история







разделы



назад содержание далее

3.8. Эрихситоновский комплекс американской цивилизации.

Американская цивилизация – это цивилизация бизнеса, ибо "мы стали нацией предприимчивых дельцов" (Л. Гурко), в ней "всем правят деньги" (А. Лауринчюкас), "бизнес – это один из могущественных институтов американской культуры" (Э. Шостром), "деньги – божество этого народа" (Д. Шляпентох), "большинство американцев до сих пор убеждены, что основанная на прагматизме система свободного предпринимательства является лучшим мотором благосостояния нации" (Н. Токарева, В. Пеппард) (См. Гурко Л. Кризис американского духа. М., 1958. С.32; Лауринчюкас А. Невидимые небоскребы. М., 1988. С.316; Шостром Э. Анти-Карнеги, или человек-манипулятор.М.,1992.С.125; Шляпентох Д. Незнакомые американцы.С.С.102; Tokareva N., Peppard V. What it is in the USA. P.132). Однако американский экономист К. Флекснер показывает, что основанная на традиционной экономической политике цивилизация бизнеса неадекватна происходящим цивилизационным изменениям: "Соединенные Штаты Америки, игнорируя движущие силы истории, обрекают себя на повторение ошибок прошлого, способствуя тем самым снижению своей собственной роли как великой державы" (Флекснер К.Ф. Просвещенное общество. Экономика с человеческим лицом.М.,1994.С.20).

Американская цивилизация бизнеса – это великий социальный эксперимент истории в чистом виде и поэтому неудивительно, что сейчас из-за изменившихся и изменяющихся условий в мире идут дискуссии о будущем той или иной страны от Франции и до Японии и особенно в Соединенных Штатах Америки. В них СМИ, книги и журналы представляют место ученым мужам и лоббистами, политическим обозревателям и профессиональным лекторам для споров о будущем Америки. В данном случае весьма уместным является следующее замечание американского историка Д.Адамса: "Превращая класс дельцов в господствующий и единственный класс Америки, эта страна производит эксперимент – она основывает свою цивилизацию на идеях дельцов. Другие классы, находящиеся под господством класса дельцов, быстро приспособляют к этим идеям свою жизненную философию. Можно ли построить или сохранить великую цивилизацию на основе философии меняльной конторы и единственной основной идеи прибыли" (Adams J. Our Business Civilization.N.Y.,1929. P.31). В обсуждении вопроса о существовании американской цивилизации бизнеса немалую роль играют и идеологические различия: большинство консерваторов делают упор на достижениях Америки – "победе" в "холодной войне", успехах капитализма, – в то время как либералы указывают на растущий сгусток проблем: государственный долг, упадок системы социального обеспечения и образования, снижение уровня жизни средних слоев населения, ослабление экономического руководства страной и чрезмерное военное присутствие за границей. На основании широкого круга вопросов, поднимаемых в дискуссиях об "упадке или возрождении" Америки П. Кеннеди приходит к следующему заключению: "Особую остроту этой полемике о будущем Соединенных Штатов придает то, что она происходит среди людей, которые верили – еще до того, как в 1941 г. Генри Люс впервые употребил это выражение, – в то, что наступил "Американский век". Однако независимо от того, насколько точными признают будущие историки слова Люса, они обладали огромной психологической и эмоциональной силой, духовно укрепляя американский народ. Они придавали ему ощущение "избранности", даже превосходства. От этого чувства, однажды испытав его, трудно отказаться. Естественно, что появление книг, озаглавленных "Конец американского столетия", "За пределами американской гегемонии" и "Америка – рядовая держава", вызывает в ответ книги под названиями: "Миф об упадке Америки", "Экономическое возрождение Америки", "Обреченная на лидерство" и "Третье столетие: возрождение Америки в век Азии". Каждая новая работа воспринимается как подтверждение взглядов той или иной школы – как "своевременный и убедительный ответ предсказателям гибели" и т.д. и т.п., – и споры продолжаются. Прекратится ли этот поток от естественного истощения, предсказать невозможно. Он свидетельствует о резком изменении настроения общества по сравнению с временами Трумэна, и даже шок от запуска первого спутника Земли не оказал такого воздействия на общество. Очевидно, сейчас Соединенные Штаты гораздо более обеспокоены будущим, чем одно-два поколения назад" (Кеннеди П. Вступая в двадцать первый век.С.341-342).

