реставрацией и, наконец упаковать для перевозки в Каир. Следовательно, тре бовался и достаточно надежный склад. Для всего этогс необходимы были самые разнообразные материалы и конечно, прежде всего люди — опытные специалисты: археолога, эпиграфисты, химики-реставраторы, художники, фотографы

29 ноября 1922 г состоялось торжественное открытие гробницы в присутствии ответственных лиц, а на еле дующий день ее осмотрел директор Службы древностей Теперь этот пост занимал профессор Пьер Лако. Тогда же, 30 ноября, в «Таймсе» появилась заметка под заголовками «Египетское сокровище. Важное открытие в Фивах. Длительные поиски лорда Карнарвона». Далее следовал текст, в котором говорилось — здесь коррес пондент газеты против обыкновения не преувеличил,— что находка гробницы «обещает быть наиболее сенса ционным открытием века в области египтологии». Затем давалось краткое описание обнаруженных предметов основанное на первых, беглых, не совсем точных впечатлениях.

С этого дня имя Тутанхамона, известное до того лишь ограниченному кругу специалистов, вот уже более полувека не сходит со страниц газет и журналов всего мира Несколько лет подряд армия журналистов, фоторепортеров, кинооператоров и туристов, устремившихся в обычно тихий и провинциальный Луксор, «аводняла печать отчетами, заметками, очерками, статьями и фотографиями, где под самыми заманчивыми, невероятными «шапками» сообщалось о найденных английскими археологами сказочных сокровищах фараона. Популярность Тутанхамона достигла апогея: в Париже даже появляются предметы дамского туалета «а 1а Тутанх-амон». Вся эта шумиха до крайности мешала Г. Картеру и его помощникам, доставив им в дальнейшем немало забот и неприятностей.

Обеспечив надежную охрану гробницы, Г. Картер 6 декабря отправился в Каир для закупки всего необходимого. Что касается лорда Карнарвона, то он возвратился в Англию, надеясь позднее вновь приехать в Египет.

В Каире Г. Картер не только запасся нужными ему материалами и оборудованием, заказав в первую очередь надежную стальную решетку, но и договорился о сотрудничестве с опытными и надежными специалистами. Из экспедиции «Метрополитен-музеума», также работавшей в Фивах, к нему перешли фотограф Г. Бертон и два чертежника. Обещал помощь археолог А. Мейс. Директор Химического департамента, знаток древнеегипетского ремесла и технологии А. Лукас также охотно согласился оказать содействие. Впоследствии к ним присоединились один из лучших знатоков египетского языка, профессор А. Гардинер, и не менее известный историк профессор Д. Брэстед.

В середине декабря Г. Картер вернулся в Долину царей и, установив прежде всего срочно доставленную сюда стальную решетку перед входом в переднюю комнату, с 18 декабря принялся за работу, несмотря на неудобства, вызванные притоком посетителей. Только теперь он получил возможность не торопясь всесторонне ознакомиться с содержанием этого помещения. Следуя его описаниям, постараемся коротко рассказать о наиболее примечательных предметах, находившихся в нем.

назад содержание далее




Пользовательского поиска


Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'