история







разделы



назад содержание далее

Казаки

Между украинскими и приволжскими царскими городами, с двух сторон теснившими татарскую степь, по берегам тихого Дона, Донца и их степных притоков рассеяны были городки и поселки донского казачества. Здесь, на степном просторе, на вольной, никому не принадлежавшей земле издавна селились беглые из разных мест, смелые и разгульные люди, не ужившиеся с порядками Москвы. Богатые рыбные ловли, бесчисленное множество дичи в степи и в донских камышах досыта кормили казачью вольницу; зато сукна на одежду, оружия, пороху, свинцу взять было негде, и жизнь первых поселенцев на безлюдных берегах Дона полна была тягостей и лишений, вынести которые могли только сильные люди. Вдобавок со степи грозил постоянно татарский набег, от которого не было другой защиты, кроме собственной сабли. Но на Дон бежали смельчаки, не дорожившие своей головой и не боявшиеся переведаться с татарином. Несмотря на жестокие набеги, не раз сметавшие казачьи вольные поселки, новые беглецы толпами валили на приволье донских степей. Уже в XVI веке так людно стало на берегах Дона, Донца, Медведицы, Вороны, что татарам не пробиться было до русского рубежа через толщу воинственного казачьего населения. Казачьи городки придвинулись почти до самого устья Дона: от Черкаска до турецкого города Азова не было и 100 верст. Понятно, что с азовскими татарами и ногаями, кочевавшими в степях между Доном и Кубанью, казаки были в постоянной войне. Беспокойные и воинственные, они сами мстили за татарские набеги такими же набегами и опустошениями, жгли татарские и турецкие села, угоняли пленников и скот.

Уже со времен Иоанна Грозного донские казаки считались на службе у Московского царя. Но первое время их служба была ненадежна. В смутные годы с Дона вышло немало разбойничьих шаек, грабивших и разорявших Русскую землю заодно с поляками.

Под конец смуты, однако, общее движение на защиту православия и Русской земли охватило и казаков: многие из них помогали земскому ополчению в войне с поляками, участвовали в избрании Михаила Федоровича. Иные шайки продолжали еще грабежи, но с каждым днем все больше казаков стекалось к Москве, целовало крест молодому государю. Уже в 1614 году царь запретил называть казаками шайки грабителей, «чтобы прямым казакам, которые служат, бесчестья не было». На Дону царские послы с известием об избрании Михаила на престол были встречены общей радостью и почетом. «Много разорения причинено нашим воровством, — толковали казаки, — теперь Бог дал на Государя милостиваго, так нам уж более не воровать, а преклониться к Государю Царю Михаилу Федоровичу».

Михаил Федорович рад был снова принять казаков в свою службу. В знак милости и прощения он послал на Дон большое царское знамя, чтобы с этим знаменем казаки выходили в поход против царских недругов. В то же время послали казакам и жалованье за службу — деньги, сукна, вино, а главное, порох, свинец и всякие боевые запасы: ими особенно дорожили казаки.

С той поры царское жалованье уже каждый год посылалось на Дон. Посылались не только хлеб, сукно, порох и деньги, но и священные книги для казачьих церквей, образа в серебряных окладах, ладан. В донских церквах пелись молебны за здравие православного государя. Каждый год шли с Дона богомольцы на север к прославленным монастырям, доходили даже до далекой Соловецкой обители. Государю били челом бежавшие из турецкой неволи казаки, и государь «за их службу и за терпение» жаловал их деньгами на обзаведение новым хозяйством.

Каждый год выборные казаки — иногда сам войсковой атаман с есаулами и приличной свитой — ехали с посольством в Москву, везли с собою «отписки» — доклады о войсковых делах, иногда везли пленных татар или отбитых от татар русских пленников, взятые с бою от врагов знамена.

Постоянно сталкиваясь с татарами, казаки узнавали все их замыслы и немедля сообщали в Москву о том, под какие царские города готовят набеги ногаи или крымцы; а сами, собравшись, старались ударить в тыл орде, отрезать ей отступление в степь и отбить русский «полон». Донская вольница понемногу превращалась на деле в «Сберегателей Великия Российский Державы», как сами себя называли казаки.