Будущее американской цивилизации бизнеса в немалой степени зависит от рокового характера присущего ей комплекса Эрисихтона. Современная Америка представляет собой воплощение фактически всеми забытого античного мифа о фессалийском царе Эрисихтоне. В этом мифе показано, что "отчуждение от мира, от человеческой сущности ведет к самоотчуждению в самой дикой форме…, к саморазрушению, самопожиранию" (Жданов Ю.А. Роковой комплекс Эрисихтона // Научная мысль Кавказа.1997.№2.С.4). Америка – это коллективный Эрисихтон, ибо ее всеохватывающая система финансового капитала высасывает из человечества и своего народа не зеленные бумажки и золотые кругляшки, а горячую человеческую кровь, омывающую клеточки мышц и мозга работающего организма. Она совершает насилие над человеком, для нее характерны хищническое потребительство, "продажа всех и вся, наконец, самоотчуждение, вплоть до самопожирания, самоозлобления и самоуничтожения" (Жданов Ю.А. Там же.С.5). Самопожирание Америки проявляется в фантастически разросшемся комплексе преступлений, наркомании, аморализма, манипуляций человеком и других опасных для общества и личности явлений.

Роковой характер комплекса Эрисихтона проявляется в начавшемся закате Америки, признаком чего служит просматривающийся кризис ее цивилизации бизнеса. Современный исследователь Г.А. Трофименко пишет об этом следующее: "Самое парадоксальное, на мой взгляд, состоит в том, что если тезис об общем кризисе капитализма, в том числе американского, был в свое время высосан из пальца, вернее, представлял собой некритическое перенесение верных замечаний Маркса и Энгельса о пороках зарождавшегося индустриального общества на развитой капитализм, то сейчас, по-видимому, можно без всяких натяжек говорить о кризисе постиндустриального западного общества, основанного на частной собственности и голом индивидуализме. Но если этот тезис еще предстоит разработать, уточнить или видоизменить в действительно научной полемике, то более узкое, частное наблюдение о начавшемся реальном кризисе американской общественной системе представляется вполне обоснованным" (Трофименко Г.А. Указ. соч. С.15).

В пользу данного положения говорят статистические данные "Международного доклада о конкурентоспособности" 1995 г., составленного Мировым экономическим форумом в Давосе (Швейцария), США по многим показателям, не смотря на свое лидирующее положение в мире, в давосских таблицах занимают в них отнюдь не первое место. Так, по объему внутренних инвестиций США находятся на 47-м месте, по внутренним накоплениям – на 40-м, по росту производства продовольствия – на 39-м, по "здоровью" платежного баланса – на 35-м, по состоянию окружающей среды – на 35-м, по безработице – на 15-м, по международному влиянию – на 27-м, по эффективности правительственной политики здравоохранения – на 35-м, по наличию квалифицированных инженеров – на 28-м, по научно-техническому образованию в школах – на 34-м, по адекватности системы образования – на 30-м, по уровню зарплаты в обрабатывающих отраслях промышленности – на 34-м,по открытости в сфере культуры – на 38-м и т.д. (См. The World Competitivness Report 1995. P.322-324; Преодоление кризисных явлений в системе образования США (1980-1990 гг.): методология и результаты.М.,1995). Все эти показатели фиксируют количественные измерения параметров нынешних США, однако гораздо существеннее глубинные изменения, происходящие в американском обществе.

Не случайно в ходе полемики вокруг "упадка и возрождения" Америки высказано положение о том, что американский народ каким-то образом встал на неверный путь развития. Популярный телевизионный ведущий Дж. Чэнселлор утверждает, что "у нас есть силы, но они подрываются целым комплексом слабостей – тысячью ран, которые нам трудно залечить", что для того, чтобы Соединенные Штаты могли достигнуть прежнего уровня благосостояния, необходимо осуществить многочисленные перемены (Chancellor J. Peril and Promise: A Commentary upon America.N.Y.,1990.P.23). Однако вероятность такого возрождения – даже при поддержке его призыва широкими слоями населения – является весьма сомнительной, так как американский комплекс Эрисихтона разросся достаточно сильно. Проведенный журналом "Тайм" совместно с телевизионной компанией Си-Эн-Эн (1994 г.) общенациональный опрос общественного мнения показал, что 53% американцев считают положение в стране "тяжелым и серьезным" (десятилетие назад подобной точки зрения придерживались лишь 40% американцев). За фасадом внешнего благополучия, отмечает журнал, "разрушительные последствия политического паралича, укоренившееся насилие, два десятилетия застоя в росте заработной платы и вызывающий буквально оторопь хаос в культурной жизни ("Time".30.01.1995. P.54.).

