история







разделы



назад содержание далее

3.13. Смысл американского эксперимента.

На пороге III-го тысячелетия, когда происходят фундаментальные сдвиги в развитии человечества, возникает проблема смысла социального эксперимента, осуществляемого Историей в Америке. Какие бы теории Америки – исторический эксперимент или предначертание свыше – ни выдвигались и обосновывались фактический материал свидетельствует в пользу эксперимента, имеющего свой вполне определенный смысл. Прежде всего следует отметить, что смысл американского эксперимента в генезисе представляет собой осуществление европейской мечты. Уже известный нам М. Лернер в своей работе "Развитие цивилизации в Америке" подчеркивает мысль о том, что возникновение Америки является мятежом против Европы и одновременно выражением всего лучшего в европейском самосознании. "В Америке, – пишет он, – жизнеспособные силы Европы столкнулись с теми, которым пришел срок сойти со сцены. Это было противостояние вольного предпринимательства и меркантилизма, экономической свободы и камерализма, индивидуализма и иерархических порядков, естественных прав и монархии, народного патриотизма и монархических режимов, социальной мобильности и кастовой жесткости, первопроходческого духа и попыток сохранить status quo... С одной стороны, заселение Америки помогло Европе выпустить томящий ее революционный напор, но, с другой стороны, революция в Америке позволила выразиться той самой европейской энергии"(Лернер М. Развитие цивилизации в Америке. М., 1992. Т.1. С.37). Оказывается, что европейская мечта получила в Америке свое конкретное воплощение, осуществившись в цивилизации бизнеса, потребления, либерализма и индивидуализма.

Однако результаты американского эксперимента оказались противоположны изначальным установкам, выглядевших весьма заманчиво в условиях Западной Европы того времени. Именно доминирование Америки в послевоенном мире привело к тому, что "сегодняшнее мировое сообщество в большей степени, чем 60 лет тому назад, сталкивается с задачей примирения технологических перемен и экономической интеграции с традиционными политическими структурами, национальным сознанием, социальными потребностями, укоренившимися структурами и привычным способом действий", что "попытки достижения гармонии между экономическими и политическими структурами будут затруднены тенденциями, которые едва проявлялись тремя поколениями ранее, сейчас угрожают до предела обострить социальные отношения и даже поставить под угрозу само существование человечества" (Кеннеди П. Вступая в двадцать первый век.С.386). Современное американское (как и другие западные общества) общество "перегружено" социальными, культурными, политическими, экономическими, экологическими проблемами, способствующими его "одряхлению". Это обусловлено тем, что превращение американского общества в постиндустриальное означает фактически трансформацию его в ожиревший социальный организм с высочайшей степенью паразитарности, что неизбежно вызывает значительное снижение его способности к самосохранению. В этом плане весьма актуально звучит замечание хорошо знающего Запад академика Б. Раушенбаха: "Только жрут, только потребляют – растительная жизнь, причем растительная жизнь, не опорно идущая вверх, а ползучая, этакая плесень: сверху что-то есть, а внизу нет ничего" (Раушенбах Б.В. Пристрастие.М.,1997.С. 424). С этим созвучна и характеристика американской цивилизации, данная Э. Гором: "...Наша цивилизация все сильнее привыкает к тому, чтобы потреблять с каждым годом все больше природных богатств, превращаемых не только в необходимое нам пропитание и кров, но и во многое совершенно нам не нужное – горы загрязняющих отходов, продуктов (на рекламу которых истрачены миллиарды исключительно с целью убедить самих себя в их необходимости), огромные излишки товаров, сбивающих цену, а затем отправляющихся на свалку... Накопление материальных ценностей достигло наивысшей за все времена точки, однако то же самое произошло и с числом людей, чувствующих пустоту своей жизни" (Гор Э. Земля на чаше весов. С. 243).