В то же время начинают служить Москве и яицкие казаки, жившие в степи по берегам Урала (тогда Урал назывался Яиком). По их просьбе царь Михаил дал им грамоту на владение Уралом со всеми его землями и угодьями, от верховьев той реки до самого устья. За то уральцы защищали Поволжье от калмыцких и киргизских набегов. В помощь им выстроена была на Урале крепость — Гурьев городок, в городке стояли с тех пор постоянно царские войска.

Чувствуя за собой могущественную поддержку Москвы, донские и уральские казаки с удвоенной силой обратились на юг, на исконных своих врагов. Теперь донцы не довольствуются уже мелкой войной с ногаями и азовцами. Чуть не каждый год на нескольких стах лодок они выходят мимо Азова в море Берега Крыма, Малой Азии, самые окрестности Константинополя познали ужас беспощадного казачьего набега. Богатейшие города были разграблены и сожжены удальцами. Купеческие корабли едва осмеливались выходить в море. Со стен самой турецкой столицы нередко виден был дым пожаров, зажженных казаками. Сильная Турция, перед которой дрожали все государства Европы, ничего не могла поделать с этими набегами. Иногда удавалось большим турецким кораблям пушечным огнем потопить казачьи челны; но случалось так, что казаки на утлых лодках успевали подойти вплотную к турецкому флоту, и тогда огромные, гордые корабли, охваченные огнем, шли ко дну со всеми пушками, грузом и людьми.

Турки в бессильной злобе без конца жаловались царю на набеги казаков. Но им отвечали такими же жалобами на набеги крымских и азовских татар, а про казаков говорили, что они — люди вольные и унять их никак нельзя.

Действительно, удержать казаков от войны с татарами было трудно: те, не переставая, задирали их разбойничьими набегами, и казаки говорили: «Волен Бог да Государь, а мы терпеть не станем, будем за отцов своих, матерей, братию, сестер стоять».

Летом 1637 года, потеряв терпение от беспрестанных татарских набегов, казаки двинулись на самый Азов и после трех недель осады отчаянным приступом взяли гордую крепость.

Огромная турецкая армия в 240 тысяч человек не могла выбить их оттуда и, потеряв в 24 приступах несколько десятков тысяч человек, со стыдом отступила.

Но казакам держаться в Азове было невозможно: они оскудели съестными припасами, расстреляли весь порох и свинец, да и людей у них стало немного.

Казаки искали помощи у государя: били челом, чтобы он принял Азов под свою высокую руку, прислал на защиту его своих ратных людей. Но война с Турцией требовала очень сильного войска и огромных расходов, а народ на Руси так обеднел от разорения Смутного времени и от тяжелой польской войны, что страшно было возложить на него тягость новых военных налогов. Царь похвалил казаков за добрую службу и храбрость, послал им богатое жалованье, но велел оставить совершенно разбитые во время осады укрепления Азова и возвратиться в их донские городки. Туркам было заявлено, что казаки, вопреки царскому запрещению, самовольно взяли Азов.

Турецкие министры плохо верили таким заявлениям. «Помощь казакам от вас: если бы вы им не помогали, они бы давно пропали», — твердили они, но начинать войну сами остерегались. В Турции начинали уже побаиваться Москвы. Православные подданные турецкого султана — валахи (румыны), сербы, болгары и греки — с надеждою смотрели на Москву, единственное тогда свободное и сильное православное государство. Не раз ко двору царя Михаила Федоровича приезжали тайком послы от турецких христиан, просили избавить их от турецкого ига и обещали общее восстание против турок, как только царские рати вступят в пределы Турции. Царь, как мы видели, не хотел начинать сам новой тяжелой войны. Но и турки, видя такое настроение своих подданных-христиан, предпочитали сохранять мир с опасным соседом — Москвой.

назад содержание далее








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'