Одним из таких саморазрушительных элементов рокового комплекса Эрисихтона ("одной из тысячи ран") является финансовый бандитизм врачебно-страхово-фармацевтической мафии (громадной, тесно спаянной монопольной системы), которая поддерживает стоимость соответствующих услуг на астрономическом уровне даже для американцев среднего достатка уровня. В результате для значительного большинства населения Америки бесплатная или льготная медицинская помощь стала недоступной (См. Трофименко Г.А. Современные США…С.17). Этот вывод основан на официальных данных и сообщениях ежедневных американских газет о состоянии дел в системе здравоохранения (См. Кеннеди П. Вступая в двадцать первый век.С.356). В 80-е годы число работающих в ней удвоилось, что снизило общую производительность труда, на нее направляется около 12% ВНП, т.е. в два раза больше, чем на оборону, однако приемлемый уровень медицинского обслуживания для многих граждан не обеспечивается. Фактически около 37 млн. американцев не имеют медицинского страхования. К концу 80-х годов число бедняков, нуждающихся в специальной медицинской помощи в таких случаях, как рождение детей, зараженных сифилисом и СПИДом, неуклонно росло; в местах массового проживания черного населения, где половина детей до шестилетнего возраста живет в семьях, находящихся за чертой бедности, вопросы санитарии необычайно остры.

Не имея общенациональной системы здравоохранения, "Соединенные Штаты занимают последнее место среди промышленно развитых стран... по детской смертности, продолжительности жизни и по числу посещений врача", хотя они, по всей вероятности, на первом месте в мире по числу политиков, рассуждающих о "семейных ценностях" (Цит. по.: Там же). Хотя продолжительность жизни белых пожилых мужчин и женщин возросла (значительная часть расходов на здравоохранение идет на обслуживание людей старше семидесяти пяти лет), среди черных женщин и особенно мужчин она сокращается 40. Из-за такого широкого распространения нищеты благотворительная организация "Оксфам Америка", известная своим содействием развивающимся странам, в 1991 г. заявила, что впервые за свою историю занимается самими Соединенными Штатами. "Такие диспропорции в медицинском обслуживании, отмечает П. Кеннеди, – отражают современную систему распределения богатства и доходов в Соединенных Штатах, где менеджеры зарабатывают в среднем в девяносто раз больше, чем рабочие в промышленности (в 1980 г. менеджеры зарабатывали в сорок раз больше), и где 30% афро-американцев и 20% латиноамериканцев получают меньше, чем это предусмотрено официальной чертой бедности, и живут в трущобах" (Там же.С.357).

Другим саморазрушительным элементом рокового комплекса Эрисихтона выступает преступность в Америке. Преступность, по словам журнала "Тайм", продолжает оставаться общественным врагом номер 1, причиной большего страха, чем безработица или дефицит федерального бюджета. 89%, по данным уже упоминавшегося опроса, считают, что преступность растет, а 55% беспокоятся, что могут стать ее жертвой (См. Американцы о себе и о положении в стране // США – ЭПИ.1995.№10.С.101-102). Специальные источники свидетельствуют, что преступность в Соединенных Штатах Америки значительно выше, чем где-либо в развитых странах. Благодаря политическому влиянию Национальной стрелковой ассоциации и Конституции американцы получили доступ к огнестрельному оружию и пользуются им в масштабах, поражающих зарубежных наблюдателей. У них в личном пользовании находится примерно 60 млн. единиц легкого огнестрельного оружия и 120 млн. ружей, они убивают примерно 19 тыс. человек ежегодно, главным образом из легкого оружия. Число убийств на душу населения в 4–5 раз выше, чем в Западной Европе (число изнасилований в 7 раз выше, число разбойных нападений в 4–10 раз) (Crime in America // Economist. 22 December.1990.P29-32).