Пустота, утрата смысла жизни присуща многим американцам в силу влияния конформизма, вещизма, праздности в потребительском обществе, неразрывно связаны с ощущением скуки, пресыщением, нигилизмом, праздностью, а так же с фрустрацией существования. Каждая культура по-своему формирует смысл жизни, т.е. те ценности, которые культивируются в одних странах, в других могут, наоборот. приводить к смыслоутрате жизни. Так, в Голландии общество ратует за соблюдение суверенной автономии для каждой индивидуальности, свободного выбора между жизнью и смертью, тогда как в Китае еще со времен императора Шан Яна и философской школы «отечественной власти» отдельный человек ценится не сам по себе, а лишь по той пользе, которую он приносит государству. В Америке смысл жизни усматривается в комфорте, которого можно достигнуть благодаря деньгам. "Америка все меряет деньгами. – отмечает известный кинорежиссер и фотограф Р. Франк. – В Америке за все платят. И только в 50, 60 лет начинают задумываться – сколько же стоит сама жизнь?" (Цит. по: Корзун Н. Рок, игры, мода и реклама.М.,1989. С.18). Именно присущие американской цивилизации бизнеса массовый вещизм и жажда приобретения, уподобления кому-то и чему-то (что означает, как было показано выше, состояние "психической смерти") не только подстегивают спрос и оживляют экономику, но и не дают уйти в поиск иных ценностей, иного смысла жизни, ведут к смыслоутрате жизни.

Американский эксперимент в области отношений человека и общества, когда эта проблема была решена на основе концепции либерализма в пользу крайнего индивидуализма, тоже привел к неожиданным результатам. Американское общество, вкусившее плоды демократии и свободы, "неспособно поддерживать внешнеполитические мероприятия своего правительства, если они будут связаны с человеческими жертвами и большими затратами" (Евстафьев Д. Несколько мыслей об Америке.С.47). Отсюда проистекает и специфика военного строительства Америки, состоящая в том, что американцы могут вести лишь ту войну, которая для них удобна. В противном случае общественное мнение страны откажется воспринимать военный конфликт с патриотических позиций. Американцы, например, очень чувствительны к людским потерям: "С фобией людских потерь связана ключевая проблема американского военного планирования: армия США не может вести позиционные, затяжные боевые действия. Позиционная война на чужой территории, когда нет триумфальных побед, но есть постоянные потери (как в Чечне), неизбежно вызывает много вопросов у избирателей. Это вполне может подорвать стабильность политической системы США, поэтому не стоит тревожить общественное мнение. Бравые янки всегда рассчитывают победить врага «малой кровью и на чужой территории»" (Власов П. Как победить Америку // Эксперт.1998.№6. С.59). Вот почему американская армия в основном ориентирована на быстрые «точечные удары» за пределами собственной территории и не приспособлена к долговременным позиционным конфликтам. Более того, американцы не смогут выдержать в силу своего крайнего индивидуализма боевых действий на своей собственной территории. Можно с большой долей вероятности утверждать, что в случае военного нападения на Америку вряд ли найдутся патриоты, вставшие по зову сердца на ее защиту, как это присуще русским, немцам, японцам, израильтянам и др. Это объясняет следующий парадокс, связанный с вьетнамской войной: "Вьетнамскую войну выиграли, если судить по стратегическим итогам, американцы. Однако хошиминовцы перебили столько янки, что американское общественное мнение просто сломалось, не пережив таких потерь. Никого уже не интересовало, что потери вьетнамцев были в десять раз больше и они не захватили ни клочка территории" (Власов П. Указ. соч.С.60). Сейчас, в 1998 году армия США вступила в схватку с противником, которого практически невозможно победить – впервые за 25 лет году достигшие призывного возраста американцы не желают служить в вооруженных силах страны, так как стремятся остаться дома, где больше шансов устроить свое будущее и выше оплата труда. В целом же американский эксперимент с индивидуализмом и либерализмом породил роковой комплекс Эрисихтона американской цивилизации, о котором подробно шла речь выше.

Негативные последствия крайнего индивидуализма, разрывающего ткань общества и увеличивающего тем самым энтропию социальной системы, начинают осознавать крупные политики Запада. Премьер-министр Великобритании Т. Блэр считает, что "идея абсолютно независимого индивидуума не выдерживает критики", что "человечество со дня своего рождения исходит из понятия общества и социальных связей" (Саква Р. Третий путь новых лейбористов // Независимая газета. Приложение "Фигуры и лица". 1998.№13.С.7). Он выдвинул концепцию "третьего пути" между государственным коллективизмом и неолиберальным индивидуализмом, которая основана не на дихотомии "индивид – общества", а на отношениях между индивидами, на социальных связях, так называемая дифференциальная связь индивида с обществом. Однако такой подход является неполным, так как не принимает во внимание целый ряд отношений индивида, а именно: интегро-дифференцирующая связь с этносом, интегральная связь индивида с обществом (и человечеством), интегральная связь индивида с биосферой (и космосом), интегро-дифференцирующая связь с миром культуры (и богом). Такая модель взаимоотношений, взаимосвязей индивида с окружающей его социальной и природной средой позволяет найти пути решения целого спектра социальных, экономических, политических, экологических, культурных проблем современного мира.

