история







разделы



назад содержание далее

Севооборот и его применение в Риме во II в. до н.э.

Под севооборотом современная агрономия понимает определенное чередование культур во времени и на территории, обеспечивающее повышение плодородия почвы и рост урожайности возделываемых растений. Благодаря севообороту естественное плодородие почвы не только используется самым эффективным образом всеми растениями, участвующими в чередовании, но при условии правильной агротехники и соответствующих удобрений даже повышается. Как показывает химический анализ сухого вещества растений, зольные элементы и азот, усваеваемые растением непосредственно из почвы, составляют не более 1—2% веса растения. Остальная же масса образуется из элементов воздушной пищи и воды, которые поступают к растению непрерывно. В почве содержатся практически безграничные запасы почти всех минеральных элементов пищи растений, но каждое растение нуждается лишь в определенном комплексе этих элементов. Если одно и то же растение сеять в течение некоторого времени на одном и том же участке, то оно вскоре истощит именно эти элементы, содержащиеся в почве, в то время как множество других элементов, необходимых для других растений, будет бесцельно пропадать, вовлекаться в стихийный геологический кругооборот, надолго выключаясь из биологического кругооборота: естественное плодородие почвы резко упадет. При рациональном и дозированном удобрении, обеспечивающем возвращение усвоенных элементов пищи, естественное плодородие почвы увеличивается, так как некоторые растения служат сами по себе удобрением для других, оставляя после себя полезные органические остатки, накопляют в почве азот, перерабатывая мертвые минеральные вещества в доступную для усвоения растений форму, т. е. из стихийного геологического кругооборота вовлекают их в биологический.

Чередование культур во времени означает смену одних растений другими на данном поле. Чередование же культур на территории означает, что каждая культура проходит через все поля севооборота в течение определенного периода, называемого ротацией. Как правило, продолжительность ротации равна числу полей в севообороте, например 4 года при четырехпольном, 5 лет при пятипольном и т. д.

Севообороты обеспечивают не только высокую урожайность и повышение почвенного плодородия, но и позволяют рационально использовать все земельные угодья, включая неплодородные земли, малопродуктивные площади лугов, пастбищ, залежей, кустарников и заболоченных участков.

Севообороты характеризуются сочетанием нескольких типичных признаков: характером основных восстановителей почвы (например, пары, травы, зеленое удобрение), составом культур в севообороте (например, полевые, кормовые, овощные и т. д.),. специализацией по ведущим культурам (например, зерновые, льняные, конопляные) и числом полей (4-польные, 5-польные, вплоть до 12-польных севооборотов).

Понимание севооборотов и их применение является показателем высокого уровня агротехнической науки и сельскохозяйственной техники.

Сейчас большая часть специалистов по римскому земледелию считает, что примитивные севообороты были известны римлянам и применялись ими в I в. н.э. (время жизни Колумеллы и Плиния). Вопрос о том, были ли известны севообороты или хотя бы их элементы передовым хозяйствам времени Катона или Варрона, остается открытым, хотя К. Уайт и склонен решать его положительно.

Попытаемся присмотреться к «Земледелию» Катона. Катону известно, что некоторые растения истощают почву, а другие ее удобряют. К первым он относит: нут, ячмень, греческое сено, виковую чечевицу и другие, которые обозначены неопределенно: «все растения, которые выдергивают» (Cat., 37, 1). Удобряют же ниву лупин, бобы и вика.

Следует думать, что указанное наблюдение вело к тому, что бессменные посевы растений, сильно истощавших землю, не производились, за исключением может быть ячменя. После этих растений поля засевались другими, в частности теми, которые удобряют почву.

«Вот что следует соблюдать, — пишет Катон в другом месте, — при засаживании отдельных мест в имении. Где хорошее жирное поле без деревьев, то следует ему быть хлебным полем. Это же самое поле, если над ним стоят испарения, следует преимущественно засаживать репой и брюквой и засевать просом и могаром» {Cat., 6, 1). Репа и брюква высаживались осенью, а просо и могар весной (в апреле), причем все эти растения считались неприхотливыми и могли высеваться на неплодородных землях. В данном же случае под те и другие шло хорошее жирное поле, которое обычно отводилось под хлебную ниву. В ряде случаев почву под посевы репы хорошо унаваживали (Cat., 35, 2). Таким образом, просо, могар, репа и брюква сеялись на почвах, не характерных как раз для них, но вполне подходящих для злаковых культур: пшеницы и полбы. Данное место предполагает скорее всего следующий порядок посевов на землях такого рода: посевы пшеницы или полбы, очевидно многолетние, сменялись осенними посадками репы или брюквы, которые весной уступали место просу и могару. Удобренное после этих культур поле опять засевалось более ценными зерновыми. Подобный севооборот является привычным для Кампании I в. н.э., как об этом прямо говорит Плиний (XVIII, 191). Причем в разбираемом месте Катон имеет в виду также Кампанию, вернее ту ее часть, которая славилась плодородной нежной землей, так называемой pulla. Следует обратить внимание на хороший подбор предшественников при этом севообороте. Действительно, репа и брюква — лучшие предшественники не только для непосредственно следующих за ними проса и могара, но и для последующих зерновых. Столь удачный подбор культур-предшественников, видимо, был не случайной комбинацией растений только по срокам посева, но отражал понимание, скорее всего смутное, о положительном влиянии разных растений друг на друга и на почву.