И хотя американская статистика показала некоторое снижение криминогенности в начале нынешнего десятилетия, мрачные опасения американцев не уменьшились – свою роль сыграло изматывающее действие трех десятилетий неуклонного роста преступности. Интересно, что, несмотря на улучшающиеся статистические показатели, шанс стать жертвой сегодня у американцев гораздо выше, чем три десятилетия назад. Журнал "Time" отмечает, что преступность сегодня не имеет ни географических, ни демографических границ. Если раньше спасением от нее был переезд в благополучный "белый" пригород, то сегодня во многих пригородах свои, не менее серьезные проблемы с преступностью. Хуже всего то, пишет журнал, что изменился характер преступности. Если 30 лет назад большинство убийц знали свои жертвы (многие из которых были их супругами, любовниками или членами семьи) и полиция раскрывала свыше 90% всех зарегистрированных случаев убийства, то в 90-е годы полиция обнаруживает, что большинство тяжких преступлений совершается людьми, чью личность, а также мотивы невозможно определить. В результате уровень раскрываемости сократился с 91% в 1965 г. до 66% в 1993 г. Угрожающе растет молодежная преступность. Согласно данным ФБР, количество несовершеннолетних, арестованных за насильственные преступления, с 1984 по 1993 г. возросло на 68%. Генеральный атторней США Джанет Рено говорит: "Никогда за всю свою историю страна не сталкивалась с феноменом молодежной преступности, носящей столь случайный и необъяснимый характер" ("Time".30.01/1995.P.63).

Наконец, в американском обществе значительное распространение получила так называемая "беловоротничковая" преступность приносящая немалый ущерб. На слушаниях в юридическом комитете палаты представителей в 1979 г. был сформулирован перечень элементов беловоротничковой преступности: ненасильственные преступления, связанные с совершением обмана, с коррупцией или с нарушением доверия; преступления в области экономики: преступления, совершаемые профессионалами и людьми, прибегающими к тонким приемам с целью маскировки своих действий под законные (См. Николайчик В.М. Понятие "беловоротничковая преступность // США – ЭПИ.1995.№10.С.89).

Министерство юстиции США считает, что беловоротничковые преступления – это противоправные деяния, которые связаны с использованием обмана (но не с применением насилия либо угрозы насилия) для получения денег, имущества или услуг, в целях уклонения от уплаты или для того, чтобы добиться преимущества для своего бизнеса или для себя лично. Беловоротничковые преступники облечены доверием и занимают ответственные посты в правительстве, промышленности, профсоюзах и в гражданских организациях (См. Abrams N. Federal Criminal Law and Its Enforcement. St. Paul (Minn.). 1986. P.129).

Беловоротничковая преступность является порождением экономической и политической системы общества, в котором правонарушитель имеет высокий социальный статус и занимает достойное положение. "В своем кругу он традиционно воспринимается как "порядочный" человек: своевременно возвращает долги и аккуратно платит налоги, исповедует принятые в данном обществе принципы морали, безупречен в семье, выступает в качестве защитника добродетели… Таких людей называют столпами общества, так как они занимают ответственные посты в правительстве, в промышленности и финансовой сфере, в юриспруденции, медицине, в общественных организациях… по характеру поведения беловоротничковые преступники не воспринимаются окружающими как антисоциальные личности" (Николайчук В.М. Там же.С.90). Необходимо подчеркнуть следующие моменты, характеризующие характер "беловоротничковой" преступности в Америке (и Западе в целом): избирательное применение закона к беловоротничковым преступникам, терпимое отношение общества к ним, занимаемое ими привилегированное положение в обществе, хотя их преступления являются социально опасными. Уровень преступности настолько высок в Соединенных Штатах Америки, что возникла потребность в увеличении числа тюрем, о чем говорит название статьи Ю. Метвина "Америке нужно больше тюрем" (См. Метвин Ю. Америке нужно больше тюрем // США – ЭПИ. 1994. №2).