Смысл американского эксперимента заключается также в стремлении построить на земле "царство небесное", "земной рай", утопическое общество. Этот эксперимент был заложен в реальных процессах генезиса белой англо-протестантской Америки, лежащих в основании и развитии первых английских колоний "Виргиния", "Новый Плимут", "Массачусетс" и "Мэриленд" на американской земле. Он прекрасно представлен в капитальном двухтомном труде отечественного исследователя Л.Ю. Слезкина "У истоков американской истории". В нем на основании документальных данных показано, что, например, в той же "Виргинии" как одном из зародышей американской цивилизации и культуры население складывалось из "джентльменов", зачастую самозванных и неимущих, а также презирающих труд и мечтающих о приключениях и случайном обогащении, "пилигриммов", т.е. крайне ортодоксальных пуритан, которые стремились основать свой "Новый Ханаан" и которых в Англии считали преступниками, нарушившими государственные и церковные законы, "бродяги", "нищие" и другие обездоленные люди, подвергшиеся наказанию и не находившие работы, и очень узкий круг лиц, принадлежащих к "белой кости"(это отпрыски аристократических семей, кто не мог на родине достичь ни богатства, ни карьеры, ни яркой жизни) (См. Слезкин Л.Ю. Указ. соч.). Можно сказать, что в "Виргинии" немало было "уголовных преступников", попавших в Америку, чтобы спастись от голода, лишений и преследований, чтобы найти свое счастье здесь. Однако большинство из них на основе капиталистических отношений в виргинских условиях стали "белами" рабами, к которым затем добавились "черные" рабы. Индейцев не смогли превратить в рабскую силу и поэтому большинство из них подверглись геноциду – одно из преступлений белых американцев.

Значительная часть потомков будущих американцев, эмигрировавших в Виргинию, Новый Плимут, Массачусетс, – это те, кто были выброшены из Англии развитием капиталистических отношений, экономическими сдвигами и социальными конфликтами. Это те, кто искали за океаном спасения от нищеты и уголовного преследования за бедность и бродяжничество, за религиозные взгляды, отличающиеся от официальных (речь идет о пуританах). Среди этих эмигрантов были и лица, имевшие общественное положение, деньги, знающие Священное писание и обладающие личной энергией. Именно последние стали основателями колоний на американской земле, где стремились осуществить кальвинистские планы. В оставленных ими документах четко определяется протестантский принцип "земного призвания" – относись к своей судьбе со смирением и используй все свои дарования для исполнения профессиональных и иных обязанностей. Здесь также проводится идея о том, что преуспеяние в делах, т.е. состоятельность, является признаком "избранности" (См. Слезкин Л.Ю. У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд. 1630-1642. М., 1980. С.35). Именно эмбриональное развитие буржуазных отношений в Англии, а затем в английских колониях на американском континенте трансформировал христианство из мировой религии, которая призвана служить спасению всех людей, в узко кастовое учение. Протестантизм в его кальвинистской версии стал господствующей духовной силой в нарождающейся американской цивилизации и культуре.

История показала, что пуританизм путеводной звездой американской цивилизации и культуры сделал не книгу, не учение, а саму общину как таковую. Богословие ортодоксальных пуритан-основателей интересовало в чисто практическом значении – новоанглийские колонии (Виргиния, Новый Плимут и Массачусетс) представляют собой эксперимент в области христианского богословия. На протяжении ряда лет прибывшим в Америку пуританам удалось не только законсервировать ортодоксальный дух в общине, но и вытравить развитие теоретической мысли. "Условия пустыни, дикой, оторванной от центров науки Старого Света, удаленной от богатейших университетских библиотек, – пишет известный американский историк Д. Бурстин, – отнюдь не благоприятствовали тому, чтобы пуритане, каждодневно подвергавшиеся тысячам тягот и опасностей во враждебной, нецивилизованной Америке, с жаром предались богословским спорам по теоретическим вопросам... в этом уголке люди наконец обрели возможность всецело посвятить себя практическому приложению христианства – не уточняя символов веры, но возводя стены Храма Сионского" (Бурстин Д. Американцы: колониальный опыт. М.,1993. С.13,15).