Катон (35, 2) вообще рекомендует сажать репу и редьку на хорошо унавоженном или жирном поле. Вряд ли речь идет здесь только об их бессменных посевах. Отводить под эти неприхотливые культуры, хорошо идущие на тощих землях, наилучшие участки вряд ли было целесообразно. В то же время все становится на свои места, если истолковать совет Катона в том смысле, что репа и брюква в данном случае рассматриваются в качестве предшественников зерновых и прерывают их многолетние посевы. Контекст отрывка подтверждает это толкование, так как в данном месте речь идет как раз о посевах зерновых: ячменя и пшеницы и притом на плодородных почвах, т. е. пригодных прежде всего для злаковых.

О чередовании культур прямо говорится также в главе 27: «Сей корма волам: кормовую смесь, вику, греческое сено, бобы, виковую чечевицу. Сей корма и во второй и в третий раз. Затем сей другие злаки»в. О предварительных посевах кормовых на хлебной ниве речь идет также в 29-й главе. При этих посевах кормовые растения выступали не в роли зеленого удобрения (среди них были, например, греческое сено, виковая чечевица, которые не удобряли, а истощали землю), а считались определенно предшественниками зерновых.

В катоновском поместье имели дело с культурами, среди которых главными были: полба, пшеница, ячмень, бобы и репа (Cat., 134, 1). Из них репа и, очевидно, бобы использовались как предшественники зерновых. Нет ничего невероятного и в том, что полба, пшеница и ячмень высевались не одновременно на разных полях, а могли чередоваться на одном и том же поле. Некоторое основание к такому заключению дает Катон в другом месте (35, 2). Здесь Катон рекомендует сеять яровую пшеницу там, где своевременный озимый посев не был сделан, т. е. после ярового посева пшеницы так называемого трехмесячного сорта приступали к озимому севу (и это могли быть посевы полбы или ячменя). Катон говорит о полях, которые из-за высокого естественного плодородия могут, не отдыхая, засеваться зерном (qui locus restibilis crassitudine fieri poterit — 35, 2). Вместе с тем Катон знает, что ряд растений истощает почву, в том числе и ячмень, что его бессменные посевы могут привести к истощению земли. Это заставляло хозяев или прерывать бессменные посевы, или вводить регул ярное чередование культур, т. е. севоо роты.

При анализе катоновского «Земледелия» бросается в глаза, что автор нигде не упоминает о парах, или, вернее, о чистых парах. Нет никакого сомнения в том, что отдых земли под паром был издавна известен италийским земледельцам. То же самое место (Cat., 35, 2) позволяет думать, что пар хорошо знаком и Катону, тем не менее чистые пары в его трактате прямо не называются. Мало того, если вглядеться в характер хозяйства идеального имения (Cat., 1, 7), пригородной виллы (Cat., 8, 2), маслинника (Cat., 10) или виноградника (Cat., 11), то можно заметить, что в них нет места чистым парам. Все участки имения, даже самые неплодородные, засажены той или иной культурой. Например, в идеальном поместьев 100 юг (25 га) предусмотрены шпалерный виноградник, огород, ивняк, масличный сад, луг, хлебная нива, роща, виноградный сад. Здесь простонет места для чистого пара. Земли настолько мало, что начинают широко использовать сочетание ранних культур, т. е. на участке, занятом одной культурой, засевают в промежутках другую. Самый распространенный вариант — это комбинация масличного сада с хлебной нивой, а также плодового сада, виноградных лоз, вьющихся по деревьям, и зернового поля.

Хотя Катон не упоминает о чистых парах, однако вряд ли он мог обойтись. в своем хозяйстве без паров вообще. Ряд упоминаний о посевах кормовых на хлебной ниве говорит о том, что они часто играли роль так называемого занятого пара , позволявшего более продуктивно использовать отдыхающую под паром землю. В ряде передовых хозяйств, располагающих плодородными землями, хозяева совсем отказались от паров как чистых, так и занятых, например в Кампании и, возможно, в других местах. Уничтожение чистых паров, а в ряде случаев и занятых, освоение комбинированных культур означало переход к интенсивной обработке земли, к повышенному расходу источников почвенного плодородия. Эти явления вызывались стремлением рабовладельцев, собственников средних по размерам поместьев, установивших более или менее тесные связи с рынком, получать наибольший доход. В этих условиях возрастала заинтересованность в восстановлении источников почвенного плодородия: лучшем унавоживании полей, экспериментах по чередованию различных культур, поисках наилучших предшественников растений. В практике Катона уделено много внимания удобрению, но унавоживание не могло решить полностью проблему восстановления почвенного плодородия. Тогда-то обратили внимание на полезность чередования разных культурой отобрали в качестве предшественников зерновых корма, репу, брюкву, просо и могар.

Однако многое было неясным, еще не было достигнуто понимание необходимости регулярного чередования культур, их смены во времени и в пространстве. В основе примитивного чередования лежала архаическая система земледелия — двухпольная, которая часто дополнялась занятым паром или системой комбинированных культур. Вот почему освоенные и каким-то образом понятые элементы севооборотов могли быть реализованы лишь на немногих землях, а именно — на очень плодородных почвах типа кампанской мягкой почвы; они были подчинены основной задаче: повышению урожайности зерновых культур, для этих целей подбирались предшественники, удобрялись поля и проводились другие профилактические мероприятия.

Но начало было положено, и на основе катоновских идей италийские агрономы болеет позднего времени, особенно I в. н.э., разработают более насыщенные севообороты и достигнут более отчетливого понимания этого сложного агрономического явления, о чем нам сообщают Страбон (V, 4, 3), Колумелла (II, 2, 8, 9, 3, 10, 7, 17, 4 и др.) и Плиний Старший (XVII, 191; XVIII, 259).

Литература:
Кузищин В.И. Севооборот и его применение в Риме во II в. до н.э // История и культура античного мира,- М.: "Наука", 1977 - c.91-95

назад содержание далее








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'