Третьим саморазрушительным элементом рокового комплекса Эрисихтона оказывается распространенный аморализм. Ведь весьма опасным для существования Америки явлением выступает исчезновение морали, когда ее все более замещает закон, т.е. когда существует только утилитарная сфера человеческой жизни. Необходимо подчеркнуть тот немаловажный момент, что горячий защитник гражданского общества, доминирующего в западных странах, Э. Геллнер пишет, что "гражданское общество представляет собой "аморальный" строй, и это является одним из его главных достоинств"(Геллнер Э. Условия свободы.М.,1995.С.144). Ведь для гражданского общества нет ничего священного и поэтому этический строй ему просто не нужен. Неудивительно, что в американском обществе отбрасывание морали влечет за собой "альтернативные образы жизни", эгоизм, цинизм, что, в свою очередь, способствует распространению преступности и наркомании.

Современное западное общество стало аморальным и преступным. А. Зиновьев пишет об этом следующее: "Прогресс западного общества порождает противоречивые следствия. С одной стороны, бытовой комфорт, питание, спорт, медицина, гигиена очевидным образом способствуют улучшению здоровья людей и усовершенствованию биологического вида. А с другой стороны, имеет место рост числа инвалидов от рождения, алкоголизма, наркомании, склонности к насилию и извращениям, импотенции, аллергии, гомосексуализма, новых видов эпидемий... Люди в большинстве случаев даже не отдают себе отчет в том, что они душевно больны"(Зиновьев А. Запад. Феномен западнизма.М.,1995.С.361,362). Вполне понятна популярность на Западе, особенно в США, психоанализа З. Фрейда, который отнюдь не представляет собою науки. Ведь фрейдизм появился то время, когда западная цивилизация вошла в фазу кризиса, когда началось вырождение западного человека, о чем свидетельствует изданная в конце прошлого века книга врача М. Нордау "Вырождение" (См. Нордау М. Вырождение. М., 1995).

Современное западное общество исследователи квалифицируют как царство преступников – оно является преступным по своей природе. Основой специфически западнистской преступности служат следующие два принципа: западоид совершает преступление в случае возможности избежать наказания и неразоблаченный и не осужденный официально индивид не ощущает себя преступником. Здесь не "срабатывают" никакие моральные принципы и "общечеловеческие чувства", ибо интересы западоида превыше всего. Поэтому "западоид, в принципе, есть потенциальный, а в огромном числе случаев – и фактический преступник"(Зиновьев А.Указ.соч.С.365). Особенность западного права заключается в том, что оно своим характером зачастую толкает индивидов к совершению преступлений, которые фактически ненаказуемы. В самом праве имеется столько различных лазеек, что они весьма эффективно используются западоидом для нарушения множества юридических законов и норм. Можно сказать, что современная западная демократия и защищает права и свободы граждан, и создает благоприятные условия для расцвета преступности, подрывая свои собственные основы. Следует отметить, что демократия уже в своем зародыше – во времена греческой античности, когда товарно-денежные отношения впервые в истории заняли весьма заметное место в жизни общества, изначально была склонна к коррупции, продажности, наживе и отбрасывании норм морали(См. подробно об этом: Античная демократия в свидетельствах современников. М., 1996). Понятно, что в отличие от небольших по численности древнегреческих демократических городов-государств (несколько десятков тысяч населения) в современных многомиллионных западных демократиях эффект преступности значительно возрастает и порождает новые явления (См. Коновалова Л.В. Растерянное общество. М., 1986; Лебон Г. Психология социализма. СПб., 1995). Не случайно западные теоретики ищут такие новые формы демократии, которые свели бы к минимуму ее негативные черты и позволили бы избежать кошмара "демократической мышеловки" (Г. Фуллер). Сейчас политологи и социологи ведут речь о "гражданской", "направленной" и иных формах демократии (об этом разговор будет идти ниже). Выше перечисленные черты западного общества в целом (его преступный и патологический характер) присуще и американской цивилизации бизнеса, окрашенной специфической массовой культурой.

Четвертый саморазрушительный элемент американского комплекса Эрисихтона – это наркомания, подпитывающая преступность. Она охватило немалую часть населения, как это было показано выше, причем оно потребляет значительную долю производимых в мире наркотиков. Проблема обостряется ростом употребления наркотиков: согласно одним оценкам, Соединенные Штаты, имея 4–5% от общей численности населения Земли, потребляют 50% производимого в мире кокаина. Такой масштаб наркомании налагает дополнительное бремя на систему медицинского обслуживания, при этом лечение необходимо не только взрослому населению: в одном 1989 г. примерно 375 тыс. американских детей появились на свет с врожденной склонностью к потреблению наркотиков, главным образом кокаина и героина (См. Кеннеди П. Вступая в двадцать первый век.С.357; Фридман Л.С., Флеминг Н.Ф., Робертс Д.Х., Хайман С.Е. Наркология.).