В новоанглийских колониях богословские труды с их интеллектуальным фейерверком оказались ненужной "роскошью", их место заняли проповеди, комментарии к библейским текстам, собрания "знаменей", законоположения и пр. Именно в своей проповеди лидер массачусетской общины Дж. Уинтроп пророчески сформулировал ключевую ноту американской истории: "Будем мы подобны Граду на Холме, взоры всех народов будут устремлены на нас; и если мы обманем ожидания нашего Господа в деле, за которое взялись, и заставим Его отказать нам в помощи, которую Он оказывает нам ныне, мы станем во языцех всему миру" (Цит.: Бурстин Д. Указ. соч. С.11). И действительно, современная постиндустриальная Америка ( и Запад) представляет собой "град небесный" на земном шаре, осуществив мечты древних израильтян о демократическом обществе. Если начальный этап индустриализации означал для трудящихся "ярмо почти рабское" (Энциклика его святейшества папы Римского. Киев. 1993. С.277), то теперь материальное благосостояние стало почти общим достоянием населения развитых стран. Вот некоторые цифры, относящиеся к современному положению в Америке: 80% населения в той или иной форме являются соучастниками коллективного капитала, причем около 70% работников создают прибавочной стоимости меньше, чем получают из общественных фондов, т.е. являются частичными иждивенцами наиболее квалифицированной части общества (См. Зиновьев А. Запад.С.124; Вальтух К.К. Теоремы невозможности // Общественные науки и современность. 1994. №1. С.123). И не только иждивенцами самой Америки, но и всего мира, 40% ресурсов которого потребляет единственная мировая сверхдержава. Действительно, менее одной трети работоспособного населеняи Америки является трудолюбивым и ее богатство есть результат продуктивности его труда. По данным официальной статистики, около 40% населения в возрасте от 16 лет и выше не работает, не ходят на работу 30% американцев и 50% амениканок, более 10% населения в трудоспособном возрасте заняты неполный рабочий день. "Таким образом, в целом половина населения США либо не работает вообще, либо работает мало. В США существует многомиллионный слой людей (около 5% трудоспособного населения), которое можно назвать воинствующими тунеядцами. Эти люди презирают всякий труд и живут на разные пособия и талоны на питание, получаемые от государства" (Платонов О. Почему погибнет Америка // Наш современник. 1998. №9. С.223).

Следовательно, американский эксперимент привел к гигантскому социальному паразитизму, разрушающему общество. Не случайно, сейчас талантливые умы американского истеблишмента работают над тем, как справиться с этим паразитизмом. Один из рецептов предложен З.Бжезинским, согласно которому следует отказаться от ценностей общества потребления и перейти к новым ценностям, что требует создания новой философии и культуры (См. Brzezinski Z. Out of Control. N.Y a. etc.,1993). Однако это требует значительного времени и сопряжено с немалыми трудностями. Другим способом значительной редукции социального паразитизма американского общества является установление фашистского режима, принципиальной вероятности чего не исключает И.Валлерстайн. И третьим путем может служить втягивание Америки в военные действия, затрагивающие ее территорию и население (это могут сделать с использованием современных видов оружия весьма небольшие террористические группы). Среди значительной части белых американцев распространено неистребимое предубеждение против физического труда, его выполнение рассматривается как унижение. И поэтому 90% всех тяжелых, грязных и непривлекательных видов работ выполняют негры, индейцы, мексиканцы и пуэрториканцы. Так как реальные доходы американцев в 80-е – первой половины 90-х годов росли в 2 раза быстрее производительности труда, то их источником являются нетрудовые доходы (за счет срекуляций на фондовых рынках, обеспечиваемых ресурсами других стран мира).