Пятый элемент американского комплекса Эрисихтона представляет собой разрушительное воздействие цивилизации бизнеса на человеческую личность. Ведь американская цивилизация бизнеса исходит из философии прагматизма как рассадника манипуляций человека человеком с целью получения выгод. Американский психолог Э. Шостром пишет: "Мы знаем, что манипуляции опасны и разрушительны для межличностных отношений. Но, может быть, законы бизнеса и личной жизни различны, и что плохо в отношениях между близкими людьми хорошо для бизнесменов? Ведь в бизнесе личность – это уже не столько личность, сколько машина для делания денег... Вспомним, манипулятор относится к людям как к вещам, но и сам при этом становится вещью. Бизнесмен, видящий в людях лишь свою будущую прибыль, неизбежно овеществляет их. Невозможно относиться к каждому своему потребителю как к уникальной личности. Но обезличивание любого человека, даже если он ваш клиент, ненормально. В этом-то и заключается главная беда и главная проблема деловых людей, людей бизнеса" (Шостром Э. Анти-Карнеги, или человек-манипулятор. С.126). Данный вывод вполне согласуется с результатами современной науки о поведении животных и человека. Известный австрийский биолог и философ, лауреат Нобелевской премии К.Лоренц обращает внимание на то, что коммерция и конкуренция представляют собой пример нецелесообразного развития человека, ведущего к целому ряду заболеваний (мучительные неврозы и др.), к варварству и отсутствию культурных интересов (См. Лоренц К. Оборотная сторона зеркала. М.,1998. С.91). Американская цивилизация бизнеса как раз и представляет собой вариант нецелесообразного развития человека и неудивительно сползание Америки в яму бездуховности и манипуляций, разрушающих человеческую личность, что способствует в итоге самоуничтожению нынешнего общества.

Следует отметить, что в современной Америке просматриваются тенденции к преодолению рокового комплекса Эрисихтона: в ней появились ростки так называемой "второй контркультуры". В ней, как и в остальных развитых странах, быстрыми темпами формируется постделовое, интеллектуальное общество. Занимавший доминирующее положение в деловом, индустриальном обществе класс промышленных рабочих теперь превращается в "другую половину", которой не достает образования и у которой поэтому нет доступа к интеллектуальной работе. Наряду с этой контркультурой возникает и вторая контркультура – "пока только в Соединенных Штатах: это "третий сектор" некоммерческих неправительственных учреждений. В них работает на добровольных началах, не получая вознаграждения, люди, представляющие самую большую группу рабочей силы Америки (эти люди ориентируются на иные ценности, чем ценности бизнеса). Эти организации, относящиеся к третьему сектору, носят своеобразный характер; у них свои особые ценности, и они вносят в общественную жизнь страны свой особый вклад. Они создают активное и эффективное гражданское содружества"(Друкер П.Ф. Новые реальности.М.,1994. С.269).

Институты "третьего сектора" нацелены на изменение самих людей, поэтому их правильнее называть "институтами изменения человека". Понятно, что в других странах они существуют, но в большинстве из них они функционируют в составе того или иного правительственного централизованного ведомства. В США они выполняются автономными, самоуправляемыми общинами и позволяют перебросить мост между "другой половиной" населения и интеллектуальными работниками. Отдельные индивидуумы именно в контркультуре третьего сектора становятся активными гражданами, проявляют свои способности. "Сегодня, когда размеры и сложность правительства делают прямое участие в нем практически невозможным, институты, посвятившие себя изменению человека, предоставляют своим добровольцам поле для проявления своей личности, где любой может оказывать влияние на других, исполнять свой долг и принимать решения" ( Друкер П.Ф. Указ.соч.С.295-296). Таким образом, в американской цивилизации бизнеса просматривается возможность перехода к гуманному обществу.

назад содержание далее

Информация св окна тут.








ПОИСК:







Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://historic.ru/ 'Historic.Ru: Всемирная история'