Как известно, еще более значительные перемены произошли в экономической структуре капиталистического хозяйства Запада: ведущая роль перешла к ТНК, транснациональным корпорациям. По данным Н. Моисеева, ТНК владеют 30% всех производственных фондов планеты, осуществляют 80% торговли высшими технологиями, контролируют более 90% вывоза капитала (Моисеев Н.Н. Расставание с простотой. С.359). Рыночное хозяйство, оказавшееся под контролем ТНК, приобрело общепланетарный характер, что является следствием ряда революций в науке и технике. Они привела к тому, что в последние десятилетия XX века западный мир осуществил переход к пятому, информационному технологическому укладу. Согласно Ю. Яковцу, в настоящее время до 40% валового внутреннего продукта США относится к информационной производственной сфере, а по данным С. Глазьева, скорость роста пятого уклада в США составляет 2–2,5% в год (См. Яковец Ю.В. История цивилизаций.М.,1997; Глазьев С.Ю. Геноцид. Россия и новый мировой порядок. М., 1997). Идеологи информационного общества вроде самого богатого человека планеты президента корпорации "Майкрософт" Б. Гейтса обещают резкое повышение уровня жизни людей, так как управление хозяйственной деятельностью станет более разумным (Гейтс Б. Дорога в будущее.М.,1996). Однако райское информационное общество представляет собой скорее всего очередную социальную утопию, поскольку всеобщая информатизация порождает новые проблемы, связанные с усилением не только человеческого интеллекта, но и глупости, почти к потере общения индивидов друг с другом (См. Лесков Л.В. Футуросинергетика западной цивилизации. С.152).

Самое же главное, что американец подспудно ощущает неподлинность своего существования, детерминированную цивилизацией бизнеса. "...Мы, само собой, – отмечает Э. Гор, – решили ни в чем не отказывать собственному поколению за счет всех тех, кто придет после нас. На самом деле, мы не живем собственной жизнью. Нас напрочь сбила с толку всепроникающая технологическая культура, которая, похоже, существует сама по себе, требуя исключительного к себе внимания, постоянно удаляя нас от возможности непосредственно познать истинный смысл нашей жизни" (Гор Э. Земля на чаше весов.С.264) Технологический характер американской культуры, осуществленный в массовой культуре, в индустрии развлечений, породил феномен скуки.

Вполне естественно, что американцами со свойственным им практицизмом в 1984 году (Мейплвуд, штат Нью-джерси) был создан "Институт скуки", ведущий активную борьбу с данным социальным и индивидуальным явлением. Конкретная деятельность "Института скуки" заключается в следующем: он публикует маленькие буклеты «Как победить скуку», которые очень популярны в Америке и которые также рассылают по требованию заказчика в любые уголки мира. "Институт скуки" собирает любую информация о самых скучных фильмах, телевизионных шоу, праздниках для составления ежегодного официального списка с последующим присуждением награды. Можно обратиться по Интернету к самому основателю института А. Каруба, с тем, чтобы получить несколько ценных советов, как избавиться от скуки, а именно: чтобы предотвратить скуку нужно сконцентрироваться на большем чтении книг, развитии всевозможных хобби и присоединиться к группе людей, с которыми есть общие интересы.

А. Каруба на основе анализа писем тысяч человек утверждает, что скука тесно связанна со многими социальными проблемами, что она является предостерегающим знаком, указывающим на серьезные проблемы в жизни американцев. Скука также является одной из причин антисоциального, а подчас и агрессивного, поведения взрослых, ибо преступления, убийства или суицид представляют собой реакции на нее. Поэтому, пишет А. Каруба, «когда некоторые люди говорят, что смертельно скучают, то даже не подозревают о том, что это может убить их или других» (Caruba A. The Plague of Boredom // World and I. January 1998. P325). Он считает, что скука – это ранняя стадия депрессии, влиянию которой подвергается ежегодно 10 млн. американцев. Такое состояние способствует ослаблению иммунной системы и делает людей более чувствительными как к психическим, так и к физическим заболеваниям. Таков один из результатов американского эксперимента – бурная энергия, инициативность и предприимчивость основателей Америки превратились сейчас в апатию, бессмысленную деятельность, генерирующую феномен скуки.

Еще одним следствием американского эксперимента является проблема идентичности Америки, представляющей сейчас этническую "миску салата". Для понимания вероятного будущего Соединенных Штатов Америки существенным является их прошлое. Одним из самых значимых здесь выступают реалии американской жизни, не очень-то изменившиеся на протяжении всей истории. Речь идет о представлении, будто бы открытая Америка была девственным континентом огромных возможностей для западноевропейского белого мужчины протестантской веры. Относительно коренных жителей североамериканского полушария (индейцев) европейские мигранты осуществили поистине гигантский геноцид. Для нужд своего хозяйства они ввели рабовладение, для чего миллионы негров были вывезены из Африки. Не парадокс ли: отверженные европейцы в Америке сами стали эксплуатировать отверженных с другим цветом кожи. Известно, что в 1858 году А. Линкольн произнес свою знаменитую фразу: "Я не считаю, что это государство способно вечно существовать в состоянии полурабства и полусвободы". Американская политическая система, которую во всем мире рекламируют как самую демократическую по своему характеру, представляет собою наиболее эффективную форму угнетения.

Одним из вариантов подобного рода угнетения реализуется в господстве белого протестанта над представителями иных этнических групп. Необходимо отметить такой стереотип об Америке, прошлой и нынешней, как хрестоматийное представление о стране плюрализма, терпимости и этнического многообразия. Именно эти демократические ценности экспортируются американцами за границу, о чем свидетельствует деятельность президентов США от Франклина Рузвельта до Билла Клинтона. На протяжении 200 лет американцы в качестве модели образа своей нации использовали описание США, которое было дано Г. де Кревкером в его "Письмах американского фермера" в 1782 году: "Откуда пришли все эти люди? Они представляют собой смесь англичан, шотландцев, ирландцев, французов, датчан, немцев и шведов. Из этой разношерстной массы возникла эта особая раса, называемая теперь американцами... Что же представляет собой этот новый человек – американец? Он либо европеец, либо потомок европейца, и отсюда эта странная смесь кровей, которую вы не встретите ни в какой иной стране...Здесь люди всех национальностей сплавляются в новую человеческую расу..."(Цит. по: Червонная С.А. Миф об этническом многообразии в США//США – ЭПИ. 1995. N11. С.95).

Именно это описание американской нации стало официальной мифологией США, чьим основанием является культурная и этническая гегемония модифицированного англичанина, не терпящая любых столкновений на почве национальной идентичности. "С самого заселения Североамериканского континента и, возможно, до 60-х годов "единство" американского народа, – отмечает С.А. Червонная, – основывалось не признании и примирении с этническим и языковым своеобразием, а на способности и стремлении англоязычной элиты навязывать свой образ прибывающим в страну людям. В течение 300 лет религиозные и политические принципы, обычаи и общественные отношения, стандарты вкуса и морали этой элиты являлись принципами, обычаями, отношениями и стандартами всей Америки, и в определенной степени, несмотря на восхваления ею своего "многообразия", они до сих пор таковыми и остаются"(Червонная С.А.Указ.соч.С.95-96). В таком случае совсем по-иному видится содержание термина "плавильный котел" – это идеологическое обоснование прямого подавления этнического многообразия, ибо он позволял осуществляться процессу превращения представителей различных национальностей в американцев. Иными словами, "плавильный котел" очищал Америку от этничности национальных меньшинств, американизировал их, хотя сами эти не англосаксонские группы остались.

Логика развития американской цивилизации привела к тому, что теперь распадающаяся англоязычная элита в силу растущей неспособности (возможно, нежелания) навязывать свою гегемонию всему обществу опасается своего рода "ренессанса" этнических групп, особенно негров, азиатов и латиноамериканцев. Не случайно, З.Бжезинский, используя данные о том, что к 2050 году почти 50% населения США будут составлять "цветные", приходит к выводу о гибели белой англо-протестантской культуры и радикальном изменении самого американского общества(См. Brzezinski Z. Out of Control. N.Y.,1993). Будущие этнические конфликты вызывают серьезные опасения, которые они канализируют во внешнюю политику – утверждение даже силой оружия этнической и культурной терпимости за рубежом (в той же Боснии) представляет собою стремление сохранить свое многоэтническое общество.

Теперь, в конце XX столетия "плавильный котел" Америки для переплавки этносов оказался неспособным выполнять свою роль, ему на смену пришла этническая "миска салата". Достаточно отметить, что из-за роста демографического потенциала азиатов, африканцев и латиноамериканцев в стране происходит ослабление англоязычной информационной системы – на юге США бытовой английский язык уже активно вытесняется испанским, "в перспективе он, скорее всего, будет вытеснен китайским" (Малыгин А. Говорите по-русски // Независимая газета. Приложение НГ-НАУКА. 1998. Декабрь. №11. С.10). Логика дальнейшего развития Америки с большой степенью вероятности может привести или к ее расколу на ряд государств, или к исчезновению как государства и цивилизации. В последнем случае вместо Америки на ее территории будет находится конгломерат различных цивилизаций Запада и Незапада, т.е. на территории Северной Америки как бы в уменьшенном виде будет воспроизведен весь мир с его многообразием цивилизаций. Такой результат американского эксперимента отнюдь не исключен, свидетельствуя о действия закона цикличности в развитии человечества.

назад содержание далее








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'